Текст книги "Славянорусские древности в «Слове о полке Игореве» и «небесное» государство Платона"

Автор книги: Леонид Гурченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 27 страниц)

P.S. Если мы вели речь о древнейших славянах, будет не лишним показать антропологический тип, очень близкий к славянскому, который был знаком грекам в начале IV в. до н. э. Подразумевается изображение на луканском кратере около 380 года до н. э. троянского лазутчика Долона, захваченного в плен Одиссеем и Диомедом (Мифы народов мира. М., 1987. Т. 1. С. 379).

2013 г.

XI. СБЛИЖЕНИЕ СЛОВ «РУСЬ» И «СЛАВЯНЕ» СООТВЕТСТВУЕТ РЕАЛЬНОСТИ

Европейское «изделие» – норманистская этимология происхождения имени Русь», имеет привлекательный внешний вид и долговечность: формально безупречное старофинское Rootsi – Ruotsi «гребцы» («шведы»)» Русь – более двухсот лет работает безотказно против славян. Попытки доказать в пределах языкознания ущербность данной этимологии не оказали заметного влияния на сознание историков. Она может быть побеждена ассиметричным «варварским» методом: метафизикой, используя при этом запасной мистический путь – магическую традицию славян, а также исторические данные источников о славянах. Поэтому резервом повышения знания о начальной русской истории представляется так называемый «мир обойденных величин» – названные, но не раскрытые в исследовательских работах факты, связанные с этнонимом русь. Чем же всетаки обусловлено имя русь у разных этнических групп? Действие какой силы они испытывали перед тем как принять это имя – Донская, Азовская, Новгородская, Киевская Русь, Пургасова Русь («русеющая» мордва)? Причем в Новгородской Руси высшим знаком социального и военного ранга был титул великий князь, если не принимать в данном случае во внимание предположение некоторых ученых о том, что «Остров Русов» Ибн Русте (нач. X в.) помещался в Приильменье, и небольшое число славяноавароаланских археологических памятников как будто подтверждает эту версию [136] .

Титул правителя руссов каганрус тогда, конечно, мог перейти к новгородским князьям, а с ними перейти в Киевскую Русь. Но в источниках ни сведений таких, ни намеков на них нет. Тогда как митрополит киевский Иларион (XI в.) в своем сочинении «Слово о законе и благодати» прямо называет Владимира Святославича великим каганом (184б 17), а сына его Ярослава Георгия каганом (195а 1). Также граффити Софии Киевской именуют Ярослава Мудрого каганом и царем: «Спаси, Господи, кагана нашего»; «В лето 6562 (1054 г.) месяца февраля в 20 успение царя нашего» [137] . Значимым для этого случая оказывается аварский (тюркский) титул хакан (каган) – «глава империи, федерации племен… Западные авторы… как параллель хакану дают rex» (король, царь) [138] . Автор “Слова о полку Игореве» (XII в.) воспользовался титулом каган в связи с внутриполитическим поступком Бояна, выступившего против великого князя киевского Святослава, отнявшего престол у своего брата Изяслава: «Рек Боян и ходы на Святъславля пестворца старого времени Ярославля Ольгова Коганя хоти…» – Сказав, Боян и пошел на Святослава, песнетворец старого времени Ярославова, Олегова – царя любимец (любимец Ярослава Мудрого. – Пер. наш). Таким образом, полные титулы Владимира и его сына Ярослава – царь и великий князь. Соответствующий титул мы встречаем только в XVI веке у Ивана Грозного – царь и великий князь всея Руси (1е к Курб.).

