Текст книги "Полное собрание сочинений. Том 83"

Автор книги: Лев Толстой

сообщить о нарушении

Текущая страница: 54 (всего у книги 62 страниц)

⁴⁰Вы ищете причину, ищите лѣкарство. Дѣти перестанутъ объѣдаться (Вегетаріанство). Я счастливъ, веселъ (несмотря на отпоръ, злобные нападки). Дѣти станутъ убирать комнату, не поѣдутъ въ театръ, пожалѣютъ мужика, бабу, возьмутъ серьезную книгу читать – я счастливъ, веселъ, и всѣ мои болѣзни проходятъ мгновенно. Но вѣдь этаго нѣтъ, упорно нѣтъ, нарочно нѣтъ.

Между нами идетъ борьба на смерть – Божье или не божье. И такъ какъ въ васъ есть Богъ, вы⁴¹

Надо вникнуть въ то, что движетъ мною и что я выказываю, какъ умѣю, тѣмъ болѣе это нужно, что рано или поздно – судя по тому распространенію и сочувствію, к[оторое] возбуждаютъ мои мысли – придется понять ихъ, не такъ, какъ старательно ихъ понимаютъ навыворотъ, тѣ, к[оторымъ] онѣ противны, что я только проповѣдую то, что надо быть дикимъ и всѣмъ пахать, лишиться всѣхъ удовольствій, – а такъ, какъ я ихъ понимаю и высказываю.

Отрывок из письма впервые опубликован в «Литературном наследстве», 19—21, стр. 706. Полностью печатается впервые по автографу, хранящемуся в АТБ. Датируется по содержанию письма: 1) в письме есть фраза: «ты так хлопотала в Петербурге и горячо защищала запрещенные статьи», – имеется в виду поездка С. А. Толстой в ноябре 1885 г.; 2) другая ориентирующая фраза Толстого: «..... в «Исповеди», написанной в 79 году, но выражающей чувства и мысли, в которых я жил года два тому назад – следовательно, без малого 10 лет тому назад». Слова «два года тому назад» указывают на 1877 г.; слова «без малого 10 лет тому назад» позволяют отнести письмо к 1885—1886 г.; 3) есть письмо М. Л. Толстой к Т. Л. Толстой, писанное из Москвы в имение Олсуфьевых от 21 декабря 1885 г. В этом письме М. Л. Толстая пишет: «У нас за обедом был сегодня довольно неприятный разговор. Мама все на вегетарианство нападала. Она прочла письмо, которое папа ей оставил, и оно ее повидимому расстроило. До сих пор она была довольно весела. Ну да это обойдется». Предполагаем, что М. Л. Толстая имеет в виду настоящее письмо, почему и относим его к 15—18 декабря 1885 г. Уезжая к Олсуфьевым, Толстой оставил письмо в Москве. В начале автографа пометка С. А. Толстой: «Не отданное и не посланное письмо Льва Николаевича к жене».

Толстой в конце 1885 г. испытал кризис в связи с теми тяжелыми для него переживаниями, которыми сопровождался разлад, возникший у него в семье. Одним из поводов было отрицательное отношение Толстого к издательской деятельности С. А. Толстой, открывшей подписку на собрание сочинений Толстого. Толстому претило то, что распространение его писаний сопровождается получением доходов. В неотправленном письме к В. Г. Черткову того времени он так писал о своей семье: «То, что я пишу, об этом не читают, что говорю, не слушают или в раздражении отвечают, как только поймут, к чему идет речь; что делаю, не видят или стараются не видеть... Разорвать же всё, освободить себя от лжи без раздражения не умею..... Когда оглянешься..... на ту ложь, в которой живешь и когда слаб духом, то делается отвращение к себе и недоброжелательство к людям, ставящим меня в это положение..... Теряешь эту опору, эту жизнь истинную на время, как я ее сейчас потерял, и тогда тяжело бьешься, как рыба на берегу..... Писал это два дня тому назад. Вчера не выдержал и стал говорить [очевидно, с С. А. Толстой], сделалось раздражение, приведшее только к тому, чтобы ничего не слыхать, не видать и всё относить к раздражению. Я целый день плачу один сам с собой и не могу удержаться..... Крошечное утешение у меня в семье – это девочки. Оне любят меня за то, за что следует любить, и любят это». Этими тяжелыми переживаниями и объясняется отъезд Толстого из Москвы в деревню в сопровождении дочери Татьяны. Об этом конфликте С. А. Толстая писала сестре Т. А. Кузминской 20 декабря 1885 г.: «Случилось то, что уже столько раз случалось: Левочка пришел в крайне нервное и мрачное настроение. Сижу раз, пишу, входит; я смотрю – лицо страшное. До тех пор жили прекрасно; ни одного слова неприятного не было сказано, ну ровно, ровно ничего. «Я пришел сказать, что хочу с тобой разводиться, жить так не могу, еду в Париж или в Америку». Далее С. А. Толстая описывает, что хотела уехать к Кузминским. «Стал умолять: останься. Я осталась; но вдруг начались истерические рыдания, ужас просто, подумай, Левочка, и всего трясет и дергает от рыданий». Cp. также письмо С. А. Толстой в примечании 4 к письму Толстого от 21 или 22 декабря.

