Текст книги "Эти спутанные узы"

Автор книги: Лекси Райан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 27 страниц)

– Послушай, если есть способ разорвать наши узы прежде, чем я уйду, мы должны это сделать.

Его глаза распахиваются.

– Нет.

– Баш, – шепчу я. – Мы с тобой не будем вместе. И неважно, что случится во время этого путешествия. Мы не будем жить долго и счастливо. И никогда не должны были.

– Ты даже не попыталась. Все это время ты была с ним.

Да. Я была там, где мое место.

– Это не имело бы значения, – говорю я.

Он качает головой:

– Я не буду этого делать. Не только потому, что это мучительно больно, а я не могу снова причинить тебе такую боль. И не потому, что у нас нет того, что для этого нужно. Я не стану этого делать, потому что не могу. Я люблю тебя, и мне нужно точно знать, что мы попытались.

– Ты хочешь защитить меня от плена, пыток и мучительной смерти? Я тоже хочу тебя защитить. Я не хочу, чтобы ты страдал из-за того, что я могу испытать в ближайшие несколько дней.

– И все? – спрашивает он, пристально глядя на меня, склонив голову набок. – Или ты хочешь быть свободной, чтобы быть с ним без моего ведома? Ты хочешь быть свободной, чтобы он целовал тебя и прикасался к тебе, не чувствуя, как это разрывает меня на части внутри?

Я не могу слышать боль в его голосе, не вспоминая, как мы с Финном стояли под водопадом, и чувства, которые Себастьян испытывал через узы. Предательство, которое испытал.

– Баш, – шепчу я. – Ты должен меня отпустить. Прошу тебя.

– Разве ты не помнишь ночь, которую мы провели во дворце Безмятежности? Ты умоляла меня не отпускать тебя, умоляла держать, потому что у тебя были секреты. Ты была так уверена, что моя любовь недостаточно сильна, чтобы противостоять твоему обману, и я обещал тебе, что это не так. Я выполняю это обещание.

Я крепко зажмуриваюсь, вспоминая.

«Это я не заслуживаю тебя, но я слишком эгоистичен, чтобы тебя отпустить».

«Не отпускай меня. Мне нужно, чтобы ты продолжал меня держать».

– Это было раньше. Так много изменилось.

Мускул на его челюсти дергается.

– Ты не представляешь, скольким я пожертвовал ради тебя. Скольким еще я был готов пожертвовать ради тебя. – Он делает шаг вперед, разжимает кулак и прижимает ладонь к моей груди так сильно, что я уверена, он чувствует ровное биение моего сердца. – Я чувствую тебя. Несмотря на твои попытки отгородиться от меня, я чувствую тебя. И я чувствую, что ты влюбляешься в него.

– Тогда разорви узы. – Я не могу причинять ему боль вне зависимости от того, какие ошибки он совершил и какую боль причинил мне. – Отпусти меня – ради нас обоих.

Он качает головой:

– Ты просишь слишком многого.

– И ты сохранишь наши узы, даже зная, что я хочу от них освободиться? Зная, что я влюбляюсь в кого-то другого? Зная, что я чувствую к Финну?

Он вздрагивает.

– Да. – Он обхватывает мое лицо ладонями. – Ты моя, Абриелла. Я нашел тебя первым.

Глава 24

– Когда ты впервые начал подозревать? – спрашиваю я, пока мы идем пешком по холодному северному хребту Гоблинских гор.

Кейн идет впереди, оглядывая тропу в поисках угроз. Тайнан замыкает шествие, в то время как Дара и Луна пробираются между деревьями вдоль нашего пути, высматривая неприятности. Мы идем с рассвета, с тех пор как гоблин Финна перенес нас сюда.

Финн вопросительно поднимает бровь.

– Что мы привязанные, – говорю я. – И что я каким-то образом связана с Мэб.

Финн качает головой, но потом, кажется, решает дать другой ответ и пожимает плечами:

– Были звоночки. Но я не стал придавать им значения.

