Текст книги "Славянорусские древности в «Слове о полке Игореве» и «небесное» государство Платона"

Автор книги: Леонид Гурченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 27 страниц)

5. Принципы наследования личнородовых знаков Рюриковичей

Исследователями иногда ставится вопрос об эволюции знака – то ли от простого к сложному, то ли, наоборот, от сложного трезубца к простому двузубцу. Интересует исследователей и принцип наследования знаков в ранний период. Так, А. А. Молчанов в своей работе «Еще раз о таманском бронзовом «брактеате», касаясь вопроса происхождения и начальной эволюции этих знаков, отметил, что «закономерности эволюции личнородовых знаков князей Рюриковичей и принципы их наследования, в частности, в ранний период, остаются до сих пор малоизученными и недостаточно ясными» (Молчанов, 1982. С. 226). Первый вопрос, о начальной эволюции знака, решается, как нам кажется, сам собой. Начнем с предположения исследователей о том, что двузубец принадлежал не только Святославу Игоревичу, Ярополку Святославичу, Мстиславу Владимировичу и Святополку Окаянному, но и отцу Святослава – Игорю, а также «легендарному» Рюрику. При этом учитывают, что знак Святослава Игоревича, их наследника, имел предельно простую форму – двузубец.

Активная жизнь трезубца на Руси началась со времени Святого Владимира, точнее, с принятием христианства. «Трезубец Владимира» унаследовал его сын Ярослав Мудрый. В то же время другой его сын, Мстислав Владимирович Тмутороканский, не будучи верховным правителем Руси, унаследовал двузубец – знак языческих предков, правда, с крестиком на правом зубце. Однако на этот знак он имел право после договора с Ярославом в 1026 г. о разделе Русской земли по Днепру, когда под властью Мстислава оказались две области – Тмутороканское княжество и Левобережная Русь вместе с Черниговом. Под властью его предков, верховных правителей Русской земли, также находились две области – Киевская Русь и Верхняя, Новгородская Русь, Новгород со Смоленском.

При этом обращает на себя внимание тот факт, что оба знака – двузубец Мстислава и трезубец Ярослава – действовали в одной зоне времени. Никакой «закономерности эволюции личнородовых знаков князей Рюриковичей» не наблюдается. Не укрепляют идею об эволюции знака и находки деревянных цилиндровзамков с надписями и княжескими знаками, сделанные в начале 80х годов XX в. Новгородской археологической экспедицией. На одном цилиндре изображены «трезубец Владимира» и меч, а также вырезана древнерусская надпись. На втором – двузубец Ярополка, брата Владимира Святославича, и надпись. Цилиндр со знаком Владимира Святославича и цилиндр со знаком Ярополка Святославича отнесены В. Л. Яниным ко времени их новгородских княжений – Владимира (970-980) и Ярополка (977-980 гг.) (Медынцева, 1984. С. 53, рис. 1). Но в этом случае срабатывает ясная и простая идея, высказанная А. А. Молчановым в его указанной ранее работе, что в период от Х – первой половины Х1 в. княжеские знаки принадлежали на Руси лишь правителям стольного Киева – исключительно верховным государям всех Русских земель (Молчанов, 1982. С. 226). Из этого следует: если княжеские знаки принадлежали лишь правителям стольного Киева, то и трезубец принадлежал исключительно верховным государям всех Русских земель. Возражение по этому поводу, что личнородовые знаки Святополка и Ярослава, соответственно двузубец и трезубец, были у них еще до киевского их княжения, отводится доводами исследователей, что эти факты были связаны с их претензиями на этот стол (Молчанов, 1982. С. 226).

В период 970-980 гг. Ярополк Святославич являлся великим князем киевским, поэтому он имел прямое отношение к новгородским доходам, и сборщики дани ставили его знак (двузубец) на цилиндрахзамках, которые маркировали мешки с долей доходов с верви. А с 977 по 980 г., когда Владимир бежал от Ярополка «за море», в Новгороде находились посадники Ярополка, забирая, конечно, при этом и долю Владимира с доходов.

