Текст книги "Полное собрание сочинений. Том 83"
Автор книги: Лев Толстой
Жанр:
Классическая проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 44 (всего у книги 62 страниц)
1884 г. Октября 26. Я. П.
Вчера получилъ твое письмо1 послѣ посѣщенія доктора, и ужасно мнѣ стало грустно тяжело и главное, самъ я себѣ сталъ ужасно гадокъ.2 – Все я, – грубое и эгоистическое животное. А еще я храбрюсь и осуждаю другихъ, и гримасничаю добродѣтелью! Не могу тебѣ выразить, какъ мнѣ было и есть тяжело. Вчера и во снѣ все видѣлъ себя презирающимъ себя. Долго не спалъ и нынче проснулся позднѣе. Дождь. Я сѣлъ за работу и просидѣлъ до темноты. Голова болитъ. Пошелъ ходить въ лѣсъ. Хотѣлъ посмотрѣть, увезли ли дерево, но смерклось, и я не нашелъ. Оттуда зашелъ къ Ѳедоту. Мнѣ сказали, что его еще не похоронили. Подошелъ къ окну и вижу: на столѣ, гдѣ онъ лежалъ, лампа, чашка съ лапшей, сидятъ гости, и прямо противъ меня румяный Ѳедька3 ѣстъ, облизывается. И всѣ очень оживленно ѣдятъ. Я постоялъ, посмотрѣлъ и не вошелъ. Оттуда въ темнотѣ нагнала меня Ольга4 съ Васькой5 сабачникомъ; она стала мнѣ со слезами разсказывать, что отдала дочь, а теперь не знаетъ, что съ собой сдѣлать, какъ скучно. – Да утромъ еще были два хорошіе старика, странника изъ Олонецкой губерніи. Они живо осушили мой самоваръ и были очень довольны и хорошо разсказывали. —
Пожалуйста, пиши мнѣ подробнѣе о своемъ здоровьѣ.6 Я разорвалъ и буду разрывать. – Какъ ты не устроишь, чтобы спать и отдыхать. Это во всякомъ случаѣ главное условіе для выздоровленія. Скажи Танѣ, что это ея дѣло такъ устроить, чтобы ты не сидѣла долго вечеромъ и утромъ бы тебя не будили.7 Хорошо, что мальчики въ хорошемъ состояніи. —
Я ничего не предпринимаю, п[отому] ч[то] ужъ очень себѣ противенъ. Прощай, душенька, цѣлуй дѣтей. Правда, что тебѣ суетно, но письма твои очень мало мнѣ изображаютъ твое душевное состояніе.
Л.
На конверте: Москва. Хамовники. Графинѣ С. А. Толстой, въ своемъ домѣ.
Печатается по автографу, хранящемуся в АТБ. Впервые опубликовано по копии, сделанной С. А. Толстой, в ПЖ, стр. 227—228. Датируется на основании почтовых штемпелей: «Почтовый вагон. 27 октября. 1884; Москва. 27 октября 1884». В ПЖ датировано 27 октября.
1 От 24 октября. Письмо это не сохранилось; в нем, очевидно, С. А. Толстая описывает свои посещения доктора Чижа. 27 октября С. А. Толстая писала: «Мне очевидно, что доктор намеренно открыл давно наболевшую понемногу рану и очистил ее».
2 С. А. Толстая писала в ответ 27 октября: «что ты, милый друг, так смутился моим нездоровьем? Совсем ты не виноват; оба виноваты и так случилось, может быть, просто от какой-нибудь механической причины во время родов» (стр. 267).
3 Сын Федота.
4 Ольга Родионовна Макарова (р. 1841 г.), жена В. С. Макарова.
5 Василий Савостьянович Макарычев или Макаров (р. 1846 г.), яснополянский крестьянин.
6 С. А. Толстая писала 26 октября: «вчера я до третьего часу ночи как в лихорадке дрожала от боли, даже зубы стучали. Нужен покой «физический, самый строгий» (стр. 261).
