Текст книги "Полное собрание сочинений. Том 83"
Автор книги: Лев Толстой
Жанр:
Классическая проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 35 (всего у книги 62 страниц)
1882 г. Сентября 12. Москва.
Воскресенье, утро.
Нынче все могу написать обстоятельно. Архитекторъ вчера къ ужасу моему объявилъ, что до 1-го Окт[ября] онъ проситъ не переѣзжать. (Ради Бога, не ужасайся и не отчаивайся.) Къ 1-му онъ ручается (да я и самъ вижу), что все будетъ готово такъ, что можно будетъ жить удобно. Предложу тебѣ прежде мой планъ нашей жизни въ эти двѣ недѣли съ половиной, а потомъ напишу всѣ подробности. Планъ такой: я пробуду здѣсь до конца недѣли, перевезу мебель внизъ въ сарай и приму Илюшу,1 кот[ораго] ты пришлешь ко мнѣ, если онъ окрѣпъ, и налажу его въ гимназіи и побуду съ нимъ, и пріѣду къ вамъ около 20-го. Пробуду съ вами недѣлю или опять уѣду черезъ недѣлю, дня за 4 до васъ, или съ вами. Такъ ты не будешь скучать долго, и Илюша пробудетъ безъ насъ не долго. – Домъ вотъ въ какомъ положеніи: ko вторнику будутъ готовы нижнія 4 комнаты: мальчикова, столовая, Танина и спальня. Онѣ оклеены, только не докрашены двери и подоконники. Въ нихъ я поставлю всю мебель хорошую; – похуже – въ сарай. Остальныя три комнаты внизу неготовы, п[отому] ч[то] въ нихъ начали красить полъ. Я остановилъ краску – онѣ загрунтованы (желтые, свѣтло) и я рѣшилъ такъ и оставить. Согласна ты? Комнаты эти и передняя дня черезъ три тоже будутъ готовы. – Штукатурная работа вчера кончена послѣдняя въ домѣ. – Штукатурить остается кухню. Это дня на три. Въ большихъ комнатахъ штукатурка уже почти просохла; – сыра она, и дольше всего будетъ сыра въ верхнемъ коридорѣ. Я тамъ велѣлъ топить жарче. Лѣстницу начнуть ставить завтра. Она вся сдѣлана, только собрать и поставить. Тоже и съ паркетомъ. Онъ готовъ, и завтра начнутъ стелить. Ватерклозеты еще не совсѣмъ готовы, крыльцо, въ передней полъ.2 Верхнія комнаты, старыя и дѣвичья не оклеены. Я велѣлъ все бѣлить. Согласна? Полъ в передней архитект[оръ] совѣтуетъ обтянуть солдатскимъ сукномъ и лѣстницу не красить. Площадку и лѣстницу, стѣны не оклеивать, а выкрасить бѣлой краской. Вообще домъ выходитъ очень хорошъ. А ужъ покой – чудо. Мнѣ выходить не хочется изъ флигеля – такъ тихо, хорошо, деревья шумятъ. Я вчера былъ вялъ, провелъ день на постройкѣ и съ Сережей,3 Оболенскимъ Леонидомъ и Дьяковымъ.4 Они и утро у меня провели, и вечеръ вчера я просидѣлъ съ ними у Дьякова, и очень пріятно. Цѣлую тебя, душенька, будь покойна и любовна, особенно ко мнѣ.
Дѣтей цѣлую.
На конверте: Тула Е. С. Графинѣ Софьѣ Андревнѣ Толстой.
Печатается по автографу, хранящемуся в АТБ. Впервые опубликовано по копии, сделанной С. А. Толстой, в ПЖ, стр. 171—172. Датируется на основании почтовых штемпелей: «12 сентября 1882; Москва. 15 сентября 1882» и пометы Толстого «воскресенье», которое падало на 12 сентября, 1882 г.
