Текст книги "Эти спутанные узы"

Автор книги: Лекси Райан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 27 страниц)

Глава 30

«Используй ее, Абриелла. Разбуди. Освободи».

Этот голос я узнаю. Это ради него я отправилась в Подземный мир.

«У нее есть сила, – говорит мне голос. – Не бойся».

– Не могу, – хриплю я в темноту, но даже когда я это говорю, я тянусь к своей силе, умоляя тени поиграть.

«Прими тьму, и она проснется, и она будет тебе служить».

Большую часть своей жизни я старалась быть лучшей версией себя. Сначала ради сестры, а затем ради этого королевства, которое даже не понимала. Девять лет назад, после того как мой отец умер, а меня спасли от смерти, после того как моя мать бросила нас с Джас на произвол судьбы в мире смертных, у меня не было времени на горе или обиду. Поэтому я подавила их. Все мои эгоистичные желания и потребности отходили в сторону, когда я пыталась защитить сестру.

Я никогда не была доброй, как Джас. Я полна горечи, а душа моя черна, как обугленные останки дома моего детства. Но за доброту Джас – за ее нежность и радость – стоило бороться. И я боролась, годами отдавая свой сон, свое здоровье, даже свою жизнь, чтобы защитить эту доброту.

«Любящая Абриелла. Преданная Абриелла. Заботливая, добропорядочная Абриелла».

Мэб не говорила, что я олицетворение добра. Она говорила, что моя сила исходит от того, что я нечто большее. От моего гнева и моей обиды. От моей горечи и обугленных краев моего сердца.

Моя мать пыталась защитить нас, обменяв свою жизнь на семь лет нашей защиты, но она все равно ушла.

Когда Себастьян обманом заставил меня заключить узы, он делал то, что, по его мнению, было правильным для Неблагого двора, но он все равно украл мою человеческую жизнь.

И Финн… Финн, который заслуживает счастья и любви без всей этой неразберихи, даже он планировал бросить меня, чтобы защитить свое собственное сердце. А я люблю его так сильно, что даже не стала говорить, что хочу, чтобы он был рядом со мной, что я и так потеряла слишком много, чтобы отказываться от счастья, которое испытываю, когда он рядом.

Я не просто понимаю. Я хочу лучшего.

Гнев и боль разрастаются внутри меня, пока не причиняют боль сильнее токсина, не становятся больше моего тела и темнее ночи. Моя теневая сущность проводит кончиками пальцев по обугленным краям моего сердца и улыбается.

Столько лет молчания.

Столько лет я отталкивала свою собственную боль, чтобы заботиться о ком-то другом.

Но эта часть меня так же важна, как и все остальные.

– Иди, – шепчу я, но моя теневая сущность остается на месте.

Легенды о том, что Мэб смогла получить доступ к своей теневой сущности из железной комнаты, – ложь. По крайней мере, понимают их неверно. Как и любой другой магии, чтобы выбраться из саркофага, тени нужна сила. Ей нужна сила, чтобы двигаться и служить мне.

Из-за этого токсина моя магия исчезла. Она почти полностью приглушена.

Почти.

Магия – жизнь.

А убивать меня – это риск, на который королева не может пойти.

Осталась одна тоненькая ниточка – этого достаточно, чтобы я могла дышать, достаточно, чтобы билось мое сердце. Я использую эту нить, чтобы подключиться к моей связи с Финном. Я должна верить, что он справится, что я смогу извлечь из него силу и не заберу у него слишком много. Моя теневая сущность расширяется по мере того, как его сила наполняет ее.

И я становлюсь ей.

Я медленно делаю шаг вперед, прямо через железо саркофага, как будто это всего лишь летний ветерок. Я потягиваюсь и улыбаюсь. Я слишком долго игнорировала темные, полные горечи уголки моего сердца.

Я нахожу трубки, закачивающие токсины в оба саркофага, и выдергиваю их, перекрывая бесконечный приток яда в мое тело и в тело Себастьяна. Затем я отправляюсь на поиски королевы.

* * *

Ночью в залах этой крепости тихо, но не пусто. Стражники Арьи стоят через каждые несколько футов вдоль коридора, ведущего в ее спальню. Свет в нем сияет так ярко, что им приходится носить специальные щитки, чтобы защитить глаза.

