Текст книги "Рыцарь Мастера Миров. Миссия первая."

Автор книги: Лексис Ласкирк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 35 страниц)

   Кириллу после такого подробного ответа ничего не оставалось делать, кроме как кивнуть головой, словно он хоть что-то понял из всего сказанного. Правда, он понял, что маги это очень странные люди, которым все по барабану, особенно такие вещи, как семья и дети. На всякий случай он спросил эту легкомысленную красотку:

   – Фелиция, надеюсь ты хоть изредка будешь навещать своего сына на Ильмине?

   – Конечно буду! – Возмущенно воскликнула девушка и недовольно покрутила головой – Что за глупый вопрос? Я что, по твоему, кукушка? Года два или три я тоже поживу на Ильмине, а потом, когда найду себе рыцаря, буду в перерывах между миссиями заниматься его воспитанием. Только я не стану для него глупой наседкой, для этого у меня есть две отличные няньки, Грета и Мари. Мне гораздо важнее другое, Кир, я хочу только одного, чтобы он вырос сильным, смелым и решительным мужчиной, как его отец, и сам выбрал свой путь.

   После завтрака Кир сам отвез Фелицию домой, хотя ему не очень-то хотелось встретиться с Тетюром. Того, однако, дома не было, а четыре хитроумные красотки, решившие устроить девичник, дрыхли не взирая на то, что времени было уже четверть одиннадцатого. Поэтому ему пришлось пробыть в доме Тетюра добрых полтора часа, но и к тому времени маг так и не вернулся. Так он и уехал домой не встретившись с ним, хотя уже и был готов к откровенному разговору со своим другом, которому невольно наставил рога.

Глава шестнадцатая

   – Ваше величество, какова будет награда в том случае, если я избавлю Феринарию и всю Палестину от полчищ Черного Мага Морбрейна? – Требовательным голосом спросил короля Грунральда его племянник и префект граф Роджер Барилон Пантенор и добавил – Поймите меня, ваше величество, это жизненно важно для меня потому, что для того, чтобы создать армию, способную остановить Черного Мага, мне пришлось обратиться за помощью к высшим силам. По моей просьбе маг Мастера Миров Тетюриальд Великолепный призвал на Ильмин его доблестного рыцаря сэра Кира Торсена и уже только одно это возлагает на меня определенные обязательство не говоря уже о том, что я лично имел счастье лицезреть и слышать Мастера Миров. Мой канцлер Калюта Брит тому свидетель и он подтвердит, что нам обоим было дозволено задать Господу нашему по одному вопросу и мы получили ответы. Вот поэтому я и спрашиваю вас, ваше величество, какова будет моя награда за все мои труды и победу над Черным Магом. Поверьте, ваше величество, я просто вынужден спрашивать вас об этом.

   Король Грунральд Великий, прозванный так за свой баскетбольный рост, в нем было добрых два метра десять сантиметров, тяжело вздохнул. Еще сегодня утром он был глубоким стариком с лысиной и кучей болячек, мучимый жестокими и частыми приступами подагры. Теперь же ему было на вид не более двадцати пяти лет и он был здоров, как бык. Трое суток назад в Нью-Лондон прилетело несколько драконов и один из них, самый громадный, приземлился прямо в парке рядом с его покоями, расположенными в донжоне королевского замка. В считанные секунды с этого дракона спустилось три дюжины рыцарей, одетых в странные одеяния и в пятнадцать секунд блокировали донжон со всех сторон, а прямо с головы этого гиганта в окно его кабинета влетел Анри Ренье, его старинный приятель, молодой, нахальный и ужасно горластый.

   Рыцарю, ставшему аббатом и Седрику Брелю, которого он тоже знал очень хорошо, быстро удалось доказать ему, что они не наемные убийцы, а друзья, принесшие добрую и радостную весть. То, о чем эти люди рассказали ему, потрясло короля так сильно, что он, не долго думая, приказал собираться в дорогу всем своим друзьям, таким же глубоким старикам, как и он сам. Он даже воспрянул духом и решил, что, вернув себе молодость и силу, сможет, наконец, разобраться со всеми свои недругами, которых у него к старости стало еще больше, чем даже в юные годы. Правда, задача перед ним стояла очень сложная, покинуть столицу королевства в такой ответственный момент было очень рискованно.

