Текст книги "Безумная Омега (ЛП)"

Автор книги: Ленор Роузвуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 28 страниц)

Глава 34

ГЕО

Я с силой бью кулаком по рулю своего бронированного внедорожника, в отчаянии сканируя взглядом бесконечное пространство мертвых деревьев, простирающееся передо мной. Я наматываю круги уже несколько часов, но пока не нашел ни хрена.

Ни серебряно-волосой омеги. Ни гигантского альфы-мутанта. Если бы я не видел её сам, я бы подумал, что у Ворона галлюцинации.

Лишь мили ничего, кроме искореженной радиацией растительности да случайных стай диких собак и пьяных рейдеров, копошащихся в руинах старого мира.

Двигатель рычит, когда я давлю на газ сильнее; шины хрустят на неровной поверхности. Подвеска стонет в знак протеста, когда я налетаю на очередную рытвину, но я игнорирую это.

– Где вы, блять? – бормочу я, сканируя горизонт.

Мое искалеченное обоняние не помогает делу. Большинство альф могут идти по следу за мили. Но благодаря маленькому «подарку» Николая и моим собственным модификациям после этого, я едва могу учуять что-то слабее гниющего мяса или свежей крови. Обычно это преимущество в моей работе. Но прямо сейчас? Это гребаная обуза.

Я замедляю машину, когда что-то привлекает мой взгляд. Глубокие борозды в земле, похожие на следы массивных когтей зверя, который споткнулся и упал. Слишком большие для любого нормального хищника. Мои руки сжимают руль, пока я прослеживаю следы взглядом. Они ведут к реке.

– Попались, – рычу я, переключая передачу.

Следы свежие, может быть, им от силы пара часов. Они петляют между деревьями, иногда сопровождаемые меньшими следами, которые могли бы принадлежать омеге. Они что… путешествуют вместе? Мой пульс учащается сам по себе.

Если я смогу найти её… Если я смогу вернуть её… Может быть, Ворон простит меня. Может быть, всё вернется в норму. Что бы, блять, ни значило «норма» для нас.

Я следую по следу, пока он не выводит на небольшую поляну. И там, разбросанные по пропитанной кровью земле, лежат три изуродованных трупа. Или то, что от них осталось.

– Ну, нихера себе.

Я выбираюсь из внедорожника; ботинки хрустят по покрытым инеем листьям, когда я приближаюсь к бойне. Тела разорваны на части. Конечности разбросаны по мерзлой земле. Работа того мутировавшего альфы, без сомнения.

Рейдеры, судя по их кожаным прикидам. Или тому, что от них осталось. Туда им и дорога. Но часть их одежды пропала. Кто-то занимался мародерством. Умная девочка.

Блеск металла привлекает мой взгляд. Я наклоняюсь и подбираю маленький кусочек того, что выглядит как железная пластина. Похоже на то, что я видел вживленным в тело того монстра на аэродроме. Должно быть, отломилось во время драки.

– Что, блять, они с тобой сделали? – бормочу я, вертя металл в руках.

Мастерство впечатляет, надо отдать им должное. То, как металл был слит с органическим материалом, разработанный для соединения с плотью и костью… это за пределами всего, что я видел раньше. Даже лучшие технологии Совета не настолько продвинуты.

Я кладу кусок пластины в карман. Может пригодиться позже. Если нет, то пополнит мою коллекцию.

Встав, я снова осматриваю место происшествия. Следы ведут на север, через реку. Надеюсь, омега не пила это дерьмо. Ворон будет разочарован, если я привезу её домой с несколькими руками и глазами. Хотя, он всегда был фриком, так что, может, и нет.

Я забираюсь обратно во внедорожник; мрачная улыбка трогает губы. Наконец-то надежная зацепка. Если они направляются в ту сторону, они должны идти к черному рынку. Логично. Это всё, что осталось от цивилизации на мили вокруг.

Она может быть находчивой, но она всё еще пешком на враждебной территории. Вся территория здесь враждебна к омегам, на самом деле. Её лучший шанс на выживание – смешаться с толпой где-то в более густонаселенном месте.

Просто надеюсь, что я найду их раньше, чем кто-то другой.

Или раньше, чем тот мутировавший альфа проголодается.

Глава 35

КОЗИМА

Мои ноги просто чертовски болят.

Каждый шаг пронзает конечности вспышками боли, но я стискиваю зубы и продолжаю идти. Тяжелые шаги Рыцаря позади меня звучат уверенно и твердо, несмотря на его раны. Я стараюсь не хромать, но после нескольких часов пути по пустоши в ворованных сапогах, которые мне не по размеру, тело меня предает.

