Текст книги "Невеста по приказу, или Когда свекровь ведьма (СИ)"

Автор книги: Лика Семенова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 25 страниц)

Глава 65

Я сказала Пилар, что иду гулять в парк. Пораньше, пока не началась жара. Это не вызвало подозрений. Тем более, я, наконец, официально объявила ее старшей по моим личным покоям и дала в подчинение шесть девушек и трех лакеев. Несколько простых манипуляций отвода глаз – и я уже могла не опасаться, что слуги увидят или услышат лишнее. И Пилар теперь буквально лопалась от собственной значимости, гоняла прислугу с самого рассвета. Я даже не подозревала, что из нее выйдет такая кровопийца…

Я тщательно проинспектировала свой «багаж». Пересчитала заготовленные заклинания, проверила зеркало и спрятала за корсаж. Сегодня безудержной решимости во мне было уже меньше. Ночь убавила спеси. Появился закономерный холодный страх... Но в целом я не сомневалась, что поступаю правильно. Другого выхода просто не было. Я не стану сидеть, сложа руки, и ждать, когда лишусь мужа. Я никогда себе этого не прощу! Я должна убедиться, что Король леса все еще был здесь. Должна посмотреть на него, оценить. Понимать его размер. Только тогда смогу создать нужное заклинание.

Вито охрип, уверяя, что человеку убить этого змея не под силу. Так утверждала его мать. Так пишут в книгах. Но сейчас я была почти уверена, что между строк таился подвох: человек этого не может, пусть, но магия – это не человек. И теперь, ощущая, какая сила во мне заключена, я в этом не сомневалась. Змея убьет не рука человека – его убьет магия. Я сделаю то, что еще несколько лет назад должна была сделать свекровь. Чтобы спасти мужа и сына. Но не сделала… А потом пусть Вито злится на меня, сколько хочет! У него будет для этого много времени. Целая жизнь. Самым главным сейчас было покинуть пределы замка незамеченной. И ни крупицы магии! Хотела бы я знать, как именно она пахнет… На какое расстояние нужно отойти, чтобы мой муж ее не учуял?

Я неспешно пересекла главную аллею, чтобы не вызвать подозрений, но, как только скрылась в жухнувших от палящего солнца зарослях, прибавила шаг и поспешила самой дальней тропкой, которая тянулась вдоль ограды. Мог ли Вито раскусить мою хитрость? О, да! От собственного мужа я могла ждать чего угодно. Он умен и догадлив. И я даже была готовой к тому, что он подкараулит меня у тайного хода или оставит Чиро. Слуга – не помеха, но своему мужу я дала клятву, и теперь мое заклинание на него не подействует.

За ангаром я медлила. Прислушивалась, приглядывалась – вокруг не было ни души. Я обогнула дровяные склады, добежала до забора, с третьей попытки нашла нужные камни, и в глухой кладке образовался проход. Я без раздумий нырнула в образовавшуюся брешь, выскочила с другой стороны и замерла, прижимаясь к стене. Слушала, как подвижный фрагмент встал на место.

Никто не торопился меня обличать. Неужели Вито допустил осечку? Сама мысль о том, что я сумела обвести вокруг пальца своего хитроумного мужа, наполнила детской радостью. Так щекотало в груди, когда получалось сделать Финее какую-нибудь мелкую ответную гадость. И это показалось добрым знаком, который прибавил оптимизма.

Я поспешила отойти подальше. Узенькая дорожка, судя по всему, протоптанная немым слугой, была хорошо различима на крутом каменистом склоне. И задерживаться на ней было плохой идеей. Не хватало только наткнуться на Чиро.

Я спускалась, хватаясь за ветки. Тропка змеилась вниз по краю обрыва, и я остановилась, чтобы осмотреться. Далеко правее виднелись очертания Лисьего носа. Внизу расстилалась знакомая долина. Выгоревшая, зелено-желтая с южного края. В центре – насыщено-изумрудная. И коричнево-серая у графитной кромки Мертвого леса. Надежды Лало не оправдались – Мертвый лес не ожил. И я с облегчением выдохнула: значит, Король леса не ушел…

Я спустилась в долину под самый обрыв, недалеко от того места, где падала зимой. Остановилась, чтобы перевести дух. Жара была невыносимой, и я пожалела, что не взяла с собой воды. Даже трудно было представить, что все это пространство не так давно было завалено снегом. Я проверила заклинания в рукаве, зеркальце за корсажем. Позвать Желтка прямо здесь не решилась – грифоныш стал слишком большим с магических орешков и будет заметным сверху. Не стоит глупо рисковать.

