Текст книги "Невеста по приказу, или Когда свекровь ведьма (СИ)"

Автор книги: Лика Семенова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)

Глава 62

Внизу, у ступеней, столпились почти все. Я, как обычно, недосчиталась Керро. Впрочем, за все время пребывания в замке я могла счесть наши встречи на пальцах одной руки. Число сказанных друг другу слов тоже вполне укладывалось в пятерню. Балбесы Мануэль и Рамон о чем-то неприкрыто переговаривались, смотрели в нашу сторону и не старались скрыть смешки. Леандро будто напился уксуса и стоял с самого краю, подальше от Ромиры, которая жалась возле свекрови. Лишь один Лало сиял от счастья, и давно бы побежал навстречу, если бы не Джозу и мамаша. Но доминантой, без сомнения, оставалась жизнерадостно-желтая клякса, за которой сухой коричневой палкой торчала лимонная Анита и обмахивала хозяйку опахалом. Жара стояла неимоверная.

Я будто не видела ведьму целую вечность, хотя едва минуло три недели. И мне казалось, что она значительно изменилась. Нервы и воображение? Или магия позволяла теперь увидеть то, что я не видела раньше? Боже, если бы знать! Но что именно изменилось, я так и не могла сказать. Может, она стала еще дороднее? А, может, слишком перестаралась с румянами? Или так раскраснелась от жары?

Разглядывать так пристально было неприлично. Я старалась отвести глаза, не смотреть с такой жадностью, но не могла. Свекровь и сама в ответ сверлила меня янтарным взглядом. И где-то в горле колотился немой вопрос: что она сейчас видела? Что именно? Я бы многое отдала за это знание…

Сама я следов ее магии не наблюдала. А, может, просто не умела смотреть. Ведьма старше и опытнее. Подумать только! Трастамара видел, как они с мамой швыряли друг в друга заклинания! А если и у нас кончится тем же? Мама хотя бы не жила с ней под одной крышей!

Мы с Вито, наконец, приблизились. Он поцеловал матери руку, а я поклонилась:

– Мое почтение, матушка.

Ведьма расцеловала сына, что-то спрашивала с самой сахарной улыбкой. А у меня от напряжения звенело в ушах. Вито и Желток говорят, что каждая магия имеет свой запах. Может ли другая ведьма его учуять?

Свекровь, наконец, склонилась ко мне, обняла, чмокнула в щеку, как дорогую дочь:

– С возвращением, дитя мое.

Я жадно принюхивалась, но не заметила ничего необычного – лишь знакомый запах ее духов. Либо мой нос никуда не годился…

– Благодарю, матушка. Надеюсь, вы в добром здравии.

Я снова неучтиво таращилась на нее, пытаясь заметить хоть что-нибудь, какой-нибудь намек, что она заподозрила неладное. Но это была наивная надежда – при всех ведьма ни за что не выдаст себя. Значит, оставалось только ждать… Если мегера все поняла – непременно явится. Я должна быть готова.

Свекровь, наконец, отошла от меня. Вертела головой, кого-то высматривая, и нервно щелкала пальцами:

– Пако! Пако, где вы?

Управляющий появился, будто из воздуха:

– К услугам вашей милости.

– Распорядитесь, не мешкайте. Мой сын устал с дороги. Поторопите кухню.

Тот лишь поклонился в ответ. А я поджала губы: ну, да… Сын устал, а я, разумеется, нет. По крайней мере, здесь все осталось без изменений, и это даже радовало…

Вито исчез. Он не хотел давать домашним ни малейшего повода понять, что между нами многое изменилось. Не домашним – матери. А впрочем… что изменилось? Изменится лишь тогда, когда я смогу его исцелить. Только тогда. И чем раньше я это сделаю, тем лучше. Я должна торопиться.

Все расходились, и Лало, наконец, смог подойти ко мне. Стянул с кудрей шапочку и поклонился:

– С возвращением, дорогая сестрица.

Я не сдержала улыбки, расцеловала его в обе щеки:

– Спасибо, братец! Ну, – я щелкнула его по носу, – как вы здесь поживали без нас? Рассказывай!

Лало опустил голову, растеряно пожал плечами:

– Наверное, хорошо…

Я нахмурилась:

– Наверное? Что-то случилось?

Мальчик снова пожал плечами:

– Брат Керро получил приглашение в Королевскую академию и теперь совсем не выходит из своих покоев. Все время читает.

