Текст книги "Брак по расчету. Наследник для Айсберга (СИ)"

Автор книги: Лена Харт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

Глава 8

Кирилл

– Прикажете подняться за ней? – спрашивает мой водитель Эд, останавливая машину у дома Алины.

– Нет. Если не выйдет вовремя, я пойду за ней сам.

Смотрю на суетливый тротуар, на людей, спешащих по своим делам за толстым стеклом автомобиля, и бросаю взгляд на часы. Я дал ей чёткие указания: быть готовой к восьми.

Она пообещала.

Я подумывал прислать ей платье, но решил, что лучше пойму её, когда увижу, что она сама выберет для ужина в одном из самых дорогих ресторанов города.

Через мгновение она появляется из подъезда, и, должен признать, она не просто оправдала – она превзошла все мои ожидания. Её длинные тёмные волосы уложены на одну сторону и мягкими волнами спадают на плечо.

Элегантное платье нефритового цвета доходит до середины икры, но высокий разрез приоткрывает левое бедро, дразня полоской загорелой кожи. Ткань облегает каждый изгиб её тела так идеально, словно её рисовали прямо на ней – скрывая всё и одновременно ничего.

– Это она? – спрашивает Эд.

Откашливаюсь, с трудом выдавливая:

– Да.

Он выскакивает из машины, а я не могу оторвать взгляда от того, как она идёт к нам. Её бёдра покачиваются в соблазнительном ритме с каждым уверенным шагом на высоких каблуках. Прикусываю губу, и из горла вырывается низкий, почти животный рык.

Их приглушённые голоса долетают до меня за секунду до того, как открывается дверь. Она заглядывает в салон и дарит мне милую улыбку, словно точно знает, что я пожирал её глазами всю дорогу. Затем поворачивается к моему водителю.

– Спасибо, Эдвард, – произносит она с музыкальным смешком. Он едва сдерживает ухмылку и закрывает за ней дверь. Она садится рядом, и я замечаю, что платье оставляет её спину совершенно голой.

В голове тут же вспыхивает образ: я запускаю руку под ткань, чтобы проверить, есть ли на ней бельё. От этой мысли мой член тяжело каменеет в брюках.

– Эдвард – само очарование, – говорит она, вырывая меня из непристойных фантазий.

Вскидываю бровь.

– Его зовут Эд. Сокращённо от Эдуард.

– Да, он представился как Эд, но, кажется, «Эдвард» ему нравится больше.

Она одаривает меня озорной улыбкой.

– Ну как, я не слишком вызывающе оделась для ужина?

Она обводит взглядом свой наряд, а я щурюсь. Мы ещё даже не отъехали от её дома, а она уже вовсю флиртует со мной.

Эта женщина – огонь.

Совсем не та тихая мышка, что пришла сегодня в мой офис с братом.

Делаю вид, что изучаю её платье, будто не запомнил каждую его деталь.

– Сойдёт.

Она картинно выдыхает.

– Ух ты, господин Князев, какая щедрость на комплименты.

Смеясь, она откидывается на спинку сиденья.

– Ты выпила, Алина? – спрашиваю я.

Она морщит носик.

– Ещё нет. А что?

– Может, приняла что-то ещё, чтобы пережить этот вечер?

Её глаза распахиваются, а по шее расползается очаровательный румянец. Тут же чувствую себя последним ублюдком. В досье, которое я собрал на неё за последние девять лет, не было ни слова о проблемах с запрещёнными веществами. Это удар ниже пояса.

Она расправляет плечи и впивается в меня взглядом.

– Думаю, раз мы собираемся пожениться, Вы имеете право знать о моём прошлом, господин Князев.

– Меня не волнует твоё прошлое. Только настоящее.

– Что ж, тогда скажем так: слухи о моём лечении в рехабе сильно преувеличены. Да, я могу выпить бокал-другой вина. А когда кузену Тимуру удаётся вытащить меня в клуб, могу осилить и четыре стопки текилы. Но я не употребляю наркотики.

– Рад это слышать. Но ведёшь ты себя иначе, – замечаю я.

