Текст книги "Рыцарь Мастера Миров. Миссия первая."

Автор книги: Лексис Ласкирк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 35 страниц)

   – Как я и предполагал это с самого начала, моя девочка, на тебя навели порчу. Причем очень умело. Если я стану перечислять все твои болезни, милая Фелиция, ты начнешь рыдать и биться в истерике. Жить тебе оставалось лет десять, но это было бы настоящее мучение, а не жизнь. Уже через полгода ты стала бы калекой, безобразно растолстела и у тебя нача...

   Из-под закрытых век Фелиции струйками потекли слезы и Кирилл резко одернул излишне говорливого лекаря:

   – Ну, ты, Тетеря, хорош, болтать! Нечего пугать бедняжку! Давай, жучило, лечи её поскорей и получше.

   Тот стал торопливо оправдываться:

   – Да, я, что, я ничего плохого не имел ввиду. Я просто констатирую печальные факты, Кирюха. – Коснувшись рукой лба девушки, он пообещал ей – Фелиция, милая, уже через двадцать минут ты у меня будешь еще краше прежнего и я обещаю тебе, что ты и через шестьдесят лет будешь все так же прекрасна. А еще я сделаю так, что та порча, которую на тебя кто-то навел, обратится против него самого.

   – Тетюр, миленький, не нужно этого делать. – Тихонько всхлипнув, попросила его девушка и сияние кристаллов тотчас стало чуть ли не вдвое ярче.

   Тело Фелиции также начало светиться изнутри и изменяться прямо на глазах, становясь более стройным и сильным, обретая полную законченность линий. Её пышные бедра слегка уменьшились в объеме и сделались, словно отлитыми из серебра и гладко отшлифоваными, живот стал поджарым, а тускловатые волосы с посекшимися концами, обрели невероятную шелковистость и какой-то неописуемый синевато-фиолетовый оттенок черного цвета. Большие, красивой формы, но все же колыхающиеся при каждом шаге груди с бледно-розовыми, растянутыми сосками и вовсе превратились в такую прелесть, что у Кира тотчас загорелись ладони и пересохли губы.

   В общем, точно через десять минут перед Кириллом лежала едва ли не совсем другая Фелиция. Та Фелиция, с которой он всю ночь напролет занимался сексом, тоже была отнюдь не уродиной, но теперь он видел перед собой девушку с телом богини. Правда, это была спящая богиня, так как магия Тетюра погрузила девушку в глубокий и покойный сон. Как только сияние погасло, от розового кристалла, крутившегося волчком над лоном девушки, отщепился кристаллик размером с детский мизинец и зарылся в пушистую черноту. Тетюр, быстро собирая свои медицинские стекляшки, явно, боялся к нему прикасаться и даже материнский кристалл после этой метаморфозы он брал в руки очень осторожно. Засунув кристаллы в карман камзола, маг-врачеватель облегченно вздохнул и просунул свои сильные руки с большими ладонями и длинными пальцами под спину и плечи девушки. Приподняв её над полом, он легко встал на ноги и сердито буркнул:

   – Кирюха, убери с кровати грязное тряпье и постели свежие простыни. Фелиции нужно поспать хотя бы с полчасика, а нам с тобой поговорить кое о чем.

   Кир заметался по спальной комнате. Через пару минут Тетюр, который глядел на девушку столь влюбленными и безумными глазами, что он уже стал беспокоиться, положил эту красавицу на кровать. Посмотрев вверх, на большое зеркало внутри балдахина, он ухмыльнулся и, быстро поцеловав алые губы девушки, спустился с небес на грешную землю. Напротив открытого настежь окна стоял небольшой круглый столик, на котором остался не съеденным ужин, накрытый на двоих и маг тотчас направился к нему. Облизнув губы он присел за стол и, притянув к себе блюдо с жареным на вертеле фазаном, быстро выломал себе ногу. Ткнув ею в сторону Кира, он сказал:

   – Садись, сэр Кирюха, побазарим.

