Текст книги "Рыцарь Мастера Миров. Миссия первая."

Автор книги: Лексис Ласкирк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 35 страниц)

   Бой шел уже три с лишним часа, когда они влетели в какую-то длинную комнату, похоже, что-то вроде командного пункта, так как вдоль одной стены стояли столики, отгороженные друг от друга, а на них возвышалась какая-то непонятная аппаратуры. Здесь не было ни души, но коридор, по которому они промчались, еще не был захвачен атакующими, а потому они, для начала, забаррикадировали дверь и только потом побежали в дальний конец комнаты. Там Рауль по привычке стал лепить пластит на стену, но Кир остановил его и, откинув ковер с пола, выложил на нем жгут кругом. Прежде, чем проделать пролом, он проверил магазин и только потом подал знак маркизу-подрывнику. Как и всегда он первым спрыгнул в дыру и, оказавшись в большом солдатском кубрике, в котором не было ни души. Лавируя между двухъярусных кроватей, он со всех ног побежал к дверям и, вскоре, убедился, что в коридоре тоже никого не было.

   Диодор и Рауль присоединились к нему уже через несколько секунд и он собрался было выбежать в коридор, но тут его внимание привлекли приглушенные голоса за стеной. Кир предупреждающе поднял руку и, оглядевшись вокруг, взял в руки медную кружку, стоявшую неподалеку на столике. Выплеснув воду на пол, он приложил кружку к стене и, сняв с головы сферу, прижался ухом к дну кружки. Голоса стали более отчетливыми и речь оказалась для него вполне понятной. Сделав рукой жест, чтобы кто-то встал на стреме, он услышал, как какой-то черт спросил кого-то сиплым басом:

   – Господин капрал, а как ты оказался здесь, внизу? Ты, судя по черному мундиру и нашивкам, артиллерист, дальномерщик корабельного орудия и должен сейчас стрелять по врагу из своей пушки. Что же занесло тебя к нам?

   Вопрос сиплого возбудил интерес еще у одного типа, который тоже спросил капрала высоким строгим голосом:

   – Да, господин капрал, как ты сюда попал? Ты не похож на новообращенного, чтобы трусить и сомневаться в своем величии. Или ты вспомнил о тех днях, когда ты был хилым, жалким человечишкой, трусом и слюнтяем и сбежал с поля боя?

   Его поддержал нестройный хор голосов, но их перекрыл сочный, густой баритон капрала, который громко рявкнул:

   – Тихо! Господа матросы, я ответил бы на все ваши вопросы, да, нам нужно торопиться. Но все же я скажу вам, что это раньше я был жалким, капризным дворянчиком, а теперь я совершенный человек и мне не известно чувство страха. Таким меня сделал Сын Неба и таки я останусь навсегда. Понятно? Сэр Килиан, мой светлейший командир, за хорошую службу взял меня с собой, когда наступила его очередь отдохнуть и расслабиться с луноподобными вблизи покоев нашего лучезарного скайадмирала... – Обитатели соседнего кубрика восхищенно загудели, но тотчас смолкли и капрал продолжил свой грустный рассказ – После того, как луноподобные леди одарили нас своими ласками, мы пошли к своей орудийной башне, но тут на нас напали какие-то демоны с круглыми головами. Мы со светлейшим сэром Килианом тут же в коридоре вступили в бой, но их были тысячи, а у нас только и было на двоих оружия, мой карабин, да, пистолет светлейшего. Мы были просто вынуждены отступить в покои луноподобных леди, чтобы забаррикадироваться там и организовать сопротивление, но вы же знаете, что у этих божественных красавиц никогда не бывает при себе оружия. Эти зеленые, пятнистые чудовища ворвались в покои этих ангелоподобных дев и всех их безжалостно перестреляли, когда они загородили нас своими серебряными телами, чтобы мы смогли спуститься на лифте в кухне на нижний этаж, предупредить солдат и матросов о нападении и организовать контратаку. Моего светлейшего командира убило на баррикаде, но перед смертью он приказал мне спуститься вниз и передать его приказ ходовой команде вслепую поднять "Левиафан" отлететь подальше в океан и обрушить его в мертвые воды. Эти варвары, скорее всего, уже убили нашего лучезарного скайадмирала, когда он вышел из своих покоев, чтобы лично приветствовать наших доблестных трудовиков. Я не убегал, братцы, а отступал с боем. У меня вот, всего три патрона осталось, а был полный подсумок, сто пятьдесят патронов.

