Текст книги "Анафема в десятый круг (СИ)"
Автор книги: Леля Лепская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 26 страниц)
– Ух ты. ― хмыкнул Костя, немного оценивающе осматривая меня, ― Откуда знаешь?
– А как кстати… в каких они вообще были отношениях с Рэйвэн? ― отошёл я от вопроса. Он не знает, что я и сам слегка… не слегка, ладно. Он не знает, что я не без тени сумасшествия за плечами.
– О, в прекрасных! ― улыбнулся Костя, ― Мама обожала Тори, просто души в ней не чаяла.
– Нет, с Керро? ― пояснил я. Улыбка ретировалась с его Лиза, сменяясь задумчивостью и тёмные брови снова сошлись к его переносице.
– В прохладных, ― процедил он сдержано, ― Мама в основном. Я не мог понять почему даже. Нет она её не обижала, ничего такого. Просто держала дистанцию. А когда возникли проблемы и назначили прерывание, я хотел согласиться. Правда. Я побоялся что всё повториться… вновь. Рейвэн была непреклонна. Она уверяла, что ребёнок должен родиться. Я поверил ей. Всё сделал, всё возможное и нет, и родилась Тори. И… как бы там ни было, я ни капли не жалею. Совсем. Она ведь всё, что у меня осталось и она замечательная, кто бы что ни говорил. Вы просто не знаете её ничерта. В детстве по деревьям постоянно лазала, и не всегда просто так, а живность всякую снимала оттуда, кошек, хорьков, крыс всяких. Постоянно дамой кого-то таскала, всяких котят, щенят, да просто даже голубей. Мало их о провода бьются. Жалко, мол. Она замечательная, добрая, она не жадная, и не стервозная. Просто… что-то внутри неё не так, словно… словно она винит себя. Не думай, что я из ума под старость лет выжил, но такое ощущение…
– Словно она наказываем себя за что-то? ― закончил я за него. Костя согласно закивал, ― Угу, точно-точно, вот прям именно так. Но сама по себе, она не плохая, Раф, ей бы только в руки себя взять. Ты кстати не хочешь мне нормально объяснить, что произошло, у вас тут, а? ― спросил мужчина, ― Просто я никак в толк не возьму, как это могло случиться, ты блин, последний человек из всех возможных, способный допустить подобное! ― реально недоумевал мужчина, упрямо заискивая мой взгляд. Так, по моему он всерьёз решил спросить меня за недавний Викин приступ. Чёрт побери, зачем она разрезала свою ладонь? Нет, понятное дело, она не признается, а может и вправду не помнит… Зачем она это делает?
У меня сильно сел голос, я не представлял как объяснить это. Костя, непонимающе нахмурился, не донеся напиток до рта. Потом только медленно кивнул, ― Ясно… А, что произошло в ночь её рождения? Ты мне так и не объяснил, что конкретно тебя шокировало.
Ооо… ну это вообще-то был полный абзац. Серьёзно. Я думал, что моя крыша, всё. Того.
– Вороны. ― сказал я, ― Много, воронов.
На мгновение он казался удивлённым, а потом потихоньку понимающе закивал, ― И? ― спросил он после глотка виски, Костя вздохнул, задумчиво смотря в пол,― Они всегда вокруг неё.
– Тоже замечал? ― я мотнул тяжёлой головой, смотря в сторону, ― А, то я уж было подумал, что спятил…
Интересно, а Вика хоть раз замечала эту странную штуку? Я замечал. Начал замечать, практически сразу, как она всё таки соблаговолила в класс прийти, в ноябре. Суть собственно в том, что там, где она появляется, постоянно вьются вороны. Нет, с начала я старался не придавать этому значения. Вот только, с каждым таким наблюдением, это становилось, всё более и более очевидным. А про её приступ парасомнии, так сказать в ночь её рождения я вообще молчу!
– Что здесь такого? ― повёл он бровью, ― Ну, в смысле… вороны и вороны, многие даже внимания на это не обращают. Включая её саму кстати, она вероятно подсознательно не видит в этом ничего особенного.
– Да, уж действительно. ― хмыкнул я, и сделал крупный обжигающий глоток. ― Совсем ничего особенного.