   Кирилл сел в кресло и налил в два высоких серебряных кубка прекрасного, выдержанного вина. Есть подсохшую за ночь дичь ему, в предвкушении завтрака, не очень-то хотелось и он решил обойтись лишь несколькими ломтиками твердого сыра, да, парой веточек сарциссы, местной пряной травы с мясистыми лиловыми цветами и толстенькими листочками, которая так приятно хрустела на зубах и имела ни с чем не сравнимый остропряный вкус и превосходный аромат. Откусив кусочек сыра и запив его вином, он спросил:

   – Что скажешь, Тетюр? Как ты мне объяснишь то, что ты похитил меня с Земли и приволок на Ильмин? Пока ты шлындрал где-то, как кот помойный, меня тут чуть не грохнул какой-то лесной козел со своими недоносками. После этого какой-то дебильный маг-недоучка, возомнив себя Зевсом, вздумал отрабатывать на мне свое мастерство, но хуже всего для меня то, что ты подписал меня завалить какого-то Черного Мага Морбрейна даже не спросим моего мнения. Что это за дела, Тетюр? На фига мне вся эта морока с чужими разборками? Сунул меня, понимаешь ли, под молотки, а сам сделал ноги. Не хорошо это, Тетюр, ох, не хорошо. За такие дела по всей форме отвечать надо.

   Пока Кирилл выговаривал магу, тот, сосредоточенно кивая головой, торопливо обгладывал фазанью ногу. Как только он умолк, Тетюр тотчас отбросил кость в сторону, отломал вторую ногу и немедленно впился в неё зубами, отчего Киру пришлось ждать ответа еще минуты три. Слопав и её, он жадно выпил полбокала вина, сыто икнул и, подняв на него свои ясные, голубые глаза, нахально спросил:

   – Ты, чо, братела, недоволен тем, что я тебя двинул в рыцари самого Мастера Миров? Это шо еще за гнилой базар, Кирюха, тебе что расклад не понравился? Ну, так я тогда ваще не въезжаю, какие фишки тебе выставлять. И так уже, вроде бы, круче некуда, графы, короли, принцессы, маги там всякие, ну, а бабы, бабы-то какие. Не, ты точно нюх потерял, не фига кость не рюхаешь. Давай, Киря, колись до самой жопы, тебе нравится быть рыцарем самого Мастера Миров, шастать по разным планетам и мочить всяких козлов или нет?

   Кирилл давно уже предполагал, что именно такой будет реакция мага Тетюра, но он и представить себе не мог, что тот станет говорить с ним так, словно он принял постриг и ходит в быках у какого-то люберецкого бригадира. Недовольно покрутив головой, он негромко поинтересовался и него:

   – Мастер Тетюр, а ты не мог бы разговаривать со мной более подобающим образом, как это положено магу Мастера Миров? Похоже, ты пробыл в Москве гораздо дольше, чем это было для тебя необходимо.

   – Да, ладно тебе, Кирюха, тоску на меня нагонять. – Заныл Тетюр – Вот покрутишься с моё на этой службе, ты не так заговоришь, одним голимым матом станешь излагать свои мысли, но ты так и не ответил на мой вопрос, в котором, кстати, содержится ответ на твой. Я привел тебя на Ильмин не как простого смертного, а как рыцаря Мастера Миров, чтобы ты разобрался с тем, что здесь происходит и принял экстренные меры по наведению порядка в планетарном масштабе. Старику ты уже приглянулся, иначе он ни в жисть не стал бы защищать тебя от магической молнии мага Феди, а ты так мне и не ответил, доволен ты своей новой работой или нет.

   Кирилл понял, что этот раунд словесной борьбы он проиграл Тетюру со счетом три ноль в его пользу, но не расстроился, а бодрым, полным оптимизма голосом, честно ответил:

   – Ну, ты даешь, конечно же доволен! Тут ведь дело не уже не в том, что ты меня снял с экзамена по матанализу и перенес в волшебную страну с крылатыми драконами, дворянами и обалденными девчонками, и не в том, что я познакомился с отличными парнями, а в том, что я теперь рыцарь самого Мастера Миров, по нашему Иисуса Христа. Правда, я подозреваю теперь, что он никакой не бог, а просто самый древний и самый могущественный маг, но это уже дело пятое. Все равно я как верил в него раньше, так и буду верить в него. Ты пойми, Тетюр, в этом плане у меня к тебе нет претензий, но ты ведь мог взять и просто подойти ко мне на улице, сказать кто ты такой и предложить выполнить эту миссию. Честное слова, старик, я бы тотчас согласился, а то ведь как вышло, ты ведь треснул меня чем-то золотистым по носу и выбросил на дорогу под копыта Фрегата, словно полудохлого щенка. Обидно.