Тихо посмеиваясь, моя теневая сущность скользит вдоль нижнего края стены, незаметная даже для острых глаз стражников. Я крадусь к двери Арьи, мимо мужчин, которые стоят по обе стороны коридора, и мимо стражников, которые стоят прямо внутри.

Бурлящий во мне гнев подпитывает эту незнакомую форму. Мне нестерпимо хочется вытащить ножи из их ножен и вонзить их им в грудь.

Я шепчу успокаивающие обещания этой злой, мстительной части себя. Я обещаю, что если она будет терпелива, то получит сердце королевы – а она хочет именно этого.

Я пробираюсь все ближе и ближе к ее покоям. Пройдя под другой дверью, я оказываюсь в комнате, где Арья спит на кровати из света. Она лежит поверх груды пушистых белых одеял, ее красивые светлые волосы веером разметались вокруг нее. В ее ладони зажат кинжал из железа и адамантия.

Увидев его, я улыбаюсь и медленно, один за другим убираю ее пальцы с ножен.

Раз. Два. Три.

Ее глаза распахиваются, и она отводит лезвие назад, направляя его к моему сердцу. Я смеюсь, распадаюсь на части и снова появляюсь на другой стороне кровати, где, воспользовавшись ее шоком, выхватываю лезвие из ее руки. Я вонзаю его ей в грудь, прямо в ее почерневшее, жестокое сердце.

Она кричит так громко, что у меня болят уши. Я слышу этот крик даже из своей могилы. Моя теневая сущность мечется и чуть не отступает, но я делаю успокаивающий вдох и натягиваю ее поводок.

Мы здесь еще не закончили.

Встревоженные ее ужасным криком, стражники врываются в комнату. Я останавливаю одного из них, касаясь рукой его шеи, и его глаза расширяются, когда он рассматривает меня. Мне нравится представлять, что он видит – женщину, созданную из тени, в этой комнате, полной света. Я улыбаюсь и медленно направляюсь к другому стражнику, покачивая бедрами в беззвучном ритме моей мести.

Он вытаскивает из-за пояса меч, но я выхватываю его прежде, чем он успевает нанести удар. Я провожу им по его горлу, в это время улыбаясь стражнику позади него.

Я быстро использую клинок. Моя теневая сущность хочет играть их кровью, мучить их за всю ту боль, которую они причинили Неблагому двору. Я обуздываю ее и убиваю стражников одного за другим.

Может быть, дело в том, что я уже так слаба, но на этот раз я почти могу точно определить связь между мной и Финном. Я чувствую, как его сила течет через меня – не каплями и не глотками, а непрерывным потоком. Я сосредотачиваюсь на этом потоке, пока моя теневая сущность возвращается к нашим гробницам.

Сначала она освобождает Себастьяна, используя клинок, чтобы сломать замок, удерживающий его внутри. Потом поворачивается ко мне.

Мгновение – и моя тень исчезла, а я вернулась в собственное тело. Когда мой саркофаг открывается, мою тюрьму заливает свет.

Я выхожу из нее и падаю на землю. Рядом со мной Себастьян, пошатываясь, стоит на ногах, щурясь на болезненно яркий свет после стольких дней, проведенных взаперти в этой темноте.

Мое тело отяжелело от яда королевы, поэтому я закрываю глаза и еще на два вдоха сосредотачиваюсь на этой привязанности, позволяя силе Финна проноситься через меня.

«Пожалуйста, Финн, пусть с тобой все будет в порядке. Не позволяй мне забрать у тебя слишком много».

Когда я открываю глаза, Себастьян стоит рядом со мной. Он смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

– Ты убила ее. Королеву… – Он моргает, и в этот момент на его лице отражается тысяча эмоций, но прежде всего – облегчение и опустошение. – Она мертва?

– Как ты… сила перешла к тебе? – спрашиваю я.

– Да. Я чувствую ее. – Он морщится и сглатывает. – Носить обе короны… они не должны быть вместе.

– Ты в порядке?

– Нам нужно идти, – говорит он.

Я качаю головой.

– Джасалин.

Он закрывает глаза.

– Иди за ней. А мне нужно найти Риаана.