   Тем не менее уже на следующий день в воздух поднялось не менее семи сотен драконов, все они взяли курс прямо на Барилон и драконщики погнали их к этому городу на максимальной скорости. Но какими бы могучими и быстрокрылыми не были драконы Нью-Лондона, их оставил далеко позади гигант Аттила, чемпион среди всех драконов Ильмина и это не смотря на то, что он отдыхал после такого длительного полета менее суток, а ведь большинство драконов вылетели часов на двенадцать раньше него. Покрыв огромное расстояние меньше, чем за двое суток, рано утром они уже заходили на посадку не у драконьих конюшен, а прямо на водную гладь озера, к длинному мосту, подле которого ярко горело то самое радужное сияние, которое возвращало людям молодость. Короля, впрочем, поразило даже не это, а то, что над берегами озера стояло на якоре несколько сотен самых настоящих крылатых кораблей, прилетевших с Южных островов.

   Из пассажирской гондолы он пересел в большую крылатую лодку и та опустила его прямо на мост, покрытый коврами и украшенный букетами цветов, где его поджидал юный префект и какие-то люди одетые в странные черные одеяния, весьма красивые на вид. Он еще даже не успел ступить ногой на дорогие ковры галеарнской выделки, как через перила моста стали выбираться из этой радужной купели Мастера Миров десятки голых красоток, одна другой краше. При виде него они смутились и стали вырывать друг у друга длинные белые рубашки, висевшие до той минуты на перилах. Не спеша одеваться, эти юные бесстыдницы приветствовали его громкими, веселыми криками, но не высказывая почтительность, а делая ему нескромные предложения. Одна рыжая, высокая и длинноногая красотка, чье лицо показалось ему очень знакомым, и вовсе подбежала к нему, но, вместо того, чтобы поклониться своему королю, эта голая бестия, вдруг, стала стаскивать с него меховую куртку, а затем штаны и прочие одежды.

   Кто-то из его вельмож, сошедший с борта другой лодки, попытался было прийти ему на помощь, но его остановил молодой парень с зеркальными очками на глазах и коротко стриженными волосами, крепко ухватив этого желчного старика за шиворот. Вот тут-то он и вспомнил, кого напоминала ему эта рыжеволосая красавица с зелеными глазами и невольно поднял руку, что её подруги, уже успевшие одеться, восприняли как сигнал к атаке и тотчас бросились раздевать его придворных, но первым в радужную купель вошел он и только тогда, когда радужная дорога властно увлекла его вперед, он вспомнил имя девушки – герцогиня Эмилия де Трувель. Вместе с молодостью к нему вернулись и воспоминания о тех ночах, которые они провели вместе в своей юности.

   Когда он, могучий как и прежде, взобрался на мост, она все еще стояла на коврах практически нагой, если не считать трех кусочков ткани на её гибком теле. Король Гранральд так и не понял, как такое получилось, но, подхватив Эмилию на руки, он легко вбежал по золотому крылу на борт лодки и уединился с ней в красивой надстройке, похожей на павильон для любовных утех, построенный в парке. Внутри их ждала большая кровать и столик накрытый на двоих, но ему в то время было не до еды, ведь Эмилия страстно шептала ему: – "Ральд, любимый, как же долго я ждала этой встречи. Как долго я ждала тебя, любимый мой".

   Это было в восемь часов утра. Теперь же, в половине седьмого вечера, король Грунральд Великий сидел в удобном кресле под пологом большого походного, ярко освещенного шатра перед несколькими десятками людей и крепко сжимал руку герцогини Эмилии, сидевшей слева от него. Справа от него сидела его старшая дочь от последнего брака, худенькая, словно тростиночка, милая и застенчивая восемнадцатилетняя красавица, принцесса Амалия. Анри стоило больших трудов уговорить его взять ее в этот полет и он согласился только потому, что милостью Мастера Миров озеро Бар не только возвращало людям молодость, но и полностью исцеляло их, а его дочь с детства была болезненным ребенком и к ней часто приходилось вызывать магов-врачевателей.