   Маг посуровел, грозно сверкнул глазами и сказал:

   – А вот это уже не тебе решать, как именно должен маг Первого круга возводить какого-то паршивого солдатишку в ранг рыцаря Мастера Миров. Да, и не мне, кстати. Так что ты не очень-то выпендривайся. Наберешься уму разуму, научишься отличать базовые миры от опорных и чистокровных людей от всяких там полукровок, а то и вовсе пробирочников, тогда и будешь критиковать меня. Не спорю, способ я выбрал, так сказать, экстраординарный, но на то у меня была одна веская причина и мне это тоже далось не даром. Если бы я все делал строго по инструкции, парень, то прежде, чем попасть сюда, ты на Земле откинул бы копыта. Ведь не угони я "Ягуар", то ты сел бы в ту "девятку", которая ехала позади меня и на первом же светофоре она остановилась бы бок о бок с тем шестисотым "мерином". Вот тут бы он и взорвался, как раз именно с твоей стороны. Тебя этим взрывом просто разорвало бы на части и хоронил бы тебя твой дед в закрытом гробу. Для меня не составило бы никакого труда забрать тебя за тысячную долю секунды до взрыва и оставить на твоем месте муляж из мяса и костей, но тогда ты потерял бы возможность быть в своем мире самим собой. Вот теперь и думай, парень, подставил я тебя или нет тем, что долбанул "мерина" в задницу с такой силой, что взрывное устройство оторвалось и улетело аж в Москву-реку и ты теперь сможешь вернуться отсюда прямо на то же место и в ту же секунду, но уже рыцарем Мастера Миров. Разумеется, я шел на риск, но это того вполне стоило. Зато на этот раз мне, кажется, повезло, сэр Кирюха. Ты именно тот вояка, которому будет по силам одолеть этого кретина Морбрейна, чтоб ему повылазило. Признаюсь, парень, я даже и не ожидал от тебя такой прыти. Ты за эти четыре дня сделал столько полезных дел и освободил меня от стольких обетов, которые мы, маги Первого круга должны соблюдать очень строго, что у меня даже голова кругом идет, мне, можно сказать, крышу снесло и впору брать гвозди подлиннее и поскорее на место её приколачивать. Ты, Киря, отличный солдат и вообще умный парень с хорошими мозгами настоящего аналитика. Да, к тому же ты прирожденный полководец, что и доказал уже на деле. Весь Барилон после твоих выходок на ушах стоит и чуть ли не каждый второй лавочник горит желанием записаться в твою армию. Ну, а я маг не чета здешним, так что мы с тобой сумеем сломать хребет этому гаду Морбрейну, хотя это и будет чертовски опасная и сложная работа, он ведь тоже не пальцем сделан и на его стороне стоит само первородное зло. А потому, студент, попотеть нам обоим придется.

   Такие объяснения тотчас настроили Кирилла на самый серьезный лад. Не верить Тетюру у него не было никаких оснований. Он, все-таки, был маг-прорицатель и умел выколачивать пророчества из самого Мастера Миров, да, к тому же уже через несколько часов должно было стать известно, пошутил над ними Старик или нет. Кирилл уже стал относиться в Мастеру Миров не так, как прежде, как он относился к Иисусу Христу, то есть, как к Богу, а как к Большому Боссу, за спиной которого можно было и хихикнуть в кулак. Подумав о роли начальства в этом деле и вспомнив о том, что говорил ему Тетюр об эдакой омерте – законе молчания для магов, он решил воспользоваться той наводкой, которую он же сам ему и дал. Пристально посмотрев на мага, он спокойным и ровным голосом спросил его:

   – Мастер Тетюр, скажи мне, воспримут ли твои магические кристаллы, которые повинуются тебе за щедрую плату, в качестве платы мой дар иного рода? Примут ли они в качестве платы ту девушку, которой сегодня я дарил всю свою любовь без остатка и которая изливала на меня страсть невиданного накала, если она сама, без какого-либо принуждения полюбит тебя всем сердцем и отдастся тебе телом и душой, повинуясь лишь тому чувству, которое я возбудил в её сердце своими речами? Воспримут ли они как плату еще один мой дар, который укрепит ваш любовный союз и наполнит его счастьем, семейным покоем и любовной страстью?