1 С. А. Толстая писала 14 сентября: «в пятницу [17 сентября] в ночь Илья хочет ехать в Москву. В субботу он явится в гимназию, а в воскресенье доделает свои приготовления; а с понедельника начнет ходить в гимназию аккуратно» (не опубликовано).
2 В письме от 17 сентября С. А. Толстая писала: «Левочка, ты мне не пишешь, что у тебя на душе и о чем ты думаешь, и что тебе хорошо, и что дурно, что скучно и что радостно? Только о практических вещах мне пишешь; или ты думаешь, что я совсем уж одервенела? Ведь не одни, же паркеты и клозеты меня интересуют» (ПСТ, стр. 202—205).
3 Гр. С. Н. Толстой.
4 Д. А. Дьяков.
В ответном письме от 14 сентября С. А. Толстая писала: «Сегодня наконец получила твое подробное письмо, милый Левочка, и Лелино обстоятельное и очень хорошее письмо. Сама не знаю – ужасаюсь я или нет, что так долго не могу поехать в Москву. Конечно, мне было бы много лучше и удобнее переехать раньше: что еще будет через шестнадцать дней!..... О краске белым лестницы и площадки и не краски полов – со всем этим я согласна. Обтянуть серым сукном (которое, кстати, есть) лестницу и переднюю – тоже, я думаю, будет хорошо. Вообще я много равнодушнее стала ко всему этому. Я рада, что всем занимаешься ты, a не я; мне от этого так легко, и я рада, что ты находишь, что там хорошо и тихо, и что Леля одобряет» (не опубликовано).
215.1882 г. Сентября 13. Москва.
Понедѣльникъ утро.
Пишу тебѣ 3-е письмо, милый другъ, не получивъ еще ни однаго отъ тебя. Вѣрно нынче получу. Ты посылай на Козловку. Что ты – твое здоровье тѣлесное и душевное? Что Илюша? повинуется ли и жалѣетъ ли тебя.1 – Вчера Сережа2 съ Лелей пошли на выставку,3 а я сидѣлъ дома, читалъ. Приходилъ одинъ проситель мѣста – бѣдный; а потомъ я пошелъ въ Румянц[евскій] музей къ Ник[олаю] Ѳед[оровичу],4 потомъ походилъ, посмотрѣлъ экипажи, и вижу, что на 1000 р[ублей] легко собрать все хорошее. Вели прислать, если можно теперь же, сани четверомѣстныя и одиночныя, и полости, и сбрую парную и одиночную – или починить, или продать здѣсь.
Теперь о домѣ. Въ кухнѣ было сдѣлано неудобно – русская печь, и очень маленькая въ нашей кухнѣ. Мы рѣшили передѣлать печь5 такъ, чтобы русская печь была больше и устье ея выходило бы въ людскую. И выйдетъ такъ, что будетъ людская столовая, комнатка для кухарки и каморка для повара. Въ сторожкѣ же, которую надо починить, будутъ жить кучеръ и дворники.
Чулановъ для провизіи, лампъ и т. п. въ домѣ съ кладовою – четыре. Подвалы есть, но они сопрѣли и завалились. Я велѣлъ починить, но сдѣлать попроще, – для кореньевъ и капусты. А для яблокъ есть мѣсто въ домѣ.
Обѣдали мы вчера дома; и бѣднякъ, голодный Костя6 пришелъ къ намъ, и его накормили; щи, каша и говядина изъ щей, и пирожки, и арбузъ. И сидѣли дома. Леля занимался, я и Сережа читали, и легли спать рано, и нынче рано встали. Они ушли учиться, а я вотъ тебѣ написалъ и хочу заниматься.
До свиданья, душенька, цѣлую тебя и дѣтей.
На конверте: Тула. Е. С. Графинѣ Софьѣ Андревнѣ Толстой.
Печатается по автографу, хранящемуся в АТБ. Впервые опубликовано по копии, сделанной С. А. Толстой, в ПЖ, стр. 172—173. Датируется на основании почтовых штемпелей: «Москв. почт. центр. отд. 13 сентября 1882; Москва. 14 сентября 1882. Тула. 14 сентября 1882» и пометы Толстого «понедельник», который приходился 13 сентября 1882 г.