Мы ничего не нарушим, если выскажем мнение, в котором содержится всетаки основание, что киевских великих князей титуловали каганами не в подражание хазарам, а что после гуннов аварытюрки добыли себе власть в Восточной Европе опять кровью и войнами, и титул этот закрепился в славяноаварских, затем в славяноаланских этнических образованиях под названием «Русь». В Киевскую Русь титул каган в значении царь пришел после присоединения при Владимире Святославиче Таманской Руси, затем исчез при внуках Ярослава после потери Тмуторокани. Но еще в XII веке определение царские встречаем в летописи по отношению к владениям великого князя киевского: в 1148 году Изяслав Мстиславич обменялся подарками со своим братом, смоленским князем Ростиславом Мстиславичем – «Изяслав дал дары Ростиславу что от Русской земли и от всех царских земель, а Ростислав дал дары Изяславу что от верхних земель и от варяг».

Трудно сразу принять концепцию действия славянского языка на образование этнонимов Русь. Однако эти трудности можно преодолеть с помощью понятия сакральный по отношению к славянскому языку. Смысловая сторона языка слов славян проявляется как сакральное отношение смысла слов, например: слово и слава; свят и свет; гора и гореть [139] , а также горе «вверх; вверху, к небу» [140] . Сюда же рус и царь (см. далее). Поэтому позиция О. Н. Трубачева, охватывающая понятия «светлый» и «русский», имеет сюда прямое отношение: «…в договоре Олега: «иже послании от Олга, великого князя Рускаго, и от всех, иже суть под рукою его, светлых и великих князь… от сущих под рукою наших князь светлых… ко князем нашим светлым рускым…», – мы видим замечательное соседство светлым рускым, которое еще сохраняет характер глоссового осмысления, перевода: рускыи = светлыи» [141] . А что же дальше? «Слово и слава!… Эти два выражения, говорит СентИв Д’Альвейдр, так близки в двух древних наречиях, таких различных, как славянский и халдейский (арамейский. – Л. Г.)… В том, что творческое начало есть Слово, древние были между собой согласны. Говорить и творить – суть синонимы во всех первоначальных языках. У браминов самые ранние источники культа Брахмы представляют ИСуРА – ИисусЦарь, как творческое Слово» [142] . Но это также Иисус – Свет, Иисус – Рус. О воплощенном Слове, Иисусе Христе, апостолы говорят как о Славе и как о Слове (Иак. 2, 1;1 Пт. 1, 17-21; 23; 2 Пт. 1, 3).

Тем не менее, то что понятия слово и слава, как свят и свет, не только одного семантического поля, но еще и связаны с лексическим значением имени Русь, требуется особо отметить. Так, например, говорить русское слово , (говорить) «поруски – это ясно, просто, иногда грубо»; «с ним поруски не сговоришь, глуп (или упрям)» [143] Русская слава: (Земля Русская) «ведома и слышима есть всеми четырьми конци земли» [144] .

Поскольку речь уже зашла об этнониме рус, русь, мне захотелось ослабить функцию сдерживания и дать волю неожиданной мысли – сформировать концепцию о славянском происхождении имени Русь из поклонных камней и каменных идолов у северозападных балтийских и восточных славян, из незначительного – значительное. Оснований не много, но они есть – это как раз «мир обойденных величин». Смысловой связи между словами камень и рус – нет, есть только неочевидная метафорическая связь. И она представлена в словаре Даля: «Русак, симб. камень, идущий на жернова»; «Рус? сказочное чудовище днепровских порогов» [145] . Возможно, скала в виде чудовища, главный признак – большое чудовище. Известно, что некоторые мегалиты имеют причудливую форму. В этом плане особую ценность имеет аспект связи понятий русак, рус, русский со значением «большой», «крепкий», «сильный». – « Русак, руский заяц, серяк, который больше и покрепче европейского; русак, черноморская самая крупная, простая сельдь; руский мороз, сильный; руский ветер, северный; Русь « в значении мир, белый свет» [146] . В свою очередь и камень не безразличен к «сильным» качествам, а наоборот: «Помимо основного также продуктивны значения: «гора». «скала», «утес», «мыс», «возвышенность», «вершина», «гряда», сложенные твердыми породами» [147] . Необходимо в этой связи показать слова Христа о камне, обращенные к апостолу Петру в гностическом «Апокалипсисе Петра»: «Ты же, Петр, стань совершенным в соответствии со своим именем ( – означает камень, имя Христом данное Симону. – Мф. 16,13-18. – Л. Г.)… Так что стань сильным по отношению к (тем, кто только) подражает праведности того, который с самого начала призвал тебя…» [148] .