– Какие, например?

Он выдыхает.

– Когда ты была рядом со мной и твоя сила становилась мощнее, было достаточно просто списать это на мою связь с короной. Затем, когда ты сохранила силу трона, после того, как превратилась в фейри, я подумал, что любой на троне укрепляется людьми и землей. – Он почесывает голову. – А потом были другие намеки, глубины твоей силы и твоя связь с моей. Эта связь, которую ты чувствовала со мной с самого начала… – Он смотрит на свои ботинки и улыбается. – Я должен был догадаться.

Я качаю головой:

– Это совершенно бессмысленно. Как может человек быть потомком Великой королевы фейри? Разве я не должна была родиться фейри?

– У меня нет ответов на эти вопросы, – тихо говорит Финн. – Но это многое объясняет – и вызывает намного меньше вопросов. Мы никак не могли понять, как у моего отца получилось отдать корону тебе, когда в тебе не текло Неблагой крови. Магия не должна была так работать.

Я вздрагиваю.

– Значит, ты подозревал с самого начала.

Он качает головой:

– Нет. Вовсе нет.

– Но ты же сказал…

– Я никогда не увлекаюсь без меры тем, что магия должна делать или какой должна быть. Магия коренится во многих вещах – в первую очередь в жизни, но также в традициях, любви и переменах. Предполагать, что что-то волшебное не может произойти, потому что этого никогда раньше не случалось, противоречит всему, что такое магия и за что она выступает. Магия – это возможность нарушать правила. То, что прокладывает путь к переменам. Я думаю, именно поэтому мы все согласились с тем, что по какой-то причине магия позволила ему передать свою корону человеку. Но он не передал ее случайному человеку. – Он берет мое лицо в ладони и проводит большим пальцем по моей щеке. – Он передал ее наследнице Мэб.

Впереди маячит болото. Этим утром наша компания целый час потратила, пытаясь понять, как лучше всего переправиться через Болото Гнили. Они спорили, стоит ли тратить время и обходить его или пойти через него и рискнуть столкнуться с существами, которые живут в грязи болота.

В конце концов, необходимость двигаться быстро перевесила все остальное, и мы решили, что пойдем через болото. Мы найдем самую узкую его часть, и Тайнан произнесет заклинание, чтобы создать временный мост над водой, в то время как Кейн издаст пронзительный звук, который отпугнет от нас любое существо, которое может жить в этих болотах.

Мне это показалось хорошим планом, но, судя по тому, как Кейн осматривает болото, я спрашиваю себя, не передумал ли он.

– Финн, – говорит Кейн, в его голосе звучит тихое предупреждение. – Пока отойди.

Финн останавливается и подходит ко мне, обнимая меня одной рукой.

Кейн вытаскивает свой меч и поднимает что-то с илистого берега. Он подбегает к нам, протягивая лезвие, чтобы показать Финну, что он собрал.

На металле балансирует груда красных камней… но нет. Они серые и черные. А красный цвет – это краска. Краска или… кровь.

Я чувствую, как рука Финна на моей талии напрягается. Его волчицы бросаются к Кейну, чтобы обнюхать то, что он принес, а затем, скуля, отступают.

Возможно, это просто останки животного. Какое-то несчастное лесное существо, захваченное волком или койотом, но, судя по серьезным лицам вокруг меня, это нечто большее.

Тайнан бежит трусцой к месту дальше по берегу и приседает, чтобы осмотреть воду. Даже с такого расстояния я слышу, как он бормочет витиеватые ругательства.

– Нам нужно уходить, – говорит он, выпрямляясь.

– Ты уверен? – спрашивает Финн.

– Хотелось бы мне, чтобы это было не так, – говорит он, возвращаясь к нам. Я думаю, что, возможно, это первый раз, когда я вижу, чтобы он в принципе двигался быстро.