   Помолодевший король исподлобья взглянул на графа Барилона, сидевшего перед ним и тяжело вздохнул. Он провел с Эмилией всего шесть часов, но и за это время она вскружила ему голову так, что кроме нее он не хотел уже думать ни о чем и ни о ком. К тому же всю дорогу Анри гудел ему в ухо и рассказывал о мощи того оружия, которое делают в Барилоне по образцам, данным рыцарем Мастера Миров. Час назад ему показали его в действие и особенно короля поразили пятисоткилограммовые авиабомбы и напалм. Против такого аргумента возразить было очень трудно, да к тому же Эмилия смотрела на него с такой мольбой, что он, еще раз вздохнув, сказал:

   – Что же, граф, теперь мне все ясно. Твоя победа над Черным Магом предопределена небесами и ты единственный человек, который может ввести Ильмин в Золотой круг миров Создателя всего сущего. Право же, я не хочу вставать на твоем пути, а потому я хочу наградить тебя не дожидаясь того дня, когда твоя новая армия разгромит врага, Роджер Пантенор, двадцать седьмой граф Барилон... – С этими словами Грунральд встал во весь свой рост, а вслед за ним повскакивали с кресел и все остальные, и, выждав небольшую паузу, торжественно заявил – Я вручаю тебе руку своей дочери, принцессы Амалии, и вверяю твоим заботам королевство Феринарию и её народ. Отныне ты муж моей дочери, Роджер, и король.

   Сказав это, он подвел принцессу к Роджеру, вложил её узкую ручку в его широкую лапу со сбитыми на тренировках костяшками и водрузил на голову семизубую золотую корону, весьма простенькую на вид. Тот, однако, немедленно поцеловал руку своей невесты, снял корону с головы и вручил как одно, так и другое рыцарю, маячившему чуть позади него со скучающим видом, громко сказав:

   – Мастер Миров, я свято помню твои слова и потому, в присутствии этих людей передаю свою награду твоему доблестному рыцарю сэру Киру Торсену. – Обведя глазами собравшихся, он добавил строгим голосом – Теперь сэр Кир король Феринарии и законный муж принцессы Амалии.

   Принцесса громко вскрикнула, вельможи короля ахнули, сам бывший король закрыл глаза и пошатнулся, а Кирилл Бубликов, взяв Амалию за руку, деловитым тоном сказал:

   – Вот и хорошо, Роджер, – Принцесса от его слов вся так и вздрогнула, словно от удара, но он, широко ухмыльнувшись и почесав одним зубцом короны свой затылок, продолжил свое тронное выступление – Две жены у меня уже есть и брать в жены третью красавицу, явно, будет перебором, а потому женись-ка ты на ней сам, старик. – Снова вернув руку девушки в графскую лапищу, он сунул ему еще и корону, добавив – Эту штуковину тоже придержи у себя. Мне сначала с Морбрейном нужно разобраться, да, к тому же, я не очень-то хочу быть королем, а потому и эту честь я уступаю тебе. Ну, что же, господа, теперь можно и за стол сесть, поужинать.

   Вельможи снова ахнули, но теперь уже гораздо громче, Амалия радостно засмеялась и повисла на шее Роджера, а Грунральд открыл глаза и удовлетворенно крякнул. Герцогиня Эмилия подошла к бывшему королю и нежно к нему прильнула, что-то шепча. Однако, лицо его, вдруг, сделалось каким-то злорадным и он громко сказал:

   – Молодые люди, я так и не понял, кто из вас сейчас король Феринарии, но кому-то точно придется подумать о том, как отбить нападение врага, подступившего к восточным границам королевства и грозящего ему бесчисленными бедами и разорением. Пока враг на западе переваривает свою добычу, наши восточные соседи объединились и грозят Феринарии войной, требуя голову лже-рыцаря Кира Торсена.

   Роджер, услышав это, аж позеленел от злости и замер, словно превратился в изваяние с гримасой злости на лице. Кир же, наоборот, прытко подскочил к экс-королю и, ткнув того пальцем в грудь, весело гаркнул:

   – Грунральд, ты не шутишь?

