Текст книги "Анафема в десятый круг (СИ)"
Автор книги: Леля Лепская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 26 страниц)
– Точно, ты же фотограф!
– Ты пьяная что ли? ― он сильно нахмурился. Я улыбнулась.
– Что ли.
– Ты одна, или… ― Элл перевёл взгляд на Тёму и мгновенно покрылся коркой льда, ― с кем-то.
– Уже не одна. Это, Тёма, Тёма это Элл… а я щас приду.
Я выпала из жизни на которое время, утонув в звёздах. Вернувшись, я не застала Тёму. Элл, угрюмо переговаривался с барменом. Подойдя к стойке, я растерянно окинула Эмильена взглядом,
– О. А где…
– Ушёл, дела появились. ― перебил он, с невозмутимым видом.
– Ясно. А ты почему не ушёл?
Он изучающе прошёлся по мне взглядом за стёклами очков. Чёрный взгляд был мёртвым, непроницаемым.
– Мне кажется, тебе не стоит тут находится.
– Когда кажется креститься надо. ― отшутилась я мрачновато.
– Вика…
– Я не Вика. ― отрезала я.
– Виктория, ты почему такая пьяная? ― он сильно хмурился, и словно что-то решал в уме, ― Почему ты вообще так напилась?
– Почему… тебе в рифму ответить? ― я облокотилась на стойку.
– Попробуй. ― предложил он, тоном вовсе не весёлым.
― В каждом творческом ребёнке
И в мальчишке и в девчонке
Есть латентный алкоголик
Или даже наркоман!
― пропела я, небрежно передёрнутый мотивчик детской песенки, потешаясь. ― Я ответила на твой вопрос?
Парень кивнул и слез со стула.
– Вполне. Ты едешь со мной.
– Чего? ― я мягко говоря прифигела просто. Мои глаза кажется потеряли границу орбиты. Что началось-то, я не пойму? Кокс в тандеме со скотчем мешал мне ясно мыслить.
– Ты здесь не останешься. ― заявил он слишком близко от моего лица, обходя меня. Я прокрутилась на пятках, ошарашено следя за ним.
– Даааа?… Что это так? Ты кто такой ваще чтобы иметь право, указывать мне?
– Я не указываю. ― опроверг он, тоном холоднее льда, ― Я настоятельно советую.
Вот это новость…
– Слышь, вива ля франц, иди-ка ты к чёрту! ― разозлилась я, ― В гробу я видала твои советы, ясно? Повтори. ― кинула я бармену указывая на свой стакан, и отвернулась от Элла. Элла… Охренэлла!
– Предельно. И я дважды не повторяю.
– Элл… ― попытался осадить его бармен. Но на мой стакан, легла широкая ладонь, не позволяя напомнить его. Туманный взгляд распознал что-то белое из под манжеты.
– Не вмешивайся. ― отрезал Элл. Я офигевающе подняла взгляд на бармена. Он лишь плечами пожал и отставил бутылку под бар.
– Извини, Тори.
– Вы знакомы? ― сообразила я наконец и почти в панике посмотрела на гота, ― Ты кто вообще такой?
Это чудо крутило на пальце мои ключи от машины. Главное когда вытащить-то успел?!
– Пошли.
– Эй! ― мои руки взметнулись в протестующем возмущении, ―Что за херня?!
Черноволосый даже не взглянул на меня и спокойно направился на выход. Я растерянно уставилась на бармены. Его взгляд был грустно-потешающимся, когда я встретилась с ним глазами.
– Иди, не бойся. ― мотнул он головой на выход, прежде чем я рот успела открыть, ― Могу за него поручится.
А ничего что этот парень пару лет назад пытался кого-то убить? И я очень сомневаюсь, что это была единичная акция.
– В самом деле?
– Он крёстного твоего старый знакомый. ― поведал бармен в подкрепления своих слов. А ещё он серийный маньяк убийца. Или мой брат…
Так. Откуда эта мысль?
Я достала портмоне и положила пару купюр па стойку.
– Я в курсе. ― буркнула я, и перегнувшись через стойку завладела бутылкой скотча. Злая и туманная как туча, я поплыла к выходу. Элл стоял на улице, возле моей машины.
– Кто ты, черт побери, такой? ― наехала я, спешно подходя. ― И почему в «Тоске», тебя знают?