7 С. А. Толстая писала 27 октября: «Спать я устроилась по утрам с замкнутыми ватой ушами».
277.1884 г. Октября 27. Я. П.
Вчера цѣлый день, какъ ты видѣла изъ письма, провелъ въ большомъ уныніи. Желудокъ, погода и нравственное недовольство собой. Нынче съ утра былъ въ томъ же уныніи. Теперь уныніе прошло, но недовольство собой, отвращеніе къ себѣ осталось тоже. Вчерашнее письмо твое хорошее.1 Рецепта я вчера забылъ, нынче вспомнилъ, и сейчасъ нашелъ и посылаю. Смѣшно сказать, но я прошелъ по верху, по всѣмъ комнатамъ, и очень сильное и пріятное чувство испыталъ, глядя на все; – смѣшно-то то, что я сѣлъ за фортепіано и игралъ съ величайшимъ удовольствіемъ и даже умиленіемъ.2
Нынче всталъ рано и, напившись кофе, пошелъ ходить. Не работалъ, п[отому] ч[то] хотѣлось не нарушать своихъ мыслей, и спалъ мало.
Погода прекрасная была – тихо, тепло, сѣро, но съ прозрачностью, и нѣтъ нѣтъ, не проглянетъ, а напомнитъ о себѣ солнце розовымъ и сизымъ свѣтомъ. – Такъ тепло было, что я въ одномъ пальто поѣхалъ въ Ясенки купить бумаги и марокъ. Вернувшись, обѣдалъ и все думалъ въ нерѣшительности, какъ поступить съ Митрофаномъ, т. е. какъ отказать ему, не обидѣвъ. И вдругъ во время обѣда онъ пришелъ и объявилъ, что проситъ уволить его. Я очень обрадовался. Мы дружелюбно переговорили, и съ завтрашняго дня я вступаю въ должность. – Главный человѣкъ тутъ Василій3 работникъ. Ему все можно поручить, не какъ прикащику, но какъ рабочему. Арину,4 разумѣется, отпущу. Не знаю только, какъ съ Филипомъ; какъ наладится дѣло, такъ я пріѣду, и мы обо всемъ переговоримъ. —
Напиши мнѣ еще поподробнѣе о себѣ; что говорилъ Докторъ, – что о беременности и о томъ, что ее производитъ.5 Много нынче думалъ, гуляя и на ѣздѣ. Надо писать, непремѣнно надо, a нѣтъ еще страстнаго желанія, безъ к[отораго] нельзя.
Письмо я получилъ вчера очень милое отъ сестеръ Урусова.6 Удивляюсь, что онъ не пишетъ, и скучаю по немъ. Вечеромъ Дмит[рій] Ѳед[оровичъ] писалъ, а я шилъ сапоги, – неторопливо и хорошо. Теперь будемъ пить чай съ М[арьей] А[фанасьевной]. Спасибо Таничкѣ за письма (some more),7 и за хорошія намѣренія. Пожалуйста, Таня, копію кончай и будь измазана красками съ утра до вечера.8
Въ Русск[ой] ст[аринѣ] много хорошаго для меня. Или въ одиночествѣ сильно чувствуется. – Ну до свиданья. Что же ты не пишешь, что скучаешь безъ меня и не зовешь меня. Это не такъ, какъ прошлаго года. Не съ рефронтомъ,9 а правдиво. Что мнѣ недостаетъ тебя для полноты моей, это несомнѣнно; но можно пожить немного и неполнымъ. А если тебѣ скучно, то скажи, я сейчасъ пріѣду.10 Цѣлую тебя, дѣтей. Ты меня о хозяйствѣ и поняла и не совсѣмъ поняла.11 Я затѣваю очень трудное – именно заниматься хозяйствомъ, имѣя въ виду не главное хозяйство, a отношеніе съ людьми въ хозяйствѣ. Трудно не увлечься, не пожертвовать отношеніями съ людьми дѣлу; а надо такъ, чтобы вести дѣло хозяйственно, но всякій разъ, какъ вопросъ выгода или человѣческія отношенія – избирать послѣднее. Я такъ плохъ, что чувствую свою неспособность къ этому; но вышло такъ, что это нужно и сдѣлалось само собой, и потому попробую. —
На конверте: Москва. Хамовники. Гр. Толстой, свой домъ.
