Текст книги "Славянорусские древности в «Слове о полке Игореве» и «небесное» государство Платона"

Автор книги: Леонид Гурченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 27 страниц)

Краткий Ипатьевский летописец конца XV – начала XVI в. // Летописи и хроники. М., 1984. С. 170.

Кулаков В. И. Птицахищник и птицажертва в символах и эмблемах IX-XI вв. // Советская археология. 1988. № 3. С. 106 и след.

Кулаков В. И. Знамена Балтийского региона // Советская археология. 1989. № 4. С. 61 и след.

Лавров П. А. Материалы по истории возникновения древнейшей славянской письменности // Труды Славянской комиссии. Т. I. Академия наук СССР. Л., 1930. С. 102-103.

Лев Диакон. История. М.: Наука, 1988. С. 71; 206, № 25; 125.

Маковский М. М. Сравнительный словарь мифологической символики в индоевропейских языках. М., 1996. С. 282.

Маш А. Г. Сокровища Ретры. М., 2006. С. 131, 215, 264.

Медынцева А. А. Новгородские находки и дохристианская письменность на Руси // Советская археология. № 4, 1984. С. 50, 51, 53, рис. 1. Ссылка на: Янин В. Л. Археологический комментарий к Русской правде // Новгородский сборник, 50 лет раскопок Новгорода. М.: Наука, 1982. С. 150, 153).

Мельникова Е. А., Петрухин В. Я. Легенда о призвании варягов и становление историографии // Вопросы истории. № 2. 1995.

Миронова В. Г. Берестяные грамоты из Старой Русы // Советская археология. 1990. № 2. С. 220.

Мифы народов мира. М., 1987. Т. I. С. 289, стлб. 1, 2.

Мифы народов мира. Т.2. М., 1988. С. 18-19; 452. См. рисунки.

Молчанов А. А. Еще раз о таманском бронзовом «брактеате» // Советская археология. 1982. № 4. С. 226; Рис. 2.

Мыльников А. С. Картина славянского мира. СПб., 1999. С. 331-333; 153.

Назаренко А. В. Немецкие латиноязычные источники IX-XI веков. М.: Наука, 1993. С. 143; VIII, 32.

Нидерле Л. Славянские древности. М., 2000. С. 321. См. рис. “Четыре стороны гусятинской статуи”.

Носов Е. Н. Новгородское Городище в свете проблемы становления городских центров Поволховья // Е. Н.Носов, В. М.Горюнова, А. В. Плохов. Городище под Новгородом и поселения Северного Приильменья. СПб., 2005. С. 30-32.

Носов Е. Н., Плохов А. В. Новые раскопки поселений в Северном Приильменье // Е. Н. Носов, В. М.Горюнова, А. В.Плохов. Городище под Новгородом и поселения Северного Приильменья. СПб., 2005. С. 122, 140, 141, 150, 151, 153.

Орлов Р. С. Художественная культура городов «Русской земли» в IX-X вв.// Труды V Международного Конгресса археологовславистов. Киев: Наукова думка, 1988. Т. 2. С.116.

Панова Т. Д. О назначении мелкой деревянной антропоморфной скульптуры X-XIV вв. // Советская археология. 1989. № 2. С. 90, 92, рис. 5.

Перевезенцев С. В. Смысл русской истории. М., 2004. С. 36-38, 47.

Полное собрание русских летописей. М., 1962. Т. 2. Стлб.14

Полное собрание русских летописей. Т. 9, 10. М., 1965. С. 3, 9.

Радзивиловская летопись. В лето 6370. Миниатюра.

Рыбина Е. Не лыком шиты // Родина, 11.12.2002. С. 140.

Седов В. В. Городища Смоленской земли // Древняя Русь и славяне. М., 1978. С. 145, № 79.

Секст Эмпирик. Сочинения: в 2 т. М., 1976. Т. 2. С. 120.

Словарьсправочник «Слова о полку Игореве». Вып. 2. 1967. С. 197.

Словарь древнерусского языка XI-XIV вв. М., 2002. Т. V. С. 446.

Соловецкий летописец конца XVI в. // Летописи и хроники. 1980. М., 1981. С. 209.

Сотникова М. П., Спасский И. Г. Тысячелетие древнейших монет России: Сводный каталог русских монет X-XI вв. Л.: Искусство, 1983.