Я повинуюсь и оставляю его, потому что у меня нет выбора. Я не уйду отсюда без Джасалин. Я на ватных ногах бегу к лестнице. Я слаба, ноги плохо меня слушаются, но я настроена весьма решительно – и на четвереньках ползу к зубчатой стене.

Мое зрение затуманено, но я могу различить в темноте свою сестру. Она привязана к столбу на конце доски. На ее руках и ногах глубокие порезы, из которых медленно, капля за каплей, сочится кровь. Алые капли падают в воды Ледяной реки далеко-далеко внизу.

– Джас, – выдыхаю я.

Она не поворачивается ко мне. Она слишком измотана, слишком слаба. Но я вижу, как неглубоко поднимается и опускается ее грудь, и понимаю, что она все еще дышит.

Я карабкаюсь к ней, хватаясь за веревку, которой она привязана к столбу, и пытаюсь развязать узлы неуклюжими пальцами.

– Абриелла, – хрипит она. – Тебе нужно уходить. Беги отсюда.

Когда я снимаю с нее последнюю веревку, она падает в мои объятия, и я раскачиваюсь на доске.

Я все еще слишком слаба из-за токсина. Во мне течет сила Финна, но мышцы мои ослаблены после долгого заключения в саркофаге. А сколько я там была? Месяцы? Недели?

Или всего лишь несколько дней?

Я едва могу стоять на ногах и могу упасть под весом ее хрупкой фигурки. Я качаюсь и изо всех сил стараюсь не упасть в реку.

Джас выпрямляется, прежде чем я теряю равновесие, и мы вместе спрыгиваем с доски.

Я протягиваю руку, чтобы помочь ей сделать последний шаг на безопасную крышу, но меня останавливает острая, жгучая боль в задней части ноги. Я смотрю вниз как раз вовремя, чтобы увидеть клинок Риаана, торчащий из моего бедра. Он выдергивает его, и боль становится еще сильнее.

Я падаю.

– И куда это вы собрались? – спрашивает Риаан.

Джас вскрикивает, и он хватает ее за талию, стаскивая с качающейся балки и прижимая к себе. Прежде чем я успеваю почувствовать облегчение от того, что она в безопасности, он обхватывает ее шею.

– Отпусти ее, – умоляю я. Из-за боли мне трудно подбирать слова, а из-за слабости трудно говорить.

– Я слишком много работал, чтобы позволить тебе уничтожить все, за что мы боролись.

– За что? – спрашиваю я. – За твою королеву? За нетерпимость к Неблагим? За вашу самодовольную веру в то, что вы лучше? – Слова срываются с моих губ и забирают последние силы. – Королева мертва. Ты проиграл.

– Пусть Себастьян отдаст мне корону Благих. Тогда я пощажу твою сестру. Он это сделает. Ради тебя он это сделает.

– Абриелла, – выдыхает сестра, и рука Риаана сжимается вокруг ее горла.

«Держись, Финн», – думаю я, делая еще один глоток его силы. Пошатываясь, я поднимаюсь на ноги, прижимая руку к кровоточащей ране на ноге.

– Достань мне золотую корону, Абриелла, – говорит Риаан. – Мы оба можем получить то, что нам нужно. Я займу золотой трон, а ты можешь занять Трон Теней. Я обещаю исцелить твою сестру и оставить тебя в живых после того, как Себастьян передаст эти короны.

Оставить в живых, но не дать свободу. Он снова запрет меня в этом саркофаге, только на этот раз найдет способ удержать меня от побега. Он возьмет золотую корону и позволит мне оставить корону Неблагих, но на трон сесть не даст. Он будет держать меня в плену, чтобы эта сила не перешла к кому-то другому, чтобы Неблагой двор продолжал ослабевать. Пока не умрет.

– Прошу тебя. Мне плевать на все, кроме Джас.

Когда-то это было правдой, но я понимаю это, только когда эта ложь слетает с моих губ. Когда-то я думала только о ней. Я не верила, что у меня хватит сил спасти больше одной невинной жизни. Но когда я вонзала нож в сердце Мордеуса, человеческой девушки, которой я когда-то была, уже не было. Я стала чем-то большим задолго до того, как сблизилась с Себастьяном. Задолго до того, как выпила Зелье жизни.

По щекам Джас стекают крупные слезы. Она качает головой.

– Не делай этого, – тихо говорит она. Она такая ужасно слабая, что меня пробирает дрожь. – Не верь ему.

