Текст книги "Полное собрание сочинений. Том 83"
Автор книги: Лев Толстой
Жанр:
Классическая проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 62 страниц)
1864 г. Ноября 27. Москва.
Вчера въ первый разъ не успѣлъ написать тебѣ вечеромъ въ тотъ же день и пишу теперь утромъ, еще всѣ спятъ, чтобъ поспѣть до 9 на почту. Посылай, пожалуйста, Кондратья1 или Сережку2 каждый день.3 Не успѣлъ я написать вчера отъ того, что зачитался Рославлевымъ.4 Понимаешь, какъ онъ мнѣ нуженъ и интересенъ. Вчерашній день: никуда не выѣзжалъ, ожидая гимнаста Фосса, и пробовалъ, было, писать, но негдѣ, мѣшаютъ, да и не въ духѣ былъ, должно быть. Невесело, совсѣмъ не весело въ Кремлѣ. А[ндрей] Е[встафьевичъ] только и говоритъ, что о своей болѣзни, к[отор]ую онъ видитъ въ кишкахъ. Лиза тихо сидитъ и шевелится по своимъ дѣламъ, а Таня плачетъ цѣлые дни, какъ вчерашнее утро. О чемъ? не добьешься, или все о томъ же, или о томъ, что ей скучно. Это правда. Года 3, 2 тому назадъ былъ вашъ цѣлый міръ твой и ея, съ влюбленьями разными и ленточками, и со всей поэзіею и глупостью молодости, а теперь вдругъ и послѣ нашего міра, ей очень полюбившагося, и всѣхъ передрягъ, т. е. чувства, испытаннаго ею, она, вернувшись домой, не нашла больше этаго міра, к[отор]ый у нея б[ылъ] съ тобою, а осталась добродѣтельная, но скучная Лиза, и поставлена она лицомъ къ лицу, т. е. ближе къ родителямъ, к[отор]ые вслѣдствіи болѣзни стали тяжелы.5 Ну, записались на коньки, сдѣлали шапочку мерлушечью, записались въ концертъ, но этаго ей мало.
Вчера же она ревѣла кромѣ того, потому, что черезъ Алексея6 она будто узнала, что Сережа женится на Машѣ.7 Поговорилъ я съ ней, но говорить и скучно и грустно. Потомъ пришелъ Любимовъ8 отъ Каткова. Онъ завѣдуетъ Р[усск]имъ В[ѣстник]омъ. Надо было слышать, какъ онъ въ продолженіи, я думаю, 2-хъ часовъ торговался со мной изъ-за 50 р. за листъ и при этомъ, съ пѣной у рта, по професорски смѣялся. Я остался твердъ и жду нынче отвѣта. – Имъ очень хочется, и вѣроятно согласятся на 300, а я, признаюсь, боюсь издавать самъ, хлопотъ и съ типографіей, и, главное, съ цензурой. Послѣ него пошелъ я гулять къ Фоссу. Какъ на бѣду, когда я хотѣлъ начинать, онъ два дня не былъ. За обѣдомъ позвонили, газеты, Таня все сбѣгала, позвонили другой разъ – твое письмо. Просили у меня всѣ читать, но мнѣ жалко было давать его. Оно слишкомъ хорошо, и они не поймутъ, и не поняли.9 На меня же оно подѣйствовало, какъ хорошая музыка и весело, и грустно, и пріятно – плакать хочется. Какая ты умница, что пишешь, чтобы я никому не давалъ читать романа; ежели бы даже это было не умно, я бы исполнилъ потому, что ты хочешь. – Между родителями не было столкновеній за солонину и т. п., и Таня послѣ обѣда развеселилась (молодость беретъ же свое), и было пріятно. Я собрался съ Петей10 и Володей11 въ баню, а Таня съ мама на Кузнецкой мостъ. Послѣ бани мнѣ дали Рославлева, и за чаемъ слушая, разговаривая и, слушая пѣнье Тани, все читалъ съ наслажденьемъ, к[отор]аго никто, кромѣ автора, понять не можетъ. – А[ндрей] Е[встафьевичъ] сварилъ какао и неотступно гонитъ меня пить. Прощай. Рука болитъ, но я надѣюсь. Мазалъ іодомъ, и нынче во что бы то ни стало съищу Фосса. – Прощай, милая; пиши и посылай въ Тулу каждый день.
