Текст книги "Славянорусские древности в «Слове о полке Игореве» и «небесное» государство Платона"

Автор книги: Леонид Гурченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 27 страниц)

Примечательно, что Святослав Киевский, выслушав бояр о событиях битвы Игоря с половцами и «готских девах», в своем «Золотом слове» призвал князей к войне на половцев объединенными силами. А то что бояре из окружения Святослава, выражая свою готовность отомстить половцам за Игоря, сказали после слов о поющих «готских девах», что «а (и) мы уже дружина жадни веселея», то понимать это следует именно как готовность их к войне с половцами, и не вставлять слово «только»: те будто бы веселяться, а они, якобы, только жаждут веселья. Причем подразумевалось, видимо, не одно, а два веселья: весело сойтись с половцами и повеселиться после победы. Так, как это сказано в «Повести временных лет» о походе на половцев в 1103 году Владимира Мономаха и Святополка: «Наши же с веселием на коних и пеши потекоше к ним (наступали на поовцев). Половьци же, видевъше устрьмление Русьское на ся, не доступивъше, побегоша пред Русьскыми пълкы». А после победы сказал Владимир: «…Възрадуимъся и възвеселимъся… яко Господь избавил ны есть от враг наших».

[46] …Игорю и Всеволоде! Рано еста начала Половецкую землю мечи цвелити… Нъ нечестно одолести: нечестно бо кровь поганую пролиясте. Ваю храбрая сердца в жестоцем харалузе скована, а в буесте закалена.

Рано. – То есть не вовремя, не в свое, не в подобное время.

Цвелити. – Западнославянское «дразнить, мучить, омрачать» (Фасмер. IV. C. 292).

Нечестно. – Современные специалисты, следом за первыми издателями, понимают это место так, какбудто Игорь и его родственники удельные князья, нарушили некие устои чести, совершили очередной аморальный шаг: что нельзя, то можно. Нельзя вести агрессивные войны, можно только оборонительные и освободительные, так называемые «справедливые войны». А Игорь наоборот вознамерился перебить всех половцев и захватить «Половецкое поле», хотя на самом деле – это исконно Русская земля вместе с Таманским полуостровом, городами Русией и Тмутороканью. Но киевский великий князь Святослав в своем «Золотом слове» выдвигает совсем другие укоризны молодым князьям. Они не обдумали как следует со всех сторон свой поход на половцев, и не совещаясь со старшими, взяли все на себя. И говорит Святослав совсем не о вероломной победе князей над половцами в начале похода, а нечто другое: князья отказались соблюдать коллективное предварительное обдумывание со старшими намеренного похода на половцев. Ср. начало текста памятника: (Игорь) «истягну умь крепостию своею, и поостри сердца своего мужеством». – То есть подавил здравый смысл своей волей. Но главное, не оказал чести Святославу, не совещался с ним, поэтому поступил не честно. А он имел право на честь как привилегию великого князя киевского и старшего родственника Игоря. Вот слова Святослава в Ипатьевской летописи: «Да како жаль ми бяшеть на Игоря, тако ныне жалую болми по Игоре, брате моем». – Да как досада мне была на Игоря, так теперь страдаю больше по Игоре, брате моем (Ипат. лет. 1185 г.). Кроме того, анализ слов честь, честный, чтить приводит в область родственных слов в индоевропейском со значением интеллектуальной деятельности: «мышление, понимание, намерение»; «думать, соблюдать» (Фасмер, IV. C. 350; 374).

…Храбрая сердца в жестоцем харалузе скована. – Предлог в с предложным падежом употребляется при указании на состав предмета, материал, из которого произведено чтолибо. Ср.: «…не суть то бози… но суть делани руками в дереве» (Словарь, 1975. С. 8).

Буесть = буйность, от буйный, сокращенное буй, смелый, храбрый, дерзкий, самонадеянный; буй воевода, храбрый (Даль. I. С. 138).

[47] А уже не вижду… брата моего Ярослава с Черниговьскими Былями, с Могуты и с Татраны, и с Шельбиры, и с Топчакы, и с Ревугы, и с Ольберы. Тии бо бес щитов с засапожникы кликом плъкы побеждают, звонячи в прадеднюю славу.