Печатается по автографу, хранящемуся в АТБ. Впервые отрывок из письма напечатан в Б, II, стр. 476, полностью письмо опубликовано по копии, сделанной С. А. Толстой, в ПЖ, стр. 228—230. Датируется на основании почтовых штемпелей: «Почтовый вагон. 28 октября 1884; Москва. 28 октября 1884». В ПЖ датировано 28 октября.
1 От 25 октября.
2 С. А. Толстая писала в ответ 29 октября: «Твое умиление за музыкой, впечатление природы, желание писать, – всё это ты самый настоящий, тот самый, которого ты хочешь убить, но который чудный, милый, добрый и поэтический, тот самый, которого в тебе все знающие тебя так сильно любят» (ПСТ, стр. 271).
3 Василий, по прозвищу Куровский, крестьянин деревни Курово, верстах в 12 от Ясенков; женился на яснополянской крестьянке Анисье, дочери Тита Борисовича Борисова (1828—1888), войдя к нему во двор.
4 25 октября С. А. Толстая писала: «Арину непременно разочти; с ней была целая история; ее прямо уличили в воровстве половины молока». Арина – Ирина Федоровна Фролкова (р. 1831 г.), рожд. Шинтякова.
5 29 октября С. А. Толстая писала: «Левочка, я не решилась делать доктору тех вопросов, о которых, ты намекаешь. Я и так вся была бледная, как он выразился сам, и вся дрожала от стыда и боли. Он тоже ничего об этом не говорил. Если хочешь, я спрошу его в следующий раз, что будет через неделю» (стр. 271).
6 Кж. Варвара Дмитриевна Урусова и Аделаида Дмитриевна Иванова, рожд. кж. Урусова, сестры Леонида Дмитриевича Урусова. В АТБ сохранилось окончание этого письма от 23 октября, подписанное В. Урусовой, где она пишет: «Вы принесли нам обеим с сестрой много хорошего и доброго – это говорили мы вам обе. Пожалуйста, уведомьте меня, годится ли мой очерк? Если нет, то я не стану работать над двумя остальными, Kingsley и Emerson. Труда за ними бездна, и не хочется даром. Лучше мы займемся задуманным нами извлечением из всего Эмерсона, которое хотим посвятить вам, конечно с вашего разрешения». Ср. прим. 10 к письму № 300.
7 [(еще немного),]
8 Т. Л. Толстая делала копию с портрета Толстого кисти Репина. Она писала в ответ (письмо недатировано): «Утром копировала, и очень было легко и весело писать, – если бы всегда так, я живо бы докончила». Портрет этот находится в Толстовском музее в Москве.
9 задором,
10 С. А. Толстая писала 29 октября: «Ты мне пишешь, что я не зову тебя? Ах, Левочка, если б я писала в те минуты, когда хочу тебя видеть, писала бы всё то, что я чувствую, – то я разразилась бы такими потоками страстных, нежных и требовательных слов, что ты не остался бы и тем доволен» (стр. 271).
11 С. А. Толстая отвечала 29 октября: «О твоем намерении, как хозяйничать, я поняла именно так, но тут это вечное но; ведь без средств не проживешь, этого нельзя забывать, а то пойдут те ужасные отношения к деньгам, страдание, что их нет, требованья всё-таки со всех сторон и проч. неприятности, которые прямо жизни мешают» (стр. 271).
278.1884 г. Октября 28. Я. П.