Я покачал опущенной головой, всё ещё совершенно потрясённый, всё ещё не находя в себе сил долго смотреть ему в глаза. Просто в ночь, её дня рождения, я проснулся от криков. Она стояла на коленях, что-то крича вскинув голову к небу, и я решил, что я сплю, когда понял, что оно ей отвечает. Вороны, я никогда не слышал столько вороньих криков одновременно, да ещё и посреди ночи. И тогда такой порывистый ветер был, что сложно было отделаться от мысли, что это что-то совсем иное. Не знаю, я думал, что это сон, а когда осознал, что это не так, был немного… Я по правде сказать, был просто в, шоке, я как-то не думал о том, страшно мне или нет. Я знаю, что нельзя будить лунатиков. Тем более обстоятельства были более чем экстраординарные, но…. Я просто попробовал дотронуться до неё, прикоснулся к лицу, и она отреагировала, она перестала кричать и вороны замолкли. Чёрт, она была такой потерянной, по щекам текли слёзы, просто рекой и… я не знаю, что на меня нашло тогда. Я никогда не был хорошим человеком, особенно по отношению к ней, но это могло меня задевать, и задевать очень сильно и глубоко. Мне хотелось стереть это. Бесследно. К тому же она не просто не сопротивлялась, она спала, но отвечала мне, на мои прикосновения, поцелуи. Мне наверное будет проще отпустить её, чем ещё хоть раз увидеть это выражение боли и страдания на её лице. Меня просто подкосило от такой вероятности, и я даже не уверен от чего больше. От вероятности вновь увидеть это, или отпустить и не увидеть её возможно никогда больше.
– Парасомния, Раф. ― кивнул Костя, крутя перстень в виде черепа, на своём пальце, выдавая своё нервное напряжение, хотя голос его был размеренным. Я только сейчас заметил, что цацка показывает язык. Нет серьёзно, череп показывал язык, словно насмехаясь над всеми, ― Я давно уже понял, что это не обычный лунатизм, а самая настоящая паранормальная сомнамбула. Она и не такое способна во сне вытворять. Но… больше ты не видел этого, верно? ― уточнил он, ― С той ночи?
– Откуда ты знаешь? ― удивился я. Господи… не могу я обращаться к старшим на ты! Ну могу! Я воспитан не так! Мои родители не то чтобы сторонники аристократии и этикета, но воспитание у меня поистине аристократическое. Посади меня за стол с тысячью вилок и ложек, и я знаю какой столовый прибор, для чего предназначен. Даже королева Англии вряд ли в курсе, а я знаю. И вообще-то да, по крайней мере, более я этого паронормального сна не наблюдал.
– Спрашивал у Али. ― ответил мужчина, ― Это она обычно унимала её приступы по ночам. ― он отпил виски, ― Альбина конечно храбрая женщина, она столько дерьма перетерпела, Раф. ― замотал он головой, ― Как от Тори, так и от Инны, ты и не представляешь… А ведь Аля, даже никогда не думала, чтобы уйти!
Это отчего-то всегда наталкивает меня на одну и ту же мысль.
– А, тебе не кажется, что она…
– Словно мама которой у Тори никогда не было? ― закончил за меня Костя, немного грустно улыбаясь.
– Ну, вроде того.
Подумав чутка, он напрямую встретил мой взгляд, ― Мне по правде говоря страшновато за Тори. Инна словно Кощей в злато своё, вцепилась в девчонку! Я удивлен, что она тебя ещё не устранила, так сказать. Это странно, для тебя да?
– Ничего удивительного. ― опроверг я, ― Нет, серьёзно, мне хватило одного взгляда на Керро, чтобы сообразить, от чего Вика такой стала.
Эта женщина, словно вылеплена из чертова льда. И это не шутка! Вика не похожа на неё, и к черту зеркальную внешность! Я знаю, что Вика в душе, просто до смерти перепуганный ребенок, и что за плечами у неё пара сломанных крыльев, а вот что на душе и за плечами у этой женщины, мне, стыдно признаться, даже подумать страшно. Я клянусь, в жизни не сталкивался с подобным, никогда такого не встречал. Даже тот же Ренат, со своим готически неестественным, подавляющим безразличием ко всему, а то порой и с абсолютным уходом в самого себя, не производил этот паралитический эффект леденящего айсберга. Да даже я со своим чёртовым контролем над собой, и бесчувственностью к окружающему миру, не такой пугающий.
