Текст книги "Рыцарь Мастера Миров. Миссия первая."

Автор книги: Лексис Ласкирк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 35 страниц)

   – Кир, отец этого юноши был одним из самых могущественных колдунов-воинов и Рауль не говорит об этом лишь потому, что он дворянин, а среди дворян не принято говорить об этом во всеуслышание. Не будет ли лучше взять этого юношу в отряд Камила? У него с избытком сильных колдунов, но ему, явно, не хватает образованных и начитанных людей. – Повернувшись к начальнику охраны он спросил – Так ведь, Камил?

   Тот молча кивнул головой и Кир, поманив маркиза Монсегюра к себе рукой, негромко сказал:

   – Значит так, Рауль, если ты действительно хочешь воевать рядом со мной, это будет возможно только в том случае, если ты вольешься в отряд колдунов-оборотней полковника Ажана. У него есть еще несколько вакансий. Кстати, какова твоя специализация по части преображения?

   Маркиз, чья голова была пострижена по последней моде, то есть под полубокс, гордо сказал:

   – Милорд, по воле Бога мне дано оборачиваться удавом, вепрем, росомахой и альбатросом. Если полковник Ажан примет меня в свой отряд, то я хотел бы стать у него командиром взвода. Я уже полностью выучил все уставы, милорд, и...

   Камил усмехнулся и перебил юного колдуна:

   – Парень, хотеть ты можешь все что угодно, а вот станешь ты моим начальником штаба, потому что мне как раз и не хватало хорошего грамотея на эту должность, а то у меня есть такие медведи, которые до сих пор читают по слогам. Вот их-то ты и станешь вразумлять прямо с завтрашнего утра. Зато пожалеть тебе об этом точно не придется, ведь в бой мы пойдем вместе с сэром Киром.

   Тут румяное лицо юного аристократа так и вытянулось от удивления. Озадачено хлопая пушистыми, как у девушки, ресницами, он воскликнул:

   – Как это? Милорд, неужели вы, маршал короля, собираетесь лично идти в бой против поганых полчищ врага?

   Кир пристально и строго посмотрев на паренька, суровым голосом сказал ему:

   – Маркиз, забудьте о полчищах врага и особенно о том, что они поганые. На островах страдают в неволе миллионы ваших сограждан, среди которых ваш отец и братья, сотни других дворян Барилона. У нас есть один единственный враг – Черный Маг Морбрейн и с ним могу сразиться только я, а все остальные солдаты моей армии будут заниматься спасением людей. Поэтому, мой друг, помимо того, что вы колдун, вам придется стать еще и магом, чтобы возвращать людей к жизни. – Увидев впереди, справа от шоссе здоровенную триумфальную арку, под которой запросто проехала бы парочка карьерных самосвалов, он воскликнул – Рауль, послушай-ка, это что и есть въезд в замок Галендорфа? Охренеть можно, честное слово, это же надо, взять и отгрохать такую калитку!

   Кирилл не ошибся это огромное сооружение добрых двадцати метров в высоту, сложенное из розовато-серых, тщательно отшлифованных гранитных блоков, украшенное бронзовыми аллегорическими фигурами, олицетворяющими воинскую доблесть, а попросту фигурами рыцарей в нишах и квадригой на самом верху, управляемой каким-то голым мужиком римской национальности с венком на голове, над огромными кованными, ажурными воротами, действительно украшало въезд в замок, который стоял в полукилометре от шоссе и был лишь немного меньше замка графа Барилона, венчающего холм Гринхед. Он выглядел таким красивым и элегантным, да, к тому же глаза его возлюбленных вспыхнули столь ярким огнем, что Киру тотчас захотелось купить его за любые деньги.

   Юный маркиз умел не только превращаться в удава и прочую живность, но, вдобавок ко всему, обладал еще и талантом медвежатника. Подъехав на своем гнедом жеребце к воротам, он немного пошаманил с замком и, потянув на себя одну створку, приоткрыл ворота. Остальное довершили двое его друзей, которые, спешившись, быстро распахнули ворота настежь. Нисколько не смутившись тому, что он вторгается в чужие владения, Кир велел Максимилиану ехать к замку, башни которого поднимались над кронами столетних лип метров на тридцать.