Вчерашнее письмо твое1 очень меня огорчило, – очень. Если бы не затѣянная перемѣна управленія, я бы сейчасъ пріѣхалъ, что я и сдѣлаю теперь очень скоро. Мнѣ очень грустно всѣ эти дни. Не знаю, – участвуетъ ли тутъ физическое и какой-то переворотъ, совершающійся во мнѣ, или мое одиночество, но твое состояніе – представляется мнѣ главнымъ. Что скажетъ завтрашнее письмо? —
Нынче я вспомнилъ, что мнѣ 56 лѣтъ, и я слыхалъ и замѣчалъ, что семилѣтній періодъ – перемѣна въ человѣкѣ. Главный переворотъ во мнѣ былъ: 7×7= 49, именно, когда я сталъ на тотъ путь, на к[оторомъ] теперь стою. Семь лѣтъ эти были страшно полны внутренней жизнью,2 уясненіемъ, задоромъ и ломкой. Теперь, мнѣ кажется, это прошло, это вошло въ плоть и кровь, и я ищу дѣятельности на этомъ пути. И или я умру, или буду очень несчастливъ, или найду дѣятельность, кот[орая] поглотитъ меня всего на моемъ пути. Разумѣется, писательская, – самая мнѣ родственная и тянущая къ себѣ. – Ахъ только бы ты не была несчастлива, – какою ты мнѣ представляешься въ послѣднемъ письмѣ.
Я нынче обошелъ все хозяйство, – все узналъ и завтра возьму ключи. Дѣла особеннаго нѣтъ, но нѣтъ человѣка, кот[орому] бы поручить, когда уѣдешь. Особенно домъ и все принадлежащее къ нашей жизни. Если я теперь уѣду, то поручу Филипу на время. Онъ все таки не запьетъ, не потеряетъ денегъ, не дастъ растащить.
Птицу надо уничтожить. Она кормомъ стоитъ рублей 80. И, разумѣется, предлогъ досады. Впрочемъ, не хочется писать, – едва ли получу твой отвѣтъ. Очень ужъ я тоскую. Все рѣшитъ нынѣшнее – завтрашнее письмо. Ты не думай, что я своимъ состояніемъ душевнымъ недоволенъ. Я собой недоволенъ и объ тебѣ безпокоюсь. А то мнѣ это мое состояніе на пользу.
Нынче ходилъ по хозяйству, потомъ поѣхалъ верхомъ, собаки увязались со мной. Аг[афья] Мих[айловна] сказала, что безъ своры бросятся на скотину, и послала со мной Ваську.3 Я хотѣлъ попробовать свое чувство охоты. Ѣздить, искать, по 40-лѣтней привычкѣ, очень пріятно. Но вскочилъ заяцъ, и я желалъ ему успѣха. А главное совѣстно. —
Пріѣхалъ домой, пообѣдалъ и сидѣлъ съ старухами и Дм[итріемъ] Ѳед[оровичемъ]. – Твой счетъ4 меня не пугаетъ. Вопервыхъ, деньги по всему вѣроятію будутъ; а вовторыхъ, если не будутъ, то кажущіеся неумалимыми расходы окажутся очень умалимыми. – Не могу я, душенька, не сердись, – приписывать этимъ денежнымъ расчетамъ какую бы то ни было важность. Все это не событіе, – какъ, напримѣръ: болѣзнь, бракъ, рожденіе, смерть, знаніе пріобрѣтенное, дурной или хорошій поступокъ, дурныя или хорошія привычки людей намъ дорогихъ и близкихъ, а это наше устройство, которое мы устроили такъ и можемъ переустроить иначе и на 100 разныхъ манеръ. – Знаю я, что это тебѣ часто, a дѣтямъ всегда, невыносимо скучно (кажется, что все извѣстно), а я не могу не повторять, что счастье и несчастье всѣхъ насъ не можетъ зависѣть ни на волосъ отъ того, проживемъ ли мы все, или наживемъ, а только отъ того, что мы сами будемъ. Ну, оставь Костинькѣ5 миліонъ, развѣ онъ будетъ счастливѣе? – Чтобы это не казалось пошлостью, надо пошире, подальше смотрѣть на жизнь. – Какова наша съ тобой жизнь съ нашими радостями и горестями, такова будетъ жизнь настоящая и нашихъ 9 дѣтей.6 И потому важно помочь имъ пріобрѣсти то, что давало намъ счастье, и помочь избавиться отъ того, что намъ приносило несчастье; а ни языки, ни дипломы, ни свѣтъ, ни еще меньше деньги не принимали никакого участія въ нашемъ счастьи, и несчастьи. И потому вопросъ о томъ, сколько мы проживемъ, не можетъ занимать меня. Если приписывать ему важность, онъ заслонитъ то, что точно важно.