1 С. А. Толстая писала 16 сентября: «С Ильей вышла, таки, неприятность, хотя, главное, здоровье его хорошо. Вчера ночью, в двенадцать часов сижу в балконной гостиной одна... Слышу, окно хлопает внизу, в комнате Ильи. Я подумала: простудится, если окно отворилось, пойду проведаю. Надо тебе сказать, что с вечера Илья мне всегда сказывал, кто у него ночует, так как одному страшно; и вчера он сказал, что Титка, а Иван не ночует. Вот я прихожу в комнату Ивана Михайловича – первое впечатление – вонь и табак. Посреди комнаты собаки наделали нечистоту. Иду дальше: голоса, хихиканье. Когда я отворила дверь, Илья сделал какое-то быстрое движенье. Потом вижу, Титка на полу, а этот Иван, идиот, на Левиной постели, рядом с Ильей. Я ужасно рассердилась, выгнала и разбранила Ивана и Илью; сделала выговор; главное, досадно, что солгал. Сегодня он мне весь день старался доказать, что папа нашел бы, что спать с Иваном и Титом и на Лелиной постели даже очень хорошо; а что это только я имею глупые барские мысли. Предоставляю тебе это с ним обсудить, а я, признаюсь, рада, что он завтра уезжает, мне это запанибратство – не с народом, а с паразитами курящими, играющими в шашки и льстящими Илье – очень противно» (ПСТ, стр. 200).
2 Сергей Львович Толстой.
3 Всероссийская промышленная художественная выставка. В письме от 14 сентября Л. Л. Толстой так описал матери посещение выставки: «Был на выставке, видел всё очень интересное, видел там знакомых, выиграл на аллегри с первого, двадцатипятикопеечного, проигрышного билета большой картон с куклой и со всеми принадлежностями, который я предназначил Маше».
4 Николай Федорович Федоров служил библиотекарем в Румянцевском музее.
5 С. А. Толстая писала в ответ 16 сентября: «Очень рада, что ты печь велел переделать; в доме Волхонских печь была мала, и с хлебом и с квасом и ваннами детям было неудобно очень» (ПСТ, стр. 201).
6 К. А. Иславин.
* 216.1882 г. Сентября 14. Москва.
Не ужасайся на его орфографическ[ія] ошибки. – Это онъ отъ спѣху. Я видѣлъ его страницу диктовки въ гимназіи – ни одной ошибки.
Печатается по автографу, хранящемуся в ГТМ. Публикуется впервые. Текст является припиской Толстого к письму Л. Л. Толстого к С. А. Толстой; приписка сделана поперек первой страницы вверху. Дата Л. Л. Толстого.
217.1882 г. Сентября 14. Москва.
Вторникъ, утро.