– Ну? – Я снова щелкнула его по носу. – Это же хорошо. Ведь он собирался держать экзамен.

Лало кивнул:

– Ну, да… – Он вскинул голову: – Сестрица, мы поедем с вами на Лисий нос? Завтра? Одного меня не отпускают, даже с егерями. Близнецы не хотят, только смеются. А брат Леандро в последнее время ходит злым. Я его даже просить боюсь.

– А зачем тебе на Лисий нос? – Внутри замерло. – Матушка опять велела меня пригласить?

Мальчик покачал головой, и я видела, что это было совершенно искренне.

– Нет. Хочу посмотреть, не ожил ли Мертвый лес. Уже неделю такая жара стоит – листья сохнут! Морозное зверье ее не выносит. Вдруг они все ушли, и лес стал зеленым. И с вами гулять веселее, чем с братьями.

Мертвый лес… Лес остается мертвым, пока из него не ушел Король леса… так говорил Вито.

Я посмотрела на Лало:

– Ты, правда, думаешь, что морозные звери могут уйти из-за жары?

Тот пожал плечами:

– Почему бы нет… Слуги говорят, что такой жары много лет здесь не было.

Эта мысль меня совсем не обрадовала. Если, действительно, окажется, что единственный способ спасти Вито – убить змея, то уход этой твари будет очень некстати. Как тогда его искать? Зимы дожидаться опасно. Я бы тоже хотела посмотреть, что там с Мертвым лесом.

Я кивнула:

– Хорошо, если ты просишь. Значит, завтра поедем на Лисий нос. Обещаю!

Лало не сдержался и порывисто обнял меня. А потом будто опомнился. Видно, поймал на себе взгляд матери. Мда… Если ведьма не приказывала, то мальчика со мной могут и не отпустить. Значит, поеду одна. С магией мне и одной нечего бояться. Мысль Лало заслуживала внимания.

Я развернулась, намереваясь подняться в дом, но увидела перед собой Ромиру. Она поклонилась мне, низко опустил голову:

– С возвращением, донья Лорена…

Она хотела тут же уйти, но я остановила. Заглянула в ее лицо, и сердце замерло. Глаза Ромиры были красны, веки припухли, будто она накануне очень долго плакала.

Я взяла ее за руку. Несмотря на кошмарную жару, пальцы были ледяными.

– «Донья Лорена»? Мы же договорились. Почему не сестрица?

Ромира с усилием поджала губы, и я поняла, что она изо всех сил старается не заплакать. Наконец, бедняжка выдохнула:

– Простите. Простите… Я не смею. Боюсь, мне не суждено стать вашей сестрицей…

– Что случилось? – Я пытливо смотрела в ее глаза: – Матушка, да?

Ромиру буквально прорвало. Она с трудом сдерживала надрывные всхлипы, но слезы обильно катились по щекам. Я обняла ее:

– Пойдем в мои покои. Там и расскажешь.

Когда мы вошли в комнату, я усадила Ромиру на кровать. Сама опустилась рядом. Бедняжка так рыдала, что ничего не видела от слез. Ее лицо покраснело, пошло пятнами. Она постоянно терла глаза и извинялась, но успокоиться не могла. Я велела Пилар принести муската. Ромира начала успокаиваться, лишь когда сделала несколько больших глотков.

– Простите. Простите, донья Лорена. Я не хотела. Оно само… Простите.

Я ободряюще улыбнулась, взяла ее за руку:

– Ну, я слушаю. Что сделала матушка?

Ромира нервно качала головой:

– Я не знаю… Сначала все было хорошо. А потом донья Инес стала всем недовольна. Я все делаю не так. Говорю не так, держусь не так, одеваюсь не так, думаю не так. И что бы я ни делала, как бы ни старалась, лучше не становится. Она бесконечно бранит и укоряет, что я не достойна ее сына. А я так старалась ей угодить. Во всем старалась. Делала так, как она хочет. – Она порывисто обернулась ко мне: – Я, правда, недостойна? Да? Донья Лорена, скажите мне! Я так боюсь, что она разорвет помолвку! Я недостаточно хороша…

Я взяла ее за обе руки и с усилием сжала, до боли. Чтобы привести в чувства.

– Она не может разорвать помолвку. Потому что она ничего не решает. Помни это. Последнее слово за моим мужем, как бы она ни грозилась. А у него для этого нет повода. – Я заглянула ей в глаза: – Скажи, ты сама все еще желаешь этого брака?