   Чем ближе они подъезжали к этому замку, тем больше он ему нравился. Маркиз вкратце рассказал ему, что этот замок был построен в рекордно короткие сроки, менее, чем за год. Архитектор, строивший замок, поступил очень просто. Рядом с центральной башней, самой высокой, построенной добрых триста лет назад в готическом стиле, он построил еще четыре такие же башни поменьше, и соединил их между собой трехэтажными галереями-переходами. В результате получилось пятиугольное сооружение с большим внутренним парком. На взгляд маркиза очень красивое. Выслушав короткий рассказ, Кирилл, посмотрев на него с насмешкой, поинтересовался:

   – Рауль, как тебе удалось отвадить Галендорфа от Липовой аллеи? Ты что, вел с ним партизанскую войну?

   – О, милорд, это была славная битва! – С гордостью в голосе воскликнул паренек – Но воевал с этим гробовщиком не я один, а все мы. Каких только каверз мы ему не устраивали, но окончательно он сдался только тогда, когда я подвесил над замком грозовую тучу и буря грохотала целых три недели, низвергая на него потоки воды и молний. Вот он и сдался.

   Когда они подъехали к главной башне, то к ним навстречу выбежало пятеро сторожей. Узнав кто приехал, они сами открыли огромные двустворчатые двери и пригласили маршала Торсена и его жен войти внутрь вместе с друзьями. По ним не было видно, что они являются преданными сторонниками Галендорфа, поскольку, узнав же о цели его визита, тотчас притащили большую связку ключей и стали открывать все двери подряд, а один из них даже притащил откуда-то несколько бутылок дорогого вина и принялся разливать его по хрустальным кубкам, принесенным из столовой.

   Внутри замок понравился Киру еще больше. В первую очередь тем, что в просторном помещении башни имелось четыре лифта с гидравлическим приводом. Да, и внутренний парк в нем был просто великолепен, а просторные галереи со стенами, сплошь состоявшими из витражей, полами из драгоценного паркета и ковровыми дорожками, и вовсе были настоящим шедевром архитектуры. Бросив всего лишь один взгляд на одну из них, Кирилл решил не торопиться с осмотром замка и они вошли в большой парадный зал-гостиную первого этажа, где и принялись рассматривать большой альбом с цветными гравюрами, изображающими планы замка, его интерьеры и даже общий план всего участка.

   Друзья Рауля действовали оперативно, напористо и уже через три четверти часа с того момента, как они вошли в замок, доставили старшину краснодеревщиков пред светлые очи маршала Торсена. Кир, взглянув на него, даже не соизволил подняться с роскошного дивана, на котором он сидел вместе с Эльзой и Анной-Лизой, а лишь сделал рукой жест, чтобы тот приблизился. Столяр Галендорф ему не понравился с первого же взгляда по трем причинам. Во-первых у него была очень неприятная, круглая и лоснящаяся от жира физиономия с злыми, бегающими глазами. Во-вторых он был непомерно толст и довольно высок ростом, а в-третьих он просто вызывал в нем какое-то гадливое чувство. Зато такое его отношение к этому гробовщику, называвшему себя краснодеревщиком и являющемуся на самом деле ростовщиком, очень понравилось сторожам и они даже как-то приосанились.

   Толстяк бросился вперед, явно, намереваясь облобызать ему руку, но был остановлен мощной дланью Камила, ухватившего его за шиворот. Сеймур Купер, сидевший рядом с Киром и его женами, поднялся из кресла и, приблизившись к краснодеревщику Галендорфу, небрежно бросил ему:

   – Эй, гробовщик, его светлость покупает твой замок. Изволь назвать свою цену и я подумаю о том, что мне следует сделать, попросить генерала Кобурна направить к тебе своих следователей с ордером на обыск или заплатить тебе деньги.

   Толстяк побагровел от злости, но, изобразив на своей физиономии гримасу, которую следовало считать улыбкой, сладчайшим голосом сказал:

   – О, ваша светлость, я буду счастлив уступить вам свой прекрасный замок всего за полтора миллиона фунтов.

