Текст книги "Невеста по приказу, или Когда свекровь ведьма (СИ)"

Автор книги: Лика Семенова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 25 страниц)

Глава 40

Я старалась гнать плохие мысли. Мало ли, куда делся Желток? Может, разыскал на той стороне огромную гору еды и не может пошевелиться от обжорства. Да и выживал же он там все это время без меня. Но тогда он просто был приблудным грифонышем, а теперь – мой магический зверь. Мой! Я переживала за него. И меня очень заботило, можно ли как-то заметить нашу связь? Что будет, если он столкнется с ведьмой? А с ее зверем?

Зверь… Он не давал мне покоя, словно заноза под ногтем. Я снова и снова вспоминала, как Желток напрягся, и его шерстка колыхнулась от прокатившей дрожи. Что же там за чудовище?

За последние дни я многократно садилась за книгу о магических тварях, пытаясь что-то вычитать. Просмотрела весь раздел внутренней стороны, но не нашла ни единого упоминания о том, что какое-то животное может угрожать остальным. Особенно золотому грифону. Ни слова. Напротив, грифон преподносился, чуть ли не как главный зверь зазеркалья. Он был почти единственным, кто мог преодолевать границу. И именно он мог убить человека, вытянув жизненную силу. Да… свекровь оказалась подлее некуда… Хотела бы я посмотреть на ее лицо, когда она узнает правду. Если узнает. Получается, она собственноручно вручила мне самого сильного зверя внутренней стороны. Ведь Желток подрастет. И судя по тому, что произошло после угощения магическими орешками, подрастет он очень быстро… Только бы успеть хоть немного разобраться в этом колдовстве…

Сама же ведьма по-прежнему не вспоминала обо мне. Нашла себе новое увлечение – бедняжку Ромиру. Я частенько видела их, прогуливающихся по парку. Втроем. Ведьма, Ромира и лимонная Анита, которая всегда почтительно держалась позади. И глядя на камеристку, я не сомневалась, что та все знала о своей госпоже. А вот Ромиру было искренне жаль. Мы даже толком не поговорили. Бедняжка приходила приветствовать меня под бдительном присмотром Аниты. Произнесла пару дежурных фраз и удалилась. Поэтому я рада была встретить ее в галерее лишь в сопровождении своей служанки.

Я шла смотреть ткани, которые разложили в одной из комнат прибывшие суконщики, и пригласила Ромиру составить мне компанию. Мне показалось, что та была очень этому рада. Прислуга столпилась у двери, а мы вдвоем неспешно прохаживались меж столами в глубине комнаты, болтая о всякой ерунде. Но Ромира как-то жалась и конфузилась, словно была передо мной в чем-то виновата. Наконец, подошла, склонив голову:

– Сеньора Лорена, если вы желаете взглянуть на мою родословную, я пошлю за ней немедленно.

Я даже нахмурилась:

– Родословную? Зачем? Разве кто-то здесь сомневается в вашем безупречном происхождении?

Та даже смутилась:

– Сеньора де ла Серда настоятельно просила привезти подробную генеалогию, включающую сведения даже о самых дальних ветвях. Она уже изучила ее. – Ромира опустила глаза: – Но сейчас я думаю, что, наверное, совершила ошибку. Прошу простить меня. Вы – супруга сеньора, хозяйка дома. При всем дочернем уважении к сеньоре де ла Серда, сначала я должна была преподнести генеалогию вам. Простите, должно быть, я невольно оскорбила вас. Простите мою грубость.

Вот, значит, как… генеалогия…

– И как же матушка оценила вашу родословную? Надеюсь, она осталась всем довольна?

Ромира буквально засветилась от счастья, но, тут же, густо покраснела:

– Смею надеяться, что да. Сеньора была очень приветлива и добра ко мне. Она все еще считает меня лучшей партией для Леандро. Это для меня большая честь.