Трубачев О. Н. К истокам Руси (наблюдения лингвиста). М., 1993. С. 38.

Трубачев О. Н. Этногенез и культура древнейших славян. М., 2003. С. 106, 107.

Фаминцын А. С. Божества древних славян. СПб., 1995. С. 27, 28, 191, 24, № 4.

Херрман И. Полабские и ильменские славяне в раннесредневековой балтийской торговле // Древняя Русь и славяне. М., 1978. С. 191-195.

Хронограф по списку библиотеки князя П. П.Вяземского. СПб., 1888. С. 15-16.

Цветков С. Э. Русская история. Кн. 1. М., 2003. С. 354, 355, 357-359, 200.

Цветков С. Э. Русская история. Кн. 2. М., 2004. С. 9, Примеч. № 1. Вернадский Г. В. Киевская Русь. Тверь; М., 2001. С. 47.

Шахматов А. А. Повесть временных лет. Т.1. Петроград, 1916. С. 4 (4-7). Примеч. № 4.

Шахматов А. А. Древнейшие судьбы русского племени. Пг., 1919. С. 55, 56.

Эйнхард. Жизнь Карла Великого. М., 2005. С. 79 (12-15); 83 (4).

Янин В. Л., Гайдуков П. Г. Актовые печати Древней Руси X-XV вв. М.: ИНТРАДА, 1988. С. 113; 259, Табл. 1, 2а; 307, Табл. 49, 2а.

VII. КЛИЧКИ ЯРОСЛАВА МУДРОГО

Если вспомнить, как широко распространилась в современной историографии вражда «славянского» (южного) и «русского» (северозападного) взгляда на происхождение Руси, думаю, что будет кстати расшифровать так называемые искажения имени Ярослава Мудрого, а на самом деле его клички, в средневековых западноевропейских источниках. Притом оставленные почемуто безмолвными А. В. Назаренко в его фундаментальном труде «Древняя Русь на международных путях», самым успешным исследователем этих источников.

Вот эти неведомые «имена» Ярослава Мудрого, данные ему хорошо осведомленными в его судьбе западноевропейскими источниками: Malesclodus, Juriscloht, Bullesclot, Gericlo, Julius Clodius (Назаренко, 2001. С. 502.).

1. Malesclodus, Несчастный хромец. Кличка Ярослава «Хромец» была известна на Руси в его время. В 1016 г. двадцативосьмилетний Ярослав пришел из Новгорода на Святополка с тысячью варягов и сорока тысячами других воинов. Святополк привел киевлян и печенегов. Стояли три месяца на противоположных берегах Днепра, никто не решался атаковать первым. И стал воевода Святополка, разъезжая по берегу, укорять новгородцев, говоря: «Что пришли с Хромцом этим? Ведь вы плотники, поставим вас хоромы наши рубить». – Разъярясь, Ярослав выступил первым и победил.

В 1018 г. Святополк пришел с поляками на Ярослава, в сражении Ярослав был побежден и едва убежал с четырьмя мужами в Новгород. Поляки, должно быть, и дали ему кличку «Несчастный хромец», которая попала в западноевропейские источники.

2. Juriscloht, Хромой законодатель. Здесь, конечно, ирония по отношению к создателю Русской правды. Ученые не находят в ней влияния скандинавских «правд».

3. Bullesclot, Кипятящийся хромец. Перевод имени Ярослав со значением «ярый». Но опятьтаки с оттенком иронии.

4. Gericlo, Дающий волю своим чувствам. Звуковое оформление клички как бы дает намек на имя Геракла. На самом деле в данном случае связи с Гераклом нет. Это другой вариант перевода имени Ярослав со значение «ярый». Тем не менее, существует этимологическая связь имен Геракл и Ярослав: «достаточно точным соответствием имени Геракл служит общеславянское имя Ярослав», можно «говорить о возможных индоевропейских истоках имени Геракл и Ярослав», – заключает исследователь этимологии теонима Гера Н. Н. Казанский (Казанский Н. Н. К этимологии теонима Гера // Палеобалканистика и античность. М.: Наука, 1989. С. 56, 57).