Только собирался писать тебѣ, что не получилъ еще отъ тебя ни однаго письма, какъ принесли твоихъ два.1 – О планахъ нашихъ ничего не пишу, п[отому] ч[то] не получилъ еще твоего отвѣта на мой проэктъ. Я не измѣняю; нечто ты придумаешь что-нибудь лучше. Илюша безсовѣстный, если онъ не покоренъ и мучаетъ тебя,2 но надѣюсь, что, получивъ отъ тебя нагоняй, онъ образумился и сидитъ дома, готовясь. Если онъ окрѣпъ, и погода стала теплѣе (нынче у насъ гораздо теплѣе), то пришли его въ пятницу, а я пріѣду въ понедѣльникъ. – Понимаю, какъ тебѣ непріятно быть врозь съ нами, съ Илюшей на рукахъ, и не понимать ясно, въ чемъ и отъ чего задержка. – Даже на мѣстѣ трудно ясно опредѣлить въ чемъ именно задержка – такъ много разныхъ работъ, что нельзя сразу понять. Задержка главная – это сохнущая штукатурка. Топить – топятъ, но не вездѣ: трубы еще не совсѣмъ готовы. Въ залѣ и гостиной потолки и одна стѣна уже высохли – изъ сѣрыхъ стали бѣлыми, и это быстро идетъ, и пойдетъ еще быстрѣе, когда вставятъ рамы и будутъ топить. Утвержденіе архитектора справедливо: 1-го октября можно будетъ въѣхать. Но задержки такъ вотъ бываетъ: нижнія комнаты хотѣли отдѣлать ко вторнику, а тутъ праздникъ, – будетъ готово въ середу. А то рабочихъ меньше, чѣмъ обѣщали и т. п. Людей, мнѣ кажется, я обдумалъ хорошо.3 Подвалъ я теперь не начинаю, чтобы не отрывать народъ; это и послѣ можно сдѣлать, тѣмъ болѣе, что есть ледникъ, теперь и новый, и пустой. Остальныя всѣ свѣденія Лели вѣрны.4 Обои въ угловой очень ярки, а въ столовой правда, что темны; зато Танина и твоя – чудесны. Форточки я вездѣ велѣлъ сдѣлать, кромѣ Таниной комнаты. Тамъ есть отдушникъ въ рамѣ мѣдный, а стекла очень велики; если мало, можно послѣ вставить. Рамы двойныя всѣ готовы, и вставлю въ первый теплый день въ оконченныхъ комнатахъ.5 – Кухню я сомнѣвался, было, штукатурить, но потомъ рѣшилъ, п[отому] ч[то] съ кухонной огромной печью она очень скоро высохнетъ.
Пожалуйста, не скучай, – все будетъ, какъ Богъ велитъ, а судя по-мірскому, – домъ будетъ удобный и жить будетъ лучше, чѣмъ въ Волконскомъ.
Я вчера утромъ попробовалъ заниматься, но холодъ помѣшалъ (къ вечеру истопили и было тепло), и пошелъ въ библіотеку, снесъ книги и взялъ книги, и читалъ.
Потомъ обѣдали очень весело. Дядя Костя приглашенъ былъ къ столу. Потомъ почиталъ, пришелъ Сережа братъ. И я ихъ, особенно Костиньку (онъ очень отказывался), увлекъ къ Васенькѣ.6 Старые пріятели вѣрно послѣдній разъ собрались. Тамъ было тихо, дружелюбно, но вышло меньше, чѣмъ я ожидалъ. Они остались ужинать, а я ушелъ домой. – Нынче теплѣй и праздникъ. Леля дома. Сейчасъ послалъ его съ Сережей въ трактиръ завтракать, а самъ пишу письмо и жду архитектора. Обѣдали мы дома, Василій7 готовитъ намъ щи. Сергѣй ушелъ за ящикомъ и яблоками.
Я все это время въ сонномъ, глуповатомъ и спокойномъ, немного меланхолическомъ состояніи. Никого не видаю, чему радъ. —
Ну, прощай, душенька, цѣлую тебя, Таню, Машу, малышей и Илью непокорнаго. Только бы онъ не заболѣлъ. А простудиться очень легко. Даже дядя Сережа это самое объ немъ подумалъ. —
Печатается по автографу, хранящемуся в АТБ. Впервые опубликовано по копии, сделанной С. А. Толстой, в ПЖ, слр. 173—175. Датируется на основании пометы Толстого «вторник», который падал на 14 сентября 1882 г.
1 От 11 и 12 сентября.
2 С. А. Толстая писала 12 сентября: «Илюше здесь в тысячу раз опаснее жить, чем в Москве, и ходить по снегу и морозу пять часов сряду бог знает как далеко гораздо хуже, чем ходить в гимназию. Учится он часа два в день, и того меньше» (ПСТ, стр. 197).
3 В письме от 12 сентября 1882 г. С. А. Толстая спрашивала: «что именно не готово наверху, готовы ли те две комнаты из корридора и девичья и кухня? Ты как-то всегда забываешь людей» (там же).
