Текст книги "Анафема в десятый круг (СИ)"

Автор книги: Леля Лепская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 26 страниц)

– Позже, Яр. Просто позже.

Я в конце концов всё ещё надеюсь, что справлюсь с этим и смогу согласиться на нормальный наркоз и сделаю наконец эту чёртову операцию у нормального хирурга!

Я спрятал одну руку в карман джинс. Второй подцепил со стола документы и шлёпнул его папкой в грудь, заставляя забрать её.

– Рэкордс твой. ― я подмигнул брату, ― С наступающим.

– Раф, это не шутки! Что? ― растерялся он, ― А…

Я посмотрел на растерянного брата, метающего взгляд от папки ко мне, выходя из конференц―зала.

– Я ― пас. А с руками всё в порядке.

– В порядке? ― прорычал он в недоумении, ― Они причиняют тебе чёртову боль!

Что правда, то правда. Движения, вообще-то стали очень болезненны в последнее время, но в основном я привык этого не замечать. Я вздохнул, мне надоело с ним тягаться.

– Дело-то не только в суставах. Там одних повреждений сухожилий достаточно, и с этим ничерта уже не сделаешь.

– А ты узнавал? ― не отставал Ярэк.

– Мне это сразу сказали.

– Сколько лет назад это было, Раф?! ― он всплеснул руками, словно имел в виду что-то очевидное, ― Сто раз уже всё изменилось! Как вообще ты играешь? ― последовал неизменный вопрос.

– Не так, как хотелось бы. ― мой неизменный ответ. ― Мне больше интересно зачем играешь ты?

– Должно же у меня быть какое-то увлечение не так ли? ― ухмыльнулся Ярэк.

– Ага? И заключается оно в том, что ты следишь за тем, чтобы я не натворил какого-нибудь дерьма?

– И это тоже. К тому же драммера лучше меня тебя не сыскать! ― заявил он бескомпромиссно. Вообще-то, да. Ударник он что надо, конечно.

– А тебе не надоело, сидеть пол жизни в офисе, а остальные пол жизни…

– И почему это я, должен сидеть пол жизни в офисе? ― перебил он скептически на меня смотря, ― На кой чёрт, спрашивается, становиться боссом, если не можешь делать, то, что тебе хочется?

Я рассмеялся, над ним.

– И этот человек упрекает меня в ребячестве!

Яр перестал ухмыляться и напряженно бросил взгляд на кабинет моего отца, когда мы проходили мимо. Там было тихо. Словно и не было этого разговора. Брат явно помрачнел. Я бы мог конечно сказать ему, мол видишь, какие бывают скелеты в шкафу, вот она цена традиций, или что-нибудь в этом роде. Но я не был таким придурком. К тому же он им тоже не был, что-то явно перевернулось в нём, в одночасье меняя взгляды или сметая видимость этих взглядов. Одно ясно предельно точно: чёрта с два, он теперь пойдёт на поводу традиций, в ущерб своих желаний и интересов.

Не доходя до лифта, он остановил шаг.

– А знаешь, что… нет. Красиво взошли, красиво уйдём. ― широко и хитро улыбнулся братец.

– Он не согласится. ― мотнул я головой.

– Думаешь?

В моей руке, тем временем снова зазвонил телефон, и я не успел ответить Яру.

– Не, ты глянь, бизнесмен я, а с трубкой не расстаёшься ты! ― потешался Яр. Я ответил не глядя, слишком занятый своими мыслями.

– Гордеев.

– А то я не знала кому звоню! ― саркастично воскликнула Сола. Поддетый плохим предчувствием, я сильно зажмурился.

– Да вашу ж мать… Что случилось Скарибидис?

Мгновение она медлила с ответом.

– С чего ты взял? ― переспросила она осторожным тоном.

– С того, что чёрта с два ты стала бы мне звонить без видимых на то причин. ― процедил я, а моё воображение уже рисовало сотни картин развития событий, и они не были радужными, они были сродни тех картин, что рисует Вика. Только с ней в главной роли.

– Ну, в общем-то да… ― Сола судорожно вздохнула, ― Ты только не ругайся, хорошо?

– Мне? Не очень. ― пробормотал я. Я ожидал её слов долгие пару секунд.

– Я найти её не могу. ― призналась она наконец. Мои глаза тут же распахнулись.