Он бежит трусцой по тропинке, возвращаясь тем же путем, которым мы пришли. На этот раз он открывает нашу процессию, а Кейн замыкает шествие.

– Чего все так боятся? – спрашиваю я.

– Багрового тумана, – говорит Кейн позади нас.

Финн берет меня за руку и быстро ведет по тропинке. Листья шелестят на ветках деревьев, а ветер меняется – верный признак надвигающейся бури.

Тайнан сворачивает в лес справа от нас, и Финн следует за ним, таща меня за собой быстрее, чем мои уставшие ноги хотят нести меня.

– Багрового?.. – переспрашиваю я, но либо он не слышит меня из-за сильных порывов ветра, либо слишком сосредоточен на побеге, чтобы отвечать на мой вопрос.

– Сюда! – кричит Тайнан, машет нам рукой, прежде чем исчезнуть на склоне горы.

Воет ветер. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, и вижу красный отблеск, покрывающий листья позади нас. Финн сбивает меня с ног, хватает на руки и тащит за Тайнаном – в маленькую пещеру, спрятанную в склоне горы, – а Кейн по пятам следует за нами.

– Ложись! – кричит Финн, перекрывая вой ветра. Дара и Луна пробираются внутрь и тихо скулят, когда мы все приседаем на пол.

Существа снаружи кричат и мечутся, стараясь найти укрытие.

– Что это? – спрашиваю я. Я чувствую, что что-то приближается. Что-то смертельно опасное, то, что находится слишком близко к нам.

– Багровый туман – волшебное аморфное существо, – говорит Финн мне на ухо. – Смертельный туман, который может возникнуть из ниоткуда.

– Но состоит он из крови, а не из воды, – говорит Кейн, вглядываясь в лес. – И может появиться так же внезапно, как грозовая туча.

– Это существо может вытягивать кровь из тел любого животного, через которое проходит, – говорит Тайнан, – и каждая капля крови делает его сильнее и могущественнее.

Меня пробирает дрожь. Если бы я не видела столько ужасных вещей за то время, что провела здесь, я бы даже не поверила в это.

– А откуда нам знать, что он не придет за нами?

– Этот туман встречается редко, – говорит Финн. – И ему нужна влага болота, чтобы выжить. Как только туман пройдет, мы сможем вернуться на тропу, но нам придется идти в обход. Идти этим путем было рискованно. Я должен был это учесть.

– Я тоже не подумал об этом, Финн, – говорит Кейн. – О багровом тумане не было слышно уже пять сотен лет. Откуда тебе было знать?

– А что произошло пятьсот лет назад? – спрашиваю я.

– Король и королева Неблагих были убиты во время первого удара Благих в Великой войне фейри, – говорит Кейн. – Наш двор был в таком хаосе, что трон оставался свободным в течение нескольких недель.

– Багровый туман изобилует на умирающей земле, – говорит Финн, целуя меня в плечо. – У нас мало времени.

* * *

– Нам нужно разбить лагерь на ночь, – говорит Кейн, внимательно изучая небо. – И это место подойдет так же, как любое другое.

Из-за того, что мы обходили болото, мы шли на несколько часов дольше запланированного. Мои ноги болят после подъема в горы, спина устала из-за тяжёлого рюкзака – хоть я и не осмеливалась в этом признаться, потому что мой рюкзак на треть легче, чем у остальных. Как только мы разберемся со всем этим и у меня появится время не только для того, чтобы мешать Арье уничтожить Двор Луны, я уделю самое пристальное внимание своей физической выносливости. Королевой ли я буду, крестьянкой или кем-то другим, я хочу быть такой же сильной, как Финн и его друзья.

В то же время я не имею ничего против привала. Даже несмотря на то что эта группа хорошо знает, как путешествовать в темноте, сегодня я услышала достаточно, чтобы понять, что в этих горах таятся реальные опасности.

Финн осматривает местность и кивает:

– Да, давай.

