Текст книги "Рыцарь Мастера Миров. Миссия первая."

Автор книги: Лексис Ласкирк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 35 страниц)

   – Ну, ты, минер космический! – Весело откликнулся Кирилл – Ты точно сдурел. В честь чего это я буду портить такие хорошие, длинные пушки? Нет, старина, мы сейчас подлетим поближе и станем в засаду, а как только это корыто пойдет на погрузку, чтобы взять на борт перлитовую муку, то вот тут-то мы и пойдем на абордаж. Ну, а когда мы будем уже внутри, все сразу же встанет на свои места. У нас на "Немезиде" и "Гиперионе" находится две тысячи шестьсот бойцов, прошедших полный курс обучения у Джулая, вот мы и проверим в деле, чего эти ребята стоят. Если с "Немезиды" выбросить весь хлам, я имею ввиду кресла и все прочее барахло, то все они прекрасно поместятся на ней вместе с вооружением и боеприпасами. А остальным бойцам придется заняться работягами. Я не думаю, что завод охраняется лучше, чем готовая перлитовая мука, иначе в честь чего эта черная дура крутится вокруг горы, как Полкан вокруг Жучки. Вот такой у меня план, Гуля. Что ты на это скажешь?

   Гуильрин, щелкнув каблуками своих штиблет, рявкнул:

   – Сэр Кир, рыцарь Мастера Миров на борту "Немезиды" ты, тебе и решать, какой приказ ты отдашь! Прикажешь разбомбить этот корабль, – разбомблю, прикажешь высадить абордажную команду, высажу там, где ты скажешь и буду прикрывать тебя огнем до последнего снаряда, а...

   – Ага, как же, как же, – Сердито перебил его Кир – Знакомая песня, Гуля. Нам татарам все равно, что е...ть подтаскивать, что е...ных оттаскивать. Был у нас в Чечне один такой лихой извозчик-вертолетчик. Вечно, гад, высадит где ни попадя, верст за тридцать до нужного места, а мы потом бегай по горам, как архары. Поэтому, Гулечка, ты нас на своем аэробэтре завезешь прямо внутрь этого корыта, его, чай, сверху загружают перлитом, если судить по подъемным механизмам. Ну, а потом можешь действовать по обстановке. Там все просто будет решаться – или грудь в крестах или голова в кустах. Усек, водила ты мой разлюбезный?

   Гуильрин прекрасно понял, что все это Кирилл сказал не столько для него, сколько для двух ильмиан и Тетюра, физиономии которых вытянулись и побледнели от страха. Уж если "Немезида" стоя на палубе "Гипериона" была похожа на воробья у ног коршуна, то чем был этот кораблик по сравнению с черным монстром? Этих ребят, явно, нужно было хоть чем-то приободрить. Поэтому, скорчив обиженную физиономию, космос-командор тотчас завопил:

   – Кирюха, это не честно! Я не могу отвечать за всех пилотов, которые вынуждены возить вас, лодырей из пехоты. Лично я всегда высаживал десант не там, где мне приказывали, а там где это можно было сделать. Но на этот раз, так уж и быть, я отвезу вас прямо в трюм этого закопченного угольщика и даже подожду вас там пару часов. Только учти, за простой в ожидании клиента я обычно беру вдвойне. Тем более, что ты мне из новых пушек и пулеметов даже пострелять не дашь, сразу же разведешь говорильню о человеколюбии.

   – Разумеется. – В тон ему ответил Кир – На эти чертовы пулеметы и пушки вообще нужно ввести мораторий, а то они оставляют от человека одни уши и улыбку.

   Ханг Туах первым пришел в себя и спросил:

   – Кир, мы будем атаковать корабль немедленно? До острова Зондаг мы сможем добраться примерно за полчаса.