4 В своем письме от 14 сентября Л. Л. Толстой сделал описание дома, начав его так: «Дом принял форму очень хорошенькую, он цветом кремовый с зелеными ставнями, паркет с черными жилками, дядя Костя говорит, что всё это самый шик».
5 С. А. Толстая писала 12 сентября: «Пожалуйста не забудь две вещи: чтоб везде топили, чтоб везде были форточки и чтоб рамы зимние вставили».
6 Василий Степанович Перфильев.
7 «Василий – дворник при вновь купленном доме. Симпатичный, милый и честный человек, проживший у нас много, много лет» (а. п. С. А.).
218.1882 г. Сентября 15. Москва.
Среда, 3 часа.
Нынче получилъ твое третье письмо,1 – спокойное; но еще не отвѣтъ на мое второе. —
Вчера сидѣлъ утро дома, погулялъ до Кудрина, – я забылъ тамъ калоши у Дьякова,2 обѣдали; потомъ, вечеромъ, пришли Адамъ,3 Миташа Оболенской и Варинька съ мужемъ4 и просидѣли у насъ до 11 часовъ. Архитекторъ былъ не вчера, а нынче. Идетъ работа хорошо и спѣшно, но все не такъ, какъ ожидаешь. Перевезти мебель можно будетъ въ пятницу. Оказалось, паркетъ нужно строгать, корнизы пола отчистить. А нужно отдѣлать совсѣмъ, чтобы не входить. – Я принялъ мѣры, чтобы маляровъ было больше и чтобы топить печи; но еще не топили, – нынче будутъ. Погода на счастье для сушки чудесная. – Леля вчера напугалъ меня. Онъ 3-го дня наѣлся винограду и не переставая икалъ, а вчера заболѣлъ животъ и поносъ.5 Надѣлъ фланель, – не даемъ ничего, кромѣ бульону, и теперь ему совсѣмъ хорошо, а утромъ пропустилъ гимназію. О немъ ты не заботься. Я забочусь такъ, что чувствую, что балую.
Сережа-братъ все ищетъ квартиру, – не знаю нашелъ ли. Нынче ѣдетъ обѣдать къ Васинькѣ. Костинька облекся въ мой сюртукъ и пошелъ къ Полякову-богачу.6 Ему обѣщаютъ мѣсто черезъ какого то Шидловскаго. Дай Богъ. – Погода чудная. Теперь 3 часа, и я пойду погулять до обѣда, посмотрю стулья краснаго дерева.7
Яблоки пришли въ очень дурномъ положеніи. Ящики перебиты, и потаскано много яблокъ.8 Мы ихъ перевезли къ себѣ въ сарай и тутъ продадимъ.
Я надѣюсь, что къ 1-му Октября: мы въѣдемъ; если что будетъ не готово, при насъ додѣлаютъ. —
До завтра. Не унывай. Я пріѣду скоро. Какая прелесть садъ: сидишь у окна въ. садъ – весело, спокойно; выйдешь, на улицѣ – уныло, тревожно. —
Цѣлую тебя и дѣтей. Варинька 3 дня какъ переѣхала. Келеръ9 старшій былъ боленъ, и они ѣдутъ за границу. Сережа Обол[енскій]10 въ лицеѣ, а Миташа11 уѣзжаетъ домой, а княгиня12 въ деревнѣ. —
На конверте: Въ Тулу. Е. С. Графинѣ Софьѣ Андревнѣ Толстой.
Печатается по автографу, хранящемуся в АТБ. Впервые опубликовано по копии, сделанной С. А. Толстой, в ПЖ, стр. 175—176. Датируется на основании почтовых штемпелей: «Моск. почт. центр. отд. 15 сентября 1882; Тула 16 сентября 1882» и пометы Толстого «Середа», которая падала на 15 сентября 1882 г.
1 Письмо с пометой: «понедельник, вечер», от 13 сентября.