Статус Владимира был другой – он являлся новгородским князем, а по существу наместником верховного государя всех Русских земель – киевского князя, и своего личнородового знака иметь не мог. Поэтому надежнее, по нашему мнению, для датировки «знака Владимира» на цилиндре воспользоваться не историческими данными, как для датировки цилиндра со знаком Ярополка, а стратиграфической датой по данным дендрохронологии, в соответствии с которой знак и меч могли быть изображены на цилиндре в период с 973 по 991 г. Охватывается, таким образом, и киевское княжение Владимира, когда он имел личнородовой знак в виде трезубца, являясь государем трех русских областей – Киевской, Новгородской и Тмутороканской Руси.

После смерти Владимира Туровский князь Святополк при содействии своих сторонников вокняжается в Киеве. При этом он наследует знак своего фактического отца – двузубец Ярополка, убитого Владимиром, который усыновил Святополка. Но еще и потому, возможно, что третья область Русской земли – Тмутороканское княжество, куда Владимир в 995 г. отправил своего сына Мстислава на княжение, не входила в сферу интересов Святополка. Но Ярослав в тот же период наследует знак своего законного отца – «трезубец Владимира». Как видим, закономерности эволюции этих знаков и в этом случае не усматривается. Каждый вид знака существует сам по себе. В то же время каждый знак несет в себе и отражает значение другого – это личнородовые знаки князей Рюриковичей. Однако эти знаки содержат в себе и определенный принцип наследования их.

В свете идеи, высказанной А. А. Молчановым, что знак в форме двузубца мог принадлежать уже Рюрику, проясняется принцип наследования княжеских знаков. По сообщению Патриаршей или Никоновской летописи о посольстве к варягам с целью призвания князя на Русь, племенные старейшины поочередно предлагали послать к хазарам, к полянам, к дунайцам или к варягам (ПСРЛ. 1965. Т. 9, 10. С. 3, 9). Однако сведений о том, что Ильменская Русь имела какието связи с этими племенами, которые переходили бы во взаимозависимые отношения, не обнаружено. Только после прихода Рюрика, когда он послал своих бояр, а точнее, воевод Аскольда и Дира, на захват Киева, установились отношения между Новгородом и Киевом, о которых знает Летопись. Под властью Рюрика оказались две области – Новгородская и Киевская Русь. Поэтому его личным княжеским знаком на самом деле мог стать двузубец.

Вскоре Аскольд напал на Константинополь. Византийские историки, не называя его по имени, говорят о нем как о «воеводе прегордого кагана». Титул каган мог носить Рюрик после того, как он принял новгородское княжение.

В качестве примечания следует отметить, что под «Ильменской Русью», возможно, следует подразумеваем народ Рос, царя которого называли Каган по рассказу Бертинских анналов о посольстве этого Кагана в 838-839 гг. в Константинополь. Возможно, это была Русь Гостомысла, а «царский» титул каган, как символ величайшей власти, мог быть заимствован в славянский язык у аваров – с VI в. они размещались в Центральной Европе, и славяне принимали участие в их боевых действиях до разгрома их в 796 г. сыном Карла Великого, франкским королем Пипином. Согласно сведениям Людовика Немецкого о Восточной Европе, изложенным в письме к Василию Македонянину в 871 г., в то время сосуществовали четыре каганата: Аварский, Норманнский, Хазарский и Болгарский (на Дунае) (Гумилев, 1989. С. 152). Перечисление идет по кругу: запад, северозапад, юговосток, югозапад, замыкаясь на исходной точке, на Аварском каганате.