   Тот, поморщившись, отрицательно мотнул головой и со страданием в голосе сказал:

   – Какие уж тут могут быть шутки, сэр Кир. Собираясь в дорогу я специально взял с собой их ультиматум, надеясь на то, что ты поможешь мне отразить их нападение, ведь они выступили всем скопом и даже собрали армию численностью в семьсот с лишним тысяч солдат.

   В доказательство правоты своих слов он достал из-за обшлага своего парчового камзола лист пергамента, сложенный в несколько раз. Кир взял в руки этот образчик ильмианского эпистолярного жанра и, быстро прочитав телегу, которую настрочил какой-то прыткий писарь, громко воскликнул, хлопнув себя по бедру, задрапированному черной тканью:

   – Отлично, парни! Просто ве-ли-ко-леп-но! Роджер, немедленно верни корону взад Грунральду. Подержал в руках и хватит, он снова король Феринарии потому, что я объявляю тебя императором всего Ильмина. Поскольку эти оболтусы катят на меня бочку, то мне уже ничего не остается делать, как объединить всю планету под твоей властью немедленно. Ох, ребята, как же я с этой минутой озверел на всех этих королей, которые вздумали путаться у меня под ногами, а потому готовьтесь, как только молодильное колесо перестанет крутиться, а Майк сделает еще несколько тысяч новеньких автоматов, мы сразу же садимся в летающие лодки, на драконов и немедленно выступаем в поход. Это даже не подлежит обсуждению потому, что все и так ясно. Терпеть такой бардак у себя в тылу я не собираюсь. А теперь за стол, господа!

   Толпа людей, собравшихся в шатре, громко загудела от такой прыти рыцаря Мастера Миров. Одни только маги во главе с Тетюром, да еще Калюта, Анри и Телемак остались спокойными. Роджер весело рассмеялся и немедленно нахлобучил корону на голову своего тестя, дерзко хлопнув того по плечу и, крепко поцеловав Амалию, сказал:

   – Любовь моя, уже завтра ты будешь императрицей Ильмина.

   О том, что уже сегодня он был намерен сделать её своей женой, Роджер, разумеется, говорить не стал, но обнимал девушку столь страстно, что она и сама об этом догадалась. Король, поправив корону, заискивающе спросил Кирилла:

   – Сэр Кир, ты пошлешь против них всю свою армию? Но я слышал, что она у тебя еще не очень велика.

   Рыцарь-сержант презрительно фыркнул и сказал:

   – Вот еще, мои солдаты не станут заниматься такой ерундой. Это работа для полицейских Телемака и жандармов Калюты, хотя командовать парадом я попрошу тебя. Ну, мы, конечно, прикроем вас на всякий случай, Грунральд, но большой драки, разумеется, не будет. Так, припугнем их немножко, выявим зачинщиков, а потом разгоним всех этих бездельников по домам. Думаю, что дней десять нам на подготовку вполне хватит и пять-семь тысяч парней легко со всем управятся. Пожалуй, я тоже смотаюсь за Барьерные горы вместе с тобой, Калюту мы тоже с собой возьмем, а Роджер пусть остается с молодой женой в Барилоне. Ну, как Грунральд, Калюта, вы согласны с моим предложением?

   Обо ильмианина, отец и дядя императора, которому была известна тайна рождения Роджера, переглянулись и дружно закивали головами. Король Феринарии, давно уже смекнувший, что с рыцарем Мастера Миров с его маленькой, но прекрасно вооруженной армией, да еще окруженным такой толпой магов экстракласса, лучше не спорить, смиренно сказал:

   – Долг каждого правителя, сэр Кир, выступить на защиту своего государства с оружием в руках, поэтому я обязательно отправлюсь в этот опасный поход.

   Калюта при этих словах осклабился и пробасил:

   – Ну, уж, нет Грунральд, как раз оружия-то мы тебе и не дадим, а то ты всех этих сопляков тотчас перестреляешь, а они ведь ни в чем не виноваты. Ох, чует мое сердце, что завелась в их окружении нечисть и подбила выступить против Кира с оружием в руках, а это уже дело для мастера Телемака и его следователей, навести порядок во всей Палестине и воздать возмутителям спокойствия по всей строгости закона.

