Текст книги "Безумная Омега (ЛП)"
Автор книги: Ленор Роузвуд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 28 страниц)
Глава 45
РЫЦАРЬ
Она поцеловала меня
Поцеловала мою маску
Металл между нами
Но всё равно
Она
Поцеловала
Меня
Не могу двигаться
Не могу дышать
Не могу думать
Мягкое прикосновение её губ к холодному серебру
Тепло расходится из одной точки
Как рассвет, разрывающий замёрзшую пустошь
Почему?
Зачем ей прикасаться к монстру вот так?
Зачем ей сломанная вещь?
Её фиолетовые глаза смотрят на меня
Ждут
Изучают
Мои пальцы касаются её идеальных губ
Потом – того места на маске, куда они прижались
Связь
Завершена
Что-то шевелится внутри
Не просто голод
Не просто потребность
Что-то… большее
Разум проясняется
Меньше тумана
Меньше ярости
Но слов всё ещё нет
Хочу говорить
Сказать ей, что это значит
Этот простой дар
Эту невозможную доброту
Но слова заперты
За годами рычания и рёва
Её рука скользит по моей руке
Почти невесомо – по изуродованной плоти
Шрамы под её пальцами
Металл под её ладонью
– Всё хорошо, – шепчет она
Голос как звёздный свет
Голос как покой
Но это не хорошо
Ничего не хорошо
Всё сломано
Я сломан
И всё же она смотрит на меня так, будто я целый
Её рука ложится мне на грудь
Ладонь на сердцебиение
Чувствует ли она, как оно мчится?
Как грохочет?
Как бьётся только для неё?
Хочу прикоснуться к ней тоже
Хочу поклоняться
Показать то, что не выразить словами
Моя человеческая рука поднимается
Замирает
Парит над её кожей
Спрашиваю разрешение глазами
Тишиной
Терпением
Она снова кивает
Даёт разрешение
Даёт доверие
Даёт всё
Пальцы касаются её щеки
Шёлк и лунный свет и небеса
Она наклоняется к прикосновению
Глаза закрываются
Срывается тихий вздох
Я смелею
Моя ладонь обхватывает её лицо
Легко
Полностью
Большой палец ведёт по скуле
Запоминаю каждую линию
Каждый изгиб
Каждую деталь
Никогда не хочу забыть
Никогда не хочу потерять это
Никогда не хочу проснуться, если это сон
Она открывает глаза
Фиолетовые галактики смотрят в ответ
– Коснись меня, – приказывает она
Голос ровный, несмотря на румянец
Рука дрожит
Скользит по шее
Осторожно
Так осторожно
Могу ранить
Могу уничтожить
Пальцы обводят ключицу
Ладонь ложится на плечо
Чуть сдвигаю шёлковый халат
Открывая больше лунной кожи
Захватывает дыхание
Желание попробовать
Прижаться маской к её шее
Вдохнуть её запах
Это захлёстывает
Наклоняюсь вперёд
Трусь о её горло
Осторожно
Всегда осторожно
Маска между нами
Всегда между нами
Она задыхается
Наклоняет голову
Даёт больше доступа
Больше доверия
Больше всего
Рука продолжает путь
Шёлк расходится под пальцами
Соскальзывает с плеча
Собирается у локтя
Грудь обнажена
Идеальная
Дыхание сбивается
Даже звериная часть меня замирает
В благоговении
В поклонении
В неверии
Она хочет этого
Хочет меня
Снова
Не просто течка
Не просто необходимость
Это другое
Что это?
Кто мы?
Кто я для неё?