Она склоняет голову набок.

– «Иначе» – в хорошем смысле или в плохом?

Поджимаю губы, обдумывая ответ.

– В хорошем.

Её лицо озаряет улыбка.

– Я много шучу, когда нервничаю, – пожимает она плечами. – А сегодня в офисе… было…

Она выдыхает.

– Странно. Когда я нервничаю по-настоящему, я молчу.

– Так ты молчишь или шутишь?

Она вскидывает бровь.

– Думаю, это зависит от того, что именно заставляет меня нервничать.

Осторожно провожу кончиками пальцев по её шее и ниже, по обнажённой коже спины, с трудом сдерживая улыбку, когда она вздрагивает от моего прикосновения.

– И какой вид нервозности ты испытываешь сейчас, Алина?

Её ресницы трепещут, а щёки розовеют.

– Тот, что бывает на первом свидании.

Придвигаюсь ближе.

– У тебя было много первых свиданий?

Она усмехается.

– Не так много, как у Вас, господин Князев.

Подавляю смешок, видя её боевой настрой.

– Да, я тоже умею наводить справки, Айсберг.

Недовольно морщусь.

Это прозвище, прилипшее ко мне с университета, преследует меня всю жизнь. И хотя я не против репутации человека с ледяным сердцем, мне не нравится, когда мне говорят это в лицо.

Она наклоняется ещё ближе. Её горячее дыхание касается моей щеки, заставляя член напрячься до боли.

– Открою тебе маленький секрет, Кирилл. Я всегда предпочитала ледяных принцев всем прочим сказочным героям.

Закрыв глаза, вдыхаю её сладкий аромат. Она играет со мной. Этого я точно не ожидал. Когда через секунду открываю глаза, она улыбается так, будто прекрасно знает, что творится у меня в брюках.

Выпрямляюсь.

Если она хочет играть – мы будем играть.

– Алина, может, шампанского, чтобы успокоить нервы?

Уголки её губ изгибаются в улыбке, а ярко-зелёные глаза сверкают.

– Хм-м… Да, пожалуйста, Кирилл.

Клянусь, она промурлыкала моё имя, и единственное, о чём я могу думать, – это как оно будет звучать с её губ, когда я буду доводить её до оргазма.

Глава 9

Алина

Кирилл Князев – ходячее искушение, сошедшее прямиком из преисподней. В конференц-зале я слишком нервничала, чтобы по-настоящему его разглядеть, но теперь… Теперь я понимаю, что он – живое воплощение всех моих тайных фантазий.

По крайней мере, внешне.

Кажется, сегодня в ресторане не было ни одной женщины, которая не проводила бы его жадным взглядом. Высокий, под два метра, широкоплечий. Когда он кладёт руки на стол, мышцы на его плечах и руках перекатываются под дорогой тканью рубашки, и от этого зрелища перехватывает дыхание. А его мужественный подбородок… Словно его вылепили сами богини, знающие толк в мужской красоте.

В зале суда он – хладнокровная акула, но сейчас, в этом шикарном ресторане, замечаю в его тёмных глазах опасный блеск.

Подавленная, первобытная сила.

Сразу видно, у этого мужчины есть своя тёмная сторона. И пусть он ни разу не улыбнулся по-настоящему, уголки его губ то и дело дёргаются в намёке на улыбку.

Кажется, Тимур был прав: Кирилл – далеко не худший вариант для фиктивного брака. И я должна наслаждаться этим, пока есть возможность, ведь кто знает, дойдём ли мы вообще до алтаря.

Смотрю в окно, с лёгкой завистью наблюдая за парочками, гуляющими по тёплым летним улицам. Ужин был восхитительным, а Кирилл – на удивление обаятельным и забавным. Признаться, я совсем не хочу, чтобы этот вечер заканчивался.

– Какая чудесная ночь… Жаль, что мы не можем немного пройтись.

Кирилл тут же нажимает кнопку связи с водителем.

– Остановите машину. Пройдём последние пару кварталов пешком, – приказывает он.

