Текст книги "Брак по расчету. Наследник для Айсберга (СИ)"
Автор книги: Лена Харт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)
Глава 15
Алина
– Видела? – ухмыляется Ярослав, швыряя передо мной стопку глянцевых журналов.
Я лишь мельком скользнула по ним взглядом – мне и не нужно было вглядываться, чтобы понять, о чём там. Ещё вчера утром Тимур завалил меня ссылками на новостные сайты и прислал целую кучу хохочущих смайликов. Кажется, теперь весь мир в курсе нашей с Кириллом помолвки, которая случилась позапрошлой ночью.
Мне уже обзвонились и написали все коллеги, и даже объявились несколько школьных приятелей, с которыми я не общалась сто лет. По крайней мере, фото вышли удачными – со стороны мы и правда смотримся идеальной парой.
Лицо Ярослава светится от восторга.
– Это шикарно, сестрёнка. Чем больше шумихи вокруг ваших отношений, тем усерднее пиарщики Князева будут замалчивать новости о вашем разводе. А он будет, потому что Кирилл Князев – тот ещё кобель.
Закатываю глаза.
Ему только осталось потереть свои потные ладошки, и он окончательно превратится в карикатурного злодея.
– Он не такой, Ярослав.
Брат фыркает.
– Это пока .
– А может, и никогда.
Качаю головой и наливаю себе чай из любимого маминого фарфорового чайника. Мама упорхнула спать уже через пятнадцать минут после моего прихода на наше традиционное воскресное чаепитие. Она была на седьмом небе от счастья из-за новости о моей помолвке с миллиардером, которая уже разлетелась по всем соцсетям и светским хроникам.
Ярослав смотрит на меня с презрением.
– Ты ещё многого не знаешь о таких, как Князев, сестрёнка, – цедит он.
– А может, это ты судишь всех по себе.
Он вскидывает руку.
Вздрагиваю, и это вызывает у него мрачный смешок.
Яр опускает руку, и мне интересно, догадывается ли он, как паршиво будет выглядеть, если меня сфотографируют с фингалом под глазом. Не говоря уже о том, что мой будущий муж точно захочет узнать, откуда у меня такая «красота», и тогда вся затея может пойти прахом.
– Я хочу сказать, ты уверен, что Кирилл мне изменит, и рассчитываешь на пункт о неверности. Но он не идиот. Раз уж он согласился на такие условия, то не станет их нарушать. И вообще, вдруг он просто не способен на измену? Честно говоря, он совсем не похож на бабника.
Я ожидала, что брат снисходительно усмехнётся, но не собираюсь стоять и слушать, как он поливает грязью человека, который вёл себя со мной как безупречный джентльмен. Он кажется порядочным и верным – полная противоположность тем, кто изменяет своим женам.
Брат хмыкает.
– Ошибаешься, Алина. Но даже если ты права, и он сможет держать свой член в штанах пару месяцев, мы его спровоцируем.
Всплескиваю руками.
– Опять ты завел эту шарманку про подставную девицу?
Брат изгибает бровь, становясь похожим на злодея из бондианы.
– Если ты так уверена, что он не изменит, то в чём проблема?
– Я не выхожу замуж за человека в надежде подловить его на измене!
Он хохочет так, что, кажется, дрожат стены. Когда смех стихает, на его лице появляется ядовитая ухмылка.
– А что, есть другой вариант, Алиночка? Думаешь, он в тебя влюбится, и вы будете жить долго и счастливо?
Сцепив зубы, мысленно считаю до пяти.
– Нет. Но у нас есть общая цель. Мы оба хотим детей. И если ты прав, и брак с Кириллом спасёт папин бизнес, то этот союз обеспечит будущее Яны, а это для меня главное. Он хороший человек, Ярослав. И пусть у нас не будет любви до гроба, это не значит, что мы не можем быть счастливы. Мы сможем вместе растить детей и оставаться друзьями.
Думаю о родителях и о том, каким несчастным был отец в браке.
– И знаешь что? Для многих и это – недостижимая мечта.
Он качает головой.
– Какая же ты наивная.