   Капрал умолк, а сиплый крикнул ему с болью в голосе:

   – Браток, на, держи! Вот тебе полный подсумок. – Затем, помедлив несколько секунд, он скомандовал – Господа матросы, нам нужно выполнить приказ светлейшего лорда Килиана во что бы то ни стало. Орудия "Левиафана" молчат и он никуда не летит, значит наш корабль захвачен демонами. Пойдемте, там, в конце коридора, есть вентиляционная шахта, по ней мы сможем спуститься вниз. Давайте погибнем геройски и увлечем врага в мертвые воды вслед за собой.

   Рауль уже успел выложить на стене пластитовую дорожку на такую ширину, что они могли бы пройти в этот пролом втроем. К тому же к ним присоединились еще две тройки, но Кир не стал дожидаться того момента, когда они подберутся поближе и подал маркизу знак. Пластит рванул с глухим, шипящим треском, щепа еще кружила в воздухе, а они уже в пять секунд перестреляли дюжины полторы матросов в синих робах и вместе с ними убили метким выстрелом в сердце высокого парня в черном щегольском мундире. Сиплый матрос с "Левиафана" подсказал Киру отличную идею и он, немедленно отправив одного парня собрать отряд побольше, чтобы тот тоже спустился на декапалубу, повел группу вперед, стараясь не наступать на лужи зеленой крови.

   Враг попался им чертовски упорный, но, что ни говори, не самый сообразительный и когда они спустились на декапалубу, то не обнаружили там ни единой души, а все кассеты с аэроновыми движками, целехонькими. Все матросы, вооружившись чем попало, рванули наверх, сражаться с круглоголовыми демонами и когда они ударили по ним с тыла, поднимаясь по кормовому и носовому траппам наверх, они попытались вернуться, но было уже поздно. Но до окончания боя было еще ой как далеко. Работа, можно сказать, только началась. На ходовой палубе было выставлено боевое охранение и Кир снова пошел вперед, хотя боеприпасы уже стали подходить к концу и все чаще им приходилось брать в руки трофейное оружие, а то и вовсе сходиться с рогатыми врукопашную.

   Вот тут-то и выяснилось, что ильмианская десантура на голову превосходит своего врага. Десантники, орудуя штыками, действовали не менее эффективно, чем стреляя по врагу из автоматов. Многие, как и Кир, шли в бой держа в одной руке штык-нож, а в другой пистолет Стечкина. Безжалостно истребляя рогатых парней, он никак не мог прогнать из головы слова артиллериста, сказанные им про убийство луноподобных девушек, которые помогли ему и его светлейшему командиру ретироваться и в его голове постоянно крутилась одна и та же мысль: – "Морбрейн, скотина, что же ты наделал? Зачем ты отправил этих девочек сюда? Какая же ты скотина, Морбрейн, после этого, раз послал сюда безоружных девчонок".

   Каким бы упорным не было сопротивление рогатых парней, они все-таки одержали над ними верх и захватили огромный корабль менее, чем за десять часов страшного, кровавого боя, понеся довольно внушительные потери. Почти треть десантников были убиты, но на Ильмине смерть была не так страшна, как на Земле. Повесив автомат на грудь, Кир поднимался наверх, проходя через длинные коридоры и заглядывая в различные помещения. Разгром они, конечно, учинили основательный. Повсюду воняло пироксилином от вражеских патронов и к этой вони примешивался сладковато-карамельный запах твердого пороха, изобретенного Тетюром. Под ногами у него хрустело битое стекло, все полы были залиты кровью и усыпаны разноцветными рогами, латунными винтовочными и здоровенными пулеметными гильзами. И везде, куда бы он не заглянул, добросовестно трудились маги-врачеватели.

