Текст книги "Эти спутанные узы"

Автор книги: Лекси Райан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 27 страниц)

Глава 22

Наступает новый день. Солнце сегодня светит ещё ярче, чем вчера, но мое настроение мрачно, как безлунная ночь.

Если ночью Финн возвращался в палатку, я этого не заметила. Утром он заскочил, чтобы оставить мне поднос с кофе и сообщить, что через час мы отправляемся на встречу со Жрицей. Сейчас он занят в другом месте – возможно, снова разговаривает с Джулианой, но я стараюсь об этом не думать. И не думать о том, где он мог быть всю ночь.

Та же служанка, что и вчера, приготовила ванну и оставила меня одну. Полная решимости нежиться в прохладной воде, пока мое отвратительное настроение не придет в норму, я снимаю с себя ночную рубашку и нижнее белье и бросаю их в угол.

Полог палатки открывается, и я оборачиваюсь, скрестив руки на голой груди и широко раскрыв глаза. Внутрь заходит Финн. Увидев меня, он замирает. Он выглядит таким потрясенным, что мне кажется, что он может выбежать обратно на улицу. Но он этого не делает.

Вместо этого он неторопливо обводит меня взглядом с ног до головы – и я не могу понять, что написано у него на лице. Медленно, очень медленно он идет ко мне, и с каждым его шагом мое сердце колотится все быстрее. Он останавливается, когда нас разделяет всего один шаг, и наши глаза встречаются. От него пахнет дождем. А еще землей, небом и… похотью.

У меня перехватывает дыхание. Я не уверена, действительно ли хочу почувствовать тепло его рук на своей обнаженной коже, не уверена, смогу ли я выдержать, если сейчас меня поцелует, – но все равно хочу, чтобы он это сделал.

Он заводит руку мне за спину. Рукав его туники касается моей руки, когда он берет халат, который висит на стене палатки. Он открывает его для меня, и мои щеки начинают пылать.

Я стою.

Голая.

Перед ним.

Просто стою и жду, когда он ко мне прикоснется. Возьмет меня. Точно так же, как ждала его этой ночью в этой постели. А он всего лишь схватил халат.

– В этом тебе может быть удобнее, – говорит он, видя, что я не двигаюсь с места.

– Прости. Ванна теплая, поскольку до отъезда еще есть время, я подумала, что можно… – Я бормочу что-то бессвязное, поэтому прикусываю нижнюю губу и заставляю себя замолчать. Я даже не пошевелилась, чтобы надеть халат. Я слишком застенчива, чтобы опустить руки теперь, когда знаю, что он хочет только прикрыть меня.

Финн набрасывает халат мне на плечи и делает все возможное, чтобы застегнуть его спереди.

– Для протокола, – говорит он немного хрипловатым голосом. – Никогда не извиняйся, когда встречаешь меня вот так. Может быть, у нас есть время, чтобы принять ванну, но почти нет на, – я почти слышу улыбку в его голосе, даже несмотря на то что слишком труслива, чтобы поднять голову и посмотреть ему в глаза, – более интересные занятия. Так что, если ты не хочешь, чтобы мы сильно опоздали на встречу с Верховной жрицей, тебе, вероятно, следует оставаться одетой.

Я быстро просовываю руки в рукава халата и завязываю пояс.

– Спасибо, – шепчу я, все еще избегая его взгляда.

Он берет меня за подбородок и приподнимает мое лицо, пока мои глаза не встречаются с его. Выражение его лица серьезное, взгляд испытующий.

– Что случилось, принцесса?

– Ничего. Я…

– Ты ведешь себя непривычно тихо.

С моих губ срывается усмешка. Едва ли он был рядом, чтобы это заметить.

– Это тебя не было всю ночь, мой мнимый суженый… – Я качаю головой и замолкаю. Меня тошнит от собственных разговоров, поэтому я обвиваю руками его шею и приподнимаюсь на цыпочки, прижимаясь губами к его рту так, как я хотела прошлой ночью.