– Возможно. Но я не отступлю. Даже если ты подсунешь ему свою девицу, я все равно не стану с ним разводиться.
Мои слова действуют на него как красная тряпка на быка. Он вскакивает с такой яростью, что старинный стул с грохотом летит на пол, и бьет кулаком по столу.
– Это не обсуждается, Алина! – рычит он, хватая меня за волосы и резко дергая назад.
Кожу головы обжигает острая боль, но я не сопротивляюсь. Давно поняла – это бесполезно.
– Ты выйдешь замуж за того, за кого я скажу, и будешь делать то, что я скажу. И если для дела понадобится развестись с этим высокомерным ублюдком, ты, твою мать, это сделаешь. Поняла меня?
Сжимаю губы, отказываясь отвечать.
Он с силой тянет за волосы.
– Никогда не забывай, из-за кого мы вообще в этой заднице. Это ты виновата в смерти отца. И если не научишься использовать свою смазливую мордашку с пользой, нашей младшей сестренке придется бросить свой престижный вуз, и я тоже выдам ее замуж за какого-нибудь миллиардера, – шипит он, его лицо искажает злоба. – Теперь ты меня поняла?
К глазам подступают слезы, но я не даю им пролиться.
– Да, Ярослав.
Он отпускает мои волосы. Морщусь от резкой боли, которая, впрочем, тут же утихает.
– Хорошая девочка. А теперь давай выпьем чаю, – с ухмылкой предлагает он.
От его улыбки у меня сводит желудок, но я лишь молча киваю и протягиваю ему чайник.
Глава 16
Кирилл
Руслан, засунув руки в карманы дорогих брюк, задумчиво разглядывает картину на стене моего кабинета.
– Помнишь, какое лето мы провели на этом пляже? – в его голосе скользит неприкрытая тоска.
Встаю рядом.
– Еще бы.
Он чуть склоняет голову набок, щурится, будто пытается рассмотреть каждый мазок кисти.
– Хотел этим летом свозить туда Эмму. Показать, где родилась мама…
– И почему не свозил?
Он нервно облизывает губы и тяжело опускается в одно из кожаных кресел у окна. Выдыхает.
– Она не захотела. Сказала, что не может надолго уезжать от подруг.
Стискиваю зубы и уставляюсь в потолок, проглатывая слова, которые так и рвутся наружу. Я не раздаю советов. Умным они не нужны, а дуракам не помогут.
– Знаю, о чем ты думаешь, Кирилл, – ворчит он.
– Да неужели?
Он отворачивается к окну.
– Я не собираюсь с ней разводиться.
– Почему, Рус? Вы же оба несчастны. И еще достаточно молоды, чтобы начать все сначала.
Его челюсть напрягается.
– Я не хочу никого другого. Думаешь, я стану счастливее?
Качаю головой и сажусь напротив.
– Ты просто смирился.
Кажется, мой ответ его устраивает. Он решает сменить тему.
– Ладно, что там с твоей свадьбой?
– Думаю, третьего числа следующего месяца. У нас будет чуть больше двух недель.
Руслан хмурится.
– Третьего я улетаю.
– Хреново. Не можешь отменить?
Он мотает головой.
– Я там главный спикер на какой-то технологической конференции. Может, перенесешь?
Теперь хмурюсь я.
– Это единственный свободный день в моем графике на ближайшие пару месяцев. Хочу покончить с этим поскорее. Жаль, что тебя не будет, но это же не настоящая свадьба. Сомневаюсь, что даже Валентин приедет.
– А кто будет свидетелем?
Закатываю глаза.
– У меня не будет свидетеля. Это не настоящая свадьба.
Он снова качает головой.
– Свидетель все равно нужен.
– Попрошу Егора или Диму. Ты в любом случае не был бы первым в списке, – усмехаюсь, подмигнув ему.
– Ну ты и засранец, – ухмыляется он, прекрасно зная, что я вру.
– Если честно, Руслан, для меня это не имеет значения. Будь это важно, я бы, конечно, подвинул дату, чтобы ты был рядом. Но это всего лишь чертова бумажка.