– Как это ты не можешь её найти? ― прошипел я в трубку, ― Как вообще так получилось, что она пропала из твоего поля зрения?

– Ну, мы в общем-то, сидели в парке, разговаривали, потом мне позвонил Миша, мы немного с ним повздорили, ну а теперь её нигде нет. Вот.

– Она на машине? ― спросил я тут же. Сола раздраженно цокнула,

– Машина у бара осталась.

– Так, а ты где?

– Гордеев, ты что оглох?! ― вспылила Сола, ― Я же сказала, что в парке!

– А в парке, это где?

– Ну, вдоль проспекта, который.

– А поконкретнее?

– Поконкретнее… поконкретнее? ― поразилась она, ― Тебе что номер лавочки подавай?!

– Сола, ты примерно хотя бы представляешь себе протяжённость центрального проспекта? ― я старался не орать на неё, хотя клянусь, мне очень хотелось это сделать.

– Ближе к кинотеатру мы были! ― уточнила она не без недовольства в интонации.

– Какого хрена вас вообще туда занесло?! ― не выдержал я, ― Время ― долбанная темень!

– А вот сам у неё спроси! ― парировала Сола, ― Что вообще с ней происходит?! Она какая-то сама не своя, чёрт возьми! Что вообщеЗаЧёртМеждуВамиСлучился?!!!

– Не ори! ― осёк я, сверкая взглядом по холлу, я хаотично соображал, ― Сейчас я буду, я неподалёку.

– Яр! ― окликнул я, как только сбросил вызов. Он всплеснул руками, отвлекаясь от беседы с брюнеткой Кирой.

– Ну, что?

Я перебросил ему ключи от своей машины,

– Машину мою к дому отгонишь, ладно? ― сказал я на ходу к лифту. ― Я пошел, до завтра.

– А ты куда?

– На казнь, чёрт побери! ― отрезал я, второпях. Я был зол. Практически в ярости. Вот куда её чёрт побери занесло?!

Яр саркастично повёл бровью, и скрестил руки на груди,

– Хмм. О» кей, босс! ― усмехнулся он, ― А что случилось-то?

– Пожалуйста, Яр! Просто не тупи, и сделай как я прошу!

– Да, сделаю, я сделаю. ― вскинул он руки вверх, ― Не паникуй только.

Минуты две я ещё пытался дозвониться до Вики, спешно перебирая ногами в сторону кинотеатра. Но меня бросало на вторую линию. С кем она чёрт побери разговаривает?

Огни проспекта проникали сквозь голые заснеженные кроны, и витрины магазинов на противоположной стороне, стали откровенно меня раздражать. А вдруг она узнала? Узнала обо всём? Да, нет… Нет, не могла. Не узнала бы, это исключено. Я всё продумал. Не могла узнать. Папа мой не узнал, Яр не узнал! А она бы узнала? Ага, конечно! Нет, что-то случилось.

Солу я заметил только в паре метров от кинотеатра. И она облажалась.

Совсем рядом оказался бар. Я сто процентов уверен, что Вика забила на разборки подруги по телефону, и пошла непосредственно в сторону барной стойки.

– Скарибидис, ты просто сказочная идиотка. ― высказал я своё мнение на сей счёт, и не обращая на неё особого внимания, пошёл к бару. Что блин догадаться не могла, я конце-то, концов? Что-то предъявив мне на греческом, она пошла следом за мной.

Я провёл внимательным взором от самого входа. И облажался-то походу дела я. Вики здесь не было. Я достал телефон, и набрал ей снова. Конечно же я повис на второй линии.

Сквозь музыку в баре, я содрогнулся от знакомого до боли голоса и медленно отняв смартфон от уха, метнул взор справа от себя. Голос мелькал из коридора, уходящего видимо к подсобным помещениям и туалетам. Вот так нихрена себе доброго времени суток. Хотя вру, конечно. Время-то нынче ничего хорошего не обещает.

Мне это откровенно не понравилось. Это прошлось напряжением по струнам где-то внутри от меня, и свернуло мне нутро.

Осторожно я прошёл по коридору, сосредоточив внимание, на телефоне. И конечно же у Вики линия всё ещё занята! Её там вторая линия от меня, ещё не закалебала?