– И Рэй меня знает. ― флегматично подтвердил парень, ― И много кто ещё. Может потому что я жил здесь? Не думала об этом?
– Вот значит, как? ― я махнула рукой с бутылкой на свой GT, ― И откуда ты знаешь, что это моя машина?
Он многозначительно осмотрелся вокруг, пробегаясь взглядом по немногочисленными машинам, не в самом лучшем виде и в основном отечественного производства. Мой GT, блистал чёрным, в скудном свете фонарей.
– Я догадливый. ― кинул он безрадостно. Элл отблокировал двери, и открыл дверцу со стороны водителя. В его зубах тлела сигарета, кубами дыма возвышаясь на морозе. Возмутившись подобной наглости, я водрузила бутылку на капот, и упёрлась руками в капот машины,
– Да, я…
– Парню пожалуешься? ― он повис на дверце, бесстрастно смотря в сторону, ― Жалуйся.
Я оттолкнулась от капота и подцепив скотч, взметнула руки,
– А у меня нет парня!
– Это по версии группы у тебя его нет. ― заметил он спокойно, пуская дым в небо, ― Я знаю чуточку больше.
– Ты что твою мать следишь за мной? ― сощурилась я. Он не донёс сигарету до рта, мгновение смотря на меня как на умалишённую. Впрочем почему «как»… Я попятилась, недоверчиво смотря на него, он сделал шаг от машины. Я ткнула в направлении парня горлышком бутылки,
– Я закричу.
Опустив голову, он ущипнул себя за переносицу, от чего очки уползли на лоб. У него был раздражённый вид. Затем вскинул на меня голову и затянувшись дымом, поправил очки,
– Кричи. ― кивнул он с саркастической мимой, и мотнул головой на тачку, ― Садись в машину.
– Обязательно. ― согласилась я, опустив взгляд на его руки, ― Ключи мне отдай.
Вздохнув он отшвырнул окурок в сторону, и выставил ладонь в примирительном жесте,
– Пожалуйста, просто сядь в машину. Я ничего тебе не сделаю, я просто отвезу тебя домой, хорошо?
– Хорошо? ― выпалила я, ― Не хорошо, чёрт возьми! Какого хрена ты нарисовался как чёрт из табакерки и права качаешь?!
– Не вынуждай меня делать то что тебе не понравится. ― произнёс он спокойно и как-то вкрадчиво. Мои брови улетели под самые небеса,
– Угрожаешь? Охренел?! ― напала я на парня, ― Это моя жизнь! Мои правила! Моя чёртова машина!
В пару движений он сократил расстояние между нами, и схватил меня под локоть.
– Я предупреждал.
Я попыталась вырваться, но куда уж там. Получив от меня несколько ударов, он всё равно оттащил меня к машине. Затолкав назад, он спешно скользнул за руль и заблокировав двери завёл двигатель. В спешном порядке он выехал с парковки на трассу, то и дело получая от меня наставления куда ему следует отправится и оплеухи. Одной рукой он перехватил мою руку за рукав куртки.
– Прекрати. ― отрезал он, следя за дорогой и держа управление свободной рукой, он немного отстранился от меня, чтобы я не смогла дотянуться до его головы.
– Тебя не спросила! ― закричала я на обозревшего, ― Останови тачку и выметайся! ― я извернулась и пихнула его в плечо. Потом ухитрялась схватить его за длинные волосы и с силой потянула за чёрную прядь. Чуть ли не шарахнувшись от меня в строну, Элл схватился за голову, и отпрянул, его мотнуло по дороге.
– Хватит! ― рявкнул Элл, перекидывая одной рукой волосы на плечо, подальше от меня, ― Что ты делаешь? Мы же разобьёмся.
– Не самый худший вариант. ― прошипела я, и снова пихнула его, ― Тормози! Слышишь, меня?! Или резко русский забыл?!
Элл тяжело вздохнул и на мгновение сомкнул глаза.
– Я слушаю.
– Что ты слушаешь?! ― стукнула я его снова, ― Тормози!
– Твой голос.
– Очень оригинально! У Тёмы нахватался?
Он резко распахнул глаза и хмуро взглянул на меня,
– В каком смысле?
Его лицо было с сантиметрах от моего, но я не видела его, он плыл перед моим взглядом.
– Ни в каком, тачку останови.