Не смею мечтать
Не смею представлять
Только сейчас
Только прикосновение
Только поклонение
Ладонь обхватывает грудь
Вес идеален
В ладони
Тёмный сосок твердеет под шрамами
Её спина выгибается
Она подаётся навстречу
Просит больше
Без слов
Я понимаю этот язык
Это бессловесное общение
Этот тихий разговор
Другая рука присоединяется
Металлические когти удерживаю в стороне
Использую только тыльную сторону стальных пальцев
Чтобы сдвинуть халат со второго плеча
Она вздрагивает
Не от холода
От желания
Обе груди обнажены
Идеальные
Прекрасные
Большой палец касается соска
Пробую
Проверяю
Поклоняюсь
Она стонет
Звук как музыка
Как молитва
Как благословение
Хочу слышать ещё
Хочу вытянуть каждый звук
Каждый вздох
Каждый стон
Халат теперь у талии
Держится только на свободном поясе
Преграда
Граница
Искушение
Смотрю ей в лицо
В глазах вопрос
Спрашиваю разрешение
Всегда спрашиваю
Она улыбается
Настоящая улыбка
Только для меня
Она кивает
Развязывает пояс сама
Шёлк шепчет, падая
Он ложится на кровать
Она остаётся обнажённой
Открытой
Идеальной
Горло сжимается
Грудь болит
Слишком много красоты
Слишком много совершенства
Слишком много доверия
Я этого не заслуживаю
Я не заслуживаю её
Я не заслуживаю ничего
Но она всё равно даёт
Рука исследует
Когти убраны
Осторожно
Почтительно
Запоминаю
Впадину талии
Изгиб бедра
Мягкость живота
Линию бедра
Читаю её тело как священный текст
Поклоняюсь алтарю её формы
Её дыхание учащается
Руки путаются в моих волосах
Тянут мягко
Направляют
Она хочет больше
Хочет всего
Хочет меня
Невозможно
Прекрасно
Страшно
Её ноги расходятся
Приглашение
Разрешение
Приказ
Мои пальцы ведут по внутренней стороне бедра
Выше
Выше
Ближе к центру
К теплу
К дому
Останавливаюсь у края
Последняя пауза
Последний шанс
Последний миг сдержанности
– Пожалуйста, – шепчет она
Сдержанность рушится
Пальцы находят скользкое тепло
Она уже мокрая
Уже хочет
Уже готова
Двигаюсь медленно
Осторожно
С почтением
Воспоминания о прошлом разе
В лесу
В течке
В отчаянной нужде
Сейчас иначе
Медленнее
Яснее
Осознаннее
Её бёдра движутся
Ищут больше
Ввожу один палец
Тугое тепло принимает
Обволакивает
Принимает
Второй палец присоединяется
Растягивая
Подготавливая
Большой палец находит чувствительную точку
Кружит
Мягкое давление
Ровный ритм
Она задыхается
Голова откидывается
Горло открыто
Прекрасно
Пальцы сгибаются внутри
Ищут
Находят
Движутся
Она вскрикивает
Тело напрягается
Дрожит
Поднимается
Хочу смотреть
Хочу запомнить
Хочу сохранить каждое выражение
Каждый звук
Каждое мгновение
Что-то цепляет взгляд
За пределами кровати
Через всю комнату
Забытая деталь
Какая-то странная мебель
Твёрдая чёрная оболочка с полосами цвета слоновой кости
Я никогда не видел ничего подобного
Но идеальная высота
Блестящая
Ждущая
Формируется идея
Всплывают образы
Воспоминания о прошлом
О том, как я брал её
Как присваивал
Как был внутри неё
Хочу этого снова
Хочу всего
Хочу поклоняться правильно
Полностью
До конца
Вынимаю пальцы
Она тихо всхлипывает
Протест
Недоумение
Поднимаю её
Одна рука под коленями
Другая поддерживает спину
Прижимаю к груди
Она такая маленькая
Такая лёгкая
Такая хрупкая
Такая драгоценная
Несу её через комнату
К чёрному алтарю
Она понимает
Глаза расширяются
Губы приоткрываются
– Пианино? – спрашивает она
Уже задыхаясь
Что такое пианино?
Странное имя для алтаря
Но теперь она понимает
Видит намерение
Разделяет замысел
Хочет того же
Ставлю её на край
Чёрная полированная поверхность
Холодная к разогретой коже
Она вздрагивает
Раздвигает ноги
Приглашает
Принимает
Я встаю между ними
Нависаю
Защищаю
Поклоняюсь
Её пальцы возятся с моими штанами
Нетерпеливо
Жадно
Нужно
Освобождает мой член
Твёрдый
Ноющий
Готовый
Её пальцы обхватывают
Насколько могут
Она ведёт вверх
Вниз
Вверх
Сжимает
Острые зубы сжимаются за маской
Рычание нарастает
Гудит
Вырывается
Слишком хорошо
Слишком много
Слишком идеально
