Текст книги "Полное собрание сочинений. Том 83"
Автор книги: Лев Толстой
Жанр:
Классическая проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 30 (всего у книги 62 страниц)
1881 г. Июля 25. Хутор на Моче.
Завтра – воскресенье, и утромъ ѣдетъ нарочный въ Самару.1 Какъ я ни скупъ, не могу удержаться отъ этой роскоши получить отъ тебя, надѣюсь ужъ – письма. До сихъ поръ, вотъ 13 день, не получалъ еще. Я пишу 3-е2 письмо. Сережа совсѣмъ поправился, я здоровъ, и питіе кумыса идетъ хорошо. Съ послѣдняго письма ни особыхъ впечатлѣній у меня не было, ни поѣздокъ никуда не предпринималъ. Послѣзавтра поѣду въ Землянки.3 Будетъ самая горячая наемка. Я буду зритель только, потому что не вмѣшиваюсь ни въ какія хозяйственныя дѣла. Они идутъ хорошо. Я два послѣдніе дня два раза начиналъ Петину исторію,4 и все не могу попасть въ колею. Я надѣюсь, что пойдетъ, и если пойдетъ, то будетъ хорошо. – Жизнь здѣсь тихая, спокойная. – Лизавет[а] Алекс[андровна]5 угощаетъ и все старается, чтобъ было похоже, какъ она знаетъ, у насъ, въ Ясномъ, и въ самомъ дѣлѣ очень добра. – Сережа былъ больнѣе, чѣмъ я думалъ сначала. У него былъ кровавый поносъ. Леченіе его, я думаю, ты бы одобрила. Теплую подушечку отъ кареты на животъ, клестиръ изъ крахмала съ опіумомъ и опіумъ внутрь по 10 капель 2 раза. – Діета – куриный бульонъ и чай съ сухарями.6 Онъ 3 дня почти лежалъ и вѣроятно скучалъ ужасно. Ты знаешь, какъ онъ молчаливъ и брюзгливъ. Онъ меня помучалъ, но теперь онъ совсѣмъ хорошъ; но охотно самъ держитъ діету. – Нищета здѣсь зимой была ужасная; теперь видны слѣды голода. Въ тотъ день какъ мы пріѣхали, у Вас[илія] Ив[ановича] въ сѣняхъ, по его словамъ, умирала дѣвочка,7 сестра его дѣвочки няньки – годовая. Онъ думалъ, что она въ ночь умретъ. Ее лечили, а главное – поили молокомъ, и она ожила. Мать дѣвочки говорила, что зимой у ней 10-лѣтній мальчикъ умеръ съ голоду. Это несовсѣмъ правда, но не совсѣмъ и неправда. Нѣсколько ночей я спалъ очень дурно отъ жара въ комнатахъ, особенно при кумысѣ. Теперь сталъ спать на балконѣ наверху, и чудесно. Бабай,8 караульщикъ бывшій на бахчахъ, караулитъ у дома и ѣздитъ на старомъ меринѣ, Турсукѣ, за мукой. Это милѣйшее 70-лѣтнее дитя природы. Поетъ пѣсни татарскія тонкимъ голоскомъ всю ночь и барабанитъ въ ладъ въ старое ведро. «Ведро ж... кончалъ», какъ онъ говоритъ.
Стараго Турсука онъ ужасно любитъ. «Турсукъ пирогъ ашалъ». Онъ его кормитъ и никому не даетъ, и мечта его въ томъ, чтобы ему подарили осенью Турсука, онъ бы на немъ пріѣхалъ домой и тамъ бы его съѣлъ.
Всѣ эти дни налаживали мельницу на конный приводъ, но она не пошла. Я каждый день дѣлаю большую прогулку пѣшкомъ или верхомъ. Стояли страшныя жары, а теперь второй день пасмурно, и нынче дождь.
На тульской станціи мы встрѣтили Мит[ашу] Оболенскаго.9 Я ему мелькомъ сказалъ: «пріѣзжайте въ Самару». А онъ говоритъ: «je v[ou]s prends au mot,10 я пріѣду». Надѣюсь, что если онъ вздумаетъ поѣхать, онъ тебѣ дастъ знать или заѣдетъ къ тебѣ. Это было бы прекрасно. Я нравственно, слава Богу, все такой же, какъ былъ, – немножко потупѣе; но физически, кажется, крѣпче и подвижнѣе.