Я спотыкаюсь об особенно острый камень, но массивные руки подхватывают меня прежде, чем я успеваю коснуться земли. Я инстинктивно напрягаюсь, когда его металлические когти прижимаются к коже сквозь рейдерское шмотье, но хватка оказывается удивительно нежной. Он прижимает меня к своей широкой груди так, словно я сделана из стекла.

Что ж, по сравнению с ним я и впрямь стеклянная.

– Ладно, – бормочу я, позволяя себе расслабиться в его руках. Его тепло уже начинает просачиваться в мои ноющие мышцы. – Но только потому, что у меня болят ноги.

В ответ он издает рокот; звук вибрирует в его груди и отдается в моих костях. Ритмичное покачивание его шагов почти гипнотизирует, и я ловлю себя на том, что проваливаюсь в дрему, чувствуя себя в странной безопасности в руках моего бывшего кошмара.

Когда на горизонте появляются первые признаки цивилизации – разрозненные огни среди руин и далекий гул генераторов, – я хлопаю его по груди.

– Опусти меня. Мы уже близко.

Он ставит меня на ноги с поразительной осторожностью. Впереди из опаленной земли торчит ржавый металлический люк. Вход в то, что, должно быть, является подземной сетью туннелей черного рынка. Даже отсюда я вижу проблески света, пробивающиеся сквозь щели.

Я осторожно приближаюсь к люку, сканируя глазами всё вокруг на предмет охраны или систем безопасности. Металл изъеден коррозией и побит непогодой, покрыт тонким слоем ржавой пыли, которой, кажется, припорошено всё во Внешних Пределах.

Стиснув зубы, я обхватываю пальцами край люка и тяну. Металл грубый, чешуйки ржавчины отваливаются, как мертвая кожа. Я напрягаюсь, мышцы дрожат от усилия, но эта чертова штука не поддается ни на дюйм.

– Дерьмо, – бормочу я, вытирая ладони об украденные штаны. Я оглядываюсь на Рыцаря, который затаился в тенях сгоревшего здания. – Полагаю, ты мог бы…

Прежде чем я успеваю закончить мысль, он уже движется. Его массивная фигура выступает на свет, и на мгновение я забываю, как дышать. То, как свет ложится на его шрамы, на металл, вживленный в его плоть… он выглядит как существо из мифов старого мира. Падший бог войны и насилия.

Он тянется мимо меня; металлические когти блестят, впиваясь в край люка. Одним плавным движением он поднимает тяжелую дверь, будто она ничего не весит. Петли взвизгивают в знак протеста; звук эхом разносится по пустоши.

Я стою, завороженно глядя на него снизу вверх. Солнце сияет за его спиной, превращая белые волосы в серебристый нимб и отбрасывая на его изуродованное лицо драматичную тень. Эти преследующие меня голубые глаза встречаются с моими, сияя с такой интенсивностью, что у меня замирает сердце.

На долю секунды я вижу его таким, каким он мог быть до того, как они превратили его в это. До шрамов, до металла, до боли. Просто мужчина, смотрящий на меня с чем-то, что опасно похоже на преданность.

Затем он рычит – низкий предостерегающий звук, вибрирующий в моей груди, – и момент рассыпается в прах.

Точно.

Не смотреть на него.

В конце концов, мы здесь не для того, чтобы пялиться друг на друга, как влюбленные подростки. Сколько бы я там ни видела о нем сны.

– Спасибо, – тихо говорю я, ныряя под его руку, чтобы заглянуть в темноту внизу. Туннель уходит глубоко под землю, подсвеченный кое-где мигающими электрическими лампами. Воздух, поднимающийся оттуда, пахнет потом и машинным маслом.

Мерзость.

Та дрянная альфа, должно быть, отсюда. Люкс? Лакс? Я уже забыла, да мне и плевать. В глубине души надеюсь, что она сейчас валяется по кусочкам вместе с остальными теми ублюдками.

Рыцарь издает еще один звук, на этот раз вопросительный. Когда я оглядываюсь, он изучает туннель с явным подозрением.

– Всё в порядке, – говорю я ему, хотя сама в этом не до конца уверена. – Просто… постарайся никого не убивать, пока они не нападут первыми. И, может быть, даже в этом случае – смотря кто это будет. Нам не нужно привлекать внимание.