Не понимаю, как у кого-то повернулся язык называть ее дурнушкой и мокрой курицей? Впрочем, наверняка даже это было с подачи свекрови. Я взяла Ромиру за руку и легонько сжала холодные тонкие пальцы. Заглянула в лицо:

– Ничего я не буду смотреть. Вы из семьи Тельес, моя дорогая. Разве кто-то посмеет усомниться в вашем безупречном происхождении. Ваш род ничем не хуже рода Кальдерон. И это не вам делают честь. Это вы сделаете честь всему семейству, вступив в него. Я буду очень счастлива, обрести такую сестру. И надеюсь, что мы с вами станем добрыми подругами.

Нижняя губа Ромиры трогательно задрожала, и я поняла, что бедняжка вот-вот заплачет. Она поклонилась мне:

– Благодарю вас, сеньора Лорена. Вы очень добры ко мне.

Я подняла ее буквально силком:

– Вставайте! Ведь мы почти сестры! Я всего лишь сказала правду. Меня не за что благодарить. – Я окинула взглядом разложенные мотки. – Я хочу, чтобы вы что-то выбрали для себя. То, что понравится. Немедленно выбирайте!

Ромира растерянно смотрела на меня и хлопала голубыми глазами:

– Что вы, сеньора. Все это заказано для вас, разве я посмею?

– Вы сами сказали: я здесь хозяйка. Значит, я могу подарить вам все, что сочту нужным. Выбирайте, не стесняйтесь. Я настаиваю, чтобы вы немедленно выбрали себе ткань. И непременно носили это платье, чтобы я видела. Вы должны быть красивой.

Ромира окончательно смутилась:

– А как к этому отнесется сеньора де ла Серда? Вдруг ей не понравится, и она сочтет меня алчной?

Я покачала головой:

– Вот глупости! Я хочу сделать вам подарок. И матушка не имеет никакого права это осудить. – Я заглянула ей в лицо: – Вы меня слышите, сестрица? В подарке нет ничего дурного. И запомните: если возникнет какая нужда, немедленно приходите ко мне без всяких церемоний. Вы же понимаете, что лучше побеспокоить меня, чем матушку в ее почтенном возрасте.

– Сеньора, вы так добры.

Я кивнула на мотки:

– Ступайте! Ну же! Иначе я велю запереть вас здесь на ключ!

Ромира снова раскраснелась и пошла вдоль столов, поглаживая ткань кончиками пальцев.

Хорошо, что я ее встретила. Значит, генеалогия…

Почему я раньше до этого не додумалась? Ведь с самого первого дня свекровь попрекала меня моим происхождением. Несмотря на все королевские грамоты. Да, теперь все сходилось. Официальные бумаги ее совсем не интересовали. А интересовало только одно: не было ли в нашей семье ведьм. И в моем случае она никак не могла это проверить, потому что за имя моей матери, вписанное в документы, она не могла поручиться. И ее опасения полностью оправдались, хоть она об этом не подозревала. Поэтому она и пыталась избавиться от меня. Значит, появление в семье другой ведьмы было для нее нежелательно. А, может, свекровь этого и вовсе боялась? Она пыталась избавиться от меня, даже рискуя вызвать недовольство короля… значит, у нее была серьезная причина.

Ромира, наконец, выбрала прекрасный узорный бархат нежного зеленого оттенка:

– Как вы находите, сеньора? Мне пойдет?

Я тронула мягкий ворс, кивнула:

– Прекрасный выбор. Вы будете очень хороши.

Она опустила голову и покраснела:

– Как вы думаете… Леандро это понравится?

Я улыбнулась:

– Если не понравится, значит, у него совершенно нет вкуса! Пусть только попробует в этом признаться! Главное – не прогадать с фасоном. Но я думаю, что вы с этим прекрасно справитесь. Вы часто бывали при дворе?

Ромира задумчиво кивнула:

– Довольно часто.

Я улыбнулась:

– Это прекрасно. Признаюсь честно, я была при дворе лишь один раз, поэтому ваша помощь мне просто необходима! Вы просто обязаны помочь мне с платьем, которое я надену с королевским подарком. Помните, его величество подарил мне бриллиантовый гарнитур.

На лице Ромиры отразилось восхищение:

– О да!

– Вы же понимаете, я никак не могу показаться деревенщиной.

– Я буду счастлива, если мои советы смогут хоть чем-то вам помочь.