– Как скажете, – отвечает водитель. – Буду ждать у дома госпожи Рождественской.

Мы идём в тишине. Несмотря на тёплый воздух, я ёжусь и обнимаю себя за плечи.

– Блин, ты замёрзла? – спрашивает Кирилл, тут же снимая пиджак и накидывая мне на плечи. Меня окутывает теплом его тела, и я дрожу снова, но уже совсем по другой причине.

– Спасибо, – шепчу, кутаясь в пиджак. – Вы такой джентльмен.

Он изгибает бровь.

– Кажется, Вы шокированы этим открытием, госпожа Рождественская.

Я не сдерживаю смешок, надеясь, что моё веселье растопит лёд в его венах. И, кажется, у меня получается. Он награждает меня настоящей, широкой улыбкой, от которой в уголках его глаз появляются морщинки.

– Ого, – выдыхаю, коснувшись его руки. – Ты улыбаешься.

Он закатывает глаза.

– Только когда того требуют обстоятельства.

Картинно останавливаюсь и прижимаю руку к сердцу.

– Для меня большая честь присутствовать при столь редком событии.

Он встаёт рядом, внимательно изучая моё лицо, но на его губах всё ещё играет лёгкая улыбка.

– Почему мне кажется, что ты постоянно меня проверяешь? – спрашивает он.

За ужином мы, конечно, обсудили кое-какие детали контракта, но большую часть вечера просто узнавали друг друга. И, похоже, он раскусил меня.

– Может быть, потому что я такая и есть? Если уж мне выходить за тебя замуж, нужно кое-что выяснить. Ну, знаешь, проверить на совместимость.

– Вот как? – Его улыбка превращается в хищную ухмылку, от которой у меня всё внутри переворачивается. – И что же тебе так необходимо знать?

Смущённо улыбаюсь и снова иду вперёд.

– Есть ли у тебя чувство юмора и хороший вкус в кино – с этим разобрались. Способен ли ты побаловать женщину… – Поворачиваюсь к нему и медленно провожу языком по губам. Его взгляд темнеет в ожидании.

Подавив смешок, заканчиваю:

– … вкусными блинчиками, когда у неё «те самые дни» и отчаянно хочется сладкого.

Из его груди вырывается глубокий, рокочущий смех.

– Почему у меня такое чувство, будто меня дрессирует маленькая сирена?

– Учись, Айс. Только я не маленькая и не сирена.

На этот раз он останавливается сам. Его пальцы смыкаются на моём запястье, разворачивая меня к нему. Он шагает ближе, нависая надо мной, даже не смотря на мои пятнадцатисантиметровые каблуки. Его взгляд скользит по моему телу, обжигая кожу.

– О нет, ты маленькая, Огонёк. И определённо сирена.

Глядя в его шоколадные глаза, я с трудом сглатываю. Всё это кажется таким настоящим. Не припомню, когда мне в последний раз было так хорошо на свидании. И уж точно я никогда не хотела поцеловать мужчину так отчаянно, как хочу поцеловать Кирилла Князева прямо сейчас.

Он наклоняется, и его горячее дыхание касается моего лба, посылая дрожь по позвоночнику.

– Пригласишь на кофе? – шепчет он.

Удивлённо осматриваюсь. Прогулка была настолько приятной, что я и не заметила, как мы оказались у моего дома.

Прикусив губу, качаю головой.

– Я не такая девушка, господин Князев.

Его дьявольские глаза сужаются, когда он беззастенчиво проходится по мне взглядом.

– О, так мы снова вернулись к «господину Князеву»?

Склоняю голову набок, стараясь унять дрожь в коленях.

– Ну, камер здесь нет. Можно больше не притворяться, что мы на свидании.

– Вообще-то…

Он делает полшага вперёд, прижимая меня к стене здания. Его тело оказывается в нескольких сантиметрах от моего. Так близко, что я чувствую его мужской запах – дорогой парфюм, виски и свежий ночной воздух. От этой смеси внизу живота сладко тянет.

– Мне показалось, я видел там папарацци, – говорит он, бросая взгляд мне через плечо.