Норманнами франки называли датчан, как пишет об этом упоминавшийся ранее Эйнхард, автор жизнеописания Карла Великого. Но Датского каганата не было, предпочтительнее под норманнами в этом случае понимать восточных соседей датчан, ославяненных руговрусов, расселившихся к тому времени до озера Ильмень (А. Г. Кузьмин). В пяти летописях против двух имеются свидетельства о руси, которые на первый взгляд противоречат смыслу текста о «призвании»: «И идоша за море к варягом, к руси… Реша русь, чудь, словене и кривичи вся: «Земля наша велика и обильна, а наряда в неи нету…» Выходит, что к варягам обратились с призывом идти княжить в их землю русь, чудь, словене и кривичи. Таково содержание этого текста с точки зрения Лаврентьевской, Ипатьевской, Хлебниковской, Троицкой летописей и Летописца Переяславля Суздальского. И только в Радзивиловской и МосковскоАкадемической летописях представлена форма «реша руси». Поэтому А. А. Шахматов реконструировал текст, по замечаию Л. Мюллера, «не по свидетельствам, а «по смыслу» (Мюллер, 2004. С. 52):: «Реша руси чудь, словене, кривичи и весь…» (ПСРЛ, 1977. Т. 33. С. 141, 142). При этом «и кривичи вся» исправлено на «кривичи и вьсь» также «по смыслу», что вошло в последующие издания Повести временных лет, в том числе в текст, подготовленный О. В. Твороговым и переведенный Д. С. Лихачевым, в издании Памятников литературы Древней Руси XI – начала XII века (ПЛДР. XI – нач. XII, 1978. С. 36). Новейшие исследования показывают, что «древнее ядро Новгородской волости сложилось на базе союза словен, псковских кривичей и чуди» (Некрасов, Мельникова, 1982. С. 99, № 6) – весь, как видим, не участвует.

Среди ссылок на летописи не менее важной представляется запись в тексте Новгородской (Клементовской) Кормчей: «Приидоша русь, чудь, словень, кривичи къ варягомъ, реша…» М. Н. Тихомиров считал, что текст этого списка «Летописца» (в Кормчей. – Л. Г.) – «древнейший датированный список русской Летописи», источником для сведений послужила Летопись, «близкая по составу Лаврентьевской, но отнюдь не тождественная с ней» (Пиотровская, 1999. С. 131).

Возможно, это и был Русский каганат Гостомысла, а затем Рюрика. Титул каган имел значение независимой, «всюду воюющей власти». Хакан (каган), тюркск. – «глава империи, большой федерации племен». Западные авторы как параллель кагану дают rex (царь). С этим содержанием он и перешел к киевским государям в ранний период. Предположение о существовании титула каган в Ильменской Руси нацеливает нас на географическое название Кагани пустошь в бывшем «Новгородском уезде на востоке от тесовской Ямской слободы, и от Ясеня к северу, при озерах» (Словарьсправочник. Вып. 2. 1967. С. 197). При этом целесообразно воспользоваться мнением средневекового автора, Бэды Достопочтенного (VIII в.), автора «Церковной истории народа англов»: «Гунны (авары. – Л. Г.) – Балтийские или Поморские славяне» (Венелин, 2004. С. 287).

Возможно, это мнение высказано в связи с существованием у славян княжеского титула каган. Но эти славяне, как было сказано, расселились в свое время до озера Ильмень. К району «Кагани пустошь» примыкает территория с плотной поселенческой зоной Ильменского Поозерья, протянувшаяся узкой полосой шириной 4-5 км на 20 км вдоль северозападного берега Ильменя, на которой расположено селище Прость в 2 км к югу от Новгорода – самое крупное неукрепленное поселение раннего средневековья в окрестностях Новгорода. Современные археологи готовы видеть в нем центр словен Ильменского Поозерья. Поселение находится в 300 м от главного языческого святилища словен новгородских – урочища Перынь. Весною и в начале лета селище Прость отделено от капища водами разлившегося Ильменя, а в остальное время – заболоченной низиной.