¹Зачеркнуто: <стол[кновенія]> споры

²Зачеркнуто: согласишься

³ Вероятно имеются в виду страницы первого заграничного издания «Исповеди», выпущенного Элпидиным в 1884 г. В таком случае Толстой отчеркнул места из X-ой и ХІ-ой главы «Исповеди». Установке настоящего письма соответствуют следующие слова конца X-й главы: «Со мной случилось то, что жизнь нашего круга – богатых ученых – не только опротивела мне, но потеряла всякий смысл. Все наши действия, рассуждения, наука, искусства – всё это предстало мне в новом значении. Я понял, что всё это – одно баловство, что искать смысла в этом нельзя. Жизнь же всего трудящегося народа, всего человечества, творящего жизнь, представилась мне в ее настоящем значении».

⁴Зачеркнуто: видѣ

⁵Зачеркнуто: дѣйстви

⁶Зачеркнуто: отвле

⁷Зачеркнуто: подходятъ

⁸Зачеркнуто: ты хо

⁹Зачеркнуто: а поду

¹⁰Зачеркнуто: и что

¹¹Зачеркнуто: наша жизнь дурная вредная надо измѣнить ее выдти изъ нея. Но такъ какъ измѣнить ее нельзя вдругъ, надо часъ за часомъ день

¹²Зачеркнуто: к уси

¹³Зачеркнуто: вѣр

¹⁴ Зачеркнуто: сказали то, чего треб

¹⁵Зачеркнуто: Причина эта въ людяхъ, сознаніе истины И

¹⁶В подлиннике: причина

¹⁷ Понтий Пилат, римский наместник Иудеи, отдавший Иисуса Христа на распятие; по евангельскому рассказу обратился во время допроса к Иисусу с вопросом: «Что есть истина?»

¹⁸Зачеркнуто: выборъ

¹⁹Зачеркнуто: ты отчасти не хотѣла, отчасти не могла. <По мѣрѣ> Когда совершался во мнѣ мой переворотъ и <по мѣрѣ того, какъ онъ> внутренняя жизнь моя болѣе и болѣе измѣнялась, ты продолжае[шь] ты

²⁰Зачеркнуто: какой то странной

²¹ Толстой писал о Гоголе Н. Н. Страхову 14 (?) октября 1887 г.: «Ведь я опять относительно значения истинного искусства открываю Америку, открытую Гоголем 35 лет тому назад. Значение писателя вообще определено там (письмо к Языкову 29) так, что лучше сказать нельзя». О нем же Толстой писал П. И. Бирюкову 10 октября того же года: «Пошлость, обличенная им, закричала: он сумасшедший и 40 лет литература продолжает идти по тому пути, ложность которого он показал с такой силой, и Гоголь, наш Паскаль, – лежит под спудом. Пошлость царствует, и я всеми силами стараюсь, как новость, сказать то, что чудно сказано Гоголем».

²²Зачеркнуто: вопросомъ жизни или смерти – повѣситься или жить.

