Текст книги "Невеста по приказу, или Когда свекровь ведьма (СИ)"

Автор книги: Лика Семенова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 25 страниц)

Глава 17

Внутри все оборвалось, даже дрожью пробрало. Что же это за семейка! Даже маленький Лало плетет какие-то интриги! Впрочем… у Лало уже просто не было шанса вырасти другим.

Мальчик, видно, получил какое-то распоряжение, которого я не услышала. Нырнул обратно за гобелен и взял меня за руку. Его тонкие пальцы были ледяными.

– Входите, сестрица. Не бойтесь. Брат ждет вас.

Разумеется… чего мне бояться? Я уже и сама стала сумасшедшей, как и все здесь! А сумасшедшим море по колено! Не думаю, что после того омерзительного толстяка меня вообще можно чем-то удивить. Я отчаянно хотела, чтобы все, наконец, закончилось. Я хотела ясности. Чтобы больше уже никаких сюрпризов.

Я постаралась взять себя в руки. Не выглядеть перепуганной. Тем более, жалкой. У меня сейчас наверняка красные глаза. Я плакала. Что ж… первое впечатление нельзя произвести дважды. Но мне уже было все равно. Я устала…

Я вошла в покои, стараясь не озираться и ничему не удивляться. Лало, тут же, закрыл потайную дверцу, и я ясно различила, как остро щелкнул замок. Мальчик ободряюще улыбнулся:

– Я должен оставить вас. Не бойтесь, сестрица. Брат дал мне честное слово, что не обидит вас. Я ему верю – верьте и вы, прошу.

Я едва не закатила глаза. Милый Лало… он, все равно, еще совсем ребенок. Глупо его в чем-то винить. Говорил он совершенно искренне, это было видно по глазам. Я кивнула, стараясь улыбнуться:

– Если ты просишь, конечно, поверю и я. Не переживай. – Я наклонилась, чмокнула его в щеку: – Ступай, раз так надо.

Мальчик, наконец, вышел, и мне вновь стало совсем не по себе. Надеюсь, на сей раз, этот проклятый муж окажется… хотя бы, настоящим.

Я вышла из маленькой полутемной прихожей, и теперь стояла на пороге комнаты в полной тишине, но ничего не происходило. Казалось, я была совершенно одна. Здесь было натоплено, почти как у мегеры. А, может, так чудилось с мороза. Или от нервов меня бросало в кипяток. Но будто не хватало воздуха, и я почти горела под меховым плащом. Я потянула завязки у ворота, стянула проклятый мех, и держала в руках. Осматривалась. Вздрогнула, словно меня укололи иголкой, когда заметила высокую фигуру у окна. И не смогла сдержать вздох облегчения. Хоть этот человек и стоял ко мне спиной, залитый солнечным светом, но можно было понять, что он не имел ничего общего с отвратительным толстяком, которого я видела накануне. И уже одно только это разлилось в груди счастьем. Высокий, стройный, черноволосый, как и все братья. Слава богу… Даже если окажется некрасив, это уже не имело значения.

Я все еще медлила, не понимая, как поступить. Дожидаться позволения войти? Или он ждет, что сначала я выкажу почтение?

Я поклонилась, как полагалось по этикету:

– Ваша светлость…

Вновь замерла в ожидании. Повисла мучительная пауза. Чтобы не показаться невежливой, я старалась не смотреть на него открыто, смотрела в пол. Только почему он молчал? Рассматривал меня? Оценивал? Лало сказал, что ведьма уже была здесь. Едва ли она упустила возможность облить меня грязью. Разумеется, на меня уже смотрят предвзято. Но я не могу это изменить…

Прошелестела ткань, краем глаза я заметила, что мой муж повернулся.

– Мое почтение, сеньора.

Прозвучало холодно и ровно. Но… Сердце почти остановилось. Нет! Глупости! Просто не может быть!

Во рту пересохло, и на миг показалось, что я задыхаюсь. Я подняла голову и остолбенела. А, впрочем… была ли я настолько удивлена? Нет, не была. Сама не знала, почему. Эта уверенность будто затаенно сидела где-то в подсознании.