Археологи особо упоминают найденные на поселении три бронзовых поясных накладки: две квадратные и одну серповидную, которые представляют детали поясного набора, пока не встречавшегося на СевероЗападе России. Эти два типа накладок составляют один комплект на некоторых «тюркскоаварских» поясах неволинской культуры, характерных для VIII в. Эти пояса являются знаками социального или военного ранга их владельцев, символами доблести, власти и богатства. Безусловный интерес для нашей темы северозападного каганата русов представляют также удила с железными эсовидными псалиями, увенчанными зооморфными головками, найденные на поселении Холопий городок, который расположен в 14 км от озера Ильмень. Псалии инкрустрованы латунными пластинками, а глаза головок – вставки синего кобальтового стекла. Подобные удила характерны, в основном, для аварских, аланских, литовских и тюркских древностей VII-IX вв. Точная аналогия этих удил обнаружена в инвентаре погребений VIII в. славяноаварских могильников Житовска Тонь и Комарно II в Словении. Территориально удилам с Холопьего городка ближе всего удила с бронзовыми зооморфными псалиями из погребения в сопке Чернавино (IX в.) близ Старой Ладоги в Низовьях Волхова (Носов, Плохов, 2005. С. 150-151).

Топография самого крупного поселения Прость, занимающего самый высокий холм, окруженный низменной и затапливаемой во время паводков территорией, притом, на небольшом расстоянии от озера Ильмень, обращает внимание на соответствие «острову русов», включенного в источники, восходящие к первой половине IX в. и отраженные в сочинениях ИбнРусте и Гардизи. Русия находится на острове, окруженном озером, почва болотистая. Русы имеют царя, который зовется ХаканРус.

Хотя А. А. Шахматов размещает «остров русов» в районе Околорусья вокруг Старой Русы, где речка Порусье впадает в реку Полисть (Шахматов, 1919. С. 55-56). А. П. Новосельцев также решал вопрос об «острове русов» в пользу северного расположения страны русов IX в., в то время как В. В. Бертольд уже конкретно помещал около Ильменя область русов арабского автора XII в. ИбнРусте. В то же время А. С. Мыльников для этого случая отметил поразительно интересный факт, ранее не замеченный историками, связанный с новгородским сказанием о Словене и Русе, послужившим ядром для хронографического сказания о Словене и Русе 1679 г. Неизвестный автор арабского сочинения «Моджмалат Таварих» («Собрание историй»), составленного в 1126 г. (в начале XII в.!), цитирует русское (новгородское) сказание о Словене и Русе, которое известно по спискам русского происхождения XVII в.: «Остров (русов) не большой и не маленький, с болотистой почвой и гнилым воздухом»; «когда родится (у руса) сын, отец кладет ему на живот меч и говорит: “Вот тебе наследство”». Таким образом, смысл сказания, попавшего в арабский источник через какогото посредника, подтверждает устное бытование сказания об «острове русов» на новгородской (русской) почве уже в первой половине XII в. (Мыльников, 1990. С. 331-333).

Аскольд и Дир, после захвата Киева, стали наместниками Рюрика Новгородского, который стал «царем» (каганом) двух Русий – Верхней и Нижней, Новгородской и Киевской. При нем, скорее всего, реализовался двузубец как личнородовой знак государя этих двух Русий. Великий князь киевский Игорь, которого анонимный еврейский источник XII в. называет «царь России» (каган), унаследовал от Рюрика двузубец. Но роль городов после Олега Вещего поменялась – наместников стали посылать из Киева в Новгород. Так, сын Игоря Святослав княжил в Новгороде. От своего отца он унаследовал двузубец вместе с престолом в Киеве, став государем Киевской и Новгородской Руси.

Отношение Киева к третьей области русов – Тмуторокани как к подчиненной территории просматривается уже в событиях завоевания ТаматархиТмуторокани (евр. Самкерц) в 939 г. Игорем. Хотя в Летописи годы с 935 по 940, можно сказать – немцы, потому что хронология в указанный период немая, слов нет, одни символы в виде годовых дат. Эти сведения вычитываются в смутной Кембриджской рукописи еврейского анонима XII в., где Игорь назван Хлгу, Олег, но Олег скончался в 913 г. Поэтому предлагают дополнительного Олега II, «царя русов» в Киеве, изгнанного в 939 г., ссылаясь как бы на «моравскую традицию», а на самом деле – на польскую! Поэтому она должна быть подвергнута критической проверке, что до настоящего времени не сделано, и «дополнительный Олег» завис у сторонников этой «традиции».