С обычаем поклонения камням у русских и прибалтийских славян мы встречаемся в средневековых русских и немецких сочинениях. Так, например, в «Слове о том како первое погани суще языци кланялися идолом», приписываемом св. Иоанну Златоусту (по списку XIV в.), читаем: «инеми (куры) в водах потопляеми суть, а друзии к кладезям приходящи молятсь… друзии (молятсь) камению». Макарий, архиепископ Новгородский и Псковский (XVI в.) писал в 1534 г. 4х летнему великому князю всея Руси Иоанну Грозному: «во многих русских местах… скверные мольбища идольские лес и камение… и горы и холмы…» У западных славян: «в Силезии высокая гора по своей высоте и свойствам высоко почиталась местными жителями. Титмар Мерзебургский (XI в.) упоминает об очищении моря (Балтийского) посредством погружения в него камней (поклонных), политых освященным маслом, и вливания в него (море) святой воды – от живущих в нем демонов» [149] .

Поклонные камни, как воплощение языческих божеств, являлись предметом поклонения с древнейших времен на территории России. В V веке до н. э. Геродот, описывая Западную Скифию у берегов Днестра, вынужден был упомянуть, как он выразился, об одной диковине. «В скале (в камне) у реки Тираса (Днестра) местные жители показывают отпечаток ступни Геракла, похожий на след человеческой ноги длиной в 2 локтя (88 см.). Таков этот след» (Herod. IV, 82). В данном случае не стоит, думаю, обходить молчанием тот факт, что в 1848 г. в реке Збруч, притоке Днестра, был найден каменный четырехгранный обелиск с изображением славянских божеств во главе с четырехликим богом – Збручский идол. В нижнем ярусе одной из сторон изображен, по нашим исследованиям, Геракл, держащий небесный свод на плечах. По догадке В. Ягича, Геракл назван в числе шести божеств, пятым по счету, в пантеоне Владимира под искаженным именем Семаргл (гр. диал. «Святой Геракл») [150] . Пожалуй, наиболее авторитетным среди поклонных камней был валун длиной 1, 5 м. в Дмитровском районе, Московской области, близ д. Киндяково – Шутов камень (эвфемизм вместо «чертов» со времен принятия христианства), к которому в 1480 г. великий князь московский Иван III водил свое войско перед самым походом на Орду, как сообщает Адам Олеарий в своем «Описании путешествия в Московию». И вернулся с победой. Это было знаменитое «стояние на Угре». Воплощением какого божества являлся Шутов камень – не известно.

О гаданиях у балтийских славян сообщает Титмар Мерзебургский: «С тайным трепетом и шепотом они (жрецы) роют землю (возле поклонных камней или идолов? – Л. Г.) и бросают жеребья, по которым разведывают истину в сомнительных случаях» [151] . Византийский историк X в. Псевдо– Симеон, по источнику IX в. сообщает о РосДромитах следующее: «Рос… Имя это, которое они носят, распространилось от какогото сильного отклика «Рос», изданного теми, которые приняли прорицание согласно некоему совету или по божественному воодушевлению и которые стали распорядителями этого народа». Ясно, что обстоятельства, вынудившие варяговрусь прибегнуть к гаданию как раз в сомнительном случае – в поисках ответа на приглашение послов новгородских племен идти к ним править, были сходными. Современный греческий историк А. Карпозилос делает вывод: «В связи с тем, что это объяснение является единственным в источниках, а вокруг происхождения имени «Рос» мнения ученых расходятся, этот факт приобретает особый интерес» [152] .