Клянусь, я вижу замешательство в этих светящихся глазах. Словно сама концепция «не убивать немедленно потенциальные угрозы» ему чужда.

Что, учитывая то немногое, что я знаю о его происхождении, скорее всего, так и есть.

– Слушай, – вздыхаю я, потирая переносицу. – Я знаю, это не идеально. Но нам нужны припасы, и это единственное место на мили вокруг, где может быть то, что нам нужно. Просто… делай как я, ладно?

К моему удивлению, он кивает. Жест всё еще дерганый, неотработанный, но он есть.

Я глубоко вдыхаю, расправляя плечи.

– Ладно. Сделаем это.

Металлическая лестница, ведущая во тьму, выглядит достаточно прочной, хотя она зловеще скрипит под весом Рыцаря, когда он следует за мной. Каждый шаг эхом отдается от бетонных стен, оповещая о нашем присутствии любого, кто слушает.

Прощай, скрытность.

Но по мере того, как мы спускаемся глубже в подземный рынок, я не могу отделаться от ощущения, что за нами наблюдают. Волоски на затылке встают дыбом, а Рыцарь рядом со мной издает низкое, непрерывное рычание.

Я иду впереди через переполненные туннели, благодарная за нависающую фигуру Рыцаря у меня за спиной. Большинство людей обходят нас стороной; их глаза расширяются при виде его массивного тела, после чего они быстро отводят взгляд. Краденая рейдерская одежда и едкий одеколон достаточно хорошо маскируют мой запах омеги, но я всё равно чувствую себя незащищенной.

Мой взгляд цепляется за торговца. Хорошо одет, карманы выпирают от приличной, судя по всему, пачки валюты. Я посылаю ему свою самую соблазнительную улыбку, покачивая бедрами при приближении.

– Ищешь компанию? – мурлычу я, вкладывая в голос всю омежью притягательность, которую могу выдавить сквозь запах одеколона.

Его глаза жадно осматривают меня.

Идеально.

Глаза торговца темнеют от интереса, когда я подхожу ближе, делая акцент на своих изгибах. Его взгляд задерживается на моей груди, затем опускается ниже – именно так, как я и надеялась. Мужчины такие предсказуемые.

– Сколько? – спрашивает он хриплым голосом.

Я подавляю желание закатить глаза. Вместо этого я провожу пальцами по его руке, наклоняясь ближе.

– Почему бы нам не обсудить это где-нибудь в более… приватном месте?

Он охотно кивает, уже потянувшись к кошельку с монетами, и следует за мной в переулок. Еще пара секунд, и я смогу…

Его рука резко вылетает вперед, хватая меня за запястье стальной хваткой.

– Вообще-то, – рычит он, притягивая меня к себе, – я думаю, что здесь будет в самый раз.

Черт.

Всё идет не по плану.

Я пытаюсь вырваться, но он сильнее, чем кажется на вид. Его вторая рука хватает меня за бедро, пальцы больно впиваются в плоть, когда он вжимает меня в стену. От удара у меня перехватывает дыхание.

– Отвали, – рычу я, бросая соблазнительную игру. Мои ногти полосуют его лицо, пуская кровь.

Он только смеется, прижимаясь теснее. Его проспиртованное дыхание обдает меня, когда он наклоняется.

– С огоньком. Мне такие нравятся.

Прежде чем я успеваю врезать ему коленом между ног и превратить его в пожизненное сопрано, в тенях за его спиной шевелится нечто темное и массивное.

Торговец замирает, когда узкий туннель заполняет нечеловеческое рычание. Его глаза расширяются от ужаса, когда он медленно поворачивает голову.

Рыцарь выступает из темноты, словно демон прямиком из ада; его голубые глаза пылают убийственной яростью. Прежде чем торговец успевает хотя бы закричать, массивная рука Рыцаря смыкается на его горле. Рыцарь отрывает его от земли, будто тот ничего не весит, и впечатывает в стену с такой силой, что бетон трещит.

– Срань господня, – выдыхаю я, глядя, как лицо торговца становится фиолетовым. Его ноги бесполезно бьют по воздуху, а пальцы царапают руку, сдавливающую трахею.

Рычание Рыцаря углубляется, становясь чем-то первобытным и ужасающим. Его вторая рука – металлическая – поднимается; бритвенно-острые когти занесены, готовые содрать лицо торговца.

– Стой! – Я хватаю его за руку, и эти горящие голубые глаза впиваются в меня. – Никаких убийств, помнишь?