Её пальцы изучают мою длину
Твёрдую
Толстую
Пульсирующую
Она хмурится
Маленькая складка между светлыми бровями
– Ты… больше, чем я помню, – шепчет она
Тревога в фиолетовых глазах
Иначе, чем в лесу
Иначе, чем в течке
Я знаю это
Понимаю
Течка сделала её готовой
Течка сделала её более влажной
Сейчас иначе
Ей нужно больше
Ей нужно, чтобы я был осторожен
– Оно вообще поместится? – спрашивает она
Наклоняю голову
Изучаю её
Думаю
Хочу внутрь
Хочу завершения
Хочу единения
Но нужно быть осторожным
Всегда осторожным
Кладу руки ей на бёдра
Бережно, из-за металлических когтей
Никогда не касаюсь кончиками мягкой кожи
Только лёгкое давление
Спрашиваю разрешение
Она понимает
Кивает
Раздвигается шире
Предлагает
Приглашает
Доверяет
Опускаюсь на колени перед алтарём-пианино
Перед ней
Перед богиней
Пальцы ведут по внутренней стороне бедра
Мягкая кожа
Мурашки поднимаются
Следуют за прикосновением
Достигаю центра
Влажно
Но недостаточно
Один палец кружит у входа
Дразнит
Проверяет
Скользит внутрь
Туго
Слишком туго для большего
Работаю осторожно
Мягкие толчки
Медленно растягиваю
Подготавливаю как следует
Её дыхание учащается
Голова откидывается
Вырываются тихие стоны
Добавляю второй палец
Сначала сопротивление
Потом принятие
Потом приветствие
Растяжение
Подготовка
Её влажность усиливается
Тело отвечает
Принимает
Хочет
Сгибаю пальцы внутри
Нахожу точку, от которой она задыхается
Нажимаю
Двигаюсь
Поклоняюсь
– Рыцарь… – стонет она
Моё имя на её губах
Самый сладкий звук
Её бёдра движутся навстречу руке
Хочет больше
Ищет больше
Нужно больше
Она смотрит вниз
Фиолетовые глаза тёмные от желания
Желания ко мне
– Используй рот, – умоляет она
Я замираю
Напряжение сковывает мышцы
Страх сжимает позвоночник
Рот – значит маска
Маска – значит лицо
Лицо – значит монстр
Качаю головой
Один раз
Резко
Она хмурится
Не от злости
От непонимания
– Почему? – спрашивает она
Но я не могу ответить
Не могу объяснить
Не могу говорить
Пальцы всё ещё двигаются в ней
Всё ещё поклоняются
Всё ещё служат
Но рот…
Челюсти монстра
Кошмарные зубы
Нечеловеческий язык
– Пожалуйста, – шепчет она
Не приказ
Не требование
Просьба
Поднимаю взгляд
Страх, должно быть, виден в глазах
Даже через прорези маски
Её выражение смягчается
Понимание приходит
– Ято… твоё лицо? – спрашивает она
Голос мягкий
Понимающий
Идеальный
Киваю
Один раз
Резко
Она наклоняется вперёд
Обхватывает серебряную маску ладонями
Большие пальцы гладят металлические щёки
– Я не буду смотреть, – обещает она
Голос серьёзный
Искренний
Настоящий
– Я закрою глаза.
Я всё ещё колеблюсь
Всё ещё боюсь
Всё ещё недостоин
Но она хочет этого
Просит об этом
Заслуживает всего
Пальцы выходят
Блестят от её влаги
Её запах переполняет чувства
Она откидывается назад
Устраивается на пианино
Глаза закрыты, как обещано
Ждёт
Доверяет
Прекрасная
Мои дрожащие пальцы тянутся к маске
Поднимают её с нижней части лица
Это даже не совсем лицо
Я замираю
Нервничаю
Наблюдаю за ней
Убеждаюсь, что глаза остаются закрыты
Обнажаю кошмар под маской
Острые зубы
Слишком много
Слишком острые
Созданы для разрывания
Для растерзания
Для убийства
Длинный язык
Нечеловеческий
Ещё одно уродство
Ещё одно извращение природы
Она держит глаза закрытыми
Верна слову
Терпеливая
Идеальная
Доверяющая
Холодный воздух касается обнажённой челюсти
Нижней части лица
Ощущение неправильное
Уязвимое
Обнажённое
Наклоняюсь вперёд
Руки на её бёдрах
Раздвигаю их мягко
Выставляю её идеально
Её запах теперь сильнее
Без маски между нами
Опьяняющий
Сводящий с ума
Идеальный
Замираю над её центром
Дыхание касается чувствительной плоти
Она вздрагивает
Предвкушает
Ждёт
Длинный язык вытягивается
Нечеловеческой длины
Чудовищный замысел
Первое касание
Лёгкое
Нежное
Вопросительное
Её вкус
Невозможно описать
Вкус как спасение
Восхитительный
Совершенный
Её спина выгибается
Вздохи наполняют комнату
Поощрение
Принятие
Разрешение
Обретаю уверенность