В связи с разумной точкой зрения ПсевдоСимеона на происхождение имени «Рос», которое носили РосДромиты, видя в нем не чтото частное и случайное, а присущее объекту поклонения их культа, и чтобы постичь то, что есть в имени «Рос», следует обратиться к имени Фракийского всадника – «герой»; лат. herus = erus «хозяин, господин»; «властитель, повелитель». Причем, как в греческом, так и в латинском усматривается связь героя и повелителя с небожителями, богами. Фракийский всадник отождествлялся с Асклепием, Аполлоном, Дионисом и Сильванусом. Его эпитеты «спаситель» и «целитель». В описаниях он предстает также как «великий бог» [153] .

Но Э. Бенвенист в своем Словаре указал, что «в греческом нет вообще начального r. В нем перед r– появляется протетический (непроизвольно присоединяемый. – Л. Г.) гласный, создавая в начале слова er, ar, or» [154] . Следовательно, имя Фракийского всадника в древнем состоянии имело, возможно, форму ros / rus, имеющую параллель в кельтском – rus «озеро», как объект поклонения культа. Эта форма примечательна тем, что в данном случае, на наш взгляд, русский гидроним Белоозеро содержит в первой части значение корня ros / rus, несущего идею белого, светлого [155] . Сюда же, вероятно, местное название Зеруто (Зерусо?) – озеро в Витебской губернии [156] .

Проблема руси и славян – русь скандинавы или славяне? – как длящаяся дискуссия, утратила необходимость и не требует основания. Все системы форм одного и того же слова русь и его значения уже представлены как из славянских, так и остальных индоевропейских языков – русь не скандинавы, а славяне. А дискуссия всетаки вертится. Потому что изначально она приобрела расовопсихологическую окраску западного норманизма и отчасти русского сотрудничества с ним, и приобрела вид исторического противостояния германцев и славян. Но если эта идея продолжает действовать, она связана с настоящим, поэтому следует «найти себя в нем».

Для начала обратим внимание на незамеченный факт из языческой истории прибалтийских славян, засвидетельствованный в Песне о Роланде. Против христианского войска Карла Великого в Испании, состоящего из европейских племен, арабский эмир выставил талерантный интернационал «псовязычников» (Мк., 7, 24-29) со всего света. В их числе оказались лютичи, русы и другие западные поморские славяне. «Эмир скачет по рядам своего войска; / За ним следует сын его, ростом великан, / Вместе с королем Торле / И королем (лютичей) Дапамором… / Четвертый (отряд составлен) из племени Рос и славян, / Пятый – из сорабов и сорбов…». Далее: «По полю битвы скачет эмир… убивает Гебуина и Лорана, / Старого Ричарда, повелителя норманнов» [157] . Можно сколько угодно вертеться в круговом танце «Русь – шведские гребцы» вокруг да около мнимо скандинавских названий днепровских порогов и почти скандинавских имен у послов «от рода русского» в договорах Олега и Игоря с греками, но нельзя безразлично отнестись к указанному факту. Русь и славяне в одном отряде войска эмира, как, например, сорабы и сорбы, что оправдывает предположение о славянском языке русов и славян как их общем языке. И что не менее важно, норманны, то есть скандинавы, ничего общего не имеют с русами и находятся в войске противника – у Карла Великого.

Но как новгородские словене «и прочи, прозвашася русью» (участники призвания князей), стали называть себя русью? Этот вопрос остался непроясненным историками. Особенность термина русь как военного сообщества, то есть дружины или сообщества «друзей», состоит в том, что термин обозначает личные связи группы людей с их предводителем (князем). Трое призванных князей «сели» в городах тех племен, которые их призвали. Эти племена как политическое понятие обозначали и часть земель и населяющий их народ. «Светлые русские князья» (термины договора Олега с греками. – Л. Г.) правили сообществом вооруженного народа, их власть не распространялась на местный народ, на людей, объединенных общими социальными условиями, а не родственными или «дружественными» узами. С народом, с людьми, русь находилась в даннических и союзнических отношениях. По византийской терминологии народ был пактиотом руси – данником и одновременно союзником русов: известно, что люди самостоятельно строили торговые грузовые суда и продавали их руси [158] ; они же участвовали в военных операциях Олега и Игоря против греков.