   Кирилл ответил на вопрос категорическим отказом:

   – Ты, что, смеешься, Ханг? Ты посмотри на часы. Через полчаса обед. Нет, друже зверхнику, война – войной, а обед по расписанию. Тут тебе не Чечня. – Уже совершенно серьезным тоном он пояснил – На погрузочном терминале пока что нет ни души и весь народ ударно трудится внизу, а это указывает на то, что погрузка будет проходить вечером. Вот тогда мы и ударим, а сейчас полный вперед, но так, чтобы не выдать себя. Нам нужно взлететь на полкилометра выше этого муковоза и летать вслед за ним, пока он крутится вокруг горы. Ну, а когда он откроет люки трюмов, мы и свалимся вниз, чтобы... Ладно, об этом пока что рано говорить, война сама план покажет. На месте разберемся.

   Диодор, который командовал "Гиперионом" и без какого-либо распоряжения понял, что ему нужно делать, а потому плавно поднимал свой корабль все выше и выше, быстро набирая максимально возможную скорость. "Немезида" уже стояла на его верхней палубе, на которой запросто могли разместиться два футбольных поля и хоккейная площадка в придачу, а потому через кокпит было прекрасно видно, что вдоль фальшборта выстроились десятки магов с дымарями в руках. Поэтому Кирилл, похлопав Альберта по плечу, распорядился:

   – Оставайся за старшего, старина, Для начала собери пипл в бальной зале и объясни им что и как, а потом начинайте освобождать "Немезиду" от мебели и готовьтесь к бою. Ну, а мы, тем временем, малость пораскинем мозгами.

   В недавнем прошлом маг Альберт Вороново Перо, а ныне полковник Шустер, как и многие другие маги Барилона он был в первом потоке курсантов и даже состоял в числе тех инструкторов, которые первыми учились у Кира снайперской стрельбе. Уже только поэтому он должен был участвовать в операции. Четко отдав честь своему командиру, он громко откликнулся:

   – Есть, готовиться к бою, товарищ маршал!

   Вчетвером они вышли из рулевой рубки и немедленно уединились в небольшой каюте Гуильрина, находившейся в десяти шагах от неё. Презрительно скривившись, Тетюр, вытряхивая из кресла оранжевый космический скафандр, сказал тому:

   – Гуля, ты бы хоть попросил какую-нибудь бабу, чтобы она навела порядок в твоей берлоге.

   Маг-космонавт, сбросив на пол всклокоченные простыни и заталкивая их ногой под диван-кровать, трагически вскричал:

   – Да, а кто по твоему устроил здесь такой кавардак? Я что ли? Я уже с шести утра вахту стоял и когда выходил из каюты, то порядок здесь был идеальные, а обе эти кошечки спали в обнимку, словно сестры. Ладно, хватит трепаться о бабах, Тетюр, давай поговорим о деле. – Выставляя на стол кубки и какой-то бочонок, он спросил Кирилла строгим голосом – Кир, а тебе не кажется, что на этом корабле может находиться сам Морбрейн? Будь я на его месте, я точно избрал бы эту громадину своей резиденцией. Нет ничего надежнее, чем прятаться от врага под защитой самой надежной брони, да, еще и под прикрытием таких орудий.

   Кир, глядя на то, как Гуильрин разливает по кубкам густую, винно-коричневую жидкость, сказал, качая головой:

   – А я, Гуил, будь на его месте, прикинулся бы ветошью, сидел бы к какой-нибудь убогой норе и не высовывался. Нет, Морбрейн сейчас на Калемане и он сидит там в куда более прочном и надежном убежище, окружив себя многочисленной охраной. Сюда он послал своего помощника. Впрочем, чего зря гадать, скоро все и так выяснится. А вообще ребята, я позвал вас сюда не для того, чтобы разговаривать о Морбрейне. Давайте лучше поговорим обо мне. Понимаете, парни, я не могу не идти со своими бойцами. Мне очень важно посмотреть на то, как воюют его солдаты. От этого зависит исход всей войны. Но тут есть одна закавыка. А вдруг это ловушка? Вдруг меня хотят там поджарить? Этого тоже нельзя исключать, а потому вот вам мой приказ, парни – на абордаж я пойду в паре с Ханг Туахом, он человек опытный и воин бывалый, а ты мастер Тетюриальд оставайся с Гуильрином. Если, вдруг, вы только почувствуете намек на какую-нибудь заподляну, то вы немедленно делаете ноги и пускаете в ход авиабомбы. В таком случае, Тетюр, твоим рыцарем становится Гуильрин. Он тоже парень бывалый и сумеет довести все до логического завершения. – Широко улыбнувшись, он понюхал напиток и спросил – Гуля, чего это ты набурдючил? По цвету очень похоже на иприт, а по запаху на бензин. Скажи на милость, это что, нужно пить или этим ноги моют, чтобы перхоти не было?