Рука Риаана сжимается вокруг ее шеи.

– Все, замолчи.

Все еще сжимая мою сестру, Риаан бросается на меня. Его рука обхватывает камень огня на моей шее, но снять его он не может, потому что Себастьян вонзает свой клинок ему в спину.

Задыхаясь, Риаан отпускает сначала мою подвеску, затем мою сестру. Его глаза широко раскрыты, губы шевелятся, когда он смотрит на лезвие, торчащее из его груди.

Себастьян подходит к нему вплотную и подхватывает его под мышки прежде, чем он упал.

– Ты был мне как брат, – говорит он ему на ухо. – Долгие годы ты был моим единственным другом. Ты разделял со мной все трудности и невзгоды.

Джас, спотыкаясь, подходит ко мне, прижимая руку к ране на моем бедре, ее пальцы становятся красными от моей крови.

– Бри, – шепчет она, и мы вместе опускаемся на землю, ни у кого из нас не хватает сил удержаться на ногах.

– Королевство… Арьи… – бормочет Риаан, кровь стекает по его подбородку.

Себастьян усмехается.

– Ее королевству – и всему Фейри – будет лучше без вас обоих.

С этими словами он подносит свой клинок к шее Риаана и перерезает ее, прекращая его боль и его жизнь.

Последнее, что я вижу, – голова Риаана, отделяющаяся от тела. Последнее, что чувствую, – как Себастьян обхватывает своими большими руками меня и Джас.

Глава 31

Когда я просыпаюсь, уже темно, но я сразу же понимаю, что Финн рядом. Я чувствую его ровное дыхание, когда он спит, и исходящее от него тепло.

Я переворачиваюсь на другой бок, чтобы посмотреть на мерцающие в небе звезды. Мы на террасе на крыше коттеджа в Стараэлии – дома в горах, который Финн подарил мне еще до того, как узнал, что я потомок Мэб. Кто-то принес сюда кровать, чтобы я могла исцелиться под звездным небом. Исцелиться рядом с моим возлюбленным, моим привязанным, у которого я черпаю силу.

Мне нужно встать и найти Джас или кого-нибудь, кто сможет сказать мне, где она. Мне нужно поговорить с Себастьяном. Но я не хочу вставать с этой кровати. Я хочу, чтобы этот момент продолжался так долго, как только возможно. Я никогда не думала, что снова окажусь здесь – под звездами, в объятиях Финна. Когда я была в том саркофаге, самое большее, на что я надеялась – даже когда у меня было чуть больше сил, – это снова увидеть его лицо.

Я чувствую, как Финн шевелится рядом со мной. Когда я поворачиваю голову, он не спит и смотрит на меня.

– Как дела? – спрашивает он.

– Я в порядке. Спасибо тебе.

– И спасибо Себастьяну. Это он привел тебя ко мне.

– Но ты… – Я с трудом сглатываю, но это мало помогает сдержать бурлящие внутри меня эмоции. – Я должна была вытянуть из тебя силу.

Он находит мою руку между нашими телами и прижимает ее к своему сердцу.

– Мы искали вас повсюду. Вас не было десять дней, и мы не могли найти никаких следов тебя или Себастьяна. Арья защитила свою горную крепость с помощью своей силы. Это могло бы произойти прямо у нас на глазах, и мы бы этого даже не заметили. Мне никогда не было так страшно.

– Прости, – шепчу я. Даже представить не могу, что бы я чувствовала, окажись я на его месте. Не уверена, что хочу когда-либо это испытать.

– Когда я вдруг почувствовал, что ты тянешь из меня силу, я чуть не заплакал.

– Тебе было больно?

Он качает головой:

– Нет. Ты вытянула из меня много силы, но меньше, чем я должен был отдать. Я думал только о том, что это значит, что ты жива. Вскоре после этого щит был снят – он упал, как только ты убила ее, – и мои люди смогли найти тебя и Себастьяна и вернуть вас домой.

Домой.

Да, здесь, с Финном, я определенно чувствую себя как дома. Но есть ли теперь дом у Себастьяна – после того, как его собственная мать принесла его в жертву и заставила убить его лучшего друга.

– Ты использовала свою теневую сущность, – говорит Финн, гладя меня по щеке. – Я не знал, что ты можешь ее контролировать.