Он и не подумал, отвернувшись он продолжил путь. Я сдалась. В конце концов ничерта он мне ни сделает, иначе Рэй… тьфу, ты чёрт… Колян, ему башку оторвёт. Или мне? Хм, дилемма…
Я перебралась вперёд на пассажирское, и скрестила руки на груди.
– И что дальше? ― спросила я ехидно, ― Коляну доложишь?
– Смысл? Ты и сама не маленькая уже, должна понимать где находишься.
Это звучало странно, как-то покровительственно. В его голосе звучала опека. Я в тысячный раз задумалась, мог ли он и в самом деле быть Ренатом.
– Вот именно! ― огрызнулась я, ― Я не мелькая! И где я нахожусь прекрасно знаю!
– Что ты только забыла в той дыре? Ты хоть знаешь, что это за место? Там же…
– Меня там знают и никто не тронет! ― парировала я. Это была правда. Элл интенсивно закивал,
– Конечно нет, из-за Рэя. А если диссидент, какой-нибудь? Тебя даже спрашивать никто не будет, возьмут и…
– Вот не надо мне нотации читать! ― перебила я, ― Не надо! Избавь меня от своей протекции, ясно?
– Темно, блять… ― угрюмо пробормотал парень смотря на дорогу.
– Чего?
Мельком он взглянул на меня.
– Ирония.
– Да ты кэп.
Меня достал его электорат и он в целом. Мне хотелось придушить его черноволосую башку. Я сдержалась и включила магнитолу. Салон наполнился инструментальным грохотом и жёстким гроулом. Я содрогнулась от голоса солиста «9 circle».
«По следам моего пути!
Никто не сможет пройти!»
― Вы тоже так орёте? ― усмехнулся Эл, косясь на магнитолу. Укоризненно посмотрела на него,
– Это гроул, валенок ты французский…
– Я знаю. ― проигнорировал он мой непочтительный эпитет, в свой адрес, ― Просто интересуюсь, как поёте вы.
– Не так.
Эл не смотрел на меня, он смотрел прямо не отвлекаясь от вождения.
– Ты долго жила в штатах?
– Нет. ― насупилась я, и сделала громче. На оставшийся путь он оставил меня в покоя.
– Отлично. ― буркнула я, ― Ты знаешь где я живу. Прекрасно. И откуда? ― пртребовала я, недовольно пронизывая его взглядом. Наркотический туман понемногу рассеиваться и сеял раздражение. Он заглушил двигатель, припарковав машину у дома. Если Раф вдруг вернётся со своих дел, и увидит это… он может и не понять. Точнее понять, что я в самом проигрышном состоянии и вообще…
– Сама не догадываешься?
– Догадываюсь. ― кивнула я, ― Ты маньяк.
Он зажмурился и покачал головой,
– Господи, ну, какой ещё маньяк? ― скривился парень. Он не без насмешки посмотрел на меня.
– Не знаю. Сексуальный, тебе виднее. ― взмахнула я рукой. Удивлённо подняв брови, он облокотился на руль.
– Спасибо.
– Отлично. ― пробубнила я, и выдернула ключи из замка зажигания, ― Ты ещё и придурок редкостный.
– А ты невростиничка и хамка. ― заявил он спокойно, и даже как-то рассудительно, но из его уст звучало издевкой.
– Ты меня в тачку запихал! ― вспылила я, ― Что я должна, спасибо тебе сказать?!
Эл поучительно отставил на меня палец, смотря поверх очков.
– Заметь, в твою тачку, довёз тебя домой, и даже руки не распускал. ― мимолётно посмотрев в сторону, он поймал мой хмурый взгляд и кивнул, ― Так, что да, думаю спасибо ты мне должна сказать.
– Ага. Рыцарь, твою мать… ― пробормотала я еле слышно. Я уже хотела выйти из машины, как взгляд мой зацепился за его руку на руле. Рукав задрался, и открыл повязку на запястье. Его запястье было небрежно забинтовано, как если бы…
– Это что? ― я резко осеклась и взметнула взгляд в его глаза. Невозмутимо, он убрал руку с руля, и одёрнув рукав, вышел из машины.
– Ничего.
Я вышла следом, в каком-то замешательстве смотря на него.
– Ничего? ― обойдя машину, я искала взглядом его правую руку, ― Занимательное у тебя… ничего.
– Иди. ― мотнул он головой, на мой дом. Я видела, замыкание в его глазах. Такое можно увидеть, в глазах человека, который умеет прятать свои эмоции под маской. Вроде бы никаких признаков волнения, но взгляд говорит даже тогда, когда голос молчит.