– Нет это понятно. ― кивнул Костя, ― Я про воронов.
– Я никогда всерьёз не верил в паранормальное. ― признался я. Никогда прежде, до этого случая.
– Я как-то спрашивал об этом Тори, ― вздохнул Костя, ― но ей конечно же сложно рассуждать об этом, живя с ужасающей по своей мощи, системой противоречий прямо в своей голове. ― ответил он явно опечаленный.
Вообще-то ни одного вменяемого научно подтверждённого факта существования паранормальных явлений нет, и парапсихология считается псевдонаучной дисциплиной, но означает ли это, что действительно ничего сверхъестественного не существует? Это означает лишь то, что методы научного исследования к подобного рода явлениям неприменимы в принципе. Если рассудить, то все научные методы основаны на дублировании явления. Опыт всегда можно повторить ― это основа основ. Только такие явления и можно изучать ― простейшие. Для изучения же более сложных, спонтанных явлений, научные методы не годятся. Ведь если явление уникально и больше не повторяется или повторяется в непредсказуемые моменты времени, то его и изучать невозможно. Вот взять к примеру эпизоды парасомнии. Проявляются в непредсказуемые моменты и так же непредсказуемо исчезают. Вот и как это можно изучать? Это же тебе не маятник, который, качнул ― и изучай себе не хочу. Во сне ты её в лабораторию не затащишь. Как это явление изучать? Возможно зафиксировать. Заснять, например. Да и то чисто случайно. Если вообще сумеешь застать. Да и что такое парасомния? Сомнамбулизм возникает тогда, когда человек застревает между малой фазой сна и глубокой, он с одной стороны спит, а с другой вроде бы и нет. Парасомния работает по тому же принципу, с поправкой на иррациональность действий совершаемых во сне. Следовательно систематически это явление изучать вообще невозможно. В среднем человек задействует только до 10 % своего мозга. А остальные 90 % ― это те мозговые процессы, отвечающие за возможности человека, в целом, так до конца и не изученные. Но значит ли это, что паранормального не существует? Вот если к нам сейчас Бог явится! Мы можем с Ним сколько угодно общаться, разговаривать и прочее, но с точки зрения науки Он не существует. Поскольку изучать Его невозможно. Даже факт присутствия, научно зафиксировать нельзя. Сфотографировать, там и тому подобное. И то надо полагать, только если Он сам этого захочет. Но значит ли это, что Бог действительно не существует? Короче, вывод такой: то, что в принципе познаваемо, что наука может изучать ― это ещё не весь наш мир. Это всего лишь его часть, причём совершенно незначительная. Огромнейший спектр явлений неизучаем и непознаваем априори. Например, всё, что касается личного духовного опыта. Наука, по маху, даёт нам некоторые полезные правила действия, но не более. А, вот личный, индивидуальный духовный опыт, чувства и эмоции ― абсолютно неизучаемы и непознаваемы. Следовательно, с точки зрения современной науки вообще не существуют. Но почему-то, когда я говорю, что мне кто-то нравится, мне верят, а если скажу, что видел Бога ― в лучшем случае скептически усмехнутся, а то и у виска покрутят. А в чём, собственно, разница-то? И то, и другое ― неподтверждаемо.