²³Зачеркнуто: моемъ новомъ пути

²⁴Зачеркнуто: тогда

²⁵Зачеркнуто: вѣра

²⁶ Эпизод с жившим в семье Толстых учителем В. И. Алексеевым, которого здесь вспомнил Лев Николаевич, связан с убийством Александра II. Когда это случилось в 1881 г., Толстой решил отправить письмо вступившему на престол Александру III с целью вызвать помилование убийц его отца. Алексеев горячо поддержал этот план. В своих воспоминаниях (не напечатанных) Алексеев пишет, что он так ответил Толстому на его вопрос о целесообразности посылки письма на имя царя: «Какое счастье и радость будет, если прочитав это письмо, он поступит по учению Христа. И как вы будете раскаиваться, если государь вспомнит эти слова после казни: «ах, жаль, что никто мне не напомнил раньше этих слов спасителя». – Слова эти слышала графиня Софья Андреевна за дверьми из своей комнаты. Вдруг, дверь отворяется, выбегает взволнованная графиня и с сердцем, повышенным голосом говорит мне, указывая пальцем на дверь: – Василий Иванович, что вы говорите... Если бы здесь был не Лев Николаевич, который не нуждается в ваших советах, а мой сын или дочь, то я тотчас же приказала бы вам убираться вон. – Я был поражен таким выступлением графини и сказал: «слушаю, уйду...» (Воспоминания В. И. Алексеева хранятся в ГЛМ). – Инцидент загладился тем, что С. А. Толстая за столом при всех извинилась перед Алексеевым за свою резкую выходку.

²⁷В подлиннике: настроенію. Зачеркнуто: Это было глав

²⁸Зачеркнуто: я работалъ такъ, сталъ раздавать мужикамъ и своимъ и чужимъ то, что у меня просили, ког[да] моя вѣра стала переходи

²⁹Зачеркнуто: заглушалъ

³⁰Зачеркнуто: страстью къ

³¹Зачеркнуто: желаніе

³²Зачеркнуто: и по основанію на к. это дѣлалось и <Я не счи>. —На пустом месте страницы, сбоку, написано рукой С. А. Толстой: противоречие этому можно найти в письмах Льва Николаевича к жене. Он сам устроил весь переезд в Москву и давно к нему готовил семью.

³³Зачеркнуто: и нравствен

³⁴Зачеркнуто: надѣясь указать живя с ва[ми], уходя въ умственную работу и стараясь

³⁵Зачеркнуто: самъ

³⁶Зачеркнуто: праздн

³⁷Зачеркнуто: Ведя этихъ выросшихъ большихъ, живущихъ одной животной

³⁸Зачеркнуто: Ты разъ признала, съ чѣмъ

³⁹Зачеркнуто: начинаю

⁴⁰Зачеркнуто: Да вѣдь вы и пробо

⁴¹ На этом прерывается письмо. На другом листке набросан текст, непосредственно не примыкающий к предшествующему.

* 347.

1885 г. Декабря 19. Никольское (Обольяново).

О своихъ планахъ ничего не пишу, п[отому] ч[то] еще не побылъ одинъ и не обдумался. Завтра обдумаюсь и рѣшу.

Таня все написала такъ хорошо,¹ что приписывать нечего. Я чувствую себя хорошо и цѣлую всѣхъ васъ.

Текст Толстого является припиской на полях к письму T. Л. Толстой.

Печатается по автографу, хранящемуся в АТБ. Публикуется впервые. Датируется на основании почтового штемпеля: «Почтовый вагон. 20 декабря. 1885» и слов письма T. Л. Толстой: «Теперь восемь часов вечера».

¹ Т. Л. Толстая так описала в письме к С. А. Толстой поездку с Толстым к Олсуфьевым в Никольское (Обольяново), Дмитровского уезда, Московской губернии: «расскажу про наше путешествие; – отъехавши верст 40, мы кормили себя и лошадь на постоялом дворе и в 2 опять продолжали путь. Оставалось верст 20. Но в четвертом часу начало слегка мести и за 7 верст от Никольского мы взяли малого, который оказался совершенно бесполезным, потому что Султан, который уже бывал здесь, помнил дорогу и ни на одном повороте не ошибся. Встретила нас Лиза [Олсуфьева] – сначала не узнала нас, но потом ужасно удивилась и повидимому обрадовалась, потом мальчики прилетели, – за графиней послали, она была в больнице. Графа нет; он уже два дня, как уехал в Петербург. Накормили нас чудным людским постным обедом, – сами же они обедали в два часа. Здесь очень красиво, и приятно деревней пахнет» (ГТМ).