   Тетюр тотчас засунул руку за пазуху и быстро ответил:

   – Рыцарь Кир, магические кристаллы говорят мне, что твоя плата просто неслыханно щедра. – Вынув руку из-за пазухи, он ошарашенно покрутил головой и добавил – Ну, Кирюха, ты даешь. Ну, ты и жук, студент. Это же надо, обуть самого – Палец Тетюра несколько раз указал куда-то вверх – Нет, парень, ты точно далеко пойдешь. А ты уверен в том, что Фелиция полюбит меня таким? Понимаешь, Кирюха, мне недавно здорово нагорело от Старика и я из красавца под два метра ростом, превратился в коротышку, а после того, как упер тот "Ягуар" и приготовился провернуть аферу с твоим переходом, то и вовсе облысел и в лице переменился, а потому меня одолевает некоторое сомнение. В твоем предложении для меня есть множество плюсов, начиная с того, что я, наконец, могу стать отцом, и практически ни одного минуса. Как магу мне постоянно нужна женская ласка и я просто вынужден тратиться на баб, но порой мне попадаются такие профуры, что только держись.

   Глядя на Тетюра Кирилл подумал: – "Да, парень, дорого же тебе обходится магия. Вот и говори ты мне после этого, что все путешествия по мирам Старика это сплошное удовольствие". Он широко улыбнулся и успокоил мага, лицо которого выражало озабоченность, весело сказав ему:

   – Тетюр, поверь, уж в чем-чем, а в женщинах я разбираюсь куда лучше, чем в стрельбе. Фелиция, на которую ты положил глаз, мечтает только об одном, чтобы у неё был добрый муж, красивый домик с садиком и целая куча ребятишек. Все это она и получит, любящего мужа и домик от меня, а ребятишек ты ей уж и сам как-нибудь настрогаешь.

   Маг недоверчиво улыбнулся и сказал:

   – Ну, да, как же. Хотелось бы мне знать, откуда ты возьмешь домик, ведь вся земля в Барилоне уже давным-давно разобрана по рукам, а о том, чтобы купить здесь дом, ты можешь сразу же забыть. У тебя на это просто не хватит денег, если ты, конечно, не запустишь руку в золото короля.

   Кирилл насмешливо фыркнул и быстро ответил:

   – Эх, Тетюр, Тетюр, чем ты только занимался все эти дни. Мне ведь за то, что я грохнул Зеленого Паука и всех его бандитов, обломилось в качестве приза все их имущество. Двое из этих засранцев были пустыми, словно солдатский котелок после ужина, зато аптекарь Джером Бишоп и его правая рука, виноторговец Джон Гастингс, были людьми состоятельными. От аптекаря мне достались два здоровенных дома, один жилой, похожий на настоящий замок, а второй настоящая фармацевтическая фабрика. Ну, а от виноторговца виноградник гектаров на пятьдесят и целое имение. Мне его уже предлагают обменять на недвижимость в городе, правда, не бог весть какую. Торопиться мне некуда, поскольку я и в Северной башней чувствую себя комфортно, то лучше сдам свою латифундию в аренду вместе с винными погребами. Так что, дружище, готовься к переезду. Уже сегодня вечером ты будешь спать на шелковых простынях в такой огромной спальне, что в ней можно в футбол играть.

   Тетюр снова засунул руку во внутренний карман и, ощупав свои кристаллы, немедленно сказал ему:

   – Все, Кирюха, ты эти кристаллы совсем до ручки довел своей щедростью. Теперь я смогу любого старого пердуна сделать здоровенным молодым парнем и сдать тебе в рекруты. Уж ты в это поверь, моя магия сбоев не дает.