Да, сейчас незнакомец из хижины выглядел иначе. Гладко выбрит, роскошно одет, смоляные локоны шелком струились по плечам. Но это все казалось маскарадом. Для меня он остался совсем другим.

И внутри закипело…

Я отбросила плащ прямо на пол и пошла вперед, уже не заботясь об этикете. К черту этикет! Мы уже давно на короткой ноге!

– Ты герцог Кальдерон де ла Серда? Да?

Он молчал. Просто сверлил меня серыми глазами.

– Почему ты не сказал? Почему?

Его губы дрогнули:

– Я не обязан был что-то говорить.

Я зло усмехнулась и не нашла ничего лучше, как по-мальчишески толкнуть его в грудь:

– Ах, не обязан?!

Он отстранился.

– Ты просто издевался надо мной! И в лесу! И сейчас! Да? Отвечай!

Он отвернулся, прикрывая глаза:

– Предпочту подождать, пока ты успокоишься.

Кажется, от меня уже просто искрило.

– Тот толстяк в карете – тоже твоя работа? Хотел выставить меня на посмешище? Зачем? За что?

Я изо всех сил старалась не разрыдаться, но слезы уже щипали глаза. Я не выдержала и закрыла лицо руками. Как же мне было обидно!

Я слышала, как герцог подвинул стул. Без церемоний взял меня под локоть и усадил. Сунул под нос платок:

– Вытри глаза. Не вижу поводов для рыданий. Поговорим, когда ты успокоишься. И я объясню то, что смогу.

Я яростно потерла глаза, выпрямилась:

– Я успокоилась. Объясняй, немедленно! Зачем ты устроил этот цирк у подъезда?

Мне показалось, что он даже усмехнулся:

– Чтобы не видеть то, что вижу сейчас.

– Снова издеваешься?

– Если бы это было так, я бы не просил Лало тебя привести.

Мы оба молчали. Я сопела, стараясь не лопнуть от злости, а мой муженек, судя по всему, подбирал слова.

– Помнишь, в хижине ты дала мне обещание?

Я кивнула:

– Я не забываю своих обещаний.

Он пристально посмотрел на меня:

– Я рад это слышать. И очень на это надеюсь. Я опасался, что ты можешь невольно выдать меня при встрече. Поэтому вернулся тайно. В карете прибыл распорядитель королевского посланника. Именно поэтому мне пришлось вернуться так скоро.

– Распорядитель посланника?

– Венчание назначено через две недели, так пожелал король. Распорядитель будет готовить для посланника комнаты.

В голове буквально звенело от вопросов, и я пыталась вычленить главное. Плевать на толстяка. Я подняла голову:

– Что ты делал в горах? Что с тобой было? Почему в замке все говорили, что ты уехал в Толеро?

Герцог помрачнел:

– Это тебя не касается. Я просто хочу, чтобы ты держала данное обещание. Большего не прошу.

Я огляделась:

– А где Чиро? Как он себя чувствует? Как ты мог допустить, чтобы его избили? Как?

Он отвернулся:

– Чиро не знают в замке. Я сам не ожидал, что так выйдет. Ему лучше. Не переживай, он ни в чем не нуждается.

Он какое-то время помолчал, наконец, повернулся:

– Его величество настаивает на браке. У нас обоих нет выбора. Но взамен на твое молчание я предлагаю сделку.

Я нахмурилась:

– Сделку?

Он кивнул:

– Брак останется фиктивным до тех пор, пока ты этого пожелаешь. Даю слово. Ты получишь все привилегии герцогини Кальдерон, покои, свиту, соответствующее содержание. Полное право распоряжаться собственным капиталом без моего одобрения.

Я замерла, хлопая глазами. Вот это поворот… Мегера мечтала меня выжить, или хотя бы оставить без медяка, а тут… Я даже закусила губу:

– А твоей матушке я тоже буду неподотчетна?

– Разумеется. Веди свою бухгалтерию так, как сочтешь нужным. Заказывай вещи и нанимай прислугу на свою половину.

Мне кажется, у меня даже щеки покраснели, как их защипало.

– Ты принимаешь эти условия?

– Принимаю…

– Разумеется, эта договоренность должна остаться втайне. Как и этот визит.

Я кивнула:

– Само собой.