В 965 г. Тмуторокань была вновь завоевана Святославом во время похода на хазар. В этой связи, как считают, возникает в византийских источниках имя сына Святослава Сфенга. Тем не менее, не доверяя реконструкциям исторических событий (есть тяжелый случай – Л. Н. Гумилев), никаких мотивов для умолчания событий нашему летописцу не приписываем, хотя его упрекают в том, что он «не учел» этого четвертого сына Святослава, тогда как три его сына «учтены» – Ярополк, Олег и Владимир. А Сфенг известен только византийскому историку Георгию Кедрину, который упоминает его в связи с событиями 1016 г., когда флот ромейского полководца Монга нанес поражение хазарам «при помощи Сфенга, брата Владимира» (Святославича) (Цветков, 2004. Кн. 2. С. 9. Примеч. № 1).

Но сдерживающей причиной не соглашаться с утверждением, что летописец «не учел», является тот факт, что в 995 г. Владимир посадил своего сына Мстислава в Тмуторокани. Встает вопрос о династическом праве: племянник Мстислав сместил своего дядю Сфенга, значит, Владимир оставил своего брата без удела, сделал его изгоем? и т. д. Однако имя Сфенга наряду с именами СфендославСвятослав, СфенкелСфангел (Лев Диакон, 1988. С. 71; 206, № 25; 125), СвенальдСвентояд (Исторический словарь, 1795-1990. С. 136) притягивает внимание созвучием с именем СвятовитаСвентовита, божества полабских славян.

Итак, активная жизнь трезубца на Руси началась со времени Владимира Святославича, причем, не только с принятием христианства в 988 г., а с того времени, когда он стал верховным государем трех русских земель – Киевской, Новгородской и Тмутороканской – это 80-90е гг. Х в. В этот период на Руси действует трезубец как личнородовой знак великих князей киевских и одновременно в качестве государственной эмблемы. Трезубец Владимира наследует Ярослав Мудрый. После него, возможно, Изяслав Ярославич. Но со смертью Ярослава начались «крамолы», борьба за главный престол между Ярославичами и «Рогволожичами», полоцкими князьями, а затем между Ольговичами и Мономаховичами. Тмуторокань стала владением черниговских князей.

6. Двусторонняя связь: новгородцы – ободриты – новгородцы

Освешает проблему датсковенедскоободритского происхождения Рюриковичей и западнославянская традиция летописи титулования первых русских князей «великие князья» или «светлые князья». Титул «светлый князь» зафиксировал во второй половине IX в. арабский автор ИбнРусте у восточных славян, вероятнее всего, по мнению Б. А.Рыбакова, в союзе племенных княжеств вятичей (Горский, 1988. С. 126). Исходя из недатированной части летописи, можно считать, что вятичи имеют западнославянское происхождение. Во всяком случае, литая бронзовая фигурка четырехликого идола, сходного с типами идолов балтийских славян, была найдена в земле вятичей, в Старой Рязани (Панова, 1989. С. 92, рис. 5). А ссылку на четырехликого Збручского идола, найденного в Тернопольской области, в притоке Днестра реки Збруч, можно отвести достоверными суждениями исследователей о том, что он относится к типу идолов балтийских славян.

Не стоит оставлять в стороне имена князей и богов балтийских славян и производные от них имена новгородцев, которые, помимо антропологического «откровения» 1977 г., выявляют двустороннюю связь «новгородцы – ободриты – новгородцы», – это прежде всего имя ободритского князя первой половины IX в. – Гостомысл, а также имя новгородского князя второй половины IX в. – Гостомысл. Имена богов у балтийских славян – Святовит, Яровит и форма имен у жителей Новгородской земли, в том числе Старой Русы – Неговит, Добровит, Добромысл (Миронова, 1990. С. 220; Арциховский, 1978. С. 296). Сюда же название укрепленного поселения в Смоленской земле, городища Ободрово (Седов, 1978. С. 145, № 79). Но наряду с ободритами и, должно быть, одновременно с ними новгородские племена хорошо знали лютичейвильцоввелетов. В их городе по имени Редигаст или Ретра находилось святилище, «покоившееся вместо фундамента на рогах зверей». А у самого идола СварожичаРедигаста «на груди находилось изображение бычачьей или буйволовой головы – народного герба» (Фаминцын, 1995. С. 191). Для нас это имеет особое значение в связи с тем, что в недатированном тексте Патриаршей или Никоновской летописи лютичи названы наутицами: «Ляхове же друзии Наутици» (во всех списках вместо «Лутици») (ПСРЛ. 1965. Т. 9, 10. С. 3, 9). Наутици – от др. – русск. наут/а, – ы «крупный рогатый скот» (Словарь. 2002. Т. V. С. 446). Таким образом, лютичи для новгородцев – «бычачичи» или «буйволичи», могучие велеты.