В войске Ярослава Черниговского – русские вельможи и бояре (Были и Могуты) (Ключевский, 1989. С. 110). А также, по мнению современных исследователей, представители тюркских племен: Татраны – «опытные», Шельбиры – «обладатели креста» (крещеные), Топчаки – «статные лошади», Ревуги – «людитуры», Ольберы – «герои» (Менгес, 1979. С. 117, 118; 136, 137; 175-177; 122).

Однако сам автор не подразделяет воинов на русских и тюрок, кроме того, описанный род войск относится к легковооруженной пехоте, что является, по древним источникам, основным признаком в пользу славян. Отмечен также общий способ ведения боя: «кликом полки побеждают», – причем это древний, «прадедовский» способ. Отдельно для славян аналогичный способ отмечает в конце VI в. византийский полководец Маврикий: «…они (славяне и анты) с криком все вместе понемногу продвигаются вперед. И если неприятели поддаются их крику, стремительно нападают…». Другой византийский источник конца VI – первой половины VII в., «Чудеса Св. Димитрия Солунского», описывая осаду города Фессалоники (Солуни) славянами, говорит: «…отчетливо услышали звук боя и узнали некоторые привычные уху значения варварских кличей»; «они (славяне) издали единодушно крик, еще более страшный, чем пламя… земля тряслась, и небеса таяли» (Маврикий, 1991. С. 371; Чудеса, 1995. С. 101, 113).

Тюркские формы названий войсковых подразделений в составе войска Ярослава Черниговского могли сохраниться в качестве «наследия» Аварского каганата (VI-VIII вв.), когда авары осели в Карпатском бассейне, подчинив своей власти славян, германское племя гепидов и другие народы Центральной Европы.

В военных походах авар славяне шли впереди них, образуя в сражении самостоятельную двойную боевую линию: в первой линии – легковооруженные славяне, а во второй – тяжеловооруженная пехота славян. Именно такое положение дел распознается из значений предложений источников об этом (Пасхальная хроника, 1995. С. 76, 80. № 11; С. 366, 380. № 12). В связи с этим оценка физических данных и боевых качеств отдельных славянских племен и родов давалась аварами, «аварский же язык был одинаково употребителен и среди германцев, и среди славян». В Южной Македонии было известно славянское племя сагудатов, которые в 70е гг. VII в. были активными участниками осады города Фессалоники. Этимология этнонима не славянская, а тюркского или иранского происхождения (среди авар были иранцы с Поволжья) (Свод, 1995. Т. 2. С. 53, 373, 131. № 73).

Тюркские эпитеты славянских войск: «опытные», «статные и сильные», «людитуры», «герои» – находят подтверждение в византийских источниках. Так, в «Чудесах Св. Димитрия Солунского» названа особая категория славянских воинов, которую составляли «отборные», «опытные в сражениях», «выдающиеся», – они силой и смелостью «превосходили воевавших когдалибо против них». «Смелые в плавании и еще более мужественные в нападении» (Свод, 1995. Т. 2. С. 98, 130, 203. № 175).

В славянской среде раннего средневековья находит подтверждение и тюркский термин Шельбиры – «обладатели креста» (крещеные). Римский папа Агафон (678-681) в письме Шестому Вселенскому Собору духовных иерархов утверждал, что «среди народов и лангобардов, и славян, а не только франков, готов и бриттов большинство признают, что они из наших братьев» (Свод, 1995. Т. 2. С. 212).

Так что какаято часть славян, принимавших участие в походах авар, приняла крещение.

[48] Коли сокол в мытех бывает, высоко птиц възбивает.

Мытитися – «терять перья, линять» (Словарь, 1982. С. 336). Однако на воле сокол не линяет (Максимов, 1981. С. 417).

Размытить – «отделить птицу от гнезда» (Буслаев, 1912).

Мътя (болг.) – «сидеть на яйцах, высиживать птенцов» (Словарь болгарскорусский, 1980. С. 223).

[49] Ты бо можеши посуху живыми шереширы стреляти, удалыми сыны Глебовы. – Рязанские князья, сыны Глебовы, зависимые от Всеволода III, Владимиросуздальского князя, сравнены с греческим огнем, которым греки в морских сражениях жгли суда противников. Сюжет построен на образах псалма 126: «Как стрелы в сильной руке, сыновья юности твоей» (Аверинцев, 1988. С. 194).

