Текст книги "Анафема в десятый круг (СИ)"

Автор книги: Леля Лепская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 26 страниц)

Глава 5. После прочтения, сжечь

«Как не то? Конечно, то! Почему не то, чёрт побери? Вечно люди про всё думают, что это не то.»

Джером Дэвид Сэлинджер. «Над пропастью во ржи»

Тори

Я отжала сигнализацию, но GT не отреагировал, только пискнул дважды, а двери остались заперты. Просто система дала сбой. Через пару минуту безуспешных попыток отблокировать двери машины я молниеносно разозлилась.

– Да расстранзит твою авто блокировку, через жезлову систему в карбюратора мать!

– Она инжекторная, ― спокойно поправил меня Раф. Я дёрнулась от неожиданности и обернулась.

– Без разницы! ― раздражённо выпалила я. Парень забрал у меня ключи, чуть касаясь руки. Разряд сразу же прошил мою руку и Раф немного вздрогнул. Переглянувшись мы усмехнулись статическому электрическому току внезапно затронувшему нас. Раф отжал кнопку на брелоке, машина послушно подала двойной сигнал и двери спокойно снялись с блока. Я удивлённо вскинула брови.

– Нет, нормально вообще? Что с ней такое? ― возмутилась я вскинув руки. Раф, скользнул за руль и с пол оборота завёл двигатель.

– Покажи её Коляну. Там действительно, что-то не так, ― сказал он, ― Во первых: машины как и животные часто похожи на своих хозяев, ― с издёвкой подметил Раф, выезжая с парковки. Я окинула его недовольным взглядом. Раф мотнул головой, но на его губах нарисовалась лукавая улыбка, ― А во вторых: прислушайся.

Я так и поступила, слушая размеренное урчание двигателя.

– И?

– Электроника барахлит.

Я в непонятках уставилась на Рафа. Он немного растерялся, всего лишь на мгновение.

– Это слышно, Вик. Каратит, понимаешь?

– Едва ли… ― промямлила я внимательно смотря на парня. А потом я поняла в чём дело.

– У тебя, слух лучше на фоне проблем со зрением?

В ответ он лишь ударил по газам и умчался, в точку.

– Почему ты сам не водишь? Ну в смысле, взял бы купил себе тачку.

Меня удостоили мимолётного ироничного взгляда.

– Во первых: этого не случится. Во вторых: этого не случится, хотя бы от того, что, у меня есть машина. Прав нет.

Я обернулась назад, проверяя как там птица. Ворон нахохлившись сидел на заднем сидении и медленно моргал.

– Audi А8, ― догадалась я, ― Из-за зрения не выдают права?

Но Раф промолчал. Мне не нравится это, не нравится это пронзительное молчание. Я пожала плечами. ― У меня вообще шиза, таким как я, водительских прав априори не полагается, их у меня нет, и что?

Раф мимолётно отвлёкся от дороги обалбешенно смотря на меня.

– У тебя нет прав?

– Прикинь? ― усмехнулась я.

Но очень скоро мой сарказм улетучился. Прямо в тот момент, когда я сообразила, что мчался он туда, где я лечу свои раны. А конкретно на утес. К моему несчастью, была середина дня, и свет не даст мне скрыть своего волнения. Чистота ― единственное, что спасёт нас. Чистота и откровения, но…

Как только мы затормозила на утёсе, я выскочила из машины. Переведя дыхание, не замечая пейзажа, я заломила руки за шеей. Раф задумчиво провёл взглядом по горизонту

– Здесь была написана большая часть моей музыки.

Мне нужно дышать, чёрт подери, ровно! Но в этом воздухе я чувствую что-то… смертельно плохое, и оно словно, просачивалось сквозь мои лёгкие. Хочу, чтоб оно потухло. Черт возьми, мне нельзя находится здесь после всего что было! Все обещания, все видения, все ожоги. Я смотрела вдаль, туда где виднелся горизонт и противоположный берег залива. Там на побережье, дом моего отца. Пред этим простором, я теряюсь… Я столько раз искала здесь утешения, но порой в этом поиске, отдавалась крайне дерьмовому промыслу. Я развивала свой флаг, но под этим знаменем нет света. Сейчас я просто беззащитна перед этим. Неужели он не видит, что у меня в груди бьётся Чёрное Сердце? Я ведь сгниваю до кости, над этой пропастью! Чего он думаешь, он дождешься от всего этого?