5. Julius Clodius, Юлий Хромец – это буквально. На самом деле здесь не все так просто. Это наиболее содержательная кличка Ярослава. Имя Юлий отсылает к римскому номену Юлий, связывавшееся, по официальной римской версии, с именем Иула, сына Энея, родоначальника римлян. А имя Clodius, Хромец – это народная форма имени Claudius, оно связывалось с именем P.C. Pulcher (обычно в народной форме Clodius), который в 62 г. до н. э. был обвинен в оскорблении празднеств в честь Bona Dea, Благой Богини (Дворецкий И. Х. Латинскоруссий словарь. М.: Русский язык, 1976. С. 193).

Julius затрагивает, может быть, неизвестное современным историкам родовое предание первых русских князей о какомто знаменитом родоначальнике, не имевшем отношения к скандинавским родам. В источнике именем Julius явно выражена пародия на генеалогическую легенду киевских Рюриковичей. Известно, что московские Рюриковичи вели свой род от римского императора Октавиана Августа. Примечательно, что современная французская писательница Регина Дефорж в своем романе об Анне Ярославне «Под небом Новгорода» так спародировала эту легенду: французские епископы, уговаривая короля франков Генриха I жениться на Анне, среди прочих достоинств дома Ярослава Мудрого называют и такое: «Эта девица Анна происходит из древнего и знатного рода Филиппа Македонского, отца Александра Великого» (Дефорж Р. Под небом Новгорода. М.: Панорама, 1995. С. 6).

Clodius как P.C. Pulcher – святотатец заключает в себе, возможно, намек на событие 1044 г., когда по распоряжению Ярослава были выкопаны из могил останки его дядейязычников, Олега и Ярополка, кости были крещены, положены в саркофаги и поставлены в Богородичном храме. С точки зрения позднего христианства эти действия были серьезным нарушением церковных канонов.

Клички Ярослава интересны тем, что в них не содержится никакого отголоска о происхождении Рюриковичей от шведов – так же, как и во всех средневековых западноевропейских источниках.

2007 г.

Литература

Назаренко А В. Древняя Русь на международных путях. М.: Языки славянской культуры, 2001. С. 502.

Казанский Н. Н. К этимологии теонима ГЕРА // Палеобалканистика и антчность. М.: «Наука», 1989. С. 56, 57.

Дворецкий И. Х. Латинскорусский словарь. М.: Русский язык, 1976. С. 193.

Дефорж Р. Под небом Новгорода. М.: Панорама, 1995. С. 6.

VIII. ЗБРУЧСКИЙ ОБЕЛИСК, ГЕРАКЛ, МИТРАХОРС, ДВЕ РУССКИЕ КЛЯТВЫ

В изобразительном искусстве сакрального характера у восточных славян сохранился образ Геракла, богатырябога. Сведения об этом, как мы полагаем, содержатся в изображении усатого великана в нижнем ярусе Збручского обелиска. С целью оценки оснований этой гипотезы мы обратимся к материалам, добытым археологами И. П. Русановой и Б. А. Тимощук при изучении Збручского святилища.

Интересующее нас существо материала следующее. В 5 км от села Городница Гусятинского района в Тернопольской области, меду рекой Збруч и впадающей в нее рекой Гнилая, среди холмистой возвышенности Медоборы, покрытой лесом, на самом высоком холме, высотой 428 м над уровнем моря, называемом горой Богит , было сооружено святилище, окруженное валами из камней, во времена расцвета Скифии, в период раннежелезного века, во второй половине I тысячелетия до н. э. А на рубеже IX-X вв. это городищесвятилище было приспособлено под языческое святилище восточными славянами.

Был сооружен «довольно сложный в плане» пьедестал для идола, который стоял в центральной яме. Этим идолом являлся «найденный в 1848 г. в русле реки Збруч недалеко от г. Гусятина каменный обелиск с четырехликой головой, покрытой высокой круглой шапкой, и с изображениями, вырезанными на его четырех боковых гранях, который получил в литературе наименование Збручский идол» (пославянски кап, отсюда капище). В северной части сооружения между углублениями и среди каменной вымостки оставлен проход к центру круга шириной 1 м. Вход вел к центральной столбовой яме. В двух углублениях, расположенных в северной и южной частях сооружения, обнаружены погребения мужчин в возрасте около 60 лет. Кроме того, в углублении в северной части сооружения, на расстоянии 40 см. от погребения взрослого человека, среди камней лежали кости ребенка в возрасте около 2 лет. Второе такое же детское погребение обнаружено среди камней углубления в восточной части сооружения (См.: Русанова, Тимощук, 1986. С. 90-92, 96).