Лижу снова
Увереннее
Дольше
Поклоняюсь
Её руки находят мои волосы
Пальцы путаются
Сжимают
Якорят
Язык исследует
Открывает
Запоминает
Каждую складку
Каждую текстуру
Каждую идеальную деталь
Нахожу чувствительную точку
Обвожу вокруг
Дразню
Поклоняюсь
Обожаю
Её бёдра дрожат
Дыхание учащается
Вырываются тихие звуки
Идеальная музыка
Идеальная симфония
Идеальное поклонение
Слишком осознаю зубы
Осторожно
Так осторожно
Держу их подальше от нежной плоти
Использую только язык
Только мягкость
Только нежность
Язык скользит внутрь полностью
Глубже, чем пальцы
Иное ощущение
Исследую
Присваиваю
Её стенки сжимаются вокруг вторжения
Бёдра двигаются навстречу лицу
Острые зубы задевают её бедро
Это лишь заставляет её извиваться сильнее
Она задаёт ритм
Требует больше
Приказывает поклоняться
Руки сжимают её бёдра
Удерживаю её
Удерживаю в безопасности
Всегда в безопасности
Длинный язык находит точку внутри
Ту самую, от которой она кричала раньше
Нажимаю на неё
Провожу по ней
Поклоняюсь ей
Служу ей
– Пожалуйста… – стонет она
Ей никогда не нужно просить
Язык движется быстрее
Глубже
Жёстче
Толкаю её дальше
Язык неумолим в преданности
Её спина снова выгибается
Внезапное напряжение
А затем освобождение
Крик вырывается
Прекрасный звук
Идеальная награда
Высшее благословение
Вкус меняется
Заливает язык
Теперь лижу мягко
Медленнее
Помогая ей опуститься
Возвращая
Когда дрожь стихает
Когда дыхание замедляется
Когда руки отпускают мои волосы
Осторожно отстраняюсь
Быстро опускаю маску
Прячу монстра
Поднимаю взгляд
Задаваясь вопросами
Ожидая
Беспокоясь
Её глаза всё ещё закрыты
Она держит обещание
Уважает границу
Совершенное доверие
– Я могу открыть глаза? – задыхаясь, спрашивает она
Я рычу в ответ – согласие
Фиолетовые глаза снова открываются
Ищут мои
Она тянется ко мне
Подтягивает вверх
Ближе
Снова между её ног
– Я хочу тебя, – говорит она
Простые слова
Невозможный смысл
Незаслуженный дар
Располагаюсь у входа
Прижимаюсь к скользкому теплу
Жду
Всегда жду
Всегда спрашиваю
Всегда поклоняюсь
Она кивает
Обвивает ногами мою талию
Тянет
Давление
Сопротивление
Потом уступка
Головка входит
Растягивая
Заполняя
Присваивая
Её вздох
Мой рык
Наше соединение
Пауза
Даю ей привыкнуть
Даю принять
Даю приказать
Мои руки хватаются за край пианино
Держат вес
Осторожно, чтобы не раздавить
Не ранить
Не сломать
Её руки на моей изуродованной груди
Удерживают
Заземляют
Присваивают
– Ещё, – умоляет она
Вхожу глубже
Дюйм за дюймом
Осторожно
Под контролем
Её спина выгибается
Голова откидывается
Рот раскрывается в беззвучном крике
Половина
Так туго
Так идеально
Так правильно
Вхожу дальше
Глубже
Полнее
Больше
Наконец
Полностью внутри
Целиком соединены
Идеально слиты
Снова жду
Даю ей привыкнуть
Даю почувствовать
Даю вести
Её глаза открыты
Фиолетовый встречает синий
Души соприкасаются
Соединяются
Понимают
Она начинает двигаться
Бёдра перекатываются
Берут
Присваивают
Я следую за ней
Подстраиваюсь под ритм
Служу её желаниям
Поклоняюсь её телу
Вхожу глубже
Её спина выгибается
Пальцы впиваются мне в плечи
Чёрный алтарь под ней сдвигается
Издаёт странный звук
Деревянный стон и диссонансные ноты
Когда мои движения раскачивают его по полу
Она задыхается
Потом смеётся
Звук как серебряные колокольчики
Как слышимый свет звёзд
Я никогда не слышал, чтобы она так смеялась
Алтарь шумит ещё больше
– Они… они же это слышат, – выдыхает она между вздохами
Она снова смеётся
Запыхавшаяся
Радостная
Я не понимаю шутку
Но понимаю радость
Люблю её смех
Хочу слышать его вечно
Хочу быть причиной
Меняю угол
Вхожу глубже
Новая каскада нот
Сломанная музыка
Сломанные звуки от сломанного алтаря
Её смех тает в стонах
Голова откинута
Горло открыто
Бледная колонна лунного света
Поцеловал бы, если бы мог
Пометил бы, если бы был достоин
Её тело как инструмент под моими руками
Я играю на ней
Поклоняюсь ей
Вытягиваю музыку из её губ
Из её души