Ромира замерла на мгновение, потом решительно кивнула:

– Да, желаю. Я так люблю Леандро, что согласна терпеть все. Даже… – Она низко опустила голову: – Даже то, что он меня не любит.

– Откуда ты это знаешь?

Впрочем… глупый вопрос. Там все было написано на лице дорогого братца…

Она какое-то время молчала, потом густо залилась краской.

– Несколько дней назад я набралась смелости и призналась ему. Надеялась, что он заступится за меня перед матушкой. А он ответил, что не любит меня и никогда не полюбит. И что я должна с этим смириться. И теперь он уже несколько дней избегает меня. Даже смотреть не хочет. Я так боюсь, что меня вышлют…

Я не сдержалась:

– Поганец!

– Но я согласна даже на это. Ведь самое главное, что я так сильно его люблю. Я все сделаю. Донья Лорена, ведь может же быть так, что рано или поздно он тоже меня полюбит? Ведь может?

Я отпустила ее руки, какое-то время смотрела в пустоту. Ромира еще совсем ребенок, несмотря на то, что разница в годах у нас не такая уж большая. Она так наивна. Но это горе не может не трогать. Она, ведь, действительно, любит этого неблагодарного самодовольного гаденыша… И я не видела ни одной причины, почему ее саму нельзя полюбить.

Я с уверенностью кивнула:

– Может. И так и случится. Поверь мне. Обещаю. Нужно немножко терпения. А с матушкой мы как-нибудь сладим.

Ромира замерла:

– Правда? Правда может?

Я кивнула, стараясь казаться серьезной:

– Правда. Думаю, даже ждать придется недолго… Только ты должна научиться постоять за себя. Иначе так и будешь плакать. Матушка тоже может ошибаться, срывать злость, говорить назло. Такой уж у нее характер. Даже мой муж это признает. Но если она увидит, что тебя это не пронимает, ей, в конце концов, надоест. И она отвяжется. Но придется приложить усилия, чтобы не дрогнуть. Понимаешь?

Ромира нервно жевала губу. Вдруг выпрямилась, приосанилась. Не хватало только пики в руке.

– Я не дрогну, донья Лорена. Обещаю. Не дрогну!

Я кивнула:

– Вот и прекрасно.

Вдруг в дверь протиснулась Пилар с круглыми глазами:

– Донья Лорена, к вам… сеньора де ла Серда… Пускать?

Но свекровь уже и сама стояла в дверях.

Мы с Ромирой переглянулись. Та сразу побелела, как кусок мела. Вскочила на ноги и понеслась к выходу, мышью проскочила мимо свекрови.

И мы с мегерой остались одни…

Глава 63

Ромира не дрогнула, как и обещала всего мгновение назад… Мда… Но я и не ожидала другого. Слишком мягкая, слишком нежная, слишком послушная. А из-за поганца Леандро бедняжка просто готова была вывернуться наизнанку. Свекровь ей все жилы вытянула. А там всех жил – как у воробья…

Признаться, как бы я сама не храбрилась, но и меня передернуло от этого визита, хоть я и старалась оказаться к нему готовой. Значит, пришла… Даже несмотря на то, что однажды я ее уже выпроваживала. Что ж, рано или поздно это все равно бы произошло. Лучше обрубить одним махом. Вскрыть карты и играть в открытую. Только одного я не сделаю – ни за что не вскрою их первой. Пусть обличает сама. Прямо и без намеков. А там посмотрим…

Я склонила голову:

– Матушка…

Та оставалась верной самой себе. Сверлила меня золотистым взглядом, поджимала губы. Веер в ее изящной руке нервно ходил ходуном и даже потрескивал от неистового обмахивания. Оставалось только догадываться, как, должно быть, жарко ей было с такими телесами. Я готова была поклясться, что у ведьмы появилась одышка. Но, несмотря на это она буквально излучала благоденствие и завидное здоровье. А я пыталась уловить на ее взмокшем лице мельчайшую перемену.

Свекровь кивнула в сторону двери:

– Что здесь делала эта малохольная? Жаловалась? Что она наговорила?

Я подняла голову:

– На кого, матушка? Разве у Ромиры есть повод жаловаться? К ней дурно относятся в этом доме? Кто посмел?

Та молчала, жгла меня взглядом. С треском захлопнула веер.