Персидское словосочетание тiрiчдpx – «стрела или снаряд “черха”» (Словарьсправочник, 1984. С. 179, 180).

В то же время «поперсидски шерешир значит лев свирепый» (Майков, 1893. С. 552, № 30).

[50] Ты буй Рюриче и Давыде, не ваю ли злачеными шеломами по крови плаваша? – Эта фундаментальная модель для описания кровавого сражения соотнесена с апокалиптической фундаментальной моделью для описания Суда Божьего над людьми посредством сражения: «…и потекла кровь… даже до узд конских, на тысячу шестьсот стадий» (Откр. 14, 20).

[51] Галичкы Осмомысле Ярославе высоко седиши на своем златокованнем столе… меча бремены чрез облаки, суды рядя до Дуная. – Слово Осмомысл связано со словом осмь(ъ)никъ – «сборщик торговой пошлины, судебнополицейская должность в Древней Руси» (Срезневский, 1863. Т. 2). По смыслу – Ярослав Галицкий контролировал зависимую территорию от Галиции до Дуная, взымая торговые пошлины.

Бремены – это тяжеститяготы. В данном случае тяготы торговых пошлин, которые Ярослав «метал чрез облаки», за Карпаты, «суды рядя до Дуная».

[52] …Стреляеши с отня злата стола Салтани за землями. Стреляй господине Кончака, поганаго кощея.

Стреляеши… Салтани за землями. – Много слов потрачено исследователями на скептический анализ обращения автора «Слова» к Ярославу Галицкому Осмомыслу, чтобы он не только посылал свих воинов в Святую землю «стрелять салтанов за землями», помогая Крестоносцам отстоять отвоеванный у мусульман Иерусалим, но чтобы он стрелял и своих врагов христианства – Кончака, «поганого кощея, за землю Русскую, за раны Игоревы, буего (отважного) Святславлича», – участвовали, нет ли русские в войнах Крестонсцев? Ввиду этого исследователи ограничваются всетаки только самими Крестовыми походами, указывая на тот факт, что события всех восьми походов (1096-1270 гг.) не приближаются к дате похода Игоря на половцев – 1185 г. Ближайший, 3й Крестовый поход (1189-1192 гг.) был вызван завоеванием Иерусалима Салахаддином (Саладином) в 1187 г., но в этом году Ярослав скончался, хотя независимо от этого факта, призыв автора выглядел бы анахронизмом.

Непонятно другое – умолчание о тех фактах, которые могли бы подтвердить обоснованность обращения автора к Ярославу с упоминанием его воинов, принимающих участие в сражениях крестоносцев за Иерусалим. В данном случае, я думаю, достаточно воспроизвести сведения из «Хождения» игумена Даниила, совершившего путешествие в Святую землю в 1104-1106 гг., и необходимые суждения Н. М. Карамзина об участии русских в войнах крестоносцев, чтобы призыв автора к Ярославу по этому поводу выглядел достоверным. Вот что говорит игумен Даниил: «Мне же, худому, Бог свидетель (о нисхождении благодатного огня) и Святой Гроб Господень, и все спутники, русские сыны, случившиеся тогда в тот день там (в Иерусаиме), новгородцы и киевляне: Изяслав Иванович, Городислав Михайлович Кашкича и другие многие, которые знают обо мне» (ПЛДР. XII век. С. 112-113). На это изречение Карамзин высказал следующее суждене: «Быть может что одно христианское усердие и желание поклониться гробу Иисусову приводила их (русских) в Палестину…». (Однако) «достойно замечания, что многие знатные киевляне и новгородцы находились тогда в Иерсалиме. Алексей Комнин (византийский император) без сомнения приглашал и россиян действовать против общих врагов христианства; отечество наше имело собственных: но вероятно, что сие обстоятельство не мешало некоторым витязем российским искать опасностей и славы под знаменами Крестового воинства» (Карамзин. Т. II, гл. VI, 1991. С. 89).