Он тихо стонет и проводит своими губами по моим. Я благодарна за повод прекратить разговаривать, но это ничто по сравнению с облегчением от того, что я наконец-то снова чувствую его теплые губы на своих губах. Я прижимаюсь к нему всем телом.

Он берет меня за плечи и отступает назад.

– Почему ты отстраняешься? – спрашиваю я, понимая, что не имею на это права. Не тогда, когда мир погружен в полнейший хаос. Не тогда, когда все вокруг переворачивается с ног на голову. Не тогда, когда я даже не знаю, чего я хочу от Финна. Но во всяком случае, он мой друг, и при мысли о том, что я могу этого лишиться, мое сердце разрывается от боли. – Почему ты не пришел вчера ночью?

Он опускает руки, долго смотрит на покатую крышу палатки, а потом трет глаза ладонями.

– Ты правда не знаешь?

Я с трудом сглатываю.

– Чего не знаю?

Он фыркает и играет желваками.

– Больше всего на свете я хочу снять с тебя этот халат, – говорит он, прикрыв глаза. – Я хочу уложить тебя на эту кровать и узнать, вся ли ты такая же сладкая на вкус, как твои губы и шея.

Я чувствую, как мой живот сворачивается узлом. Он говорит такие вещи, которые, да помогут мне боги, я хочу услышать. Но в это же время он делает еще один шаг назад.

Его взгляд скользит по моему лицу, вниз к халату, затем возвращается к шее.

– Я не могу забыть твой вкус. И постоянно думаю о том, как ты стонешь, когда возбуждена.

По моим венам течет самое настоящее пламя, а мое дыхание становится прерывистым.

– Я помню, как ты плавилась в моих объятьях. Я думаю об этом каждый день.

Я не могу дышать. Я тоже думала о той ночи. Я была одурманена наркотиками, но похоть, желание, влечение к Финну – это я чувствовала и без вина. Чувствовала всегда. Я делаю шаг вперед, подхожу к нему так близко, что, чтобы коснуться его, достаточно только протянуть руку.

– Финн…

– Я не собираюсь притворяться, что не хочу тебя и что не думаю о тебе каждую секунду. Это оскорбительно для нас обоих. – Он сглатывает, и его взгляд опускается с моего лица на вырез моего халата. Его рука следует по тому же пути, скользит вниз по моей шее и по ключице, между грудями и он сдвигает шелковистую ткань в сторону.

Он проводит большим пальцем по выступающей части моей груди, и меня пронзает такое сильное удовольствие, что я не сразу понимаю, что он делает – где его рука скользит по моей коже. Его большой палец обводит татуировку с руной, которая символизирует мои узы с Себастьяном. – Абриелла, я так сильно хочу тебя. Больше, чем я думал. Больше, чем это возможно. Больше, чем я могу признать. Но пока ты связана с ним узами, ты никогда не будешь моей полностью. – Он поднимает голову и смотрит мне прямо в глаза. – А я такой же эгоист, как и те мужчины, что любили королеву Глориану. Ты нужна мне не по частям. Я хочу тебя всю и не собираюсь ни с кем тебя делить.

На его лице написана такая грусть, такое опустошение, что я наклоняюсь вперед и снова касаюсь его губами. Этот поцелуй не такой страстный и голодный, как тот, что мы украли друг у друга на озере. Этот поцелуй говорит, что я слышу его, понимаю и чувствую то же самое.

Когда он отстраняется, я прижимаюсь к нему, инстинктивно желая большего.

Он стонет и заправляет выбившийся локон мне за ухо.

– Я мог бы взять тебя прямо сейчас, принцесса. Но я хочу, чтобы ты потеряла разум от удовольствия – растворилась в нем. Если я все сделаю правильно, у твоих щитов не будет ни единого шанса. Он почувствует тебя, а ты почувствуешь его, и, в конце концов, больно будет всем нам. Вот почему ночью я не вернулся в палатку. – Он опускает руку и делает еще один шаг назад. – Наслаждайся купанием.

* * *

Верховная жрица фейри теней – самая настоящая стерва.