Внезапно, звонок оборвался совсем и я расслышал отчётливый грохот. Словно инстинкт сработал, взвинчивая ощущения, на автомате, я обвёл взглядом едва освещённое светом, пространство коридора. Никого… но в тишине угадывались отдалённые звуки музыки из бара и какой-то шум, словно от возни от пожарного выхода. А затем я услышал крик, этого было достаточно, чтобы сориентироваться, я рванул к источнику этого крика, вылетая на улицу. Потеряв из-за меня, бдительность, Вика замешкалась на долю секунды, и пропустила манёвр. Из меня одним ударом выбило весь воздух, когда какой-то урод, молниеносно приложил девушку к кирпичной стене здания, прижав коленом и сомкнув пальцы на её горле, сильно сжимая. Второй рукой, он полностью блокировал её руки. Хаотично, соображая, я вздохнул тяжёлый воздух…

– Отвали нахер, от неё!

– прозвучало чертовски свирепо, за его спиной. И не исключено, что почти покойника, ибо это не мой голос, сейчас он принадлежит его Смерти. Подонок, отлетел с моей подачи, в сторону, и грохнулся о мусорный контейнер, разбивая пустые бутылки валяющиеся вокруг него.

Мир разлетелся на осколки.

Мужик, быстро поднялся и резко подступил, я оттолкнул его назад. Подвернув его занесенную руку, я увернулся, и нанёс удар, даже не знаю куда. Полетели оглушительные удары, но я не мог взять их под контроль, и удар за ударом, ярость начала меня поглощать. Я сконцентрировался, не давая ей волю. Ярость может сильно ослепить и это может обернуться не в мою пользу. Разум, полностью меня в этом поддерживал, сохраняя трезвый рассудок. Он пытался сдержать мои руки, и он был сильным, не на много сильнее меня, но намного сильнее Вики. Если бы у Вики не было опыта самообороны, её определённо постигла бы участь многих девушек в наше время. Уходя от его атак, я благодарил судьбу, что этот обмудок решил докапаться, именно, тогда, когда я был неподалёку. Если бы какой-нибудь парень попытался помочь ей сейчас, он и одного удара не смог выстоять. Правда, зная аффективные прелести самого себя, всё это не обойдётся одними ударами, это может стать сроком для меня. Однако сегодня некоторые сделали для себя познавательное открытие ― существует тот, который может постоять за себя. Особенно если этот кто-то психопат. Это только кажется тенью сумасшествия, но эта именно та тень, что способна убивать. Реально убивать. Вика как-то предельно чётко дала понять, что знает меня, такого. Она видела таких как я. Знала таких. И я не сомневаюсь в этом. Как и в том, что я психопат, и это, не ругательство, это грёбанная правда!

Раз за разом, я заносил руку, нанося мощные удары по голове, ублюдка снова и снова.

Я знал, что мои глаза были дикими, сейчас.

Я знал, что благодаря высокому мускулистому телосложению, резким отточенным движениям, и маске чистейшего гнева, я, выглядел таким ужасающим, что Вика не просто растерялась, я скорее всего напугал её этим, до чёртиков.

Видя, меня напрочь потерявшего контроль над собой, она скорее всего видит совершенно другого человека. Совершенно чужого.

Но даже это не останавливало меня.

В момент, когда появился Ярэк, оппонент, увернулся, вырвавшись от меня. Вика отлетела в сторону так неожиданно, что я и сам не успел толком понять, что произошло, но это именно я её оттолкнул, почти вписывая в руки брата, а нападавший занёс руку. Искра блеснув, вонзилась длинным осколком мне под рёбра.

Он тут же вынул его.

Ужас разнёс меня на части изнутри, прежде чем это сделала боль.

Я отскочил, и ошеломлённо встряхнул головой. Я слышал, как закричала Вика.

Во мне сверкнула молния, на мгновение освещая, и делая разум ясным, пространство детальным, проходя через меня напряжением, разразившись оглушительным громом в сознание…

Меня ослепило.

– Уведи её.

Это было последним что я мог контролировать…

Увернувшись, когда нападавший пытался ударить осколком бутылки в виде розочки, снова, я предельно чётко понял, он целился только в меня. Я ловко блокировал занесенную руку, и ударил его в грудь, с колена. Мужик рухнул на едва заснеженный асфальт грязных задворок, как тряпичная кукла.

Секунда, и розочка в моей руке, прижалась к его глотке, разрезая кожу, от нажима. Я тяжело дышал.

Секунда, и на мою руку легла маленькая дрожащая ладонь.