Она сильнее обхватывает меня ногами
Тянет ближе
Глубже
Дальше
– Не останавливайся, – умоляет она
Я бы никогда
Я не могу
Я не буду
Сильнее хватаюсь за чёрное дерево
Чувствую, как оно трескается под металлическими когтями
Занозы под человеческой рукой
Слишком много силы
Но она не боится
Не вздрагивает
Только смотрит
Фиолетовыми глазами, наполовину прикрытыми
Зрачки расширены от желания
Её тепло окружает меня
Идеально
Туго
Влажно
Дом
Двигаюсь жёстче
Быстрее
Пианино скользит на несколько дюймов по полу
Ещё больше лязгающей музыки
Но самый сладкий звук – всё равно она
Её вздохи
Её стоны
Её прошептанные мольбы
Руки переходят на её бёдра
Удерживаю её под натиском
Нужно быть нежным
Всегда нежным
С драгоценным
Со священным
С ней
Чувствую, как она сжимается вокруг меня
Чувствую, как поднимается
Восходит
Близко к пику
К блаженству
К небесам
Хочу следовать
Хочу присоединиться
Хочу вознестись вместе с ней
Её спина выгибается
Тело напрягается
– Рыцарь, – выдыхает она
Не обозначение
Не номер эксперимента
Не монстр
Даже не рыцарь
Просто рыцарь
Её рыцарь
Настоящее имя
Этого более чем достаточно
Это всё
Чувствую, как она рассыпается
Как сжимается
Пульсирует
Держит
Тянет меня глубже
Ощущение
Картина
Её лицо, преображённое экстазом
Голова откинута
Рот открыт
Глаза закрыты
Самое прекрасное,
Что я когда-либо видел
И когда-либо увижу
Рычание нарастает
Гудит
Вырывается
Не могу остановиться
И не хочу
Мой разряд близко
Свернувшееся тепло в позвоночнике
Давление нарастает
Основание члена начинает набухать
Альфа природа поднимается
Узел формируется
Растягивает её ещё сильнее
Она чувствует это
Глаза распахиваются
– Да, – шипит она. – Завяжи меня, альфа.
Разрешение дано
Инстинкт берёт верх
Вхожу глубже
Фиксирую узел внутри неё
Там, где ему место
Там, где наше место
Соединены
Связаны
Скреплены
Она задыхается от полноты
От растяжения
От завершённости
Узел полностью расширяется
Запирает нас вместе
Древняя биология
Первобытная связь
Неоспоримая привязанность
Её внутренние стенки дрожат
Второй оргазм обрушивается на неё
Сжимая узел
Выдаивая меня
Вытягивая всё
Пианино яростно протестует
Дерево скрипит
Грозит сломаться
Передняя ножка слабеет
Рёв вырывается из горла
Руки хватают пианино так, что дерево трескается
Тело содрогается
Зрение белеет
Изливаю в неё всё
Каждый сломанный осколок
Каждую разрушенную мечту
Каждый миг боли
Преобразованное в удовольствие
В поклонение
В преданность
Пианино издаёт последний протест
Передняя ножка ломается
Одна сторона рушится на пол
Мы соскальзываем
Она вскрикивает
Полу-смех, полу-вздох
Вцепляется в меня
Я ловлю её
Никогда не позволю ей упасть
Не моей лунной
Не моей богине
Не моему всему
Прижимаю её к груди
Держу в безопасности
Мы оба тяжело дышим
Оба дрожим
Оба изменились
Всё ещё связаны
Узел держит нас
Делает нас одним
Ещё на драгоценные минуты
Меня накрывает смущение
Странное новое чувство
Почти хуже стыда
Сломал алтарь
Сломал пианино
Сломал музыку
Хочу извиниться
Хочу говорить
Но она просто смеётся
Громко
Ярко
Свободно
– Мы сломали пианино Гео, – выдыхает она между смешками
Поднимает на меня взгляд
Нет страха
Нет осуждения
Нет отвращения
Только радость
Только принятие
Только… что-то большее
Она чуть шевелится
Задыхается, когда узел тянет внутри неё
Всё ещё чувствительная
Всё ещё соединённая
Всё ещё моя
Она тянется вверх
Проводит рукой по моим волосам у маски
Касается серебряных губ
Второй поцелуй
Через металл
Через преграду
– Оно того стоило, – шепчет она
Грудь не вмещает чувство
Эту новую эмоцию
Это невозможное тепло
Может, я не способен любить
Но, возможно, это – большее
Глава 46
НИКОЛАЙ
Я меряю шагами гостиную Гео, и каждый поворот отзывается пульсацией в ранах. Боль – настойчивое напоминание о пулях Гео в моей спине, о прискорбном факте, что я теперь обязан Ворону жизнью, и, что самое паршивое, о Козиме, которая предпочла мне буквально монстра.