   Очень многие работали с магическими кристаллами и повсюду полыхало, как при электросварочных работах, но некоторые маги лили на молодые, обнаженные тела какие-то жидкости из пузырьков, сыпали на них магические порошки и вдували в ноздри ароматный дым, пахнущий лавандой. Результат и в одном, и в другом случае был одинаков. Повсюду, на диванах и просто на полу лежали спящие молодые парни без рогов и прочих адских украшений. И это тоже поражало Кира, так как он убедился в том, что ни один только Мастер Миров мог возвращать людям молодость и делать их тела столь совершенными, правда, далеко не всех.

   Поднявшись на верхнюю палубу и выйдя на площадку перед трюмом, он сел в кресло лучезарного скайадмирала и задумался, устало откинувшись на мягкую спинку. В небе над черным кораблем дрейфовали десятки летающих кораблей, превращенных в баржи, по бортам которым было вывешено столько осветительных шаров, что в их ярком свете не была видна Серебряная Вуаль. Щурясь от яркого, молочно-белого света, Кир снова вспомнил о Морбрейне и подумал: – "Да, умник ты чертов, придется нам с тобой помучиться. Ох, и задал же ты мне задачу, маг хренов. И откуда ты только взялся на мою бедную голову, идиот несчастный".

Глава двадцатая

   Успех, свалившийся на голову гвардии сержанта ВДВ Кирюхи Бубликова, был совершенно ошеломляющим. В ходе десятичасового боя было вызволено из лап Черного Мага Морбрейна без малого сорок три тысячи молодых мужчин и женщин. Это был, пожалуй, главный итог боя, но кроме этого они захватили огромный корабль, вооруженный орудиями просто несусветной мощи, рудник, оснащенный современным оборудованием и такой завод по производству перлитовой муки, который даже и не снился ильмианам. Они, на радостях, чуть было не переименовали "Левиафан" в "Маршала Торсена", но Кир воспрепятствовал этому и приказал заниматься делом, а не всякой хренотенью с переименованиями.

   Хлопот у него резко прибавилось, так как люди, проснувшись в незнакомом им месте, ударились в панику и требовали немедленно вернуть их домой, на остров Грюнберг и ничего не хотели слышать в ответ. К тому же они пришли в ужас от того, что им было предложено одеться в те дикие одеяния, которые, вдобавок ко всему, были еще пробиты пулями и испачканы кровью. Увы, другой одежды для них у Кира не было, кроме, разве что, той, которая лежала в палатках, да, висела в шкафчиках, но они и её не хотели надевать и продолжали истошно вопить и заявлять свои идиотские требования. В конечном итоге он просто велел выгнать всех к чертовой матери с территории, прилегающей к грузовому терминалу в палаточный лагерь, снабдить провиантом, а самим заняться работой, грузить перлитовую муку и приводить трофейный корабль в порядок. Сам же он вместе с Тетюром и Гуильрином отправился на охоту.

   Что ни говори, а прокормить такую прорву людей было весьма затруднительно. На Зондаге росло множество съедобных растений, а на болотистом берегу большого озера, расположенного неподалеку, созрели целые заросли дикого риса, но вот с белковой пищей дело обстояло плохо. Кроме сугубо ильмианского мелкого зверья и мелкой рыбы кормиться было нечем. Зато в океане, на мелководье, кормилась прорва всякого морского зверя. Поэтому, когда в три часа по полудни третьего дня, Кир и Тетюр со Стоунами в руках стояли на кормовой аппарели, их летные комбинезоны были сплошь покрыты кровью, жиром, липкой слизью и насмерть провонялись рыбой. Сотней метров выше них летел еще один корабль-баржа. Три таких посудины они уже загрузили доверху.