– Остановись…

Но я не мог.

Что-то оглушило меня, отрезая от мира. Я замер. Зелёное стекло окровавленное и сверкающие, зазвенело по асфальту.

Мутная пелена застила мои глаза и мир померк.

Глава 18. Одной крови

«Не так благотворна истина, как зловредна её видимость.»

Франсуа де Ларошфуко.

Тори

Ярэк замахнулся, и просто шарахнул Рафа с локтя по затылку. Раф замер и повалился на меня. Осколок выпал из его рук, и Ярэк подопнул его подальше, заставляя звенеть по асфальту.

Я была в шоке. Осторожно, я подняла глаза на Ярэка, но его уже там не было. Он уже склонился над нападавшим, что упал на грязный асфальт. Я взяла лицо Рафа в свои ладони, он был без сознания. Яр оглушил его!

– Яр… ты зачем это сделал?

– Иначе Раф, бы прирезал его. ― пояснил он спокойно.

Мой взгляд приковался к расплывающемуся пятну крови, по белой рубашке Рафа, под распахнутой паркой.

Я просто сидела, на коленях, удерживая тяжёлое тело Рафа.

Яр поднял его на ноги, попутно вытягивая меня за руку с колен. Прислонив брата к стене, Ярэк мельком взглянул на меня заставляя посмотреть в свои глаза. Они были просто тёмно-карими сейчас.

– Ты в порядке?

– Этот вопрос, должен быть задан не мне… ― я снова покосилась на ранение Рафа.

– Он сделал тебе что-то? ― намекнул он на нападавшего, ― Что, чёрт побери, он сделал?

Я старалась изо всех сил не паниковать. Вид крови, заставил боль в голове пульсировать ещё сильнее. Я немного нервно улыбнулась парню

– У него не было возможности.

Я облокотилась на стену рукой, удерживая равновесие. Это стало затруднительным. Кажется я повредила руки. Я посмотрел на безжизненное тело, лежащее на асфальте проулка. Все мои мысли и опасения, были смесью какого-то страха и облегчения.

Я сместила тревожный взгляд, по лицу Рафа. Ярэк же по лицу его, хлестанул.

– Давай, парень приди в себя!

Он снова припечатал ему по лицу. И всё это спокойно, может только слегка хмурясь. Такое ощущение что он делал подобное часто. Очень часто. Протянув руку а Рафу, я прикоснулся к уголку его губ. Мои руки были тяжелы, и плохо подчинились моим движениям. На пальце остался отпечаток крови. Его крови. Всё внутри меня взметнулись новой мрачной тучей заслоняя свет перед взором.

– Яр… его сильно ранили?

Он задрал Рафу рубашку, и осмотрел кровоточащий порез с правого бока.

– Нет.

Моя ладонь казалась чересчур маленькой подрагивая, на его щеке. Даже сквозь боль, опьянение адреналином и всё ещё в состоянии шока, я чувствовала, как это тлеющее тепло окутывает меня, в полумраке сознания, как грохочущие волны.

– Он хоть живой… ну тот, кто нападал?

– У него было бы меньше шансов, если бы здесь не было меня. ― ответил Ярэк. Я видела, что он начал волноваться. Раф не приходил в себя. А потом он резко втянул воздух и что-то пробормотал. Его лицо исказилось гримасой боли. Яр похлопал его по плечу и выпрямившись протянул руку.

– Давай, братка, поднимайся. В норме?

Раф вскинул голову и рассеянно посмотрел на него,

– Вроде. ― ухватившись за руку, Раф поднялся, и приложил руку к затылку, ― Ты нахрена меня ударил?

– Угадай! ― возмутился Ярэк, и одёрнул Рафа, когда тот заметил кровь, ― Да не смотри ты, там только царапина. Надо линять, менты нам ни к чему. Можешь?

Сумрачно посмотрев на нападавшего-пострадавшего, Раф кивнул. Но потом замер.

– Поздняк походу, слышишь?

Я тоже это слышала, отдалённые сирены. Я заозиралась. Но мы были одни в переулке. Кто? Как? Когда?

– Мля… Давай, текай отсюда!

Прежде чем завертелась невообразимая кутерьма, Ярэк скрылся в дверях пожарного выхода, возвращаясь в бар. Ни слова мне ни говоря, Раф, схватил меня за руку и потянул за собой, в спешном шаге.