Прощай, милая, рости потихоничку свое брюхо,11 циплятъ оберегай, но не изводи себя тревогами, безпокойствами – если можно. Цѣлуй всѣхъ и кланяйся всѣмъ. Помни, что твоя жизнь прекрасная.
На конверте: Въ Тулу. Графинѣ Софьѣ Андревнѣ Толстой.
Печатается по автографу, хранящемуся в АТБ. Впервые опубликовано по копии, сделанной С. А. Толстой, в ПЖ, стр. 137—139. Датируется на основании почтовых штемпелей: «Самара. 27 июля 1881; Тула 29 июля 1881» и первых слов письма: «завтра – воскресенье», которое падало на 26 июля 1881 г. В ПЖ датировано 26 июля.
1 27 июля 1881 г. С. А. Толстая писала: «Не разорился бы, если б почаще посылал нарочного с письмами» (стр. 167).
2 Фактически. настоящее письмо является четвертым.
3 Село в 15 верстах от хутора Толстого.
4 «Чем люди живы», обещанные для детского журнала «Детский отдых», издававшегося П. А. Берсом. Рассказ Толстого был напечатан в № 12 журнала за 1881 г. (стр. 407—434).
5 Е. А. Алексеева. С. А. Толстая писала 8 августа: «никому, кроме милой Елизаветы Александровны, не кланяюсь, потому что уверена, что тебя там задерживают все, и за это я на всех сердита» (ПСТ, стр. 169).
6 С. А. Толстая писала в ответном письме от 30 июля: «Лечение ваше, хотя и не дурное, но при кровавом поносе прежде всего дают касторовое масло с тремя каплями опиума, а потом опиум и клистиры. Теплые припарки и compresses échauffantes лучше всего, но в вашей дикой стране ничего нет, и это грустно». (Не опубликовано.)
7 Бабай – по башкирски старик.
8 С. А. Толстая писала 30 июля: «Видела.... Оболенских, но Дмитрий Дмитриевич не говорил мне, что бы он собирался в Самару».
9 [я вас ловлю на слове,]
10 «Беременность сыном Алешей, умершим» (п. С. А.).
182.1881 г. Июля 31. Хутор на Моче.
31 Іюля.
28-го получилъ отъ тебя 3 письма,1 милый, милый другъ. И меня охватило тѣмъ нашимъ ясно-полянскимъ духомъ, который мы не цѣнимъ, когда въ немъ живемъ. – Одно больно мнѣ, это то, что тебѣ тяжело, и очень тяжело. Три дѣла, я понимаю, какъ тебя мучаютъ: Лелинъ экзаменъ, Илюшино баловство и холодные полы. Изъ этихъ дѣлъ я больше всего признаю серьезность – половъ. Письмо это тебя уже вѣрно не застанетъ, и ты будешь мучаться въ Москвѣ,2 – устраивать это: велишь перемостить полы, залить известью, устлать войлокомъ – или даже перемѣнишь квартиру – я такъ воображаю. Разумѣется, теперь ужъ поздно, и ты приняла всѣ муки; но я, поживъ здѣсь, врозь отъ тебя, иначе сталъ смотрѣть на московское житье. Смѣшно сказать – я повѣрилъ въ него, и главное – понялъ, какъ тяжело тебѣ работать одной. Когда вернусь, буду работать съ тобой, и не для того, чтобы только тебѣ облегчить, а съ охотой. Очень мнѣ тебя жаль и тяжело безъ тебя. Теперь ужъ 3-я недѣля. И вѣроятно скоро послѣ этаго письма и мы пріѣдемъ. Второе по важности дѣло это Илюшино баловство. Бѣды большой нѣтъ; но опять твоя тягость за нимъ смотрѣть и имъ править. 3-е дѣло – Лелька; я бы совѣтовалъ вовсе оставить его поступленіе въ нынѣшнемъ году. Въ нынѣшнемъ году и такъ много хлопотъ, а онъ подъучится дома и поступитъ въ 4-й кл[ассъ]. Онъ такой мальчикъ, что ученье онъ скоро запоминаетъ и скоро забываетъ.