Мы прибыли в храм восемь часов назад, и нам сказали, что она скоро нас примет. Прета и Кейн ушли, а нас с Финном препроводили в тесную, душную комнату внутри храма и заставили ждать. Потом нас оставили одних и заперли внутри. Мы ждали. Без воды и еды, без стульев и даже без окна, которое можно было бы открыть, чтобы сделать глоток свежего воздуха. Мы ждали, казалось, целую вечность.

Когда за нами приходит слуга и ведет нас в огромное святилище с окнами, солнце уже садится. Как только мы вошли в комнату, на лице Жрицы появилась презрительная усмешка. Ее как будто заставляли разговаривать с грязью на подошвах ее ботинок.

– Верховная жрица Магнола, спасибо, что приняли нас, – говорит Финн, склоняя голову перед темноволосой, изысканно одетой женщиной. Она восседает на чем-то вроде богато украшенного трона на возвышении в передней части святилища. Он усыпан драгоценными камнями и жемчугом – как и сама жрица. Драгоценности были повсюду – на ее шее, запястьях и руках и вплетены даже в ее волосы.

– Финниан, – говорит она, вздергивая подбородок. Она на долю секунды переводит взгляд на меня, а потом снова смотрит на Финна. – Ты знаешь, что я не могу отказать в аудиенции правителям этого двора.

– Да, – говорит Финн. – Поэтому я привел сюда леди Абриеллу.

– Она не леди, – говорит Жрица. Она смотрит на меня, скривив губы. – Не была леди, когда была служанкой-человеком, не леди и сейчас. Она – ошибка. – Ее ноздри раздуваются. – И только.

– При всем уважении, – говорит Финн, но я кладу руку ему на плечо и качаю головой. Мне не нравится эта женщина. Мне не нравится, как она обращается с нами и как смотрит на меня, но больше всего мне не нравится ощущение, что она как будто пытается залезть мне под кожу. Финн хочет меня защитить, но она не заслуживает, чтобы он оправдывался перед ней.

Эти холодные, горькие глаза прищуриваются при виде моей руки в его ладони.

– Когда я была молода, узы, которые связывали души, что-то да значили.

Она смотрит на меня, и мне хочется стереть эту ухмылку с ее лица.

Я сжимаю руки в кулаки и сосредотачиваюсь, чтобы контролировать свою силу.

Она продолжает:

– Их заключали не из каприза – только с возлюбленными. И мы хранили верность этим узам до самой смерти. Но ты стоишь передо мной, связанная узами с одним, а пахнешь при этом другим.

Впервые с тех пор, как мы предстали перед ней, я склоняю голову, не в силах смотреть в эти сердитые глаза, пока она стыдит меня. Может, мне и наплевать на то, что я не леди, но мои сложные отношения с Финном и Себастьяном и выбор, который я сделала на этом пути? Я считаю это неудачей. Позором.

Финн застывает.

– Абриелла не знала, что Себастьян…

– Мне не нужны оправдания, – огрызается она. – Они прогнили насквозь. Так же, как корона, так же, как двор. Этого никогда не должно было случиться.

– Согласен, – тихо говорит Финн. – И именно поэтому мы здесь. Двор умирает. Корона и ее власть были разделены, так что на троне не может сидеть никто. Дети впадают в Долгий сон. А королева Арья в любой момент может атаковать наши земли. Если мы хотим, чтобы у нас был шанс выжить в этой войне, Двор Луны должен быть во всеоружии.

Она переводит взгляд на меня, и я борюсь с желанием съежиться от того, насколько он тяжелый.

– У тебя есть сила короны, но нет Неблагой крови, – говорит она. – Двор умирает, потому что ты все еще дышишь.

Гнев Финна покидает его, и он делает шаг вперед, но я останавливаю его, положив руку ему на плечо.

– У меня не было выбора, – объясняю я. – Я умирала, а Оберон…

– Я знаю эту историю, – резко прерывает меня она. – Просто это меня разочаровывает.

Разумеется, знает. Я вздергиваю подбородок.

– Есть ли способ передать силу Себастьяну?

– Да, но править он не сможет, – говорит она. – На этих землях очень много фейри, которые скорее согласятся смотреть, как этот двор умирает, чем допустят, чтобы на этом троне сидела Благая кровь.

Я с трудом сглатываю. Это то, чего мы боялись – этого тупика.

– Убеди золотого принца отдать свою корону девушке, – говорит она Финну.

– Нет, – шепчу я. Должен быть другой способ. – Я все равно не смогу сидеть на троне. Это будет бессмысленная потеря.

– Его смерть станет первым шагом. – Ее губы растянуты в злой улыбке. – А потом ты пожертвуешь своей жизнью, чтобы передать силу и корону Финниану. Тому, у кого они и должны быть.

Финн рычит:

– Это не вариант.

Я с трудом сглатываю.

Может быть, это и должно произойти.

– Дорогой принц, ты знаешь, как это работает. Сила становится с жизнью единым целым и переходит к наследнику только после того, как жизнь отдают. Не пора ли тебе принести жертву ради своего королевства? Хотя бы на этот раз?

Я чувствую, как Финн сдерживается, и мне хочется выцарапать ей глаза за то, что она ударила его в такое уязвимое место.

– Мы поступим так, только если не останется никаких других вариантов, – говорит он. – Открой портал в Подземный мир, чтобы я мог спросить у великой королевы Мэб, как спасти наше королевство.

Жрица долго смотрит на него, и я задерживаю дыхание. Я знаю, что другие планировали действовать без божественного вмешательства, которое могла бы предложить Мэб, но также мне известно, что если бы они придумали настоящую альтернативу, нас бы здесь не было и Финн не планировал бы опасное путешествие в Подземный мир.

Жрица выдерживает взгляд Финна.

– Нет.

Финн вздрагивает.

– Ты должен был стать королем, – говорит она. – Должен был править вместе с Джулианой. Она достойна этого. Когда-то был достоин и ты. Докажи, что ты снова достоин. Ты подвел наше королевство, и теперь этот беловолосый Благой выродок живет в нашем дворце, а это человеческое отребье владеет силой нашей короны. Я не стану… – Она давится и хватается за горло, как будто задыхается. Из ее рта льется струйка крови, а глаза закатываются.

Финн вытягивает руку передо мной и заставляет меня отступить от Жрицы.

– Что происходит? – спрашиваю я.

– Поселившись в этом храме, Верховная жрица дала клятву Мэб, – говорит он. Широко раскрытыми глазами он смотрит, как она бьется в конвульсиях. – Эта клятва влечет за собой определенные последствия – если Жрица отказывается действовать в наилучших интересах двора и исполнять волю Мэб.

Верховная жрица внезапно перестает биться в конвульсиях. В ее тело проникает что-то другое, воздух в комнате меняется, а волосы у меня встают дыбом.

Изо рта Жрицы течет кровь. Она капает на мраморный пол, когда Жрица наклоняется вперед и смотрит на нас глазами без зрачков.

– На самой северной вершине Гоблинских гор, – говорит она, но это не голос жрицы. Этот голос доносится одновременно издалека и со всех сторон. Это голос всех жриц теней, и от него у меня по коже бегут мурашки, а сердце колотится в груди. – В пещере под корнями Матери Ивы. Ждет портал. – Она поворачивает голову и смотрит мне в глаза. Когда она говорит, капли свернувшейся крови падают на пол. – Иди туда, Абриелла, дитя Мэб.

Финн переводит взгляд на меня, широко раскрыв глаза и уставившись, но я не могу отвести глаз от говорящей со мной мертвой женщины.

– Великая королева ждет тебя. Возьми своего привязанного, – говорит она, – и объединенная сила вашей крови откроет врата в Подземный мир. Иди и узнай, как спасти свое королевство.

Жрица падает на пол, в лужу собственной крови.

– Мама! – Джулиана появляется в задней части святилища и подбегает к ней, перекатывая жрицу на спину. – Что ты сделал? – кричит она на Финна.