Характерными чертами княжеской власти являлось положение, когда князь выступает то господином «народа», как военного сообщества русь, то непосредственным олицетворение всего народа. И не потому что люди стали «русеть» – язык руси и славян был один и тот же, как неоднократно подчеркивает летописец с безусловным знанием дела, скорей всего в этом усматривается нравственная точка зрения княжеской власти. В договорах Олега и Игоря с греками представлены два различных взгляда на «народ». Так, «народ» в договоре Олега – это русь: «посланные от Олега, великого князя русского, и от всех, кто под рукою его, – светлых и великих князей, и его великих бояр». – «Народ» в договоре Игоря – это весь народ: «посланные от Игоря, великого князя русского, и от всякого княжья, и от всех людей Русской земли».

Есть ли чтолибо неестественное в том, что призванные русские князья, выступая непосредственным олицетворением всего народа, говорящего на одном с ними языке, реализуют на народе порожденное ими самими название русь как некую вторую его природу? Результат: «И от техъ варягъ прозвася Руская земля, новугородьци, ти суть людье ноугородьци от рода варяжьска, преже бо бша словни» – И от тех варягов прозвалась Русская земля, новгородци, так и люди новгородские от рода варяжского [прозвались русью], прежде же были словене (пер. наш) [159] .

Принципиальный вопрос о том, что понятие русь является органической частью славянского народа, отчетливо поставлен А. В. Назаренко в полемике с А. Бракманном и А. Поппэ в книге «Древняя Русь на международных путях», со ссылкой на «славян из Руси» («Sclavi de Rugis») «Раффельштеттенского таможенного устава» начала X века и Адама Бременского (XI в.), который к «винульским (венедским, то есть славянским) народам» прямо относит Ruzzi – Русь [160] . Идея о руси как органической части славянского народа, о сближении понятий славяне и русь почти до их синонимичности, может быть продвинута вглубь славянорусской проблемы с помощью «обостренного внимания к деталям» в источниках и в исследовательских работах, следуя девизу медиевистики: Der Teufel steckt im Detail – «бес торчит в мелочах».

Позиция наша очевидна, мы добиваемся одной цели – выгоды для поборников славянского смысла, отраженного в понятии «рус», который при обращении к божеству был выражен сильным откликом «Рос» или «Рус» – в нашем толковании «О светлый царь!» или «О Рус!» – теми, которые «разведывали истину» в описанном сомнительном случае. Поэтому не обойтись без указания на то, что значение исходных выражений камень – гора – скала – утес, а также рус / русь – русак – русский порождало особый мистический их смысл в зависимости от ситуации, в которой употреблялись эти слова. Так, город Аркона, в котором находился каменный идол главного бога балтийских славян Святовита / Свентовита, лежал на вершине высокой скалы [161] . Тогда для данного случая соотношение: Рус – свет / свят / царь – камень / гора / скала обретает понятное содержание. Тем более что сближение на славянорусской почве слов рус / русь со словами скала / камень может быть оправдано в результате наблюдения С. Гедеонова над значением финского слова ruotsi, то есть «русь» от гипотетического скандинавского термина *roрs. Он обратил внимание норманистов А. Куника и М. Погодина на публикацию финского филолога Паррота, который объяснял употребление слова ruotsi применительно к Швеции как наименование «страны скал».