Не лишне по разбираемому вопросу следующее соображение: вера в небесные знамения зависит от опыта людей. Поэтому представляет интерес сообщение Ипатьевской летописи о небесном знамении в 1187 г.: «Бысть знамение сентября в 15 день (по другим источникам в 9 день в полдень, по Астрономическим таблицам в 4 день): солнце погыбе, а небо погоре облаки огнезрачными… в тот бо день взят бысть Иерусалим безбожными срацины… В Галичи солнцу померкшю, яко звезды видети среди дни; в Кыевской же стороне никто же не виде в тот час» (Карамзин. Т. III, гл. III. С. 574. Примечание № 153). Саладин 20 сентября 1187 г. осадил Иерусалим; в пятницу 2 октября он вступил в Священный город. Что значило небесное знамение для галичан? В летописном сообщении мы видим оценочную стилистическую окраску, дополняющую сообщение словами: в Галичи оно было видно, а в киевской стороне никто не видел знамение. Что оно значило для летописца и его современников, в сочетании с позицией автора «Слова о полку Игреве»? Что галичане потерпели поражение, участвуя в обороне Иерусалима? Такую функцию текста и смысла исключить нельзя.

Стреляй господине Кончака, поганого кощея.

Кощей – «пленник, раб», из тюрк. koљиi – «невольник» (Фасмер М. Т. 2). Данный случай должен быть рассмотрен в связи с употреблением этого слова с именем хана Кончака: «поганый кощей Кончак», то есть раб или невольник, в то время, когда Кончак не взят в плен. Здесь еще действовала оппозиция раннего периода «свободный»: «раб» из «земледелец»: «скотовод» (Иванов, 1975. С. 18. Примеч. № 7). Кончак – кочевникскотоводпастухраб. Поэтому когда Игорь, захваченный половцами, «пересел в седло кощеево», то он не просто попал в неволю, но попал в неволю к рабам, будучи сам высокородным, свободным «земледельцем».

[53] Суть бо у ваю железныи папорзи под шеломы латинскими. – Папорзи – искаженное паворози («привязь боевого оружия»). В данном случае закрепляющие тесемки западноевропейских шлемов, укрепленные металлическими пластинами (Кравченко, 1992. С. 259).

[54] Теми тресну земля, и многи страны хинова – Литва, Ятвязи, Деремела, и Половци – сулицы своя поврогоща… – Балтийские языческие племена, слабые и лукавые – «хинова» – как и половцы. (См. комментарий № 43).

[55] Нъ уже Княже Игорю, утрпе солнцю свет, а древо не бологом листвие срони: по Рсии, по Сули гради поделиша…

Утрпе – аорист 3го л., ед. ч. от ст. – слав. трьпети («цепенеть, застывать», «страдать») (Фасмер М. Т. 4); отерпнути – «онеметь, одеревенеть» (Словарь, 1987. Вып. 13. С. 235).

Древо – Дерево русской жизни, с которого «упали» русские города, захваченные половцами.

[56] Инъгварь и Всеволод, и вси три Мстиславичи, не худа гнезда шестокрилци… – Шестокрилци. – Имеются две модели для описания того, что значит «шестокрилци»: библейская и фольклорная. В религиозной литературе шестокрылыми представлены серафимы («огненные», «пламенеющие») – «крылатые сверхъестественные существа с охранительными функциями», «особо приближенные к Престолу Бога» (Мифы, 1988. С. 427). Ср.: «Шестькрилать силоу въсприимъ» (из «Азбучной молитвы Константина пресвитера»), то есть «силу серафимов восприяв» (Лавров, 1930. С. 200). В фольклорной традиции шестикрылым называется сокол: в русских сказках «сокол шестокрыл», в далматинском причитании «сив соколе шестокрили» – воин Лазарь (Прийма, 1980. С. 11, 12).

Сокол относится к военноаристократической, царской символике и так же, как и серафим, имеет охранительные функции. Таким образом, здесь совмещены, видимо, обе модели, библейская и фольклорная, связанные своим значением. «Не худа [славного] гнезда шестокрилци» – это Волынские князья, потомки Владимира Мономаха, который, по словам летописца, «храбрости мужество» выказал», «превознося имя Живоначальныя Троицы».

[57] И схотию на кровать и рек. – Схотию «пожелал, захотел». Ср. в Службе Кириллу и Мефодию: «похотию премудрости больша…» (захотел премудрости большей) (Лавров, 1930. С. 109, № 13). Второе «и» – местоимение 3го л. ед. ч. он.