   Рауль расхохотался ему в лицо и крикнул:

   – Ах, ты гнусный вор! Ты же купил его у леди Виктории за каких-то семьдесят тысяч, а теперь вздумал еще и обокрасть маршала короля, старый негодяй! Соглашайся на двести тысяч, мерзавец, иначе я напущу такую бурю на твою берлогу, что стоит неподалеку от Цветочных ворот, что её в три дня смоет в озеро, если полковник Аржан не напустит раньше смерч, который зашвырнет тебя на Барьерные горы или того хуже, прямо к Черному Магу на острова.

   Видя, как затрясло этого жулика, Кир сказал вполголоса:

   – Пожалуй, это будет даже слишком щедрая плата, Галендорф, но я согласен заплатить тебе такие деньги только в том случае, если ты немедленно уберешься из города. Что-то твоя рожа не внушает мне доверия и я уже начинаю всерьез подумывать о том, что барон Купер прав, говоря об обыске в твоем доме. Пока что люди генерала Кобурна не отыскали тех ниточек, которые связывают тебя с Баррасом, а потому вот тебе мой добрый совет, гробовщик, – продай замок и все свое имущество, купи себе дракона и отправляйся подальше не только из провинции Ренделон, но и за пределы Феринарии, забейся в какую-нибудь дыру и затаись там. Если ты хоть как-то связан с Черным Магом или его агентами, порви эти связи немедленно и ты, тем самым, спасешь свою шкуру, если на твоих руках нет крови невинных людей. Выбирай же поскорей, Галендорф.

   Толстяка от этих слов так всего и передернуло, он побледнел, а его глаза, вдруг, приняли какое-то странное выражение, словно он оценивал силу врага. Кир встал и шагнул вперед, готовый немедленно нанести удар, если тот попытается выкинуть какой-нибудь магический фортель. Гробовщик, которому на вид не было старше пятидесяти, закивал головой, отчего его толстые щеки затряслись и залепетал:

   – Ваша светлость, клянусь вам, я никак не связан с Черным Магом, хотя, признаюсь честно, как на исповеди, это ростовщик Баррас подбил меня давать деньги в долг дворянам Барилона и баронам из ближайших баронств, но я, право же, никогда не назначал им высоких процентов за это и всегда соглашался на их собственные условия. Я готов без утайки рассказать обо всем мастеру Телемаку и умоляю вас отпустить меня, ваша светлость, из Барилона. – Быстро шагнув вперед, он тихонько шепнул Киру – Ваша светлость, порой, после захода солнца, мне мерещится какая-то чертовщина, словно чей-то голос нашептывает мне всякие гадости на ухо и велит ждать прихода Черного Мага, но теперь, когда вы велели мне уехать из Барилона, я непременно сделаю это и отправлюсь в Святые Земли на востоке Палестины, чтобы очиститься там от грешных мыслей.

   У Кирилла мелькнула на мгновение мысль, поговорить с гробовщиком на эту тему подробнее, но он, отказавшись от этой идеи, сказал уже более миролюбивым тоном:

   – Хорошо что ты об этом честно сказал, Галендорф, завтра утром ты получишь деньги от моего банкира, барона Купера, а сегодня отправляйся сначала к мастеру Телемаку, где ты все расскажешь ему о своих видениях и о тех магических голосах. Потом облегчи свою душу у аббата Ренье, прими святое причастие и почаще молись Богу, чтобы он уберег твою душу. Иди же с Богом и помни, я непременно уничтожу Черного Мага.

   Толстяк снова попытался облобызать руку маршала Торсена, но тот не дал ему этого сделать, а лишь пожал руку и похлопал по плечу со спокойным выражением лица. Галендорф немедленно ретировался из пока еще своей гостиной, а Рауль, взглянув на Кира с удивлением, воскликнул:

   – Сэр Кир, как же так, вы пожали руку этому негодяю? Но почему? Он ведь недостоин этого!