– Что она сказала? Отвечай сейчас же!

Я покачала головой:

– Ничего, что могло бы стоить вашего внимания. Уверяю.

Мегера кивнула:

– Значит, жаловалась… Мерзавка. Ничего, я ее отучу. Ученье пойдет впрок. По крайней мере, уж ее-то еще можно исправить. Нужно лишь набраться терпения. Одного не понимаю: за какие грехи мне достались такие невестки? Одна – безродная нахалка, вторая – ни на что негодная рохля, в которой из достоинств лишь родословная. Она даже лица не умеет держать! – Ведьма с сожалением закивала, и ее губы брезгливо выгнулись. – Следовало выдать ее за Вито, чтобы никто не посмел попрекнуть наследников в безупречном происхождении. Но кто же знал, что так обернется…

Сейчас радовало одно: помнится, Вито говорил, что вынудил мать дать клятву, что она не применит магическое воздействие к семье Тельес. Я сама дала ему похожую, и она работала… Теперь, по крайней мере, я могла быть хотя бы уверена, что ведьма не станет применять к Ромире колдовство. Это много значило.

Внутри буквально все зудело. Как же мне хотелось осчастливить «матушку» своей родословной. Моя кровь будет погуще, чем у нее самой. Я с королями в родстве! Я бы многое отдала, чтобы посмотреть на ее лицо в тот миг, когда она узнает, кто моя мать!

Свекровь глубоко вздохнула, снова раскрыла веер и принялась нервно обмахиваться.

– Вот что, милая моя. С этого дня я запрещаю тебе общаться с девицей Тельес-и-Сора. Ты на нее слишком дурно влияешь. Поняла меня?

Я не сдержала улыбки:

– Запрещаете? Вы считаете, что имеете на это право?

Та даже фыркнула:

– Разумеется, имею. Я – мать. И я имею право на все, что идет во благо моим сыновьям.

Я покачала головой без малейшего смущения:

– Ваши материнские чувства похвальны и заслуживают уважения. Но я не отдам вам Ромиру. Так и знайте, матушка. И сегодня же прикажу приготовить для нее другие покои. Подальше от ваших. И поближе к моим.

Ведьма уставилась на меня. Буквально протыкала взглядом. Кажется, сейчас она уже не удержится – вывалит все обвинения. Ну и пусть. Сейчас я даже хотела этого. Это избавит меня от нужды ей хоть в чем-то угождать. Это все расставит по местам.

Снова угрожающе прошелестел веер.

– Ты полагаешь, что можешь что-то приказать?

Я кивнула:

– Конечно. На правах хозяйки этого дома.

Мегера, вдруг, заливисто расхохоталась. Задорно, звонко, моложаво. Трудно было не признать, что в эту минуту она была удивительно хороша. Свекровь, наконец, затихла. Теперь угрожающе надвигалась на меня, размеренно шлепая сложенным веером по своей прекрасной руке.

– Накрепко запомни, моя дорогая: хозяйка здесь одна – это я. И пока я жива, ты будешь со мной считаться и слушаться во всем. Как и все здесь. Поняла? Мое терпение не железное. Я пыталась быть с тобой мягкой, но без хороших розог здесь не обойтись.

Я улыбнулась:

– Вы правы, матушка, – хозяйка здесь одна. Жена хозяина. Герцогиня Кальдерон. И это – я. А вы – вдовствующая герцогиня с номинальным титулом. Поэтому извольте занять, наконец, место, сообразно положению. И считаться со мной, как с хозяйкой. Третируйте собственную прислугу, если угодно. Я вправе выслать вас в одно из владений моего мужа. Но я позволяю вам остаться здесь, хоть вы этого не слишком заслуживаете. Исключительно из-за Лало. Он еще мал и нуждается в матери. Я не хочу его огорчать. Поэтому займитесь сыном и перестаньте лезть в дела, которые вас не касаются. С остальным мы с мужем справимся без вашей помощи.

Свекровь едва не подавилась смехом. Ее медовые глаза лихорадочно засверкали.

– Да что ты себе позволяешь?! Кем ты себя возомнила? Приблудный подкидыш! Да все об этом знают! И сколько грамот не выдал бы тебе король, ты всегда останешься подкидышем. И нам никогда не отмыться от этого пятна!

Я лишь улыбнулась:

– Однажды вы узнаете, насколько были неправы. И принесете свои извинения. Вам будет стыдно, матушка.