Теперь еще одно слово о двусторонней связи «новгородцыободритыновгородцы». Это по поводу «шеста, на вершине которого была прикреплена рука, державшая железное кольцо», – о его существовании у ободритов слышал Титмар, шест назывался Геннилем и служил оберегом для целого селения. Но если бы только для селения! В самом гербе Старграда была изображена рука, державшая кольцо, а затем перенесена в герб РерикаВелиградаМекленбурга (Фаминцын, 1995. С. 24, № 4), в котором правил, как мы уже обращали внимание, сын Рорика, «Метателя колец», ХальфданГотлейб. Кроме этого сакрального предмета – руки держащей кольцо – у прибалтийских славян среди богослужебных предметов из храма в Ретре известна «кисть правой руки, отлитая из металла желтого цвета» (Маш, 2006. С. 215).

Я с удовольствием привожу факты применения руки и кольца в значимых в сакральном смысле изображениях на территории Древней Руси, а на ее северозападе – в особенности.

1. Правая рука одной из фигур четырехсторонней стеллы Збручского идола прижата к левой части груди в области сердца, в руке – кольцо (Нидерле, 2000. С. 321).

2. В составе декоративного убранства деревянных ножен меча Х в. из Новгорода, по центру «убранства» – кольцо («Родина», 11-12-2002. С. 142).

3. На печати новгородского тысяцкого Кондрата, до 1268 г., в двойном круге из точек – правая рука; на печати новгородского посадника Степана Твердиславича, 1230-1243 г., в двойном круге – правая рука («Древняя Русь…», 1985. Табл. 157).

4. В Евангелии Юрьевском 1120-1128 г., относящемся к новгородской письменности, заглавная буква Р представляет орнамент в виде пальмовой ветви. Верхний конец загибается вправо кольцом, образуя букву Р, а саму ветвь с кольцом держит – правая рука (Буслаев, 1930. Т. 3. С. 15-16, рис. 20).

5. Скульптурное изображение из дерева, созданное новгородским мастером в XI в. в виде какогото навершия – правая рука, держащая шар. «Функциональное назначение, говорит исследователь Е. Рыбина, пока не установлено» (Рыбина, 2000. С. 140).

Известно, что круг или шар в мифопоэтической символике выступают в качестве эмблемы могущества и власти (Мифы. 1988. Т. 2. С. 18-19), а понятие руки соотносится в большинстве случаев с понятием бога (Маковский, 1996. С. 282). А потому кольцо и рука соотносятся и здесь со значением божественной власти. Но на самом деле смысл круга или кольца многозначный, он охватывает и представления о загробном мире, о вечности. Так, на третьем ярусе изображений на колонне с острова Готланд: участники погребальной процессии держат по кольцу в руке, поднятой кверху (Викинги, 1996. С. 31). Известно золотое кольцо Одина – Драупнир, порождающее себе подобных. Мифология вечного обновления магических сил бога (Мифы. 1987. Т. 1. С. 289, стлб. 1, 2).