Вдруг раздался дробный стук в дверь. Я подскочила.

– Ваша светлость…

Герцог кинулся за моим плащом, набросил мне на плечи и бесцеремонно потащил к потайной дверце:

– Ход здесь один, выйдешь к складам. Никто не должен знать, что ты была в моих покоях. Если возникнет необходимость, я пришлю Лало.

Я повернулась:

– А если возникнет необходимость у меня?

Он поджал губы:

– Зачем?

Я пожала плечами:

– Ну… мало ли.

Он открыл дверцу:

– Тебе пора идти.

Я шагнула в проем, но снова обернулась:

– Как тебя зовут? Не уйду, пока не ответишь.

Он помедлил, будто я просила о чем-то из ряда вон:

– Вито.

Подтолкнул меня в спину и тут же захлопнул потайную дверь.

Глава 18

Пилар едва не кинулась мне на шею, когда я вернулась.

– Барышня! Наконец-то! Где вы были столько времени? Я искала вас. Я чуть с ума не сошла!

Я постаралась улыбнуться:

– Дышала свежим воздухом в компании Лало. Не беспокойся, все хорошо.

Пилар вцепилась в мой рукав, сгорала от любопытства:

– Ну? Вы видели своего мужа?

Я молчала, а она впилась взглядом, как пиявка. Нужно что-то отвечать. Но правды я не могу рассказать даже ей. Если я дала слово – я его сдержу. И совсем не имело значения, кому именно: незнакомцу из крестьянской хижины или вельможному герцогу.

Я кивнула:

– Да, видела. Но не слишком близко.

Пилар аж задержала дыхание:

– И какой он? Какой?

Я поежилась, делая вид, что замерзла. Старалась казаться совершенно спокойной.

– Он вполне приятен. Похож на братьев. Все не так плохо, Пилар. – Потерла ладони, пока та не успела выдать очередной вопрос: – Замерзла! Сегодня знатный морозец! А Лало меня совсем заморозил. Все не отпускал! Давай, скорее, греться!

Я развязывала плащ, нарочито ежилась. Но мою Пилар так просто не заморочить… Она усадила меня в кресло у камина, стаскивала сапоги и, тут же, растирала мои ноги.

– Ну? Барышня? А супруг вас видел? Видел, какая вы красавица? Он был рад?

Сейчас мне больше всего хотелось выставить служанку, но она такого не заслуживала. Нужно что-то отвечать…

– Там было много народу. Все в рамках этикета. Сама понимаешь.

Та не отставала:

– Да бог с ним, с этикетом! Вы глаза его видали? Когда на вас посмотрел? Ну? Загорелись глаза?

Я выдернула ногу из ее цепких пальцев:

– Ну, как тебе не стыдно! Говорю ведь: народу много было. Не могла же я так открыто на него глазеть?! Тем более приехал распорядитель королевского посланника. Покои своему господину готовить. Король торопит – через две недели венчание.

Пилар замерла:

– Оно и к лучшему, барышня! Положение ваше укрепится, и ведьме останется только собственным ядом захлебнуться! А уж если у вас с супругом все сладится… – она мечтательно закатила глаза.

Я не выдержала:

– Сбегай на кухню, возьми муската. Я продрогла до костей! Не хватало еще к церемонии разболеться.

Это было аргументом. Пилар заботливо укутала меня шерстяной шалью и побежала выполнять просьбу:

– Я мигом, барышня!

Я, наконец, смогла свободно вздохнуть. Кто ее тянул за язык?! Будто нарочно! Про глаза ей надо знать!

Сейчас все произошедшее казалось каким-то нереальным. Если задуматься, ведь я должна быть счастлива. Куда лучше? Я получила свободу, положение, содержание. Независимость от мегеры… Но… его глаза были холодными, как сталь. В них не было ни проблеска того, о чем говорила Пилар. И теперь меня терзали отвратительные сомнения. Мой объявившийся муж назвал это сделкой… Сердце кольнуло. Но сделка ли это? Или… откуп?