   – Озверин. – Мрачным голосом сказал Гуильрин и добавил – Сегодня тебе это пойло вовсе не помешает. Я только недавно довел его до ума. То, чем Тетюр поил вас перед марш-броском, рядом с этим бесивом, все равно, что моча молодого поросенка в сравнении с драконьим поносом.

   – Ну, не скажи, Гуля, тот допинг тоже был классный. Я как догрузился им на трассе, так рванул вперед, что о-го-го.

   – Он рванул... – Презрительно скривившись буркнул Гуильрин – Да, что твой Тетюр понимает в боевой химии! Мой озверин раз в десять сильнее его пойла для дистрофиков. Вот увидишь, парень, что твои десантники будут творить после этого клопомора. На "Гиперионе" для них припасено две дюжины бочек этого супердрайва. Я его взял на тот случай, если бы нам потребовалось за пару часов затарить все наши летающие баржи драконьими костомахами. Так что, давай, пей, нам всем сегодня нужно быть предельно сконцентрированными.

   Кивнув головой магу-космонавту, Кир поднял кубок с неожиданно тяжелой жидкостью и с глубоким вздохом осушил его до дна. Ничего особенного он, поначалу, не почувствовал, но когда, спустившись в столовую "Гипериона" сел за стол, то, вдруг, играючи умял сразу четыре порции жаркого. Когда же спустя полчаса он стал делать инструктаж командирам групп, то, внезапно, понял, что он помнит то, как выглядит "Левиафан" – черный корабль Морбрейна и может даже описать его вплоть до мельчайших деталей. Когда же спустя еще час он стал задавать вопросы командирам десяток, то после третьего же ответа убедился в том, что те запомнили каждое его слово и четко представляли себе то, как им вести бой в замкнутом пространстве, где твое же собственное оружие может убить не только твоего врага, но и тебя самого. Это был первый инструктаж.

   Второй он провел в пять часов вечера, когда "Немезида", под прикрытием вуали забвения, доплелась, наконец, до острова Зондаг и стала кружиться вокруг громадного террикона прямо над черным дредноутом. "Гиперион" поднялся еще выше и лег в дрейф над вершиной. Черный корабль как и прежде описывал круги вокруг террикона из скелетов драконов. Второй инструктаж был посвящен уже не приемам боя, а был всего лишь напутствием перед ним. Всем и предстояло здорово побегать, ведь длина этого рудовоза составляла девятьсот десять метров, ширина триста двадцать, а высота двести сорок. Таковы были визуальные промеры, сделанные с помощью умной стереотрубы Гуильрина. Теперь Киру уже не нужно было брать в руки бинокль, чтобы рассмотреть этот корабль.

   "Левиафан", в том виде в котором он прилетел на Зондаг, представлял из себя эллиптический летающий рудовоз-форт с четырьмя огромными трюмами с раздвижными крышами. Крыши двух трюмов, первого и четвертого, были приподняты и сдвинуты вперед и назад. Через открытые проемы было видно, что оба центральных трюма уже были доверху заполнены огромными мешками с перлитовой мукой и частично перекрыты панелями. Остальные два трюма были заполнены уже почти на две трети. Вокруг трюмов, возвышаясь над их верхним обрезом на пятидесятиметровую высоту, как бы шла крепостная стена двадцатиметровой ширины, на верхней части которой были установлены орудийные башни. Судя по всему конструкция корабля претерпела изменения в ходе его строительства и огневой пояс был надстроен позднее, а до этого его, видимо, уже использовали как гигантский рудовоз из чего следовало, что перлита у Морбрейна, по прежнему, хоть завались.