Я пробиралась под обрывом в сторону леса, держа наготове заклинание от морозного зверья. Знать бы, насколько далеко на север они ушли, и сколько времени придется блуждать в поисках Короля леса. И найду ли? Я все еще не знала, как поступлю, встретив его. Все будет зависеть от того, что увижу.

В последнее время я постоянно возвращалась в памяти к нашему разговору с Вито. Тогда, весной. Когда он признался, что отравлен. Он сказал, что не видел зверя целиком, настолько тот был большим. Лишь фрагменты чешуйчатого тела. Но сейчас я склонялась к мысли, что сыграл роль страх за отца. Вито не лгал – в тот ужасный миг он так запомнил.

Еще в дороге его рассказ не давал мне покоя, хоть я ни словом не обмолвилась. Он бы злился. Я перерыла много книг, пытаясь выяснить реальные габариты чудовища. Это было важно, чтобы правильно составить заклинание. Оно должно быть соразмерным. Но наверняка узнала только одно: Король леса был зверем внешней стороны, а эти твари никогда не превышают размера трех коров. В сравнении с Желтком – почти ерунда.

Я так задумалась, что не сразу уловила перемену. Остановилась, осматриваясь. Я уже миновала изумрудную часть долины. Буйная сочная зелень осталась позади, а вокруг теперь царило осеннее увядание. И стало холодно… Казалось, еще пара десятков шагов, и от горячего дыхания будет клубиться пар. Вдалеке, между голыми стволами деревьев уже виднелись белые пятна снега. Вот, глупая! Почему я не догадалась взять с собой плащ? Но значил ли этот холод, что Король леса совсем близко? Это мне было только на руку.

Я снова проверила заготовленное заклинание, достала было зеркало, чтобы позвать Желтка, но передумала. Желток и змей сразу учуют друг друга. И змей наверняка забьется глубже в чащу. Совсем ни к чему. Оставалось надеяться, что запах моей магии не загонит его подальше.

Я углублялась в лес, внимательно осматриваясь, и мои ноги уже по щиколотку утопали в рыхлом снегу, а дыхание клубилось паром. И я только порадовалась, что догадалась хотя бы надеть грубые башмаки из толстой кожи. Но внезапная зима подарила неоспоримое преимущество – снег хранил следы. Лапы морозных зверей, птичьи «крестики», частые бисерные точки, оставленные мелкими грызунами. Я никогда не видела следов змея, но, предположительно, скользящее по снегу гибкое тело должно оставлять следы волочения. Что-то похожее на волну, оставленную ужиком на прибрежном песке. Только гораздо больше. И уже по этому следу можно будет предположить размер твари.

Теперь я очень внимательно смотрела под ноги, но эти попытки не давали результата. Зато я заметила одну странность. Следов на окраине леса было много. Они густо лепились друг к дружке, перекрывали. Но время от времени резко обрывались, словно кто-то провел четкую границу. И за этой границей не было ничего – просто нетронутый слежавшийся снег и обломанные ветки. Наткнувшись на этот след еще раз, я решила пройти вдоль края и посмотреть, где он кончается. Я шла, будто вдоль русла реки, и, подобно реке, этот след не имел конца. Холод давал о себе знать, и я уже была согласна признать сегодняшние поиски бесплодными. Упираться – глупо, уже ногти синие. Возвращусь завтра и возьму с собой плащ на меху.

Я зябко потерла ладони, чтобы согреться, но этого явно было недостаточно. Я наспех сотворила простенькое заклинание жизни и направила на себя, в попытке поддержать тепло внутри. По телу приятно разлилось, и я даже прикрыла глаза от блаженства. Почему раньше до этого не додумалась?