– Но я не могла, – признаюсь я. – Не могла, пока она меня пугала.

– Ты больше не боишься ее?

Я киваю.

– После нескольких дней в этом саркофаге мне было легче встретиться лицом к лицу с самыми темными уголками своей души. Мне причинили боль, меня предали. Я столько лет злилась. И так ненавидела эти части себя – горькие, очерствелые, хрупкие кусочки. Но они – неотъемлемая часть меня. Я никогда не буду солнечной хохотушкой, как Джас. Как только я приняла это, приняла темную, более жестокую сторону своей души, я смогла ее контролировать.

– Так приятно снова смотреть в эти глаза, – говорит он, делая прерывистый вдох. – Я не должен был отпускать тебя одну. Я должен был быть рядом с тобой, чтобы тебя защитить.

– Арья мертва, – говорю я, хотя и сама не до конца в это верю. – Ее нет. С нами все будет в порядке.

Он кивает, не сводя глаз с моего лица.

– Чтобы наше будущее обрело какие-то четкие границы, нам нужно разобраться с дворами.

Он шумно выдыхает.

– Сейчас важно только то, что ты в безопасности. Остальное может подождать. – Он обхватывает меня одной рукой, а другой подминает под себя и кладет голову мне на грудь. Все его тело дрожит. – Я не могу тебя потерять.

Я провожу пальцами по его волосам.

– Я здесь с тобой. Не бросай меня.

– Никогда. – Финн крепко целует меня в грудь, прямо над сердцем. Он сглатывает. – Мы многим обязаны Себастьяну. Когда ты убила королеву, сила золотого двора перешла к нему. Когда я понял, что чувствую в его присутствии, я почти ожидал, что он отправится ко Двору Солнца и заявит права на трон. Я недооценил его.

– Что он будет делать?

– Править обоими дворами, как и планировал, – мягко говорит Финн. – Разумеется, вместе с тобой.

– Как это вообще будет работать?

Финн качает головой:

– Мы не знаем, но Джулиана собрала жриц, и они пытаются это понять. Мы все согласны с тем, что прежде всего нужно в целости и сохранности доставить вас к Ледяной реке, чтобы вы могли укрепить свои узы и вместе занять Трон Теней. На этот раз мы пошлем с вами целый батальон.

– Но королева мертва. Ты думаешь, за нами охотится кто-то еще?

– Я не знаю. – Он заправляет мне за ухо непослушный локон и пристально смотрит на меня. – Я не могу снова тебя потерять. Просто позволь мне охранять тебя, пока ты не сядешь на этот трон, и все последующие дни.

– Как бы мне хотелось, чтобы был какой-то другой способ, – говорю я, и он крепко зажмуривается.

– Я был не прав, – говорит он. – Если я чему и научился за более чем столетнюю жизнь, так это тому, что нельзя переставать надеяться. Надежда есть всегда. Прямо сейчас у меня нет ответов, но я обещаю, что никогда не перестану искать способ, чтобы мы были вместе.

Я закрываю глаза.

«Я никогда не перестану».

Нужно было запереть меня в этом темном саркофаге, чтобы я поняла, как важно мне было услышать эти слова.

– Ты все еще этого хочешь?

– Всей душой. Даже если у нас получится только перед самой смертью.

– Финн, – шепчу я. – А что, если…

– Если этого не будет? – Он целует меня в подбородок, в щеку, в уголок рта. – Абриелла, даже если мы не будем вместе, я все равно буду жить в мире, в котором есть ты. И я буду наслаждаться каждой секундой своей жизни. Даже если ты никогда не будешь моей, я всегда буду твоим. На такую любовь стоит надеяться.

– Хорошо, – говорю я. По моим щекам текут горячие слезы. – Потому что я не хочу делать это без тебя.

– Конечно. – Его рука крепко сжимает мое бедро. – Для меня это величайшая честь.

– Я все еще не верю, что я ключ ко всему этому и каким-то образом достойна быть королевой.

– Но так и есть. У меня нет ни малейших сомнений. Ты уже спасла столько жизней. Дети начинают просыпаться. Баланс постепенно восстанавливается.

– Ларк? – шепчу я.