   Глядя сверху на этот корабль, Кир понимал, что его можно было использовать и как большой десантный корабль, и как летающий форт, и как летающий дворец. В принципе, если им повезет, именно в таком виде он и желал его видеть в дальнейшем. Роджеру, несомненно, такой подарок должен понравиться. Хотя ему и не было понятно, что император будет делать с шестьюдесятью орудиями калибром в полметра. К тому же орудийные башни были устроены таким образом, что стволы пушек могли подниматься вверх с возвышением в шестьдесят градусов и опускаться ниже уровня горизонта на все сорок пять, что позволяло вести огонь как по воздушным, так и по наземным целям. Это было самое неприятное открытие, говорящее о том, что этой громадине даже не нужно стрелять залпом, чтобы наделать еще тех бед противнику.

   Зато Кира обрадовало то, что носовой и кормовой жилые отсеки корабля были невелики, метров семьдесят пять кормовой и метров пятьдесят носовой, если измерять от внешних обводов корабля. При том условии, что огневой пояс также возвышался над трюмом, а под ними вряд ли могли находиться казармы, это его обрадовало, так как означало, что гарнизон этой летающей крепости был не так уж и велик. Внизу работало не менее тридцати тысяч подданных Морбрейна, а потому из внутренних объемов следовало выбросить продовольственные и прочие склады. Итого туда-сюда получалось, что вряд ли им будет противостоять больше десяти, двенадцати тысяч солдат, вооруженных вполне современными карабинами и поэтому каждый десантник брал с собой перлитовый ранец с боеприпасами, ведь пунктов боепитания внизу у них не будет.

   Кир взял на себя командование кормовой группой десанта. Чарли Бивер возглавлял отряд, штурмующий носовой отсек, а отрядам Жака Пендерена и Молли Гуднайт предстояло разбираться с артиллеристами. Теперь они уже доподлинно знали, с кем именно им придется схлестнуться в этом бою. По какой-то дикой прихоти Морбрейна все люди, захваченные им в плен, были превращены в самых настоящих чертей, правда, весьма симпатичных на вид. Первыми ему удалось разглядеть в стереотрубу работяг и простых солдат. Работяги были здоровенные, не ниже метра восьмидесяти, кряжистые, жутко волосатые парни с могучими ручищами. Все они были одеты весьма элегантно – на ногах короткие сапожки яркой кожи и широкие шальвары черного или темно-коричневого цвета, схваченные на талии широкими кожаными поясами расшитыми ярким бисером, что вместе с жилетами из кожи ярких цветов, выглядело довольно красиво, если бы не черно-синие рога на лбу.

   Солдат внизу было немного и они вовсе не походили на охранников. Это были такие же волосатые и смуглые парни, что и работяги. Отличие было в том, что они носили мундиры цвета хаки, похожие на униформу американской армии времен второй мировой войны, да еще в том, что их рога были синего цвета. Работяги, явно, вкалывали не на страх, а на совесть и рудник нельзя было назвать концлагерем, что было очень и очень хреново. Были среди них и женщины, просто очаровательные смуглые чертовки, высокие, молодые, с осиными талиями, шикарными бюстами и аппетитными, круглыми попками, одетые в наряды голливудского образца из фильма про Синбада-морехода – разноцветные блузы, жилеты и шальвары из легкой ткани были их основной одеждой. Они подносили работягам какое-то питье в медных жбанах и те вежливо кланялись этим красоткам с алыми рожками. Некоторые дамы, явно, имели среди этих волосатых парней любовников, раз позволяли им гладить себя сзади ниже талии.