Я посмотрела наверх: солнце светило прямо над головой. Должно быть, полдень уже миновал. Пилар наверняка сходит с ума и отправила всю подчиненную прислугу на мои поиски. Будет скверно, если дойдет до Вито – он что-нибудь заподозрит…

Я развернулась, намереваясь возвратиться по собственным следам, сделала пару шагов, но остановилась, хватаясь за ствол дерева. Перед глазами будто поплыло, смазалось, словно пространство пришло в движение. Я замерла, прищурилась. И охватило неприятное чувство какого-то присутствия. Где-то там, за деревьями. Я выудила из рукава заготовленное заклинание – убьет любую морозную тварь. Может, даже змея – на три коровы хватит. Внимательно осматривалась, прислушивалась. Наконец, уловила едва различимый шорох, точно сыпался песок из дырявого мешка. И что-то медленно двигалось в знакомом искристом мареве меж голыми стволами. Двигалось одновременно везде. Со всех сторон. И меня окатило паникой.

Вито не ошибся тогда. Чудовище оказалось огромным настолько, что невозможно было вообразить. И теперь я чувствовала, что оно дышало мне в спину.

Глава 66

Я даже дыхание задержала. По-детски надеялась, что тварь примет меня за мертвое дерево… Как же глупо… Что ж, бояться было поздно.

Я медленно поворачивала голову, высматривая среди деревьев бесконечное чешуйчатое тело. Искристое от морозной магии. Зверь буквально переливался от наполняющей его силы и казался высеченным из огромного куска хрусталя. Заполнял собой все пространство. Морозные звери, которых я видела тогда, зимой, теперь представлялись крошечными котятами. И даже Желток в сравнении с этой глыбой становился милым детенышем.

Огромное тело казалось полупрозрачным. Возможно, так преломлялся свет. Но из-за этой иллюзии я не могла предположить истинные размеры чудовища. Три коровы… Не удивлюсь, если придется выстроить в ряд тридцать коров. Выходит, книги лгали? Все, как одна? Твари внешней стороны не имеют магической подпитки. Им негде взять силы для подобного роста.

Оно было позади. Основная, самая опасная часть – голова. Я хребтом чувствовала глубокое протяжное дыхание. Я, наконец, повернулась. От страха не ощущала своего тела. До ломоты в пальцах зажимала в кулаке приготовленное заклинание и с ужасом понимала, что мое колдовство для этой твари – все равно, что булавка. Чудовище моего удара даже не заметит. Вито был прав…

Я видела собственное отражение в его глянцевом глазу под выпуклой бровью. В огромном вертикальном зрачке, разрезающем искристую голубую радужку. Чудовище было усатым, как гигантский сом. С нижней челюсти струилась борода. То ли толстая шерсть, то ли наросты, вроде усов. Огромные полукруглые ноздри жадно втягивали воздух, расширялись и сужались в такт дыханию. Покатый лоб Короля леса был шипастым, щетинился острым гребнем, а на макушке проступали рога, впрямь напоминающие корону. Эта морда не слишком походила на змеиную. А громадная волчья пасть, полная острых зубов, делала тварь похожей на хищника из ночных кошмаров.

Вито был прав: я сошла с ума. Я, действительно, не представляла, с чем буду иметь дело. Я оказалась слишком самонадеянной. И глупой.

Я не могла пошевелиться, будто меня заколдовали. Смотрела во все глаза, не в силах даже моргнуть. Лишь сердце отчаянно колотилось где-то в горле. Оглушало своим биением. Бежать? Но куда? Эта тварь была везде, соорудила из собственного тела настоящую клетку. Что она сделает? Проглотит? Но не могла же я просто стоять и ждать смерти!

Тем не менее, стояла, как парализованная. Смотрела, как голова чудовища подалась вперед. Как кожистые ноздри расширились еще сильнее. Змей с шумом втянул воздух прямо у моего лица, прикрыл глаза. Казалось, с великим наслаждением. Так вдыхают запах аппетитной курочки с ароматными травами, которую только-только достали из печи.

Я не хочу быть съеденной!