Рыцарь замирает, словно раздумывая. Затем он ослабляет хватку ровно настолько, чтобы торговец мог судорожно глотнуть воздуха.

– П-пожалуйста, – хрипит торговец. – Я виноват! Я не знал, что она твоя!

Рык Рыцаря переходит в рев, от которого с потолка сыплется пыль. Я морщусь от звука. И от намека на то, что я кому-то принадлежу.

– Давай деньги, – говорю я торговцу, не убирая руки с плеча Рыцаря. – Все до копейки. И, может быть, мой друг не станет перекрашивать эти стены твоими внутренностями.

Торговец дрожащими руками нащупывает кошелек, чуть не выронив его в панике. Я выхватываю его, взвешивая на ладони.

Тяжелый.

Хорошо.

– Теперь кольца, – добавляю я, замечая золотые ободки, блестящие на его пальцах. – И те модные часы.

Он снимает украшения без колебаний, практически швыряя их мне. Умный человек. Рычание Рыцаря не утихает, а металлические когти всё еще парят в считанных дюймах от лица торговца.

– Никаких убийств, – напоминаю я снова нараспев, когда распихиваю всё ценное по карманам. – Можешь запихнуть его в тот мусорный бак.

Рык Рыцаря становится глубже. Почти уверена, что он предпочел бы более кровавое решение. Но когда я решительно качаю головой, он довольствуется тем, что снова впечатывает мужика в стену. Голова торговца стукается о бетон, глаза закатываются. Тело обмякает в хватке Рыцаря.

– В бак, – напоминаю я, указывая на ржавый металлический контейнер.

Рыцарь тащится к нему и бесцеремонно роняет торговца в бак к остальному мусору. Бессознательное тело исчезает в темноте с глухим стуком.

Я пересчитываю наши свежеприобретенные средства, довольная весом кошелька.

– Идем, – говорю я ему. – Надо найти место, где можно привести себя в порядок.

Лабиринт туннелей рынка в конце концов выводит нас к палатке торговки одеждой. Женщина-бета едва ведет бровью при виде возвышающегося Рыцаря – она слишком сосредоточена на монетах, которые я выкладываю на прилавок. Она помогает мне подобрать прочную дорожную одежду без пятен рейдерской крови. А для Рыцаря я нахожу огромный плащ с капюшоном, который действительно подходит под его габариты.

Но когда мы уходим, мой взгляд приковывает маска в стеклянной витрине соседней лавки. Даже среди того, что напоминает настоящую драконью сокровищницу из безделушек и ценностей, эта маска выделяется. В её мужских чертах есть безмятежное благородство, как у статуй древних королей, которые я изучала в библиотеке отца. Она идеально подходит под его имя – Рыцарь.

Торговка, пожилая женщина с обветренным лицом в цветастом платке, ковыляет ко мне, чтобы достать маску из витрины.

– Это довоенная вещь, из частной коллекции какого-то дворянина, – говорит она, вкладывая маску мне в руки и постукивая по ней ярко накрашенным ногтем. Золотые браслеты на её запястье позвякивают при движении. – Ей тысяча лет. Принадлежала сурхиирийскому королю прокаженных.

В этот раз я верю рекламной болтовне. Тот, кто это сделал, был художником. Пока я верчу маску в руках, сложные узоры филиграни, вырезанные на серебряной поверхности, ловят и отражают неоновый свет.

– Уверена, мне она не по карману, раз она такая старая, – признаю я с сухим смешком. Не те слова, которые я привыкла произносить, но сомневаюсь, что у меня хватит денег. Разве что, если я полностью опустошу карманы и рискну остаться без средств на жизненно важные припасы. По тому, как она говорит, ясно: за разумную цену она её не отдаст.

Бледные глаза торговки скользят мимо меня на Рыцаря, осматривая его исполинскую фигуру и покрытое шрамами лицо. По крайней мере то, что она может видеть под капюшоном, бросающим тень на его черты, и за плотным шарфом. Он отступает с тихим предупреждающим рыком, явно не в восторге от такого пристального внимания.

– Это для него? – спрашивает она, указывая на маску в моих руках.

– Да, – шепчу я, проводя пальцами по тонким деталям. – Ему нужна новая.

Торговка снова изучает Рыцаря, но на этот раз её взгляд мягче, почти материнский. Рыцарь беспокойно переступает с ноги на ногу у меня за спиной; в его груди нарастает очередной низкий рык. Я, не задумываясь, тянусь назад и касаюсь его руки. Рычание слегка затихает от моего прикосновения, хотя его массивное тело остается напряженным.