Ко мне направилась Пилар. Разумеется, не утерпела, потому что ей я тоже обещала новое платье. Но та церемонно раскланялась – я чуть не рассмеялась, насколько это было непривычно между нами.

– Сеньора, прибыл слуга от его светлости.

Смеяться тут же расхотелось. Я настороженно смотрела на служанку:

– От его светлости? По какому вопросу?

– Сеньор спрашивает: угодно ли вам отправиться на прогулку завтра?

Я застыла в замешательстве. Надо же, неужели он не забыл?.. Посмотрела на Пилар:

– Да, конечно. Пусть передаст моему мужу, что это доставит мне большое удовольствие.

Глава 41

Я злилась сама на себя. За это невыносимое волнение. Все навалилось разом. Желток так и не появился, и мне пришлось сказать Пилар, что я нашла способ вернуть его на внутреннюю сторону. И изловчиться, чтобы ничего толком не объяснять. Я дольше, чем обычно, просиживала у своего зеркала в надежде увидеть грифоныша хотя бы издали, но результат был нулевым. И я безумно боялась, что он больше вообще не вернется. И как я тогда без него? Особенно теперь? Зато Пилар все истолковывала совершенно по-своему, и от ее болтовни становилось еще хуже. Она сочла, что я так волновалась перед встречей с мужем потому, что считала себя недостаточно красивой. Пыталась приободрить изо всех сил, а у меня аж челюсть сводило. Да, я волновалась так, что напрочь потеряла аппетит. Но о настоящей причине моя Пилар даже не догадывалась…

Признаться, я и сама не могла толком ее объяснить. Но буквально чувствовала, что Вито едва ли пригласил меня на прогулку от избытка романтических чувств. Романтических чувств… К счастью, я еще не настолько поглупела. Я прекрасно усвоила, что мой муж редко что-то делал просто так. И искренне недоумевала, как так вышло, что мне удалось незамеченной подслушать тогда у потайной двери. Везение на годы вперед – иначе и не скажешь… В прошлый раз это было известие о приглашении ко двору и письмо посланника. А что сейчас? Гадать было бесполезно.

Вито ждал меня возле конюшен. День выдался прекрасный. Деревья уже покрылись нежнейшей молодой листвой, и все казалось каким-то немного нереальным. Ласковое солнце, ароматный воздух, звонкие птичьи пересвисты… Для меня оседлали уже знакомую серую кобылу, и конюх держал ее под уздцы вместе с черным мереном моего мужа.

Вито склонил голову:

– Я рад, что ты пришла.

Он казался очень напряженным, несмотря на явную попытку это скрыть.

– Разве я могла не принять твое приглашение?

Повисла неловкая тишина, и я почувствовала себя совсем растерянной. К счастью, конюх подвел коней и помог мне сесть в седло.

Мы направились к северным воротам. Я ехала чуть позади, наблюдая, как высокая ладная фигура моего мужа покачивается в такт конскому шагу. Знаю, что сказала бы нянька: «Все не как у людей»… И с этим сложно было бы не согласиться. Время от времени Вито оборачивался на меня, будто убеждался, что я не сбежала. А я ловила себя на мысли, что его лицо стало каким-то другим. Будто живее, эмоциональнее. И глаза… Нет, мне не показалось тогда. Они действительно становились зеленее. Как деревья вокруг. Будто он сам был частью этой оживающей природы.

Мы миновали расщелину, в которой изумрудными островками пробивалась трава. Зимой эта дорога казалась значительно уже, темнее, опаснее. Сейчас никакого страха не было. Солнце ласково припекало, отовсюду доносились птичьи голоса, а от чистого воздуха даже немного закружилась голова. И я уже предвкушала, какая восхитительная картина откроется на первом плато. И если бы не тревожные догадки о причине этой поездки, я бы чувствовала себя даже счастливой.