Раф спокойно окинул меня взглядом и отошёл. Подходя к машине от достал блокнот из кармана чёрной парки и ручку. Он приземлил всё это на капот GT.

– Пиши.

– Что? ― опешила я.

– Всё. Абсолютно. Обо всем, что тебя тревожит.

– Ты шутишь?

– Нет. Прямо сейчас, просто пиши и сжигай.

Он говорил так, словно он сам так поступал. Писал, а потом сжигал.

Я уселась на землю, прикрытую пожелтевшей сухой травой, смотря в даль, на предзакатный город, на том берегу. Город моих не сбывшихся надежд. Хотя, пожалуй всё мироздание в целом, одна сплошная, не сбывшаяся надежда. Я черкала на листе снова и снова погружая свою голову назад. Это было невыносимо, но как я уже могла убедится, это работает. Одна и та же история кружилась в мыслях. Я не могла избавится от ощущения вины. Не могла, но всё изолгала на листы.

Раф опустился рядом со мной на траву и повторил мою позу, облокотившись на согнутые колени, свесив с них руки. Я поднесла пламя зажигали к верхнему уголку листа. В его синих глазах отражались всполохи горящей бумаги. Лист горел, сжигая то, что пламя постепенно охватывало кажется прямо внутри меня.

 
   Я подберу однажды пароль,
   Возьму контроль над своими мирами.
   Просто устала жить миражами.
   Я знаю, чужим шепотом мне лгали.
   Но сами однажды поймём
   Всё, что знамение несёт.
   Отхлынет прочь море масок,
   Волнами похитивший нас, беспорядок…
 

Закрыв глаза, Раф притянул меня к себе.

Я чувствовала, как слезы жгли мои глаза, и была полностью поражена тем, что мы только что разделили. Но честно признаться, я бы не рискнула сделать это снова, это очень истощило меня изнутри, моё больное нутро требовало отгул.

Отстранившись, он заключил моё лицо в свои ладони. Его глаза были бездонными, тревожными. Выражение его лица казалось практически паническим замешательством. Он приблизился останавливаясь в сантиметре от моих губ, я чувствовала, что он силится что-то сказать, но вдох воздуха ― всё что ему удалась. Всему виной мой долбанный телефон. Раф оставил лёгкий поцелуй на моих губах.

– Ответь. ― шепнул он отстраняясь и поднявшись на ноги, подал мне руку. Вложив свою ладонь в его руку, позволила вытянуть себя вверх.

Подхватив ворона, скачущего по травке, и усадив его на плечо, и взяла трубку. Правда телефон к тому времени, прекратил орать экстремальным рок-вокалом под металкор. Звонила Сола, впрочем телефон у неё видимо отключился, раз я не смогла ей перезвонить. Я скользнула за руль и завела двигатель.

– Что ты хотел сказать? ― спросила я когда Раф сел в машину. Он мельком взглянул на меня выглядя очень взволнованным и полностью в своих мыслях. Он лишь мотнул головой, мол, не важно.

– Раф, в чём дело? ― допытывалась я, выезжая с утёса на прилегающую просёлочную дорогу.

– Следи за дорогой, мышка. ― его голос звучал странно, немного разочарованно. Я перебрала пальцами по рулю испытующе наблюдая за его хаосом в чертах лица и глазах. Мои пальцы, перебирающие дробь были знакомы мне, в этом жесте. Я одёрнула себя, поняв кому принадлежит этот типичный жест. А, почему собственно Инна не играет на клавишах? Сломала себе руки, да. Но… Погоди-ка. Она сломала себе руки не из-за меня. Это было раньше! Ведь она уже тогда не прикасалась к роялю. Что-то ярко вспыхнуло в моём сознании, заполняя его…

«…я обеими руками, потянула его за колючие щёки, складывая его рот в улыбку.

– Ты колючий.

Он лишь грустно усмехнулся, приподняв загипсованную левую руку.

– Я левша.

Посмотрела на дальний край раковины, на него, ― А давай, я?

– Ты? ― усомнился Ренат.