Приходят известия от археологов о событиях второй половины IX в. на русском северозападе. По сведениям о материальной культуре Ладоги и Рюрикова Городиша, добытым современным археологом Е. Н. Носовым, Сказание о призвании «варягов» не лишено исторической подосновы. Рюрик через два года из Ладоги перешел к истоку Волхова, на поселение, возникшее в конце VIII – начале IX вв., которое носило к тому времени скандинавское название Holmgardr. «Симптоматично, пишет Е. Н. Носов, что город над Волховом получил славянское название» (Новгород). «Рюриково Городище – это и есть древний летописный Новгород», заключает Е. Н. Носов, до появления детинца 1044 г., когда появился новый топоним, собственно, «Новгород». «Топографическая структура Рюрикова Городища сугубо восточноевропейская и отличная от скандинавской модели», сообщает Е. Н. Носов, ссылаясь на I. Jansson» а. И далее: «В целом материальная культура Городища носит гораздо более выраженный воинский, «дружинный» характер, чем культура Ладоги… на первый план вышли функции военноадминистративные, связанные с его ростом как центра формирующейся новой территориальной общности, собственно «земли» (Носов, 2005. С. 30-32).

7. Облик Рюриковичей

Ясное дело, хотелось бы столкнуться лоб в лоб с физическим обликом русской власти – с внешностью древних Рюриковичей. Оказывается, такая возможность существует: археология и современная антропология знают как они выглядели. Облик Владимира Святославича на его сребреннике с трезубцем, четвертое колено Рюрика, волнует прижизненным реализмом: не «брада и власы» как везде на его поздних живописных портретах, а характерная внешность – лицо продолговатое и большое, короткая стрижка, широкие скулы, невысокий лоб, глаза большие навыкате, нос долгий – прямо от верхней части лба между бровей до длинных усов, нависая над ними – небольшая верхняя губа над толстой нижней губой, безбородый, – исключительно выразительный облик (См. монеты Владимира: Сотникова, 1983). Каждый случай столкновения с восстановленным или обнаруженным прижизненным обликом Рюриковичей буквально потрясает исключительной его выразительностью. В этом смысле большую ценность представляет погрудный портрет Ярослава Мудрого на его свинцовой печати – он в высоком шлеме с шишаком, в плаще, застегнутом фибулой на правом плече, лицо долгое безбородое с острыми пиками усов (Янин, Гайдуков, 1988. С. 113; 259, табл. 1, 2а; 307, табл. 49, 2а).

Более того, на фотографии одной из стадий восстановления М. М. Герасимовым облика Ярослава Мудрого по черепу – вид в профиль – все основные признаки лица Владимира Святославича на виду: лицо долгое, скулы широкие, глаза большие, нос длинный, те же губы (Карпов, 2005. – фотогр. между с. 352-353). Но в томто и дело, что существует достоверный скульптурный портрет Рюриковича в девятом колене, Всеволода Мстиславича, князя новгородского, который скончался в Пскове 11 февраля 1138 г. Посмертный облик князя запечатлен между 11-14 февраля скульптором в глине на сосуде из его могилы (Белецкий, Белецкий, 1979. С. 275-279). Его родовой облик Рюриковичей приводит в сильнейшее волнение своей крайней выразительностью: лицо долгое, лоб невысокий, скулы широкие, глаза огромные навыкате, нос тонкий длинный с горбинкой и прямо ото лба, наподобие лопасти пропеллера, ноздри большие, усы длинные и коротко подстриженная борода в уровень с подбородком, губы характерные – маленькая верхняя и толстая нижняя, подбородок небольшой.

Однако для антропологии Рюриковичей следует принять во внимание и белокаменную мужскую голову, так называемую «клиновидную маску», которая помещалась на фасаде северного притвора Георгиевского собора в ЮрьевоПольском над большим рельефом Святого Георгия. На самом деле – это портрет второго строителя храма (1230-1234 гг.) и победителя волжских болгар (1220 г.) Святослава Всеволодовича, князя юрьевопольского (Воронин, 1967. С. 280, 281. Рис. 120). Родовые черты Рюриковичей в облике Святослава бросаются сразу в глаза: волосы под головным убором короткие, в виде шапочки до бровей, лицо продолговатое, скулы широкие, глаза огромные навыкате, нос длинный тонкий с горбинкой, верхняя губа маленькая, нижняя толстая, усы и небольшая борода клином. Но если эти черты заметны и в облике Ивана Грозного, то естественно предположить, что сходные черты были у самих родоначальников – Рюрика, Игоря и Святослава.