– Это ты сейчас так говоришь, Кирилл. Но брак меняет все, хочешь ты того или нет. Он изменит твою жизнь. И жизнь Алины тоже.
Подавляю вздох.
Глядя на этого вечно хмурого ублюдка, и не скажешь, что в душе он безнадежный романтик. В этом мы с ним полные противоположности.
– Мы оба понимаем, что брак меняет жизнь, Рус. Но сама церемония – формальность, – повторяю, когда наш разговор прерывает стук в дверь. – А вот и моя невеста.
Руслан тут же поднимается, готовый приветствовать будущую невестку.
Когда через секунду в кабинет входит она, от ее сияющей улыбки у меня на миг перехватывает дыхание. Я и раньше видел, как она улыбается, но сейчас ее лицо будто светится изнутри.
Блин, что со мной творится?
Она смеется и тычет большим пальцем себе за спину.
– Я только что в лифте видела самого милого песика на свете! – выпаливает она, словно это все объясняет. – Он был в бабочке! В настоящей, представляешь?
Руслан, бросив на меня удивленный взгляд, пересекает кабинет и представляется. Лина, все еще улыбаясь, пожимает ему руку и тут же спрашивает, любит ли он собак.
– Обожаю.
Мой брат снова смотрит на меня, но теперь в его взгляде читается недоумение. Я лишь пожимаю плечами.
– Кофе будешь? – спрашиваю у Лины.
Она скидывает куртку и кивает.
– Да, пожалуйста. А у тебя есть что-нибудь поесть? Умираю с голоду. Так закрутилась на работе, что даже пообедать не успела.
– Могу попросить, чтобы тебе что-нибудь принесли. Или… кажется, после совета директоров могли остаться пончики с джемом.
Ее глаза округляются, и она облизывает губы.
– Пончики с джемом – это идеально.
Пока я прошу секретаря принести кофе и найти пончики, Лина уже оживленно рассказывает Руслану про собаку в бабочке. К тому времени как я к ним присоединяюсь, мой старший брат смотрит на нее с нескрываемым восторгом.
Она ему нравится.
Она понравится всем моим братьям, а отец и вовсе будет от нее без ума. И вроде бы я должен радоваться, что она так легко вольется в семью, но это лишь напоминает мне, как сильно она изменит мою жизнь. И какая-то часть меня уже злится на нее за это. Да, я веду себя как эгоистичный ублюдок.
Раздраженный и на брата, и на себя, я рявкаю:
– У тебя разве не было дел?
– Что? – Руслан моргает, не сразу понимая, что я его выпроваживаю. – А, да! – он поворачивается к Алине.
– Было очень приятно познакомиться, Руслан, – говорит она, одарив его своей ослепительной улыбкой.
– И мне, Лина. Надеюсь, скоро увидимся.
Какого хрена?
Он уже называет ее Линой?
Руслан прощается и выходит, но перед тем как закрыть дверь, успевает показать мне большой палец у нее за спиной.
Мысленно закатываю глаза.
Одобрение старшего брата – почти приговор. Мало кому удавалось очаровать его с первых минут. Похоже, в этой Алине Рождественской и правда есть что-то особенное, хоть я и не могу понять, что именно. И уж точно не собираюсь в этом признаваться.
Никому.
Даже себе.
Секретарь приносит кофе и пончики. Лина устраивается в одном из кресел, откусывает огромный кусок от пончика и, жмурясь от удовольствия, начинает разглядывать картину на стене. Я тем временем достаю брачный договор.
Сев напротив, с трудом сдерживаю улыбку, замечая блестящую каплю джема на ее нижней губе.
– У тебя тут… – инстинктивно подаюсь вперед и стираю каплю подушечкой большого пальца. И тут же об этом жалею.
Ее зрачки расширяются от моего прикосновения, а на моем пальце остается липкий джем. И я понятия не имею, что с ним делать, кроме как сунуть палец в ее приоткрытый рот и заставить слизать эту сладость…
Трясу головой, отгоняя наваждение, но мой член уже дергается в штанах от одной только мысли, как ее язык скользнет по моей коже. Вместо этого я сам облизываю джем с пальца, отчего неловкости в воздухе становится только больше.