– Когда я пару лет тому назад, заговорил с Тори о бабушке, ― сказал Костя, ― и о экстрасенсорике, она мне процитировала фрагмент из дневника Рейвэн. ― я едва не захлебнулся виски, и разрозненно застрял взглядом на мужчине. ― И, да я сам охренел от этого, и вот именно такое же выражение приняло моё лицо, как у тебя сейчас. Я тогда, не понял, а недавно до меня дошло, по какому принципу это работает. Всё достаточно просто: наследственность, Раф. Мне было просто учится, мне просто работать в той сфере что я избрал, основной мой заработок ― это архитектура, для меня точность превыше всего, и архитектор я первоклассный, по одной простой причине: у меня фотографическая память, я некоторые чертежи и проекты, хоть прям сейчас могу, воссоздать по памяти. Проблемы возникают, только со временем, когда память начинает форматировать сама себя, стирая непопулярную информацию, так сказать. Меня об этом предупреждали, я просто вёл дневники, ну так на всякий случай. И не исключено, что детство её забыто, не только как шокирующая информация, а она просто на просто вытеснила её, заполняя другими знаниями. Вот только для неё это ничерта не значит, она не признаёт накопленные в себе знания, определив уникальную фотографическую память как искусственный, синтетический сбой в её «больных мозгах». И использует она свои возможности редко, не от того, что не умеет их применять, нет, а просто не видя в этом смысла, считая их бесполезными. ― сделав глоток, он многозначительно вскинул бровь, ― И мозги в том числе, тоже. В каждом из нас живут два волка. И если ты имеешь право выбора, какого волка кормить, то она ― нет. По крайней мере так она думает ― думает, что ей такого права просто не предоставили. Видишь ли, мою дочь не учили верить, выбирать и радоваться, её учили всему чему угодно, кроме этого, подчиняя и подавляя её. Но добились лишь того, что она потеряла лад с самой собой, потеряла гармонию своей собственной жизни, потеряла свою личность, и самой себе она принадлежит всего на треть. Вот почему она меня любит, Раф, в жизни не признается в этом, но любит, ведь я никогда не пытался подчинять её, всегда был предельно демократичен к ней. Я учил её тому, чему меня научили мои родители ― независимости, чтобы быть уверенным, в её будущем, если меня вдруг не станет рядом. «Когда вы привязываете лошадь к столбу, разве ждете вы, что она нагуляет силу?»
Я кивнул в ответ. Вероятно, она и сама об этом ещё не подозревает, но Костя явно уверен, что она непременно справится. Ей не хватает одного очень важного элемента, который запустит в действие систему того воспитания, что он ей дал. Ей лишь нужно заручится уверенность в завтрашнем дне, а для этого ей нужно, осознать, самую главную истину, осознать наконец, что она лучше, чем кажется самой себе. Просто, в ней течёт очень много горечи и зла, вытесняя светлую душу, и она убеждена, что в ней нет ничего хорошего, ненавидя саму себя за это. Ненавидя, потому что, по природе своей, она вовсе не плохой человек, в ней нет того тотального зла, которое она сама себе приписывает. Это не её зло течёт в ней, ей навязали это зло, внушили его, насильно запечатлевая в раннем детстве ― вот где таятся истоки этого зла, вот она суть конфликта внутри неё ― борьба злого и доброго волка. И от безысходности, кормит она к несчастью именно злого, считая, что другого просто нет, что нет другого пути, ведь другого она и не видела. Потому-то, наши с ней отношения, это как два острова посреди океана, с односторонней связью. Думая, что её не за что любить, потому что так её запрограммировали изначально, она думает, что её чувства ко мне безответны. Её эмоции, чувства, всё, в разы острее, но и негатив в ней имеет не меньшую силу, от того то эмоции и доходят до крайностей, и причиняют ей боль, вот от чего она бежит ― от этого диссонанса. Если бы я мог научить её верить и доверять, она сама последовала за мной. И тогда, она будет следовать за мной вечно. Вот только без меня она уже не сможет жить, хотя вероятно об этом, она ещё не подозревает. Но указывать людям Путь недостаточно, нужно вести их по нему. Вот только вопрос не в том, может ли она мне доверять. Вопрос в том, куда я нас заведу?
Это было затяжным ударом под дых. Я даже не понял когда именно замерло моё дыхание. Меня почти трясло от напряжения, это была критически стрессовая ситуация. Понятия не имею почему, просто я был потрясён, всей той ужасающей мощью инсинуации, которую я создал и сам же запутался в её хитросплетениях. Вина душила меня плетями в шипах. Никогда бы не подумал, что, у меня самая жестокая и беспощадная совесть в мире. Никогда ещё это не уничтожало так стремительно, и безапелляционно. Никогда не нуждался в долбанных советах, никогда так отчаянно, никогда прежде и точно не в такой степени.