   Охотились они на громадных рыбин очень похожих на сомов, но не с усами, в с двумя длинными щупальцами, как у кальмаров. Почти вся местная рыба от мелкой, до самой крупной, почему-то, обзавелась в ходе эволюции или клешнями, как у раков, или длинными щупальцами, как у кальмаров, хотя и имела тела самого разнообразного вида. Помимо кальмаросомов здесь плавали еще и кальмароосетры, а также ракоокуни с радужными спинными плавниками. Последние были мелковаты, всего пяти-шести метров в длину, зато кальмароосетры достигали добрых двадцати метров в длину. После долгих споров с Тетюром Кир, наконец, выстрелили из автомата в голову громадного кальмароосетра и они оба, повесив автоматы на штанги аппарели, спрыгнули вниз чтобы принайтовать его к прочному тросу. Подняв рыбину в небо они перегрузили её на борт летающего корабля, где уже лежало с десяток подобных гигантов, после чего Кир крикнул в слуховую трубу:

   – Гуил, поворачивай к берегу. Найди пляж получше, искупаемся, а заодно я вам такой шашлычок из осетрины сварганю, что вы у меня пальчики оближете.

   Тетюр, сплюнув в воду, радостно воскликнул:

   – Отлично, я не откажусь хорошенько пожрать!

   Гуильрин к этому времени тоже успел проголодаться и потому уже через пять минут опустил свой летающий бэтр на широком песчаном пляже. Сняв с себя комбинезон, Кирилл, почесав в затылке, решил сначала заняться шашлыками и, отправив Тетюра собирать плавник для костра, принялся разрезать огромный кусок осетрины на куски поменьше и складывать их в луженую медную бадью с сухим вином и пряностями. Гуильрин принес раскладной стол, стулья и стал заниматься сервировкой. Маг оказался весьма крупным специалистом по части разведения костра под шашлыки и уже через пару минут его напарник священнодействовал над полудюжиной длинных шампуров, на которые были нанизаны крупные куски белого, с желтыми прожилками, мяса ильмианского кальмароосетра. Еще минут через пятнадцать Кир подхватил шампуры и громко крикнул:

   – Налетай, мужики, пока горячее!

   Приглашать второй раз ему никого не пришлось. Трое усталых, издерганных мужчин шумно, с аппетитом причмокивая и отдуваясь, лакомились сочным, вкусным, горячим шашлыком и пили вино. Жареная на углях рыба обладала превосходным вкусом. Её мясо было жирным и ароматным, а золотисто-коричневая корочка очень приятно хрустела на зубах. Так что шесть больших шампуров шашлыка исчезли в их желудках с поразительной быстротой, но в бадье дозревала в вине вторая порция этого лакомства. Облизав жирные пальцы и осушив кубок до дня, шеф-повар сыто икнул и спросил:

   – Ну, что скажешь, Гуил?

   Космос-командор Рифарт, подбирая с серебряного блюда корочкой хлеба жир и несколько небольших кусочков мяса, грустно улыбнулся и ответил:

   – Приятного мало, Кирилка, хотя мы и захватили этот кораблик, информации нам это не особенно-то прибавило. Ведь на его борту мы не нашли никаких документов, кроме технических справочников. Правда, его магические генераторы электроэнергии это что-то фантастическое и теперь я тоже смогу обеспечить тебя и радиосвязью, и электрическими приводами, но ты уж извини, парень, это будут ультракоротковолновые радиостанции. У Ильмина нет магнитного поля и магнитосферы, а потому длинные радиоволны будут беспрепятственно уходить в космос, а не огибать всю планету, отражаясь от верхних слоев атмосферы. Относительно людей, превращенных черт знает во что, я могу сказать только одно – это уже не совсем люди и для жизни им требуется спецпитание. Все их продукты подвергнуты обработке каким-то странным реактивом и превратились в нечто такое, чего нам, простым людям, есть не рекомендуется, а то запросто заворот кишок случится. Отравиться насмерть ими не отравишься, но и переварить не сможешь. Это чужая пища, Кир, и Черный Маг создает здесь совершенно чуждый людям мир. Надеюсь, мне не нужно объяснять тебе, зачем он это делает. Еще одной плохой, если не просто отвратительной, новостью я считаю то, что Морбрейн уже успел создать на островах довольно мощную индустрию. Да, ты и сам это уже успел заметить по оружию этих рогатых храбрецов. Спору нет, автоматы Стоуна намного лучше их карабинов, но зато они имеют артиллерию и их крупнокалиберные пулеметы, а это тоже не подарок и вот еще, что, парень, на перлитовом заводе мы нашли два десятка грузовых электромобилей. Вот и подумай, рыцарь, какая армия тебе понадобится для того, чтобы разгромить минимум двадцатипятимиллионную армию Морбрейна, все солдаты в которой сражаются до последнего патрона, а потому идут в штыковую атаку с таким остервенением, что меня даже оторопь взяла. Ведь из них никто не сдался, Кир, даже те волосатые парни и женщины, которые были внизу, шли в бой и никто не попытался спрятаться или убежать и меня это очень пугает. Они сражались ничуть не хуже, чем мы. Просто мы, благодаря тебе, делали это более профессионально, да, и вооружены были лучше. Вот поэтому я и говорю тебе, Кирилл, приятного мало.