«Настоящее значение вообще слова Roots обозначает хребет (Grat), ребро (Rippe), а в особенности ствол (Staengel) на листе. Перенесение этого понятия на береговые утесы и скалы (Scheren), коими преимущественно изобилует Швеция, делает понятным, почему финны называют Швецию Ruotsimaa, а эсты Rootsima страною скал, Scherenland. Современное эстонское roots означает «черешок, стебель» [162] . Можно бы высказать вполне уместное сбалансированное суждение по поводу шведского происхождения имени русь, но оно уже существует: «Финны усвоили термин русь от славян в форме ruotsi и перенесли его затем на шведов» (как на жителей «страны скал». – Л. Г.) [163] . Между тем позиция шведского лингвиста XX в. Р. Экблома дает возможность сблизить слова русь и славяне до предела их синонимичности в связи с тем, что он вводит в шведский термин rрer, вероятно родственный славянскому рус / русь, кроме «камней» и «скал» еще слово «вода». «Термины типа rрs– buggiar образованы от род. падежа rр(er)s имени существительного rрer, обозначавшего «пролив между островами, защищенное место для плавания (выд. нами), и что первые шведы, встретившись с финнами, называли себя в отличие от других свеев жителями проливов, rрskarl» [164] . Одним из центральноевропейских этносов были венеды. Связь этнонима «славяне» с этнонимами «венеды» и «анты» была исторической реальностью в VI в. для историка готов Иордана. Места жительства венедов отличались характерным ландшафтным признаком – муждуводьем и защищенными местами для плавания. Италийские венеты «на своем собственном языке назывались Avainach – то есть людьми, живущими на берегах рек или на воде, а латины дали этому названию форму Veneti». Занимались они мореплаванием и торговлей [165] . Русское корневое слово инда (венеды – винды западных источников) высвечивает это значение – «вода» (М. Фасмер, с пометой «темное слово»). Значение этнонима Avainach (венеды) получило развитие на славянской почве в России: Днепр Словутич («Слово о полку Игореве»), волынский город Славута на реке Горынь, правом притоке Припяти. Горынь – производное от горб. Но примечательно другое, отмеченное Фасмером: «Сходство с готским garunjф «наводнение» является чисто случайным» [166] . Что тут скажешь? Если и есть доля случайности, то она оказалась всетаки значимой. Сюда же пос. Слаутное на крайнем севере Камчатского края. Все это – не только защищенные места для плавания, но и для народно хозяйства. Производное от *словуть «знаменитый». Первоначально, возможно «полноводный». Диалектное словутный «знаменитый, почитаемый, богатый» [167] … А насчет происхождения слова русь существует гипотеза польского лингвиста С. Роспонда об общеславянской основе этого слова *ru– / *ry– «плыть, течь», из которой выводится русло, польское runo, ryszyc [168] . Теперь легче судить об уникальном факте, добытом Назаренко, о немецком средневековом гидрониме в Восточной Баварии – реке РусскаяМюль как «ШумнаяМюль», что говорит и о присутствии «камней» / «скал»: «Один из левых притоков ГросеМюль… в средневековье носил название «Русская Мюль» – Rыzische Muchel… Одно из более поздних названий реки – Rauschemьhl («Шумная Мюль») – является очевидной народной этимологией с.в. – н Rыzische Muchel («Русская Мюль) [169] .

И все же мы вынуждены вернуться к положению о «мире обойденных величин», так как к «обойденным величинам» можно отнести и прикарпатских русинов – историки почемуто не уделяют им необходимого и достаточного внимания. Карпаторусский филолог и историк Дмитрий Поп в книге «История Подкарпатской Руси» на вопрос: откуда взялось название «Подкарпатская Русь? – отвечает так: это «название части территории Верхнего Потисья, южных «берегов» Карпат и предгорий, населенных подкарпатскими русинами – потомками тех славян, что появились в Карпатском бассейне во время Великого переселения народов в начале новой эры (IV-V вв.), вызванного в Европе появлением «войвничых» гуннов, уничтожавших всех и все на своем пути».

О том, что русины уже в начале II-V веков занимались земледелием и счастливо жили в предгорьях Карпат, отмечено в повести знаменитого писателя и поэта XIX в. русина Александра Духновича «Милен и Любица». Примечательна формула Духновича «широко пространный русский народ». Примерно в таком же виде предстает история славян в Прикарпатье у В. О. Ключевского, в научнореалистичном его стиле. – «Восточные славяне пришли сюда (в места расселения в Восточной Европе) не прямо с Дуная, совершив непрерывную перекачевку: это была медленная передвижка с остановкой на Карпатах, длившаяся со II до VII в. Авары дали толчок дальнейшему движению карпатских славян в разные стороны».