С точки зрения направлений по странам света чрезвычайно важны погребения мужчин в северной и южной частях сооружения, детское погребение в северной части и сам вход с севера к центру круга, к его центральной столбовой яме, где стоял идол. Безусловно, эти обстоятельства выявляют значимое для святилища сакральное направление – с севера на юг. Оно «лежит» так, как это делают олени или коровы на пастбище, которые всегда ложатся, располагаясь в точном соответствии с магнитным полем Земли, головой на север.

В нижнем ярусе обелиска – Збручского капа – вырезано изображение усатого богатыря, который держит на голове два верхних яруса с другими изображениями. Этого богатыря мы отождествляем с Гераклом, о чем чуть позже.

Изображения на обелиске ориентированы по странам света: север – юг, восток – запад. Такое суждение исследователей основано на том, что на одной грани в нижнем ярусе нет изображения. Эта часть обелиска, таким образом, не должна была попадать на глаза идущим со стороны севера к стоящему в центре круга четырехгранному идолу. Этой своей частью он был к чемуто прислонен. На противоположной, северной, грани в верхнем ярусе вырезана женская фигура с рогомритоном на груди в правой согнутой руке – знакэпитет этой богини. Ее отождествляют с главной богиней земледелия, синкретическим верховным женским божеством, объединившим идеи плодородия, умирания, воскрешения и жизни. Онато и обращена лицом на север, а противоположная грань, с пустым нижним ярусом, обращена на юг.

Картина граней обелиска с ярусами представляет такой вид. В верхнем ярусе, чередуясь от северной богини на восток, юг и запад, еще одна крупная женская и две такого же роста мужские фигуры. У этой женской и двух мужских фигур изображены символы – знакиэпитеты этих божеств. В среднем ярусе, соответственно, две женские и две мужские фигуры с разведенными в стороны руками, они значительно меньшего размера. На трех гранях нижнего яруса изображен усатый великан на коленях, он держит на голове два верхних яруса, поддерживая свод среднего яруса на ладонях пальцами наружу. На северной, лицевой грани, он стоит на коленях впрямь. На двух других гранях ноги вырезаны художником в форме «вид сбоку».

Верховное женское божество, смотрящее на север, несет идею плодородия, на груди держит рогритон, многозначный символ, в том числе знак приобщения к высшей власти правителей. Справа от нее, лицом на восток, скорее всего, ипостась Верховной богини, женская фигура с кольцом в правой руке, приложенной к левой части груди в области сердца. Это божество, должно быть, связано какимто образом с подземным миром, если судить хотя бы по двум изображениям – античного и скандинавского искусства и находкам в древнерусских могильниках. На фрагменте краснофигурного апулийского кратера около 330 до н. э. изображен Аид (Гадес) и Персефона (Кора «дева»), повелительница загробного мира. Над головой Персефоны и Аида подвешено по одному кругу с вписанным косым крестом (МНМ. 2. 1988. С. 306). На 12футовой колонне с острова Готланд в Балтийском море участники похоронной процессии, викингивоины, каждый держит кольцо в левой поднятой кверху руке (Викинги, 1996. С. 31). В яме на курганообразном возвышении на территории Збручского святилища, предназначенной для жертвоприношений, найдены обломки стеклянных браслетов вместе с керамикой XI-XIII вв. и костями животных. Подобные ямы с такими же находками раскопаны на древнерусских могильниках (Русанова, Тимощук, 1986. С. 93).

Справа от женщины с кольцом изображена мужская фигура, обращенная лицом на юг – но глядя на идола с четырьмя каменными лицами, с чертами угрюмой архаики, хочется сказать не «на юг», а «на солнопек», – на левой части груди этой мужской фигуры, под ладонью приложенной правой руки, вырезан едва теперь заметный символ – круг со вписанными в него спицами, громовой знак, колесо как эпитет божества: «громовержец» или «бог гремящий».