– Она спрашивала о тебе. Ты здесь уже неделю, то приходишь в сознание, то теряешь его. Раны заживают медленно, но последние пару дней я меньше думал о твоем теле, а больше о восстановлении твоей магии.

– А что Джас?

Он проводит большим пальцем по моей щеке и глубоко вздыхает.

– Она поправляется, но медленно. Все, что мы можем сделать, это дать ей поспать. Ее смертное тело не может принять только столько магического исцеления за один раз.

– Где она?

– Во Дворце Полуночи. Я могу отвести тебя к ней, если хочешь.

– Можно?

Болезненный толчок в груди заставляет меня поднять взгляд на дверной проем. Там стоит Себастьян. Он с печальным видом смотрит на открывшуюся перед ним сцену.

– Я просто хотел проверить, как ты, – грубо говорит он. – Мы можем поговорить позже.

Финн качает головой:

– Вам нужно обсудить планы. Я встречусь с Кейном. Надо закончить обсуждать детали поездки в горы. Вы будете готовы к утру?

Мы с Себастьяном киваем, но я чувствую, что он этого не хочет.

И как можно его винить? Он будет навсегда связан с женщиной, которая любит другого мужчину. Не только мы с Финном идем на жертвы.

– Через некоторое время я вернусь с гоблином. Он перенесет нас во Дворец Полуночи, чтобы мы могли навестить твою сестру, – говорит Финн. Он целует меня в макушку и вылезает из нашей кровати на крыше.

Я смотрю Финну вслед, а потом перевожу взгляд на Себастьяна. Его белокурые волосы собраны в низкий хвост, одет он в красивую черную тунику, как будто весь день ходил на собрания.

– Спасибо, – говорю я. – Спасибо, что привел меня к Финну, чтобы я могла исцелиться.

Его глаза расширяются.

– Это я должен тебя благодарить. Ты спасла меня из того саркофага. Я думал, что умру там.

– Не преуменьшай своих заслуг. Оба мы знаем, что ты не хотел, чтобы все обернулось вот так.

Мы долго молчим – и молчание это напряженное из-за наших чувств. Я не отгораживаюсь от наших уз. Напротив, я открываюсь ему и с радостью чувствую, что он открывается мне. Его горе, душевная боль и одиночество окрашены чем-то более светлым.

Облегчением и…

– Ты благодарен, – шепчу я.

– Я обещал, что буду тебя защищать, – говорит он, засовывая руки в карманы. – Я держу свое слово.

– Сила твоей матери перешла к тебе. Ты обладаешь силой трона Благих. Но ты не в Благом дворе. Почему?

Себастьян опускает голову.

– Я никогда не хотел быть просто королем, Бри. Я хотел быть великим королем. Тем, кто положил бы конец войнам и спасал невинных. Тем, благодаря кому этот мир стал бы лучше. Я хочу этого из-за тебя – еще с тех пор, как мы были в человеческом мире. Ты все время твердила, что существующие системы не работают как надо, что все направлено против слабых и бедных. Если бы я отправился в золотой двор и занял трон моей матери, я стал бы королем. Но для двора теней все бы вернулось к исходной точке – он был бы ослаблен, без лидера на троне. Я желаю блага этому народу. Хочешь – верь, хочешь – нет, но это правда.

– Я верю в это, Баш, – шепчу я. – Все это меня не удивляет.

Он почти сразу поднимает щит, но мгновение я чувствую, что мои слова и моя вера в него ранят его сильнее, чем когда-либо ранил мой гнев.

– Мы пойдем к Ледяной реке и попробуем еще раз, – шепчу я. – А потом мы будем разбираться со всем остальным.

– Ты уверена, что хочешь этого?

Я отвожу взгляд.

– Я как-то сказала тебе, что великими королей делают их жертвы. Что они готовы отказаться от того, что хотят, ради блага их народа. То же касается и королев.

– А если бы у тебя была возможность вернуть все как было? Обменять свою силу на смертную жизнь в Элоре со своей сестрой и отменить то, что я сделал, заставив тебя заключить со мной узы и принять зелье?

– Я не вижу смысла зацикливаться на прошлом. Что сделано, то сделано.

Его взгляд устремляется к небу, как будто он ищет по звездам правильный путь.

– Мне нужно знать ответ.

Я качаю головой, удивляясь тому, насколько другим был бы мой ответ всего несколько недель назад.