– Я разведу костер, – говорит Кейн. – Это должно отпугнуть любых существ, скрывающихся на деревьях.

Я бросаю на него взгляд, и он ухмыляется.

– Что? – спрашивает он.

Я не хочу думать о том, что может быть в этих деревьях, но я знаю, что если я в этом признаюсь, Кейн будет меня дразнить. Поэтому я держу рот на замке.

– Я помогу тебе собрать дрова, – говорю я, поворачиваясь к лесу.

Финн хватает меня за руку:

– Сядь. Это сделаем мы.

Как же мне не нравится, что моя слабость так очевидна.

– Я могу помочь.

– Ты устала, и если ты не отдохнешь, завтра мы будем идти медленнее.

В его словах есть смысл. Кроме того, у меня нет сил, чтобы спорить, – не говоря уже о том, чтобы эффективно прочесывать лес в поисках припасов.

– Снимайте рюкзаки, – говорит Тайнан. – Я составлю ей компанию и подготовлю нам кровати.

Мы делаем, что он сказал, и видно, что все рады возможности скинуть лишнюю ношу так же, как и я. Кейн и Финн направляются в лес, а Тайнан начинает разбивать лагерь. Его косы падают ему на лицо.

– Ты когда-нибудь спала под звездами? – с ухмылкой спрашивает он меня, разворачивая тонкую подушечку, которая будет служить чьей-то постелью.

– Много раз. – Я улыбаюсь нахлынувшим воспоминаниям. – Моя мама больше всего на свете любила ясное ночное небо. – Моя улыбка исчезает, когда я вспоминаю, почему она могла так себя чувствовать. Я знаю, что она любила моего отца, но, оглядываясь назад, становится ясно, что она так и не смогла забыть Оберона. Иначе почему бы она была так очарована ночью? Разве что она как-то узнала, что я связана с Двором Луны, и была связана с ним тоже.

Тайнан некоторое время с любопытством наблюдает за мной, а потом снова сосредотачивается на работе.

– Моя тоже, – тихо говорит он. – Конечно, Дикие фейри нередко ночуют на улице, но аристократы предпочитают более изысканные помещения. – Он качает головой. – Но только не моя мать. Она забирала нас из дворца в лес по крайней мере два раза в месяц. Она хотела, чтобы нам было удобно спать даже на постели из сосновых иголок и звездного одеяла над головой.

– Ты вырос в Замке Гор? – спрашиваю я, понимая, что мало что знаю о прошлом Тайнана. Он всегда такой тихий.

Тайнан кивает:

– Прета – моя кузина. Наши матери сестры.

– А когда здесь все уладится, вы вернетесь в Земли Диких фейри или останетесь с Финном?

Глаза Тайнана расширяются, как будто он не ожидал услышать этот вопрос, но он качает головой и распаковывает другой спальный мешок.

– Тебе бы спросить Финна о его планах. Но я знаю, что Миша хотел бы, чтобы я вернулся. А я скучаю по дому.

Финн появляется из-за деревьев с охапкой толстых веток в руках; Кейн идёт рядом с ним. Я никогда не думала о планах Финна. Наверное, потому, что я думала, что на Троне Теней будет сидеть он. А теперь все они думают, что его займу я – и как бы мне ни хотелось ужаснуться этой перспективе, отчасти это кажется правильным, словно неожиданно какой-то кусок головоломки встал на место. Но я не могу себе представить, что буду делать это без моих друзей на моей стороне. Я бы этого не хотела.

– А что Прета? Она вернется домой с тобой? – спрашиваю я Тайнана.

– Не уверен, что она считает Земли Диких фейри своим домом. Во Дворце Полуночи Прета влюбилась в Вексиуса, – говорит Тайнан. – И родила Ларк в пресноводных водоемах Стараэлии. Она изменилась в этих землях.

– Как? – спрашиваю я.

Финн роняет охапку веток и смеется.