Да, вотъ, подумай и объясни. 3-го дня б[ылъ] Саша Купфершмитъ,12 я съ нимъ часа 2 разговаривалъ объ охотѣ; и вчера сошелъ къ нянѣ и съ ней о дѣтяхъ и разныхъ казусахъ говорилъ; и повѣришь ли, что эти два разговора были пріятнѣе всѣхъ, к[отор]ые я имѣлъ во все время пребыванія моего въ Москвѣ, включая и Любимова, и Сухотина, и Тютчеву.13 – Чѣмъ больше я сталкиваюсь съ людьми теперь, вырасши большой, я убѣждаюсь, что я совсѣмъ особенный человѣкъ, и отличаюсь только тѣмъ, что нѣтъ во мнѣ прежняго тщеславія и мальчишества, к[отор]ое рѣдко кого оставляетъ.
Печатается по автографу, хранящемуся в АТБ. Впервые небольшой отрывок опубликован в Б, II, М. 1908, стр. 23. Почти полностью напечатано по копии С. А. Толстой, в ПЖ, стр. 20—21. Датируется на основании начальных слов: «Вчера в первый раз не успел написать тебе вечером» (не опубликовано).
1 Кучер.
2 Сергей Петрович Арбузов, в то время служивший в качестве мальчика, посылавшегося зa разными поручениями.
3 С. А. Толстая писала в письме от 1 декабря 1864 г.: «Я, признаюсь, ужасно рада, милый друг мой Левочка, что ты велел мне всякий день посылать в Тулу. Самой бы мне страшно было гонять человека и лошадь, а по твоей воле я смею посылать каждый день. Теперь живу, живу целый день, и думаю: «а вечером Левочке напишу», – это моя рекреация и мое утешение» (не опубликовано).
4 Исторический роман Загоскина из времен 1812 года.
5 Орехов.
6В подлиннике: к[отор]ая вследствіи болѣзни стала тяжела.
7 Марья Михайловна Шишкина, гражданская жена С. Н. Толстого.
8 Николай Алексеевич Любимов (1830—1896), профессор физики Московского университета, сподвижник Каткова, принимал ближайшее участие в «Русском вестнике».
9 В письме С. А. Толстой от 22 ноября читаем: «я нынче весь день писала [оставленную Львом Николаевичем для переписыванья рукопись «1805 год»]; надеюсь скоро кончить, и пользуюсь просто всякой секундой времени, чтоб написать хоть одно слово, всё подвигается. Как кончу, перешлю немедленно. Хотела я тебе напомнить, что ты сам говорил, – не читай никому своего романа, никому, кто может быть судьей тебе. Помни, что тебя не раз сбивали, а теперь дело серьезное, кто-нибудь скажет глупость, а ты к сердцу примешь. Если тебе что понадобится переписать, дай мамаше, она славный писарь, да и охотно будет писать». (ПСТ, стр. 25.)
10 Петр Андреевич Берс.
11 Владимир Андреевич Берс (1853—1874), брат С. А. Толстой, гусар, умер от перитонита.
12 Александр Михайлович Купфершмидт (1805—1879) – музыкант, альтист в Большом театре, сын капельмейстера, управлявшего домашним оркестром Сергея Николаевича Тургенева, отца писателя. Держал с актером Степановым костюмерный магазин. Об нем артистка А. И. Шуберт вспоминала: «Музыкант, скрипач, ярый охотник, приятель И. С. Тургенева, часто ездил к нему в Спасское охотиться, милый, веселый собеседник, со всеми дружный» («Моя жизнь», М. 1928, стр. 120).