348.

1885 г. Декабря 21 или 22. Обольяново.

Два дня не писалъ тебѣ, милый другъ, отъ того что Таня писала и отъ того, что самъ не пришелъ еще въ нормальное состояніе.

Нынче получили отъ тебя письмо¹ съ копіей Побѣдоносцева,² к[оторое] всѣхъ заинтересовало и оскорбило. Меня же оно нисколько не заняло, а заняло твое письмо, – то настроеніе озабоченности, торопливости, въ к[оторыхъ] ты продолжаешь находиться и въ к[оторыхъ] тебѣ очень тяжело.³ – Моя рукопись, я думаю, ничего не задержитъ, п[отому] ч[то] теперь до Рождества никакъ не станутъ работать въ типографіи_г а къ 3-му дню праздника, я доставлю рукопись съ Таней или самъ привезу. – Ахъ душа моя, какъ жалко, что ты такъ себя мучаешь, или дѣла, к[оторыя] ты затѣяла, мучаютъ тебя. Утѣшаюсь тѣмъ, что физическія причины помогутъ твоему успокоенію, и радуюсь тому, что я теперь пришелъ въ такое нормальное положеніе, что не буду тревожить и мучать тебя, какъ мучалъ все это послѣднее время.

По сихъ поръ написалъ, когда пріѣхали Леля съ Вѣрочкой. И сейчасъ прочелъ твое письмо.⁴ И сейчасъ въ сердцѣ зажало, и чувствую тоже отчаяніе и тоску, кот[орыя] чувствовалъ въ Москвѣ и кот[орыя] совершенно прошли здѣсь. Опять тоже: задача не по силамъ: онъ никогда не помогаетъ, я все дѣлаю, жизнь не ждетъ. Все слова мнѣ знакомыя и главное неимѣющія никакого отношенія къ тому, о чемъ я пишу и говорю. Я говорилъ и говорю одно, что нужно разобраться и рѣшить, что хорошо, что дурно, и въ какую сторону идти; а если не разбираться, то не удивляться, что будешь страдать сама и другіе будутъ страдать.

О необходимости же что-то сейчасъ дѣлать говорить нельзя, п[отому] ч[то] необходимаго для людей, у к[оторыхъ] есть деньги на квартиру и пищу, ничего нѣтъ, кромѣ того, чтобы обдуматься и жить такъ, какъ лучше. Но впрочемъ ради Бога, никогда больше не будемъ говорить про это. Я не буду. Надѣюсь окрѣпнуть нервами и молчать. – То, что все, что я испытывалъ въ Москвѣ, происходило не отъ физич[ескихъ] причинъ, то, что я послѣ 3-хъ дней точно такой же жизни, какъ въ Москвѣ, – безъ мяса, съ работой физически тяжелой, – я здѣсь колю и пилю дрова, – я чувствую себя совсѣмъ бодрымъ и сплю прекрасно. – Но что дѣлать. Мнѣ по крайней мѣрѣ ничего нельзя измѣнить, ты сама знаешь. Одно можно выработать спокойствіе и доброту, к[оторой] у меня мало, что я и постараюсь сдѣлать. Прощай, душа моя. Цѣлую тебя, и люблю, и жалѣю. Цѣлую дѣтей.

Какъ тебѣ должно быть одиноко! Надо поскорѣе пріѣхать къ тебѣ.

На конверте: Москва. Долгохамовническій переулокъ. № 15. Графинѣ Софьѣ Андревнѣ Толстой.

Печатается по автографу, хранящемуся в АТБ. Впервые опубликовано по копии, сделанной С. А. Толстой, в ПЖ, стр. 285—287. Датируется на основании почтовых штемпелей: «Солнечно гор. почт. ст. 23 декабря. 1885; Москва. 23 декабря» и слов письма: «Два дня не писал тебе».

¹ От 19 декабря. В нем С. А. Толстая писала: «Милый друг, прилагаю для тебя письмо ко мне Победоносцева, переписанное Лелей. Из него ты увидишь, что отказано безвозвратно, что очень досадно и неприятно». Речь идет о запрещении статьи «В чем моя вера», включенной С. А. Толстой в XII том собрания сочинений Толстого.