Письмо Страхова3 мнѣ было очень пріятно. Наши письма разъѣхались. Я ему писалъ передъ отъѣздомъ.4 – То, что ты мнѣ пишешь о Сашѣ К[узминскомъ], мнѣ было очень, очень радостно. Тутъ нѣтъ мѣста тщеславію. А это радость и страхъ за то, что нѣтъ ли лжи и ошибки въ моемъ толкованіи. Разумѣется, отдай Дм[итрію] Ѳед[оровичу] списать.5 Здѣсь я не далъ молоканамъ списать изъ страха, чтобы не переврали полуграмотные люди. А списывать есть вѣрнѣйшій и законнѣйшій способъ распространенія. Говорятъ, «Горе отъ ума»6 ходило въ десяткахъ тысячахъ списковъ. Если нужно оно, то найдетъ путь.
Теперь о насъ. Сережа совсѣмъ здоровъ и сталъ веселъ, стрѣляетъ утокъ и ѣздитъ верхомъ, и ходитъ. Дыни еще не поспѣли. – Живемъ мы вотъ какъ: встаемъ часовъ въ 7, пьемъ чай всѣ вмѣстѣ, т. е. я, Сережа, Ва[силій] И[вановичъ], Костя, Митя,7 Лиза8 и Ал[ексѣй] Ал[ексѣевичъ] большей частью. Лиз[авета] Ал[ександровна] все хлопочетъ и съ обѣдомъ, и съ бѣльемъ, и съ масломъ, и съ Машей9 и рѣдко приходитъ къ столу. Я погуляю версты три, запивая кумысомъ, и пробую писать (правда, что нейдетъ), потомъ ухожу или уѣзжаю на тотъ хуторъ къ косяку, на жнитво, на хуторъ Ив[ана] Дм[итріевича]10 или куда нибудь. Въ деревни непріятно ходить и ѣздить. И опаздываю къ обѣду – въ 12 часовъ, и часто ничего не ѣмъ до вечера. Вечеромъ еще съѣзжу верхомъ одинъ или съ Сережей или Костей, и вечеромъ опять всѣ вмѣстѣ, часовъ въ 9, ужинаемъ. Иногда чай въ серединѣ дня или послѣ ужина. Всѣ его любятъ, кромѣ меня. Сережа кумысу совсѣмъ не пьетъ. Я пью кумысъ съ удовольствіемъ и много, по 12 чашекъ, но нынче все утро не пилъ. Очень онъ волнуетъ, горячитъ меня. Но то, что занимаетъ тебя – польза здоровью, могу сказать, что кумысъ дѣлаетъ и сдѣлалъ мнѣ пользу, физически подбодритъ меня. Вопросъ въ томъ, нужно ли это или нѣтъ. Repas11 наши очень не разнообразны, сытны, но не щеголеваты. Баранина жареная, вареная, котлеты, даже съ горохомъ, караси превосходные, творогъ, каша, сырники.