Громовержец в культуре разных народов был связан с земледельческими культами, он олицетворял небо как источник света и дождя (Алексеева, 1986. С. 45). На вопрос о том, какое это божество, отвечают, насколько я помню, что это – Хорс, принимая символ на его груди за солярный знак солнечного божества, потому что понимают его как двойного Дажьбога: ХорсДажьбог. И это правильно в соответствии с формой записи перечня кумиров в Пантеоне Владимира в Лаврентьевской летописи: в записи между именами Хорс и Дажьбог нет разделительного знака. Перевести это сочетание имен двух божеств можно как «солнечный Хорс».

И всетаки считаем, что на обелиске вырезан не Хорс, а Перун, обращенный лицом на солнопек. И на груди его громовой знак. Тем более, что древние славяне связывали происхождение грома с солнцем. Поэтому представляется интересным обсудить выводы М. А. Васильева в его исследовании «Боги Хорс и Семаргл восточнославянского язычества», где он приводит один из вариантов апокрифа «Беседа трех святителей», в котором на вопрос: «Отчего гром сотворен бысть?» – дан ответ: «Два ангела громная есть: елленский старец Перун и Хорс жидовин – два есть ангела молнина».

Разгадку, почему солнечный Хорс превратился в «ангела молнина», предложил В. П. Даркевич: в древности источником молний считалось солнце. На рисунке Никоновской летописи ((XVI в.) молнии показаны исходящими изо рта солнечного лика. Перун в апокрифе «Беседа трех святителей», конечно, приравнен к Зевсу. Надо, стало быть, найти в русских источниках соотнесение Хорса с солнцем. На этот источник указывает М. А. Васильев – «Слово Иоанна Златоуста», памятник домонгольского периода. В нем устойчивая пара Перун и Хорс изменена: Хорс замещен Аполлоном, имя которого рассматривают как глоссу к «Хорс» (Васильев, 1989. С. 135, 136). Солнечное божество Аполлон – устроительорганизатор не только социальнополитической жизни, но и в области морали, искусства и религии. Но почему в этом позднем источнике Хорс выступает с эпитетом «жидовин»? Убеждений и фактов на этот счет нет. Не знаю, будет ли способствовать разъяснению косвенный факт такого рода: в иранском мире существовала форма xors по отношению к солнцу – «солнцецарь», заимствованная в др. – евр. в форме xrs «солнце» (Васильев, 1989. С. 138). Запомним, что Перун, боггромовержец, погречески Зевс; а Хорс, божество, связанное с солнцем, – устроительорганизатор не только социальнополитической жизни, но и в области морали, искусства и религии, погречески Аполлон.

Справа от Перуна и слева от Верховного женского божества изображена мужская фигура лицом на запад. Рядом с фигурой внизу вырезаны символы этого божества – длинный всаднический меч или палаш, а под ним конь. Это и есть Хорс.

Имя Хорс восходит к древнеиранскому имени Митры – Михр. Второе его имя Мира вошло в русский язык в значении «мир», но не в смысле «весь свет», а как тихое время – «мир да Бог». Эта русская идиома также связана с Митрой. Хорс не «солнце», а «как солнце». Исследователи Авесты определяют Митру как древнего бога договоров. Позднее он стал почитаться арийцами и как богвоин, «сражающийся на стороне праведного, верного договору, и безжалостно уничтожающий вероломных нарушителей соглашений и лгунов, а также и как богсудья над всеми людьми (в том числе и над душами умерших), и как солнечное божество, сопровождающее Солнце в его небесном полете» (Рака, 1998. С. 270).

Митра, как и наш Хорс, обращен лицом к западу: «Мы почитаем Митру… / Что землю вширь проходит / После захода солнца»; «Летит он, стран владыка… / Над стороною правой» («то есть южной, так как Митра после захода солнца летит с Запада на Восток») (Авеста, 1998. Михряшт. XXIV, 95-97; XXV, 103-105. С. 297, № 1). Митра «первым из божественных духов над Харой приближается впереди бессмертного [Солнца], сам на быстрой лошади… наимогущественный, обозревает всю [землю], заселенную арийцами» (Авеста, 1998. С. 312. Михряшт. IV, 13. – Выделено нами). В числе холодного оружия у Митры нож или обоюдоострый клинок: «На колеснице Митры… / Есть тысяча ножей, / Что обоюдоостры»; у Вэртрагны, бога войны, «великолепного Мужа», «что летит за Митрой следом», «златой клинок, что разукрашен весь» (Авеста, 1998. Михряшт. XXXI, 127; Бахрамяшт. X, 27).