   – Вот и отлично, старина, тогда я перепишу недвижимость Бишопа на тебя, а ты за это научишь Фелицию всякой аптекарской и врачебной магии. Помимо того, что в постели это самое настоящее цунами, она девчонка очень толковая и схватывает все на лету. Наша с тобой штаб-квартира будет в Барилоне, но я предвижу, что нам придется здорово помотаться по всей Феринарии, такова уж наша судьба, Тетюр.

   Вид у мага был весьма озабоченный и, одновременно с этим, довольный. Похоже, что перспектива на время обзавестись собственным домом и верной, любящей подругой была для него более, чем просто привлекательной. Он нетерпеливо ерзал на своем стуле и с восхищением поглядывал через плечо на спящую девушку. Внезапно его лицо омрачилось и он, глядя на Фелицию, вдруг, спросил Кирилла:

   – Кир, ты думаешь Фелиция согласится терпеть меня рядом с собой? Ведь она такая красивая, да к тому же я не смогу стать ее мужем навсегда.

   Искушенный, не смотря на юные годы, знаток женщин сразу же понял, чего на самом деле боится Тетюр – элементарного адюльтера. Посмотрев на него с выражением полной серьезности на лице, чтобы его совет прозвучал как можно более значимо, он спокойным голосом сказал:

   – Тетюр, я тут уже немного успел пообщаться с местным населением и пришел к выводу, что все мужики здесь, по большей части, просто быки комолые. Они, понимаешь ли, взяли себе за правило трахаться раз в неделю и секс у них занимает каких-либо пять минут. Ни тебе страсти, ни долгой прелюдии, ни поцелуев, а уж о том, чтобы заниматься женщинами любовными играми, вообще речи не идет. Тут недавно ко мне в спальную среди бела дня заглянула одна красотка, которая сгорала от желания, а у меня, как на зло, было всего четверть часа времени и потому о том, чтобы заняться с ней сексом по-настоящему, не могло идти и речи. Ну, мне и пришлось заменить это дело самым элементарным петтингом, надеюсь, ты после того, как побывал на Земле, уже знаешь что это такое. Так вот, Тетюр, эта красотка от моих поцелуев так обалдела, что я и сам удивился, а потому я позволю себе дать один маленький совет, занимайся с ней сексом каждую ночь так, словно наутро у тебя член отвалится и все будет в полном порядке, ну, и еще побольше нежности, фантазии и ласковых слов. Тогда Фелиция каждому, кто только попробует до неё рукой дотронуться, голову проломит ночным горшком, а они у них ох какие тяжелые, чугунные, эмалированные. Так что, старина, твое счастье в твоих руках, а точнее оно у тебя...

   В это время Фелиция тихонько застонала, просыпаясь от сна, навеянного на неё магическими кристаллами и Кирилл так и не успел объяснить магу, где именно находится его счастье, а точнее откуда начинается путь к сердцу женщины. Тетюр, услышав этот девичий стон, полный неги и томления, вскочил на ноги и метнулся к кровати. Он снова взобрался на рыцарское ложе не скинув с ног своих ботфортов и, нежно обняв красотку за плечи, приподнял её над подушками, прижал к своей широкой груди и страстно зашептал:

   – Фелиция, радость моей души, все в порядке! Теперь ты полностью здорова и стала такой же прекрасной, какой была прежде, любовь моя. Как же ты прекрасна.

   Девушка открыла глаза и взглянула на свое отражение в зеркале над кроватью и её глаза наполнились изумлением и восторгом. В следующее мгновение она обняла своего исцелителя и стала покрывать его лицо горячими, страстными поцелуями, громко приговаривая:

   – О, Тетюр, как же мне отблагодарить тебя, мой любимый, добрый маг. О, Тетюр...

   Кирилл подошел к своей кровати и грозно рявкнул:

   – А ну хватит разводить тут любовные шашни! Тетюр, марш в коридор, мне нужно поговорить с этой любвеобильной девицей. А ты, Фелиция, тоже хороша. Нет чтобы хоть немного подумать о моей бедной сестренке, для которой каждая минута в ожидании этого лысого ловеласа смертная мука, ты решила не откладывать дела в долгий ящик. Никуда этот влюбленный пингвин от тебя не денется! Подари ему еще один поцелуй и пусть он быстро чешет в коридор.