   Усмехнувшись, Кирилл ответил:

   – Ох, ты и вредный же парень, Рауль, прямо спасу нет. Ну, с чего это я должен восстанавливать людей против себя? Да, ничего не скажу, этот тип не самый приятный человек, ну так что с того? Я уверен, что и ты не вызываешь у него радостных чувств, но он же не стал жаловаться на тебя за все те пакости, которые ты ему устраивал. Терпимее нужно быть друг к другу, старик, терпимее. И учти, парень, мы только что получили от этого толстяка очень важную и ценную информацию.

   Какую именно ценную информацию он получил от гробовщика Галендорфа, Кир не стал объяснять не только юному маркизу, но и своим друзьям. Он попросил Сеймура заняться оформлением недвижимости на имя Анны-Лизы и Эльзы, организовать переезд многочисленной родни своей старшей жены в новый замок и предложил ему присоединиться к ним вечером в "Золотой подкове", после чего они отправились осматривать свое новое жилище. Ради собственного спокойствия, он, заодно, предложил ему выбрать любую из четырех башен себе в качестве новой квартиры. За собой он решил оставить главную, самую роскошно обставленную, башню.

   Погуляв по замку часа полтора, они сначала прошли во внутренний парк, а затем пошли осмотреть парк снаружи замка, который раскинулся на площади не менее семисот гектаров и поразил Кира тем, что там имелось даже небольшое озеро. Замок, безусловно, вполне стоил тех денег, что он за него заплатил, хотя Кирилл с трудом представлял себе, сколько времени у него уйдет на то, чтобы осмотреть его полностью. Немного побродив по парку, он приказал Максу передислоцировать весь отряд колдунов в новые квартиры и договориться со сторожами о том, чтобы они перешли к нему на службу, поскольку им потребуются знающие экскурсоводы.

   Из замка они направились прямиком к Роджеру, чтобы пригласить его и Калюту на ужин в "Золотую подкову", куда уже отправился Рауль, чтобы заказать для них столик поближе к сцене. Поговорив с графом пару часов, они поехали к Тетюру, где в самом разгаре был маленький семейный скандал. Получив взбучку по поводу отвратительных успехов в области магии, его ученицы-любовницы решили отыграться на нем по какому-то семейному поводу. Только их внезапное появление предотвратило битье посуды и спасло мага-красавца от тумаков этих бойких девиц. Видимо, повод был ничтожным, раз уже через несколько минут все четверо мило улыбались и нежно мурлыкали друг с другом. От ужина в таверне эта магическая семейка сначала отказалась наотрез, поскольку у Тетюра были совсем другие планы, но потом, немного подумав, Фелиция, посмотрев на Анну-Лизу и Эльзу, вдруг, сказала:

   – Риальдо, скажи, пожалуйста, а зачем мы тогда заплатили столько денег за новые платья, раз мы никуда не выходим?

   Тетюр, запустив пальцы в свою длинную шевелюру, страдальчески заголосил:

   – Девочки, но вы же мне обещали!

   Гретхен, вскочив с кресла, бойко воскликнула:

   – Ну, мало ли что мы могли наплести тебе, лишь бы ты не заставил нас переделывать эти стекляшки, милый! Все, решено, мы идем ужинать в "Золотую подкову"!

   Она тотчас подскочила к Эльзе и стала что-то шептать ей на ухо, а Фелиция принялась обрабатывать Анну-Лизу. Минуту спустя все они с громким смехом выбежали из гостиной, а Тетюр, сердито насупившись ворча что-то себе под нос, потянулся за бутылкой с коньяком. Наливая напиток в свой бокал, он негромко посетовал:

   – Ох, Кирюха, совсем беда с этими бабами. Ну, никак они не хотят понять того, что магия это дело серьезное. И на кой черт я только согласился учить их? Их ведь интересуют одни только прикладные аспекты магии, а теорией пусть кто-либо другой занимается. Ты-то как поживаешь?

   Не соизволив ответить магу на этот, чисто риторический вопрос, Кир, задумчиво рассматривая свой бокал, спросил:

   – Тетюр, скажи, может ли тот, кто стоит за Морбрейном, проникать в сознание человека? Может он делать так, чтобы какой-нибудь сквалыжный и неприятный тип видел нечто вроде снов наяву и слышал голоса?