Сначала я спалъ хорошо; теперь ночи3 хуже, вѣроятно, отъ лишняго кумыса. – Съ понедѣльника нагнали жнецовъ до 300 чел[овѣкъ]. Хлопоты о мукѣ, хлѣбахъ, кашѣ. Цѣна по 12 р[ублей]. Завтра Спасъ12 и кончаютъ нынче. 2/3 сжали, и надежда на доходъ не обманываетъ. Лошади тоже меня радуютъ. Сначала я хотѣлъ привести въ Тулу для продажи 15 жеребцовъ. Но теперь раздумалъ. За самыхъ двухъ плохихъ жеребцовъ мнѣ давали по 120 р[ублей]. Такъ что здѣсь ихъ можно продать по 200 или по 150 р[ублей]. Кобылъ тоже плохихъ и лишнихъ я назначилъ къ продажѣ 16 и ихъ можно продать по 50—40 р[ублей]. – Только хочу для ѣзды, для себя или для показа привести жеребца 4. Вчера любовался на парочку сосуновъ жеребчиковъ – двѣ капли воды – буланыхъ. Вотъ, будемъ живы, будетъ у тебя пара любимой масти. – Не знаю, какъ ты, а я что дальше врозь съ тобою, то больше о тебѣ думаю и скучаю. Вчера былъ у меня старикъ пустынникъ. Онъ живетъ въ лѣсу по Бузулуцкой дорогѣ. Онъ самъ мало интересенъ и пріятенъ. Но интересенъ тѣмъ, что онъ былъ одинъ изъ 6 мужиковъ, кот[орые] 40 лѣтъ тому назадъ поселились въ Бузулукѣ на горѣ и завели тотъ огромный монастырь,13 к[оторый] мы видѣли. Я записалъ его исторію. Ты мнѣ не прислала писемъ Урусова,14 и я очень жалѣлъ объ этомъ. Поклонись ему хорошенько отъ меня. Книгу Марка Авр[елія]15 я тоже не получилъ, несмотря на то, что писалъ записку почтмейстеру, чтобы онъ безъ объявленья выслалъ мнѣ ее. И объявленій нѣтъ. Не пошла ли она земской почтой?
Съ этимъ же письмомъ посылаю тебѣ телеграмму.
Цѣлуй Таню большую16 и маленькую. Весело ли ей было у Менгденовъ?17 Посмотрѣла бы она, какъ Лиза помогаетъ матери, гладитъ и масло бьетъ, и за циплятами лазаетъ по крышамъ.
Объ Ильѣ не говорю, потому что увѣренъ, что ему было стыдно и больно, и что онъ работаетъ и смотритъ на охоту, какъ на праздникъ и угощенье, а не какъ на обычное дѣло. Леля пусть работаетъ. И, да извинитъ меня Ив[анъ] Мих[айловичъ],18 онъ ариѳметику знаетъ. Надо пощупать его съ разныхъ сторонъ. А на это онъ тупъ, чтобы догадаться понять вопросъ и отвѣтить на него, когда онъ предложенъ ему иначе. – Цѣлуй Машу свою и Кузминскую,19 и Вѣрочку,20 и Андрюшу за то, что онъ освѣжился, и толстяка Мишу, и Мишу Кузми[нскаго].21 Какъ ихъ много. Как же не быть заботъ?
Здѣсь пріѣхалъ оспенникъ и привилъ Машѣ оспу. Какъ Коля22 увидалъ, что тотъ ножомъ рѣзалъ Машу, такъ накинулъ укрюкъ на оспенника и серьезно и съ гнѣвомъ кричалъ, что онъ поставитъ его въ конюшню.
Прощай, голубушка. Теперь недолго.
На конверте: Тула. Графинѣ Софьѣ Андревнѣ Толстой.
Печатается по автографу, хранящемуся в АТБ. Небольшой отрывок из письма впервые напечатан в Б, II, стр. 397; полностью опубликована по копии, сделанной С. А. Толстой, в ПЖ, стр. 139—142.
1 Эти три письма утрачены.
2 С устройством квартиры в доме кн. Волконского в Денежном переулке, куда Толстые собирались переехать осенью. С. А. Толстая поехала в Москву 2 августа. 6 августа она писала: «Я ужасно утомлена Москвой, и вся моя жизнь до того стала сложна – спектаклями, Москвой, делами, приученьем Андрюши к англичанке, хозяйством, кройкой и работой и проч., что в связи с беспокойством о вас иногда точно кошмар всё это время» (ПСТ, стр. 169).
3 Письмо от 22 июля 1881 г., напечатано в ПС, стр. 281—282.
4 Это письмо неизвестно.
5 Вероятно речь идет о снятии копии с «Краткого изложения Евангелия».
6 «Горе от ума» (1823) – комедия А. С. Грибоедова.
7 Сын А. К. и Б. А. Маликовых. Жил у В. А. Алексеева, так как Маликов был без места. Окончил четыре класса реального училища. Алексеев определил его в Самарскую учительскую семинарию.
8 Елизавета Александровна, дочь А. К. и Е. А. Маликовых.