– Из молодой дерзкой невесты она превратилась в любящую жену и мать, – говорит он, и Тайнан кивает. – Когда ты займешь трон, ты сможешь выбирать советников, – добавляет Финн. – Советую обдумать кандидатуру Преты. Она была бы польщена, и я не думаю, что она была бы разочарована, если бы у нее был повод остаться при Дворе Луны.

– А что ты? – спрашиваю я Финна. – Какие у тебя планы?

Тайнан прочищает горло, и они с Кейном извиняются и отступают в лес.

Финн на мгновение встречается со мной взглядом, но долго молчит, занятый разведением костра.

– Это будет зависеть от моей королевы, – наконец отвечает он, не отрывая глаз от своей работы. – Но как твой привязанный, я могу служить и защищать тебя лучше всего, если буду рядом с тобой.

– А если я не буду королевой? – спрашиваю я. – Если решение, которое предложит Мэб, не будет предполагать моего вступления на престол?

– Сомневаюсь, что такая вероятность есть. Ты наследница Мэб. Обещанное дитя.

– Я думаю, нам нужно учитывать, что это все еще возможно – и что в конце концов окажется, что на трон сядет именно Себастьян.

Финн указывает двумя пальцами на кучу палок и веток, и она вспыхивает. Он обходит потрескивающий костер и встаёт передо мной.

– Я буду с тобой, – говорит он, обхватывая мое лицо своей большой ладонью, – пока ты это позволишь. Где бы ты ни была.

* * *

Финн заступает на первую вахту, и, несмотря на то что я проспала ее, я полностью осознаю его присутствие, когда он будит Кейна и готовится ко сну. Я слышу мягкие шаги Финна и звуки сбрасываемых ботинок, шорох снимаемой одежды.

Мы никогда не обсуждали, как будем спать, но почему-то я не удивляюсь, когда он опускается на землю рядом со мной, как будто в тот момент, когда стало понятно, что он мой привязанный, он перестал сопротивляться порыву держаться как можно ближе ко мне. Скользнув под одеяло, он сворачивается калачиком у меня за спиной. Я чувствую тепло его тела через ткань моей пижамы, и когда он обнимает меня, оно обволакивает меня со всех сторон.

Мне так хорошо. Так безопасно, несмотря на то что может скрываться в этих лесах. И я со вздохом растворяюсь в этом ощущении.

– Прости, – шепчет Финн. Его рука на мгновение сжимается у меня на талии, и он целует меня в шею прямо под ухом.

– Засыпай. Завтра долгий день.

– Знаю. У меня голова идет кругом.

Он просовывает руку мне под ночную рубашку и нежно гладит мой живот. Я закрываю глаза и сосредотачиваюсь на этих теплых кончиках пальцев, вырисовывающих восьмерку на моем животе. Символ бесконечности. Может, мы и не заключили узы, но все равно связаны друг с другом навсегда из-за того, что мы привязанные. Даже несмотря на то что все так сложно и ошеломляюще, я нахожу в этом некоторое утешение.

– Расскажи мне о нашей связи, – прошу я. – Что значит быть чьим-то привязанным?

– Когда род Мэб был прерван, мы думали, что потеряли и это. Раньше привязанность была связью между правителем Неблагих и другим фейри, обычно кем-то из ближайшего окружения королевы. Каждый правитель рода Мэб был привязан к кому-то другому, обычно к кому-то очень могущественному. Привязанность – это связь, которая позволяла правителю вытягивать силу из своего привязанного.

– И она была только у потомков Мэб?

Он прижимается ко мне, будто пытаясь оказаться еще ближе.

– Да. Мы подозреваем, что это каким-то образом связано с тем, как появились дворы. С чем-то, что Мэб сделала, чтобы защитить свою дочь, прежде чем передать ей корону. Но мы не можем сказать наверняка, потому что не видели ничего подобного где-то еще. У представителей моего рода не было подобной связи. А если и была, ни один из них так и не нашел своего привязанного.