   Тетюр хотел было тотчас броситься прочь, но руки Фелиции еще крепче обвили его шею и она одарила его таким долгим и страстным поцелуем, что тот даже засучил ногами, словно повешенный. Даже после того, как она разомкнула свои объятья, тот не смог оторваться и ей пришлось шепнуть ему:

   – Тетюр, милый, давай дождемся вечера.

   Только после этого маг слез с кровати и нетвердой походкой пошел к дверям. Его, словно пьяного, буквально мотало из стороны в сторону и он едва смог открыть дверь, чтобы выйти в коридор. Фелиция, благодарно посмотрев на Кира, тоже начала было вставать, но тот жестом остановил её и сказал:

   – Девочка, я же сказал, что мне нужно поговорить с тобой кое о чем. Не торопись, полежи еще несколько минут, полюбуйся на свое отражение, моя сладкая булочка.

   Если все, что он говорил до последних слов не вызвало у Фелиции никакого возражения, то на "мою сладкую булочку" она отреагировала очень бурно, – вздрогнув всем телом и сердито нахмурилась. Не обращая внимания на это, Кирилл коротко разбежался и в высоком прыжке расчетливо влетел над кроватью, чтобы упасть на спину рядом с девушкой. Той это понравилось еще меньше чем то, что он назвал её своей булочкой, да, к тому же сладкой и она попыталась ретироваться с кровати, на которой еще совсем недавно была так счастлива, но Кирилл удержал девушку подле себя, крепко сжав её руку.

   Глядя на её отражение в зеркале и продолжая держать девушку за руку, он протянул к ней вторую руку и накрыл ею грудь Фелиции. Ладонь Кира ощутила не ту прежнюю, мягкую, словно патока, плоть женщины зрелого возраста, которой она не была в силу своего молодого возраста, а упругую, действительно девичью грудь с гладкой, шелковистой кожей. Девушка снова вздрогнула и плотнее сдвинула свои стройные ноги, но уже в следующее мгновение они дрогнули и стали медленно, словно сами собой, раздвигаться, а она задышала глубоко и с легкой хрипотцой зарождающейся страсти. Деловито сжав своими пальцами грудь Фелиции и потеребив между пальцев её круглый сосочек так, словно он проверял качество работы мага, Кир со вздохом спросил девушку:

   – Ты была такой же прекрасной, Фелиция?

   – Нет, милорд, по с равнению с тем, какой я стала благодаря Тетюру, я была просто уродиной. – Тихо ответила та и добавила еще тише – Тетюр совершил настоящее чудо, он действительно величайший из всех магов.

   Кирилл ощерился и с коротким смешком сказал:

   – Гы-гы, маг он действительно крутейший. Ничего не скажу, но это чудо мы сотворили втроем, Фелиция. Я, потому, что мне, вдруг, показалось, что тебе понравилось то, с какой страстью смотрел на тебя этот лысый нахал. Ты, потому, что сумела пробудить в его сердце, измученном женским коварством, такую любовь и страсть. Ну, и, разумеется, сам Тетюр, но только потому, что влюбился в тебя по уши, моя девочка, и потому я был безмерно счастлив глядя на то, как ты целуешь этого лысого гада, который увел у меня такую классную подружку. Но я на него не злюсь, Фелиция, ведь он обещал мне, что будет любить тебя больше всего на свете. Ты ведь сама видишь, какой я кобель, рыцари ведь все такие, а Тетюр маг и уж с ним-то ты будешь счастлива и он станет отцом твоих детей...

   Держа Фелицию за руку, этот молодой, но уже матерый сердцеед и обольститель в каких-то десять минут объяснил этой девушке что её ждет, если она станет верной и любящей подругой мага Тетюра-прорицателя, откликнувшись на его чувство. Та слушала его с полуоткрытым ртом и затуманенным от мечтаний взором. Как только он умолк, Фелиция повернулась к нему и шепотом спросила его с волнением в голосе:

   – Милорд, но ведь Тетюр совсем не знает меня. Он ведь даже толком не слышал звуков моего голоса и не изведал моих ласк. Вдруг я ему совсем не понравлюсь и уже завтра утром он уйдет, проклиная меня?