А потом громкий оклик заставил нас бежать. Переулок вывел нас во дворы. Было уже темно и повалил снег, но на детской площадке между двух высоток играли дети. Они лепили снеговиков и строили лабиринты по колено в снегу, пользуюсь лишь ледянками и лопатками. В один из таких лабиринтов, перемахнул Раф и утащил меня за собой. Я взвизгнула от неожиданности и испуга. Я приземлилась прямо к нему на колени, на мой рот тут же легла его ладонь. Она казалась обжигающей на холоде. Его глаза холерически горели смотря в мои. Мы тяжело дышали из-за пробежки. Приложив палец к своим губам он медленно повернул голову в сторону.

– Тсс… ― заговорчески прошипел Раф.

На нас смотрели пять пар оторопевших детских глаз. Парнишка лет шести, от шока выронил лопатку полную снега из рук. Ей тут же завладел Раф.

– Я верну. ― пообещал он.

Я расслышала приближающиеся громкие шаги и лай. Натянув на меня капюшон Раф затянул его так туго, что чуть не задушил меня. То же самое он сделал и с капюшоном своей чёрной парки. Рыжий мех оторочки почти скрыл его лицо. Он походил на Кени из «Южного парка». Когда он принялся создавать видимость деятельности роя детской лопаткой снег, это было выше моих сил, я прыснула со смеху.

– Тихо, ты нас палишь… ― зашипел он на меня. Я зажала рот ладонями, чтобы смех не вырвался из меня. Мне кажется я сейчас лопну, если не засмеюсь. Его плечи сильно подрагивали. У него к самого истерика, но он продолжал невозмутимо рыть снег детской лопаткой.

Дети выйдя из оцепления, недоверчиво косились то на нас, то на ментов с овчаркой, но постепенно пришли в движение.

Раф кажется до Китая уже дорыл к тому времени, как топот и лай постепенно удалились пока не исчезли вовсе.

Первое что случилось, это взрыв хохота. Просто гомерически смех. Стянув свой капюшон, Раф, смеясь взахлёб просто уткнулся лбом мне в грудь. А потом он закашлялся.

– Раф, ты чего?

Он ничего не ответил, только отстранился головой покачал. Он приложил ладонь ко рту в приступе сильного кашля. На его руке осталась кровь. Его глаза утратили сознательный блеск и его повело.

Во двор с визгом шин влетела чёрная Ауди, из машины выскочил Ярэк. Он был взвинчен и сильно хмурился.

Не долго думая Ярэк, решил доставить Рафа в больницу, и повёз его непосредственно в частную клинику. При этом Раф, так и не пришёл в сознание, и меня должно было разрывать на части от беспокойства. Собственно, так оно и было. От всего этого дерьма, мои нервы, не видавшие препарата, подорвались. Меня трясло, лёгкие сводило удушливой судорогой, и я была бледной, не меньше чем Раф. Я то и дело прикасалась к его пепельно-бледному лицу, дрожащими руками. Его губы казалось слились с этим серым пеплом, маской покрывающим его прекрасное лицо. Его голова покоилась на моих коленях, на заднем сидении машины. Он был ледяным. Очень холодным и бледным. Я не могла поверить, что всё это произошло на самом деле. Просто не могла поверить, что это правда, что это не кошмарный сон и я не могу проснуться. Всё что я могла делать это прикасаться, уверяясь в том, что он дышит, сама старалась дышать по возможности ровно, и не рыдать чёрт побери! Я пропадала в нечто большем, нежели паника. Мне срочно нужен был какой-нибудь чудо укол, или тревожная таблетка, вне сомнений. Я просто задыхалась к чёртовой матери.

Ярэк поймал мой взгляд через зеркало заднего вида. Он нахмурился ещё сильнее.

– С тобой что?

Я покачала головой, я просто не могла ответить. Кажется стоит мне разомкнуть свой рот, и я тут же разревусь, или задохнусь насмерть.

Мгновение он колебался, метая тревожный взгляд тёмно-карих глаз от дороги ко мне. В очередном таком отрезке, его взор вспыхнул осознанием.

– Паника? ― предположил он с сомнением. Когда я промолчала поджав губы, его бровь изумленно повело вверх. ― И часто у тебя случаются панические атаки?

Разумеется он сталкивался с подобным, наверняка ни раз видел подобные панические вспышки у Рафа.