Все мы пытались кого-то убить. Но иногда мы пытаемся убить кого-то в себя.
Он посмотрел поверх моей головы. Мне кажется у меня волосы дыбом встали от испуга. Я обернулась, но никого не увидела. Машинально посмотрела на окна своей комнаты. Свет не горел, дома наверняка нет никого. Это хорошо, объясняться меньше. Не прощаясь, и вообще ни слова более не говоря, Элл развернулся и спрятав руки в карманах, ушёл, с каждым шагом удаляясь всё дальше, пока и вовсе не исчез из виду. Ну и ладно.
Я забрала свою гитару с заднего сидения, заперла машину и поставила на сигнализацию. Прикурив сигарету, постояла немного на улице, наблюдая как начался снег. Сначала медленно, потом ускорился. Ветра не было, поэтому снежинки опускались мягко и плавно. Словно пепел, от моей догорающей жизни. Медленно, падая серым пеплом.
Когда я вошла в дом, поняла, что облажалась с выводами. Прям конкретно так, облажалась надо признаться. Спокойно. Ничего не случилось. Совершенно. Ему нечего мне предъявить, я всего лишь под коксом, от меня несёт скотчем за версту, и малознакомый человек с нездоровой психикой и вероятно перерезанными венами (который вероятнее всего является моим братом которому я помогла перерезать глотку, и который вероятно покушался на житуху моей маман, и который вероятно никакой мне даже не брат) подбросил меня до дома. Вот. Я по уши в дерьме. А Раф между тем сидел в гостиной на полу, в куче каких-то листов, тетрадей и книг. Спиной он прислонился к дивану, сосредоточено крутя нотный лист. Он был в белой футболке и хлопковых штанах. Босиком. И на нём не было браслетов, открывая его татуировки на запястьях. Он видимо давно уже вернулся, а я вот только что.
Раф поднял взгляд на меня, и улыбнулся.
– Привет. ― он посмотрел на часы в гостиной, и нахмурился. Я осторожно подошла, и положила ключи от машины на диван.
– Привет. А что тут происходит? ― окинула я взглядом царивший в гостиной номенклатурный хаос. Затем на часы, было почти двенадцать ночи. ― Ты же… с Яром уезжал.
Раф перестал хмуриться и усмехнулся.
– И что? Ты время видела, или как обычно в своём собственном временном континууме проживаешь? ― потешался он беззлобно. Ясненько…. А чё это он такой странный, я не пойму? Или это я на подгоны присела?
– Где были? ― спросила я садясь на пол на против него, и стала рассматривать ноты.
– Да так… нужно было с документацией кое-какой разделяться. Ты я так понимаю решила в баре задержаться? ― сказал он с намёком. Я пожала плечами.
– Ну и что?
– Сверхурочные не оплачиваются если б что…
И всё. Классно кончено, но всё-таки… он случайно не из чувства вины, не расспрашивает меня? Или он подозревает, но ему просто наплевать. Вот чёрт. Это больно. Ничего не бывает случайного, все имеет первопричину. Зигмунд Фрейд, между прочим.
– Это что такое, Раф? ― показала я на ноты, которые крутила в руках. Он приуныл недовольно смотря на миллиметровку.
– То, что надо дописать.
Я взяла в руки целую охапку нотных листов форматом а4 и пробежалась по ним взглядом перебирая. Это был взрывной хаос, это было жёстко и больше походило на блэк-металл.
– Мм… а это не слишком? ― осведомилась я и поровняв стопочку, делая её аккуратной, протянула ему,
Забрав у меня чертежи, он запустил их в воздух, имитируя звук взрыва и завалился на пол. Смотря в потолок и видя, как плавно опускаются листы, он казался утомлённым и печальным. Один из чертежей приземлился чётко ему на лицо. Раф вздохнул, заставляя листок шевелиться. Я невольно усмехнулась, хоть это и причиняло боль.
Он сдул лист со своего лица и повернул на меня голову.
– Я такой же как и ты.
– В смысле? ― не поняла я. Мой взгляд заблуждал по его лицу. Он был очень чем-то озабочен.
– Я не шёл на контакт. ― ответил он, смотря в потолок, но с таким видом словно видел звёзды, ― Не хотел. Я ведь не сразу стал таким, какой есть, Вик, это было… постепенно. Терапия никогда мне не помогала.