Вито остановил коня в опасной близости от края плато и взял повод моей лошади. Сейчас эту местность было не узнать. На фоне чистого неба прекрасно просматривались все горные пики. И самый высокий, за которым был злосчастный монастырь Альто. От темного пятна, предвещающего большой снег, не осталось и следа. А долина внизу нежно зеленела. Я посмотрела в сторону леса и замерла. Графитно-серая кромка, совсем такая же, как зимой, делила пространство надвое: на серое и цветное.

Вито проследил мой взгляд:

– Мертвый лес…

Я кивнула:

– Он, действительно, кажется мертвым. Почему не распускаются деревья?

Он отвел глаза:

– Потому что осталось морозное зверье.

– Разве морозные звери не уходят вместе со снегом? Кажется, так говорил Джозу.

Вито кивнул:

– Так было раньше. Но Король леса больше не уходит на север. Даже летом он остается глубоко в чаще. Остаются и остальные.

Я посмотрела на мужа:

– Король леса? Кто это?

Вито ответил не сразу, трепал гриву коня.

– Морозный змей.

Память тут же подкинула смутный образ: свист стрел, плоская подсвеченная голова на снегу. Отвратительное зрелище. И по хребту прокатило мурашками. И я снова подумала о том, что если бы не Вито, меня бы здесь не было. Но не стала об этом упоминать. Ему не понравится.

– Разве ты не убил его тогда ночью? Ведь я сама видела.

Вито покачал головой:

– Конечно, нет. Человеку это не под силу.

В груди все съежилось:

– Так он остался живым?

На губах Вито дрогнула едва заметная улыбка:

– То был обычный морозный змей. Лес кишит ими, как болотина ужами. Король леса скрытен. И в разы крупнее и сильнее.

– Но раз деревья в лесу успели вырасти, значит, этот Король леса не всегда здесь обитал?

Вито кивнул:

– Он перестал уходить на север лет пятнадцать назад. С тех пор лес и стал Мертвым.

Он снова отвернулся и сосредоточенно смотрел на долину.

– Ты его видел? Этого Короля?

Вито не отвечал, и мне стало совсем не по себе. Я чувствовала, что все это время он хотел что-то сказать, но оттягивал. И это мучило его.

– Его мало кто видел.

Он повел коней от обрыва, так и держа мою кобылу на поводу. Свернул на тропу, ведущую к Лисьему носу. Наконец, обернулся:

– Ты слышала о моем отце?

Мне стыдно было признаться, что я не слышала ничего. Совсем ничего. Не ведьму же спрашивать?! Если бы в замке что-то говорили, Пилар непременно бы пересказала. Я пожала плечами:

– Совсем немного…

– Ты знаешь, как он умер?

Я покачала головой, ответила честно:

– Прости, нет.

И Вито снова замолчал, а я боялась, что моя неосведомленность могла выглядеть оскорбительно.

Мы в молчании спустились к Лисьему носу. И мне казалось, что с каждой минутой мой муж все больше мрачнел. Вито спешился, помог спуститься мне, придерживая за талию. Между нами на краткий миг сократилась дистанция, и мое сердце непривычно замерло. Я заглянула в его глаза, и он поспешно отстранился. И в груди разлилась горькая желчь… нет, он солгал тогда матери. Просто хотел уколоть…

Я сорвала веточку, пошла по зеленому бархату травы. Осторожно приблизилась к мысу, с которого мы упали тогда с Лало. Внизу подножие обрыва щетинилось острыми пиками камней. Если бы не снег, до ледяного змея даже дела бы не дошло…

Вито стоял в отдалении. Скрестил руки на груди и сосредоточенно смотрел вдаль. Я подошла:

– Так ты расскажешь, что случилось с твоим отцом?

Он кивнул:

– Ты моя жена. Ты должна это знать. – Снова помедлил. – Моего отца убил Король леса. Четыре года назад.

Я не перебивала и не задавала вопросов, понимая, что это ни к месту. Буквально физически ощущала, как ему тяжело говорить.

– Это произошло ранней осенью, выше в горах. На охоте. Морозного зверья в это время никогда не бывало. Тем более, выше Лисьего носа. Отца увлек его пес. А когда их нашли, пес был разодран, а отец почти парализован. Укусы были в районе плеча, и он сразу лишился речи.

Вито покачал головой, и я отвела взгляд, видя, какая мука отразилась на его лице.