– Ага. Я видела, как ты это делаешь, вон той штуковиной. ― показала я на бритву. Брат посмотрел на сложенное лезвие в стаканчике, и снова печально усмехнулся, ― Ты, малая, горло мне перережешь, этой штуковиной. Прям, как Эвард-руки-ножницы.

– У-у. ― замотала я кудрявой головой. Он склонил голову чуть влево, ― Нет?

– Скорее, как Суини Тодд.

Его тёмные брови на мгновение взлетели вверх, ― Чего?

– Ну, демон-парикмахер с Флит―Стрит.

– Ты откуда это знаешь?

– Фильм видела. Ну, так я попробую?

– Хм, ну попробуй. ― хмыкнул он.

– Кто такой руки-ножницы?

– Тоже герой из одного фильма.

– И как он называется?

– А так и называется. ― пожал он плечами, ― Только тебе его смотреть не стоит.

– Почему?

– Ты малая, ещё, фильмы такие смотреть.

– Я не малая! ― запротестовала я, потянувшись за бритвой, вставая на носочки. Глухо хмыкнув, Ренат сам достал правой рукой, бритву из стаканчика, и раскрыл зубами.

– Конечно нет, маленькая луна.»

Я стряхнула навязчивую пелену видения, рассыпая кадры. Чувство острой угрозы мгновенно окутало дезориентированное сознание. Уткнулась туманным взглядом на напряжённые знакомые руки выворачивающие руль выравнивая машину. Рафа, прижавшееся ко мне прошибала тяжёлая, напряжённая дрожь. Я не могла перейти в себя. В голове глухо отдавались удары. Я кинула взгляд в сторону и увидев его бледное лицо перепугалась до полусмерти. Мы на встречной полосе… Стук сердца отдавался в голове, заглушая сигнал летевшей лоб в лоб машины. Взяв над собой контроль, молниеносно выжала тормоз. С горем пополам съехав на обочину и остановившись… меня просто замкнуло от осознания.

Я могла его убить…

Пристукнув по рулю, я громко со злостью выругалась, проклиная свою мать, долбанную память с наложенной седьмой печатью, на мои воспоминания. Себя за все годы молчания, за тупость и невозможность что либо сделать верно, или хотя бы прийти к правильным ответам. Свою болезнь! И, долбанную судьбу, что меня подставила под этот грёбаный огонь!

– Дальше я поведу, ― проговорил он севшим голосом, насквозь пропитанным ужасом. Не удивительно… я ведь чуть его не угробила. От этой мысли стало невыносимо тяжело на душе.

Раф направил на меня, обжигающий взгляд, поторапливая убраться из-за руля. Я не стала спорить, вид у него был очень убедительный.

Я вышла из машины, и собравшись духом, обошла её, пересекаясь с парнем. Он притормозил меня за талию, заглядывая в моё лицо.

– В порядке?

– Да… Нет. ― я отвела взгляд, ― Чёрт.

– Что случилось, дорога же ровная?

– Не знаю.

Я вообще уже не представляю, что случилось. Что случилось с нами? Он не был мне врагом, он был моим другом, я предельно четко осознала это. Так в чём же дело? Что могло всё перевернуть, с ног на голову? Инна в жизни не признается, если она вообще помнит. В голове поселилась идея, рисковая, но всё-таки… вдруг прокатит?

– Раф, а ты когда в последний раз видел Рената? ― спросила я на пол пути.

– Чёрта с два Вик, ― мотнул он головой, даже не смотря на меня. Внимательно следя за дорогой он хмурился, ― Я знаю, что тебе нельзя ничерта рассказывать, и получать информацию из вне. Так, что вспоминай сама.

Вот, блин. Он меня раскусил. Ну, ладно-ладно…

* * *

Вечер уже опустился на город, и мы с Рафам, зависали в библиотеке основного здания поместья. Мне нужно было найти бабушкины записи, книги, дневники, всё что угодно что может дать мне ответ на главный вопрос дня. Может ли белый ворон являться носителем моего териоморфного духа? В библиотеке висела просто могильная тишина. Раф удивлённо наблюдал за моими поисками в журналах и книгах.