– Нет, тебе, должно быть, показалось, – шепчу, чувствуя, как щёки заливает румянец.

Он пожимает плечами.

– Думаю, тебе всё равно стоит меня поцеловать. На всякий случай. Чтобы для всех это выглядело как настоящее свидание.

– Единственный, кто за нами наблюдает, – это твой водитель, – напоминаю я.

В его горле зарождается низкий рык, и он наклоняется ещё ниже. Его губы оказываются так восхитительно близко, что я чувствую их прикосновение к мочке уха.

– Тогда давай устроим ему шоу, Лина.

Тяжело сглатываю, чувствуя, как бешено колотится сердце. Готова поспорить, он целуется просто невероятно. Было бы так легко сказать «да», позволить ему прижать меня к этой стене и поцеловать до головокружения.

Но это всё усложнит. Мне нужно сохранять ясную голову. Это деловая сделка, и он ясно дал это понять.

Я не могу позволить себе увлечься и поверить, что это нечто большее, лишь потому, что его тело вызывает во мне такой отклик. Это было бы безрассудно. Особенно учитывая, что я всё ещё не уверена на сто процентов, что доведу дело до свадьбы. Хочу оставить за собой право передумать, а если между нами что-то произойдёт, я потеряю всякую объективность.

Кладу руки ему на грудь и нежно целую в щёку.

– Спокойной ночи, господин Князев, – говорю, подавив смешок, когда с его губ срывается разочарованный стон. Но он отступает, давая мне пространство.

И вправду джентльмен.

– Спасибо за пиджак, – говорю, собираясь его снять. Но он перехватывает моё запястье, и по руке пробегает электрический разряд.

– Оставь. Вернёшь в субботу вечером.

– В субботу вечером? – хмурюсь я.

– Наше следующее свидание.

– А что, если у меня уже есть планы? – Вскидываю бровь.

Его губы снова изгибаются в намёке на улыбку.

– Правда есть?

Скрещиваю руки на груди.

– Нет. Но это не важно.

Он уже идёт к своей машине, но оборачивается через плечо.

– Я заеду в семь, Алина.

Глава 10

Кирилл

Блин! Сердце колотится о рёбра так, что, кажется, вот-вот проломит грудную клетку. Откидываюсь на прохладную кожу сиденья, но в ноздрях до сих пор стоит её запах, а на губах фантомный вкус её кожи.

Хочу ещё.

Гораздо больше.

Я же видел, что и она хотела. Видел по тому, как потемнели её глаза, как сбилось дыхание, стоило мне наклониться ближе, как всё её тело подалось ко мне навстречу. А теперь я сижу с каменным стояком, и всё, что мне остаётся – греться воспоминаниями о ней.

У меня никогда не было проблем с тем, чтобы уложить женщину в постель, и это новое чувство – незнакомое и дико раздражающее.

Достаю телефон и быстро печатаю сообщение:

«Может, посидим?»

Руслан отвечает почти мгновенно:

«Как свиданка?»

«В баре расскажу»

«Эмма спит»

Тяжело вздыхаю.

«Я Эмму и не зову»

Смотрю на три точки, которые то появляются, то исчезают.

«Через полчаса на месте. Дима с нами?»

«У него свидание с той моделью. Могу поспорить, у его вечера будет счастливый финал. В отличие от моего»

«Ха, до сегодняшнего дня я бы и про твой так сказал»

Представляю ухмылку на лице брата и закатываю глаза.

«До встречи»

Когда Руслан приходит, я уже заканчиваю второй стакан виски. Протягиваю ему его порцию через стол. Он делает большой глоток и смотрит на меня поверх стакана.

– Ну, рассказывай.

Пожимаю плечами.

– Прошло отлично. Не так хреново, как я ожидал.

Он кривит губы и кивает.

– Тогда впереди тебя ждёт только счастье.

Игнорируя его сарказм, делаю глоток виски, наслаждаясь дымным вкусом, обжигающим горло.

– Мы же не по любви женимся, так?

Руслан фыркает.