На конверте: Москва. Хамовники. Графинѣ С. А. Толстой, свой домъ.
Печатается по автографу, хранящемуся в АТБ. Впервые два отрывка напечатаны в Б, II, стр. 476—477 с неправильным отнесением их к предшествующему письму от 27 октября. Полностью письмо опубликовано по копии, сделанной С. А. Толстой, в ПЖ, стр. 230—232. Датируется на основании почтовых штемпелей: «Почтовый вагон. 29 октября 1884; Москва. 29 октября 1884». В ПЖ датировано 29 октября.
1 От 26 октября. В этом письме С. А. Толстая писала: «Мне что-то ужасно делается скучно без тебя; до сих пор я храбрилась, а сегодня точно все мои силы упали, такая без тебя тоска, ужас просто! Если б здорова, кажется, сейчас бы на поезд и приехала бы в Ясную. Но здоровье совсем плохо. После прижигания боль временами невыносимая: не знаю, к лучшему это или к худшему; растравил он мне рану, но знаю, что в Ясной я гуляла последний день пять часов, и ничего, а теперь ни сесть, ни встать, и всё кровь – просто беда. Верно от болезни у меня всякие мрачные мысли приходят насчет тебя» (ПСТ, стр. 264—265).
2Зачеркнуто: борьбой, азартомъ.
3 В. С. Макарычев.
4 С. А. Толстая приложила к своему письму счет «ежемесячного неизбежного расхода». Он составлял 1457 р. и, по исчислению С. А. Толстой, распадался на следующие категории: воспитатели – 203 р. (в том числе две учительницы и две гувернантки); по дому – 547 р.; жалованье людям – (11 человек) – 98 руб.; прочие расходы (в том числе «всем еда» – 300 р.) – 609 руб.
5 К. А. Иславин. 29 октября С. А. Толстая писала: «за кофе [пришел]: дядя Костя, очевидно за помощью, я дала 6 рублей».
6 Имеются в виду: Сергей, Татьяна, Илья, Лев, Мария, Андрей, Михаил, Алексей и Александра.
279.1884 г. Октября 29. Я. П.
Боюсь, письмо нынче будетъ короткое. Поздно засидѣлся съ Филипомъ, давая ему наставленія. Всталъ рано, пошелъ по хозяйству. Потомъ занялся своимъ богословіемъ1 – порядочно, потомъ покололъ дровъ, и тутъ пришла ко мнѣ Арина2 жаловаться на свою судьбу. И подвывала она, и голосила почти, и мало она жалка; но я надѣюсь соединить ее съ ея мужемъ.3 Она ждетъ только того, чтобы онъ выразилъ согласіе. Я хотѣлъ нынче заняться этимъ дипломатическимъ дѣломъ, но не успѣлъ. Да утромъ были еще двѣ бабы. Одна съ просьбой похлопотать о мужѣ въ острогѣ. Я написалъ Бибикову,4 и, можетъ быть, съ пользой, другая старуха судится съ деверемъ за квитанцию. Эту я уговорилъ бросить судъ. Я вспомнилъ это потому, что здѣсь день кажется такой не блестящій, а вспомнить, – нѣтъ нѣтъ, и оказался полезным добрымъ людямъ. Потомъ поѣхалъ верхомъ въ Лимоновской лѣсъ5 посмотрѣть лѣсъ и руду, кот[орую] тамъ нашли. Еще Митроф[анъ] нанялъ таскать. Вотъ какъ разъ тотъ хозяйственный вопросъ, к[отораго] рѣшенье трудно. Тамъ живутъ двѣ недѣли два мужика, одному 