Образованному человеку непросто осознать, что можно иметь териоморфную частичку душу. Христиане и мусульмане вообще воспринимают операции с душами и тем более возвращение их с того света, шаманом, назад никак иначе, как козни дьявола. Буддисты также настороженно относятся к шаманизму. Поскольку избавление от страстей не является целью шаманов, они считают, что эта религия отягощает карму, а исчезновение или похищение души ни что иное как иллюзия, в которой вынужден блуждать ум непросветлённого. Но что собой представляет потеря или похищение души? Шаманы говорят, что душа потеряна или похищена, если человек изменяется внутренне. Это внутреннее изменение может стать причиной бед, болезней и даже гибели человека. Шаман может предотвращать подобное. То есть, шаману удаётся спасти человека от близкой смерти. Даже обычный человек может заметить изменения, потому что потерявший душу начинает вести себя не так, как обычно. Моя бабушка пишет об этом: «Симптомами потери души могут быть беспокойный сон, апатия, сонливость, невнимательность. Таких признаков может быть бесконечное количество. Причиной такого изменения становится какое-то переживание, ситуация, о которых человек не может забыть и мысленно постоянно возвращается к этому переживанию, прокручивает ситуацию. Окружающие не могут управлять таким человеком, используя привычные способы, а сам человек становится не способен управлять собой. В таком положении внимание человека сосредоточено на одном предмете. Человек оказывается либо в прошлом, либо в будущем, а настоящее выпадает. На обыденном уровне всё довольно просто объяснить. Нас могут выбить из колеи проблемы, неожиданно появившиеся в нашей жизни. Мы можем очень остро переживать смерть близких людей, расставание с любимыми, случайные встречи, можем чего―то сильно испугаться. Но для шаманов главным критерием потери души является исчезновение внутренней силы «утха». Некоторые переводят это слово как душа, но это не совсем точно. «Утха» ― жизненная энергия человека, для которой внимание является каналом, формируемым воспоминаниями человека. Уделяя чему-либо внимание, мы делимся с этим предметом, событием, переживанием своей энергией. Когда мы что-то вспоминаем из случившегося в нашей жизни, часть нашей души вместе с энергией остаётся в этом прошлом без присмотра.

По убеждениям шаманов кроме людей в этом мире живут ещё и духи, которым необходима энергия. Именно эту энергию, оставшуюся без присмотра, но соединённую с человеком, они и поедают. Постепенно они могут через открытый канал опустошить человека полностью, лишить его энергии. Тогда человек начинает болеть или умирает. Именно такие случаи и называются потерей души с последующим похищением. В чистом виде похищением души считается целенаправленное действие со стороны других людей. Это довольно просто сделать. Достаточно напоминать человеку о случившемся, возвращать его к ярким переживаниям. Так делали чёрные шаманы, которые хотели подчинить себе людей. Но в похищении души есть ещё один интересный момент. Похищение души ― это перекачивание энергии из одного «сосуда» в другой. Но возможен и обратный процесс, когда жертва становится хищником. Всё зависит от внутренней силы. Если человек получает энергию духа, то получает духа-хранителя. Если же злоумышленником был чёрный шаман, а человеку удалось перенаправить процесс поглощения энергии, то шаман погибает. Чаще всего так происходит с шаманами. Обычному же человеку достаточно прервать канал и восстановить себя едой, сном и работой. В практике шаманизма используются разные ритуалы для прерывания канала. Вообще считается, что все средства, которые могут отвлечь внимание человека от пережитого яркого опыта хороши. Есть разные способы возвращения души, и для каждого конкретного случая подбирается свой. Так, шаман должен найти животное силы страдающего человека, которое символизирует потерявшуюся часть души. Чувство узнавания помогает ему определить необходимое животное. В жизни случается всякое, но чтобы не потерять душу, шаманы советуют следить за своим вниманием, находиться в настоящем, а не в прошлом или будущем.»

Кажется, что нечто подобное, о настоящем, вечно талдычит Гетман. Но это не то всё. Как мне понять, что этот ворон именно мой хранитель?

Парень забрал у меня журнал.

– В чем проблема?

– В том, что я не шаман, Раф. Бабушка ― да, была, но не я. ― замотала я головой, ― Как я могла вернуть нагваль? Да ещё и сама! Как я могла привести дух, который по идее сам является проводником?