– Даже сейчас?
Раф посмотрел на меня, он словно затруднялся с ответом. Когда его взгляд опустился, он протянул руку, и его пальцы коснулась моих.
– Сейчас… ― выговорил он медленно и задумчиво. Но в повисшей тишине, так и не прозвучал его ответ. Он внимательно всматривался в мои глаза, некоторое время, и в его потаённо плескалась тоска. А потом он просто переключил внимание на свои ноты.
Глава 16. История одной болезни
«Ад ― просыпаться каждое утро, не зная, какого чёрта ты топчешь землю.»
Город грехов.
Раф
Я сильно задумался. Как это было? Чем это было для меня? Порой, я нарочно вводил докторов в заблуждение, отмачивая различные фокусы. Мог симулировать тот или иной симптом, которого у меня на самом деле даже близко не наблюдалось. Я сбывал их с толку. Тогда, это казалось забавным. Только случайно подвернувшись Гетману под руку, я… Он сразу понял, что я буду всё отрицать и плевать на всё. Но он по крайней мере точно знал, что со мной не так. Более того, он единственный кто сообразил, что я либо молчу либо дурака валяю. Только позже, я понял, что он действительно может мне помочь. И если ещё несколько месяцев назад, я бы без сомнений ответил, «да», то сейчас…
Она моя терапия. И конфликт тоже она. Самый прочный узел, удерживавший связь с реальностью. Самый мощный спусковой крючок, этого ствола безумия, затаившегося дулом у моего виска. Мой самый излюбленный шрам и воздух. И страх. Это чувство зародилось в нездоровой одержимости. Просто помешательство. Я не знаю убеждал ли я в этом сам себя, тем самым опорочив нечто светлое или же затмение в моём мозгу, не было продуктом самообмана. Я многим рискую, так неосторожно играя, практически по краю хожу. Я упаду очень низко, если не удержу равновесия и сорвусь. Я уже не смогу подняться. И я реально не представляю, как объяснить ей это и не испугать её. Поэтому я молчу, и борюсь с собой, позволяя ей выбирать и ступать самой. По крайней мере видимость свободы я был в состоянии создавать. Знала бы она что происходит… она была бы в шоке. И в панике. И в ярости вероятно, тоже. Но она не знает. Иначе никак. Иначе она исчезнет. Сейчас я предельно чётко понимал, почему Керро удерживала прутья этой клетки, как львица цепляясь за своё детя. Да, сумасшедшей Керро вне сомнений была, но в глупости её едва ли можно упрекнуть. Пока мы все поголовно страдали хернёй, и не видели ничерта дальше своего носа, её страховка работала безотказно.
– Ты какая-то грустная. ― я всматривался в её лицо, ― Ничего не случилось?
– А у тебя? ― переспросила она.
– Нет. ― ответил я. Мне нечего было ей больше ответить на это, ведь то, что я мог бы сейчас сказать ей, повергнет её в шок.
Мы сидели дома, было заполночь. Она принялась перебирать струны своей гитары. Я сидел и правил музыку, которой должен был заняться сто лет тому назад. У всех официально новый год на носу. А у меня воспаление старого ранения в мозг и грёбаный аврал. Просто супер. Нет, в принципе всё было нормально, Вика не донимала меня подозрениями была вообще на удивление спокойной. А потом я начал догадываться почему. И дело-то даже не в том, что мой ответ её устроил. Вопрос что я скрываю больше не звучал, поскольку мог быть переадресован отправителю. Это было бы даже забавно, если бы не некоторое обстоятельство.
Она на грани…
И если раньше я замечал, что она была на грани, я считай, что не видел ничерта. Сейчас я предельно чётко понял, что это значит для неё. И потому я хожу по краю, вокруг неё, очень осторожно и стараюсь не создавать шум. Когда я высказал свои подозрения Гетману, он сказал мне не дёргаться, и что уладит конфликт сам. Мне же не в коем случае нельзя дёргаться и пытаться выводить её на чистую воду, самостоятельно. Как говориться, если хочешь сохранить хорошие отношения с человеком не мешай ему врать. Одно не верное движение, и мы разобьёмся к чертям. Я только делаю вид что не замечаю, на самом деле это не совсем так. Ко всему прочему у меня всегда найдутся пара лишних глаз и ушей, в том числе лично приставленная к ней пара глаз и ушей. Я не знаю всех тонкостей того что она вытворяет, но то что пьёт, а значит не пьет препараты ― это факт, и что так пошатнуло её, я просто не могу понять, но это уже не шутки. Она в шаге от того, чтобы начать эту свою игру в гляделки с Костлявой. Может из-за Инны… хотя вряд ли конечно. Может из-за того, что вспомнила всё, или из-за Кости. Ой, что тут на днях было, конечно…
Всё началось со звонка Державина, когда мы с Яром были в офисе.