– Я хочу, чтобы моя жизнь имела значение. Здесь я могу что-то изменить. Служить моему народу – для меня не просто обязанность. Для меня это величайшая честь.

Себастьян снова смотрит мне в глаза и кивает:

– Я понимаю.

* * *

Джас спит в роскошной гостевой спальне во Дворце Полуночи. Ее дыхание ровное, но прерывистое, сама она очень бледная. Кажется, что она не выздоравливает, а скорее медленно приближается к смерти.

Финн стоит по одну сторону от меня, а Себастьян – по другую. Я смотрю на сестру и глотаю слезы.

– Мы должны ее спасти, – шепчу я. Финн кивает, глядя мне в глаза.

По другую сторону от меня Себастьян прочищает горло. В его глазах стоят слезы, он берет руку моей сестры и гладит ее большим пальцем.

– И мы это сделаем, – бормочет Себастьян.

Почему-то я ему верю.

* * *

Финн не преувеличивал, когда говорил, что в горы с нами отправится целый батальон. Попытки скрыть наше присутствие остались в прошлом. Вместо этого мы на весь мир заявляем, что мы здесь. Мы говорим: давайте, нападите на нас.

Попробуйте, если осмелитесь.

Никто этого не делает, и мы добираемся до реки с относительной легкостью. Кейн предложил место, где река протекает под землей через огромную пещеру, и остальные согласились, что это будет наименее уязвимое для нас место.

Когда мы направляемся ко входу в пещеру, Себастьян останавливается и смотрит на остальных:

– Вы позволите нам сделать это вдвоем?

Лицо Финна вытягивается, и он переводит взгляд с одного на другого и кивает.

– Кейн и Джалек войдут первыми, чтобы убедиться, что там безопасно. Как только мы в этом удостоверимся, мы отправим вас внутрь. Если что – кричите.

– Спасибо, – тихо говорит Себастьян.

У меня болит сердце. Я не могу смотреть на Финна дольше нескольких секунд. Мы поступаем правильно. На наших плечах лежит судьба целого двора, а что наша жертва по сравнению с тем, что уже было потеряно? Не такая уж она и большая. И… у меня есть надежда. Возможно, сегодня мы не знаем, как это обойти, но есть шанс, что магия даст нам эту возможность – возможность быть вместе с ним – в будущем. Магия коренится в переменах, так сказал Финн. В возможностях.

Когда Кейн и Джалек возвращаются и сообщают, что все чисто, Себастьян берет меня за руку и ведет в пещеру.

– Ты передумал? – спрашиваю я.

– Нет, – говорит он. – Я знаю, что должен сделать. – Наконец он улыбается мне. – Я просто хотел на минутку остаться с тобой наедине.

– Хорошо.

Он поворачивается ко мне и держит мою руку в своих. Эта поза напоминает мне о той ночи, когда мы произнесли клятвы, заключая узы. Это так уместно – сегодня мы делаем эти узы неразрывными.

– Ты лучше меня, – говорит он, – и заслуживаешь эту корону больше, чем когда-либо буду заслуживать я.

Я вздрагиваю.

– Не говори так.

– Это я во всем виноват. Я поставил нас в такое положение. Я должен был найти способ. Должен был… – Он сглатывает. – Я стольким тебе обязан. Ты… ты научила меня любви и дружбе. Настоящим. До встречи с тобой я не знал, что это такое. Спасибо тебе за… – Он смотрит на потолок пещеры, изучая свисающие с него многочисленные сталактиты. А может, и не изучая. Может быть, вместо этого у него перед глазами проносится наша история. Хорошие моменты и плохие, радостные и болезненные. – Ты будешь потрясающей королевой. Для меня большая честь сыграть роль в твоем становлении. И я прошу у тебя прощения. – Он тяжело сглатывает и крепко зажмуривается. – Прости меня за все секреты, которые я хранил, и за всю боль, которую я тебе причинил. Ты заслуживала лучшего.

Мое сердце сжимается. Потому что я чувствую его. Я чувствую, что он говорит искренне. Он очень сильно хочет, чтобы я поняла его слова, и отчаянно хочет, чтобы я поверила в его любовь.

– Себастьян, все в порядке. Я хочу это сделать.

Я делаю шаг к реке, и он идет за мной.