– Так может это как раз таки он тебя привёл?

Проведя рукой по волосам, отбрасывая назад светлые кудри, я уставилась на ворона.

– Не знаю. ― мотнула я головой, всё это вызывало головную боль, ― Раф, я не думала об этом, ясно? Мне было достаточно того дерьма, что творилось с моей жизнью. Если б я ещё и об этом думала, я бы просто не вывезла. Эти вещи не совместимы, понимаешь? Психология, и сверхъестественное, слишком разные вещи.

– А как на счёт парапсихологии? ― спорил со мной Раф. Я настойчиво удерживала его взгляд.

– Она даже за науку не считается всерьёз.

– Так сверхъестественное вообще вещь сомнительная, ― усмехнулся парень, ― И что с того?

– А вдруг это не то. Вдруг это… что-то плохое, Раф? ― предположила я осторожно и покосилась на ворона. Птица, извернула голову, глядя на меня. Раф скептически на меня взирая, вздёрнул уголок губ.

– А вдруг, белая ворона не больше чем белая ворона, правда? ― он упёр руки по линии посадки джинсов. Парень насторожился, практически повторяя за вороном движение головы. Его синие глаза впились в меня исподлобья. Приблизившись, он сделал глубокий вдох.

– В чём дело, Вик?

Одна его рука нашла опору в виде полки книжного стеллажа, над моей головой, другая всё ещё покоилось на его бедре. Он низко склонился надо мной, опаляя взглядом. Его эмоции были совершенно нечитаемыми. С такой гаммой чувств, он с равным успехом мог хладнокровно убивать, как и атаковать мои губы, со всей страстью. Проще сломать свой мозг, чем пытать предугадать что из двух вариантов он предпримет в следующее мгновение.

– Как мне это понимать, Вик? Я реально не понимаю, что тебя таранит в последнее время?

– Просто…

Как я могу объяснить, то что сама не понимаю? Я как-то слишком часто в последнее время занимаюсь разъяснением, того, сама не знаю, чего! И вообще я уже потеряла нить диалога, подумывая о втором варианте развития событий. Он нарочно что ли это делает?

– Что? ― поторопил меня Рафаэль, ― «Просто», что?

– Электроника творит черте что, рядом со мной. ― я уставилась в сторону, на ворона, не менее пристально за мной наблюдающего, ― Часы останавливаются на идентичных цифрах, ворон подрезает мою тачку на скорости под сотку!

– Угу? ― вскинул он бровь, ―Типа: предчувствие плохое.

– Ну… вроде того.

– Паранойя?

– Это, не паранойя, ясно? ― взбесилась я, отходя от него.

– Ясно. ― Раф перехватил меня за локоть притягивая обратно к себе, ― Чтоб я больше не слышал этого, ясно? Пока я чёрт побери дышу, тебе грозит ровно тоже самое! ― выпалил он сверкая тёмным взглядом, ― Это понятно?

Задохнувшись от возмущения, я оттолкнула его, отходя прочь, и зацепила журнал с записями бабушки, со стола.

– Ты не можешь этого гарантировать Раф! ― выпалила я не сдержавшись, ― Это вообще не то что ты можешь обещать!

Зажмурившись, он пристукнул ладонью по полке над моей головой, так что покачнулся весь стеллаж.

– Вика… ― он звучал, остерегающе. Мне было наплевать на это!

Глава 6. Золотая клетка

«Она была тем ангелом, который приручил демона, той душой, что поймала его и удерживала с такой силой, с какой он не сталкивался никогда прежде. Любовь.»

Дэн Уэллс. «Я ― не серийный убийца»

Раф

Мой остерегающий голос предал меня и пропал. Что бы я там не хотел сказать, это тут же вылетело к чёрту в окно. Впрочем, как и все разумные мысли так же благополучно и спешно удрали от меня, и стоило бы ей остановиться.

– Дело не обязательно во мне Раф! С человеком всё что угодно может случится! Всё что угодно! В этом вся фишка, человек смертный! Чуть-чуть похолодало, уже простудился, чуть-чуть упал с крыши, уже на смерть! И не ты, ни я, не властны! Просто чёрт побери, пресловутый кирпич на брошку свалится, и всё! ― посмотрев на меня, она чуть склонила голову влево, ― Как тебе такой вариант?