Из богов русского пантеона нам известен только один конный бог – это Хорс. В Слове о полку Игореве полоцкий князь Всеслав, нарушивший закон престолонаследия и завладевший Киевским престолом с помощью восставших киевлян, ночью, до света, пока не появился Хорс «впереди бессмертного Солнца, сам на быстрой лошади», несется в Тмуторокань, «Велиому Хорсу волком путь перерыскивая». Его цель: удержаться на киевском престоле, урядившись о Новгороде с сыном Святослава Глебом (Кучкин, 1985). И мы готовы утверждать, что в договорах Руси с греками под выражением: «клялись оружием своим», следует подразумевать клятву Хорсу. Именно так.

Мирный договор Олега с греками 907 г. русские скрепили таким образом: «кляшася оружьем своим, и Перуном, богом своим, и Волосом, скотьим богом, и утвердиша мир» (ПЛДР, 1978. С. 46). Клятва «оружием своим» – это клятва МитреХорсу: «Ты миром и войною / Стран управляешь, Митра» (Авеста, 1998. Михряшт, VII, 29), – клятва богу договоров и богувоину, сражающемуся на стороне праведного, верного договору.

Мирный договор Игоря с греками 945 г. сохраняет форму русской клятвы, но в нем имеется ценное для нас пояснение, раскрывающее содержание клятвы «оружием своим». Вот клятвенная часть договора для языческой части Руси, для тех, которые не крещены, в переводе на современный русский язык по тексту Повести временных лет А. А. Шахматова: «И которые помыслят от страны Русской разрушить такую любовь… да не имеют помощи от Бога, ни от Перуна, да не защитятся щитами своими, и да посечены будут мечами своими, и да погибнут от стрел и от иного оружия своего, и да будут рабами в этом веке и в будущем» (Шахматов, 1916. С. 53). Постараемся же хорошенько запомнить угрозу нарушителям договора: погибнут от оружия своего и станут рабами как на этом, так и на том свете, – для суждения о содержании клятвы «оружием своим» эти положения являются главными.

Мирный договор Святослава с греками 971 г. в краткой форме сохраняет клятву оружием своим, и в то же время в этой клятве вместо «да будут рабами в этом веке и в будущем», появилось «да будем злати, якоже злато се», которое нам предстоит разобрать… «Если не соблюдем мы чеголибо из сказанного раньше, то я и те, которые со мною и подо мною, да будем иметь проклятие от Бога, в него же веруем, и от Перуна и от Волоса, скотьего бога, и да будем золотыми, как это золото, и своим оружием да иссечены будем. Это имейте за истину, потому что царскую золотую грамоту создали нынче для вас, и написали на хартии этой, и своими печатями запечатали» (Шахматов, 1916. С. 87, № 7. Пер. наш). Так вот, клятва «оружием своим» имела, оказывается, такое содержание: если не соблюдем мы чеголибо из сказанного в договоре, то своим оружием да иссечены будем. На первый взгляд все ясно, и в то же время ничего не ясно. Как это можно быть иссеченным своим оружием? Это высказывание считается таким же темным местом, как и «да будем злати, якоже злато се». Однако такая удивительная угроза нарушителям договора приобретает содержательный смысл в контексте восхвалений Митре, у нас – Хорсу:

Мы почитаем Митру…

Которого не может

Ввести в обман никто…

Везти не будет лошадь

Противящихся Митре,

Не продвигаясь, скачет:

Несомых не несет,

Везомых не везет.

Летит копье обратно,

Что лжец вперед бросает,

От заклинаний злобных

Нарушившего слово.

(Авеста,1998. Михряшт, V, 17, 20. С. 275).