– Мне это точно не помогло.

Он допивает свой стакан и жестом просит официантку повторить.

– Ладно, я несправедлив. Свидание прошло хорошо. – Делаю паузу, разглядывая дно своего стакана. – Пожалуй, это был самый весёлый ужин с женщиной за всю мою жизнь.

– Тогда почему морда такая кислая?

Качаю головой и выдыхаю.

– Обычно самое веселье на моих свиданиях начинается после ужина.

По крайней мере, так было до недавнего времени.

– Так ты бесишься, потому что она тебе не дала? – хохочет Руслан.

– Нет, братан. Бешусь, потому что я сам её захотел. Я-то думал, это будет просто деловой ужин, а она меня, блин, удивила, – отвечаю я.

– Значит, заставит тебя немного побегать. Что в этом плохого? Разве не круто, что ты хочешь женщину, на которой женишься через пару недель?

– Да не знаю я, Рус. Это влечение всё усложняет.

Он хмурится.

– Или наоборот, упрощает. Если вы собираетесь делать детей.

– Не знаю.

Может, он и прав, но сейчас я чувствую только одно: я ввязался во что-то гораздо более серьёзное, чем думал.

– Она сегодня была другой.

Официантка ставит перед нами новые стаканы. Руслан благодарит её, оставляя щедрые чаевые. Она мило улыбается и хлопает ресницами, но всё его внимание приковано ко мне.

– В смысле – другой?

– В офисе она была тихой. Зажатой. А сегодня вечером – живая. Кокетливая. Дерзкая, мать её.

При воспоминании об этом уголки моих губ сами ползут вверх.

– Может, алкоголь её раскрепостил? – предполагает он.

– Очевидно, недостаточно, – усмехаюсь я.

Шум в голове от виски наконец-то помогает справиться с разочарованием. Руслан подхватывает мою шутку, и мы оба смеёмся.

– Да нет, дело не в этом. За три часа она выпила бокал шампанского и два бокала вина. Скорее, дело в её брате. Мне кажется, там между ними что-то странное.

Его губы кривятся в отвращении.

– Фу, блин! – восклицает он, и на секунду сквозь маску серьёзного гендиректора прорывается прежний пацан.

Легонько толкаю его в плечо.

– Не настолько странное, извращенец, – говорю, и он снова смеётся. Но, заметив тревогу в его глазах, понимаю, каким дерьмовым братом я был в последнее время.

– Как у вас с Эммой? – спрашиваю, и его улыбка тут же гаснет.

Он качает головой, отводя взгляд. Лишь тяжело вздыхает и делает ещё один большой глоток. После долгой паузы он снова поднимает на меня глаза. Они блестят от непролитых слёз. Моё сердце сжимается от боли за него.

Помню, как они с Эммой познакомились в универе. Она никогда не казалась мне подходящей парой, но я помню, какими счастливыми они были. Вот только этого счастья давно уже нет.

– Я не знаю, как всё исправить, Кир. Каждая моя попытка, кажется, только отталкивает её ещё дальше.

Ободряюще сжимаю его плечо.

– Так может, отец был прав? Не жениться по любви, а? – спрашиваю, осушая свой стакан.

Руслан допивает свой.

– То есть ты хочешь сказать, мне повезло, что я никогда не полюблю свою жену, – говорю, допивая свой виски. – А то, что от её дерзости, не говоря уже о её охрененно красивой заднице, у меня всё встаёт колом – это просто приятный бонус?

Руслан, смеясь, поднимает пустой стакан для тоста.

– Ты попал, брат.

Глава 11

Алина

Кирилл ждёт меня у подъезда, небрежно прислонившись к капоту чёрного лимузина. Скрестив руки на широкой груди, он источает ту самую ауру силы и уверенности, которая сводит меня с ума. На нём джинсы и тёмно-синее поло, без сомнения, сшитые на заказ, как и его безупречные костюмы с обложек журналов.

Направляюсь к нему игривой походкой, наслаждаясь тёплым летним вечером и предвкушая свидание с мужчиной, который заставляет моё сердце биться чаще.