2 Дьяков жил в Конюшках, близ Кудринской площади в Москве в доме Ладыженского.
3 Сын соседа Василия Александровича Олсуфьева, Адам Васильевич. Ср. стр. 349.
4 Варвара Валерьяновна и Николай Михайлович Нагорновы.
5 17 сентября С. А. Толстая писала: «Лелино объядение меня неприятно смутило. Мог бы поберечься, чтобы тебе не доставлять лишнего расстройства» (стр. 202).
6 Лазарь Соломонович Поляков (ум. в 1914 г.), московский банкир, член правления общества Московско-Киево-Воронежской железной дороги. Дома его находились на Тверском бульваре в Москве.
7 Стулья красного дерева были куплены Толстым. Они стояли в зале Хамовнического дома, а в 1919 г. находились в складе Ступина на хранении.
8 С. А. Толстая запрашивала в письме от 12 сентября: «Получили ли вы квитанцию на яблоки?»
9 Вероятно, гр. Виктор Викторович Келлер, старший сын гр. В. Ф. Келлера (1834—1906), окончил Московский лицей в 1885 г., был офицером Сумского драгунского полка, позднее земским начальником и подольским депутатом дворянства (1890—1893) и предводителем дворянства (1893—1898).
10 Кн. Сергей Дмитриевич Оболенский (р. 1868 г.), сын Дм. Дм. и Елиз. Петр., рожд. Вырубовой; в 1889—1896 гг. офицер Нижегородского драгунского полка, впоследствии ставропольский губернатор.
11 Кн. Дмитрий Дмитриевич Оболенский.
12 Кн. Елизавета Петровна Оболенская.
219.1882 г. Сентября 16. Москва.
Четвергъ 11 часовъ утра.
Сейчасъ сидѣлъ за кофеемъ и думалъ о разномъ, и чувствовалъ лишеніе, что не могу тебѣ сказать, у тебя спросить, и почувствовалъ, что мнѣ скучно и грустно безъ тебя; и тутъ же принесли твое хорошее письмо отъ вторника.1 Все такъ пусть и будетъ, если ничто не помѣшаетъ.2 Мальчики будутъ ѣсть дома. У насъ это налажено и безъ кухарки прекрасно идетъ, – немного по-робинзоновски, но отъ этаго только веселѣй. А вкусно и сытно. Я понимаю, что матери-кормилицѣ должно быть особенно больно, когда дѣти худѣютъ: «я выкормила сытаго, а теперь испортили». Лелѣ не дадимъ похудѣть, хотя онъ и испортилъ себѣ желудокъ на день, теперь опять веселъ и здоровъ. Онъ въ гимназіи, Сережа въ университетѣ, а я сижу у открытаго на садъ окна и пишу. Вчера я подбодрилъ архитек[тора] и нынче топятъ всѣ печи, и маляры красятъ отъ двухъ хозяевъ. – Если Илюша пріѣдетъ, то я въ понедѣльникъ поѣду къ вамъ. —
О Костинькѣ я писалъ, а Петю3 я не видалъ; слышалъ только отъ Васиньки, что мѣсто его, исправника, не вышло. Тотъ, кот[орый] хотѣлъ уйти, не уходитъ, a Вас[илій] Ст[епановичъ]4 говоритъ что не могу его выгнать. Неудачникъ!
Въ этихъ неудачахъ надо утѣшаться тѣмъ, что послѣ вены несчастія, пойдетъ вена счастья.5 Я не шутя это говорю; это не можетъ быть иначе, если только человѣкъ самъ себѣ не портитъ, какъ Кост[инька]. – Петя не былъ нѣсколько дней въ Москвѣ. Онъ былъ нездоровъ, но не серьезно. —
Вчера, вернувшись съ ходьбы, я засталъ двухъ Гр[афовъ] Олсуфьевыхъ.6 Ихъ родители7 пріѣхали. Они ѣдутъ въ Саратовъ. Нынче я до кофея былъ у нихъ и видѣлъ однаго Графа. Вчера вечеромъ я зашелъ къ нашимъ Олсуфьевымъ8 съ Сережей. Я сыгралъ партію въ шахматы съ Вас[иліемъ] Ал[ександровичем]9 и ушелъ домой, и легъ въ 11-мъ часу спать. – Ал[ександра] Гр[игорьевна]10 предлагаетъ брату Сережѣ квартиру въ ихъ домѣ.