Рекъ, причастие прош. вр. «сказав», а не глагол прош. вр. «сказал».

Кровать – походная кроватьодр князя. Походные кровати были, например, у византийских военачальников (Анна Комнина, 1965. С. 71). Были они и у русских князейполководцев: «И помоливъшюся ему, възлеже на одре своемь» (Борис в шатре своем перед покушением на него) (Шахматов, 1916. С. 170).

Одр – «ложе, кровать, скамья; легкая переносная кровать» (Словарь, 1987. Вып. 12. С. 294).

[58] Ярославе, и вси внуце Всеславли. – Чтение Н. Маньковского (1915 г.): «Ярославличи и внуци Всеславли»; чтение Д. С. Лихачева: «Ярославичи и все внуки Всеславовы». С таким чтением не согласился Л. А. Дмитриев на том основании, что в XII в. потомков Ярослава называли не Ярославичами, а Ольговичами и Мономаховичами, и что само это обращение могло быть обращено к группе князей, а не ко всем русским князьям, скорее всего к полоцким князьям (Дмитриев, 1952. С. 280).

В то же время некоторые современные историки, стремящиеся заполнить лакуны первых страниц Руссой истории, видят в предложении «вси внуце Всеславли» подлинника всех русских князей, потомков легендарного князя прибалтийских славян Всеслава, родоначальника всех русских князей (Цветков, 2004. С. 48). Такое построение противоречит логике предложения «Ярославичи (вместо «Ярославе») и вси внуце Всеславли, уже понизить стязи свои…» – вместо двух линий потомков Ярослава Мудрого и Всеслава Полоцкого предстает линия Ярослава, охваченная кругом потомков легендарного Всеслава, в который опять же входят потоми Ярослава. Поэтому определение, что здесь подразумеваются все русские князья, потомки легендарного Всеслава, ничего не определяет.

На наш взгляд, для автора «Слова» важен был исторический масштаб, а не династическая действительность XII в. Ярослав Мудрый и Всеслав Полоцкий были современниками. Впоследствии потомки Ярослава правили всей Киевской или Русской землей, а потомки Всеслава только Полоцкой землей. Но династическое право старшинства на Русскую землю было у Всеслава Брячиславича, внука Изяслава Полоцкого, старшего сына Владимира Святого от Рогнеды, дочери полоцкого князя Рогволода. И Всеслав неоднократно пытался силой овладеть киевским престолом. Автор явно на его стороне, поэтому Русскую землю называет «жизнью Всеслава», его достоянием.

В этой позиции автора можно усмотреть существенный намек на его полоцкое происхождение – киевлянин из Полоца. К этому подводит и сочувственный, интимный тон по отношению к князьям Полоцкой земли, в особенности горький лиризм при описании гибели в сражении с литовцами юного князя Изяслава Васильковича. Значимым для этой темы является также и восторженный тон автора по отношению к самим полочанам – «оным грозным Полочаном».

[59] На седьмом веце Трояни връже Всеслав жребий о девицю себе любу.

На седьмом веце Трояни. – По христианскому учению, тысяча лет – один век. «Требует оубо знати, яко века имя многознаменателно есть… и коегожде человеков жизнь, глаголется паки век, и тысящей лет время (тоже век)… Глаголются оубо седьм веци мира сего, сиречь от небеснаго и земнаго здания (от создания неба и земли)… Осмый же век будущий» (инобытие) (Иоанн Дамаскин, 1665. Кн. 2. С. 11).

«От Адама до настоящего года (6644 = 1136) минуло 6 веков, а седьмого века минуло 6644 года (т. е. 644 года). Тысяча лет составляет один век» (Симонов, 1980. С. 99).

Считалось, что земной жизни человечеству отпущено семь веков, а восьмой век – инобытие.

«И к вечеру солнечного дня, как я бы сказал, на закате седьмого века, то есть к окончанию моей жизни, удалось и мне изучить греческий (язык)…» (Исаия Серский, 1990. С. 153).

Всеслав Полоцкий жил в XI в., скончался в 1101 г. 1101 + 5508 (от сотворения мира до Рождества Христова) = 6609 (от «сотворения» или «от Адама»). Следовательно, годы жизни Всеслава приходятся на вторую половину «седьмого века Трояна».