Да какой к чертям кирпич, если я ничего не мог поделать, там, где только её пыль, не подвластная мне ни разу! Хотя, кое-что, я конечно же мог…

Я мог перенаправить это, и остановить эту бесконтрольную лавину. Она не уследила, за моим шагом. А тем временем, даже татум уже благоразумно удалился, но она была слишком занята тирадой, чтобы заметить, как всё круто изменилось. Но кого это вообще волнует? Единственное, что было действительно важно прямо сейчас, так это то, что она стояла передо мной. Только свет из окон отбрасывал сияние по всей библиотеке, и всё что осталось ― сделать только один последний, шаг ближе к ней. Её голос стих, под моими губами, в ответ на поцелуй. Хотя поцелуем это сложно назвать, если она хотела меня довести до белого коленья, ей это удалось. Что-то с грохотом разбилось и всё стало мрачным, кажется мы зацепили торшер. Кажется, я прижал её к стене и если честно, прямо сейчас, мне плевать на это. Хрипло-сладкий звук, который сорвался у неё, заставил все мое тело полыхать пожаром. Я заметил волны дрожи, прокладывающее путь по светлой коже, и что-то мне подсказывает, что природа этой дрожи, вовсе не холод. Отняв у нее записи отбросил их в сторону. Её грудь стала подниматься и опускаться чаще. Это было совершенно отличным от всего, что я знал. Я словно переживал всё это впервые, всё чувствовалось чистым и живым. Я. Она. Воздух. Стол. Всё. Каждая частица воздуха гудела между нами, кружа голову. Вот что было истоками чистых ярких чувств, вот что витало по спирали между нами. Ожидание тепла искрами напряжения, плясало между нами, и было естественным, было живым, безудержно живым. Как огонь.

Это обескураживает, это потрясло с самого начала, то, как она могла действовать на меня. Скользнув руками под мою рубашку, она добралась до груди, тёплыми ладонями. Мимолётно оторвавшись от неё, просто стянул черную рубашку через голову и отбросил через плечо. Обвив её за талию, прижал к себе хрупкую фигуру. Чёрт возьми, один только запах её кожи, способен притягивать и пленять.

Скоротечно мелькая урывками вокруг, просто кадры упорной войны с одеждой. Оставляя поцелуи вдоль шеи, я избавился от кружевного белья, которое явно было задумано, лишь для того чтобы от него избавляться, и как можно скорее. Я что-то смёл со стола и усадив её на тёмное дерево, я обернул её стройные ноги вокруг себя, проводя губами по возбужденной коже, выше, в поисках её губ. Кажется, мне никогда не будет достаточно.

Она была поражена в этом хаосе. Это заставило невольно ухмыльнуться, это вспыхивало во мне почти возмездием. Трепетное дыхание, срывающееся с приоткрытых губ, напрочь подрывало мой контроль. Вопреки тому, что я диктовал ситуацию, всему вопреки, безропотной, она была самой соблазнительной, слишком идеальной. Я был просто бродягой в потёртых джинсах рядом с ней. Я просто хотел видеть её на чёртовом столе, на свету, всю её, только её.

Тонкие руки соскользнули с моих плеч, ища опору. У меня дыхание перехватило.

– О, чёрт…

Её руки дрожали опираясь на локтях. Прикрытая лишь приглушенным синеватым светом, бликующим по её бёдрам, животу, по груди, танцуя сиянием, в волосах… она была уязвима и бесподобна. Она была полностью вся моя, от начала и до конца, и это было настолько реально и близко, что вышибало весь воздух из моих легких.

Спокойно…

Успокойся, чёрт возьми, это всего лишь девушка! Какого дьявола тебя так каратит? Переведя тяжёлое дыхание, медленно, погрузил себя глубоко внутри. Не удержав стона, её голова откинулась назад, рассыпая светлый жемчуг волос. Сердце замирает в такие моменты, замирает, откликаясь бесконтрольным рокотом удовольствия, во мне, заполняя пустоту. Тут же с силой разгоняясь вновь, оставляет лишь бешеное биение в два пульса наедине. Оставляя только огонь, тлеющий и вспыхивающий внутри. И с каждым движением, всё горит, горит не на поверхности, а где-то очень глубоко, внутри, настолько что кажется это выходит за рамки материального мира. Это может жалить ядом, и мы беспомощны против этого, от этого яда, есть только одно единственное спасение ― только предать его огню, воспламенять и безжалостно сжигать.