Моя пара.
Моя.
От этой мысли я стискиваю зубы до боли в челюсти.
Гео сидит в кресле у камина, делая вид, что читает какую-то довоенную книгу – будто меня здесь нет, будто мы не вынуждены соблюдать это нелепое перемирие в ожидании возвращения его златовласой королевы драмы. Треск огня ни капли не греет лед в моих жилах. Пальцы подергиваются от желания сомкнуться на чьем-то горле, предпочтительно Гео, но сейчас я бы удовлетворился любой целью.
Тишина между нами висит густая и враждебная, пока… Из глубины коридора не доносится глухой стук.
Глаз Гео отрывается от книги, на мгновение встречается с моим, а затем возвращается к странице с напускным безразличием. Я только открываю рот, чтобы отпустить какую-нибудь колкость, как меня прерывает другой звук. Низкий рокот, похожий на рык, за которым следует нечто, напоминающее… смех?
Смех Козимы.
Желудок скручивает узлом. Подтекст лезет под кожу, как кислота.
– Похоже, твой док – настоящий кудесник, – тяну я, и слова на вкус кажутся ядом.
Гео даже не удосуживается поднять взгляд.
– Видимо, дела пошли лучше, чем ожидалось.
До нас долетает еще один звук, на этот раз безошибочный – нестройные ноты пианино, по которым ударили неуклюже, будто кто-то просто рухнул на клавиши. Или был к ним прижат.
– Надо полагать, она учит его играть на фортепиано, – сухо замечаю я, пытаясь удержать остатки своего рассудка.
Не успевают слова сорваться с моих губ, как воздух прорезает стон Козимы, чистый и недвусмысленный. Губы Гео кривятся в ухмылке, единственный глаз всё еще прикован к книге.
– Больше похоже на то, что она учит его играть на ней самой.
Последовавшая тишина становится невыносимой. Я возобновляю ходьбу, и с каждым шагом к горлу подступает желчь. Звуки пианино продолжаются – случайные ноты перемежаются новыми стонами, рычанием и смехом. Слышится треск и хруст дерева.
У Гео дергается глаз. Корешок его книги трещит.
Моя пара там, внутри, с чудовищем, которое рвало моих людей как тряпичных кукол. Существо, которое я захватил, чтобы превратить в оружие, а не для того, чтобы оно трахало мою омегу.
Мою омегу, которая смотрит на меня с отвращением в этих фиалковых глазах.
Мою омегу, которая вообще не считает себя моей.
Самое бесячее – это то, как сильно я всё еще хочу её. Я никогда никого так не желал и уж точно никогда никого не считал своей гребаной парой.
Я не признаю «пар».
Я не признаю любовь.
Я почти не признаю секс, если он не является сделкой.
Так что, блядь, со мной происходит?
Очередной стон, на этот раз громче, врывается в мои мысли. Рука непроизвольно сжимается в кулак. Гео захлопывает книгу.
– Это был антиквариат, между прочим. Принадлежал какому-то принцу.
Я поворачиваюсь к нему, не веря своим ушам.
– Твое пианино? Это всё, что тебя сейчас волнует?
Его глаз сужается.
– А что меня должно волновать? Твое уязвленное альфье самолюбие?
– Она моя пара, – рычу я.
– Забавно. Похоже, в данный момент она спаривается с кем-то другим. – его тон небрежен, почти скучающий, но я вижу напряжение в его плечах. Его это задевает не меньше, чем меня, как бы он ни притворялся.
– Где, блядь, Ворон? – рявкаю я, окончательно дойдя до точки кипения. – Какого хрена он так долго?
Гео качает плечом, снова открывая книгу.
– Откуда мне знать? Я ему не нянька.
– Мог бы и не говорить, – огрызаюсь я. – Тебе стоит пойти и найти его.
Его резкий смешок звучит грубо, но я вижу, что задел за живое.
– Чёрта с два я оставлю тебя одного на моей базе. – он жестом указывает книгой на дверь. – Но ты волен уйти. Если приведешь Ворона назад, я, может, даже впущу тебя обратно.
Я кошусь на пистолет у него на бедре.
– Мне нужно мое оружие.
– Нет.
– Ты ждешь, что я выйду туда безоружным?
Гео лениво оглядывается, и в конце концов его взгляд останавливается на каминной полке под массивным рогатым черепом.
– Максимум, что могу предложить, это вот, – говорит он, дотягиваясь до ржавого меча, который выглядит так, будто им не пользовались столетиями. Он бросает его мне с явным издевкой.
Я ловлю его одной рукой, глядя на тупое, изъеденное ржавчиной лезвие. Очевидно, что это просто украшение для стены, но это лучше, чем ничего. Я убивал и менее грозными вещами.