8. Сакральная хронология

В качестве заключения целесообразно представить концепцию «Летописчика вкратце» Константинопольского патриарха Никифора (XIV в.), в котором даны метафизические ориентиры мировой истории, связанные между собой сетевой хронологией: события «от» и «до» переплетены между собой числовыми отношениями к факту. Поэтому они явлены в наивозможнейшей полноте. Царь Александр Македонский, царь Август, царь Константин, князь Рюрик включены в сакральную хронологию мировой истории. Начало княжения Рюрика в Руси соотнесено с переложением книг на славянский язык святым Кириллом в период с 863 по 866 гг.: «А от седьмого собора до преложения книг лет 77. А в Руси нача княжити Рюрик в лето 6370 (862 г.). От преложения книг до крещения рускаго лет 123» (Хронограф, 1888. С. 15-16).

2006– 2010 гг.

Литература

Алешковский П. М. Языческий амулетпривеска из Новгорода // Советская археология. 1980. № 4. С. 284-286.

Арциховский А. В. Берестяная грамота № 526 // «Древняя Русь и славяне». М., 1978. С. 296.

Белецкий В. Д., Белецкий С. В. Сосуд из могилы псковского князя ВсеволодаГавриила Мстиславича (1138) // Советская археология. 1979. № 3. С. 275-279.

Беовульф, Старшая Эдда, Песнь о Нибелунгах // Библиотека всемирной литературы. М., 1975. Беовульф: 1168-1180; 1191-1194; 1204; 2173

Буслаев Ф. И. Сочинения. Очерки по археологии и истории искусств. Л., 1930. Т. 3. С. 15-16. Рис. 20.

Вани З. Структура славянского язычества. Доклад на международном симпозиуме по славянскому язычеству в Югославии // Советская археология. 1988. № 2. С. 286.

Венелин Ю. Древние и нынешние славяне. М., 2004. С. 103-105; 287.

Викинги: набеги с севера. М., 1996. С. 31; 64.

Воронин Н. Н. Владимир, Боголюбово, Суздаль, ЮрьевПольской. М., 1967. С. 280, 281; рис. 120.

Гегель Г. В. Ф. Философия права. М. – Л., 1934. § 274. С. 299.

Герберштейн С. Записки о Московии. М.: МГУ, 1988. С.60.

Гимбутас М. Славяне. М., 2004. С.191.

Горский А. А. О переходном периоде от доклассового общества к феодальному у восточных славян // «Советская археология», № 2, 1988. С.126.

Гумилев Л. Н. Древняя Русь и Великая степь. М., 1989. С. 152.

Декоративное убранство ножен меча. Х в. // Родина, 11.12.2002. С. 142.

Древняя Русь. Город, замок, село. М., 1985. Табл. 157.

Добровольский И. Г., Дубов И. В., Кузьменко Ю. К. Автографы русских дружинников на восточных монетах VIII-X вв. // Памятники культуры. Новые открытия: Ежегодник 1980. Л., 1981. С. 523, 524, рис. 2; 526, рис. 8.

Егоров К. Л… Еще об одной возможности отождествления Рюрика. [Электронный ресурс]. Электрон. дан. Режим доступа: http://www.bibliotekar.ru/rusKiev/24.htm

Иловайский Д. И. Начало Руси. М., 2004. С. 523; 47.

Исторический словарь российских государей, князей, царей, императоров и императриц. М., 1795; М.: Эврика, 1990. С. 136, 160.

Карпов А. Ярослав Мудрый. Жизнь замечательных людей. М., 2005. См. илл. Реконструкция по черепу.

Карпозилос А. РосДромиты и проблема похода Олега против Константинополя // Византийский временник. 1988. № 49. С. 117, 118.

Константин Багрянородный. Об управлении Империей. М., 1991. С. 97, 107-109.