Её пальцы запутались в моих волосах, мгновенно подаваясь вперёд, её губы впивались в мои. Это всегда имеет один и тот же эффект. Моя параллель, не дремлет под прикосновением этих рук. Вибрация её стонов, проходя сквозь меня, как музыка пробуждается от касания струн, не знает боли, страхов и границ.

Вот оно ― моё затмение, абсолютное, безапелляционное затмение.

Всё разумное во мне ― к чёрту!

Частота звучания, её голоса, отзываясь на каждое движение, пронзает пространство, отражаясь всюду. И я теряюсь, пропадаю, сокрушен в который раз. Просто теряю самого себя, в остроте граней этого пламени. Теперь и я и она, мы двигаемся тенями этого костра. Так близко друг к другу, растворяясь и тая как сахар на губах. Жестоко, нежно, как угодно ― это неважно. Можно утонуть в этом тесном сплетении, и не заметить, как стремительно ускользает время. Его никогда не будет достаточно, всегда будет мало, нет ни единого шанса уследить за стрелками часов, когда она так чертовки близко, ближе взмаха ресниц, ярче пламени горит.

Одно мгновение, пара движений и время останавливает свой ход, замирает, запечатлеваясь ярким красивым вскриком, теряясь на моих губах, и у него моё имя. И это всё что нужно, чтобы сдаться волне наслаждения, освобождая, рассыпая напряжение, мерцающим током по венам, оглушая, ослепляя… Одно мгновение, и она выпита до дна, разрушена, и опадает в моих руках, хватаясь за мутное сознание. Одно такое мгновение, не стоит жизни, оно вообще не стоит ничерта ― оно бесценно.

Она что-то прошептала, обвивая меня за шею, так тихо, что я не сумел расслышать.

* * *

Лучи солнца уже проникали сквозь ночь, отнимая права господства. Не припомню, когда я был таким умиротворённым. Во мне не было этого повсеместного напряжения. Я был почти… счастлив. Почти? Дерьмо, я чувствовал долбанное счастье в последний раз, когда мне было лет шесть и я ещё верил в Деда Мороза. Нет, серьёзно, я очень давно не ощущал ничего подобного. Сонный, но чертовски довольный, я тихо преступил порог дома, с причиной своей бессонницы на руках и нагвалем прямо на макушке. Как он только усидел там…

И конечно же закон подлости никогда не работал в мою пользу, я лоб в лоб столкнулся с отцом этой самой причины моей бессонной ночи.

– Хэн, напугал. ― буркнул Викин отец, и кивнул на Вику застёгивая часы на руке, ― Это что?

Я не нашёл в ответ ничего лучше:

– Ваша дочь.

– Смешно, ашкий, что с ней? Только не говори мне, что она напилась…

– Не скажу. ― мотнул я головой.

– Ладно. Это что за попугай? Постой… ― он присмотрелся. ― Это ворона? Откуда?

– С обочины. Вика вчера утром сбила.

– Так, вот значит, чего она меня расспрашивала… ― пробормотал он рассматривая птицу. ― Белая ворона. Ахренеть…

– Что с поисками? ― решил я выяснить. ― Может помощь нужна Мужчина почесал щетинистый подборок и кивнул саркастично на меня смотря.

– Ага, вон он на руках у тебя, объект твоей помощи. Кстати, Инна в сознание пришла, и я тебя умоляю, Тори о ней не слова и в случае чего не подпускай её к ней. Походу права Тори оказалась, что-то там у них случилось, когда она очухалась. Она-то может и выкрутится, но мне плевать. ― он призадумался, разглядывая ворона и хмуря брови.

– Кость!

В холле нарисовался Колян, наспех, убирая светлые волосы по плечи в хвост. Отец Викин ущипнул себя за переносицу.