60-лѣтъ, ночуютъ и ѣдятъ у Александры.6 Дни проводятъ на работѣ. Работа такая: одинъ копаетъ въ землѣ до 6 саженъ глубины, кладетъ землю въ кадушку и другой воротомъ вытаскиваетъ пудовъ 5 въ кадушкѣ. Кадушка надъ головой того, к[оторый] внизу, – упуститъ верхній, и нижнему смерть или калѣчество. Кромѣ того, песокъ, котораго на пути дудки нѣсколько аршинъ, можетъ тоже обрушиться, и тоже смерть. До обѣда одинъ, a послѣ обѣда другой внизу. Уговоръ работы такой. Копаютъ на свое счастье и знаніе. Сколько бы ни прошли дудокъ, ничего не получаютъ, пока не найдутъ руды. А если найдутъ, то копаютъ 3 дудки и за каждую получаютъ по 15 р[ублей]. Они прокопали двѣ напрасно; въ одной нашли, другую кончаютъ, въ к[оторой] тоже будетъ; а 3-я спорная. Въ ней есть руда, но по пути къ ней 6 аршинъ песку. И потому опасно копать безъ сруба. И такъ обвалилось съ шапку песку на нижняго копщика. Копачъ говоритъ, что эта дудка должна идти въ счетъ, а Митрофанъ говоритъ, что нѣтъ. Посмотришь ихъ работу, и ясно, что надо дать ему все, что онъ проситъ; а посмотришь со стороны только расходовъ и уговора, то ясно, что 15 р[ублей] нельзя бросать. Это очень рѣзкій случай хозяйственныхъ дилеммъ; я потому его описалъ.7
Пріѣхалъ поздно. Прекрасно пообѣдалъ, почиталъ и пошелъ съ Дм[итріемъ] Ѳед[оровичемъ] въ баню; потомъ бесѣдовалъ съ Мар[ьей] Аф[анасьевной] и Филипомъ. Много интереснаго. Я нынче веселъ, пот[ому] ч[то] отъ тебя хорошее, очень хорошее письмо.8 Я думаю пріѣхать послѣ 1-го. Такъ все складывается и моя работа, и хозяйственный дѣла.
Какъ вѣрно ты говоришь, что есть люди, кот[орымъ] дѣться некуда, и отъ этаго ты должна губить свою жизнь.9 Нынче, завтра, и такъ всю жизнь. Это ужасно.
Будемъ бороться. Какъ это странно, что все важное, имѣющее самое большое вліяніе на жизнь, все чуть замѣтное, тихое, – и доброе, и дурное.
Early to bed and early to rise,
To be healthy, wealthy and wise.10
Это почти правда. Прощай, душенька. Я тебя люблю точно такъ, какъ ты желаешь. Цѣлуй дѣтей. Хочется порадоваться на нихъ по твоему письму, но боюсь, тутъ-то что-нибудь и случилось. Но я все таки радуюсь. —
На конверте: Москва. Хамовники. Графинѣ С. А. Толстой свой домъ.
Печатается по автографу, хранящемуся в АТБ. Впервые опубликовано по копии, сделанной С. А. Толстой, в ПЖ, стр. 232—233. Датируется на основании почтовых штемпелей: «Почтовый вагон. 30 октября. 1884; Москва. 30 октября 1884». В ПЖ датировано 30 октября.
1 Писанием книги «Критика догматического богословия».
2 Арина Федоровна Фролкова (р. 1831 г.), рожд. Шинтякова.
3 Павел Игнатьевич Фролков (1827—1892), яснополянский крестьянин.
4 А. Н. Бибиков, в то время был председателем Крапивенской земской управы.
5 Березовый лес близ усадьбы Ясной поляны.
6 Александр Прасекин, по прозвищу Овчарник.