   Маг отпил коньяку и ответил:

   – Да, это обычная тактика Хозяина Тьмы или, как принято называть его у вас, на Земле, Сатаны. Правда, все ваши теологи весьма заблуждаются относительно ада, считая его вотчиной дьявола. Это ведь самая обычная тюрьма для всего того отродья, с которым мы и боремся, а хозяйничает там старина Тартобатан, главный тюремщик Мастера Миров. Вот у него-то в брюхе и переваривается Хозяин Тьмы, но, увы, как Тобик не старается, ему не удается оборвать все ниточки связывающие этого урода с внешним миром. Порой, он умудряется сеять зерна зла даже в мирах Золотого круга, прямо под носом у Мастера Миров. Ну, а относительно черных снов и голосов, Кирюха, ты полностью прав. Так оно все и происходит. Хозяин Тьмы умудряется и из своего карцера вынюхивать среди людей таких, которые склонны принять его сторону и начинает их потихоньку обрабатывать, перекраивает им мозги на свой лад. А ты об этом почему спросил, Кирей, просто так или?

   – Или, Тетёха, или. – Сокрушенно кивая головой ответил магу Кирилл и пояснил – Понимаешь, сегодня один местный мужик признался мне, что у него частенько бывают всякие видения и он, случается, слышит голоса, вот я и подумал, что тебе об этом будет интересно узнать.

   Тетюр посмотрев на Кира насмешливо, спросил:

   – Ну, и что с этим мужиком случилось потом?

   – Да, ничего! – В тон ему ответил Кир – Купил у него дом за двести штук и посоветовал сваливать из Барилона подальше, да, молиться Богу почаще. Ну, и, разумеется, припугнул его малость, чтобы ему жизнь медом не казалась, сказал что разберу Морбрейна на запчасти, да, еще приказал ему двигать к Телемаку, подробно все рассказать о видениях и голосах, а затем бежать вприпрыжку к аббату Ренье, чтобы тот огрел его кадилом пару раз, для острастки. Я же не изверг какой-нибудь и не экзорсист, чтобы выколачивать дурь у него из башки. Или я что-то сделал не так, Тетюр?

   Маг вздохнул с облегчением и сказал, легонько стукнув Кирилла кулаком по колену:

   – Нет, Кир, ты все сделал правильно. Так, словно тебе уже не раз приходилось проводить профилактические беседы. Если этот мужик еще не успел напакостить по крупному, то твоего предупреждения ему вполне хватит, да, и беседа с Анри обязательно пойдет ему на пользу. Ну, а самое главное то, что ты выпроводил его из Барилона. Теперь Хозяину Тьмы до него уже ни за что не дотянуться. И вот еще что, Кирилл, на будущее запомни, если тебе понадобится вывести из равновесия какого-нибудь прихвостня этой зловредной адской твари, тебе достаточно будет сказать, что он уже превратился в дерьмо в брюхе у Тартаботана и когда эта собачка просрется, начнутся совсем другие времена. Только между нами, Кирюха, Тобик этого гада переваривает уже добрых триста тысяч лет, а поносом в аду так еще и не пахнет. Так что на наш с тобой век работы хватит.

   Кирилл расхохотался и спросил:

   – Тетюр, так может быть того, у нашего Тартобаташи запор и его стоит накормить пургеном?

   Маг от хохота выронил из рук бокал и чуть не свалился с кресла. Смеясь он дрыгал ногами и бил кулаками по подлокотникам кресла, то и дела выкрикивая:

   – Пургена! Тобику! Ну, ты, братишка, учудил! Чтобы он, бедняга, продристался, наконец...

   Кирилл, глядя на этого чудика, одетого в шелковую рубаху с кружевным воротником, галифе и тапочки на босую ногу, не выдержал и тоже расхохотался. Так они и смеялись добрых пять минут, пока в гостиную не заглянула Фелиция и, покрутив пальцем у виска, громко хлопнула дверью. Это привело их в чувство и Тетюр, утирая слезы, пошел переодеваться. Оставшись в гостиной один, он встал и подошел к окну. На улице уже смеркалось и фонарщик с лестницей на плече, не спеша шел по улице и зажигал масляные светильники. Барилон жил своей размеренной, неспешной и довольно скучной жизнью, которая вызывала у Кира скуку и он намеревался слегка расшевелить это сонное, пуританское царство.