Я сама плохо понимала, что делала. С остервенением швырнула зажатое в кулаке заклинание смерти змею в огромный глаз. Конечно, теперь я не надеялась его убить. Не надеялась даже ранить. Мое заклинание могло, разве что, ослепить на краткий миг. Что-то сродни песку в глазах. Но это лучше, чем ничего.

Зверь издал недовольное шипение, отстранился. Начал подниматься, прикрыв глаза, будто вырастал, подобно дереву. Я теряла время. Подобрала юбки и понеслась прочь, лихорадочно осматриваясь. Искала прореху в огромном свитом теле. Бежала, словно в лабиринте, снова и снова натыкаясь на подвижную искристую «стену». Змей весь светился от наполняющей его магии. Я буквально кожей чувствовала эту мощь. Что его питало? Если бы знать! Но сейчас это уже и значения не имело.

В висках билась только одна мысль: не останавливаться. Я петляла между деревьями, стараясь выбирать заросли погуще, надеясь, что огромная голова чудовища не протиснется между стволов. Но змей лавировал с поразительным проворством. Лишь изредка я слышала за спиной треск ломающихся веток. Одно за другим я выуживала из рукава заклинания и швыряла за спину наугад. Наспех, на бегу, создавала новые и снова швыряла. Но лишь сильнее ощущала собственное бессилие. В горле комом колотилась ледяная паника, душила. Я давно потеряла ориентиры и теперь бежала наугад. Может быть, в самую чащу. На верную смерть.

Сердце буквально перевернулось в груди, когда прямо передо мной мелькнул тонкий кончик искристого хвоста, и открылось, наконец, свободное пространство. Ноги не держали. Я вцепилась в отяжелевшие от налипшего снега юбки и бросилась вперед отчаянным рывком. Спустилась в заваленную снегом прогалину и побежала на просвет между деревьями, слыша за спиной неизменное густое шуршание и треск веток. Оставалось только молиться, чтобы я бежала в долину. Солнце и тепло должны остановить чудовище.

Должны остановить…

Господи! А если оно не остановится?

Я вскрикнула и отшатнулась, когда прямо передо мной по снегу шлепнул кончик змеиного хвоста. Кинулась в другую сторону и снова побежала. Руки не слушались, и создать заклинание на бегу я уже не могла. Да от него и не было толку. Меня охватывал даже не страх – какая-то сиюминутная растерянность. Каждое мгновение казалось, что я вот-вот проснусь, и все исчезнет. Что все это ненастоящее.

Ненастоящее!

Но под башмаком, вдруг, совершенно реально хрустнула ветка, я запнулась и рухнула на снег. Приподнялась на руках, обернулась. И дыхание застряло в горле.

Чудовище нависало надо мной огромной искристой глыбой. Слегка покачивалось из стороны в сторону. Усы и борода шевелились, словно жили отдельной жизнью, ноздри расширились, втягивая воздух. Змей склонялся, раскрывая пасть.

Я неосознанно плела заклинание. Самое сильное, какое только могла. А в висках билась одна-единственная, совершенно неуместная в этот миг мысль: что питает эту тварь? Не может быть, чтобы у него не было магического источника. Этот вопрос неожиданно вытеснил собой буквально все. Будто не существовало ничего главнее.

Зверь прикрыл глаза и стремительно сорвался вниз. Я едва успела завершить заклинание и швырнуть навстречу, как меня буквально накрыло каменной плитой, вжало в снег. Я видела перед собой черноту, в которой моя магия расходилась бесполезной золотистой дымкой. Заклинание разбилось в пыль.

Я замерла. Перед глазами плыло. Морозная магия была совсем близко. Я видела два ярко-голубых пятнышка, через которые, вдруг, проступили знакомые черты.

Я открыла рот, не в силах выдавить ни звука. Не могла поверить, что это не плод больного воображения. Казалось, Вито сейчас убьет меня собственными руками. На сосредоточенном жестком лице сияли полные звериной магии глаза. Если бы не данная мною клятва… он бы сейчас был мертв.

Я едва не убила собственного мужа, которого так отчаянно хотела спасти.

Он поднялся, повернулся лицом к змею. И они уставились друг на друга. Сердце перестало биться, когда голова чудовища оказалась совсем близко. Еще миг, и оно проглотит нас обоих. Но зверь не спешил. Его зрачки сузились в тоненькие ниточки, ноздри ходили ходуном.