   Только теперь, услышав слово закон, Роджер, вдруг, сообразил, что сделал для него и Ильмина этот веселый, бесшабашный парень. Строго выпрямившись, он громко сказал:

   – Хорошо, судари мои, теперь мы можем пройти к пиршественному столу и вкусить от благ земли нашей.

   Кирилл, услышав от него столь витиеватую словесную формулировку, только хмыкнул. Не сказал ни слова и Тетюр, который только прыснул в кулак, а потом закашлял, чем вызвал громкое шиканье своих любовниц. Они вышли из шатра и направились к длинному столу, накрытому прямо посреди степи под звездным небом, укутанным Серебряной Вуалью. Прямо над ними висела громадина "Гипериона", с бортов которого свисали большие магические осветительные шары. Разумеется, такое мероприятие можно было провести и в замке, но в том-то и все дело, что в Барилоне теперь яблоку было негде упасть и даже замок Роджера был похож на лагерь беженцев.

   В город уже съехались десятки тысяч людей и каждый час прибывали все новые и новые толпы стариков, пожилых людей, больных и калек, которые спускались с драконов и выгружались из летающих кораблей. Всех этих людей нужно было где-то разместить и накормить. Даже "Гиперион" с его шикарными каютами было решено использовать в качестве летающего отеля, впрочем, только потому, что погрузка людей на этот огромный корабль занимала куда больше времени, чем сам полет. Те летающие корабли, которые были специально показаны королю Грунральду, снялись с якоря и умчались по своим адресам тотчас, как его величество, сверкая голой задницей, утащил Эмилию в спальню с крылышками.

   Другой причиной, по которой короля вывезли в степь за триста верст от Барилона, было то, что, якобы, Роджер захотел немедленно продемонстрировать своему сюзерену всю мощь и силу современного оружия. Что же, теперь, восседая за столом с юной принцессой на коленях и, к ужасу придворных, страстно целуясь с ней, он был очень доволен этим тактическим ходом Кирилла Бубликова, согласно которому сначала Грунральд был отдан в нежные объятья герцогини Эмилии, привезенной три дня назад из Гардарики и уже успевшей полностью принять новые порядки, а потом взять и сунуть его под молотки, – сиречь авиабомбы совершенно дурного калибра. Правда, король изредка косился на свою дочь, но у него у самого сидела на коленях прелестная красотка, одетая в платье куда более открытое, чем ночная рубашка. К тому же и рыцарь Мастера Миров не стеснялся миловаться со своими женами, а его маг и вовсе вел себя так, словно он находился в своей спальной, а не за праздничным столом.

   Глядя на короля Феринарии, который был несколько смущен всем происходящим, Кир невольно подумал: – "А ведь старик не на шутку сдрейфил. Надо немедленно поговорить с ним с глазу на глаз, без Роджера и этого нахала Калюты". Приняв такое решение, он тотчас встал из-за стола и, подойдя к его величеству, негромко сказал его любовнице:

   – Эмилия, золотце мое, позволь мне утащить твоего кавалера на несколько минут, я хочу показать ему еще кое-что.

   Герцогиня, сверкнув белозубой улыбкой, воскликнула:

   – Кир, нет проблем, но только на несколько минут.

   Поцеловав короля, она соскочила с его коленей и буквально вытолкала из-за стола. Кирилл, взяв его величество под локоть, немедленно увел того в степь, по которой шныряли целые стаи громадных хищников. Как только они отошли подальше, два рыжих волка принесли им в зубах складные стулья, черный медведь маленький столик, а здоровенная и свирепая на вид росомаха корзинку с вином и фруктами. Кир вежливо поклонился росомахе и поблагодарил её:

   – Спасибо, маркиз, я совсем забыл о том, что разговаривать с кубком вина в руках куда приятнее. – Наливая вино в два кубка, он деловито спросил короля – Грунральд, ты не в обиде на меня за то, что я с тобой на ты? Честное слово, когда я вижу перед собой такого здоровенного молодого парня, у меня просто язык не поворачивается говорить на вы.

   Король слегка улыбнулся и ответил уклончиво:

   – Это далеко не первое потрясение, которое я испытал за сегодняшний день, сэр Кир.