– Гордеев.
– Ох, ты ж ёшь, как официально-то, а…
Звонок судя по всему исходил вовсе не оттуда, откуда я ожидал, а от Константина Евгеньевича, то бишь звонил Костя ― отец Вики. И он был не в настроении.
– Богатым будите. ― усмехнулся я, насторожившись.
– Обязательно, буду. ― пробурчал он в ответ, ― Как только счета разблокируют.
Это заставило меня остановить свой шаг. Ярэк наткнулся на моё плечо, когда я развернулся, и отошёл в сторону.
– Что-то случилось?
– Что-то, очень даже. Ты случайно не знаешь, где Колян, когда он так нужен?
– Нет. ― ответил я не долго думая, ― А что?
– Дерьмово. Да трубку не берёт.
– Ну, в мастерской наверное, вот и не слышит. ― предположил я. Собственно иных причин я не знаю.
– Наверное… Ты занят сейчас?
– Уже нет.
– Там дочь моя по близости, нет?
– Пока, нет.
– Это хорошо. ― заключил Костя, он немного помолчал, потом вздохнул, ― Ладно, слушай и запоминай. Мне нужно, чтобы ты съездил домой ко мне и привёз мне одни документы. Код от сейфа и что конкретно мне надо, я сообщением вышлю.
– Так может тогда Вика…
– Не в коем случае! ― всполошился он резко, ― И если Тори вдруг спросит, мне нужно было срочно уехать. По делам. В Москву. Нет, в штаты. В Юту, к родственникам. Да, вот так и скажешь, понял меня?
Мои брови взлетели вверх. Я тут же нахмурился, забеспокоившись. А Державин-то… я его в баре сегодня видел! Что случилось?
– Ага? Ладно. А на самом деле ты где?
– Не поверишь, шиай, я в полной жопе. Ну и в наручниках, в местном РУБОП, по совместительству. ― дополнил он невесело потешаясь. Я чуть телефон не обратил.
– Чего?
– Да, вот представь себе, сидел я себе дома, вискарь цедил, смотрел камин, никого ни трогал, ждал когда баба моя… ну Аля в смысле, с магазина приедет. Прям до того момента, когда на пороге не появились опера, засветил мне ксивы, повязали, а уже в убойном отделе, выдвинули мне обвинения аж по трём статьям. Вторжение на частную собственность. Нарушение постановления о неприближении в отношении бывшего члена семьи, сам угадай какого. И наконец, двойное покушение на убийство бывшей жены. Круто, да?
Мысли запутались в одной конкретной точке.
– Чего?
– Второй раз пытались её устранить вчера. Она заявление написала, и показания дала против меня, сразу по двум эпизодам, прикинь?
– Но… она же… Я же с ней ещё вчера лично виделся!
Пару секунд он молчал.
– И кто-нибудь знает об этом? ― спросил он наконец. Она была вчера в городе, я словил её случайно, возле офиса её. Я посмотрел на Ярэка, беззаботно болтающего с брюнеткой на ресепшене. Я ничего ему не говорил.
– Нет. ― ответил я.
– Это хорошо, поскольку получается, что ты последний кто её видел перед нападением.
Я не знал, как мне на это реагировать.
– Ээ… ― это и ступор сознания ― вот и всё что мне было доступно. Очень красноречиво, ничего не скажешь.
– И если ты желанием присоединиться ко мне, не располагаешь, то не вздумай кому-нибудь брякнуть об этом! ― внезапно всполошился Костя, ― Ты мне в свободном виде больше сгодишься.
– Я могу сделать что-то?
– Конечно. ― подтвердил он уверенно, ― Мне нужны документы из дома. Просто если Вован заявится домой, за документами, он напугает Алю, или Вику не дай бог! А этого мне не надо. В общем привези мне документацию, которую я попрошу. И с прошлого места жительства, мне тоже кое-что потребуется. Я ведь даже дом там ещё не продал, и документы там кое-какие остались.