– Они будут видеть во мне ее, – говорит он. – Неблагие будут видеть во мне королеву Арью. Они тоже заслуживают лучшего.

– Мы докажем, что ты будешь достойным правителем, – обещаю я. Мой живот скручивает от горя, которое я чувствую через наши узы.

Он так крепко сжимает мою руку, что мне было бы больно, если бы я не отвлекалась на исходящие от него волны эмоций. Он протягивает руку, проводит кончиками пальцев по моей шее и вытягивает из-под моего платья зеленый камень огня.

– А я думал, ты его уничтожишь.

Я изо всех сил пытаюсь уловить его переменчивое настроение, но могу лишь покачать головой. Странно, что не уничтожила его в те первые дни, когда мой гнев, казалось, мог спалить меня живьем.

– Каким-то образом я знала, что он мне нужен. Он увеличивает мою силу, да?

Он шумно выдыхает.

– Увеличивал бы, если бы это был камень огня. Но это не так. Просто ты очень сильная. – Он нежно улыбается мне. – Потомки Мэб всегда были сильнее потомков Глорианы. Это сводило мою мать с ума. Вот почему она была так одержима коллекционированием камней огня и кражей силы Неблагих.

– Если это не камень огня, то что?

– Нечто другое. – Одним резким движением он срывает ожерелье с моей шеи и внимательно изучает лежащий у него на ладони камень. – Моя мать посвятила свою жизнь поиску камней огня, но, пытаясь найти как можно больше этих камней, ее слуги обнаружили в недрах этих гор другой элемент. Что-то, что встречается намного реже камней огня… Когда Мэб умерла в Гоблинских горах, боги признали, что это несправедливо, и стали оплакивать смерть любящей матери в этом жестоком мире. Они вернули ее к жизни и дали ей выбор: магия и бессмертие или смертная жизнь, но собственный двор.

– И она обманом заставила их дать ей и то и другое, – говорю я. – Финн и Кейн рассказали мне эту историю. Какое отношение все это имеет к камню огня?

Себастьян отрывает взгляд от минерала в своей руке.

– Это не камень огня. Это камень крови.

Я качаю головой:

– Мэб уничтожила камни крови.

– Мэб была хитрой, но боги были хитрее. Они спрятали оставшиеся камни крови глубоко в недрах гор, там, где она не смогла бы их найти. Моя мать не верила, что боги позволили Мэб уничтожить их все, и в течение многих лет заставляла своих пленников-Неблагих искать священные камни. Я забрал этот камень и спрятал его до того, как она узнала, что им удалось его найти.

– Что ты пытаешься сказать?

Он стискивает камень в руках и трижды повторяет заклинание. Когда он открывает ладони, вместо камня в них какая-то жидкость. На вид она похожа на ртуть, а по цвету напоминает серо-голубые штормовые волны.

– Я пытаюсь сказать тебе, что все это время ты могла снова стать смертной и передать корону. Даже сейчас ты можешь испить священную воду камня крови и снова стать человеком. Но если ты это сделаешь, пути назад уже не будет. Ты никогда не сможешь снова стать фейри.

Всего несколько недель назад я хотела только одного: снова стать человеком. Передать эту силу и иметь возможность жить в Элоре вместе с Джас. Но теперь…

– Почему ты не сказал мне об этом раньше? – спрашиваю я. – В ту первую ночь, когда я пришла к тебе и попросила тебя уничтожить лагеря твоей матери?

– Потому что я эгоистичный ублюдок, которому ты нужна больше, чем твоя сила. – Он с трудом сглатывает. – Ты жалеешь об этом?

Я могла бы воспользоваться этим камнем, если бы знала.

– Я рада, что ты не сказал мне. У меня есть здесь дела. Я нужна этому двору и… – Мне мало смертной жизни, чтобы любить Финна, и нужна эта сила, чтобы помочь этому двору.

– Я знаю, – шепчет Себастьян и берет меня за руку. Прежде чем я понимаю, что он собирается сделать, он использует мою руку, чтобы поднести свою сложенную чашечкой ладонь к губам. Неожиданно появляется вспышка яркого света, и меня накрывает волной бушующей силы. А потом я чувствую это – как сила, магия и жизнь текут по моим венам. Моя спина выгибается дугой от пульсации силы двора в моей крови.