   Рыцарь, не знающий что такое политес, весело рассмеялся и громко воскликнул:

   – Да, ладно тебе, парень, не куксись. Теперь, когда у тебя и у меня впереди жизнь, длиной в целую вечность, перед которой наша разница в возрасте вообще ничего не означает, мы можем особенно не выкаблучиваться друг перед другом. Все равно ты как был королем, так им и остался, а ведь именно так я все и задумал. Сейчас меня волнует не это, а судьба Эмилии, ведь когда-то вы не смогли пожениться только потому, что тебе требовалось укрепить союз с Британией, но сейчас-то все изменилось. Теперь, когда вся власть на Ильмине принадлежит Роджеру, как ты собираешься поступить с этой девушкой? Не знаю, скажет тебе это что-нибудь, но она только потому и согласилась принять эту Божью Благодать, что мы напомнили ей о том, как ты её любил и что сам Мастер Миров дает вам второй шанс начать жизнь заново и прожить в любви долгие годы. Мне не хотелось бы прослыть лгуном, Грунральд.

   Судя по тому, как изменилось лицо короля, Кирилл понял, что его слова задели этого верзилу за живое. Грунральд посмотрел на него каким-то странным взглядом, словно искал у него поддержки и, вдруг, спросил:

   – Сэр Кир, скажи мне, это правда, что скоро Ильмин войдет в Золотой круг? Это правда что откроются мертвые воды?

   Подняв свой кубок, Кирилл ответил:

   – Ральд, старина, а за каким чертом, по твоему, Мастер Миров вот уже пятый день возвращает молодость каждому, кто только не сунется в озеро Бар? Вот увидишь, как только мы одолеем Черного Мага, ты сможешь построить себе яхту и будешь рассекать на ней по океану аж до Южных островов, а там и Золотой круг будет не за горами, но для этого вам всем придется потрудиться и сделать Ильмин миром любви и дружбы.

   – Да, ничего не может быть прекраснее любви, сэр Кир, и это мне сегодня доказала моя несравненная Эмилия... – Тихо ответил Киру король и добавил уже громче – Сэр Кир, если моя любовь к Эмилии сможет хоть чуть-чуть приблизить тот день, когда на Ильмине наступит Золотой век, я готов немедленно идти с ней под венец.

   Кирилл выпил вино и воскликнул:

   – Вот и прекрасно, Грунральд, тогда почему бы тебе немедленно не объявить об этом своим подданным? Пойдем, старина, Эмилия ждет тебя.

   Король Грунральд выпил вслед за Киром, встал из-за маленького круглого столика и решительно направился к большому пиршественному столу, ярко освещенному магическими огнями, где и объявил о своем решении. Кое-кому из его вельмож это, явно, не понравилось и их рожи просто окаменели, когда король заключил в объятья Эмилию. Кир тотчас взял это на заметку и, не мешкая, наклонился к огромному рыжему волку и шепнул ему несколько слов. Тот завилял хвостом и громко клацнул зубами. Все женщины и девушки тотчас бросились поздравлять еще одну счастливую невесту и вскоре вспомнили о том, что пора бы подумать и о возвращении в Барилон. Посадка на борт "Гипериона" не заняла слишком много времени и через полчаса огромный корабль, развивая максимальную скорость, летел к городу, а на его верхней палубе, поздравляя молодоженов, продолжали веселиться люди.

   Полетев над барилонской котловиной, он, однако, описал круг и пошел на снижение не к замку Роджера, а к Липовой аллее, к поместью рыцаря Мастера Миров, где и опустился на берегу небольшого озера. Герцогиня Эмилия, увидев на его берегу ажурный розовый павильон, сразу же обо всем догадалась и, подбежав к Кириллу, воскликнула:

   – Кир, мальчик мой, неужели ты ради нас перенес с пляжа в свой замок этот чудный павильон, построенный магом Джакомо? Ты просто прелесть, мой дорогой!

   Рыцарь рассмеялся и ответил рыжеволосой красавице:

   – Эмилия, золотая моя, ради твоего счастья я был готов попросить Ханг Туаха отвезти эту мраморную шкатулку даже в Нью-Лондон, в замок твоего возлюбленного.