   Кир усмехнулся и, цыкнув зубом, сказал:

   – Господи, Гуля, я же тебя не об этом спросил, а о шашлыках. Спасибо, конечно, что ты просветил меня на этот счет, но меня ведь интересует сейчас совсем другое. Мне как, сразу начинать готовить вторую порцию и ли погодить маненько?

   Тетюр от хохота чуть не захлебнулся вином, а Гуильрин, огорченно вздохнув, махнул рукой и сердито проворчал:

   – Нет, уж, погоди маненько, пехота, давай сначала искупаемся, а потом продолжим есть твои шашлыки.

   С хрустом потянувшись, Кирилл встал из-за стола и поддел ногой заскорузлый комбинезон, намереваясь выстирать его в морской воде. Тетюр негромко сказал ему:

   – Оставь, я почищу кристаллами, будет как новенький.

   Загребая ногами мелкий, красноватый песок, в который превратилась кровь и плоть драконов, он пошел к морю. Небольшие, изумрудные волны с тихим шорохом набегали на берег, было тепло и от полосы прибоя шел сильный йодистый запах подсыхающих на солнце водорослей. Море здесь было неглубокое и им можно было не опасаться всяких ракозверюг и кальмарохищников. По всему морю на мелководье были разбросаны какие-то странные овальные валуны, блестящие на солнце. Они были синевато-зеленого цвета и их окружали смешные юбочки из ярко-зеленых, длинных водорослей, колышущиеся от набегающих волн.

   Разбежавшись, он прыгнул в воду и поплыл саженками, радуясь морю, солнцу и покою. Плавая между этими, странно одинаковыми, камнями, он не почувствовал никакой опасности и, немного утомившись, встал на песок по грудь в воде возле одного из валунов, поднимающегося из воды метра на два. Тотчас что-то стало покалывать ему ступни и уже через пару секунд Кир почувствовал, как его ноги стали неметь. Изо всех сил он отпрыгнул в сторону и быстро поплыл к берегу, но уже через секунд пять ноги полностью перестали его слушаться. К счастью, он успел удрать вовремя и длинные, извивающиеся щупальца, оканчивающиеся присосками с кривыми, словно рыболовные крючки, когтями, внезапно выпущенные из себя ближайшим валуном, до него не дотянулись. Он заорал, что было сил, и Гуильрин тотчас пришел ему помощь, запустив в хищный камень магической молнией. То, что произошло вслед за этим, заставило их обоих расхохотаться.

   Магическая молния не причинила этой гигантской ракушке никакого вреда. Щупальца, потянувшиеся за Киром, мигом юркнули назад, в блестящей макушке открылась круглая ноздря, в небо ударила длинная струя водяных брызг, а им в уши тут же ударил мощный, басовитый и обиженный вопль. Вслед за этим эти сине-зеленые желуди с воротничками, стали один за другим выскакивать из воды, словно ракеты, подскакивая вверх метров на сорок, извергая мощные струи воды и песка. В длину они были не менее восьми метров и падая обратно в море, вздымали тучи брызг, но и после этого не останавливались, а продолжили свое бегство, то и дело выскакивая из воды. На шум прибежал Тетюр и, топнув ногой, сердито спросил:

   – Чего ржете, как жеребцы? И, вообще, что вы тут устроили, придурки несчастные?