– Любое лечение было бесполезным. Даже мать оказалась совершенно беспомощна в силу родства. Она не могла ничего. Яд даже обычного ледяного змея не имеет противоядия. Если повезет, его лишь можно тут же извлечь. Отец скончался спустя две недели. Яд ледяного змея не оставляет шансов.

Я взяла его за руку, сжала, даже не задумываясь об этом жесте. Заглянула в лицо:

– Мне очень жаль. Очень…

Он не отвел глаза, не отнял руку. Пристально смотрел на меня.

– Но никто не знал, что мой отец был тогда не один.

Глава 42

Мы застыли, глядя друг на друга. Стояли так, казалось, целую вечность. Вокруг все будто исчезло, мы остались совершенно одни в странной пустоте. Так близко друг к другу… В ушах звенело. И глубоко внутри я каким-то неведомым чутьем понимала, куда он клонит. И в груди все выстужало от ужаса.

Я с трудом разомкнула губы:

– Ты, да? Это ты был с отцом?

Вито молчал, стиснув зубы. Смотрел на меня так, что все переворачивалось внутри. Глаза уже пощипывало, и я изо всех сил старалась взять себя в руки.

– Что еще случилось тогда? Не молчи, прошу тебя. Скажи…

Вито, наконец, будто опомнился. Медленно вытянул руку из моих пальцев, и я буквально лишилась опоры. Снова отстранялся. И снова между нами выросла невидимая ледяная стена. Он повернулся к обрыву.

– Я почти ничего не помню. Змея я даже не видел целиком – лишь огромное чешуйчатое тело меж древесных стволов. Он будто был везде. Невыносимый скулеж собаки, сдавленный крик отца. Я кинулся на помощь без раздумий, но меня сбило с ног, перед глазами померкло. Помню лишь удары в темноте. Меня швыряло, как мешок.

Я боялась даже шевельнуться, чтобы не сбить его. Лишь украдкой терла о юбку вспотевшие от волнения ладони. Вито снова какое-то время молчал, и я терпела. Буду ждать столько, сколько нужно. Наконец, он продолжил.

– Я очнулся в крестьянской хижине неподалеку. Там жила деревенская ведьма с сыном. Но силы в ней почти не было. Единственное, чем она владела – травничеством. И травы с внутренней стороны работали, конечно, лучше обычных. У меня было множество переломов, но через несколько дней я уже мог подняться. Когда я вернулся в замок, отец уже угасал. Врачи были беспомощны, мать – бессильна. Осуществленный брак – это родство. Ее рассудок помутился от горя. У отца не было ни единого шанса. Он умер в страшной агонии, когда яд распространился по всему телу. Светился, как морозный зверь, никого не узнавал.

Вито резко замолчал и так и стоял, не поворачиваясь. А у меня тряслись руки, и я никак не могла это остановить. Ведь все это значило, что… Я не выдержала. Облизала пересохшие губы, осторожно приблизилась на пару шагов.

– Змей укусил тебя? Да?

Мой муж снова молчал, и это было совершенно невыносимо. Сердце обрывалось, руки затряслись еще сильнее. Вдруг он медленно повернулся и посмотрел на меня:

– Это была просто случайная царапина, которую я даже заметил не сразу. Но яд уже крошечными дозами проникал в тело. Медленно, но верно. Извлечь его было уже невозможно. Первая зима все расставила по местам, когда вместе с большим снегом пришли первые приступы. Во время большого снега яд ускоряет свое распространение. Весной мне становится лучше. Та деревенская ведьма нашла снадобье, которое отчасти могло сдержать распространение яда, но все это лишь временные меры. И с каждой новой зимой это становится намного труднее. Никто не даст гарантии, что следующая зима не окажется для меня последней. – Он помолчал, а потом с удивительным холодом произнес кошмарные слова: – Ты вышла за мертвеца, Лорена. Но ты не могла этого знать.

У меня буквально подгибались колени. Я снова, не задумываясь, вцепилась в его руку, впилась ногтями:

– Не говори так! Я не хочу это слышать!