― Не ори, время ночь, ― процедил он раздраженно. Заметив меня, Колян немного напрягся. Он мне не доверяет. Впрочем, на его месте я бы тоже себе не доверял. Он кивнул, выуживая ключи из кармана.

– Здорово. ― он вскинул бровь, метая взгляд от меня к Вике и к ворону на моей башке. Эпичная картина, ничего не скажешь… Не найдясь видать, как всё это откомментировать, Колян вернул всё своё внимание к мужчине, ― Ну чё?

– Чё, чё… ― передразнил он Коляна, ― Нет такого слова, поехали уже. ― он подтолкнул друга в спину, давая ускорения за порог и посмотрел на меня, через плечо, ― Аля тебе в помощь если б что.

Я кивнул в ответ. Ворон чуть не грохнулся, от этого движения, впившись когтями в мою голову. Приятного мало конечно.

– Костя! ― окликнул Колян со двора.

– Да, что ты орёшь-то, блин? ― мужчина закрыл за собой дверь. Викин отец, синоним слова либерализм, а порой и вовсе анархия. Если б у меня была дочь, на его месте я бы давно уже с собой разобрался. С другой стороны, Вика совершеннолетняя, к тому же я вообще единственный инцидент имеющий возможность просто прикасаться к ней. А ведь даже отец её никогда не притрагивается к Вике. Может близко находиться, не вызывая у неё дискомфорта, может притянуть за рукав, и я думаю даже просто обнять свою дочь никто ему не воспрещал, да и она совершенно расслаблена в его присутствии, но от чего-то он не решается. Хотя, чего я собственно ожидал? Я и сам не думал, что рискну, нет, ну мало ли что. Реакция, на подобное бывает разной. Взять того же Рената. Одна девушка однажды обняла его по неведению, парень с идентичной кстати фобией, что и у своей сестры, погряз в панической атаке. Это только кажется абсурдным, но это так же жёстко, как например у меня с темнотой. Да, я давно уже не долбанный маленький мальчик, люди по большей части меня остерегается, но я, чёрт возьми, боюсь темноты, как пятилетний сопляк! Скажи кому, надо мной лишь рассмеются скептически. А тем временем это правда, и разумеется у меня имеются на то веские основания. Правда тут тоже есть свои нюансы. Есть только одна разновидность темноты, способная меня пугать ― кромешная. То есть, пока я могу видеть просвет, и могу доверять своим глазам, темнота не душит меня. Как только мрак становится всепоглощающим и я не в состоянии различить окружение, всё ― я тону.

Хотя есть темнота, которая меня притягивает. И она прямо на моих руках. Могу поклясться, чем угодно, такого со мной не было никогда. Никогда прежде. И точно знаю, что не будет. Подобное вообще случается крайне редко, когда кто-то врываясь в твою жизнь, делит её пополам, на до и после. Нужно быть слепым, чтобы не заметить это, и просто полным идиотом, чтобы беззастенчиво врать самому себе, и отрицать невероятной силы притяжение, и разумеется я им был. Больше же идиотов нет, правда? Надеюсь, я не настолько спятил, чтобы просто взять и отпустить. Да, я лучше сдохну в сожалениях, о своей ошибке, что может дорого ей стоить, сделаю всё, чтобы восполнить мощный по своей сути пробел, все что угодно, но чёрта с два я её отпущу. Это более чем невозможно. И вообще, меня вроде всё устраивает, не так ли?

Я уложив пятьдесят килограмм своего личного счастья, аккуратно стянул с неё джинсы, и футболку. Думал разбужу. Ага, её сейчас и танком не разбудишь, спит как убитая. Я зацепил взглядом, раскрытую ладонь, заметив странность. Волна прошлось по мне ставя волосы дыбом.

Я осторожно раскрыл вторую ладонь. Обе были испещрены тонкими линиями шрамов. Она определённо не единожды резала руки, но чтобы на столько… Я мгновенно прошёлся взглядом, по её коже, до самых пяток. Пара покраснений на теле, рискует стать синяками. Как так-то? Вот и попробуй разбери, толи в самом деле структура кожи такая, толи во мне проблема.

Оставив поцелуй на её губах, больше похожий на извинение, оставил Вику в комнате, досыпать отнятые часы, я, спустился вниз, на кухню.