Вито…

Ему шло это имя – такое же холодное. И открыл он его с неохотой, будто не желал делиться со мной чем-то личным. Словно я пыталась лезть туда, куда он не собирался меня впускать. А если так и есть? Мегере не было ни крупицы веры, но она постоянно с уверенностью говорила о том, что ее сын не желает этого брака. И я не могла понять, что это: попытка меня уколоть, или констатация факта? Похоже, эта гадина не лгала. Но самым невыносимым оказывалось то, что меня это взволновало. Мы уже не были чужими друг другу, нас связывала тайна. Но, похоже, так считала только я…

Тогда зачем он спас меня? Не знал, кто я такая, а теперь злился на то, что по глупости не избавился от проблемы? Не сходится. Тогда Чиро не повез бы меня к воротам. Им ничего не стоило бросить меня, бесчувственную, в снегу. Морозные звери доделали бы остальное. И в ту ужасную метель он снова спас меня. Это уже точно не было случайностью. Но что тогда? Какова причина? Меня передернуло от догадки, которую я не хотела произносить даже мысленно: неужели я ему настолько… неприятна?

Появилось глупое желание подхватить зеркало и посмотреть на себя, но Желток помешал мне это сделать. Мягко спланировал на колени, разлегся и теперь баловался, мягко прикусывая мой палец. Хитрый он. Будто чуял, когда надо явиться.

Я вытащила серьги из ушей, зажала в кулаке. Какая же глупость! Наряд, камни… Вито видел меня полуживой, грязной, уставшей. Первое впечатление я уже давным-давно произвела, ничего не исправишь. Но теперь я, тем более, должна узнать, что было тогда в хижине. И я узнаю.

Я снова дала себе срок. До свадьбы. Не думать ни о чем, кроме банальных бытовых мелочей. Благо, дел было по горло. Через два дня с многозначительным видом явился управляющий Пако и торжественно сообщил, что мой супруг приказал предоставить мне покои, соответствующие моему положению. Пилар едва не завизжала от восторга.

На этот раз все было подготовлено, как подобает. Камины жарко пылали, кругом – ни пылинки. Мебель была превосходной, ткани – изысканными, а из окон открывался прекрасный вид на засыпанный снегом парк. Даже дома у меня не было таких богатых покоев. И таких огромных. Сейчас мне уже совсем не хотелось избавляться от вещей. Я даже порадовалась, что зеркало в спальной крепко висело на стене – теперь Желток его точно не испортит.

В моем распоряжении было десять комнат – одна лучше другой. Но теперь я думала о том, что понадобится прислуга. Целый штат. А это многое осложняло. Вся прислуга в кулаке у ведьмы. И лишний слуга – это лишние глаза и уши… Придется с этим смириться. По крайней мере, пока. Ясно было одно: в спальню не войдет никто, кроме Пилар. Так спокойнее. И мне, и Желтку.

Грифоныш обжился сразу же, едва вылез из прикрытой салфеткой корзины. Высмотрел самый высокий шкаф и взгромоздился, лениво наблюдая за нашей с Пилар возней. Мы двигали в комнате мебель, расставляли вещи, разбирали сундуки. Вдруг, Желток высоко присвистнул, встрепенулся, и с быстротой молнии скрылся за портьерой. Мы с Пилар переглянулись. Через пару мгновений на пороге показалась свекровь. Заплыла в комнату, деловито осматриваясь. За ней маячила ее лимонная камеристка.

Я поклонилась:

– Приветствую, матушка.

Та окинула взглядом ворох одежды на кровати, поджала губы:

– Я смотрю, ты уже устроила хлев…

Я открыто посмотрела на нее:

– Разве это не мои покои? Так распорядился ваш сын. В своих покоях я вольна устраивать хлев, если пожелаю.

Ведьма заливисто расхохоталась:

– Конечно, нет. Здесь не может быть ничего твоего. – Она кивнула с гаденькой улыбкой: – Все, что тебя окружает, принадлежит моему сыну. Твое здесь только барахло, которое ты привезла с собой.

Она по-хозяйски зашагала по комнате, взяла со стола мое зеркало и брезгливо вертела в руках:

– Разве что вот эта вещь еще чего-то стоит. Остальное – мусор и плебейское дурновкусие.

У меня сжалось сердце. Показалось, что она сейчас нарочно разожмет пальцы, и зеркало разлетится вдребезги. Я выдрала его из ее рук, не заботясь о приличиях.