7 С. А. Толстая писала в ответ 30 октября: «Сейчас получила твое хозяйственное (о копачах и проч.) письмо. Значит, еще три дня тебя ждать. Зачем же ты показал такое нетерпение меня видеть? Сегодня весь день я лихорадочно ждала тебя, с таким счастьем и радостью, точно к празднику готовятся. Пока ты спокойно жил, пока я думала, что для тебя это счастье и нужно, до тех пор и сама я приходила в аккуратность и жила спокойно. – Ну, да так надо; только жалко: это охладит мою радость и собьет мою жизнь – эти три дня ожиданья» (ПСТ, стр. 272).
8 От 27 октября. С. А. Толстая писала в этом письме: «Я часто думаю о деревне, о природе, о тишине и о том, какое от всего этого настроение серьезное, поэтическое, хорошее. А здесь плохо. Живи один, если тебе хорошо; я сочувствую тебе и совсем отрешилась от эгоизма. Уже нет у меня, как бывало, той досады, что не помогаешь мне, что не любишь нас и т. п.» (ПСТ, стр. 268).
9 С. А. Толстая писала 27 октября: «мои мечты о раннем вставаньи и каком-нибудь деле уходят всё дальше, и дальше, увы! и всё это оттого, что приходят люди, которым деваться некуда и надо убить вечер».
10 [Рано ложась спать и рано вставая,
Делаешься здоровым, богатым и мудрым.]
Двустишие из английской детской песенки.
* 280.1884 г. Октября 30. Я. П.
Нынче провелъ очень дурной день и грустный. Не могъ заснуть вчера до 2, а проснулся въ 7. И потому былъ слабъ и унылъ. Прошелся по хозяйству, напился кофе. Пришелъ старикъ Степанъ Кривой;1 я побѣседовалъ съ нимъ. Нужда, нужда мужицкая, нужда въ первыхъ потребностяхъ – хлѣба, молока, дровъ и сверхъ того подати. Онъ очень просилъ передать Титкѣ2 у Сережа брата, чтобъ онъ прислалъ ему денегъ 10 р. или, по крайней мѣрѣ, 5. Онъ нарубилъ дровъ въ Засѣкѣ, а теперь надо платить. Если не заплатитъ, его работа пропадетъ. Если есть зажитыя деньги, то напиши мнѣ, я ему дамъ, а Сережа тебѣ отдастъ. Потомъ пришелъ купчикъ Серьговской3 покупать сѣно. Не купилъ. Потомъ я пошелъ на деревню къ Хралкову.4 Совѣстно было идти. Я пошелъ было мимо, – мимо Игната.5 Смотрю, Игнатъ чиститъ столъ на дворѣ. Что это дѣлаешь? Да вотъ выгналъ старикъ насъ, переходимъ въ другую избу, – а самъ плачетъ. Оказалось, что его баба подралась съ свекровью за кусокъ ветчины. (Когда вникнешь ближе въ житье мужиковъ и бѣдняковъ – главная причина раздора – куски, горшки, т. е. ѣда послаще. Да и у большинства людей, если разобрать – корень – ѣда послаще. Это ужасно 1) Мирилъ я ихъ, но не знаю, помирятся ли. Послѣ этой сцены пошелъ къ Хралковымъ. Арининъ мужъ6 славный, умный и веселый и добрый мужикъ. Ему за 50 и, какъ всегда, ни однаго сѣдаго волоса. Опять вопросъ для него – куски сладкіе. Она пила чай, а онъ не пилъ, платилъ [?] за рубахи. Посольство мое было глупое. Оттуда пошелъ домой, сѣлъ заниматься. Немного поправилъ и сталъ обѣдать раньше, чтобъ раньше лечь. Задремалъ, потомъ пришелъ Павелъ7 сапожникъ. Я сталъ шить сапоги и вотъ отдамъ письмо и лягу. – Очень мнѣ хочется къ вамъ – хоть и въ Москву, но къ вамъ. Я должно быть пріѣду въ пятницу, 1-го получатся деньги съ Грецовки8 и нѣкоторыя распоряженія надо сдѣлать – это обычный срокъ конца лѣтнихъ работъ. —
Нынче сватьба у Болхина.9 Это Таню должно интересовать.