   Все это имело оттенок маразма и походило на то, что у Морбрейна съехала крыша и он воплотил в жизнь на захваченных островах какую то свою фантазию, густо приправленную соусом из сказок Шехерезады. Если бы не черное облако и черные летучие мыши, не "Левиафан" с его пятисотмиллиметровыми орудиями, то Кир, пожалуй, не отказался бы от встречи с Морбрейном, чтобы посидеть и поговорить с ним по душам. Но, увы, этот тип был Черный Маг и потому ему, рыцарю Мастера Миров, было не о чем с ним разговаривать и в первую очередь потому, что этот урод был захватчиком и с помощью черной магии лишил множество людей права выбора и изменил их внешне и, похоже, внутренне. Это по законам Мастера Миров было совершенно недопустимо.

   Он не видел ничего плохого в том, что колдуны и маги Ильмина могли превращаться в любую минуту в птиц, зверей и даже рептилий. Местные религиозные деятели тоже не видели в этом ничего предосудительного и среди них тоже имелось изрядное количество оборотней. Но в любом случае все люди Ильмина были свободны и самым большим преступлением здесь считалось обращение человека в рабство. Глядя на то, с каким энтузиазмом работали рогатые черти, Кир был полностью уверен в том, что это было результатом воздействия магии на психику этих людей и это его жутко бесило. Но, вместе с тем его огорчало то, что на сегодняшний день только смерть могла вернуть этим людям человеческий облик.

   Еще во время первого инструктажа командирам десяток было приказано перезарядить магазины автоматов и убрать из них разрывные и зажигательные патроны, взять с собой только по одному комплекту гранат для подствольника и оставить на борту "Гипериона" все ручные гранаты. Еще им было приказано убивать врага точным выстрелом в сердце и аккуратно применять пластит в том случае, когда им придется пробивать бреши в стенах, полах и потолках. Все, кто находился на борту "Немезиды", уже получили возможность хотя бы краем взгляда посмотреть на чертей внизу и каждый десантник был предупрежден, что любой из этих рогатых типов может оказаться его братом или просто соседом. Примерно три четверти десанта составляли маги и им было приказано возвращать к жизни всех убитых без исключения.

   Закончив последний инструктаж перед боем, Кирилл прошел к носовой десантной аппарели и занял место наблюдателя рядом с ней. Вглядываясь в черный корабль, он был готов в любую секунду отдать приказ идти на абордаж. Хотя "Левиафан" и летел с открытыми трюмами, он не хотел рисковать и нападать на него сейчас, ведь тогда рулевые могли просто повести его в сторону океана и там с горя утопиться. Самым лучшим моментом для атаки, на его взгляд, был момент захода черного корабля на посадку. Ударить по врагу следовало в тот момент, когда до грузового терминала останется метров сто, что давало отряду Чарли Бивера минуты три на то, чтобы успеть добраться до рулевой рубки на носу корабля, которая, судя по огромным иллюминаторам, находилась метров на пятнадцать ниже верхней палубы. Скорее всего именно туда вели здоровенные двустворчатые, золоченые двери, возле которых стоял, построившись в каре, целый взвод солдат в черных, кожаных мундирах с касками на головах и карабинами в руках.

   За спиной Кира тоже стояли плечом к плечу десантники в бронежилетах, со сферами на головах и автоматами в руках, готовые в любую секунду броситься на врага. Все они стояли преимущественно молча и почти не разговаривали между собой, лишь изредка обмениваясь короткими фразами. В конечном итоге на борт "Немезиды" поднялось три тысячи восемьсот человек и это был предел её вместимости, так как бойцы заполнили все каптерки и даже каюту Гуильрина Рифарта. Маги-курсанты, которыми были доукомплектованы отряды, с уважением посматривали на погоны защитного цвета. На погонах едва виднелись зеленые майорские драконы, которые уже получили в новой армии прозвище – "голодная курица". В бой они должны были идти на равных со всеми остальными десантниками, хотя еще и не прошли полного курса обучения у Джулая Каспера в его учебном центре.