– А в чем заключается эта связь? Она похожа на узы?

Он качает головой:

– Нет, привязанные не чувствуют эмоций и местоположения друг друга. Это односторонняя связь между магией одного фейри и другого.

– Это поэтому тебе плохо, – говорю я. Я поворачиваюсь в его объятьях, чтобы посмотреть ему в глаза. – Тебе плохо из-за меня.

– Только тогда, когда ты используешь слишком много силы, и даже тогда, при надлежащей подготовке, ты использовала бы только малую часть этой силы. У тебя получается все лучше и лучше – и ты будешь продолжать совершенствоваться. Со мной все будет в порядке.

– Я не хочу причинять тебе боль.

– А ты и не причиняешь. С каждым днем ты управляешь своей силой все лучше и лучше. Я научу тебя использовать ее так эффективно, что ты редко будешь использовать мою.

– И когда это будет?.. – спрашиваю я.

– Тогда со мной все будет в порядке. Я был рожден для этого.

При этих его словах я вздрагиваю.

– Быть привязанным королевы теней большая честь. Мой предок, король Кайрин, был последним известным привязанным – до того, как его супруга, королева Рие, была убита.

– Так ты не потомок Мэб?

Его губы дергаются, как будто он знает, что я спрашиваю, не являемся ли мы очень дальними родственниками.

– Нет. Кайрин получил корону от королевы Рие, когда считалось, что ее род прервался.

– Они были привязанными, но были ли женаты?

– Нет, но легенда гласит, что она любила его больше, чем любого из своих мужей.

Мои глаза расширяются.

– Тогда почему она не вышла замуж за него?

Он тихо посмеивается.

– Просто так. Королевы не выходили замуж за своих привязанных. Считалось, что это слишком опасно. Цель привязанного – защищать королеву. Давать ей свою силу и магию. Если бы они были женаты, она, возможно, не захотела бы подвергать его риску.

– А у всех королев были романтические отношения со своими привязанными?

Финн сглатывает.

– Привязанность сближает пару, поэтому химия и более глубокие чувства были видны сразу. Но известно о таком же количестве случаев платонических отношений между привязанными, как и о романтических.

– А королеве не запрещено заключать узы со своим привязанным?

Финн так долго молчит, что я жалею, что задала этот вопрос.

Может быть, я неправильно истолковала его чувства. Может быть, он не хочет ничего менять между нами.

Когда он наконец начинает говорить, его голос тихий как дуновение ветра.

– Между привязанным и его королевой сила движется только в одном направлении. Если бы они заключили узы, их силы были бы связаны между собой и двигались в обоих направлениях. Только по этой причине этого никогда не делали – или, по крайней мере, никогда не говорили об этом. Королевы не могли допустить, чтобы их привязанные истощали их силы.

– Но что, если этого хотела королева? – спрашиваю я.

– Это, как и все остальное, будет зависеть от самой королевы. – Его рука скользит вниз по моему бедру и сжимает его. – Но если королева, о которой идет речь, ты, могу с уверенностью сказать, что твой привязанный почтет за честь разделить с тобой узы.

От его осторожных слов мое сердце разрывается на части. Я никогда не задумывалась о том, какую сильную боль Финну причинило мое решение заключить узы с Себастьяном. Я была слишком занята, переживая предательство обоих принцев, чтобы подумать об этом.

– Я сказала Себастьяну, что он должен меня отпустить. – Я делаю глубокий вдох. – Он отказывается разрывать узы, но я не могу допустить, чтобы он поверил, что я собираюсь дать нам шанс. Не тогда, когда я испытываю к тебе такие чувства. – Я закрываю глаза. – Я знаю, все выглядит так, словно на меня влияет привязанность, но дело не только в них. И так было очень, очень давно. Я просто хочу… хочу, чтобы у нас был шанс исследовать эту привязанность. Чтобы нам не мешали узы с Себастьяном.