Но одно славянское племя под названием росы или русины, по мнению ученых, осталось здесь, в Каратах, навсегда. Напрашивается вывод: ранние славяне в Карпатах были немногочисленным племенем. Тогда может оказаться приемлемой наша гипотеза о том, что немногочисленные славяне ассимилировали (как это нередко случалось и позже по отношению к другим племенам) фракийское (дакийское) племя карпов, в прошлом сильное и воинственное, и дали этому названию форму русины, которая стала их самоназванием. Латинская форма ruhteni «белоголовые» по отношению к русским – внешняя форма слова, русины так себя не называли. Имя карпы связано с оронимом (гр. oros гора) Карпаты. В пределах современных языков ближайший эквивалент содержится в албанском karpe «гора, камень»; в болгарском диалектном карпа, карпи, карпица – «скала», «утес» [170] .

Таким образом, вполне удовлетворительным можно считать значение имени карпы как «люди камня, горы», а позднее – это русины. Любопытное с этой точки зрения свидетельство заключено в названии горы Эльбрус: «также Эльборус, сюда же название гор Эльбурс. Из новоперсидского Elburz – то же, среднеперсидское Harburz, авестийское Har – название гор + brzait «высокий» [171] . Для второй части: «ведическое rv– «поднятый, высокий»; авестийское rљva (то же)» [172] . Вторая часть слова рус / урс подверглась, скорее всего, метатезе – перестановке звуков, что делалось в магических целях. Недаром Духнович в «Гимне подкарпатских русинов» обращается как бы с приветствием к русским людям в смысле «Знай свой род», равноценным дельфийскому приветствию «Познай самого себя» [173] , когда говорит: «Великий мой род, и главный, // Миру есть современный», – что удивительным образом совпадает с представлением великорусов: «Русь – мир, белый свет».

Продолжая войну «против давнишней традиции» считать, что имя русь принесли новгородским племенам скандинавы, в защиту первоначального славянорусского названия следует добавить следующие основания.

1. А. Карпозилос уверенно говорит, что греческое название «рос» происходит от славянского «рус», и что это – широко признанный в науке факт.

2. Рускыи = светлыи. Среди «русских» истин известен титул светмалик у южных русов ИбнРусте (нач. X в.), то есть «светцарь» или «маликрус». Равным этому титулу у других южных русов был хаканрус, как правило, в славяноаланских этнических группах, носивших название «Русь». Тюркский титул хакан (каган) действовал у иранцев алан, размещавшихся по соседству с тюрками и одно время находившихся под властью хазар. Самое интересное в титуле «хаканрус» состоит в том, что это одно слово, но в виде системы из двух частей. Вторая часть «рус» является глоссарием к слову «хакан», что свидетельствует о присутствии славян в самой этнической системе под названием «Русь» и подтверждается историческими свидетельствами современников: язык был славянский во всех «Русиях».

3. Новозаветный камень. Иисус Христос – преобразованный ветхозаветный камень из сна царя Накуходоносора, который оторвался от горы и разбил истукана, – он сделался великою горою и наполнил всю землю. Гора – Богородица. Образ Богородицы Горы Нерукосечной (совмещение образа камня и горы) основан на этом ветхозаветном рассказе о толковании сна Навуходоносора (Дан. 2, 34, 35). Камень перешел из одной среды – ветхозаветной, в другую среду – новозаветную, метафизически преобразованным, и отклонился от языческой нормы, но в апостольских определениях просвечивает связь с поклонными камнями. Так, у апостола Петра читаем: «Приступая к Нему, камню живому… и сами, как живые камни устрояйте из себя дом духовный, священство святое… Ибо сказано в Писании: «вот, Я полагаю в Сионе камень краеугольный, избранный, драгоценный; и верующие в Него не постыдятся…» (1е Пт. 2, 4-9). Через каменьрус почиталось божество – свят / свет – царь, славянских «начал и концов покровитель» [174] .