9 Мария Васильевна Алексеева [?], дочь В. И. Алексеева.
10 И. Д. Кудрин, патровский молоканин.
11 Трапезы.
12 Так называемый «первый спас» – празднуется 1 августа.
13 Спасо-Преображенский монастырь, основан в 1853 г. в двух с половиной верстах от Бузулука.
14 Л. Д. Урусов.
15 «Марка Аврелия кн. Урусов перевел с французского на русский язык» (н. п. С. А.).
16 Т. А. Кузминская.
17 См. прим. 3 письма № 9. У Менгден устраивался спектакль. С. А. Толстая писала 30 июля: «Таня хлопочет ужасно о спектакле, и вот они назначили спектакль 15-го. 12-го соберутся все играющие, т. е. Фредериксы, Шаховские, Шидловские, Кисленские. Не могу тебе выразить, как мне всё это скучно и тяжело; но не считаю себя в праве лишать молодежь радости».
18 И. М. Ивакин.
19 Мария Александровна Кузминская.
20 Вера Александровна Кузминская.
21 Михаил Александрович Кузминский (р. 1875 г.), женат был первым браком на Ольге Михайловне Ягодинской, вторым – на кж. Елизавете Сергеевне Мещерской, служил по министерству юстиции, был товарищем прокурора в Нижнем Ломове и Везенберге. Автор книги «Перлы остроумия: рассказы, анекдоты, стихи», s. а. (издано в Шанхае около 1920 г.); ряд рассказов из жизни Толстого.
22 Коля (р. 1878 г.) – сын Алексеева. Носит фамилию Маликова. В 1930 г. работал по службе тяги Закавказской железной дороги в Тифлисе.
* 183.1881 г. Августа 2. Богатово.
М[осковской] К[урской] д[ороги]. Козловка Засѣка.
Графинѣ Толстой.
Лельку1 не надо отдавать нынѣшній годъ, и такъ хлопотъ много. Мы благополучны.
Толстой.
Телеграмма. Печатается по телеграфному бланку, № 3, хранящемуся в АТБ. Публикуется впервые. Подана в Богатове 2 августа 1881 г. в 7 ч. 10 мин. утра, получена в Козловке в тот же день в 1 ч. 50 мин. дня.
1 Л. Л. Толстой.
184.1881 г. Августа 2. Хутор на Моче.
Въ послѣднемъ письмѣ твоемъ1 ты упрекаешь меня за то, что мало пишу. Это 5-е письмо, кромѣ Богатовскаго. Но, разумѣется, мало. Я знаю и чувствую по себѣ, какъ радостно письмо и какъ тоскливо безъ нихъ. Первое письмо мое передалъ Ал[ексѣй] А[лексѣевичъ] и оно-то задержалось или пропало. Я 3-го дня написалъ письмо и телеграмму и только что отправлял нарочнаго къ мужику отъѣзжающему въ Самару, какъ пріѣхалъ ямщикъ изъ Богатова и вмѣсто телеграммы привезъ твое 4-е письмо. У меня сердце дрогнуло: но потомъ я очень обрадовался его ошибкѣ. – Мы живемъ хорошо. Сережа здоровъ и веселъ, что, знаешь, съ нимъ рѣдко бываетъ. У меня болятъ зубы – не сильно, но лихорадочно. Общее здоровье хорошо, и кумысъ пью, особенно послѣ твоего письма, съ большимъ усердіемъ и удовольствіемъ. – Два дня, вчера и нынче, 1-е и 2-е у насъ по утрамъ выѣзжали дикихъ лошадей. Очень хорошо, и всѣмъ была потѣха. Косячники2 башкиры новые и удивительные молодцы. – Нынче я ходилъ на тотъ хуторъ гонять на кордѣ жеребцовъ. Завтра Сережа, Костя и Митя ѣдутъ въ Землянки. Я думаю, что не поѣду. – Ты нынче выезжаешь въ Москву. – Ты не повѣришь, какъ меня мучаетъ мысль о томъ, что ты черезъ силу работаешь, и раскаяніе въ томъ, что я мало (вовсе) не помогалъ тебѣ. – Вотъ уже на это кумысъ б[ылъ] хорошъ, чтобы заставить меня спуститься съ той точки зрѣнія, съ кот[орой] я невольно, увлеченный