– И всё?
– Молчать и никому ничего не говорить. И если всё пойдёт так, как надо, я здесь не задержусь. ― он явно улыбался. Афигеть. Творится чёрт знает, что, ему выдвигают не шуточные обвинения, а он улыбается. Этот мужик либо сделан из камня, либо не иначе сумасшедший.
– У вас адвокат есть? ― решил я спросить. Он неопределённо хмыкнул.
– Своего я уволил к чертям, ещё после проигрыша за родительские права. Вован какого-то хлопца мне…
– Так может я адвоката предоставляю? ― предложил я, ― В смысле, реально лучшего адвоката, HOG энтерпрайзес?
Его молчание на том конце связи, было довольно затяжным. Потом он прочистил горло, прежде чем спросить:
– Это ты имел в виду говоря, что твой отец бизнесмен?
– Угу. ― подтвердил я коротко. Он помолчал ещё мгновение и рассмеялся,
– То-то я думаю, фамилия у тебя уж больно знакомая…
Я пробежался рукой по волосам, стремительно соображая, что делать.
– Я говорил, что не всё так просто со мной.
– Не на столько же… ― он ещё раз усмехнулся, только потом тяжело вздохнул, ― Ладно. Адвокатов много не бывает. Особенно сейчас.
– Я скоро буду.
Бросив трубку, я быстро подошёл к Ярэку, и оттащил его от брюнетки.
– Пшал… ― протянул я тихо и заговорчески, ― Слушай, кто у вас… у нас… кто в общем в компании самый нормальный юрист? ― сориентировался я. Ярэк повёл бровью, несколько недоуменно смотря на меня.
– Так, ты с ним пару минут назад как разминулся. ― намекнул он на Зимина ― юриста с которым мы уже месяц что-то решали, конкретно брат.
– Яр, одолжи мне Зимина, а?
– Зачем? ― насторожился брат.
– Мне адвокат нужен. ― объяснился я. У Ярэка дёрнулись желваки, и лицо его потемнело.
– Конкретно тебе?
– Пока, нет, но всё может быть. ― спохватился я. Правда только потом понял, что вообще сморозил. Уперев руки в бока он смотрел на меня взором старшего брата, буквально требуя объяснений.
– Яр это долго объяснять, у меня нет на это времени. Но помощь нужна Викиному отцу, понимаешь?
– Ничерта, но ладно. ― он обернулся на брюнетку на ресепшен, ― Кира! Свяжись с Зиминым, пусть вернётся.
Она лишь кивнула в ответ, с видом, мол будет сделано.
Я забрал свою парку и набросил не застёгиваясь.
Всё стало ясно на утро. Прямо из заголовков прессы.
Керро… она дала показания. И дала она их против Смолова. И где она, и как может оставаться в тени, неизвестно. Однако, я не очень-то хочу, об этом знать. Мне вообще не по себе. После того, как я встретился, с тем самым доктором, который лечил Керро, первое что я сделал, это охренел. Я не знаю, на сколько безумен этот старик, но второе что я сделал, это попытался накопать, чтобы слить фэсбэшникам всё что только мог на Керро. Мне нужно было чтобы они её нашли, и спрятали как можно дальше. Мне нужно было что-то такое, чего будет достаточно, для того чтобы обеспечить ей пожизненную путёвку в какую-нибудь больничку. Хотя я бы предпочёл, чтобы путёвка эта была прямиком в ад. А дело вот в чём…
«― Керро… яркая фамилия, правда? Необычная. Иерро или иэро, испанское hierro ― «железо», иногда «сталь», с японского «стальная кожа». «Кierros» с финского значит круг, раунд… оборот. «Кierro» таже означает «жемчужина военнопленных». Карро ― князь Властей, склоняет людей к жестокосердию. Фигурировал в луденском нашествии. Могу лишь сказать, что это… был закрытый объект.
– А там, что было?
– Давно вам, молодой человек, кошмары снились?
– В смысле?
– Так вот если любите спать спокойно, этого вам лучше не знать, и старайтесь по возможности не произносить этого имени. Они являются по первому призыву.
– Серьёзно?
– Настолько.
– Луденском? В смысле…
– «…У сестры Серафики пострадал живот, где в капле влаги прятался, то Барух, то, во время его отсутствия, Карро.»