Нынче разсказывали мнѣ, что у насъ по деревнѣ мальчишки слагаютъ пѣсни сатирическія на всѣхъ плохихъ людей и поютъ имъ. Я слышалъ разъ,какъ они пѣли такую пѣсню Хралкову,10 извѣстному своей злостью. Другая есть на Ганьку11 воровку очень длинная. Еще есть пѣсни о быкѣ, кот[ораго] они дѣлятъ отъ головы до хвоста на всѣ дворы, соразмѣряя части быка съ степенью уважительности двора. Дм. Ѳед.12 обѣщалъ записать. —
Письмо твое хорошее,13 только одно меня очень огорчило – это кали бромати,14 и твое разсужденье по этому случаю, что нужно все сдѣлать, чтобъ быть здоровой и потому.... по моему нельзя себѣ позволить принимать бромъ, а по твоему должно его принимать. – Но я понимаю твой взглядъ, но мнѣ жалко, что ты такая сильная, чудесная физическая натура (и морально прекрасная) загубляешь свои силы.
Думаю о тебѣ безпрестанно и съ самой хорошей любовью.
Что милая Таня не напишетъ мнѣ еще и про себя, и про тебя, и про мальчиковъ.
Цѣлую очень ихъ всѣхъ.
До свиданья, душенька.
Печатается по автографу, хранящемуся в АТБ. Впервые отрывок из письма опубликован в «Литературном наследстве», 19—21, стр. 705– 706. Полностью публикуется впервые. Датируется на основании фразы письма: «Нынче свадьба у Болхина». Свадьба эта, как бывшая накануне дня написания письма, описана Толстым в следующем письме от 31 октября.
1 Степан Михайлович Пелагеюшкин (1812—1885), в настоящее время семья Пелагеюшкиных переменила фамилию на Полины.
2 Тит Иванович Пелагеюшкин (1867—1932), служил у С. Н. Толстого, впоследствии у С. Л. Толстого.
3 Может быть, разумеется «Сергиевский», т. е. из Сергиевского, торгового села к югу от Ясной поляны.
4 Павел Игнатьевич Фролков.
5 Игнат Савостьянович Макарычев или Макаров (1848—1897), брат Василия Собашника. Жена Игната – Прасковья Никитична (р. 1853 г.). Свекровь – Александра Фокина (р. 1824 г.).
6 П. И. Фролков.
7 Павел Петрович Арбузов, брат С. П. Арбузова, – учил Толстого сапожному мастерству.
8 Деревня в 10 верстах от Ясной поляны.
9 Сергей Григорьевич Болхин (р. 1859 г.), жена его – Пелагея Васильевна, сын Григорья Ильича (р. 1836 г.), брат Андриана Григорьевича, яснополянский крестьянин.
10 П. И. Фролков.
11 Ганя – жена работника Григория Ивановича из Бегичевки, который ее бросил и ушел в Тулу; она поселилась на квартире Павла Шинтякова. Ганя на базар уходила пешком, а возвращалась пьяная на лошади и привозила воз ворованного добра. См. С. Арбузов, «Гр. Л. Н. Толстой». М. 1904, гл. VIII – «Золотая Ганя». Песня такова: «Ганя золотая, ходит по торгу хватая, чекменями, кафтанами, веретьями и шлеями».
12 Д. Ф. Виноградов.
13 От 28 октября, начинающееся словами: «Здоровье мое гораздо лучше, хоть боль всё не проходит».
14 С. А. Толстая писала 28 октября: «Начала сегодня принимать кали-бромати; ты скажешь, что я люблю лечиться, а я думаю, что если есть хоть малейшая надежда быть здоровой, то я не имею права не делать всего, что возможно для этого». В ответ на предостережения Толстого С. А. Толстая писала 31 октября: «Что ты так огорчился о кали-бромати? я, пожалуй, не стану принимать, мне безразлично; но я боюсь больше болезни моего истерического состояния: это самое мое постыдное воспоминание, хотя я и не виновата в нем» (ПСТ, стр. 269 и 274).