13 Екатерина Федоровна Тютчева (1835—1882), третья дочь поэта. Окончила Смольный институт в 1851 г. С 1867 г – фрейлина. В 1858 г. в литературных кругах распространился слух, что Толстой на ней женится, о чем писал Тургенев Фету 24 февраля 1858 г. Неоднократно упоминается в Дневниках молодости Толстого. О ней см. «Русский архив», 1882, II, стр. 560.
С. А. Толстая так описывает получение этого письма: «Сейчас приехал большой Сережа и привез мне твое письмо, мой милый голубчик Лева. Все истории о руке остались в прошедшем, – но я всё-таки ужасно обрадовалась, и так хорошо мне стало от твоего письма. Только бедная Таня, очень мне за нее грустно и жаль ее; она много отравляет мою жизнь, потому что я ее очень люблю. После тебя и детей – ее и мама люблю больше всего. Теперь совестно мне стало, милый друг мой, что я не всякий день писала тебе, а пропустила два раза. Это не лень, а совестно всякий день было в Тулу гонять. Когда воротишься ты? ничего-то я про тебя не знаю. Отчего не пишешь ты мне, где бываешь? Как приняли тебя у Сушковых, что говорили, весело ли было? Мне так всё это интересно». (ПСТ, стр. 35.)
* 26.1864 г. Ноября 29. Москва.
Тула. Роговая улица, домъ Руднева.
Келлеру.
Правили руку удачно. Совершенно здоровъ. Владѣть буду свободно. Нужно двѣ недѣли бинтованіе, осторожности.
Толстой.
Телеграмма. Печатается по телеграфному бланку № 3085, хранящемуся в АТБ. Публикуется впервые. Подана в Москве 29 ноября в 1 час 32 м. дня; получена в Туле в тот же день в 2 ч. 30 м. дня. Телеграмма была направлена на имя Келлера, жившего в Туле, для удобства получения депеши. Этой телеграмме предшествовала другая, отправленная в Тулу на имя С. А. Толстой за подписью Берса от 28 ноября в 4 часа 12 минут пополудни. Текст этой, более ранней, телеграммы таков: «Правили руку Попов, Гаг. Через два дня окончательное решение, на месте ли она, теперь сбинтована». Получив телеграмму 28-го же ноября, С. А. Толстая приписала к письму Льву Николаевичу вечером: «Сейчас получила телеграмму, слава богу, я рада, что вправили. Дай господи, чтобы была на месте. Лева, милый мой, как перенес ты эту операцию? Ты не понимаешь, душенька, как я взволнована, я не ожидала никак. Как правили, с хлороформом или без? И кто? На телеграмме какой то Газ, верно ошибочно, верно Басов». Догадка С. А. Толстой неправильная, хотя в тексте телеграммы фамилия доктора воспроизведена неверно: Гаг вместо – Гаак. – Федор Егорович Гаак (1836—1875), хирург, ассистент хирургической госпитальной клиники при А. П. Попове. В 1863 г. состоял штатным ординатором Новоекатерининской больницы и оператором Шереметевской больницы. С 1871 г. – доцент, преподаватель медицинского факультета Московского университета.
27.1864 г. Ноября 29. Москва.
Как обещала, так и сажусь тебе давать отчет об Левочки, милая Соня, ночь он провел очень хорошо, как и не ожидали, а сегодня утром приехал помощник и перевязал ему руку, говорит, что она чуть чуть не на месте, но все таки будет ей владеть хорошо, потом приехал Попов, сказал тоже самое, а Левочка слава Богу и ходит и очень бодр духом, только что тебе еще рукой не пишет, поживет здесь, оправится и приедет к тебе в лучшем виде.
Прощай, друг мой, целую тебя. Славочка,1 Левочка говорит, очень мил, и самовар, который ты называла алалай, называет фономарь, и разводя ручонками кричитъ: что это не несутъ фономарь, а Оболенский каждый день ходит к нам узнавать о Левочке, но с желаниемъ faire la cour à Lise,2 но по неопытности своей не знает, как взяться, это пишет Левочка. —
Отъ Левочки.