Губы Финна снова касаются моей шеи, и он глубоко вдыхает. Его рука скользит от моего бедра вверх по боку, его большой палец скользит по нижней стороне моей груди.

– Если я расскажу тебе кое-что, ты обещаешь не принимать решения сегодня или даже завтра?

– Что расскажешь? – спрашиваю я, изучая его лицо в свете звезд.

Он проводит большим пальцем по моей нижней губе.

– По другую сторону портала, глубоко в Подземном мире текут Воды Новой жизни. Эти Воды настолько чисты, что могут смыть все ошибки и сожаления. И могут – если попросить – разорвать узы. Только там это можно сделать по желанию лишь одного из суженых.

Это значит, что я смогу быть с Финном и между нами не будет стоять Себастьян. И мне не придется так старательно отгораживаться от чувств золотого принца.

Я смогу начать все сначала.

– Я могу попросить Воды лишить меня уз с Себастьяном?

Он сглатывает.

– Только если ты захочешь.

– А потом мы с тобой…

Финн медленно качает головой.

– Только если ты захочешь, – повторяет он.

Я хочу, но все равно задумываюсь над тем, как бы поступила, если бы у меня не было чувств к Финну.

– Удивительно, как сильно я ненавижу эти узы, учитывая, что большую часть жизни я была очень одинока. Постоянное осознание другого существа по идее должно было принести облегчение. Но мне так и не дали времени освоиться в этом новом теле в одиночестве. А мне это очень нужно.

– Я хочу, чтобы когда-нибудь у тебя появилась такая возможность. – Он запускает руку в мои волосы и гладит меня по затылку, крепко целуя, прежде чем притянуть к своей груди. – Спи, принцесса. Такие решения можно не принимать сегодня.

* * *

Ларк снова приходит ко мне во сне. Увидев ее серебристые глаза и развевающиеся темные волосы, я улыбаюсь.

– Давно не виделись, – говорю я, прищурившись, пока она то исчезает, то превращается в слабую иллюзию.

– Поход в Подземный мир не принесет тебе трон.

Ее тоненький голосок сегодня звучит по-другому. Устало.

– Почему ты мне это говоришь? – спрашиваю я.

Я наконец поняла, что когда Ларк приходит ко мне во сне, мне нужно к ней прислушиваться.

– Когда поднимется вода, тебе понадобится белоглазое чудовище. Не прячься от него. И не сдавайся.

Ее образ снова исчезает, и я хмурюсь, пытаясь понять ее слова.

– Можешь его показать? – спрашиваю я. – Объяснить, зачем мне нужно это чудовище?

Она исчезает, и внезапно я парю над комнатой со спящими детьми, похожей на столичный лазарет, но где-то в другом месте. Какое отношение какое-то чудовище имеет к спящим детям?

– Ларк? – зову я.

– Я так устала, – говорит она, но на этот раз я вижу только ее глаза. – Совсем скоро мне будет пора спать.

– Ты же не… нет. – В горле у меня пересохло, и я кашляю от подступающих слез. – Ты ведь наполовину Дикая фейри. Почему он на тебя действует?

– Не сдавайся, пока чудовище не утащит тебя глубже, принцесса.

Она исчезает, и я просыпаюсь, тяжело дыша от тревоги.

В лагере тихо. Скоро утро. Финн спит рядом со мной, его дыхание ровное, его рука обвита вокруг моей талии.

Белоглазое чудовище.

Что это вообще значит? Это какая-то метафора? Но на смену замешательству очень быстро приходит страх. Нельзя допустить, чтобы Ларк провалилась в Долгий сон. Это убьет Прету.

Я могла бы разбудить Финна и рассказать ему, что мне приснилось, но ему нужно отдохнуть. Как и всем нам.

Если засыпает и Ларк, нам нужно приложить все возможные усилия, чтобы кто-то уже сел на этот трон.