Вот, оказывается как: оружие нарушителей мирного договора само обернется против них («Летит копье обратно, / Что лжец вперед бросат), и лжецы будут повержены. Тогда что же значит, если все идет одно к одному, «да будем злати, якоже злато се»? Опять Митра? О, в этих словах захватывающая метафора древних руссов, торговцев рабами! Эти слова переводят почемуто «будем желты, как золото» (ПЛДР, 1978. С. 87), но от чего нарушители договора пожелтеют – пока не известно. Но ведь нарушителей договора ждут не победы, а разгром, вот тогда пленные и станут «золотыми», готовыми на продажу рабами, которых продавали за золото – золотыми, как «это золото», гривныобручи, которые русы вместе с оружием клали на землю, клянясь «оружием своим». Теперь доступен пониманию и этот факт: зачем русы, скрепляя мирные договоры клятвой «оружием своим», клали на землю вместе с ним и свои золотые гривны – оказывается, для того, чтобы показать, что нарушители договора превратятся в пленных, продаваемых в рабство за золото. Еще за 60 лет до заключения Святославом этого договора с греками, в 912 г. князь Олег урядился с ними, что они буду выкупать своих греков (а по договору русы будут продавать им пленных греков) по 20 золотников за раба (Шахматов, 1916. С. 38). Выходит, что стать «золотым» – это значит иметь цену золотом за себя в качестве пленного.

Есть еще одно подтверждение, как человек становится «золотым», «в злато пременися». Правда, при других обстоятельствах, когда он сам откупился золотом. В ГалицкоВолынской летописи под 1209 г. читаем: «Яту бывшю Володиславу, и Судиславу, и Филиппу, и мучену бывшю, много имения дав. Судислав же в злато пременися, рекше много злата дав избавися» (Карамзин, 1991. С. 586). В этих обстоятельствах в злато пременися – как бы принял другой облик, стал золотом, а на самом деле выкупился, тем самым избавился от мучений. Так Судислав «стал злат, якоже злато».

Если в верхнем ярусе фигуры двух женщин и двух мужчин принимают за небожителей, то в отношении среднего яруса с двумя женскими и двумя мужскими фигурами меньшего размера, с разведенными в стороны руками, доскональность суждений исследователей вызывает вопрос: насколько подлинно это суждение, что в среднем ярусе отражен земной мир? Тогда кто изображен: поселяне – домохозяйки и бойцы домохозяева, тягловые мужики? Я думаю, что с большей уверенностью, и в духе персонажей русской мифологии, можно сказать, что в среднем ярусе изображены прибоги. Такая практика изображения сакральной иерархии существовала и в искусстве соседей – у скифов. На верхней части ножен меча из состава Мельгуновского клада в скифском кургане Нижнего Приднепровья представлены чередующиеся изображения грифов, сфинксов и крылатых львов. «Следует отметить, обращает наше внимание В. Д. Блаватский, что в мельгуновских изображениях чудовищ выступает одна особенность, которая наблюдается в зверином стиле и последующего времени, именно: к основной фигуре животного приставляются, как бы сочленяясь с нею, меньшие по размеру фигуры других зверей» (Блаватский, 1985. С. 137).

И, наконец, нижний ярус, в котором вырезана фигура усатого гиганта, который, стоя на коленях, держит на голове, прихватив руками – что? Земной шар и небесный свод? Потому что есть мнение, что это Велес, который в момент выполнения присущих ему хтонических функций держит на голове землю и небо. Спрашивается, каким образом, находясь в преисподней, в глубине земли, можно держать землю, при этом стоя на коленях – что, места мало? А если это происходит на краю земли, где небо «приклоняется к земле», тогда «тут» – это уже будет не «здесь», тут во весь рост не встанешь! Так вот то, о чем я думаю в своем уме, с достаточным основанием можно высказать так: это Геракл, он держит небесный свод, пока Атлант добывает золотые яблоки в саду Гесперид.

Интересно, что в нашу тему Геракла, держащего небесный свод на Крайнем Севере, в Гиперборее, попадает поздний галлоримский памятник ритуального значения, так называемая «колонна Юпитера». Автор книги «Кельты. Воины и маги» Т. Пауэлл описывает эту колонну таким образом: «Монумент состоит из квадратного основания, на которое водружен ствол, сужающийся кверху и имеющий криволинейные очертания; капитель несет скульптурную группу. Основание и сама колонна украшены фигурами римских богов, но скульптурная группа наверху создавалась в соответствии с традициями местных (кельтских) культов» (Пауэлл, 2004. С. 156, рис. 18).