– Благодарю за похвалу, матушка. Я окружаю себя вещами, которые мне приятны.

Ведьма снова расхохоталась, прищурила янтарные глаза:

– Не слишком радуйся. Все это лишь для того, чтобы пустить пыль в глаза королевскому посланнику. Я сама подала сыну эту идею. Как только суета закончится, все вернется на свои места. И ты вернешься туда, где тебе и место. Отчитаешься за все до медяка. За каждую безделушку, за каждую булавку, за каждый съеденный кусок. Поняла?

Я постаралась улыбнуться, как можно приторнее и гаже:

– Конечно, матушка… – Я подошла, взяла ее под локоть и повела к двери. – Но и вы, прошу, соблюдайте видимость приличий. Избавьте себя от хлопот являться без доклада. В следующий раз, несмотря на все мое дочернее почтение, я велю лакеям тут же проводить вас к выходу и выставить вон.

Я втолкнула ее в проем и с грохотом захлопнула дверь.

Глава 19

Пилар ворвалась в комнату сама не своя:

– Барышня! Барышня! Королевский посланник прибыл!

Я посмотрела на нее:

– Отдышись, хотя бы. – Кивнула на графин на столике: – Вон, воды глотни.

Но Пилар не унималась. Подбежала, тронула меня за руку:

– Как же так? Донья моя миленькая! Говорю же: королевский посланник!

Я кивнула:

– Ну, да. Посланник. Его все давно ждут. Завтра церемония – и самое время ему прибыть.

Та даже ногой притопнула.

– Все встречают! Ваш супруг, братья… Даже ведьма! Вырядилась, старая злыдня, будто соблазнять собралась! А вас не известили!

Я совершенно спокойно пожала плечами:

– И что с того? Если мой муж счел, что мое присутствие необязательно, значит, без меня там можно обойтись.

Пилар даже опешила:

– Как же так? Разве это вас не оскорбляет?

Я покачала головой:

– Нет. Посланник прибыл сюда из-за меня, в том числе. И привез приданое, обещанное королем. Разве этого недостаточно? К тому же, если ты вдруг позабыла, невесту накануне свадьбы беспокоить не принято – такова традиция. Все это знают. Даже ведьма. Так что, ко мне, как раз, отнеслись с уважением.

Пилар надулась, будто проиграла в глупую детскую игру:

– Ну, тогда это уж точно не ведьма! Значит, его сиятельство позаботился. Кто же еще!

Я лишь кивнула:

– Конечно.

Но уверенности не было никакой… Можно сказать, что с той встречи я больше не видела Вито. Мы лишь формально раскланивались, случайно встретившись пару раз. И смотрел он на меня, как на всех прочих… И это не давало мне покоя. Настоящая ледышка… Я отказывалась верить в то, что настолько неприятна ему. Зато Пилар ничего даже не замечала, словно глаза заволокло! Все уши мне прожужжала, расхваливая этот соляной столп на все лады. Ее бы воля – сама бы замуж за него пошла. Да, что уж там, – побежала бы, сломя голову! И никакая мегера бы не испугала! Но этот приз достался мне…

Я в очередной раз запретила себе думать об этом. Надо пережить завтрашний день, ведьма ведь наверняка что-нибудь устроит, чтобы опозорить меня. А остальное – уже потом. Закончится суета, уедет королевский посланник – тогда и буду думать.

Я нагнулась к вазочке, выудила кусочек засахаренного апельсина и протянула Пилар:

– Дай-ка Желтку. После того, как ты его с утра отругала, он весь день дуется. На тебя, между прочим. Так что, иди, мирись.

Желток насторожился на своем шкафу, вытянул шею. Само собой, подслушивал. Пилар бросила на него притворно-разъяренный взгляд, взяла дольку, но грифоныша угощать и не думала. Сунула себе в рот и бесцеремонно жевала.

– Вот еще! Я его за дело отругала. Он об ваше зеркало терся, как порося об косяк! Если бы я вовремя не подоспела – расколотил бы! Он знатный умелец! А я бы виноватой осталась!

И чавкала, чтобы Желтку было завидно. А тот, аж, на ноги вскочил и приготовился планировать со шкафа.