Вдруг он отстранился, вытянулся. Поводил бровями, будто учуял что-то еще. Замер на мгновение. Послышался свист ветра, и резкий порыв швырнул в лицо снежные хлопья, словно внезапно пришел большой снег. И в воздухе что-то заискрилось, заклубилось, собираясь снежно-магическим облаком. Сформировалось в правильный круг, в центре которого проступали знакомые подсвеченные очертания внутренней стороны. Зверь кинулся в образовавшийся ход и молниеносно исчез. И лес опустел.

Не знаю, что больше поразило меня: появление Вито, или то, что зверь ушел на ту сторону… Или… ужасная молниеносная догадка, которую я даже не могла облечь в слова. Это было слишком невероятно, но…

Муж поднял меня, поставил на ноги. Его хмурое лицо не предвещало ничего хорошего. Я опустила голову, молчала. Вдруг он прижал меня к себе, а я вцепилась в него изо всех сил. До ломоты в руках. Глаза драло от проступивших слез.

– Я едва не убила тебя заклинанием.

Он стиснул меня так, что стало больно.

– Стоило посадить тебя под замок и взять еще одну клятву. Я знал, что ты все равно придешь. К счастью, твоя магия очень сильно пахнет. Нашла ход в стене, да?

Я молчала. Все еще не могла поверить в чудесное спасение. Подняла голову, решилась заглянуть в его лицо:

– Прости меня.

Вито тяжело дышал мне в макушку, а я наслаждалась исходившим от него теплом.

– Ты дашь мне клятву немедленно. Слышишь? Дашь клятву, что оставишь все попытки. Меня не спасти, Лорена. Ты убедилась в этом сама. Теперь довольно.

Я вздрогнула. Замерла, пытаясь отстраниться.

– Почему он не тронул тебя?

– Почуял во мне своего. Такого же зверя.

Я молчала. Нервно облизала губы.

– Ты ведь тоже видел? Да?

Вито притворился, будто не слышал:

– Уходим немедленно. Здесь холодно. Выйдем в долину, и ты дашь клятву.

Я вцепилась в его камзол:

– Его что-то питает. Другая магия. Понимаешь?

– Это не имеет значения.

– Нужно узнать, что его питает. Сейчас, пока он на той стороне.

Вито буквально сгреб меня в охапку и потащил:

– Я больше не хочу об этом слышать.

Я заглянула в его глаза:

– Но ведь это единственный шанс спасти тебя.

Он стиснул зубы:

– Не ценой твоей жизни.

Я покачала головой:

– Если с тобой что-то случится, я не уеду отсюда. Ты слышишь? Я не стану аннулировать брак. Я останусь твоей вдовой, надену траур и замуж больше не выйду. Ты должен это знать. Я не хочу другого мужа! Потому что люблю тебя! Не обрекай меня на такую жизнь!

Вито замер. Лицо закаменело, посерело. Он разжал руки. С трудом выдохнул, будто справлялся с чудовищной болью:

– Время стирает острые углы. – Голос показался ледяным, почти незнакомым. – Ты изменишь решение.

– Нет!

Вито не хотел больше слушать. Поднял меня, закинул на плечо, как тюк, и понес.

Он сдался… Давно сдался. Но именно поэтому небывалая решимость сейчас сжигала меня изнутри. Я никогда не прощу себе, если упущу хотя бы малейший шанс. Я должна узнать все. Особенно теперь. Ведь, если… если…

Я порылась за корсажем, вытащила зеркальце. Чувствовала какое-то обреченное удовлетворение от того, что Вито ничем не может мне помешать. Ничем. Я не самая покладистая жена…

Я коснулась глянцевой поверхности, ощутила миг короткого падения и оказалась на внутренней стороне. Но в груди все похолодело, потому что что-то было не так. Я по-прежнему висела на плече своего мужа. В нем была часть морозного зверя… И я касанием утащила Вито за собой.

Глава 67

Вито замер. Пальцы, придерживающие меня за ногу, стали стальными тисками и неумолимо сжимались. Даже нижние юбки не слишком смягчали боль. Я не выдержала и застонала, но это не привело мужа в чувства. Я заерзала на его плече:

– Отпусти меня, прошу! Мне больно!