   – Да, вот, Тетюха... – Икая от смеха сказал Кир – Тут Гуля своей молнией заставил камни из воды выпрыгивать.

   Посмотрев из-под ладони на море, он пробормотал:

   – Да, похоже на то, что Мастер Миров не зря тут этих литодонтов поселил. – Бросив взгляд на Кирилла, растирающего ноги, он испуганно спросил его – Ты, что, стоял в воде рядом с ними? Да, говори же, не молчи!

   Кир перевел глаза на свои ноги и ужаснулся. До колен они уже почернели и выше тоже быстро поднималась, какая-то, чернеющая прямо на глазах, синева. Растерянно взглянув на своего друга, о вскрикнул:

   – Вот, черт! Тетюр, старина, кажется я сейчас без ног останусь, а ведь встал на песок всего на несколько секунд.

   Гуильрин без лишних раздумий взвалил его на плечи и с бешеной скоростью понесся к тому месту, где они недавно пировали. Тетюр бежал впереди него и когда космос-командор дотащил незадачливого рыцаря до их бивуака, он уже успел достать свои магические кристаллы и приступил к лечению немедленно. Синева на ногах Кира уже подступила к тому самому месту, откуда они растут. Маг действовал очень быстро, но без лишней суеты. Заставив кристаллы порхать, сверкать и сиять, он напряженным голосом воскликнул:

   – Ничего, Кирюха, ноги я тебе вылечу! Тебе еще за Морбрейном бегать и бегать. Черт, как это я не догадался, что это не просто камни, а эти гадские литодонты.

   Гуильрин, который смотрел на сияние, как на пламя свечи, поинтересовался у мага:

   – Тетюр, а что это за звери такие, литодонты?

   Кирилл, которому тоже было интересно знать что это еще за напасть такая, приоткрыл один глаз. Делая пасы над ногами больного, залитыми нестерпимо ярким светом, тот помедлил, но ответил злым и недовольным голосом:

   – Это одна из выдумок Мастера Миров. Самые тупые и самые надежные из всех его помощников. Скорее всего это именно они и сделали океан Ильмина смертельно опасным для аборигенов. Хотя эти ракушки и безмозглые, свою магию они творят бесперебойно и самым основательным образом. Правда, я никогда еще не встречал их у самого берега, обычно они выбирают места где поглубже, но, видно, тут они заодно выполняют еще одну задачу, заставляют плоть и кровь умирающих драконов превращаться в песок, а кости в перлит. То-то я все удивлялся, почему это живая кость драконов чуть ли не сорок раз тяжелее мертвой.

   Тяжко вздохнув, Кирилл спросил мага:

   – Тетюр, так я что, тоже имел шанс окаменеть?

   – Вроде того, Кирюха, если не хуже. – Ответил своему рыцарю маг и добавил – Эти чертовы моллюски, парень, обладают способностью превращать людей в что-то вроде компьютеров. Сначала человек от их яда каменеет, а потом превращается в квазижидкость и литодонты всасывают его в себя. Делают, так сказать, своим вечным спутником. Обычно они приплывают к берегу по ночам и охотятся на людей. Только с магами у них такие штуки не проходят. Если бы Гуил сразу пальнул по ним молнией, они тут же все и удрали бы. Ну, теперь вам все ясно, мужики, кто такие литодонты?

   – А чего тут понимать, Тетюр... – Отозвался Гуильрин задумчивым голосом – Все очень просто. Мастер таким образом решил подарить людям уникальный материал, обладающий невероятным свойствами. Легкий и поразительно прочный, а вместе с аэроновыми дисками, создающими антигравитацию и обладающими весьма мощной силой тяги, ему и вовсе нет цены. Пожалуй, в ближайшем будущем Ильмин будет иметь самые лучшие летательные аппараты во всей Вселенной.