   Кир шепнул ей еще тише:

   – Девочка моя, вспомни все, что мы с тобой вытворяли сегодня ночью и навсегда позабудь, что такое стыд. Обрушь на его лысую голову все свои фантазии, ошеломи его ими и поверь, он станет в твоих руках мягче горячего воска. Он ведь родом не с Ильмина, а потому ты можешь ничего не стесняться и требовать от него любых ласк. И вот еще что, Фелли, такой подружки как ты, у меня еще никогда не было. Кстати, солнышко мое, ты видишь, что лежит у тебя на чубчике? – Рука Кира смело легла на лоно девушки и ноги её сами собой согнулись в коленях и широко раскинулись, приглашая рыцаря снова вознестись на вершину блаженства, но, увы, он всего лишь выудил из этого черного локона страсти розовый кристалл и вложил его ей в руку, шепнув на ухо – Это талисман, который появился по воле самого Мастера Миров, кажется, Тетюр назвал розовый кристалл амулетом плодовитости. Этого кристаллика он, почему-то, очень боится. Мне кажется, что если ты, вдруг, захочешь его наказать за что-либо, то тебе просто будет достаточно заказать себе цепочку. Носи её на талии таким образом, чтобы этот кристалл охранял твою киску. Это только прибавит ей цены. И запомни еще одно, дорогая моя девочка, мы с Тетюром вечные бродяги. Я рыцарь, а он мой поводырь, маг Мастера Миров и наша работа, вычищать всякую нечисть, какая, порой, заводится в его владениях. Мы пробудем на Ильмине года два или три, а потом отправимся на какое-нибудь другое задание. За это время ты нарожаешь маленьких Тетюров и Тетюрочек, а потом в тебя влюбится какой-нибудь барон или граф и ты станешь жить с ним в любви и счастье. Только не надо наставлять рога моему другу, он этого точно не перенесет. Ну, как, ты готова принять этого парня из моих рук и стать самой очаровательной магессой на всем Ильмине, Фелиция?

   Девушка резко выпрямила ноги и повернулась к нему всем своим стройным, сильным и гибким телом, формы которого по-прежнему завораживали Кирилла, навалившись на него и придавив к перине она поцеловала пройдоху-рыцаря обжигающими губами и выдохнула со страстью:

   – Кир, радость моя, ты даже не представляешь себе, как я счастлива. Мне только жаль того, что я сегодня ночью была в твоей постели такой неуклюжей коровой. Я согласна, дорогой, стать подругой Тетюра, даже если это продлится всего месяц, но, все-таки, обещай мне, что однажды, когда я приду к тебе, улизнув от него, ты не прогонишь меня. Я ведь должна хоть чем-то отблагодарить тебя за все то, что ты для меня сделал? Ну, а теперь нам нужно идти к Эльзе, мой рыцарь.

   Кирилл, сжимая её в своих объятьях, шепнул:

   – Не спеши, дорогая, Эльза еще спит, а мне нужно еще узаконить ваш любовный союз перед Мастером Миров. Так что вставай и быстро одевайся, Фелиция.

   Он разжал руки и горничная, засунув розовый кристаллик за щеку, вскочила с кровати и принялась одеваться. Движения девушки после магических пертурбаций сделались такими изящными, уверенными и ловкими, что Кир залюбовался этой высокой красавицей с телом Венеры Милосской, которая обзавелась грудью Бриджит Нильсен. Вместе с яркой, интригующей внешностью это превращало Фелицию в секс-бомбу мегатонного калибра. Его утешало только, что он успел внушить этой пантере с голосом соловья мысль о том, что будучи магессой высокой квалификации, она достигнет больших высот. Любуясь девушкой, он невольно подумал: – "Нет, эту красотку действительно нужно приводить к присяге, а то она еще возьмет и соблазнит Роджера". Поэтому, как только девушка оделась, он соскочил с кровати и, подойдя к двери, крикнул:

   – Тетюр, заходи, дело есть.