   Впрочем, первый удар по нравам, царившим в городе, он намеревался уже сегодня, ведь в таверну он пригласил не только Рауля с друзьями, но и срочно вызвал Жака, Гуильрина, Чарли и Мими – самых исполнительных своих друзей, а также обоих братьев Стоунов, послав всем записки из замка Роджера, который тоже обещал присоединиться к его акции. Вскоре в гостиную вернулся маг Риальдо Великолепный и Кирилл озадаченно крякнул, увидев его в безукоризненном черном смокинге с галстуком бабочкой на белоснежной рубахе. Еще через несколько минут в гостиную явились его подруги, одетые в шикарные вечерние платья.

   Они чинно вышли из дома, расселись по экипажам и так же чинно выехали на улицу, по которой шли по своим делам барилонцы, одетые в унылые наряды эпохи позднего средневековья. При виде столь очаровательных красавиц с оголенными плечами, мужчины вздрагивали и останавливались, как вкопанные. Еще больший фурор они произвели на тех горожан, которые в этот вечер тоже избрали "Золотую подкову" для культурного времяпрепровождения. Было начало девятого, то самое время, когда богатые ремесленники и лавочники собирались в этой таверне, чтобы подвести итоги рабочего дня. Так что зрителей на этом дефиле пяти ильмианских топ-моделей было более, чем предостаточно.

   Более того, два амбала с алебардами не спешили пускать народ внутрь, объясняя это тем, что сегодня "Золотую подкову" намерен посетить его светлость, граф Барилон, а потому всем велено подождать. На ступеньках перед входом, помимо алебардистов уже стояли Майкл и Бенджамен Стоуны, оба молодые, красивые и тоже в черных смокингах. Увидев мага и рыцаря, идущих через раздавшуюся в обе стороны толпу в окружении своих очаровательных дам, оба громко зааплодировали, в то время, как все остальные их коллеги, которые до этого посмеивались над ними в кулак, громко хлюпали носами. Это хлюпанье стало еще громче тогда, когда дамы от избытка чувств расцеловали мэтра Бенджамена и позволили его брату поцеловать им руки, затянутые выше локтя в тонкий шелк перчаток.

   Они выстроились в ряд на ступенях, дамы впереди, кавалеры позади, очаровательные прелестницы раскрыли свои веера из белых, голубых, и нежно-зеленых страусовых перьев и те запорхали, заиграли в их изящных, ловких ручках, вызывая в толпе крепких, уверенных в себе мужиков, громкие, чуть ли не плачущие, стоны. Вскоре подъехала открытая карета леди Изольды и Жак, тоже одетый в смокинг, повел свою пассию, одетую в очень откровенное платье, сквозь толпу. Теперь первым захлопал в ладоши Кир, увидев свою бывшую любовницу в декольтированном, донельзя, темно-бордовом платье без рукавов, но с пышной, с большими складками, длинной юбкой, ритмично колыхающейся при каждом шаге.

   Еще через пару минут приехал Чарли в парадном мундире, но под руку с коротко стриженной девушкой, одетой в немыслимо прозрачное, вечернее платье из тончайшего голубого шелка, явно, курсантку из военного городка, но более всего Кира поразил следующий экипаж из которого выпрыгнуло два босоногих чуда, Гуильрин и Мими, одетых, как и все мужчины их круга в черные смокинги и даже при одинаковых алых галстуках-бабочках. Гуильрин выудил из открытой кареты еще одну девушку-курсантку, а его кореш подхватил на руки высокую рыжеволосую красотку, одетую в платье какого-то совершенно немыслимого фасона, при виде которой бешено захлопали в ладоши Майк и Бенни.

   Толпа мужиков уже начала потихоньку звереть, когда в половине девятого приехали еще три кареты, на этот раз золоченые и в сопровождении целого отряда всадников в голубых мундирах, вооруженных автоматами Стоуна. Первыми вышли Телемак и Калюта, также в черных смокингах и Кир уже было готов заорать от восторга, ведь он единственный был одет в костюм другой расцветки, но тут открылась дверь третьей кареты и из неё вышел Роджер, одетый в строгий фрак голубовато-серого цвета и такой же расцветки шелковый цилиндр.