– Ты кусок дерьма, ты в курсе? – рычу я.
– Мне уже говорили, – отвечает Гео, возвращаясь к чтению. – Закрой дверь с той стороны.
Новая волна стонов и звуков пианино доносится из коридора. Это решает дело. Я не могу оставаться здесь ни минуты, слушая это. Я разворачиваюсь на каблуках и направляюсь к выходу, крепко сжимая меч в кулаке.
Мои сапоги эхом отдаются от бетона, пока я проношусь по туннелям подземной империи Гео. Охранники провожают меня настороженными взглядами, их руки тянутся к оружию, когда я прохожу мимо.
У главного входа стоит молодой альфа, винтовка прижата к груди. Он вытягивается в струнку, завидев мое приближение, его глаза нервно прыгают на ржавый меч в моей руке.
– Сэр? Вам не положено…
Я не даю ему закончить. Одним текучим движением я впечатываю его в стену, прижимая тупое лезвие меча к его горлу.
– Пушку, – тихо говорю я. – Отдай её мне.
Его глаза расширяются от страха.
Хорошо.
Со страхом я работать умею.
– Я-я не могу, – заикается он. – Гео меня…
– Что Гео? Убьет тебя? – я наклоняюсь ближе, давая ему увидеть холодную уверенность в моих глазах. – Я избавлю его от хлопот. Живо. Пушку.
Его дрожащие руки возятся с винтовкой. Я выхватываю её, проверяя магазин. Полный. Лучше, чем я ожидал.
– Куда ушел Ворон? – требую я, не убирая меч от его горла.
– Кто?
Я закатываю глаза. Ясно, новобранец.
– Сладкий блондинчик-альфа. Ростом примерно вот такой. – я жестикулирую свободной рукой. – Пижонская одежда, голубые глаза, рот не закрывается.
В его глазах мелькает узнавание.
– А, этот. Он ушел с каким-то мутным типом некоторое время назад. Слышал, они говорили о том, чтобы наведаться в бордель.
Это привлекает мое внимание.
– В бордель?
Охранник часто кивает.
– Вроде того.
Я отступаю назад, затыкая винтовку за пояс. Сидит плотно, но сойдет. Охранник растерянно моргает, но я уже шагаю по ржавым ступеням к еще более ржавому люку.
Солнечный свет режет глаза после искусственного освещения подземного комплекса. Я прищуриваюсь, давая себе секунду привыкнуть к резкому блеску, отражающемуся от выжженной земли пустошей. Ветер приносит горький привкус радиации и пыли – знакомый букет, напоминающий мне, что я вернулся в свою стихию.
Здесь, снаружи, я знаю свое место. Здесь правила просты. Убей или убьют тебя.
Подземный рынок Гео находится неподалеку от скелета того, что когда-то было маленьким городком. Ржавые знаки, наполовину засыпанные песком, ведут путников к входу. Вокруг него, как сорняки, выросли самодельные прилавки и палатки для тех, кто не хочет – или не может – развязывать узлы политики во владениях Гео там, внизу. Ему стоит быть осторожнее. Если не присмотрит за собой, закончит как какой-нибудь мэр.
Я точно знаю, куда иду. «Альфа для Альф», безвкусный секс-клуб Ворона. Воспоминание о колкости Козимы и выражении его лица до сих пор вызывает у меня слабую улыбку.
Неплохое место для сбора разведданных, надо признать. Элита Райнмиха и Сурхиира может публично воротить нос, но многие находят туда дорогу под покровом темноты. Алкоголь и секс развязывают языки, а шлюхи Ворона обучены слушать и запоминать. Они информаторы получше многих.
Именно туда я бы отправился, если бы искал информацию о ком-то вроде Азраэля – этого загадочного альфы, которого так отчаянно хочет Козима. Ревность, захлестнувшая меня при этой мысли, так же неожиданна, как и нежелательна. Я никогда не был ревнивцем. Никогда не дорожил кем-то настолько, чтобы чувствовать угрозу. Но сейчас… Сейчас я хочу разорвать любого, кто посмеет забрать её у меня. Включая того монстра, что сейчас трахает её в комплексе Гео. Включая этого Азраэля, кем бы он, блядь, ни был.
Сурхиирец, служащий райнмихским солдатом.
Ну и ниша.
Обычно я бы не стал с таким связываться, учитывая его связи с двумя нациями, с которыми я предпочитаю не портить отношения. И все же я здесь, подумываю о том, чтобы самому выследить ублюдка и всадить пулю ему в череп прежде, чем Ворон притащит его к Козиме.
Что со мной происходит?