   Дверь тотчас открылась и маг с радостной физиономией тотчас влетел в спальню. Кир снял со спинки кровати перевязь с мечом и, обнажив клинок, отошел от кровати и встал на простыню, постеленную на толстый, темно-синий ковер посреди спальной комнаты. Держа меч параллельно полу, он громким и торжественным голосом сказал:

   – Тетюр, Фелиция, подойдите ко мне и положите руки на этот клинок. Я хочу взять с вас обоих клятву. – Оба, маг, приближенный к самому Мастеру Миров и простая горничная, немедленно повиновались и встали перед ним, послушно положив правые руки на полированную сталь – Тетюр-прорицатель, маг Мастера Миров, поклянись мне в том, что ты будешь любить, беречь от всех невзгод, учить мастерству высшей магии и быть отцом детей девицы Фелиции Кетчер до тех пор, пока не окончится наша миссия на планете Ильмин и мы не отправимся по воле Мастера Миров в иные миры.

   Тетюр приосанился и гаркнул во весь голос:

   – Клянусь!

   Строго посмотрев на девушку, он продолжил свои упражнения в риторике:

   – Девица Фелиция Кетчер, поклянись мне, что ты будешь страстно любить и хранить верность магу Мастера Миров Тетюру-прорицателю до тех пор, пока мы не покинем Ильмин по воле нашего повелителя.

   Фелиция, которая как не готовилась к этому, не смогла сдержать волнения и пискнула слабым голоском:

   – Клянусь.

   Кир отбросил меч в сторону и тотчас свел их руки вместе и, слегка сдвинув мага и девушку вместе, подвел итог, сказав:

   – Теперь вы любовники перед ликом Мастера Миров. Поцелуйте друг друга и будьте счастливы то недолгое время, что он вам подарит.

   Фелиция была, больше чем на голову, выше коротышки мага и теперь была, его заботами, довольно-таки развита физически. Она наклонилась к нему, крепко обняла и одарила его таким страстным поцелуем, что у того подкосились ноги. Чтобы не упасть, она выпрямилась и подняла его вверх. Хорошо, что она не закружилась с ним по комнате и вскоре поставила его на ковер, правда, совершенно обескураженного, после чего, прикусив губку, смущенно сказала:

   – Милорд, я пойду разбужу твою сестру и немедленно подготовлю её к встрече с мастером Тетюром.

   Горничная, не смотря на краску смущения, залившую её щеки и стройную шейку, вышла из спальной комнаты походкой императрицы. Тетюр, совершенно разгромленный и потрясенный, громко простонал ей вслед:

   – О, Фелиция, моя богиня... – Повернувшись к брачному аферисту Кириллу Бубликову, он воскликнул – Сэр Кир, за этот божественный дар я превращу для тебя всех калек Феринарии в настоящих титанов, черт бы меня побрал. Мои кристаллы уже сейчас переполнены энергией, представляю, что будет с ними завтра. – Внезапно сменив тон с восторженного на фамильярный, он спросил Кира – Кстати, Киря, что это еще за сестра Эльза, о которой я слышу с первой минуты? На тебя совсем не похоже, чтобы ты был знаком с девушкой больше одного часа и при этом не только не трахнул её, но еще и называешь сестрой. Что это за дела такие, братан?

   Кирилл даже не разозлился. Этот вопрос занимал и его самого ничуть не меньше. Поэтому он честно признался:

   – Сам никак не возьму в толк, Тетюр, как такое получилось. Она в меня влюблена по уши, я в неё, а как подумаю о том, что я занимаюсь с этим ангелом любовью, так у меня просто мороз по коже дерет. Понимаешь, Тетюр, это ведь не обычная девушка, а такая, которую поцеловал один раз и все, должен немедленно жениться. Ну, а мне, как ты понимаешь, этот Ильмин со всем его средневековым хозяйством и даром не нужен, да, и рыцарем Мастера Миров ты ведь не просто так меня сделал. Так что пусть уж лучше она будет мне сестрой. Ей один маг, засранец, глаза вырвал и в сапфиры упрятал. Жуткое, скажу я тебе, зрелище. Да, ты сейчас сам все увидишь.

   Тетюр забеспокоился и воскликнул:

   – Кирилл, сапфир это штука серьезная. Он и без всякой магии камень еще тот, ведь что ни говори, а это камень Мастера Миров. Ты бы того, не ходил, сверкать будет о-го-го как.