Мегера покраснела. Подалась вперед и занесла руку, чтобы отвесить мне пощечину. Но вдруг остановилась в незначительном расстоянии от моей щеки. На ее лице мелькнула нервная судорога, глаза вспыхнули гневом. Она будто проглотила свою злость. Отстранилась. Теребила кружево на рукаве. Вдруг, расплылась в сахарной улыбке, которая не предвещала ничего хорошего:

– Что ж… клятвой я не связана. А оправдаться при случае, как-нибудь, сумею. Ты, ведь, не оставила мне никакого выбора. Нахалка!

Ее изящные пальцы скользнули в рукав, а когда свекровь вытянула руку, я с изумлением заметила искристую голубую ниточку. Тонкую, как волосок. Сердце пропустило удар. Это же магия. Ее магия. Голубая, как морозное зверье. Ведьма спрятала в рукаве заклинание! Нить сложилась в символ, который я не сумела толком рассмотреть. Едва уловимый жест пальцами, и магический знак поплыл в мою сторону, оставляя красивый искристый шлейф. Как завороженная, я смотрела, как магия коснулась моего корсажа, но, тут же, развеялась в дым. Совсем так же, как было с Трастамарой.

Я напряженно смотрела на свекровь, готовая к тому, что она сейчас обличит меня. Еще на подъезде к замку я повесила на себя все охранные заклинания, которые нашла, в надежде, что это поможет скрыть мою магию. Хотя бы на время. Похоже, магия свекрови разбилась об одно из них. Она не могла это не понять.

Мегера застыла. Стиснула в руке веер. Уставилась на меня. Смотрела долго и пристально, окидывала взглядом с ног до головы. Ее горло подрагивало, будто она пыталась проглотить что-то мерзкое. Слизняка или жабу. Или вопрос, который никак не решалась задать. Наконец, ее губы брезгливо дрогнули.

Глава 64

Свекровь так и замерла в кривой гримасе. Несмотря на то, что слова буквально рвались наружу, молчала. Но таращилась так, что от ее взгляда хотелось чесаться. Поводила головой, оглядывая меня сверху донизу. Снова и снова. Снова и снова. Снова и снова. С ее лица сошла ягодная краснота, теперь остался лишь яркий искусственный румянец на щеках.

Внутри все напряглось в ожидании удара. Что она сделает? Что еще у нее припрятано в рукаве? Вито ясно дал понять, что ведьма не в состоянии творить магию на внешней стороне, но кто знает, что еще она для меня припасла? К такому я не была готова. Не думала, что она решится бить вот так, без объявления войны. Но, похоже, мои охранные заклинания работали. Это вселяло надежду.

Свекровь прищурилась и даже попятилась на шаг, не сводя с меня глаз. И лицо у нее было странным. Я ожидала немедленных криков, проклятий, попыток ударить. Но та лишь плотно сжала губы в бутон. И закивала…

– Ты будто раздобрела. Вширь раздалась. – Голос сочился брезгливостью. – Изрядно подурнела. Да… Ты стала совсем дурнушкой. Я должна была понять…

Я даже растерялась. Ожидала чего угодно, только не таких заявлений. Значит, подурнела?.. И как это может быть связано с моей магией? Что ж, если ей приятна эта мысль... Сейчас это казалось совершенной мелочью. Я смотрела на ведьму, готовясь к самым главным словам. Пусть, наконец, произнесет их. Меня почти трясло от нетерпения.

– Мой сын, полагаю, уже обо всем знает… – Свекровь даже вскинула руку в небрежном жесте: – О! Разумеется! Ты разве умолчишь! Упустить такой козырь! Так вот откуда столько наглости…

Я осторожно кивнула, не собираясь утаивать:

– Знает. Ведь он мой муж.

Ведьма снова поджала губы. В своем желтом шелке она сейчас почему-то напоминала пчелу, у которой вырвали жало.

– Я сразу заметила неладное, едва ты вышла из экипажа. Должна была догадаться… – Она будто скисла, а в голосе появилась горечь.

Я старалась не отводить глаза. Значит, ведьме, как и мне, показалось, что что-то изменилось. Все к лучшему. Пусть.

Она сделала несколько шумных вздохов, стараясь умерить раздражение.

– Я понимала, что рано или поздно это может произойти... Что ж… Вот и занимайся своим ребенком, и оставь в покое моего. Поняла?