   План боя был прост, как фигура, сложенная из трех пальцев. Высадиться, осмотреться, пострелять, прилепить пластит, рвануть, вбежать внутрь и снова пострелять. И так до тех пор, пока десант не доберется до ходовой палубы. Именно об этом и говорили изредка десантники, уже разбившиеся на тройки. С этим предложением, идти тройками, а не двойками, Кир согласился без лишних споров, так как это лишь усиливало огневую мощь групп. Он сидел упершись лбом в гудировую маску стереотрубы и думал про себя: – "Ах, Морбрейн, Морбрейн, собака, чего же тебе не жилось спокойно? Ведь ты, парень, не дурак и должен был знать, что за тобой пошлют рыцаря, так какого же черта ты устроил весь этот бардак? Ну, зачем тебе, вдруг, понадобилось возбухнуть против Мастера? Идиот!" Диодор, занявший место второго наблюдателя у аппарели, вдруг, крикнул:

   – Командир, они начали выпускать крылья!

   Кирилл, который и сам прекрасно видел это, заорал в слуховую трубу что есть силы:

   – Всем приготовиться! Командор Рифарт, снижайся, заходи в носовой трюм, ставь "Немезиду" носом к корме и приготовься дать задний ход, как только десантная группа полковника Бивера покинет корабль. Чарли, дружище, тебе начинать первому. Дымари, не жалейте зеленки. Открыть все десантные аппарели!

   В нижней части "Левиафана" медленно раскрылись, словно лезвия перочинного ножа, восемь пар здоровенных самолетных крыльев и уже на следующем витке он стал плавно снижаться и буквально через три витка после этого он уже медленно, словно крадучись, подлетал к огромному грузовому терминалу, на котором суетились тысячи волосатых, смуглолицых чертей. "Немезида" к этому времени уже влетела через носовой люк внутрь черного корабля, развернулась и почти вплотную приблизилась к каре солдат, стоящих на просторной площадке перед золотыми дверями, мощеной перлитовыми плитами.

   Кир собрался было дать корабельным телеграфом команду Гуильрину снижаться, но осекся, увидев, что открылись такие же двери на корме. Он шепотом приказал бойцу, стоящему рядом с ним, следить за его жестами и дать команду на снижение тотчас, как только он подаст ему знак, и стал протискиваться вперед, к опущенной аппарели, на которой стояло десять магов с дымарями в руках. Вскинув автомат, он приложил оптоволоконную линзу к забралу и двинулся вперед, к самому краю аппарели. По правому балкону, широкому, как улица, навстречу ему шли два офицера-артиллериста в черных, с серебряными галунами, мундирах, но на них он взглянул лишь мельком, хотя и нашел их внешний вид весьма привлекательным. Это были рослые, стройные молодые парни с приятными розовощекими лицами, светло-русыми волосами и серебристо-голубыми рогами. Они весело улыбались и о чем-то громко говорили, жестикулируя руками.

   Золотые двери кормового жилого отсека широко распахнулись на просторную площадку, полукругом нависающую над трюмом, выбежали какие-то странные создания. Это были массивные карлики с длинными, мощными руками, широченными плечами, толстыми, короткими ногами, большими круглыми головами и маленькими красными рожками, похожими на шишку. Черные, поросшие длинной, густой шерстью, они были похожи на горилл недомерков, обмотавших себя кусками яркой, блестящей ткани. Одни из них подпрыгивали, кувыркались и гримасничали, а другие раскатывали широкий рулон ковровой дорожки золотого цвета. Следом за ними вышла большая толпа адских офицеров, одетых в красивые светло-голубые мундиры, расшитые на груди серебряным галуном. Лица у них были еще светлее, чем у офицеров-артиллеристов, а рога сверкали чистым серебром.

   Серебророгие красавцы шли в обнимку с какими-то хрупкими на вид, полунагими красавицами с удивительными, серебристо-белыми телами, задрапированными в полупрозрачные туники, золотистыми волосами и лимонно-золотистыми рожками. И одни, и другие были радостно возбуждены, весело улыбались и так громко смеялись, словно они только что покинули бал в королевском дворце и теперь направлялись в ближайший отель. Однако, они шли несколько поодаль от широкой золотой дорожки, на которой появилась еще более странная процессия. Громадные, толстые, верзилы без рогов и в одних только набедренных повязках, очень похожие на борцов-сумоистов, но с пепельно-серыми телами, несли на своих широких плечах здоровенные золоченые носилки, на которых стоял золотой же трон весьма внушительных размеров.