   Тетюр закончил свое врачевание и позволил Кириллу встать. Тот посмотрел на свои ноги, затем на море и снова пошел купаться, но на этот раз прихватил с собой автомат и прежде, чем полезть в воду, пальнул по океану из подствольника пару раз. Теперь он был полностью уверен в том, что сможет спокойно поплавать и не ошибся. Его друзья составили ему компанию и через час, вволю накувыркавшись в соленой воде, они вновь вернулись к шашлыкам, вину и неспешному разговору. Еще через пару часов, уже на закате, они оделись, поднялись на "Немезиду" и через четверть часа были в лагере. Пока они отсутствовали, там произошли большие перемены.

   "Левиафан" был поставлен на громадный эллинг и вокруг него кипела работа. Одни люди занимались погрузкой перлитовой муки, а другие принялись отчищать борта летающего корабля-гиганта от черной краски. В руднике и на заводе тоже ударно трудился народ. Кирилл, подивившись этому неожиданному трудовому энтузиазму, даже побоялся спускаться вниз, а потому попросил Гуильрина направить "Немезиду" прямиком к кормовому шлюзу уже безымянного, но все еще черного корабля и хотя она могла запросто влететь внутрь, сделать этого ему не удалось. Уж слишком много там толклось людей, которые выбрасывали через него наружу всяческий мусор. Как только они опустили аппарель, к ним на корабль тотчас взобрались Ханг Туах, Диодор и какой-то рослый парень, как это тут же выяснилось, барон Маккензи, бывший некогда лучезарным скайадмиралом, но ничего не помнивший об этом. Они тотчас стали наперебой приглашать их столу, но Кир, шутливо отмахнувшись, завопил во всю глотку:

   – Да, вы что, ребята, издеваетесь? Мы и так уже объелись этой осетриной. – Крепко пожимая им руки, словно они не виделись целую вечность он воскликнул – Мужики, я не узнаю этого места! Как вы умудрились этих лодырей пристроить к работе? Вы, что, напоили их всех озверином? Так мы его, вроде бы, весь вылакали перед боем.

   Барон Маккензи рассмеялся и сказал:

   – Нет, сэр Кир, просто я сегодня поднялся на этот огромный корабль и тут выяснилось, что знаю его вдоль и поперек, от балластных камер и до орудийных башен. Я так удивился, что тут же попросил мастера Ханга силой привести сюда всех тех людей, которые были одеты в темно-синие матросские мундиры и черные мундиры артиллеристов. Они тоже были невероятно поражены тому, что им на этом корабле знаком каждый закуток. Это просто поразительно, сэр Кир, но мы по прежнему не помним что с нами было все эти годы, но умеем управлять этим огромным кораблем. Люди, которые работали на руднике и заводе, тоже умеют использовать все эти магические механизмы, которые приводятся в движения жужжащими машинами. Невероятно, но это тотчас успокоило людей, а когда мы, все-таки, набрались терпения, перестали вопить и твои друзья смогли рассказать нам, как мы здесь очутились и кто ты такой, к нам пришло раскаяние. Сэр Кир, от имени всех людей, прибывших сюда не по своей воле с Грюнберга, я прошу тебя принять под свои знамена отличный боевой летающий корабль с великолепной командой и десантом, состоящим из восьми тысяч отважных солдат, мечтающих только об одном, выступить с новым оружием против Черного Мага Морбрейна, чтобы гореть ему в аду, этому нечестивому отродью Сатаны.

   От избытка чувств Кир обнял барона Артура Маккензи, а затем, сделав шаг назад отдал ему честь и громко сказал:

   – Генерал Маккензи, отныне я ваш преданный друг и командир. И вот еще что, Артур... – Тут его голос дрогнул, а в глазах блеснули слезы – Прости меня за то, что это моя пуля оборвала твою прежнюю жизнь. Прости меня и всех нас и за то, что мы были вынуждены убивать вас, чтобы вернуть вам человеческий облик.

   Барон опешил и испуганно воскликнул:

   – Но, сэр Кир, ведь мы же были превращены Черным Магом в рогатых чертей, мы были нечистью, а ты всего лишь прекратил мучение наших бессмертных душ и никто не держит на тебя зла. Наоборот, мы все благодарны тебе и твоим солдатам!