Она легонько прикусывает нижнюю губу, глядя на меня своими пронзительными зелеными глазами, и все, о чем я могу думать, – это как перегнуть ее через этот стол и взять прямо здесь.
Да что со мной не так?
Снова качаю головой и делаю глубокий вдох.
– Нравится картина? – спрашиваю, отчаянно пытаясь сменить тему.
Когда она улыбается, в уголках ее глаз собираются морщинки.
– Да, потрясающая. Это твоя мама написала?
– Откуда ты знаешь?
Она закатывает глаза.
– Тут подпись – Мария Князева. Прямо в углу.
– Обычно этого не замечают.
Она пожимает плечами.
– Ну, я внимательна к деталям.
– Тогда, может, обсудим детали этого брачного договора? – предлагаю, протягивая ей папку. – Копия уже у твоего адвоката. И у Ярослава.
При упоминании имени ее брата она едва заметно напрягается.
– Мне не обязательно это читать. Я в этих юридических терминах все равно утону. Я доверяю нашему семейному адвокату.
Хмурюсь.
– Но это твоя жизнь, Лина. Ты должна понимать, на что подписываешься.
– Я знаю. Я выхожу за тебя замуж. Мы родим двоих детей, или, по крайней мере, попытаемся. Это единственное, что меня волнует.
Провожу языком по зубам.
– Этот договор – для твоей и моей защиты.
– От чего мне защищаться? – она смеется. – У меня нет ничего, кроме того, что ты видишь прямо перед собой.
А мне, блин, больше ничего и не нужно.
– Так что мне нечего терять, – добавляет она.
– Здесь подробно расписана опека, если мы разведемся после рождения детей. Твое обеспечение и их тоже.
Она выпрямляется.
– Но зачем нам разводиться? Если это деловая сделка, как ты говоришь, почему что-то должно измениться?
Неужели она настолько наивна?
– Никто не знает, что ждет нас в будущем, Лина. Мало кто женится с мыслью о разводе, но жизнь непредсказуема. Считай это страховкой.
Она облизывает губы, ее взгляд мечется между бумагами и моим лицом.
– Я хочу, чтобы у нас все получилось, Кирилл.
– Я тоже. Давай я быстро пробегусь по основным пунктам, а потом поедем ужинать.
Она опускает взгляд на свою темно-синюю униформу.
– Я не очень-то одета для твоих модных ресторанов.
Она выглядит сногсшибательно в чем угодно, и я бы отвез ее куда угодно прямо сейчас, но вслух этого не говорю.
– Значит, поедем в какое-нибудь немодное место.
Ее улыбка снова озаряет комнату, и все напряжение из-за договора, кажется, испаряется. Мы вместе проходим по документу. В случае развода она получит содержание, но не заоблачное. Она не сможет претендовать ни на мой пентхаус, ни на бизнес, ни на что-либо еще, независимо от того, сколько у нас будет детей и как долго мы проживем в браке. Она даже не спорит.
Еще раз перечитываю пункт о неверности, который добавил ее адвокат: если изменит она – не получит ничего, если изменю я – буду должен ей пятьсот миллионов. Вполне справедливо, тем более что я никогда не изменяю и не собираюсь. Ставлю свою подпись и смотрю, как она делает то же самое.
Она откусывает огромный кусок пиццы с пепперони и, облизывая губы, одаривает меня такой озорной ухмылкой, что разряд тока прошивает меня от макушки до паха. Блин, как же давно у меня не было женщины. Наверное, поэтому я постоянно хожу с полувзведенным членом. Хотя, клянусь, эта женщина могла бы сделать сексуальной даже клизму.
Кстати, если подумать…
– Думаю, ты нечасто в таких местах ужинаешь? – спрашивает она, вырывая меня из размышлений о ее соблазнительной заднице.
Оглядываю простенькую пиццерию.
– Вообще-то, мой брат любит это место, так что я бывал тут пару раз.