Поймав его взгляд, улыбаюсь, не упуская момента, когда его глаза жадно проходятся по моему телу, задержавшись на загорелых ногах, которые выгодно подчёркивает короткое розовое платье.

– Привет, – выдыхаю, сама не ожидая, каким знойным и хриплым прозвучит мой голос.

Его взгляд темнеет, а челюсти напрягаются.

– Выглядишь потрясающе, – говорит он.

Щёки вспыхивают румянцем, не говоря уже о том, какой ураган поднимается у меня в животе.

– Ты тоже, – отвечаю, не в силах скрыть улыбку.

Он одаривает меня своей фирменной самодовольной ухмылкой. О да, он прекрасно знает, насколько неотразим. Могу поспорить, женщины твердят ему об этом каждый день.

Кирилл распахивает передо мной дверь машины.

– После Вас, госпожа Рождественская, – произносит он с лёгкой иронией, намекая на моё происхождение.

Скольжу в салон, придерживая подол, чтобы не сверкнуть перед ним розовыми кружевными трусиками в тон платью. Краем уха я, кажется, уловила, как он тихо выругался себе под нос.

– Так куда мы едем? – спрашиваю, глядя в окно.

Ранее он написал, что на свидание нужно одеться удобно. «Удобно» для меня – это легинсы и старая футболка брата, но я решила, что он имел в виду нечто иное, поэтому выбрала любимое летнее платье.

– Сюрприз, – отвечает он.

– Может, хоть намёк? – спрашиваю, кокетливо хлопая ресницами.

– Тебе понравится, – это всё, чего я добиваюсь.

Кирилл не ошибся. Я стою у входа в зоопарк с широченной улыбкой.

– Но ведь уже поздно, я думала, он закрыт.

Он подмигивает мне:

– Не для нас.

Протянув ладонь, он берёт мою руку, и охранник проводит нас внутрь. Кажется, за деньги и правда можно купить всё.

– Зато никаких папарацци, – замечаю, оглядывая пустынные дорожки.

– А как насчёт этого парня? – кивает Кирилл в сторону вольера со снежными обезьянами, где одна из них внимательно наблюдает за нами.

Смеюсь:

– Думаю, он забыл свою камеру.

– Я просто хотел, чтобы сегодня вечером нам в лицо не светили вспышки, – его улыбка становится мягче.

– Это идеальное свидание. Спасибо.

Он отводит взгляд и откашливается.

– Пожалуйста.

После того как мы обошли весь зоопарк и посмотрели кормление морских львов, Кирилл приносит нам по рожку мороженого. Мы устраиваемся на скамейке, наслаждаясь последними лучами закатного солнца.

– Итак, госпожа Рождественская, если это идеальное свидание, расскажи мне о своих худших, – предлагает Кирилл.

Поджимаю губы, копаясь в памяти.

– О! Однажды парень притащил на первое свидание свою маму. Она приготовила ужин и сидела с нами за столом. Это было ужасно неловко.

Кирилл качает головой.

– М-да. Кто-то явно не научил парня правилам соблазнения.

– Ну, не всем же так повезло, как Вам, господин Князев, – парирую я.

Он изгибает бровь.

– Думаешь, я тебя соблазняю?

Фыркаю, закатив глаза.

– Мы одни в пустом зоопарке, едим мороженое на закате. Будь это настоящее свидание, я бы уже оседлала тебя, как быка на родео. Ты прекрасно знаешь, что соблазняешь.

Он ухмыляется, потом кашляет, вытирая с носа каплю мороженого.

– Что бы ты сделала?

Мои щёки пылают.

Я правда сказала это вслух?

– Потому что я почти уверен, что это и есть самое настоящее свидание, – произносит он своим низким, хриплым голосом, от которого я таю, как шоколад на солнце.

– Я не имела в виду буквально. Это просто фигура речи, – протестую, хотя внутри всё сжимается в тугой узел желания.

Отчаянно пытаясь сменить тему, выпаливаю:

– Теперь твоя очередь. Расскажи о своих худших свиданиях.