Костя явно уловил перемены во мне, сильно хмурясь. И что-то во мне настораживало его сейчас, поскольку он не спешил говорить, что либо, прерывая тем самым мои мысленные дебаты, и смотрел он на меня, довольно проницательно, так, как он порой смотрел на Вику, гадая что там у неё на уме.
Он ничего не знает, обо мне. Если я скажу «а», то и «б» мне тоже придётся сказать. Что означает только одно ― мне придётся вскрыть перед ним карты, все, до единой, и впредь играть в открытую. Но жизнь не игра, и чувства не игра тем более.
Я не могу взять и всё сказать! Хоть что-то, хотя бы настоящую, искомую часть меня, истинную, то что было со мной от первого рождения. Есть три линии моей жизни, сложно, слишком сложно переплетающихся в одну жизнь, но одну он знает и наблюдает прямо сейчас. Я не могу вскрыть ему всех искажений и ужасов. Я застрял взглядом на своих часах, на тех самых, что подарила Вика. Нельзя дарить часы. Часы вестник разлуки. Они словно приглашение на похороны. Я не могу остановить время, не властен над ним, никто не властен. И даже сейчас, замерев в ожидании, когда кажется, что время остановило свой ход, это не так.
Не так, и время спешно ускользает от меня. В мыслях вспыхнули все мои сны. Я так долго встречал её во снах снова и снова, больше двух лет один и тот же сон, словами не описать…
Ночь. Мост. Шаг.
Одна и та же смерть, и я вынужден столкиваться с ней лицом к лицу.
Я допустил много ошибок, огромное множество, но последняя моя грёбанная ошибка, решение «за», просто превысила лимит прочих.
Но даже она не знает всего, и самого главного не знает. Ей и не нужно, иначе она испугается. Но то что меня убивает прямо сейчас… Мои родители придерживаются нейтралитета в этом вопросе, предоставляя право выбора исключительно мне. Я не виню их за это, сам не представляю, как с этим быть. Мне нужен тот, кто вероятно сможет дать мне хоть какую-то подсказку. Ведь раньше я старательно избегал этого нюанса, пряча проблему, под маской её отсутствия. Более того, мог видеть в этом позитив, серьёзно, я и вправду никогда не видел в этом проблемы! Никогда прежде, до неё. И сейчас я так чертовски пожалел об этом.
Костя, очень хорошо, просто досконально знает свою дочь ― это непреложный факт, но может ли он дать мне объективный совет, на сей счёт, а главное предельно честный? Ведь он, заинтересованное лицо в данном вопросе, и я даже не знаю получу ли я независимое, непредвзятое мнение, или расставляя точки над «и», я поставлю тем самым жирную точку, означая конец. Просто конец нам, мне… всему.
На мгновение зажмурившись, я щедро залил всё это виски и… и сдался, не выдержав напряжения.
К чёрту! Буть что будет.
Пожалуй впервые в жизни я в самом деле просто добровольно сдался, в конце концов, мне нужна хоть какая-то рациональная, адекватна опора. Мне нужен хотя бы один разумный аргумент, один долбанный аргумент со стороны целесообразности, в защиту своих действий, иначе это именно то, самое ограничение её выбора, которое и так уже однажды сломало её. Хватит этого дерьма!
– На самом деле действительность обратна ожиданиям. ― избегая его взора, я расстегнул браслет на запястье, ― Ведь и путь и спутницу я выбрал чертовски неверно. ― я старался держать голос ровным, и сняв браслет, принялся расстёгивать ремешок часов. Подняв взгляд, я наткнулся на крайне внимательный и серьёзный взгляд голубых глаз.
– Неверно и не справедливо, по отношению именно к ней.
Взгляд мужчины упал на мои запястья.
Глава 9. Белая роза
«Слова не имеют никакой власти, чтобы произвести впечатление
без изысканного ужаса их реальности…»
Эдгар Алан По.