За все это время я поняла одну важную вещь – наш Желток был фантастически жадным! Насколько только оказывалось возможно. Поесть без него было почти нереально. Разве что, если в него больше не лезло. Он тянул в клюв все, что повкуснее, с девизом: «Не съем, так понадкусываю». Ну, и само собой, из наших с Пилар тарелок этой жадине все казалось намного вкуснее. А когда он был сыт – играл с винными пробками, кромсая их в мелкое крошево. И Пилар страшно ругалась каждый раз, когда выметала этот мусор, откуда только можно. Но все равно снова и снова таскала из кухни пробки, чтобы у нашего красавчика были игрушки.

Я была рада, что меня избавили от необходимости встречать посланника. Как и прочих гостей. Я лишь наблюдала в окно, как по главной аллее, видневшейся сквозь голые деревья, весь день проезжали экипажи. Были приглашены местные дворяне, в числе которых числилось семейство Тельес, к которому принадлежала невеста Леандро Ромира. Я уже была наслышана, что ведьма и эту несчастную не считала ровней своему второму сыну. Впрочем, как и сам сын. Но не за происхождение. Оно здесь было, лучше некуда. Поговаривали, что девица не слишком отличалась красотой. Даже слуги за глаза называли ее мокрой курицей. А я даже не сомневалась, что все это было с подачи мегеры – она воду мутила, а сынок не пресекал. Конечно, все это я слышала лишь со слов Пилар, которая таскала все местные сплетни. Она не могла поручиться, сколько в них правды. Но эту девочку, которой, кажется, едва минуло шестнадцать, мне уже было искренне жаль. Если она войдет в этот дом, ведьма получит еще одну жертву. И вцепится всей бесподобной челюстью! Хорошо бы, если Ромира имела характер сестрицы Финеи. Но, судя по всему, нрав у девицы Тельес-и-Сора был весьма кротким. Мне очень хотелось посмотреть на нее. И на королевского посланника…

До ночи Пилар несколько раз бегала из покоев, все вызнавала и вынюхивала. По своему почину, разумеется. Наконец, явилась с горящими глазами.

– Барышня! Я только что видела посланника!

Я пожала плечами:

– И что с того?

Пилар закатила глаза, молчала, пожевывая губу. Слова подбирала.

– Барышня, может, это самозванец?

Я нахмурилась:

– С чего ты взяла?

Та фыркнула:

– Это просто какой-то чокнутый раскрашенный старик! Неужто таким может быть королевский посланник? Он совсем ненормальный! Неужели король не мог прислать кого поприличнее? Кого на людях показать не стыдно? Да этот же просто изляпается за обедом! Как салфетку не подвязывай!

Я даже подскочила:

– Не говори вздор! Не хватало, чтобы услышали! Не забывай, что за дверью полно чужой прислуги. Хотя бы иногда следи за языком, Пилар! Нельзя молоть все, без разбора!

Та растерянно покачала головой:

– Вы его просто не видели…

Я сунула ей в руки щетку для волос и села на табурет:

– Лучше причеши меня на ночь. И тоже ложись в кровать. Нам завтра очень рано вставать. И не забывай, Пилар: ты находишься в доме моего мужа. И я не позволю тебе оскорблять посланника его величества, который проявил ко мне такую милость. Герцог Трастамара – первейшее доверенное лицо короля. Об этом знают все! Его присутствие – большая честь, что бы там тебе не показалось!

Пилар замолчала, расчесывала мои волосы и пыхтела. А я была рада, что сидела к ней спиной.

Чокнутый старик… Разве такое возможно?

У меня не было никакой причины не доверять Пилар, но она наговорила каких-то диких вещей. Да, при дворе иные порядки, многое для нас казалось непривычным, но чтобы так…

Я кое-что слышала о герцоге Трастамаре. О том, каким доверием пользуется он у его величества. Но я ни разу не слышала ни малейшего шепотка о том, что это просто безумный старик. И отец всегда отзывался о нем с неизменным почтением. Ни одного дурного слова. Никогда.

Самозванец… Может, слова Пилар не такие уж и нелепые? Мужа мне уже подменяли, глупо чему-то удивляться. Впрочем… завтра будет видно, что все это значит.