Но торговка, кажется, не боится его. Если на то пошло, она выглядит… опечаленной.

– Бедному несчастному зверю она нужнее, чем мне, – решительно говорит она. – И она ему идет. Бери. Всё равно только место занимает.

Я удивленно моргаю.

– Вы уверены? Это же…

– Прибереги деньги на дерьмо, которое поможет тебе выжить, – обрывает она меня. – Некоторые вещи стоят больше, чем деньги. Например, доброта. – Она выдавливает натянутую улыбку. – В наши дни миру не помешало бы побольше этого, не находишь?

– Спасибо, – искренне отвечаю я, прижимая маску к груди. – Вы даже не представляете, как это важно.

Она отмахивается, снова позвякивая браслетами.

– Не разводи мне тут нюни, а то передумаю, – бормочет она, уже исчезая среди груд сокровищ в глубине своей лавки.

Я благоговейно держу маску в руках, всё еще ошеломленная неожиданной добротой торговки.

– Нам нужно найти укромное место, – шепчу я, оглядываясь на переполненный рынок.

Рыцарь согласно рокочет, пристраиваясь позади, пока я пробираюсь сквозь толпы людей. Практически все обходят нас стороной, округляя глаза при виде его исполинской фигуры. Даже с капюшоном и шарфом, скрывающими большую часть лица, он представляет собой устрашающее зрелище.

В конце концов мы находим тихий переулок в стороне от главных проходов. Я поворачиваюсь к Рыцарю, который застыл на входе, как часовой.

– Сначала постой на страже, пока я переоденусь, – говорю я ему, прижимая новую одежду к груди. – А потом займемся твоей маской.

Он дергано кивает и поворачивается спиной, перекрывая вход в переулок. Его массивная фигура полностью заполняет проход, гарантируя, что никто не подсмотрит. Я быстро переодеваюсь, радуясь возможности избавиться от окровавленных рейдерских шмоток. Новый наряд сидит неплохо. Прочные штаны, плотный свитер и ботинки, которые наконец-то впору моим стертым ногам.

– Ладно, – говорю я, когда одеваюсь. – Твоя очередь.

Рыцарь поворачивается ко мне, и я снова поражаюсь тому, насколько он внушителен. Даже слегка ссутулившись, чтобы не скрести головой по низкому потолку, он возвышается надо мной горой.

– Позволь мне помочь снять это, чтобы ты мог надеть новую маску, – говорю я, осторожно потянувшись к обломкам металла.

Он резко отпрянул с предупреждающим рыком, который эхом разносится по стенам переулка.

– Ладно, ладно, – бормочу я, вскидывая руки и делая шаг назад. – Тогда делай это сам.

Он отворачивается от меня, поднимая свои смертоносные когти, чтобы содрать остатки железной маски. Я замечаю струйки свежей крови, стекающие по его челюсти там, где металл врезался в плоть. Это явно больно, но он не издает ни звука.

– Дай посмотрю, – мягко говорю я, когда он заканчивает. – Я могу помочь очистить⁠…

Очередной оскал обрывает меня, на этот раз более глубокий. Явное предупреждение.

– Прекрасно, – вздыхаю я. – Тогда оставайся спиной. Просто… присядь. У меня нет сил лазать по тебе, как по дереву.

Как бы сильно мне этого ни хотелось, даже несмотря на то, что течка прошла.

К моему удивлению, он опускается на одно колено прямо в переулке, склонив голову. В таком положении он оказывается на одном уровне со мной, хотя даже на коленях он остается массивным. Я встаю перед ним, бережно поднимая украшенную маску.

– Не двигайся, – шепчу я, пристраивая её на его лице. Я не торопясь затягиваю ремешки на затылке, проверяя, чтобы ему было удобно, а затем аккуратно высвобождаю пряди его костяно-белых волос. Они достаточно длинные, чтобы касаться его широких плеч.

– Повернись, – тихо прошу я. – Дай взглянуть, как сидит.

Рыцарь колеблется, его мощное тело снова напрягается. Даже когда он стоит на колене, его плечи почти на уровне моих глаз. Наконец, медленно, он поворачивается ко мне.

У меня перехватывает дыхание. С этой новой изысканной маской Рыцарь выглядит… величественно. Всё так же опасно, но иначе. Меньше похож на зверя и больше – на какого-то падшего короля-воина.