Когда мы начинаем рассматривать эту колонну на рисунке, то сразу находим, что она состоит из трех ярусов. Наверху скульптурную группу составляют всадник и великан, стоящий на коленях спиной к всаднику. Передние ноги лошади лежат на плечах великана. «Бородатый всадник, – уведомляет нас Пауэлл, – иногда вместо оружия держит в руках колесо». Но чтобы дополнить значение колеса как знакаэпитета, добавим, что это громовой знак, символ верховного божества – Громовержца. И что немаловажно для нас, в среднем ярусе нет признаков нашего среднего земного мира, изображены стоящие небожители – различные божества. А вот в нижнем, третьем ярусе, представлен во весь рост земной герой Геракл, в левой руке он держит палицу, на плечах львиная шкура.

Фигура Геракла содержит, по моему по крайней мере мнению, намек на фигуру великана, стоящего на коленях в скульптурной группе наверху. Ведь совершенно очевидно, что лошадь бородатого верховного божества, находящегося на небе, является атрибутом этого божества и метафорой неба. И здесь нет ничего странного с точки зрения конкретного исторического варианта мифа, что ноги лошади лежат на плечах гиганта, стоящего на коленях. Это Геракл держит небесный свод, на котором восседает Громовержец.

Тем самым мы собираемся сказать по поводу Збручского идола следующее: фигура главного женского божества на обелиске имеет смысл и ценность только в связи с ее окружением – вместе с другими божествами, в том числе вместе с Гераклом. А в целом на обелиске представлена концепция универсального всемогущего божества восточных славян.

2008 г.

Литература

Авеста в русских переводах (1861-1996). СПб., 1998.

Алексеева Е. М. Культы Горгиппии // Советская археология. 1986. № 4.

Блаватский В. Д. Античная археология и история. М., 1985.

Васильев М. А. Боги Хорс и Семаргл восточнославянского язычества // Религии мира. 1987. М., 1989.

Викинги: набеги с севера. М., 1996.

Карамзин Н. М. История Государства Российского. Т. II-III. М., 1991. Примечания к Т. III. Гл. V, № 176.

Кучкин В. А. «Слово о полку Игореве» и междукняжеские отношения в 60х годах XI в. // Вопросы истории. 1985. № 11.

Мифы народов мира. Т. 2. М.: Советская энциклопедия, 1988.

Памятники литературы Древней Руси. М., 1978.

Пауэлл Т. Кельты. Воины и маги. М., 2004.

Рака И. В. Примечания и справочный отдел: «Авеста в русских переводах (1861-1996)». СПб., 1998.

Русанова И. П., Тимощук Б. А. Збручское святилище // Советская археология. 1986. № 4.

Шахматов А. А. Повесть временных лет. Т. I. М., 1916.

IX. «СЛОВО» – СИМВОЛ ЭТНИЧНОСТИ СЛАВЯН

1. С именем славяне связывают два близких по содержанию понятия: или слава или слово. Первое – из ряда польских версий, начиная с XVI в., в области славянской истории и этнографии. Второе представляет собой идею чешского филолога второй половины XVIII – первой трети XIX в. Й. Добровского, который, по мнению современных лингвистов, справедливо считал, что этноним словене связан со славянским slovo. В исследованиях о славянских древностях много сказано о том, что восточноевропейские венеды, славяне и анты – это один и тот же народ, славяне, которые в начальных веках нашей эры были известны римским историкам под именем венедов/венетов, живших в районе Прибалтики. Но также и о том, что венеды и славяне – это разные этносы, что название «венеды» перешло на славян после того, как они расселились на территориях, которые ранее занимали венеды. Однако мнение о том, что восточноевропейские венеды были славянами, убедительно обосновал В. В. Седов [85] . Источники VI в. славян называют Sclaveni, но «едва ли кто всерьез станет оспаривать, что форма Sclaveni скрывает за собой славянское самоназвание *slovеne» [86] . Но когда словене стали называться словенами? Точнее, в какой период мог быть получен этот результат – название словене? Например, в историкогеографическом источнике позднеримского периода – на Певтингеровой таблице или карте (II-IV вв.), в той области, где можно предполагать расселение части славянских племен как раз по соседству с венедами, словен нет [87] . В связи с темой: «Слово» как символ этничности славян, определенный исторический интерес представляет тот факт, что славяне долгое время обходились без названия «словене» – до VI века в источниках его нет. Имеются только частные этимологические построения в исследованиях о славянах.