   Полицейские быстро проложили коридор в толпе совершенно обалдевших мужиков и юный граф, сдержанно кланяясь налево и направо, пошел к ним с довольной улыбкой на лице, которая стала еще шире, когда от дверей таверны грянул гром аплодисментов. Толпа только было собралась сомкнуться, но тут к таверне "Золотая подкова" подлетела весело гикающая и улюлюкающая толпа юных дворян верхом на горячих скакунах. Правда, все эти молодые люди были одеты в самые обыкновенные дворянские наряды.

   Дамы расцеловали Роджера на виду у всех его подданных, двери таверны распахнулись настежь и они вошли в холл, сверкающий яркими огнями, где их встретили взволнованный хозяин таверны и Сеймур. На втором этаже их тоже давно поджидали, но уже совсем по другому поводу, ведь они пришли сюда только с одной единственной целью, поужинать и посмотреть на то представление, которое подготовили для них артисты города Барилона. Именно об этом Кир и просил хозяина таверны в своей записке, которую он передал ему и тот не подкачал. Вскоре этот зал был заполнен до отказа и они снова смотрели на танцевальные номера и слушали песни под аккомпанемент струнных и духовых инструментов, смеялись над шутками двух клоунов и аплодировали мастерству факира-фокусника, жонглирующего факелами.

   Представление всем понравилось, включая артистов, ведь после этого концерта Кир не только щедро расплатился с ними, но и подозвал к себе их руководителя для того, чтобы познакомить его с Сеймуром. Одному он поручил найти подходящее здание для размещения в нем театра, а второму профинансировать это начинание в полном объеме. Для седого, всклокоченного старика Джеронимо Кьезы это было ничуть не меньшим потрясением, чем суровое требование Тетюра явиться завтра с утра в его дом вместе со всеми артистами Барилона, чтобы не только получить от него кое-какие рекомендации и ценные инструкции, но и поправить свое здоровье. Роджер, присутствовавший при этом, не погнушался даже пожать руку этом старому комедианту.

   Довольный собой и своей подрывной акцией, далеко за полночь Кирилл сел вместе с хохочущими Анной-Лизой и Эльзой в карету и отправился в павильон на озере. Там обе красотки рухнули в постель совершенно обессиленные и в эту ночь они просто спали. Однако, когда они проснулись утром, то их ждал еще один сюрприз. На белоснежной льняной скатерти, покрывавшей обеденный стол, были разложены весьма странные предметы треугольной формы, пошитые из цветной ткани. Эльза, которая первая поднялась из постели, быстро взяла в руки одно из этих изделий и спросила его:

   – Кирюша, что это такое? Это нужно повязывать на голову или на шею?

   Он рассмеялся и быстро помог ей надеть купальник-бикини на себя. Получилось так красиво, что Анна-Лиза, увидев свою любимицу в таком наряде, бросилась к столу с истошным визгом, но на этом дело вовсе не закончилось. После того, как Кир тоже надел плавки, утро пошло своим чередом, но вот после завтрака начались сплошные чудеса. Рыцарь-новатор, вытащив из павильона узел с посудой, вручил его Гуго, которому он велел обернуться из волка человеком и приказал этому здоровенному парню срочно пригнать в павильон всех тех девушек, которых он обнаружит в охотничьем доме, вместе с их бравыми кавалерами и принести заодно вина, фруктов и сладостей на всю честную компанию.