   На этом троне восседал в раскованной позе весьма импозантный молодой парень с алебастрово-белым лицом, которое украшала аккуратная бородка, с длинными, волнистыми, рыжевато-золотыми волосами и золотыми же рогами. Этот веселый парень развлекался сразу с двумя серебряными девушками с золотыми рожками. Одна полулежала у него на коленях, а вторая сидела у его ног. Серые великаны поднесли носилки к балюстраде, опустили их на пол и встали по обоим сторонам, словно каменные истуканы. Спутники этого типа также подошли поближе к трюму и стали о чем-то спорить. О чем именно, Киру было не трудно догадаться, скорее всего о том, сколько перлитовой муки будет загружено в трюм сегодня. Он поднял вверх левую руку, делая десантникам знак, чтобы они вышли на аппарель и шепотом сказал:

   – Ребята, как только я шлепну этого рогаля, подайте Гуилу команду спускать свое корыто, а потом пусть вихрем дует к корме и к черту всю маскировку.

   Сказав это, он методично, как в тире, стал стрелять одиночными выстрелами. Первой пулей он поразил золоторогого парня, а потом влепил по две пули в каждого из его серых телохранителей. Диодор и еще несколько снайперов тут же присоединились к нему и стали расстреливать офицеров и их подруг с этой дистанции. Автоматы десантников работали с пулеметной частотой и первые несколько секунд слышались одни только легкие, фыркающие хлопки и приглушенное клацанье перлитовых затворов. Но уже секунд через пять раздались громкие, полные ужаса и боли, вопли. Девушки, сидевшие на троне вместе со своим повелителем, даже не попытались скрыться от огня. Наоборот, одна девушка, которая, видимо, была магессой, попыталась вернуть его к жизни, а вторая закрыла подругу своим телом и Киру было мучительно трудно их убивать, но другого выхода у него не было, Тетюр уже сказал ему, что он вряд ли сможет сделать то же самое, что делала с этими существами смерть – вернуть им человеческий облик.

   На то, чтобы восемьсот десантников покинули борт "Немезиды" ушло не более двадцать секунд. Они просто выплеснулись наружу и, сходу снеся двери, ворвались в носовой отсек корабля. Командор Рифарт, увидев сигнальный флажок, одним стремительным броском преодолел внутренне пространство "Левиафана" и подвел свой корабль прямо к распахнутым настежь золотым дверям, чтобы десантники не растоптали тела убитых. Несколько офицеров были только ранены и, выхватив пистолеты, тотчас открыли по ним огонь, но их тут же уложили куда более меткими выстрелами. Кир спрыгнул на перлитовые плиты и бросился внутрь. Перед ним лежал большой зал, ярко освещенный электрическими светильниками на стенах и потолке. Слева с грохотом распахнулись двери и на них, стреляя на ходу из карабинов, бросилось десятка два солдат в черной коже. Они положили их на пол несколькими очередями.

   Жестами приказав бежать ко всем дверям, он помчался туда, откуда выбежали солдаты. Там был длинный коридор, судя по пышному убранству которого он понял, что попал на офицерскую половину, а это как раз и было то, что нужно. Как учил великий вождь китайского народа Мао, в первую очередь нужно было ударить по штабу. Пробиваться по этому коридору пришлось с боем – рогатые парни сразу сообразили, что на них напали и сражались отчаянно. Если бы не перлитовые бронежилеты и сферы, им бы пришлось туго. Впрочем, и в них им тоже было не сладко. Пули, выпущенные из карабинов, были чертовски тяжелыми, обладали большой скоростью полета, да, к тому же еще и разрывными, так что удары в броники были просто чудовищными по своей силе.