Короче говоря, нам осталось раскрыть, какая бытовала обрядовая практика у прибалтийских и восточных славян. Если в двух словах, то это было – усиленное почитание и славление бога или богов. А как выглядело на деле почитание и славление, увидел и рассказал участник багдадского посольства в Хазарию 921-922 гг. ИбнФадлан на примере русов, прибывших на булгарский берег Волги по торговым делам. К слову сказать, устоявшаяся система норманистов – «творить из этимологий историю» (Шлецер), плюс, конечно, собственные утверждения, дала плоды, благо социальнополитическая обстановка сейчас способствует у нас любым захватам. Чуть увидят где их последователи слово «русы», тут же по воле «причуд фантазии» (Шлецер) возникают «скандинавы», и они захватывают это слово как скандинавскую собственность. Так и случилось с «русами» ИбнФадлана. Пишут же: «Установлено, что описанная ИбнФадланом обрядность и внешний вид русов выдают в них скандинавов» [175] . На самом деле все иначе – эти русы этнически не однородны со скандинавами.

Внешний вид. «И я не видел людей с более совершенным телом, чем они. Они подобны пальмам, румяны, красны. Они не носят ни курток, ни кафтанов, но носит какойлибо муж из их числа кису, которой он покрывает один свой бок, причем одна из его рук выходит наружу… И от края их ногтя до шеи они покрыты изображениями (татуировкой) деревьев и тому подобного». И что тут, собственно, скандинавского? В таком виде Геродот описывает, например, будинов, жителей, как полагают, Волыни и Белорусии, которых ученые относят к славянам: «Это большое и многочисленное племя; у всех них светлоголубые глаза и рыжие волосы» (Herod. IV, 108). Еще ближе к русам внешний вид и одежда кельтов со слов античных авторов: рост высокий, кожа светлая, мускулатура развитая, глаза голубые, и белокурые волосы. Обычным мужским нарядом (в континентальной Европе) был кусок полотна, перекинутый через одно плечо, расправленный на теле и перехваченный поясом на талии; сверху набрасывался плащ; все было сделано из шерсти [176] . А что касается татуировки, то опять же Геродот заметил о фракийцах: «Татуировка [на теле] считается у них (фракийцев) [признаком] благородства. У кого ее нет, тот не принадлежит к благородным» (Herod. V, 6). Примечание: «Обычай татуировки был общим у фракийцев со скифами» [177] . Сведения о татуировках в виде деревьев можно усилить этимологическими данными, из которых усматривается славянорусская принадлежность русов ИбнФадлана. Индоевропейское *bhag– «дерево, дуб», но русское «бог» [178] .

Украшения женщин. «На шее у них (женщин) маниста из золота и серебра, так как если человек владеет десятью тысячами дирхемов, то он справляет своей жене одно манисто, а если владеет двадцатью тысячами, то справляет ей два маниста; и таким образом каждые десять тысяч, которые у него прибавляются, прибавляются в виде маниста у его жены, так что на шее какойнибудь из них бывает много манист». – Намек на большое количество драгоценных украшений (манист на шее) у женщин таманских (тмутороканских) русов содержится в «Слове о полку Игореве»: «Се бо готския красныя девы въспеша на брезе синему морю. Звоня рускым златом, поют время бусово, лелеют месть Шароканю». – Вот готские красные девы (тождество таманских готов как руговславянорусов и приазовских половцев? – Герберштейн. Русы рядом с хазарами. – Географ Баварский. VIII в.) запели (сопровождая пением ритуальный танец) на берегу синего моря (у воды). Звеня русским золотом (большим количеством драгоценных манист на шее), поют о времени темном (после нападения половцев на города Киевской Руси в связи с неудачным походом Игоря), манят (призывают) месть Шарукану (Шаруканову роду) (пер. наш). – Как бы там ни выглядело дело, но это русы, говорящие на славянорусском языке.