Ее брови взлетают вверх.
– Правда? Который? Не Руслан же?
Качаю головой.
– Нет, тот предпочитает стейки и хорошее вино. Дмитрий.
– А, у тебя же четверо братьев? Не терпится со всеми познакомиться. Они все такие же милые, как Руслан?
Вытираю подбородок салфеткой, не в силах сдержать ухмылку.
– Что? – спрашивает она.
– Просто «милый» – обычно не то слово, которым описывают Руслана. Он редко бывает таким… – я пытаюсь подобрать слово, – любезным.
Между ее бровей пролегает очаровательная складочка.
– Он был очень мил.
– Да, похоже, ты произвела на него впечатление.
Она наклоняется вперед, ее зеленые глаза блестят от озорства.
– Думаю, дело в моей невероятной харизме, – она снова облизывает губы, и я живо представляю, как ее язык касается чего-то другого. – Можно даже сказать, я неотразима.
Да, черт возьми.
– Не забегай вперед, Огонек, – говорю я вместо этого, и она награждает меня таким сладким смехом, что у меня сбивает дыхание.
Какого хрена мне так хорошо просто сидеть здесь и болтать с ней?
– Ты говорил, у тебя есть мысли насчет даты свадьбы.
Она ловко меняет тему, беря еще один кусок пиццы.
– Да, я думал о субботе, третьего числа. В загородном доме моих родителей. Без прессы, но на следующий день отец выпустит официальное заявление.
Ее брови снова сходятся на переносице.
– Третьего числа следующего месяца?
– Ага. У нас будет две недели, чтобы перевезти твои вещи. У меня есть люди, которые могут все сделать тихо, если хочешь.
– Это было бы здорово. Просто… – она закусывает губу. – Моя мама и Ярослав приедут в любой день. Но есть два человека, которых я очень хочу видеть, – моя сестра и двоюродный брат. Тимур как раз уезжает по работе. Не думаю, что он успеет вернуться.
Не рискую спросить, что за отношения у нее с матерью и братом, раз их присутствие не так уж и важно. Не сейчас, когда вечер такой… приятный.
– Я просто подумал, чем быстрее мы это сделаем, тем лучше. Я готов дать тебе твои шесть месяцев, – чуть не давлюсь этими словами, потому что мысль о том, чтобы ждать полгода, прежде чем заняться с ней сексом, кажется невыносимой. Хотя шесть месяцев до попыток завести ребенка не обязательно означают шесть месяцев без секса. По крайней мере, я на это надеюсь. – Но я хочу, чтобы этот этап был пройден.
– Я тоже. Просто Тимур… он всегда был рядом в самые важные моменты.
– Он будет рядом и в этот раз. Это всего лишь подписание еще одного контракта, Лина. Ничего особенного. Руслана тоже не будет, как и Валентина. Свадьба – просто формальность.
Ненавижу себя за боль, что на миг промелькнула в ее глазах. Блин, мог бы и помягче.
Но это правда.
Жестокая, но правда.
Деловая сделка.
И, как сказал Руслан, то, что мы ладим и нравимся друг другу, – огромный бонус.
Наша сексуальная жизнь обещает быть как минимум неплохой, и это была одна из причин, по которой я согласился на пункт о неверности. Я и сам считаю, что если один из супругов изменяет, второй заслуживает компенсации.
Но наше взаимное притяжение и легкая болтовня не делают этот брак чем-то большим. Я не верю в любовь и романтику. Никогда не верил и не собираюсь. И все же ловлю себя на том, что тянусь через стол к ее руке и мягко сжимаю пальцы.
– Эй, я хочу этого, Лина. Но свадьба – это только начало. Важно то, что будет после, верно?
– Тим всегда говорит, что чем пышнее свадьба, тем несчастнее брак, – она нервно хихикает.
Вспоминаю грандиозную свадьбу Руслана и Эммы, особенно в сравнении со свадьбой моих родителей, которые обвенчались в крошечной церквушке в Валенсии в присутствии шести гостей. И не могу не согласиться.
– Похоже, этот твой Тимур – умный парень.