   Сердито посмотрев на то, что принцесса Амалия, тесно прижавшись к своему жениху, направляется вместе с ним к маленькой крылатой лодке, король Грунральд решил не делать из этого трагедии и, подав руку Эмилии, стал спускаться по широкому траппу, покрытому малиновой ковровой дорожкой, на нижнюю палубу корабля. Оказавшись на твердой земле, король почувствовал себя увереннее и широко расправил плечи. Из чего Кир понял, что полетов он все-таки побаивался, хотя и скрывал это. Глядя на этого парня, он уже не видел в нем того древнего, тощего и хмурого старика, каким тот был раньше. Не хотел он видеть в нем и того Грунральда, о котором ходило столько слухов.

   Про короля говорили многое. В частности то, что он позволил своим сыновьям, а их у него было семеро, перебить и перетравить друг друга в борьбе за престол. Лишившись наследника, он уже в очень преклонные годы решил жениться в пятый раз на внучке своего троюродного брата и повелел ей рожать только дочерей. Это был отнюдь не брак по любви и молодая королева вовсю интриговала против своего мужа. Дело закончилось тем, что он, прикинувшись смертельно больным, отправил её к отцу с очень богатыми дарами и весьма символической охраной. По пути домой на кортеж королевы, внезапно, напали какие-то разбойники и убили всех, включая её саму, что тут же вызвало массу пересудов во всем королевстве.

   После этого Грунральд тотчас выздоровел и посвятил всего себя воспитанию трех дочерей, стремясь привить им все те качества, которые были необходимы скорее будущему королю, нежели королеве и Амалия, старшая из них, уже с одиннадцати лет присутствовала на всех заседаниях и совещаниях своего венценосного отца. Был король зело горазд на всякие хитрые штуки, что позволило ему избежать от множества покушений на свою жизнь. По идее именно Грунральда Киру следовало бы посадить на императорский трон, но его люто ненавидели восточные соседи Феринарии, как из числа королей, так и простой народ. Одни за рекордно долгое сидение на троне, другие за политику изоляционизма и за то, что он ловко стравливал королей меду собой и те постоянно воевали.

   То, что короли, наконец, сумели объединиться и выступить против вредного старика Грунральда единым фронтом, было еще полбеды, куда хуже было то, что они в своем ультиматуме, подписанном сообща, так единодушно требовали головы Кирилла Бубликова, называя его не только лже-рыцарем, но еще и исчадием ада, порождением Сатаны, верным слугой зла, да, еще и Черным Магом в придачу. Именно потому, что эти раздолбаи так лихо перевели на него все стрелки, Кир сразу же сообразил, что тут снова действуют агенты Хозяина Тьмы и что ему нужно срочно принимать меры. Само по себе это выступление ему практически ничем не грозило, ведь он был защищен от врага Барьерными горами, перевести через которые семисоттысячную армию было безнадежным делом.

   Прикажи он Грунральду беспрепятственно пропустить этих горе вояк через свои земли и начни спокойно готовиться к войне, ему вполне хватило бы нескольких батальонов для того, чтобы перебить их в горных ущельях, но это стало бы таким кошмаром, по сравнению с которым все, что делал до этого Черный Маг показалось бы мышиной возней и на Ильмин срочно понадобилось бы вызывать другого рыцаря и другого мага, чтобы покончить и с ним, и с Тетюром. Так что единственным выходом для него было срочно подготовить элегантную карательную экспедицию и провести её так филигранно, чтобы с буйных голов королей-смутьянов и их солдат не упало и волоска, а вот зачинщикам досталось по самые помидоры.

   Еще по пути из шатра к пиршественному столу Кир отдал ультиматум Чарли и приказал ему срочно доставить в Барилон родню всех семи королей и пяти правителей меньшего ранга, вошедших в военную коалицию или отыскать их в городе, если они уже прилетели. Тут нужно было действовать очень быстро, тонко и осмотрительно. Ну, как раз на счет скорости он не особенно волновался, так как добрых полторы тысячи магов уже освоили полет с ракетными ускорителями мага-комондора Рифарта и с этим делом они справятся. Зато все тонкости должны были теперь пасть тяжким грузом на его плечи. Правда, ему еще нужно было как-то успокоить Грунральда, а то он, вдруг, начнет чего доброго плести свои интриги и тогда ему точно будет уже не до Черного Мага. Похоже, что и он сам был не прочь поговорить с ним по душам, так как спустившись с борта "Гипериона" на твердую почву, король, вдруг, сказал своей невесте:

   – Эмили, я, вдруг, вспомнил то, каким восхитительным пуншем ты угостила меня однажды. Ты не могла бы дать распоряжение виночерпию сэра Кира приготовить его для нас? А он, тем временем, покажет мне этот чудесный павильон.