Эта мысль навязчиво скребется где-то на задворках сознания, как заноза, которую не достать, пока я пробираюсь через ветхие трущобы к злачному району, где правит «Альфа для Альф». Солнце палит плечи, бередя раны на спине. Я чувствую, как свежая кровь пропитывает самодельные бинты, но отталкиваю боль. Боль – старый друг, в конце концов. Мы понимаем друг друга.
Здания здесь – пустые оболочки с заколоченными или выбитыми окнами и стенами, покрытыми грубыми граффити. Но я знаю этот мир. Я знаю неписаные правила Внешних Пределах. Чем дряхлее фасад, тем больше шансов, что внутри спрятано что-то ценное.
Я так сосредоточен на цели, что почти пропускаю предупреждающие знаки. Внезапная тишина. Полыхание в затылке. Едва слышный шорох подошвы по гравию. Засада.
Я ныряю в укрытие за ржавый остов машины в тот самый миг, когда гремит первый выстрел. Пуля лязгает о металл там, где секунду назад была моя голова.
– Сраные дилетанты, – бормочу я, выхватывая украденную винтовку. Я выглядываю поверх капота, считая цели. Пятеро, рассредоточены полукругом. Вооружены смесью дробовиков и пистолетов. Не рейдеры – слишком хорошо экипированы. Возможно, люди Гео, решившие по-тихому прибрать меня, пока я один и уязвим. Или кто-то еще, кто узнал меня и помнит о награде за мою голову. Их вообще-то несколько.
У меня нет времени на это дерьмо. Первый совершает ошибку, высунувшись слишком рано. Я жму на спуск, и он падает с дырой между глаз. Второй чуть умнее, ведет подавляющий огонь, перебираясь на позицию получше. Но он предсказуем. Я жду, пока он начнет перезарядку, и снимаю его двумя выстрелами в грудь.
Оставшиеся трое расходятся, пытаясь взять меня в клещи. В хороший день я бы разделался с ними не вспотев. Но спина орет протестом, когда я разворачиваюсь, чтобы отследить того, кто заходит слева. Мой выстрел уходит в молоко, лишь задев его плечо вместо сердца.
Блядь.
Пуля чиркает по руке, разрывая рукав пальто. Кровь проступает мгновенно, горячая и липкая. Я игнорирую это, сосредоточившись на ответном огне. Третий нападающий падает с пулей в горле, клокоча и хватаясь за рану.
Двое осталось. Перезаряжаюсь быстро, пальцы работают на автопилоте. Солнце в глаза мешает засечь четвертого, пока не становится почти слишком поздно. Я скорее чувствую, чем вижу его – легкое изменение давления воздуха, когда он бросается на меня сзади.
Я разворачиваюсь, вскидывая винтовку, но я слишком медлителен. Боль взрывается в боку – его нож нашел цель, скользнув между ребер. Неглубоко – угол был не тот – но этого хватает, чтобы зрение поплыло. Я вбиваю приклад винтовки ему в лицо, чувствуя, как под ударом лопается нос. Он шатается, и я добиваю его выстрелом в грудь.
Один остался. Где он?
Ответ приходит в виде удара ботинком в спину, точно туда, где пули Гео растерзали мышцы и кости. Боль мгновенная и ошеломляющая, она роняет меня на колени. Винтовка с грохотом падает на землю рядом.
Я пытаюсь дотянуться до нее, но тяжелый сапог прижимает мое запястье к грязи. Я поднимаю взгляд и упираюсь в дуло дробовика, который держит ухмыляющийся альфа со шрамом на щеке.
– Ничего личного, – говорит он, палец напрягается на спусковом крючке. – Просто бизнес.
Я закрываю глаза. Не от страха, а от ярости. Сдохнуть вот так, от рук какого-то безымянного наемника после всего, что я пережил… это, сука, оскорбительно.
Гремит выстрел, оглушительный на таком расстоянии. Но боль не приходит. Я открываю глаза и вижу, как альфа стоит, застыв с выражением крайнего удивления. Затем его глаза закатываются, и он валится вперед с аккуратной дыркой точно в центре затылка.
Я откатываюсь от трупа, сканируя местность в поисках новой угрозы. Друг или враг? Второе, по моему опыту, в тысячу раз вероятнее.
Фигура выходит из-за обрушенной стены, подсвеченная солнцем. Лица не разобрать – оно частично скрыто банданой, только силуэт: стройный, грациозный, с волосами, ловящими свет, как пряденое золото. Ворон.
– Это что же, уже третий раз за сорок восемь часов я спасаю твою задницу? – окликает он, и его голос четко разносится в тишине. – Ну и кто теперь принцесса?