Троян – обожествленный славянами родоначальникпервочеловек, ему соответствуют: скифский Таргитай, первый человек и царь в Скифской земле, по первой легенде о происхождении скифов, имя которого также мотивируется исходя из сакральной роли числительного «третий», от которого оно происходит, как имя др. – инд. Триты и авест. Траэтаоны, и Геракл, первый человек в Скифии и родоначальник скифов, в соответствии со второй генеалогической легендой, включенной Геродотом в свой рассаз о скифах. Тождество Таргитая и Геракла считается доказанным и признается исследователями (Нейхардт, 1982. С. 204-205). Признаки, по которым имя Троян следует считать эпитетом Геракла и в связи с этим отождествлять Трояна с Гераклом, рассмотрены в нашем комментарии № 10 «Рища в тропу Трояню».

В греческой традиции Геракл являлся покровителем воинов и защитником территории страны (Her. II, 44; V, 63; VI, 116; VII, 176). Повидимому, эти же качества были свойственны скифскому Гераклу и русскому ТроянуГераклу. Некоторые моменты сближают Трояна с этрусским Марисом и римским Марсом, которые являются также «троянами». На этрусском зеркале из Кьюси на шее новорожденного Мариса изображены три буллы (золотые шарики, амулеты); на зеркале из района озера Больсена изображены три младенца с именамиэпитетами Мариса. В этрусской легенде о герое МареМарисе он получеловекполуконь, проживший три жизни. На цисте из латинского города Пренесте над головой новорожденного Марса в обрамлении пальметок изображено чудовище с тремя собачьими головами (Немировский, 1983. С. 201-203). Марс входил в триаду богов: Юпитер, Марс, Квирин. Римский Марс, как и этрусский Марис, – бог нарождающегося года. Ему был посвящен март – первый месяц древнего календаря. Вместе с тем Марс – бог войны. Троян по своим функциям связан с этрусскоримским МарисомМарсом. Он являлся богом нарождающегося года. В Сборнике (Торжественнике) конца XII – начала XIII в. эпитет Трояна «Утрий»: «и человечьска имена та Утрия Трояна Хърса Велеса Перуна на богы обратиша» (Виноградова, 1985. С. 150). Утрий включает в себя понятие «первоначальный», в данном случае связанное как с первым человеком, так и с весенним равноденствием, 21 марта, после которого день становится длиннее ночи. Эпитет «Утрий» мог быть соотнесен и с Адамом, «ибо март месяц начало бытия… марта же месяца в 21 день и первозданный человек, родоначальник Адам, рукою Божиею создан был» (сказано в Житии Стефана Пермского) (Прохоров, 1981. С. 63. № 51). Ср.: утрий – завтрашний (Даль. Словарь. Т. IV, 1989. С. 522, стлб. 1); оутрий, оутрей – утренний, завтрашний день (Свирелин. Цсл. словарь, 2003. С. 179). По смыслу: «начальный, к первой поре следующего дня относящийся».

Трояну был посвящен март – первый месяц древнеславянского календаря. После Крещения на Руси утвердилось два стиля летосчисления: исконное мартовское и сентябрьское, пришедшее из Византии (см. Бережков, 1963). Поэтому «седьмой век Трояна» отсылает к мартовскому летосчислению, так как битва на Немиге, о которой идет речь в тексте, произошла 3 марта 1068 г., или в 3й день нового, 6576 г. – во второй половине «седьмого века Трояна». Связь Трояна с началом года по мартовскому стилю, а также с представлением о нем как о покровителе воинов продолжали существовать в масленичных (мартовских) обрядах и потехах. Так, например, в XV в. засвидетельствовано, что в эту неделю происходили «на Москвереке конные ристания и всякие увеселения» (Марсу также посвящались конные бега в древнем Риме). В эту же неделю происходили игры, или игрища, – кулачные бои. «Масленицу» олицетворяли: мужчина, 12 лошадей (по числу месяцев) и колесо (солярный знаксимвол). Лошадей запрягали в огромные сани, в санях находилось колесо, на которое садился наряженный мужик, его сопровождали музыканты. В это же время происходила игра в снежные городки: играющие разделялись на конницу и пехоту, атаковала конница. Обряд «сожигания масленицы» (соломенного снопа) подразумевал «сожигание соломенного мужика» (ср.: древнеримский обряд изгнания зимы, «старого Марса», в начале марта) (Мифы, 1988. С. 119). Православная церковь в эту неделю вспоминает изгнание Адама из рая (Забелин М., 1992. С. 35, 37, 42-44).