Вотъ тебѣ отчетъ за два дня. Когда мнѣ сказали, и я повѣрилъ, что гимнастика одна сдѣлаетъ пользу, я сталъ махать рукой, и долженъ признаться, что она пришла въ скверное состояніе, что я очень унылъ, и въ этомъ уныніи поѣхалъ къ Редлиху;3 когда Редлихъ, у котораго была выгода брать съ меня деньги, на гимнастикѣ сказалъ, что[бъ] я правилъ, то я окончательно рѣшился; по чистой правдѣ, рѣшился я наканунѣ въ театрѣ,4 когда музыка играетъ, танцовщицы пляшутъ, Michel Боде5 владѣетъ обѣими руками, а у меня, я чувствую, видъ кривобокій и жалкій, въ рукавѣ пусто и ноетъ; а главное же, нервное разстройство, подъ вліяніемъ котораго и пріѣхалъ изъ Ясной, совершенно прошло, и вспомнилъ твои слова: не слушаться Андр[ея] Евст[афьевича], что онъ меня собьетъ; такъ и вышло.
Въ этотъ день я особенно дѣятельно ходилъ по книжнымъ лавкамъ, докторамъ, и хотя и чувствовалъ, что всѣхъ Берсовъ смутилъ своимъ рѣшеніемъ править, я былъ очень веселъ, поѣхалъ въ Зору,6 мнѣ было очень пріятно и отъ музыки, и отъ вида различныхъ господъ и дамъ, которые для меня все типы. Бояться хлороформа и операціи мнѣ было даже совѣстно думать, не смотря на то, что ты обо мнѣ такого низкаго мнѣнія; непріятно мнѣ было остаться безъ руки немного для себя, но право больше для тебя, особенно послѣ разговора съ Таней, который меня еще больше въ этомъ убѣдилъ. Я шелъ навѣрное на то, что не исправятъ; но дѣлалъ это, чтобы избавить себя отъ своихъ же упрековъ въ будущемъ, и самъ удивлялся, какъ я могъ разными Анками, Вендрихами и толками дать сбить себя до того, что потерялъ почти цѣлую недѣлю. Въ этотъ день и на другой день не писалъ тебѣ оттого, что Поповъ нерешительно обѣщалъ пріѣхать въ субботу, 28-ое, и я въ письмѣ своемъ долженъ былъ тебя обманывать или страшно встревоживать. Забылъ, было, описать свиданіе съ Любимовымъ передъ Зорой; онъ пріѣхалъ отъ Каткова и, опять слюняво смѣясь, объявилъ, что Катковъ согласенъ на всѣ мои условія, и дурацкій торгъ этотъ кончился, то есть я имъ отдалъ по 300 р[ублей] за листъ первую часть романа, которую онъ [съ] собою и увезъ, но когда мой porte-feuille запустѣлъ и слюнявый Любимовъ понесъ рукописи,7 мнѣ стало грустно, именно оттого, за что ты сердишься, что нельзя больше переправлять и сдѣлать еще лучше. Теперь слѣдующій день, мое памятное 28-ое. Съ утра начались необыкновенныя событія и суетня во всемъ домѣ, какъ-то: первое барышни, уступавшія мнѣ комнату, переносились; второе, Анночка8 ma chère съ стиркой, произведшей тоже не малое волненіе; потомъ 3-ье: мама съ дѣвами, Степой,9 лапой,10 няней поѣхали въ баню; 4-ое: пріѣхала Захарина,11 тоже событіе; 5-ое: полотеры, которые, мѣшаясь всѣмъ на дорогѣ, танцевали при этомъ по комнатамъ; 6-ое: Портниха съ шубками, и наконецъ 7-ое: ожиданіе Попова и приготовленіе къ операціи. Операцію тебѣ описала Таня,12 которая обо всемъ могла имѣть большее понятіе, чѣмъ я; я знаю только, что не чувствовалъ никакого страха передъ операціей и чувствовалъ боль послѣ нее, которая скоро прошла отъ холодныхъ компресовъ. Ухаживали и ухаживаютъ за мной такъ, что желать нечего, и только совѣстно; но, не смотря на все, вчера съ разстроенными нервами послѣ хлороформа, особенно послѣ твоихъ писемъ, которыя пришли четверть часа послѣ операціи, я Богъ знаетъ какъ хотѣлъ, чтобы ты тутъ была, не для того, чтобы ты что-нибудь сдѣлала, а только для того, чтобы ты тутъ была. Боль утихла очень скоро, и къ вечеру было только неловко и скверно отъ оставшагося во мнѣ хлороформа. Въ этотъ вечеръ мнѣ все хотѣлось ходить и какъ можно больше дѣлать. Я послалъ Петю за книгами къ Ешевскому,13 и Перфильевы,14 узнавъ отъ него о операціи, въ 4-омъ, молодая и старая чета, пріѣхали къ намъ. Васинька15 игралъ въ Тамбовѣ съ Ольриджемъ16 Магбетъ,17 роль шотландскаго короля, и Настасья Сергеевна18 показывала Васинькину карточку въ шотландскомъ костюмѣ и подвѣшанной бородой; хочу снять копію съ этой карточки для Сережи, въ pendant съ m-lle Баумгартенъ.19 Я воспользовался Перфильевыми для себя очень пріятно, заведя Степанъ Васильевича на разсказы о 12-мъ годѣ.
Ночь провелъ хорошо, и нынче утромъ помощникъ Попова, Гакъ, пріѣхалъ, перевязалъ, сказалъ слѣдующее: Положеніе руки стало много лучше, но на линію все таки выдалась впередъ плечевая кость, и что надо предполагать, что буду владѣть рукой свободно, хотя немного не совсѣмъ такъ, какъ лѣвой; неподвижность руки и бинтъ дѣло первой важности; черезъ 3 дня можно будетъ сказать опредѣлительнѣе; черезъ 2 недѣли можно будетъ ѣхать домой; вообще положеніе руки навѣрное стало лучше, чѣмъ было. Поповъ, пріѣхавшій послѣ, подтвердилъ тоже и также неопредѣленно. Гакъ и Поповъ будутъ ѣздить. Вчера я ничего не ѣлъ, но сегодня явился прекрасный аппетитъ, и чувствую себя совсѣмъ хорошо.
Вчера послали телеграмму безъ адреса въ домъ Руднева,20 и, боясь, что она не дойдетъ, ныньче послалъ тебѣ другую. Нервы еще не совсѣмъ въ порядкѣ, и потому ныньче не писалъ, хотя Лиза вызывается писать подъ диктовку; о Танѣ же я тебѣ разскажу, какъ она мила. Папа говоритъ, что онъ плакалъ, читая твои письма ко мнѣ; я едва удерживался, чтобы не дѣлать того же самаго. Сейчасъ получилъ вашъ большой пакетъ. Прощай, пиши и посылай въ Тулу за моими письмами каждый день. Воздерживаюсь отъ разныхъ вещей, которыя хотѣлъ бы написать о тебѣ самой и дѣтяхъ, оттого что эти вещи надо самому говорить и писать, а диктовать неловко.
Цѣлую милыхъ Зефиротовъ, и Машеньку, и Сережу, который, надѣюсь, у васъ, такъ какъ ты купила вина,21 и прошу и надѣюсь на Сережу и Машеньку, что если что неблагополучное у насъ случится, они меня сейчасъ извѣстятъ телеграммой; хотя этимъ дѣлу и не поможешь, но зато я буду всегда спокоенъ, не получая телеграммы. Тетенькѣ22 цѣлую ручки, которыя подымаются; теперь я не могу видѣть и говорить о рукѣ, не думая о томъ, что она хорошо подымается.