своимъ дѣломъ, смотрѣлъ на все. Я теперь иначе смотрю. Я все тоже думаю и чувствую, но я излѣчился отъ заблужденія, что другіе люди могутъ и должны смотрѣть на все, какъ я. Я много передъ тобой былъ виноватъ, душенька, – безсознательно, невольно виноватъ, ты знаешь это, но виноватъ. – Оправданіе мое въ томъ, что для того, чтобы работать съ такимъ напряженіемъ, съ какимъ я работалъ, и сдѣлать что-нибудь, нужно забыть все. И я слишкомъ забывалъ о тебѣ и каюсь. Ради Бога и любви нашей, какъ можно, береги себя. Откладывай побольше до моего пріѣзда; я все сдѣлаю съ радостью, и сдѣлаю недурно, потому что буду стараться. Тани, хотя и милыя, но напрасно затѣваютъ театръ. Это не выйдетъ и тебя замучаетъ.3 Нынче исключительный годъ для тебя – это надо помнить – брюхо, моя поѣздка и Москва. —
У насъ тоже вотъ уже недѣля отвратительная погода: дожди, вѣтеръ, холодъ. Вас[илій] Ив[ановичъ] устлалъ всю мою комнату коврами, но все-таки свѣжо и болитъ зубъ. Отъ того и письмо это нескладно. Прощай, душенька, цѣлую тебя и всѣхъ.
Т[вой] Л.
Печатается по автографу, хранящемуся в АТБ. Впервые часть письма опубликована в Б, II, стр. 397—398; полностью – по копии, сделанной С. А. Толстой, в ПЖ, стр. 142—143. Датируется на основании слов письма: «два дня, вчера и нынче, 1-е и 2-е». В Б, II датировано 24 августом 1891 г.
1 От 27 июля 1881 г. В этом письме С. А. Толстая писала: «Не балуешь ты меня письмами; я думала, ты будешь добрее в этом отношении. Сегодня две недели, как вы с Сережей уехали, а я получила с хутора только одно письмо» (ПСТ, стр. 166—167).
2 Табунщики – конепасы.
3 В письме от 27 июля С. А. Толстая писала: «Завтра рано утром я еду с Таней на сутки к Менгден. Мне не хочется, потому что всё тяжело стало, и здоровье не хорошо эти дни».
185.1881 г. Августа 6. Хутор на Моче.
6 августа.
Я очень тоскую по тебѣ, милый другъ, – тревожусь за тебя, – не случилось бы съ тобой чего-нибудь, не измучилась бы ты черезъ силу. —
Вчера я почти цѣлый день работалъ на току – вѣяли пшеницу. Вечеромъ Ал[ексѣй] Ал[ексѣевичъ] далъ рабочимъ водки. Они пили, кричали, пѣли. A мнѣ не спалось, и нашла такая грусть объ тебѣ и грустная, и сладкая. И вотъ пишу тебѣ, хотя и боюсь, и надѣюсь, что письмо это не дойдетъ до тебя раньше меня. – Если ты получишь это письмо, пришли мнѣ телеграму въ Богатое. Я думаю выѣхать 15-го Августа, такъ, чтобы пробыть здѣсь ровно мѣсяцъ. – Пробыть же здѣсь подольше мнѣ только потому хочется, что, какъ ты всегда говоришь, единственный смыслъ нашей разлуки – это леченье, и теперь вотъ вчера 3 недѣли, что я тутъ, я чувствую, что кумысъ мнѣ полезенъ въ самомъ лучшемъ смыслѣ, нестолько физически, что желудокъ сталъ лучше дѣйствовать, но душевное состояніе стало тверже гораздо. Я тебя слушаюсь, и какъ ни хотѣлось бы и туда и сюда съѣздить, я держусь Мухамешиной кибитки и не покидаю ее. – Сережа очень свѣжъ, веселъ, ходитъ на охоту съ Арсеніемъ,1 но кромѣ утокъ ничего еще не убилъ. Хозяева наши все также неусыпно и естественно добры. Сейчасъ (утро) вошла Лиза.2 Что ты? – «А вы тутъ. Я хотѣла подмести, убрать». А у нихъ еще и нянька ушла, бросила ихъ, и одна кухарка на всѣ дѣла.