– Ага… Олдос Хаксли «Луденские бесы». Как вообще такое может быть?
– С точки зрения парапсихологии ― спокойно. Сущности среднего класса, предпочитают жить как раз таки среди людей, как правило, в больших городах. Отличительной особенностью оных, является огромная страсть «играть» с людьми, вмешиваться в их жизнь, доводить до полного сумасшествия. Однако влияние сущностей среднего класса на человека строго ограничено. Так например Карро ― делает человека жестоким. Для того, что бы воздействовать на человека в полной мере, ему необходимо определённое количество времени, варьирующееся от недели, до нескольких месяцев. Как правило, именно таких призывают принося жертву. Вычислить его среди людей зачастую бывает затруднительно, так как он имеет собственное тело и разум. И даже если демон обнаруживается, изловить его представляется не простой задачей, так как они вполне могут постоять за себя, прибегнув, как к своим способностям, так и к грубой силе.
– То есть, хотите сказать, что… она сама его… ну…Черт побери, зачем?
– Если призыв происходит верно, то такая сущность может стать не плохим хранителем и источником сил. Если нет, то человек станет слабее него.
– Значит это одержимость?
– Нет.
– А как тогда?
– Такое явление как одержимость, предполагает сущность и носитель. Это не одержимость. Есть существо. И всё. Оно не менялось, оно было таким. Оно не меняется, таким оно будет всегда. Оно не опасно, пока спит.
– Спит?
– Скажем так… удалось принять меры в отношении непосредственно Инны, но насколько это эффективно, неизвестно. Это разум иного уровня, иного происхождения и природы. Но нет никакой гарантии, что оно не проснётся.
– И на сколько это будет опасно если проснётся?
– Чертовски.
После этого диалога с безумным старым дядькой, в больнице, я даже успокоимся немного. Ясно дело я не поверил в это дерьмо. Да и кто бы в своём уме поверил? Никто. Керро просто пришибленная наглухо, и у неё раздвоение личности вот и всё. Но я ничего не нашёл, она была чиста аки агнец, твою мать! Реально ничерта! Пусто, словно она тщательно заметала все свои следы, во все времена, и кроме общеизвестных фактов, ничего на Керро не было. А то что было ― было смехотворным и невразумительным. А сегодня с утра, когда Вика ещё спала, мы с Алей искали все эти документы для Кости, в том числе его интересовали и бумаги самой Керро, особенно этот документ о недееспособности Вики, я кажется потерял границу реальности. Аля всё-таки прознала, где Смолов на самом деле. Пресса не дремлет, как ни крути. Но документов Керро мы так и не нашли. Аля помогала мне, в поисках зацепок, непосредственно в доме Смоловых. Там, кончено же проводился обыск. Искали всё ― всё что хоть как-то могло помочь следствию. Разумеется, дом переворачивали вверх дном и Аля лично занималась устранением беспорядка.
– А вы бабушку или деда Викиного видели когда-нибудь? ― спросил я Алю.
– Я их не застала.
– Нет, в смысле родителей Керро?
– У неё их не было. ― ответила женщина.
– То есть?
– Ну, то и есть. Не знаю, она никогда не рассказывала о себе. Даже Смолову. Просто говорила, что у неё нет родителей. Может умерли, может… Она вообще мне кажется детдомовская.
– Почему?
– Почему… не знаю. Просто кажется так.
– Вы её ненакрашенную видели?
– Ха? Как бы Викуся выразилась, я скорее Бога увижу, чем Керро ненакрашенную! Хотя нет, видела.
– И как?
– Я к ней что, присматривалась? Ну наверное нормально, раз я даже и не поняла.
– Но она молодо выглядит?
– Я вообще всегда думала, что у неё хороший пластический хирург. Нереально так выглядеть в 45 лет. Явно же пластику делала.
– Может быть…
Я сбился со счёта внутри себя.
– Сколько, простите?
– 45.
– А не 55?
– Нет, 45, точно. Я паспорт её видела.
– Ты… вы знаете сколько Ренату лет?
– Сколько?
Ей было 7 а ему было 18 лет когда всё это произошло и он загремел в тот лазарет.
– Ему было 11 когда родилась Вика.
– И?
– А сколько было лет Керро когда она впервые вышла замуж, мм?
– Двадцить…ть… тюю… А как это так, подожди? Это ему бы было 29 лет сейчас? А с чего ты взял, что Ренат такой взрослый?