Тори
Я проснулась одна. Раф уехал куда-то по каким-то делам, судя по оставленной записке. Впрочем, в этом были свои плюсы. Не выбираясь из кровати я окупировала ноутбук и принялась шрутмовать интернет. Хога… хога… что-то прямо… где-то это… где-то я уже слышала это. Хога… хог… или…HOG! Моя челюсть упала с самый ад и ударилась о ядро земли! Первая же ссылка указывала на HOGE. Heart of gold enterprises «(ХОУДЖ. Харт эв гoулд энтерпрайзес) ― «Золотое сердце», горнодобывающая фирма… фирма? Ха! Да это целый международный холдинг с многомиллиардным состоянием! Небоскрёб филиала этого холдинга в деловом районе, практически грёбанная достопримечательности нашего северного города! Да его же старик мой проектировал! Вот каким бизнесом владеет отец Рафа! Нихрена себе… бизнесмен. Нихрена себе, секретик. Я кажется поняла в чём фишка. И я разозлилось. Чертовски.
А в конце страницы, увидела это. Допотопная сводка из газеты, в которой фигурировало название холдинга и две фамилии: Гордеев. Р.Р. и Жемчужная. Р. А. Моё сердце совершило рывок, ударяясь прямо о рёбра. Что за чёрт? Сердце почти остановилось, когда я открыла ссылку и прочитала заголовок.
«Заказчик – безумец или конкурент?
В оперативных сводках милиции за прошлую неделю сообщалось о похищении детей. Нам удалось выяснить подробности этого дела у сотрудников пресс-служба МВД.
23 июля в дежурную часть МВД обратилось двое жителей Златска совладельцы холдинга HOGE, Гордеев. Р.Б. и Жемчужный А. Б., и сообщили, что их детей похитили. Заявители, пояснили, что дети позвонили им и сообщил, что их похитили в обмен на выкуп в размере двух миллионов долларов. В случае отказа похитители грозились убить потерпевших, назначив срок для сборов до 12 часов ночи 24 июля.
Сотрудники МВД совместно с бойцами Центра спецназначения и коллегами из УФСБ РФ установили, место нахождение похищенных. Первая спецоперация провалилась, и лишь спустя три месяца оперативники провели спецоперацию вновь, в результате которой заложники были освобождены и доставлены в больницу в тяжёлом состоянии. Похитителям – их было пятеро – скрыться от сотрудников милиции не удалось. По данному факту возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренные статьями УК РФ: статья 126 (Похищение человека; статья 111, часть 2-б (Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью в отношении малолетнего с особой жестокостью); статья 131, часть 1-б, часть 2– а, б. (Изнасилование несовершеннолетней совершенное группой лиц, соединенное с угрозой убийством или причинением тяжкого вреда здоровью); статья 110. (Доведение до самоубийства). На время следствия в отношении подозреваемых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. В ходе следствия, потерпевшая Жемчужная. Р. А., покончила с собой. В ходе следствия, удалось выяснить что подозреваемые, являлись исполнителями. Имя заказчика, пока не установлено.»
Это было… шоком. Это было…я нигде не могла найти дату, год, но это было давно, тогда, когда ещё менты не были полицейскими, были милиционерами. Мой безумный мир пошатнулся от этого. Гордеев, Жемчужный… Ярэк Жемчужный, это что получается Роза была сестрой Ярэка? Двоюродной сестрой Рафа. Святое раскаяние! Я то думала…
Вот почему Раф. Так тщательно скрывал информацию о себе ― не хотел огласки.
На меня упала тень, но чувство такое, что целая гора упала на меня. Я медленно подняла взгляд. Раф, спрятав руки в карманы, хмуро смотрел на меня, в мои глаза и в его разворачивалась бездна. Я могла бы закрыть ноутбук, но моё лицо уверенна говорит за меня.
– Раф, давно это случилось?
Он вздохнул, и лишь кивнул в ответ. Подойдя ближе, он сел рядом со мной. Он бросил взгляд на экран, казалось он очень устал, что-то тяжёлое кружило в его взгляде.
– Надо же, я думал, вся инфа удалена.
– А заказчик? Его нашли?
Раф ничего не ответил, но его молчание сделало это за него. Заказчика, так и не нашли. А может и не собирались искать и всё повесили на исполнителей. Мне было больно за него, я помню его потрясение, когда он обнаружил шрамы на моих руках. Помню, как он разозлился из-за аварии, как пытался достучаться до меня… «Так что скажи мне делать, если тебя не станет? Ты хоть представляешь, что это такое, почему ты думаешь только о себе?»