² Константин Петрович Победоносцев (1827—1906), обер-прокурор Синода с 1880 г. по 1905 г. В 1881 г. Победоносцев отказался передать письмо Толстого Александру III по поводу прощения революционеров. 16 декабря 1885 г. К. П. Победоносцев так писал С. А. Толстой: «видев вашу горячность к делу, о коем вы пишете, не хочу оставить вас без ответа. Я немедленно вытребовал из канцелярии Синода корректурные листы и прочел их. Они будут рассматриваться в Синоде, но я скажу вам прямо, во избежание недоумений, что нет никакой надежды, чтобы они были пропущены к печатанию. Всё, что пропускается, считается одобренным, а эти листы никак не могут быть одобрены. Я на словах уже объяснял вам мою мысль, а теперь, прочитав листы, сознаю ее явственно. И вас убеждаю: не настаивайте, и буде запрещение представляется вам злом, не противьтесь сему злу». Подлинник письма Победоносцева в АТБ.

³ С. А. Толстая писала 19 декабря: «Вот теперь до праздников набрали бы: «Что ж нам делать»? и напечатали бы весь том. Но ты уехал, увез всё, и я ничего не могу предпринять! Прими это к сведению, пожалуйста, и если можно помоги мне поскорей выпустить двенадцатый том». И в приписке: «Не оставь без внимания, Левочка, мою просьбу что-нибудь сделать, чтоб ускорить запоздавший том. Напиши, не нужно ли мне что сделать или переписать или набрать?» (ПСТ, стр. 349).

⁴ В письме от 22 декабря С. А. Толстая писала: «Я очень бы хотела знать, что ты, но боюсь трогать те больные места, которые не только не зажили, но как будто еще больнее раскрылись. Больнее от того, что дурное чувство за причиненную боль, и боль, какой еще никогда в жизни больнее не было, – не прошло. Я рада, что твои больные нервы отдохнут без меня; может быть ты и работать будешь в состоянии. Но неужели это гибельное вегетарианство бесповоротно должно убивать тебя, и нет возможности одуматься». В приписке к тому же письму С. А. Толстая пишет: «Кланяйся всем от меня получше, особенно же Анне Михайловне. Им с тобой хорошо, их ты не ненавидишь и не осуждаешь, не то, что меня. Вот хотела уехать я, а уехал ты. И всегда остаюсь я с своими заботами да еще с разбитой тобой душой» (ПСТ, стр. 351).

349.

1885 г. Декабря 23. Обольяново.

Какъ-то ты живешь, милый другъ? Давно нѣтъ отъ тебя извѣстій, и послѣднія – оставили впечатлѣніе невеселаго и не спокойнаго состоянія, да и мое послѣднее письмо было дурное. Жду очень отъ тебя извѣстій и съ надеждой, что будутъ хорошія. Таня все описываетъ о здѣшней жизни; я могу подтвердить только ея слова, что очень, очень милое, честное все семейство. Мнѣ кажется даже еще милѣе безъ А[дама] В[асильевича],¹ въ которомъ есть, или кажется мнѣ, что-то ненатуральное, скрытое. – Роскошь жизни ихъ очень большая и очевидно тяготитъ, давитъ ихъ, – и имъ скучно, и у нихъ скорѣе скучно. Выкупается все нравственной чистотой и честностью, к[оторая] чувствуется во всѣхъ. – Представь себѣ, что Ал[ександръ] Петр[овичъ]² явился сюда; я поступилъ съ нимъ жестоко, – сказалъ, что не могу ему помочь, – далъ 1 р. на проѣздъ, но здѣсь сердобольные люди взяли его подъ свое покровительство. – Здѣсь въ больницѣ мужикъ, у кот[ораго] было защемленіе грыжи. Наканунѣ нашего пріѣзда ему сдѣлали трудную операцію, отъ кот[орой], какъ говорятъ, рѣдко выживаютъ. Теперь онъ между жизнью и смертью, и меня очень интересуетъ его положеніе – хожу къ нему. Для Анн[ы] Мих[айловны]³ же эта главный интересъ жизни теперь.