– Чаще чем ты можешь себе представить. ― прошептала я, сквозь ком в горле, нервно поглаживая чёрные пряди, шёлковых волос.

– Ага? ― Яр, явно забеспокоился, тарабаня пальцами по рулю. На прямом участке дороги, он перегнулся через коробку передач, не выпуская руль, и свободной рукой, открыл бардачок. Небрежно, шарясь и поглядывая на дорогу, он просыпал половину содержимого на пол, и сидение. Что-то отыскав, вернулся целиком за руль и протянул мне упаковку.

– Это?

Это был ксанакс ― препарат, из группы транквилизаторов, или бета-блокатор, по сути, та самая хрень, которая всегда должна быть у меня под рукой, и которой у меня при себе не было. Зато она была в машине у Рафа, который, вроде давно уже подобными вспышками не страдает. Ну видимо это не совсем правда…

– Как знал пригодится. ― пробормотал, Ярэк, ― Правда думал, что ему.

Так, это он значит перестраховался? С чего ради интересно? Впрочем это я могу узнать и чуть позже.

Я сидела в коридоре клиники, в хирургическом отделении, в ожидании, когда окончится операция. Я уже приняла убойную дозу противотревожного препарата, и меня с пристрастием допрашивал Ярэк.

Но что я могла ему ответить?

Во первых: я не знала этого человека, напавшего на меня.

Во вторых: он не нападал на меня. В смысле, он не был каким-то пьяным мудаком из бара, хотя вероятно он был сумасшедшим серийным маньяком. По крайней мере я так не думаю, ведь всё что он пытался сделать, это забрать меня, и будем звать его мистер «икс», а лучше товарищъ «XЭ», и это, не латиница, это чистой воды кириллица, ибо как иначе назвать этого неизвестного, Хрен Знает Кого, я не представляю. Он даже не пытался меня ударить, и вообще был со мной предельно вежлив, он просто хотел, чтобы я немедленно пошла с ним, чего я собственно делать не собиралась. Однако я не могла не обратить внимание на ряд странностей.

Странность # 1: Он точно знал, что я буду в этом баре, в это время, что невозможно, ведь я не планировала этого. Я просто зашла в бар, по естественной так сказать причине, и хотела там остаться, дожидаясь когда Сола прекратит наконец конфронтацию с Мишей по телефону. Вывод: товарищъ «XЭ», следил за мной.

Странность # 2: Он был прилично одет. В смысле реально прилично, даже при моих узких познаниях в моде и брэндах. Его часы например стоят не меньше пары тысяч баксов, точно, я такие видела в бутике когда недавно покупала подарок Рафу. Вывод: товарищъ «ХЭ» не бедный человек.

Странность # 3: Он был охренеть как хорошо подготовлен, в плане ведения боя. Я это заметила сразу же, и поняла, что долго я отбиваться от него не смогу. То, что он умудрился ранить Рафа, вообще шок для меня, зная Рафаэля, и то, что Гордеев, в состоянии аффекта, вещь ужасающая, для любого человека, не взирая на силу, массу, и боевые навыки. В этом мне приходилось убедиться воочию. Вывод: товарищъ «ХЭ» ― профессионал.

И я даже не исключаю, что он какой-нибудь коллекционер и я являлась недостающей частью его коллекции. И вообще всё это просто убийственно странно и жутко, ведь вчера снова покушались на мою мать. Самое интересное, что я узнала об этом не от отца, и даже не от Альбины, а увидела заголовок в газете, которую читал посетитель, когда я вошла в бар. Великолепно просто.

Я разумеется родственников своих не стала тревожить на сей счёт. Ни к чему отцу, всё это знать, на ночь глядя, по крайней мере. Пускай себе думает, что я с Рафом и все со мной в порядке.

Вот только с Рафом всё совсем не в порядке.

Я бездумно, водила пальцем по татуировке лун, на руке которой грызла свой ноготь на большом пальце. Прозвучал тысяча и один вопрос, Яр наворачивал круги, с заломленными за шеей, руками и откровенно бесился, пытаясь всё понять. Я не знала, как это объяснить. Я сильно переживала, всё таки с ранениями шутки плохи.