Я не знала, что сказать ему сейчас. Я не знала, как реагировать, я чувствовала, как слёзы покатились по моим щекам. Я смотрела на него и видела это, как никогда прежде на столько реально, что волосы становились дыбом.
«Немая сцена кровотечения,
Пуля не панацея,
Ей в принципе похер на цель и,
Моя песня спета, к сожалению
Время не лечит поверь мне…»
Я смотрела на его запястья, зная, что там запечатлена белая роза, и ясно видела: он не забыл, ничего не забыл, он помнит и лучше бы заказчика нашли Лучше для самого заказчика, поскольку что-то мне упорно орало прямо в уши что он его нашёл, что Раф знает, кто это. Знаете почему? Потому, что чем дольше я его знаю, тем чаще замечаю, что нечто в нём, очень напоминало мне Инну. А она бы нашла, из под земли бы достала и уверенна придушила бы своими руками.
Мороз поглощал меня изнутри, пока я гадала сколько правды в его стихах и сколько ненависти в его душе. А главное: где проходит грань между благоразумием и мстительностью в его сознании?
«Всё хватит, завис комбинации фатум,
Мёрзнут в стволе шесть пуль,
Отсрочен путь к двери дьявола.
Ты всё сломала…»
Он поймал мой взгляд, и я содрогнулась от того какими жестокими и холодными были его глаза. Словно Бездна в них, могла сожрать меня.
– Вот почему я не говорил, не хотел, чтобы ты так на меня смотрела.
Его голос прозвучал смертельнее лезвия катаны в сердце. Это ранило меня. Он был в хаосе ― редкое для него явление. Он колебался. Это привело меня в искренний шок. Поднявшись на ноги, он кажется собирался уйти.
– Раф. ― толи вопрос, толи мольба вырвалась у меня. Он вскинул руку с часами, сверяясь со временем.
– Начало сэта в семь, не опаздывай.
Более ничего не сказав, он просто вышел из комнаты, достаточно громко хлопнув дверью. Замешательство и страх закрутили торнадо внутри меня.
Мой парень постоянно что-то умалчивает. И тут я вдруг узнала, что. Я всё понимаю, что всё это не просто для него, и он не хотел, чтобы я видела это, я бы тоже молчала о подобном на его месте. Но чёрт побери, я не понимаю, почему я должна бросить его из-за этого!
Я правда не понимала, думала, это какой-то бзик, ну типа… жалости к себе. Я тоже не люблю, когда кто начинает меня жалеть. Весь день, я ломала голову, чтобы отвлечься, решила прогуляться по городу перед сэтом. Оставила машину у бара и за час до начала, поплелась по тротуару. В опускающихся сумерках, я заметила Ауди, на парковке возле офисного центра. Дело даже не в том, что это сто процентов машина Рафа и не в том даже, что он вроде как на ней не ездит. Дело в том, что в этом офисном центре занимается частной практикой мой терапевт. Офис Гетмана именно здесь, через две улицы от «155 децибел». Нет, вообще, мало ли, организаций здесь много… Да и что Рафу делать у психиатра, к тому же Гетман в отпуске. Или… уже нет. Нет, если бы не утреннее открытие, я и не подумала бы. Но Боже мой! Похищение… Умышленное причинение тяжкого вреда… с особой жестокостью… Изнасилование несовершеннолетней совершенное группой лиц… Доведение до самоубийства… Не было ни одного грёбанного шанса, что всё это дерьмо, не повлияло на Рафа. И конечно же он никогда не признается в том, что посещает психоаналитика, у мужчин вообще не принято посещать подобных людей, или по крайней мере говорить об этом вслух. У моего фазера к примеру во все времена было лишь три психоаналитика: Джек Дениелс, красный Мальборо и Фэндер как у Курта Кобейна.
Я достала телефон и позвонила Рафу, мне просто было интересно, что он скажет мне. Он ответил после первого же гудка.
– Раф, а ты где сейчас?
– За рулём, а что?
– А как же права?
– Всё этой жизни продаётся и покупается, мышка.
– Может, ты тогда и совесть себе где-нибудь прикупишь, а?