Цѣлую тебя въ дѣтской, за ширмами, въ сѣромъ капотѣ. —
Печатается по подлиннику, хранящемуся в АТБ. Впервые опубликовано по копии, сделанной С. А. Толстой, в ПЖ, стр. 22—25. Вследствие операции руки Толстого писано под диктовку рукой Т. А. Берс. Текст письма Толстого начинается словами: «От Левочки». Начало письма от лица Т. А. Берс – воспроизводится, продолжение ее письма в конце – опускается.
1 Вячеслав Андреевич Берс (1861—1907), младший брат С. А. Толстой. Впоследствии инженер путей сообщения, один из строителей Сибирской магистрали и Троицкого моста в Петербурге. Жена его – Александра Александровна Крамер. В детстве В. А. Берса звали уменьшительными именами «Славочка» и «Лапа».
2 [ухаживать за Лизой,]
3 Адольф Федорович Редлих – доктор, оператор Странноприимного дома гр. Шереметева, владелец водолечебного и гимнастического заведения, находившегося на Страстном бульваре, д. 16.
4 В Большом театре 27 ноября, на представлении «Зора».
5 Барон Михаил Львович Боде (1824—1888), сын президента Московской дворцовой конторы, «светский человек» (п. С. А.).
6 Под именем «Зора» на русской сцене шла опера Россини «Моисей»; название оперы «Моисеем» признавалось кощунственным. 27 ноября состоялся абонементный спектакль итальянской оперы со следующими участниками: Биалетти (Зора), Нери-Баральди, Росси, Тальяфико, Финокки, Лаборд и Ребу.
7 Толстой отдал для напечатания свой роман «1805 год». Передано было Толстым в «Русский вестник» тридцать восемь глав, составлявших десять печатных (типографских) листов. «1805 год», заключающий первые две части «Войны и мира», был напечатан в «Русском вестнике» за 1865 (№№ 1 и 2) и 1866 гг. (№№ 2, 3 и 4).
8 «Горничная Берс» (н. п. С. А.).
9 Степан Андреевич Берс (1855—1910), брат С. А. Толстой. Правовед выпуска 1878 г. Служил судебным следователем. Сопровождал Толстого в некоторых поездках (на Бородинское поле в 1867 г. и на кумыс в 1871 г.), причем Толстой выделял его из семьи Берсов. Автор: «Воспоминаний о гр. Л. Н. Толстом», Смоленск. 1894. Об его отношении к семье Толстых свидетельствуют следующие строки его письма к С. А. Толстой от 17 января 1878 г.: «Ваша семья была для меня моим домом, я уже привык к вам с малых лет. Жизнь ваша была мне лучшим и живым примером для будущего; наконец и нравственным воспитанием я обязан Левочке..... Ясная останется для меня самым светлым и лучшим воспоминанием юношества, все Толстые имеют для меня особенную обаятельную привлекательность».
10 Вячеслав Андреевич Берс.
11 Татьяна Ивановна Захарьина, жена Василия Борисовича Захарьина, крестная мать Т. А. Берс-Кузминской.