В связи с Трояном, первочеловеком, родоначальником, покровителе воинов и защитником территории страны, нельзя отбросить сведения белоруссколитовских летописей о легендарном князе Тройдене, он же Тронята и Троинат, который был связан с Полоцком. Тройден построил город Раигород, в то время как его братья построили города «во имя свое»: Кгердус – Кгердоити, Голшись – Гольшане. Родовой герб Тройдена – Китаврус (китоврас, получеловекполуконь) – сталкивает его с этрусским МареМарисом. Еще более проясняет эту позицию сообщение о том, что Тройден из рода Китоврасов. Привлекает к себе внимание исключительная воинственность Тройдена и его жестокость, которая заставила сравнить его с Антиохом, Иродом и Нероном: «великии воины учинил, – заключает, летописец, – был лютыи и воевныи» (ПСРЛ. Т. 35, 1980. С. 91-95, 132, 176, 294). Всеслав Полоцкий явно соотнесен с ТрояномТройденом, тем более что в тексте памятника, в его содержании, в грамматических формах и в словаре достаточно признаков, чтобы настаивать на полоцком происхождении автора.

Девица – сам город Киев, а также София Киевская, где находился престол великого князя. Город на средневековом метафорическом языке считался дочерью митрополита или епископа, то есть девицей (Свод, 1995. Т. 2. С. 111). Этот образ унаследован от ветхозаветных времен.

[60] Тъи клюками подпръся окони, и скочи к граду Кыеву, и дотчеся стружием злата стола Киевскаго.

Окони (но не о кони). – Слово это имеет значение «начала, конца, вообще какоголибо предела». Корень этого слова – сущ. «конъ» (Виноградова, 1985. С. 140-146). Ср. др. – русс. искони – исперва.

Стружие – в данном контексте это скипетр, а не копье (см. коммент., № 18). На некоторых византийских и древнерусских монетах с изображением царствующих особ скипетр не на уровне пояса, а достает подножия трона.

[61] Скочи от них лютым зверем в плъночи, из Белаграда, обесися сине мьгле, утр же воззни стрикусы оттвори врата Новуграду, разшибе славу Ярославу…

Обесися сине мьгле – завесился туманом (или облаком), а не повис на облаке, – так определяется значение слова «обесися» содержанием предложения, хотя это слово употреблялось и в значении «повесился»: «Древо на немже ся Июда обеси…» (Тихонравов, 1863. С. 430).

Всеслав ускакал от киевлян лютым зверем, а не на облаке скрылся, он завесился туманом (облаком) и стал невидимым. Ср. античную практику помощи языческого божества герою: «Венера ж (мать Энея) темным покрыла облаком двух (Энея и Аханта) И обвела их густым богиня покровом тумана, Да их не узрит никто, да никто их коснуться не сможет»; «Следует он (Эней), туманом прикрыт (изумительно молвить), Через толпу, примешавшись к другим, но никем не увиден» (Вергилий, 1935. Кн. 1. Ст. 411-413, 439, 440). «Но средь врагов меня, в туман сокрыв густой, испуганного спас…» (Гораций, 1980. С. 43).

Синяя (мглатуман). – Содержанием этого слова является утверждение, что произошло вмешательство потусторонних «темных» сил (см. коммент. № 41).

Утр же – сперва же, сначала (см. коммент., № 59, на слово «Утрий»).

Воззни – искаженное възниче («возник, появился»).

Стрикусы. – Первая часть слова (стри) родственна ведийск. strikarmani – «женские типы заговоров»; др. – греч. strupsnos – «угрюмый» (человек); русск. – церк. – слав. стрегъ – «стрижение волос в знак печали»; др. – прусск. strigli (ж. р.) – «чертополох»; лат. stria – «борозда», I striga – «полоса скошенного хлеба или травы, прокос», II striga [strix] – «старая колдунья, ведьма», strix – «сова ушастая, сипуха» (высасывающая, по поверью, кровь у детей). Все значения имеют магическое или демоническое содержание.