И я переживала, хотя по идее, я должна благодарить вселенную за свершившееся возмездие за меня. Но было больно, от того что было больно ему. Тот момент, в котором я более не могла отрицать этого, и скрываться от этой истины. Я влюбилась в него, я на самом деле просто чертовски любила его, иначе меня бы здесь сейчас не было. Ведь что такое любовь? В Армянском языке есть такое выражение, прировненное по смыслу к выражению: «Я тебя люблю». «Я возьму на себя твою боль» ― вот как звучит это выражение на русском. И я бы с радостью взяла на себя его боль сейчас, несмотря на то, что он и так причин её мне, в самом плохом смысле слова. И эту боль увы не снять аспирином. Я не прощу его предательства и этой игры со мной. Я должна ненавидеть его. Но не могу не любить. Всё-таки мнение, что от любви до ненависти один шаг ― дало сбой, прямо на мне.

– Тори… ты плачешь или смеёшься? ― насторожился Ярэк, ― Или ты делаешь это одновременно?

Я лишь головой покачала. Что я ему отвечу? Что я дура? Это, не секрет для него, и так…

Я уже не могла ни о чём думать, ни говорить. У меня просто не было сил, их все отнял панический страх и транквилизатор. Он не успокаивал! Он вероятно способен вырубить лошадь, но утомленность и спокойствие, не одно и тоже!

Яр ещё пятьсот раз спросил, как я себя чувствую. Как будто, это меня розочкой под рёбра пырнули!

– Клянусь, следующий кто задаст мне этот вопрос получит прямо в лицо! ― не выдержала я, вспылив. Он всё понял, и отвалил от меня, наконец.

– Вик, давай я домой тебя отвезу. ― снова предложил Яр.

– Нет. ― отказалась я вновь, бесцельно смотря на часы в коридоре, перед собой. ― И не называй меня так.

– Почему? ― он внимательно на меня посмотрел, ― Нет, серьёзно.

– Мне это не нравится. ― ответила я следя за секундной стрелкой.

– А братцу моему, значит можно?

– Нет.

– Но его это не колышет? ― осведомился он с ухмылкой. Я немного прищурила один глаз.

– Как догадался? ― пробормотала я.

Яр, устало усмехнулся и поднялся на ноги.

– Ладно, я пойду раздобуду нам кофе, ты какой пьёшь?

Лениво перевела взгляд на парня,

– Как-то ты, странно произносишь слово «виски»… ― пробормотала, я без особого энтузиазма. Криво ухмыльнувшись, он повел бровью.

– Тори, раздуплись, я знаю, что нельзя пить убойные успокоительные с алкоголем.

У него ухмылка Раффи.

Надо почаще напомнить себе, не называть Рафа, так, как зовёт его мать. Мне кажется я больше не имею на это прав.

Стрелки часов двигались слишком странно. Время был почти час, а никаких вестей не было. Ярэк без обломов сидел на полу, облокачиваясь на стену, вытянув длинные ноги и скрестив их в лодыжках. Я вся извертелась и исходилась, а он просто беспардонно хлестал вискарь, с горла. Такое чувство, что для него инцидент был последней каплей в некоем море, и он просто решил напиться. Причём Ярэк не особо-то нервничал. Хотя вероятно всему виной Джек.

– Я не понимаю, что можно делать так долго?

– Сысли? ― переспросил он невнятно.

– Сысли? ― передразнила я парня, ― Ты уже Джеком прибраться в конец успел, а операция ещё идёт! Час ночи уже! Что, чёрт подери, можно делать два часа?! И нахрена ты огрел его и наврал! Ты, что там царапина! Ему явно нельзя были никуда бежать!

– Ну, дык… ― он витиевато осёкся и отпил виски с горла, с невинной физиономией. Я насторожилась,

– Чего?

Он наверное с минуту молча смотрел на меня. Кажется он вообще забыл всё на свете.

– Так. Стоп. ― Яр поднялся на шаткие ноги, ― Ты ваще чё-нить о нём знаешь?

Я отставила раскрытую ладонь урезонивая парня,

– Я знаю, что мой парень психопат, если ты об этом.

Он закатился глухим хрипловатым смехом, от чего я подрастерялась.

– И что смешного?

– Ничё. ― замотал он головой, и расплылся в глупой пьяной улыбке, ― Звучит прост шикарно…

– Вэкен Танка! ― я подскочила на ноги, вцепляясь рукой в свои повидавшие приключений, кудри, ― Он отрубился, Яр! Просто закашлялся кровью, и отключился! Ещё и ты ему по куполу звезданул! И бежать заставил!