Никакой реакции.

Я забарабанила кулаками по его спине:

– Пусти! Пусти!

Вито вздрогнул всем телом, будто опомнился. Каменные пальцы стали разжиматься. Он поставил меня на землю, а сам снова замер.

Я боялась поднять глаза, посмотреть на него. Ведь не закралось даже мысли, что я могу утянуть его за собой! Морозная магия сыграла злую шутку. Я должна вернуть Вито на внешнюю сторону. Второе зеркало близко.

Я взяла мужа за руку:

– Пойдем. Я тебя выведу. – Помолчала, опустив голову, наконец, пробормотала: – Прости, я не думала, что так получится.

Он остался на месте. Смотрел по сторонам.

– Здесь всегда так темно?

Я нервно облизала губы. Чувствовала себя чудовищно виноватой во всех смертных грехах. Кивнула:

– Да. Всегда одно время суток. Сумерки… – Снова опустила голову. – Прости меня.

Вито сорвал с куста подсвеченную изумрудными отблесками ветку. С интересом рассматривал искристые прожилки. Потом отбросил в сторону и уставился на собственные руки, охваченные заметным морозным сиянием.

Он посмотрел на меня:

– Я весь такой?

Я кивнула.

Вито оглядел меня с ног до головы:

– А ты золотая, как языческий идол. Можно ослепнуть.

Я снова опустила голову, почему-то чувствуя жгучий стыд. Выставила перед собой ладони. Он был прав: мои руки были будто сотканы из искристого золота. Гораздо, гораздо ярче, чем тогда, когда я попала на внутреннюю сторону в первый раз. Все это стало для меня так привычно, что я не обращала внимания.

Я снова тронула его за руку:

– Пойдем, я выведу тебя в свои покои.

Вито покачал головой:

– Я никуда не пойду без тебя.

Я даже растерялась.

– Вито… я должна найти змея. Узнать, куда он направился. Он пошел к источнику – никакого сомнения. Я должна узнать, что это. Пока он точно здесь.

Муж пристально смотрел на меня. Сейчас, в морозном сиянии, его лицо было совершенно необыкновенным, завораживающим. А нереально голубые глаза сверкали, как никогда. Но этот взгляд… Я готова была поклясться, что он говорил то, о чем мы оба молчали. То, что мы оба попросту не решались произнести вслух.

Вито, наконец, кивнул:

– Я тоже хочу видеть этот… источник.

Я едва сдержалась, подавившись всхлипом. Я чувствовала, что сейчас не имела никакого права ему возражать. Никакого права…

Я кивнула:

– Хорошо. Я позову Желтка, он поможет найти зверя.

Желток явился почти тут же, и первым делом ткнулся внушительным золотым клювом в мою руку:

– Дай, скорее, сладкий орешек! Дай орешек!

Я, не задумываясь, насыпала на траву целую гору, и Желток накинулся с аппетитом бодрого поросенка. Утолив первый голод, бросил косой взгляд на Вито:

– А светлость тут зачем? Только его не хватало!

Я шикнула на грифоныша:

– Язык придержи!

Вито смотрела на нас обоих с каким-то осуждающим снисхождением:

– Что сказал этот крокодил?

– Рад тебя видеть.

Он даже криво усмехнулся:

– Не обманывай – у него же на морде все написано. Он недоволен. Я понимаю, что ему не за что меня любить.

Я промолчала. Наверное, Вито что-то ощущал своим звериным чутьем. Да и не время сейчас припираться из-за Желтка.

Муж окинул грифона оценивающим взглядом:

– Он изменился с тех пор, как я его видел. Судя по форме, он окончательно вырос. Я думал, он будет крупнее.

Желток тут же отвлекся от орешков и вскинул голову, уставился на меня рубиновыми глазами:

– Не обижайся, но я его укушу.

– Тогда можешь навсегда забыть об орешках. Больше не получишь ни одного.

Желток умудрился состряпать жалостливую гримасу, и, вдруг, начал стремительно уменьшаться в размерах. Стал не больше пони. Терся клювом о мою юбку.