Я растерялась.

– Что? О чем вы?

Свекровь скривила губы:

– Довольно. Избавь меня от этих дешевых кривляний. Ты беременна. Даже не отрицай.

Я облизала губы:

– С чего такие предположения, матушка?

Та прищурилась, как холеная сытая кошка:

– Я женщина, моя милая. А женщины такие вещи замечают сразу. Вернее всяких докторов.

Я стояла в недоумении, пытаясь уловить ее логику. Догадка пришла почти сразу: ведьма не поняла, почему развеялась ее магия. Списала это на кровное родство… Если бы я, впрямь, была беременна, дитя приходилось бы ей внуком. А пока оно в утробе, мы с ним были бы одним целым. Значит… свекровь впрямь ничего не поняла? Все истолковала по-своему?

Я с трудом задавила улыбку.

– Боюсь, что вы ошиблись, матушка. Я не замечала за собой ничего такого. Чувствую себя, как обычно.

Она ждала от меня подобного. Даже фыркнула:

– Да что ты можешь заметить?! Что ты можешь знать?

Отрицать было бесполезно. Мегера уверилась в этой мысли бесповоротно. Значит, разоблачение откладывалось? Она даже не поняла, что я заметила ее магию, настолько была увлечена своей идеей. Пилар мою магию не видела…

Свекровь снова раскрыла веер, сосредоточенно обмахивалась. Вскинула голову:

– Не смей приближаться к Лало. Оставь моего мальчика в покое! Поняла? В прошлый раз он едва не погиб из-за тебя! Не смей!

Я покачала головой:

– Это была случайность. Все слуги подтвердят.

Она отмахнулась:

– Не желаю даже слушать!

– Лало сам пригласил меня завтра ехать на Лисий нос. И обрадовался, когда я согласилась. Я нравлюсь ему.

Ведьма неистово замотала головой:

– Я запрещаю. – Ее даже перекосило. – Запрещаю! И здесь ты ничего не сможешь поделать, потому что я – мать! Я! Я огражу своего ребенка от дурного влияния! Ничего не пожалею! И никто мне не вправе помешать! Слышишь меня, безродная нахалка? Я велю лакеям, при надобности, гнать тебя палками!

Свекровь так распалилась, что брызгала слюной. В буквальном смысле не отвечала за себя.

Я смотрела на нее с недоумением, стояла, закаменев, и внутри неприятно скребло. Я будто взглянула на нее как-то иначе. Что бы ни произошло, но в этот миг мне по-человечески стало жаль ее. Неужели все это из-за слепой материнской ревности? Почему я раньше этого не поняла? Сейчас она буквально сражалась за Лало. Только не осознавала, что это совершенно бессмысленная битва. Глупая битва. У нее нет врага. Она сама его выдумала.

– Неужели вы думаете, матушка, что я могу пожелать зла Лало? Да бог с вами!

Она даже засучила руками:

– Не смей! Да, мне пришлось отдать тебе старшего сына. Больше ты не получишь. Вито с детства огорчал меня. Я пролила столько слез, что можно было бы наполнить море. Как наследник, он всегда был возле отца. Своевольный и упрямый. Но он – мой сын. Первенец. Это всегда особая любовь. Возможно, ты скоро это поймешь. Я заперта здесь, как проклятая. Из-за мерзавки королевских кровей. Мои сыновья – это все, что у меня есть. Этот дом и мои дети. И я буду бороться за каждого! Ты слышишь?

Я поймала себя на мысли, что была совершенно спокойна, несмотря на пробудившийся рядом вулкан. Свекровь ревновала так, что, буквально, лишалась рассудка. Она была не в себе… Возможно, это было даже болезнью, но здешний доктор никогда не осмелится ей это сказать… Да никто здесь не осмелится. Разве что Вито… Наверняка поганец Леандро проявил к Ромире хоть какое-то подобие симпатии, и из желанной невестки та мигом превратилась в малохольную рохлю, которая пытается присвоить ее сына. Она даже не могла увидеть, что бедняжка влюблена по уши.

Я покачала головой:

– Матушка, но ведь я вам не враг. Никто и никогда не сможет занять место матери. Вам нечего опасаться. – Я помолчала. – Неужели Керро вы тоже ревнуете к его наукам? Тогда как отпустите в столицу?