12 Т. А. Кузминская так писала в своих воспоминаниях: «Присутствуя при операции отца, я уже смело осталась при Льве Николаевиче, тем более, что он сказал мне: «Напиши Соне всё подробно. Ей интересно будет знать про все мелочи». К сожалению, подробное письмо мое не сохранилось. Лев Николаевич очень спокойно приступил к операции, но не мог заснуть от хлороформа. Возились долго. Наконец, он вскочил с кресла, бледный, с открытыми блуждающими глазами; откинув от себя мешечек с хлороформом, он в бреду закричал на всю комнату: – Друзья мои, жить так нельзя... Я думаю... Я решил... – Он не договорил. Его посадили в кресло, подливая еще хлороформ. Он стал окончательно засыпать. Сидел передо мной мертвец, а не Лев Николаевич. Вдруг он страшно изменился в лице и затих. Двое служащих, по указанию Попова, тянули из всех сил руку Льва Николаевича, пока не выломали неправильно сросшуюся кость. Это было очень страшно. Мне казалось, что без хлороформа операция эта была бы немыслима. Меня охватил страх, что вот он сейчас проснется. Но нет, – когда рука безжизненно повисла, Попов ловко и сильно как бы вдвинул ее в плечо. Я как сейчас вижу всё это, такое сильное впечатление произвела на меня эта операция. Мама подавала лекарства, поддерживала его голову, и после наложенной повязки его стали приводить в чувство. Но это было почти так же трудно, как и усыпить его. Он долго не приходил в себя. Когда он очнулся, то пожаловался на боль в руке. Я просидела с ним весь вечер. Он страдал от тошноты – следствие хлороформа – и долго мучился ею. Когда же он через два-три дня писал Соне про операцию, он не упоминал о своих страданиях. Я спросила его: – Ты скрываешь это от нее? – Да нет, да я не особенно страдал. Я думал, будет хуже». («Моя жизнь дома и в Ясной поляне», 1864—1868. М. 1928, ч. III, стр. 19.)
13 Степан Васильевич Ешевский (1829—1865), профессор всеобщей истории Московского университета по кафедре Грановского. Собрание его масонских рукописей – в Ленинградской Публичной библиотеке. Толстой брал у Ешевского книги для прочтения при работе над романом «1805 год» («Война и мир»).
14 Семья жандармского генерала Степана Васильевича Перфильева (1796—1878).
15 Василий Степанович Перфильев (1826—1890), сын Степана Васильевича от первого брака, в 1878—1887 гг. был московским губернатором; приятель Толстого, прототип Стивы Облонского в «Анне Карениной».
16 Ольридж (Айра О.) (1804 или 1810—1867) – знаменитый актер негр. Выступал в трагедиях Шекспира. Объехал всю Европу. В России был в 1858 г. в Петербурге, позднее выступал на многих провинциальных сценах.
17 Трагедия Шекспира.
18 Анастасия Сергеевна Перфильева (ум. 1891 г.), рожд. Ланская, вторая жена С. В. Перфильева.
19 «Гувернантка племянниц: Вари и Лизы Толстых, сделавшая свою фотографию в арабском мужском костюме» (п. С. А.).
20 В доме Руднева в Туле жил знакомый Толстых Келлер.
21 В письме от 28 ноября С. А. Толстая писала Льву Николаевичу: «Сережа всё ворчит, что вина нет; я, было, купила, да он в два дня выпил две бутылки наливки и одну марсалы, не считая водки. Я очень удивлялась. Как не быть геморрою, разве это здорово? На третий день вина не хватило, и он был очень недоволен. Что смешно, что он серьезно сердится, что мы не пьем и не держим вина» (не напечатано).
22 Т. А. Ергольской.
На это письмо и следующее от 1 декабря С. А. Толстая отвечала в письме от 3 декабря: «(11 часов вечера). Сейчас получила два пакета за раз твоих, Таниных и папа писем, и вообрази, сидя в ванне читала их. Хоть бы ты еще когда-нибудь вздумал подиктовать Тане; с таким наслаждением читала я писанное твоим слогом, хоть не твоей рукой. Насчет руки не совсем еще утешительно, потому что не совсем еще она на месте. Наверное ли, только, что лучше? А мне-то как грустно стало, Левочка, что Любимов унес твою первую часть! И так хорошо, а вдруг еще бы лучше. То бранила, бранила, зачем поправляешь, а теперь самой жаль стало, что продал. Ужасно, свои мысли, чувства, свой талант, просто даже душу продал! Ей богу, очень жаль, пока не будет совсем напечатано, не оценят порядочные люди. Всё про именины вы хорошо описали, и в день операции суматохи было не мало. Я, читая, совсем перенеслась в ваш мир. А мне теперь мой, Яснополянский, милее. Видно, гнездо, которое сам совьешь, лучше того, из которого вылетишь» (ПСТ, стр. 40).