   Анна-Лиза и Эльза тотчас подхватили герцогиню под руки и повели в замок, а Тетюр направил вслед за ними своих любимых учениц, после чего приблизился к ним и сказал:

   – Так, Кирюха, баб мы сбагрили, так что нам самое время сесть и спокойно поговорить с его величеством.

   Кир взял их обоих под локоть и, ведя к берегу озера, насмешливым голосом ответил магу:

   – Да, уж, Тетёха, давно пора ввести Грунральда в курс дела и уточнить его задачу, а то он уже начинает подозревать, что мы с тобой какие-то брачные аферисты, а не специалисты по разрешению сложных ситуаций.

   До павильона они шли молча и лишь тогда, когда вошли в него, маг плюхнулся в кресло, указал Грунральду на другое и веселым голосом попросил своего напарника:

   – Киря, пошарь по сусекам, может быть тут найдется что-нибудь посущественнее апельсинов и яблок. – Снова указав рукой на кресло, он сказал – Присаживайся, Грунральд, в ногах правды нет, а разговор нам предстоит серьезный.

   Кир, достав из холодильника блюдо с какими-то закусками, поставил его на низкий столик и беззлобно попенял своему вечно голодному другу:

   – Проглот. Ты ведь только из-за стола. И когда ты только набьешь свою брюхо, Тетюр?

   Тот пропустил его замечание мимо ушей и, подцепив вилкой что-то копченое, отправив это что-то в рот и быстро прожевав, миролюбиво сказал королю:

   – Грунральд, чем скорее ты поймешь, что мы совершенно не такие люди, с которыми тебе приходилось встречаться, тем лучше будет тебе и нам. Мы не служим никому и нам в твоем мире не нужно ничего, кроме любви и дружбы, а этого мы добиваемся от твоих подданных сами и нам это дарят без какого-либо приказа с твоей стороны. Чтобы тебе было легче понять чего мы добиваемся, Кирюха расскажет тебе немного о себе, а потом уже я вставлю парочку замечаний в его рассказ. Давай, рыцарь хренов, объясняй, а я пока поем спокойно.

   Кирилл налил себе вина и, пожав плечами, проворчал:

   – Да, мне ничего особенного и рассказать-то нечего, Грунральд, ведь я простой солдат. Правда, на меня еще в детстве обратил свое внимание Мастер Миров, но я даже и не знаю помогал он мне чем-либо или все сводилось только к тому, что старик постоянно осложнял мне жизнь всякими заморочками. В любом случае я уже с одиннадцати лет готовился ко всяким сражениям и схваткам. Потом я воевал, был в плену, бежал из него. На память об этом на моем теле и сейчас имеется чертова уйма шрамов, которые Мастер Миров превратил в магические любовные руны. Ну, ты не женщина, Грунральд, чтобы я их тебе показывал, но именно благодаря им Верховный маг Мастера Миров Тетюриальд Великолепный меня и нашел в одном из базовых миров. В моем мире, Грунральд, нет магов, владеющих тайными знаниями, но там развита наука, которая обогнала вашу науку на тысячу лет, если не больше. Мой мир далек от совершенства и в нем постоянно идут войны, но армия у нас и солдаты не чета вашим. Я пока что не знаю того, что представляет из себя мой враг, но не думаю, что Морбрейн будет намного опаснее меня, как солдат, поскольку мне удалось кое чем поразить еще одного выходца из базового мира, Гуильрина Рифарта, а уж он-то знает толк в войне и его мир опережает мой на сотни лет в своем развитии. Вот и все, Грунральд, что я могу тебе рассказать. Остальное надо просто видеть, чтобы понять чем именно я так опасен для врагов.