– Тогда я стану маленьким и слабым.

Я даже отшатнулась от неожиданности:

– Ты так можешь?

Грифоныш молчал, лишь усердно натирался о мою юбку. Я только сейчас обратила внимание, насколько сильно он светился от магии. Мы с ним излучали одинаковое сияние.

Вито снова усмехнулся:

– Судя по тому, что крокодил может контролировать собственные габариты, он окончательно вырос и вошел в полную силу. Осталось узнать, как долго он водит тебя за нос.

Желток не сдержался:

– Я его укушу!

Я нахмурилась:

– За нос? Что ты имеешь в виду?

Вито без зазрения совести потрепал Желтка за ухо, и тот, на удивление, стерпел.

– Он вырос, и теперь прекрасно может обойтись без твоих орехов. Ваша магия стала одним целым. Он просто обжора.

Грифоныш даже заскулил:

– Вранье! Он так говорит, потому что не любит меня. С самого начала не любит!

Ну, это было уже слишком! Не хватало только улаживать ссору между собственным мужем и собственным зверем, которые, видишь ли, взаимно невзлюбили друг друга! Появление Желтка, как обычно, разрядило обстановку, все перевернуло с ног на голову. Но сейчас это было совершенно не к месту. А про взаимную неприязнь я послушаю как-нибудь, потом.

Я выдохнула и выставила руки, пресекая эту глупую ссору:

– Хватит! Не сейчас. Прекратите оба! – Посмотрела на грифоныша: – Желток, только что с той стороны сюда пришел ледяной змей. Ты чуешь его?

Если грифоныш мог как-то усмехнуться, то он это сделал:

– Его не почует только тот, кто не имеет носа.

– Отведи нас к нему.

Просьба не понравилась. Золотая шерсть на загривке Желтка заходила ходуном.

– Зачем?

Сейчас было уже не смешно.

– Желток, ты мой зверь? Ведь так?

Тот кивнул:

– Так.

– Вот и выполняй мои приказы. Иначе больше никогда не получишь ни единого орешка.

Грифоныш подрыл лапой корешок и принялся демонстративно жевать:

– Злюка.

– Желток!

Тот сдался. Бросил корешок, нехотя развернулся. Покосился на моего мужа:

– Этот тоже идет?

Я не ответила, лишь строго посмотрела. Грифоныш направился в кусты:

– Скажи, чтобы поменьше шумел. У этого зверя хороший слух.

Я, недолго думая, создала заклинание отвода глаз, и накинула на нас троих. Заклинание, на удивление, не разбилось о Вито. Наверное потому, что было охранным и созидательным. А, может, на этой стороне они действовали как-то иначе? Мощнее? Недаром заклинания плетутся только здесь. Просто я оказалась исключением.

Теперь мы передвигались совершенно бесшумно. Шли в полном молчании. Желток старался больше не выказывать недовольства, а мы с Вито были погружены в свои мысли. Я готова была поклясться: в одни и те же. И я боялась даже представить, что будет дальше. И самое главное – что творилось сейчас у него в душе. Глубоко внутри все равно таилась надежда, что я ошибалась. Даже если бы это все усложнило…

Желток передвигался с совершенной легкостью. Не прислушивался, не принюхивался, будто прекрасно знал дорогу. Наконец, сбавил шаг.

– Мы пришли. Там, на поляне.

Я жестом остановила Вито. Всматривалась в его лицо, но оно сейчас было непроницаемым, как ледяная маска. Я не стала терзать его своей заботой. Молча опустила голову.

Желток, казалось, стал еще меньше. Забился под куст и смотрел куда-то сквозь листву. Он не хотел идти дальше, я это чувствовала. И снова все складывалось один к одному… Но чем больше я уверялась в собственной догадке, тем больше вопросов возникало.

Я снова обернулась на Вито. Он стоял, глядя в никуда. Отстраненный, потерянный. Я ужасно хотела ему помочь, избавить от боли, которая наверняка пульсировала у него в груди. Но не могла. Сейчас я ничего не могла. Мне самой только и оставалось, что развести руками буйную зелень и заглянуть ужасной правде в глаза.