Он снова сделал глоток и вдруг стал критически серьёзным, и взгляд его приковался к татуировкам на моих руках.

– Плохо это или хорошо, сложный вопрос. ― заключил он слегка философски, потирая подбородок, ― Если бы его менты приняли, то добром бы это не кончилось. Характеристика у него откровенно говоря, паршивая. Нахрена такие чудеса под новый год? Вот и я подумал, что нахрен не нужны. А если бы я его не оглушил, он бы просто на просто прирезал ублюдка и всё. Было бы не плохо, не спорю, вот только это, Тори, глава 16, УК РФ, Статья 107: Убийство в состоянии аффекта. До пяти лет между прочим. Или ты действительно думаешь, что он бы смог остановиться?

– Но остановился же? ― возразила я. Взгляд парня стал разочарованным и опечаленным. Он покачал головой опуская взгляд.

– Потому что я его вырубил. Ты не понимаешь, да? ― прошептал он, и отпил виски, ― Он не вернулся Тори. Ещё нет.

– В каком смысле?

Яр посмотрел мне в глаза. На дне его тёмно-карих глаз залегли тяжёлые осколки памяти.

– Я не на много старше Рафа. Какими я их помню? ― он пожал плечами, размышляя, ― Просто детьми, понимаешь? Я не видел в каком состоянии их нашли, я увидел свою сестру только в гробу, а Рафа, я не видел больше года. А потом он вернулся. По крайней мере все так решили. ― заметил он делая свой туманный взгляд выразительным, ― Я видел, как всё возвращается на круги своя, видел, что моя мама стала меньше плакать, а отец меньше пить. Все постепенно смирились и продолжили жить дальше. Все кроме него. И когда я однажды заглянул в глаза своему брату в момент, когда он вдруг вышел из себя, впервые, я не узнал его. Это уже тогда был не он. Просто они не вернулись. Ни один их них. Нам словно вернули оболочку, а то что было внутри у него осталось там. А то, что поселилось в нём, вытеснив всё что было, не ведает ни любви, ни тоски, не жалости. Я не сразу это понял, но и он не сразу стал таким, какой он есть. Это может показаться глупо, но всё-таки животные чувствуют людей, лучшие самих людей. Пока он жил с родителями, ни одна кошка не уживалась в доме, мой пёс, вообще рычит на него, стоит только Рафу, оказаться поблизости. Рычит, и прячется от него. И это с учетом того, что ретривер мой в корни глупый и беззубый пёс, в некотором смысле. Кони вообще сходят с ума рядом с ним, существует только один конь, который, принимает его. Его собственный, при том, что животное не принимает никого кроме него. Остальные, боятся его.

– Коня? ― иронизировала я на кой то хрен. Мне просто было так непривычно видеть всегда весёлого, харизматичного Ярэка таким печальным и подваленным…

– И коня кстати тоже. ― сумел поддержать меня парень, ― Меня он вообще скидывает. Он даже отца его скидывает.

– Меня тоже пытался. ― припомнила я чёрного вороного. Яр смотрел на меня с сомнением.

– А ты ничего не путаешь?

– Да, нет, вроде. Чёрный арабский, Дарием звать, верно? ― решила я уточнить. Мало ли.

– Верно. Ты умеешь, ездить верхом? ― немного удивился Ярэк. Я просто кивнула.

– Умею.

Он посмотрел в сторону задумавшись, затем вскинул брови.

– Ага? Индейская язычница, значит…

– И что с того? ― внезапно ощетинилась я. Не ожидав от меня такого, он резко оживился и встрепенулся,

– Нет, нет, ничего. Это я так, просто… ― удивляя меня, он строго вонзил в меня властный тёмный взгляд, ― Ты хоть на мгновение отдаёшь себе отсчёт с чем имеешь дело?

– Более чем. ― ответила я сметая свою растерянность.

– Ты видела, что сегодня случилось? ― почти с вызовом потребовал ответа, Ярэк, ― Он не дурачился, чёрт возьми, он реально собирался перерезать глотку человеку. И это поверь мне именно то, на что он способен. ― уверил меня парень.

– Знаю. ― и это было так.

– И тебе не страшно?

– Он никогда не причинит мне вреда. ― и это тоже не подвергалось сомнению. Что угодно, только не это, он никогда не ударит меня. Сама не знаю почему, я просто любила Рафа, любила и слепо верила ему.