   Его телохранители и ребята из комендантской роты, зная о том, что маршалу совершенно по барабану, чем они занимаются в доме, нисколько не стесняясь привозили сюда своих подружек. В основном девушек-курсанток. Минут через пятнадцать к павильону чуть ли не строевым шагом пришло чуть менее взвода любовников, застигнутых врасплох. За это время Кир успел вытащить из шкафа, присланного мэтром Бенджаменом две больших картонных коробки, оставшихся до этого утра незамеченными Эльзой и Анной-Лизой. Одну, с пляжными нарядами для дам он оставил в павильоне, а вторую вытащил наружу и сел на неё. Когда его курсанты пришли, он встал перед ними одетый в одни только темно-синие, узкие плавки и рявкнул громким командирским голосом:

   – Парни направо, девчонки налево! – Как только толпа любовников, одетых в камуфляж и парадные мундиры была разделена надвое он скомандовал – Девчонки входят в павильон и переодеваются там, а вы ребята, как истинные джентльмены, переоденетесь здесь, на травке. Сегодня мы будем изучать азы сексуальной революции и политики феминизма. Да, поторапливайтесь, вы, чертовы лодыри.

   Девушки, ничего не поняв, робея вошли в павильон, держа в руках корзины, и вскоре оттуда раздался веселый девичий визг. Здоровенные, плечистые парни раздевались молча и, сердито сопя, запускали одну руку в коробку, другой прикрывая свое мужское достоинство. Когда все были экипированы для купания в заливе Кувшинок, Кир повел их вокруг павильона к воде. Народ, к его счастью, подобрался отнюдь не робкого десятка, воды нисколько не боялся и плавать умели все, а потому курсанты смело пошли вслед за ним в озеро и уже через пару минут они подплывали к беломраморной террасе, поднимающейся над водой на полметра, на которой выстроились не только их подружки, но и Анна-Лиза с Эльзой.

   Через пару минут над озером зазвенели веселые, громкие голоса. Парни и девушки с удовольствием плескались в воде, а те из девчонок, которым давно хотелось посмотреть на магические руны маршала Торсена, получили такую возможность, но, поскольку все происходило так открыто и прилюдно, ни у одной из них не возникло непреодолимого желания. Вскоре Кир достал несколько белых кожаных мячей с гудировыми камерами, надул их и показал своим курсантам новую игру – волейбол, которая тоже всем очень понравилась, но для того, чтобы оценить её полностью, всем пришлось выйти из воды на узкую полоску пляжа, а затем и вовсе перебраться в кедровник, где среди деревьев нашлась более просторная площадка.

   Когда парни и девчонки освоили игру получше и, разбившись на четыре команды стали играть всерьез, приехал Сеймур со своей подружкой, очаровательной красоткой, одетой в платье, пошитое по последней моде. Это была Беатриса, бывшая экономка графа Барилона. Оба были в шоке, увидев, во что одеты Кир, Анна-Лиза, Эльза и все остальные, однако, Беатриса пришла в себя первой и когда ей было предложено присоединиться к купальщикам, тотчас согласилась. С Сэймуром Киру пришлось повозиться, но и он вскоре надел на себя коротенькие шортики и присоединился к игрокам, а потом и пошел вместе со всеми купаться.

   Правда, тут же выяснилось, что ни Сеймур, ни Беатриса не умеют плавать. Эльза и Анна-Лиза тотчас вызвались учить плавать Сэмми, а Киру пришлось заняться его подружкой. Отбуксировав эту черноволосую красавицу подальше от мраморного помоста, на котором толпились любители вина и яблок, туда, где глубина озера была ему немного ниже груди, он принялся учить женщину плавать. Она тихонько вскрикивала, но было не совсем понятно от чего именно, от страха или от того, что время от времени прикасалась к шрамам Кира, которые имели столь мощную магическую силу.

   В то время как Кирилл вел себя по-рыцарски, а именно, лишь слегка поддерживал Беатрис под живот и бедра, Сэмми вел себя крайне неспортивно. Он истошно вопил и, то и дело, вешался на шею Анне-Лизе. Дело кончилось тем, что этот тип, пуская пузыри, пошел-таки ко дну и той пришлось нырять за ним и когда она вынырнула с этим хитрым утопленником, то оказалась без своего крохотно бюстгальтера, а длинный нос этого типа уткнулся между её грудей. Поблагодарив свою спасительницу, этот нахал, весело хохоча, поплыл через залив размашистыми саженками, а Анна-Лиза рассмеявшись, поднялась на террасу, но не побежала внутрь павильона, закрывая свои груди руками, а осталась на нем щеголять топ-лесс.