Ее глаза загораются.
– Да, он такой. Мой самый любимый человек на свете. Не могу дождаться, когда ты с ним познакомишься.
Что-то бормочу в ответ, чувствуя, как по венам растекается иррациональная, дикая злость на этого парня, кем бы он ни был. Кажется, она читает мои мысли, потому что снова смеется, на этот раз громче.
– Ты же понимаешь, что он мой двоюродный брат?
– Я ничего не сказал, – буркаю я.
Ее глаза сверкают вызовом, и, честное слово, мне хочется уложить ее к себе на колени прямо здесь и отшлепать.
– Конечно, нет, Айс.
Закатываю глаза.
– Ешь свою пиццу, Огонек.
Глава 17
Алина
Смотрю на нас в зеркале. Яна, моя младшая сестренка, вплетает последнюю жемчужину в сложную прическу, и ее зеленые, точь-в-точь как мои, глаза сияют неподдельным восторгом.
– Ты просто невероятная, Лин. Настоящая принцесса.
Скольжу взглядом по своему отражению – по лаконичному кремовому шелку платья, что струится по фигуре, обнимая каждый изгиб.
– Спасибо, Ян.
Она пригубила шампанское и тихонько хихикнула.
– И Кирилл такой… уф, какой красавец!
– Да, – выдыхаю, и это чистая правда.
– И братья у него что надо, – добавляет она, обвивая меня за талию и кладя голову мне на плечо. – Знаешь, папа бы так гордился, ведя тебя к алтарю.
Накрываю ее руку своей, и горько-сладкая улыбка трогает мои губы. Я не сказала ей правду. Ни слова о контракте, что связал меня с Кириллом. Для Яны наша история – это бурный роман, сметающий все на своем пути. Я не могла взвалить на ее плечи правду о том, в какой пропасти оказался наш семейный бизнес. Пусть это инфантильно, но я хочу уберечь ее от всего.
Яна заслуживает сказки.
– Скучаешь по Тиму? – ее вопрос вырывает меня из мыслей.
Отгоняю укол тоски, заставляя себя говорить ровно.
– Да. Но я увижу его через пару недель. Ты ведь снимешь для него все на видео?
– Ну конечно, – она картинно закатывает глаза. – Он же мне всю душу вынет, пока лично не убедится, что ты стала замужней дамой.
Смеюсь, но она остается серьезной и разворачивает меня к себе.
– Лин, ты его любишь?
Сердце пропускает удар.
– Да, – ложь срывается с губ слишком легко. А может, это уже и не ложь? Я знаю, что могла бы полюбить его. По-настоящему. Если бы только позволила себе упасть в этот омут.
Яна хмурит свои тонкие брови.
– Просто знай, ты не обязана делать то, чего не хочешь. Ты самый лучший человек на свете. И что бы ты ни сделала, я буду любить тебя так же сильно.
Ошеломленно моргаю.
Неужели она догадывается?
Конечно.
Она умница и знает меня лучше всех.
– Я хочу этого, Ян, – я сжимаю ее ладонь.
– Уверена?
– Да. – Киваю и понимаю, что сейчас не лгу. – И я тебя люблю.
Яна осушает бокал и снова крепко меня обнимает.
– Ладно, у меня есть еще пять минут, чтобы побыть с тобой, пока ты официально не стала женой Кирилла Князева.
– Я всегда буду твоей Линой.
– Всегда, сестренка.
Георгий Князев, мой будущий свекор, протягивает мне стакан с виски.
– Вот. Похоже, вам это не помешает.
Благодарно улыбаюсь.
– Думаю, вы правы. Спасибо.
– Не нервничайте. Кирилл – хороший мужчина. Он о вас позаботится. И у вас будут прекрасные дети.
Смотрю в серые, подернутые легкой грустью, но удивительно добрые глаза. К горлу подкатывает ком.
– Мне жаль, что моего отца здесь нет.
– Ваш отец был хорошим человеком, госпожа Рождественская, – кивнул он.
– Пожалуйста, зовите меня Алина. Или просто Лина.
