Текст книги "Брак по расчету. Наследник для Айсберга (СИ)"
Автор книги: Лена Харт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 21 страниц)
Эпилог
Алина
Год спустя
Новогодний вечер
Теплая ладонь Кирилла ложится мне на талию, и я с улыбкой задираю голову, встречаясь с его любящим взглядом.
– Наш чемпион снова уснул? – шепчу, кивая в сторону мирно спящего в коляске сына.
– Да, – он сияет, словно ребенок, получивший самый желанный подарок. – Похоже, ему просто не хватало папиных рук.
Кирилл так органично вписался в роль отца, будто был рожден для этого. Каждый раз, когда я вижу, как нежно он баюкает нашего малыша или поет ему колыбельные своим низким голосом, мое сердце замирает, и я понимаю, что влюбляюсь в него с каждой секундой всё сильнее.
Его пальцы находят мои и крепко сжимают. Горячие губы касаются мочки уха, а хриплый шепот опаляет кожу, посылая по телу табун мурашек.
– Госпожа Князева, кажется, у нас с тобой появились неотложные дела.
Бросаю быстрый взгляд на набитую гостями гостиную. Вся огромная семья Кирилла в сборе, здесь же Тимур с Яной, которых приняли так же тепло, как и меня. Шум, смех, звон бокалов… мы на ежегодной новогодней вечеринке клана Князевых, и я боюсь, что для его «неотложных дел» это самое неподходящее место.
– О чем это ты? – кокетливо хлопаю ресницами, изображая непонимание.
От его знакомого, дьявольского подмигивания у меня на миг замирает сердце.
– Ты прекрасно знаешь.
Не давая мне и шанса возразить, он увлекает меня за собой прочь из шумного зала, в полутемный коридор, и заталкивает в ближайшую спальню. Щелчок замка отрезает нас от всего мира.
– Кирилл, что мы здесь делаем? – сдавленно смеюсь.
Он поворачивается, и на его губах играет та самая хищная усмешка, от которой у меня сладко ноет под ложечкой.
– Неужели забыла нашу традицию, corazón?
Щеки вспыхивают огнем.
– Но…
– «Но», – передразнивает он меня низким, бархатным голосом, уже расстегивая пряжку ремня.
Игриво отступаю к стене, но он надвигается на меня, как хищник на добычу, сокращая расстояние шаг за шагом.
– Наша семья буквально за дверью!
Кир лишь качает головой, и его взгляд темнеет, становясь почти черным.
– Сюда никто не войдет.
– Все заметят наше отсутствие, когда часы пробьют полночь…
Одним резким движением он расстегивает молнию на брюках.
– Мне плевать.
Упираюсь спиной в холодную стену. Прохлада пробирается сквозь тонкий шелк платья, заставляя вздрогнуть.
– А вот мне, может, и не плевать. Мне же потом возвращаться к гостям… с… – прикусываю губу, не договаривая.
– С моей спермой, стекающей по твоим ногам? – заканчивает он за меня, и я заливаюсь краской еще гуще. Он впечатывает меня в стену, его горячее тело – единственная преграда между мной и реальностью. – Я думал, ты хочешь повеселиться. Но если предпочитаешь постель, мы можем не вылезать из нее до самого утра. Выбирай. Но я в любом случае тебя трахну.
Упираюсь ладонями в его мощную грудь.
– Какой самоуверенный.
– Я обещал тебе, где буду в полночь, Лина. Внутри тебя. А я не нарушаю обещаний – плохая примета.
Обвиваю его шею руками и картинно киваю.
– Что ж, этот год был удачным. Логично будет встретить следующий так же.
Его лицо озаряет торжествующая улыбка.
– Вот именно. – Он спускает брюки до колен. – Снимай трусики.
Еле сдерживаю смешок.
– Не могу.
Его брови изумленно ползут вверх.
– Это еще почему?
Прижимаюсь губами к его уху и выдыхаю:
– А я их не надела.
Животный рык, вибрирующий в его груди, превращает мои ноги в вату.
– Тебя сейчас очень жестко поимеют, Князева.
Одной рукой он вздергивает подол моего платья до самой талии, другой высвобождает свой твердый, внушительный член. Мои ноги сами собой обвивают его бедра, и я подаюсь навстречу, когда влажная головка упирается в мои складочки.
– Всегда для меня готова, да, corazón?
– Всегда…
Кир входит в меня одним мощным, глубоким толчком. С моих губ срывается стон, в котором смешались боль и наслаждение. Я до предела заполнена им.
– Сейчас будет быстро, – рычит он мне в губы, – а потом я растяну удовольствие на всю ночь.
– Мне нужно… тебе кое-что сказать… – задыхаюсь, пока он вбивает меня в стену размеренными, глубокими толчками.
Кирилл замедляется, упирается лбом в мой.
– Это как-то связано с тем, что ты весь вечер виртуозно уклонялась от шампанского?
– Ты заметил?
Его нос скользит по линии моей челюсти, губы находят чувствительную точку под ухом, и он нежно целует ее.
– Я замечаю все, что касается тебя, малышка. Когда узнала?
– Прямо перед ужином… Хотела сказать, но тут вас с Егором срочно вызвали… – Его движения становятся еще медленнее, почти невесомыми. – Пусть это пока будет наш маленький секрет…
Он заглядывает мне прямо в глаза, и в его взгляде плещется такая нежность, что у меня перехватывает дыхание.
– Ты снова делаешь меня отцом.
Киваю, не в силах сдержать счастливую улыбку.
– Абсолютно верно.
– Ты просто невероятная. Я до сих пор не понимаю, за что мне такое счастье.
– Ты родился под счастливой звездой, забыл? – напоминаю.
Кир качает головой.
– Все это было пылью, пока не появилась ты. Я бы отказался от всего, не моргнув глазом, лишь бы у меня была ты. И наши дети. Я серьезно, Лина.
Прикладываю ладонь к его небритой щеке, и он трется о нее, как большой кот.
– Знаю.
А потом сжимаю внутренние мышцы, обхватывая его член, и глаза Кирилла закатываются. Он глухо рычит сквозь сжатые зубы.
– Но тебе и не нужно ни от чего отказываться. Ты можешь иметь всё, Кир.
Он делает последний медленный, глубокий толчок, и волна обжигающего удовольствия накрывает нас обоих.
– У меня уже есть всё, corazón.
Да.
У него есть.
Как и у меня.
КОНЕЦ