– Ничего, – говорит он, но не сводит глаз с меня. – Ничего. Только попросил ее открыть портал, чтобы увидеть Мэб.

Джулиана прижимает руку к груди матери.

– Мама, пожалуйста.

– Мне жаль, Джулс, – говорит Финн, бросая на нее быстрый взгляд. – Я не знал, что так будет.

Она поднимает голову, и я вижу, что по ее прекрасному лицу катятся слезы.

– Я не понимаю.

– Она дала клятву защищать эту землю и служить этому двору. Я не думаю, что богам понравилось, что она отказала мне… нам. – Он берет меня за руку и сильно сжимает ее. – Похоже, Мэб хочет увидеть своего потомка. Абриелла – дитя Мэб.

Джулиана вскидывает голову и в шоке смотрит на меня:

– Этого не может быть. Она была человеком.

– Похоже, мы знаем не всю историю, – с благоговением говорит Финн.

Качая головой, Джулиана гладит мать по щеке окровавленными пальцами.

– Уходите. Оставьте меня.

* * *

Финн фактически вытаскивает меня из храма и ведет мимо стражников вниз по ступенькам. У входа в храм другие стражники удерживают Прету и Кейна, как будто они почувствовали что-то неладное и попытались пробиться к нам.

– Что случилось? – спрашивает Прета, вырываясь из рук держащего ее стражника.

– Мы уходим, – рявкает Кейн на стражника, который держал его. Он вырывается из его захвата и следует за нами к нашим лошадям.

– Нам нужно вернуться во дворец Неблагих, – говорит Финн. Он крепко сжимает мою руку, как будто боится, что я могу исчезнуть.

– Объясни, – требует Прета. Она тянет Финна за руку и заставляет его остановиться. – Мы почувствовали что-то ужасное. Как будто произошло что-то очень серьезное. Но нас не впустили.

Финн смотрит на меня, а затем снова переводит взгляд на Прету.

– Верховная жрица отказала нам. Она отказалась открывать портал. А потом… ее телом завладело что-то другое, чтобы передать сообщение – сказать нам, где найти портал и что мы с Абриеллой сможем его открыть.

– Как? – спрашивает Прета.

Финн долго не отводит от меня глаз и тяжело сглатывает.

– Используя ее кровь, смешанную с моей собственной. Мои подозрения были верны. Я – ее привязанный.

Прета и Кейн обмениваются взглядами.

– Как? – выдыхает Прета.

– Моя магия реагирует на силу в ее крови. Абриелла – потомок Мэб. Она…

– Наша законная королева, – бормочет Кейн.

– Я не понимаю. – У меня голова идет кругом. Они бросаются словами – «привязанный», «портал», «королева», но мои мысли все еще в святилище – а в ушах гремят слова мертвой Жрицы. – Это… что-то сказало, что я дитя Мэб, но я никогда ее не встречала. Это совершенно бессмысленно. Моя мать была человеком. Моя сестра – человек. Я была человеком, пока не приняла то зелье.

– Мы не понимали, – говорит Финн. Он все еще смотрит на меня с тем же ошеломленным, полным благоговения выражением лица. – Оберон не просто так смог передать ей корону.

Кейн медленно опускается на одно колено и склоняет голову.

– Моя королева, – бормочет он. – Это большая честь.

Прета следует его примеру, опускаясь на колени и склоняя голову.

– Мы будем вам служить.

Я жду, что Финн разразится хохотом, но в его глазах нет ничего, кроме благоговения. Он опускается на одно колено, все еще сжимая мою ладонь.

– Моя королева.

Я не могу понять, почему мои друзья стоят передо мной на коленях, поэтому рада, когда слышу хруст гравия под ботинками. Я оборачиваюсь на звук и вижу, как к нам со всех ног мчится Джулиана.