Вторая часть слова (кусы) (сущ. мн. ч.) – небольшие, «куцые», грабительские войска. Ср.: «Надеющеся обрести бг(с)тво (богатство), придоша кусою попленени (вариант: «ратию попленити») мниси (монахов), ти яко не обретоша ничто же» (Словарь, 1991. С. 340).

Коусъ – «куцый, с отрубленным хвостом» (Словарь, 1991. С. 340, 341). Ср.: хеттск. панкус(а) – «все сообщество» (Герни, 1987. С. 63).

Таким образом, Всеслав «возник» у Новгорода с «демоническими», яростными отрядами. При этом злобное, яростное нападение на Новгород и «расшибленная слава Ярослава» могут быть сближены с авестийской ситуацией в «Яшт»: 19; 45, 46, 56, 57.

Самое славное…

И злой дух и Святой…

Гонцов отправил каждый

Из них тогда быстрейших:

Святой Дух – Мысль Благую

И Истину отправил…

А злой дух – мысль злую

И Ярость кровожадную…

Достать пытался Хварно

Тур, негодяй Франхрасьян…

Достать пытался Хварно,

Которым завладели

Грядущие и бывшие

Цари арийских стран…

Новград – Новгород, первоначальное княжение Ярослава Мудрого. О разгроме Новгорода Всеславом в летописи сказано: «В лето 6575 (1067) заратися… Всеслав… зая Новъград и до Неревскаго конца пожже, и поима все Святей Софеи, и паникадилы, и колоколы, и отиде» (ПСРЛ. Т. 33, 1977. С. 37).

Таким образом, содержание разбираемых предложений, исходя из значений составляющих эти предложения слов, следующее: 3 марта 1068 г. воинственный, лютый Всеслав, «немилостивый», по словам летописца, «на кровопролитие», немилостивый, по мысли автора «Слова о полку Игореве», как Троян, который в данном случае включает в себя принцип двузначности: определяет мартовский стиль летосчисления и лютость Всеслава, – бросил жребий на киевский престол, «на девицу», которую он давно желал, начал битву на Немиге с братьми Ярославичами – Изяславом, Святославом и Всеволодом.

Однако в конце противостояния Ярославичам, летом того же года, он «подперся» ложными клятвами братьевкнязей, поверил их обещаниям любви и дружбы, которые они гарантировали целованием креста, сдался на их милость, но тут же был арестован Изяславом и доставлен в Киев («скочи к граду Кыеву»), где был посажен в тюрьму. Вскоре Изяслав бежал от восставших киевлян, которые посадили на престол Всеслава. Но правление его было кратковременным, всего 7 месяцев, так что он только дотронулся скипетромстружием до киевского престола, который отнял у него пришедший с польской подмогой Изяслав. Хотя Всеслав выступил против него к Белгороду, но вступить в сражение не решился, ночью он тайно сбежал от киевлян, «обесися сине мьгле». Но сначала, «утр же», до битвы на Немиге, он с небольшим войском напал на Новгород, разграбил и пожег его, – с этого и началось, бросил «жребий о девицю себе любу» и т. д.

[62] Всеслав Князь людям судяше, Князем грады рядяше, а сам в ночь влъком рыскаше; из Кыева дорискаше до Кур Тмутороканя; великому хръсови влъком путь прерыскаше.

Грады рядяше. – Рядить – приказывать. «Ряды» касались перераспределения волостей. Во время кратковременного княжения в Киеве Всеслав добровольно уступил Волынь Всеволоду, а принадлежащий изгнанному Изяславу Новгород передал его брату Святославу, тот – своему сыну Глебу, ушедшему княжить в Тмуторокань. Всеслав поэтому и «рыскал» туда, чтобы «урядиться» с Глебом о Новгороде. Быстро нужно было решить вопрос, чтобы его признали Киевским князем в обмен на Волынь и Новгород. В. А. Кучкин дал смысловой перевод этого предложения: «Всеславкнязь людей судил, князьям города раздавал (или давал) по соглашению». (Кучкин, 1985. С. 21, 32-35).