   Кирилл взял барона Маккензи под руку и повел вглубь "Немезиды". Там, оставшись с ним наедине, он тихо сказал:

   – Артур, я не знаю что сделал с вами этот проклятый Морбрейн, но вы все вовсе не были нечистью, хотя Господь Бог и лишил вас памяти о тех днях. Ты и в том облике был очень красивым и благородным человеком, а те две девушки, что были рядом с тобой, пытались спасти тебя. Они закрыли тебя своими телами, Артур, да, и вся твоя команда сражалась за тебя, а не за Морбрейна. Да, вы прежде считали его Сыном Неба, но считали вы себя не слугами зла, а совершенными людьми. Поэтому, Артур, я даю тебе честное слово, что я не двину свои войска на острова до тех пор, пока не выясню, как сделать всех людей, которых этот дьявол наделил рогами, снова людьми.

   Теперь уже у барона блеснули в глазах слезы и он сказал:

   – Спасибо, Кир, ты снял камень с моей души. Меня весь день мучил вопрос, какие же грехи я совершил, будучи в ином облике и раз ты говоришь, что мои люди сражались за меня, а не за этого дьявола, то значит на мне нет греха. Спасибо, Кир. Мне можно будет рассказать об этом, сэр Кир?

   – Да, конечно, Артур! – Взволнованным голосом воскликнул Кирилл – Я думаю, что ты не один такой. Разумеется, людям нужно рассказать об этом, ведь мы же были вынуждены так с вами поступить потому, что не знали иного способа снять с вас магическое заклятье Морбрейна.

   Поговорив по душам с бароном, Кирилл еще раз пожал ему руку и поинтересовался у Ханг Туаха, куда его определили на постой. Тот, широко улыбаясь, сказал ему, что для него подготовлены особые апартаменты, в которые еще никто не разу не входил и что они ему непременно понравятся. Делать ему в этот вечер было уже нечего, а помахать киркой и поработать пилой, распиливая кости перед загрузкой в шаровую мельницу, он мог и завтра. Поэтому, спросив куда идти, он направился в апартаменты, явно, подготовленные для Морбрейна, тем более, что Ханг Туах сказал ему, что они совершенно безопасны и там его ждет весьма приятный сюрприз. Ну, как раз об этом он мог ничего и не говорить.

   Начиная с того дня, когда ему все стало известно о причинах женских восторгов по его поводу, Кир стал считать своей обязанностью предоставлять себя в распоряжении той девушки или женщины, которая сама придет в его спальную. Из-за этого он никогда не знал с кем проведет ночь, если, конечно, не спал дома. Представительницы слабого пола тоже прекрасно знали о том, что маршалу Торсену не дано права отказать какой-либо женщине и потому, чтобы никому не было обидно, те, кому этого хотелось, просто тянули жребий. Его друзья по этому поводу только посмеивались, но относились к нему сочувственно и даже давали советы, как ему избавиться от постельной повинности. Правда, делали они это только тогда, когда рядом не было какой-нибудь красотки с погонами на плечах. Ему же, в свою очередь нравились эти девушки-воины, одновременно смелые до безумия и такие нежные и ласковые.

   Как только он понял на чем стоит его успех у слабого пола, к нему пришло осознание ответственности перед всеми дочерьми Евы и если раньше он позволял себе хотя бы мысленно порицать их за легкомыслие и "слабость на передок", как говаривал его папаша, то теперь относился к себе гораздо строже. Строгость эта выражалась уже в том, что он никогда не позволял себе никаких сравнений. Поэтому, всякий раз входя в свою спальную, он мысленно отрешался от всего того, что он уже видел, слышал и знал раньше и просто радовался своему очередному открытию. Кир знал, что те девушки и женщины, которым хотелось пережить маленькое любовное приключение с рыцарем Мастера Миров, отмеченного его рунными знаками любви, знают о причинах такой его привлекательности все. Знал и относился к этому без каких-либо эмоций. Он никогда не думал об этом, а просто был подобен ветру, дождю или солнцу, словом давал им то, чего они от него ждали.