Я ловлю себя на том, что пялюсь дольше, чем следует, вспоминая, какими нежными могут быть эти огромные руки. Как осторожно он касался меня во время течки. Как он качает меня, словно я из стекла, хотя мог бы разорвать меня на части без малейших усилий.

Что со мной происходит?

Не в силах сдержаться, я запечатлеваю мягкий поцелуй на его маскированной щеке.

– Вот так. Тебе идет.

Его человеческая рука поднимается, чтобы коснуться места, где мои губы коснулись маски. Низкое рокочущее урчание вибрирует в его груди.

– Ну надо же. Если это не та самая знаменитая «лунная омега».

Я резко оборачиваюсь на голос; сердце прыгает к самому горлу. Широкоплечий мужчина с кожаной повязкой на глазу и всклокоченными темными волосами стоит, перекрывая вход – и выход – из переулка. Его единственный глаз слегка расширяется, когда Рыцарь выпрямляется во весь рост, нависая над ним.

Он выглядит смутно знакомым. Не он ли сбил с ног того белобрысого чудика? Не то чтобы я задержалась тогда достаточно долго, чтобы как следует рассмотреть.

Рык Рыцаря отдается в узком туннеле, заставляя пыль осыпаться со стен.

– Вот дерьмо, – бормочет незнакомец. Он поднимает ладони в примирительном жесте. – Полегче, здоровяк. Я здесь не для того, чтобы создавать проблемы. Меня зовут Гео. Я заправляю этим местом.

Я инстинктивно прижимаюсь ближе к Рыцарю; моя рука находит его предплечье – жест, который кажется странно естественным после всего, что между нами было. Я провожу пальцами по его руке сквозь шерсть плаща, словно поглаживаю мех огромного ощетинившегося сторожевого пса.

– Что вам нужно? – требую я, стараясь, чтобы голос звучал холодно и уверенно, несмотря на то, как колотится сердце.

– Помочь, – говорит Гео, но его глаз настороженно прикован к Рыцарю. – Внушительный у тебя телохранитель.

– Внушительный, – ледяным тоном отвечаю я. – И мы уходим.

Знала же, что надо было сначала достать те гребаные таблетки. Даже если в старых шмотках мы светились, как красные флаги.

– Я бы этого не советовал, – отвечает Гео, кивая в сторону выхода из туннеля.

Моё сердце падает, когда я замечаю нескольких вооруженных охранников, возникающих из теней; их оружие нацелено на нас.

Черт.

Рычание Рыцаря становится таким глубоким, что у меня начинают ныть зубы. Под моими пальцами его мускулы напрягаются, и я знаю – он готов разорвать этих людей, как бумагу, при малейшей провокации.

– Кое-кто тебя ищет, – продолжает Гео обыденным тоном, несмотря на растущее напряжение.

Ну, это может быть кто угодно.

Я быстро взвешиваю наши шансы. Рыцарь, вероятно, мог бы перебить всех в этом туннеле прежде, чем они успеют сделать больше пары выстрелов. Но если этот парень действительно заправляет черным рынком, нажить в его лице врага было бы… проблематично, мягко говоря. И даже если мы выживем, мне действительно нужно убедиться, что я не забеременею.

– Ладно, – говорю я наконец, сжимая руку Рыцаря в надежде, что это подействует на него успокаивающе. – Мы поговорим. Но Рыцарь остается со мной.

– И в мыслях не было вас разлучать, – говорит Гео с ухмылкой, которая не затрагивает его глаз. – Идите за мной. И постарайся сделать так, чтобы твой ручной монстр не сожрал моих людей, ладно? Хороших помощников нынче трудно найти.

Рычание Рыцаря усиливается на слове «ручной», и мне приходится прижаться всем телом к его руке, чтобы удержать его от выпада.

– Он не ручной, – огрызаюсь я. – И вашим людям лучше держаться на расстоянии, если они хотят, чтобы их конечности остались при них.

Гео лишь усмехается, поворачиваясь, чтобы вести нас глубже в туннели.

– Заметано. Сюда, если соизволите.

Я неохотно следую за ним, держась вплотную к Рыцарю. Его массивная фигура заставляет всех в туннеле казаться карликами, и я не могу сдержать прилива удовлетворения при виде того, как охранники в спешке расступаются перед ним.

Но что-то в этой ситуации заставляет меня нервничать. То, как Гео сказал, что кто-то меня ищет…

Я боюсь надеяться, но неужели это возможно?

Неужели Азраэль наконец-то меня нашел?