Таня, какъ мнѣ кажется, держитъ себя очень хорошо. Очень просто и спокойно. Да и Лиза⁴ эта такое милое, – простое, доброе, умное существо, что съ ней хорошо быть Танѣ. – Леля тоже ничего. Да мальчики такъ внимательны и добры, что и ему хорошо. Что Илья, въ какомъ духѣ уѣхалъ.⁵ Мнѣ кажется, что съ нимъ начинался поворотъ къ лучшему. Что Сережа?⁶ Что Андрюша? Какъ встаетъ и ведетъ ли себя хорошо? Тѣ до сихъ поръ еще не бываютъ виноваты, т. е. мы еще не позволяемъ себѣ считать ихъ виноватыми.

Я ничего не писалъ все это время. Одинъ разъ немного Ив[ана] Иль[ича], и то скоро остановился. Я сплю всѣ эти дни совсѣмъ хорошо и нахожусь въ упадкѣ нервъ. Сердце немного сжимается иногда, но рѣже; и даже я думаю, что я замѣчаю это только потому, что привыкъ обращать на него вниманіе. Ахъ какъ мнѣ хочется получить отъ тебя хорошія извѣстія: т. е. что ты спишь хорошо, что дѣло⁷ наладилось и меньше требуетъ твоихъ хлопотъ, что не безпокоишься ни о комъ особенно и не сердишься на меня, не тревожишься обо мнѣ. Вотъ программа, чего я желаю для тебя.

Я пріѣду, вѣроятно, съ Таней. Такъ я этаго хочу. Помѣшать или измѣнить можетъ только то, чтобы я почувствовалъ неполное нервное успокоеніе. А то я опять встревожу тебя. – Прощай, душенька, до свиданья, коли Б[огъ] дастъ.

Л.

На конверте: Москва. Хамовники. Домъ Гр. Толстаго. Графинѣ Софьѣ Андревнѣ Толстой.

Печатается по автографу, хранящемуся в АТБ. Впервые опубликовано по копии, сделанной С. А. Толстой, в ПЖ, стр. 278—288. Датируется на основании почтовых штемпелей: «Солнечно гор. почт. ст. Моск. губ. 24 декабря. 1885; Москва. 24».

¹ Гр. Адам Васильевич Олсуфьев был в то время в Петербурге.

² А. П. Иванов, переписчик.

³ Гр. Анна Михайловна Олсуфьева, жена Адама Васильевича Олсуфьева.

⁴ Гр. Елизавета Адамовна Олсуфьева (1857—1898).

⁵ С. А. Толстая отвечала 24 декабря: «Илья уехал в самом обычном настроении: собак хочет привозить, денег просил побольше для этого» (ПСТ, стр. 355).

⁶ С. А. Толстая писала 22 декабря: «У Сережи, приехавшего вчера вечером, такой грипп, что он никуда двинуться не может: кашель, насморк, он ездил в Ясенки и простудился. Он мрачен и недоволен» (стр. 351).

⁷ Дело печатания собрания сочинений Толстого 1886 г.

350.

1885 г. Декабря 24. Обольяново.

Живемъ мы очень хорошо. Если я сплю дурно и желудокъ не въ порядкѣ, то это желчное состояніе, начинавшееся еще въ Москвѣ и теперь проходитъ. Семейство одно дома;¹ какъ всегда, всѣ пріятны и добродушны. Я нашелъ много книгъ въ библіотекѣ, изъ к[оторой] собираю то, что годится для изданія. Книги особенно хороши нравоучительныя масонскія.

Сегодня ходилъ на коньки смотрѣть, какъ они катаются. Таня ведетъ себя хорошо, чего желаю и всѣмъ ея сестрамъ и братьямъ.

Цѣлую всѣхъ и малышей особенно. – О тебѣ ничего не знаю. Надѣюсь, что тебѣ хорошо.

Л. Т.

На конверте: Гр. Софьѣ Андревнѣ Толстой.

Печатается по автографу, хранящемуся в АТБ. Впервые опубликовано по копии, сделанной С. А. Толстой, в ПЖ, стр. 288. Датируется на основании даты предшествующего письма, а также по содержанию письма, из которого явствует, что Т. Л. Толстая в Никольском-Обольянове, остальные дети Толстых в Москве: С. Л. Толстой приехал в Никольское-Обольяново 24 декабря, T. Л. Толстая вернулась в Москву 26 декабря.

¹ «Т. е. нет приезжих» (п. С. А.).

Назад к карточке книги "Полное собрание сочинений. Том 83"