– Он бы гордился тобой, Лина, – мягко говорит он.
Слезы обжигают глаза.
Я не уверена в этом.
Что бы он сказал, зная, что я выхожу замуж по расчету, чтобы спасти дело его жизни?
Уверена, он бы отговаривал меня. Я почти слышу его голос: «Не повторяй моих ошибок, малышка. Жизнь слишком коротка, чтобы не влюбиться по-настоящему».
– Добро пожаловать в семью, Лина, – Георгий поднимает свой бокал.
– Спасибо. – Я залпом осушаю свой, морщась от огня, что обжигает горло.
Заметив идущего к нам Ярослава, я расправляю плечи.
– Господин Князев, вы не проводите меня к алтарю? – спрашиваю я, опережая брата.
– Если я должен звать тебя Линой, то ты просто обязана звать меня Георгием, – в его глазах пляшут смешинки. Он забирает мой пустой стакан. – И для меня это будет честью.
Он предлагает мне руку, и я вкладываю в нее свою ладонь. Мы идем к небольшой цветочной арке в саду, где уже ждет мой будущий муж. На Кирилле идеально сидит черный смокинг, и я ловлю себя на мысли, что никогда не видела мужчину красивее.
Внезапно сердце пронзает острое сожаление. Желание, чтобы все это было по-настоящему. Чтобы он был моим. Я отгоняю глупые мысли, натягивая на лицо улыбку. Кирилл ловит мой взгляд и едва заметно подмигивает. И я вспоминаю, зачем я здесь.
Он хороший человек.
У нас будет хорошая жизнь. И пусть мы не родственные души, но мы станем друзьями и любовниками. А это уже больше, чем у многих.
– Я уже говорил, что это платье на вас смотрится преступно хорошо, госпожа Князева? – бархатный голос Кирилла звучит у самого уха.
Смотрю на свой почти пустой бокал. Его отец и братья словно сговорились подливать мне виски, и голова приятно кружится.
– Спасибо.
Кирилл властно притягивает меня за талию к себе.
– И я хочу, чтобы ты знала: ты была невероятна сегодня. Я понимаю, это не та свадьба, о которой ты мечтала, но мы можем сделать наш брак удачным.
Удачным? Что это вообще значит? Я хочу большего, но лишь молча делаю еще один глоток.
Кирилл наклоняется ниже, и его горячее дыхание опаляет кожу на шее, заставляя табун мурашек пробежать по спине.
– Как думаешь, может, включить музыку?
Оглядываю нашу крошечную компанию. Да уж, не самая зажигательная вечеринка.
– Сомневаюсь, что даже музыка спасет это сборище.
Его губы скользят к мочке уха.
– Даже если это будет «Yeah!» Ашера?
Я не выдерживаю и прыскаю со смеху.
– Еще одна такая шутка, господин Князев, и я подам на развод.
Его глаза мгновенно темнеют, взгляд становится тяжелым, обжигающим.
– Вообще-то, не думаю, что смогу когда-нибудь снова услышать эту песню без укола ревности.
– Перестань меня дразнить.
– Я не дразню. Теперь ты моя, Алина. Вся моя. Я даю тебе шесть месяцев, а потом… потом все предохранители будут сорваны.
От его низкого, рокочущего голоса у меня перехватывает дыхание. Прежде чем я успеваю напомнить, что шесть месяцев – это срок для зачатия наследника по нашему договору, меня перехватывает Яна.
– Лин, этот дом просто космос! – пищит она. – Дима только что провел мне экскурсию! Пожалуйста, скажи, что мы сможем приехать сюда на каникулы!
Кирилл отступает на шаг. Яна стискивает меня в объятиях.
– Я не знаю, это зависит от… – я ищу ответ в глазах Кирилла, который все еще пожирает меня взглядом.
– Можете приезжать, когда захотите.
Яна радостно взвизгивает и снова обнимает меня.
– Я уже выбрала себе комнату! Пойдем, покажу!
Виновато пожимаю плечами, глядя на мужа, и, отворачиваясь, спиной чувствую его тяжелый, собственнический взгляд.