Та даже притопнула каблуком:

– Замолчи немедленно! Мерзавка! Я все сказала. – Она снова неистово обмахивалась: – Здесь нечем дышать. – И выскочила из комнаты, словно за ней гнались бешеные собаки.

Свекровь оставила меня в смешанных чувствах. Никогда бы не подумала, что могу испытать что-то подобное по отношению к ней. Но что-то пошатнулось. Однотонная плоская фигура однозначного зла подернулась легкой светотенью, будто проступали осязаемые черты. Теперь я понимала, почему Вито до моего появления не был женат, несмотря на возраст. Лишь Трастамара королевским приказом сумел проделать брешь в этой броне.

Но теперь мне не давал покоя один вопрос: почему при всей этой яростной любви мать не видела, что происходит с Вито? Замечала только то, что хотела? Как сейчас? Почему молчало ее сердце?

Заблуждение свекрови расстроило меня. Я бы очень хотела, чтобы эта ложь обернулась правдой. Это бы значило, что у нас с Вито будет будущее. Много-много счастливых лет впереди… Это лишь напомнило о том, что я не должна сидеть, сложа руки. Время слишком быстротечно.

Лало на Лисий нос завтра не поедет, значит, я поеду одна. Пройти мимо выставленной стражи теперь не составит труда. Больше всего я боялась, что морозное зверье отступило дальше на север. Я намеревалась увидеть Короля леса, оценить то, с чем предстоит сладить. До самого вечера я просидела за книгами, выбирала заклинания, которые могут понадобиться в лесу. Плела и складывала. Пригодилось и маленькое карманное зеркальце Лало, которое он когда-то просил спрятать. Я починила разбитую поверхность и сделала ход для Желтка. Позову грифоныша, когда выйду на плато. И будет лучше, если Вито об этом не узнает… Он будет недоволен.

Я совсем не ожидала, что вечером муж зайдет ко мне. И его хмурое лицо не предвещало ничего хорошего. Он буквально силком выставил Пилар из комнаты и прикрыл дверь.

– Зачем ты это придумала?

Я даже нахмурилась от неожиданности.

– Что?

– Ты сказала матери, что беременна. Зачем?

И я почувствовала, как зажгло щеки, хоть моей вины и не было совсем. Сейчас это все казалось таким нелепым…

Я покачала головой:

– Поверь, она сама это выдумала. Я не говорила ничего подобного. – Я вздохнула, решив, что правильнее сказать правду. – Я бы не посмела так лгать… Она попыталась применить ко мне заклинание. Магия развеялась. Она нашла свое объяснение – решила, что это из-за кровного родства.

Вито тяжело выдохнул, едва не закатил глаза.

– Что у вас здесь случилось?

Я пересказала то, что сочла нужным. Но Вито неожиданно заговорил о другом.

– Я не хочу, чтобы ты выезжала за ворота. Тем более, одна.

Я насторожилась:

– Почему? Теперь мне нечего бояться – я использую заклинания. И могу взять с собой Желтка.

Вито сосредоточенно покачал головой:

– Нет. Я запрещаю.

– Тогда пойдем вместе.

Он вновь покачал головой:

– Пообещай, что не пойдешь за ворота.

Я отвела глаза:

– Прости. Я не буду это обещать.

– Я удвою стражу.

Я молчала, но Вито истолковал это молчание безошибочно. Взял меня за руки, сжал кончики пальцев:

– Если ты заколдуешь стражу, я сразу учую. Ты не представляешь, как сильно пахнет твоя магия. И остановлю тебя. Я не хочу, чтобы ты делала глупости. Ты хочешь невозможного. Ты его не видела – а я видел. Тебе с ним не сладить.

Я упрямо покачала головой:

– Это не глупости, Вито. Я уже говорила, что не отдам тебя. Этому проклятому ледяному змею тоже не отдам. Я не верю, что нет выхода.

– Лорена…

– Во мне много силы. Теперь я многое могу. Ее хватит.

– Лорена! Я запрещаю! Не смей даже думать об этом!

Я снова покачала головой:

– Прости, но искать выход ты мне не запретишь.

Я видела, что он злился. А учитывая, что немногим ранее его накрутила мать… Вито раздраженно стиснул зубы:

– Ты не выйдешь за ворота.

И ушел, хлопнув дверью.

А я даже улыбнулась, обрадованная неожиданной идеей: я не пойду за ворота, как он и хочет. Я пройду ходом за складами, который использует Чиро. И без всякой магии.