Надѣюсь нынче увидать его. Вчера, я знаю, что онъ ждалъ меня обѣдать къ Вас[илію] Ст[епановичу]; но мнѣ не то что скучно, а лучше всего дома. Сбираюсь нынѣшній годъ крѣпко и уединенно для себя сидѣть дома. Я говорю для себя, п[отому] ч[то] если ѣхать и принимать для удовольствія дѣтей, то это совсѣмъ другое и имѣетъ свою пріятность.
Въ дѣвичей нынче ставили перегородку, и надо было рѣшить какъ – захватить ли входную дверь или нѣтъ. Я долго колебался и рѣшилъ – не захватить. Не знаю, одобришь ли. Будетъ мѣсто и для спанья одной, и для стола, и для шкаповъ, и бѣгающимъ маленькимъ дѣтямъ будетъ меньше риску студиться. —
Если бы ты меня здѣсь видѣла, то ты вѣрно бы сказала, что я въ нѣкоторомъ отношеніи исправился.
Прощай, милая. Не думай, чтобы я упустилъ что-нибудь изъ возможнаго для того, чтобы скорѣе намъ соединиться.
Сейчасъ пришли Кост[инька] и бр[атъ] Сергѣй.
Цѣлую дѣтей.
Поздравляю съ имянинами, – Кост[инька] велѣлъ.
На конверте: Въ Тулу. Е. С. Графинѣ Софьѣ Андревнѣ Толстой.
Печатается по автографу, хранящемуся в АТБ. Впервые опубликовано по копии, сделанной С. А. Толстой, в ПЖ, стр. 176—178. Датируется на основании почтовых штемпелей: «Моск. почт. центр. отд. 16 сентября 1882; Тула 17 сентября 1882» и пометы Толстого «четверг», который падал на 16 сентября 1882 г.
1 Письмо от 14 сентября. См. комментарий к письму № 214.
2 С. А. Толстая предполагала 17 сентября отправить сына Илью из Ясной поляны в Москву, чтобы он начал занятия в гимназии.
3 Петр Андреевич Берс.
4 Василий Степанович Перфильев, был в то время московским губернатором.
5 Т. е. после полосы несчастий идет полоса удач.
6 Приятели Сергея Львовича Толстого по университету: гр. Михаил Адамович Олсуфьев (1860—1918), математик по образованию, позднее предводитель дворянства в Дмитрове Московской губернии, и Дмитрий Адамович Олсуфьев (р. 1862 г.), естественник, в 1893 г. был земским начальником Московского уезда, впоследствии член Государственного совета; эмигрировал за границу.
7 Адам Васильевич и Анна Михайловна Олсуфьевы. Гр. Адам Васильевич Олсуфьев (1833—1901), отставной свитский генерал, был женат на Анне Михайловне Обольяниновой (1835—1899). Толстой бывал у Олсуфьевых в Москве, а также в их имении Никольское-Горушки-Обильяниново, Дмитровского уезда, Московской губернии, в 20 верстах от станции Подсолнечное Николаевской железной дороги. В 1896 г. (в письме В. Г. Черткову от 19 февраля) Толстой отзывался о них: «Они такие простые, очень добрые люди, что различие их взглядов с моими, и не различие, а непонимание того, чем я живу, не тревожит меня».
8 См. письмо № 213, прим. 11.
9 Василий Александрович Олсуфьев (1831—1883).
10 Александра Григорьевна Олсуфьева, рожд. Есипова, третья жена В. А. Олсуфьева.