– Однажды девушка сделала мне предложение, пока мы ехали в ресторан, – невозмутимо сообщает он.

Прижимаю руку ко рту, чтобы не рассмеяться.

– В другой раз спутница решила впечатлить меня танцем на пилоне, но у неё свело ногу, она упала на голову и получила сотрясение. Мы провели ночь в травмпункте.

– Что? С ней всё в порядке?

– Насколько я знаю, её карьера пилонистки на этом закончилась, – с иронией говорит он. – Но да, она полностью поправилась.

– Ладно, я побью это, – выпрямляюсь на скамейке. – Однажды у парня во время ужина застрял член в ширинке. Мне пришлось везти его в больницу. Никогда не видела столько крови и не слышала, чтобы взрослый мужчина так кричал.

– Ох, – морщится Кирилл.

– Ага, – продолжаю я. – А ещё был случай, когда во время секса парень перед самым концом начал петь «Yeah!» Ашера.

Качаю бёдрами, напевая строчку из припева для наглядности.

Кирилл сгибается пополам, схватившись за живот. На секунду я пугаюсь, что у него приступ, но потом понимаю, что он хохочет. Его плечи трясутся, а когда он выпрямляется, по щекам текут слёзы. Я и сама смеюсь, глядя на Ледяного Принца в таком состоянии.

– Это самое смешное, что я когда-либо слышал, – выдыхает он, вытирая глаза тыльной стороной ладони. – Господи, Лина.

– У меня были безумные свидания.

– Да, ты победила.

– У женщин всегда больше провальных историй. Думаю, потому что мы вкладываем в это больше сил.

– Это ещё почему?

– Когда вы, мужчины, идёте на свидание, вы паритесь только о том, куда пойти и не просрочен ли презерватив в бумажнике.

Он вскидывает бровь, и я снова краснею.

– Хотя у тебя он, вероятно, не залёживается так долго, чтобы волноваться о сроке годности.

Его губы дёргаются в ухмылке.

– Не могу понять, это комплимент или оскорбление.

Закатываю глаза.

– А женщинам нужно думать о куче всего. Делать ли эпиляцию? Какие трусики надеть: сексуальные или утягивающие? Не сочтёт ли он меня легкодоступной, если я соглашусь на секс? А если откажу – не посчитает ли ханжой? Не начнёт ли он вести себя как собственник, если у него эта самая «энергия большого члена»? И если да, то есть ли у него чем её подкрепить?

Замолкаю, понимая, что болтаю лишнее.

Тёмные глаза Кирилла сужаются.

– Что-что у него?

– Эм… Энергия большого члена.

Он кладёт руку на спинку скамейки за моей спиной, так близко, что я чувствую жар его кожи.

– И что это, блин, такое?

Вздыхаю.

– Это когда парень ведёт себя как властный, самовлюблённый самец. Будто у него огромный член. Это может быть возбуждающе, если сделано правильно… и если ему есть чем это подкрепить, понимаешь?

Он качает головой:

– Понятия не имею.

Смеюсь:

– У тебя огромный член?

Его лицо каменеет.

– Будь это настоящее свидание, госпожа Рождественская, я бы прямо сейчас перекинул Вас через колено и отшлёпал за такой вопрос.

О, мамочки.

Кирилл Князев и есть воплощение этой энергии.

Медленно провожу языком по мороженому.

– Жаль, что это не настоящее свидание, господин Князев.

Его взгляд прожигает меня насквозь. Вижу, как он сжимает и разжимает кулак, словно его ладонь уже горит от желания шлёпнуть меня. Пружина внизу живота сжимается до предела.

– Мы подумали, вы захотите взять одну на память, – к нам подходит улыбающийся охранник с мягкой игрушкой красной панды в руках. – Это наш комплимент.

Чёрт бы побрал этих милых зверьков, прервавших такой момент.

– Большое спасибо, – выдавливаю улыбку, забирая игрушку.

Снова сажусь на скамейку, но мыслями всё ещё там – перекинутая через сильные колени Кирилла.