Что ты пишешь въ одномъ письмѣ,3 что мнѣ, вѣрно, такъ хорошо въ этой средѣ, что объ домѣ и своемъ бытѣ я буду думать съ неудовольствіемъ, это какъ разъ наоборотъ. Все больше и лучше думаю о васъ. Ничто не можетъ доказать яснѣе невозможность жизни по идеалу, какъ жизнь и Бибикова съ семьей, и Вас[илія] Ив[ановича]. Люди они прекрасные, всѣми силами, всей энергіей стремятся къ самой хорошей, справедливой жизни, а жизнь и семьи стремятся въ свою сторону, и выходитъ среднее. Со стороны мнѣ видно, какъ это среднее, хотя и хорошо, какъ далеко отъ ихъ цѣли. Тоже переносишь на себя и научаешься довольствоваться среднимъ. – Тоже среднее въ молоканствѣ; тоже среднее въ народной жизни, особенно здѣсь. – Только бы Богъ донесъ насъ благополучно ко всѣмъ вамъ благополучнымъ, и ты увидишь, какой я въ твоемъ смыслѣ стану паинька. – Здорова ли ты? Не случилось ли чего съ дѣтьми? Остальное все пустяки. – Условія жизни здѣсь нынѣшнее лѣто безъ сравненія лучше, чѣмъ когда ты бывала здѣсь, – ни мухъ и др[угихъ] насѣкомыхъ, ни засухи, жаровъ, болѣзней. Теперь только дожди мѣшаютъ уборкѣ послѣдняго и молотьбѣ. Отъ хорошей погоды на двѣ недѣли здѣсь зависятъ миліоны. У насъ 2/3 убрано, и вчера намолотили 800 п[удовъ], и въ пятницу везутъ въ Самару. Бибиковъ какъ то удивительно соединяетъ мягкость съ тѣмъ, что онъ отличный хозяинъ. Все есть, что нужно, всѣ охотно и споро работаютъ, всюду онъ поспѣваетъ. Уже не добросовѣстность его, а деликатность въ веденіи своего и нашего хозяйства доходитъ до того, что тяжело. Его люди, скотъ его и наши смѣшиваются только въ томъ смыслѣ, что мы пользуемся его, а не онъ нашимъ. Свои посѣвы онъ больше мѣсяца не видалъ. Доходъ у насъ, если погода не очень помѣшаетъ, будетъ вѣроятно больше того, что я писалъ тебѣ. За лошадей простыхъ своего завода мнѣ даютъ 80 и 120 р[ублей]. – Заниматься здѣсь мнѣ не удалось. Даже дневникъ свой, и тотъ я запустилъ.4 – Прощай, душа моя, половина души моей и плоти. Только однаго желаю, чтобы намъ свидѣться, ни о чемъ не жалѣя. Я написалъ, что выѣду 15, но счелъ, что 13 будетъ 4 недѣли, и я выѣду лучше 13-го. Впрочемъ, я тогда телеграфирую. Цѣлую всѣхъ дѣтей. Я что-то о Танѣ больше всѣхъ думаю. Объ малышахъ думаю часто потому, что Колюшка5 ихъ напоминаетъ. Милую Таню Кузминскую цѣлую и благодарю, она вѣрно много тебѣ помогаетъ.
Печатается по автографу, хранящемуся в АТБ. Впервые часть письма опубликована в Б, II, стр. 398; полностью – по копии, сделанной С. А. Толстой, в ПЖ, стр. 143—145.
1 Арсений – служащий при хуторе.
2 Маликова – дочь жены В. И. Алексеева от первого брака.
3 От 30 июля. С. А. Толстая писала в этом письме: «Но тебе там и вообще интереснее, спокойнее, симпатичнее жизнь, чем дома. Это жалко, но это так».
4 Между 26 июля и 8 августа в дневнике пропуск.
5 «Младший сын Вас. Ив. Алексеева» (н. п. С. А.).