   Появились первые раненые, но это никого не остановило и десантники неслись вперед, как дикие кабаны, снося все на своем пути и растекаясь по кормовому отсеку. Позади оставались лишь маги-курсанты, которым было приказано добивать раненых и следить за тем, чтобы не начался пожар. Среди обороняющихся было немало магов и они пытались пускать в ход молнии. Тут они, явно, просчитались. Если пули, выпущенные их карабинов и пулеметов еще пробивали защитную магию, наведенную на броники и сферы, то магические молнии были бессильны против неё. Поэтому десантники уверенно шли вперед. Кирилл не очень-то раздумывал о том, куда ему идти, он шел туда, где сопротивление врага было самым сильным. Весьма неприятным сюрпризом для него стало то, что в конце коридора несколько десятков солдат и офицеров в считанные секунды возвели баррикаду из каких-то перлитовых блоков и, установив на ней два крупнокалиберных пулемета, открыли по ним шкальный огонь с близкой дистанции.

   Тут уже было не до человеколюбия и он, моментально нырнув за какой-то комод, дважды выстрелил по ним из подствольника. Коридор заволокло дымом, но оба пулемета замолкли. Поливая баррикаду свинцом, он бегом бросился вперед. Диодор и Ханг Туах бежали справа и слева от него. Втроем им удалось перебить защитников баррикады, но увидев то, каких бед наделали его гранаты, он приказал Ханг Туаху остаться на этом месте и немедленно заняться изуродованными трупами нескольких офицеров, попавших под его слишком меткие выстрелы. Магу ничего не оставалось делать, как подчиниться и начать немедленно затаскивать их тела в ту комнату, где они готовились к организованному сопротивлению.

   На свои раны, а их уже было немало, Кир не обращал внимания. Озверин Гуильрина действовал весьма интересным образом, заставляя кровь сворачиваться чуть ли не мгновенно и поэтому хотя в его теле уже застряло с полдюжины осколков, это нисколько не мешало ему сражаться. Только тогда, когда они, уже снова втроем (Ханг Туаха тотчас сменил Рауль, державшийся со своей тройкой рядом), влетели на второй этаж, где по ним также начал работать крупнокалиберный пулемет, Диодор, втолкнув его в какую-то каморку, в считанные секунды выпотрошил из Кира осколки и залечил его дырки. Маркиз тем временем прилепил к стенке пластитовый жгут и, повернувшись к стене задницей, подорвал заряд. Действуя таким незамысловатым образом, они проникли в какую-то комнату, заставленную столами и, промчавшись по ней, оказались за спиной защитников второй баррикады.

   Перестреляв дюжины две солдат и офицеров, они снова помчались вперед, зная, что им не долго придется сражаться в одиночестве. Им навстречу вылетел какой-то тип с пулеметом и Рауль временно вышел из строя. Оттолкнув в сторону Кир, он получил очередь по ногам и беззвучно рухнул на пол, успев, в свою очередь, уложить стрелявшего. Так же молча он махнул им рукой, приказывая бежать вперед, а сам откатился к стене и замер с глухим стоном. Они помчались вперед, но к юному маркизу уже бросился какой-то маг-курсант. В конце коридора обороняющиеся снова сложили баррикаду и Диодор, чтобы не рисковать зря, опрокинул на пол здоровенную металлическую пирамиду для оружия и, поставив её на попа, перекрыл пулеметчикам сектор стрельбы.

   Пока они соображали с какой стороны им будет ловчее обойти этих упрямых чертей, чтобы ударить им в тыл, к ним, извиваясь змеей, приполз Рауль и стал снова лепить на стену пластитовый жгут. Его ноги уже были вылечены и даже обмотаны эластичным бинтом цвета хаки, чтобы закрыть дыры в штанах. Набедренные перлитовые щитки, которые были расколоты разрывными пулями, он снимать не стал, без них ему просто оторвало бы обе ноги. Прежде, чем тот подорвал заряд, Кирилл заменил их на новые, которые он прихватил с собой на всякий случай. Во время этой короткой передышки маркиз доложил ему, что рулевая рубка захвачена и что команда "Гиперионе" тоже вступила в бой, только внизу. Хотя это и шло вразрез с его приказом, Кира это не расстроило и, как только Рауль подорвал заряд, он первым бросился в пролом.