Мне казалось, ему стало намного легче от этого страшного признания. Буквально испарилась колкая холодная ершистость. Стена между нами тоже испарилась. Теперь в его зеленых весенних глазах сверкнула какая-то обреченная насмешка. Вито кивнул, и чуть заметно дрогнул уголок его губ:

– Зато ты станешь свободной. От всех.

А меня будто ошпарило. Я вскинула голову:

– А ты спросил меня, хочу ли я этого?

– Не имеет смысла спрашивать о том, что не можешь изменить. Это неизбежно.

Я молчала, лишь растерянно качала головой. Он продолжил:

– Наш брак фиктивный. Впоследствии ты легко сможешь это доказать. Это защитит тебя от клейма вдовы, и ты сможешь выйти замуж за подходящего человека. Все твое приданое, включая двести тысяч, ты получишь обратно на совершенно законных основаниях. Как бы ни противилась этому моя мать. Хозяином станет Леандро, а мать не даст тебе спокойной жизни. Я прекрасно знаю ее. Да и ты… тоже. Или тебе мало того грифона?

Я затрясла головой, чувствуя, как из глаз брызнули слезы:

– Хватит! Я не хочу это слушать!

– Ты должна знать правду и не воспринимать, как обиду. Мне казалось, что ты практичнее.

Внутри засвербило:

– То есть… ты решил это все за меня? Или просто хочешь сказать, что я недостаточно хороша, чтобы быть твоей женой? Тогда просто скажи, как есть.

Вито молчал, и мне показалось, что в его глазах мелькнула настоящая растерянность.

Я подняла голову:

– Не может быть, что твой недуг нельзя излечить. Я не верю в это! Должен быть способ. Ведь травы той ведьмы помогают. Я же сама видела.

– С каждым разом они помогают все хуже.

– Значит, надо найти что-то другое. Другие травы. Найти другую ведьму.

Он покачал головой:

– Та травница умерла два года назад. Чиро остался один. Сначала мы использовали ее запасы, а потом Чиро стал где-то добывать магические травы. А с матерью мы состоим в родстве – ее магия на меня не подействует. Ни в каком виде.

Я замерла, понимая, что он сейчас опомнится. Но Вито лишь усмехнулся:

– Ты все знаешь. Иначе я не смог бы это произнести. – Это было не вопросом – утверждением.

Казалось, его мое онемение даже позабавило, и это разрядило накаленную до предела обстановку. Он заглянул мне в глаза:

– Помнишь, я сказал, что магия оберегает себя?

Я с трудом сглотнула. Молчала. Мучительно ждала, что он скажет еще.

– О своей силе ведьма может либо сказать сама, либо разрешить говорить посвященному. Либо об этом можно услышать случайно. Моя мать разрешения не давала, хоть я и просил об этом. Я посчитал, что ты имеешь право все знать, даже если она этого не хочет.

В ушах загудело. Но я не могла поклясться, что поняла все правильно. Что же это получается? Теперь недавний ужас сменился странным чувством, будто меня одурачили.

Вито смотрел на меня с нескрываемым интересом, а в его глазах будто плясали задорные искры. Казалось, он едва сдерживается, чтобы не рассмеяться.

– Я думал, ты окажешься любопытнее. Ведь не зря Лало провел тебя тогда тайным ходом.

Такого поворота я никак не ожидала. Но стыдно было все равно.

– Тот фонарь внизу оставил ты? Да?

Вито усмехнулся:

– Мне следовало тогда сходить за тобой, но я не хотел ставить тебя в неловкое положение. – Он помолчал какое-то время, потом добавил: – Я понимаю, что тебе нужно время, чтобы все это принять. К счастью, оно пока есть. Просто прими и постарайся извлечь свою выгоду. Предлагаю закончить этот разговор и прогуляться. Можно навестить Чиро, если ты не против.

Да уж… обдумать все услышанное точно стоило. И еще как. Но для этого нужна была холодная голова. Ледяная. Я и так в горячке сказала лишнего… Но наверняка я знала одно: я не хочу искать свою выгоду. Я хочу искать выход.

Я кивнула:

– Конечно, я не против.