– Мы не знали, – говорит она, запыхаясь. Слезы текут по ее перепачканному кровью лицу. – Клянусь тебе, мы не знали. Мы просто хотели, чтобы Финн занял трон. Мы думали, что род Мэб пресечен. – Она хватает ртом воздух, смотрит на остальных и моргает, глядя на стоящих на коленях фейри. – Моя королева, – выпаливает она, опускаясь на гравий. – Позвольте поприветствовать вас…

– Нет, – я качаю головой. – Вставайте. Это ошибка. Я не могу быть…

Финн поднимает голову, смотрит мне в глаза – и по его взгляду я вижу, как он в этом убежден. Я чувствую ее – силу, обвивающую руки и ноги, силу, которая исходит от священных земель Мэб.

У меня перехватывает дыхание. Нет места для воздуха, все мое тело гудит. Все мое существо светится энергией и потенциалом.

Я закрываю глаза и чувствую, как мои ноги отрываются от земли, а шелест деревьев на поляне, кажется, складывается в слово «Королева».

Глава 23

Солнце приближается к горизонту, отбрасывая на небо оранжевые и красные отблески. Ботинки хрустят по гравию позади меня, но я не двигаюсь с камня, на котором сидела, и не оборачиваюсь, чтобы посмотреть, кто меня проверяет. Я знаю, кто стоит за мной, и теперь у меня есть объяснение, почему его присутствие всегда было так ясно для меня.

«Привязанный».

Это слово отдается во мне, как эхо крика ястреба в каньоне.

Предполагалось, что мы сделаем короткую остановку, чтобы размять ноги и сходить по нужде, но я не спешу возвращаться в седло. Мы едем уже несколько часов, пытаясь вернуться во Дворец Полуночи до наступления темноты, и у меня было достаточно времени, чтобы все обдумать. Слишком много времени.

Я слышу шорох подошв по гравию, и секунду спустя Финн садится рядом со мной.

– Как ты держишься?

У меня щиплет глаза. Каждый раз, когда я думаю, что мне есть на что опереться, весь мой мир переворачивается с ног на голову. Но у меня нет права на жалость к себе.

– Как ты можешь испытывать ко мне что-то кроме ненависти?

Он нежно берет меня за подбородок своей большой рукой и поворачивает лицом к себе.

– А за что мне тебя ненавидеть?

Я с трудом сглатываю.

– Финн, тебя воспитывали, чтобы ты правил своим королевством. Всю жизнь готовиться занять трон и вдруг услышать, что вместо тебя на нем должна сидеть я. Как ты можешь вот так смириться с этим?

Выражение его лица смягчается. Он нежно гладит меня по щеке.

– Меня воспитывали, чтобы служить моему народу, защищать его и делать все, чтобы мои подданные ни в чем не нуждались. Когда-то я считал, что лучше у меня это получится, если я буду сидеть на троне, но потом случилось все это, и… – Он пожимает плечами, его взгляд опускается на мой рот. – Не забывай, я уже смирился с тем, что трон займет Себастьян. И тут это больше не входит в наши планы, потому что у нас есть ты и больше всего этому двору нужна именно ты. Я знал это, когда преклонил колени перед тобой на той горе и дал сигнал народу Стараэлии, что ты будешь их королевой. Я просто это знал.

– Потому что я предположительно какой-то потерянный потомок Мэб?

– Это всего лишь формальность, которая позволит тебе занять трон. Но этот двор нуждается в тебе не из-за того, какая в тебе течет кровь. – Он убирает руку с моего лица и кладет ее мне на грудь. – Он нуждается в тебе из-за того, что у тебя в сердце.

– Финн… – Я прикусываю нижнюю губу, не желая говорить слишком много. Какая-то древняя магия связала наши жизни и силу воедино, но я не понимаю, какую роль эта связь играет в том, что я чувствую к нему. Пока мне нужно держать эти чувства при себе. – Мне страшно. Я ничего не знаю о том, как быть королевой.

– Мне жаль, если ты чувствуешь, что попала в ловушку. Если…

– Нет. – Я качаю головой, желая стереть слова, которые будут оскорблением дара, который они мне преподнесли. Потому что когда они преклонили передо мной колени и назвали меня своей королевой, моей единственной мыслью было «наконец-то». Наконец-то я смогу что-то изменить. Наконец-то у меня есть силы помочь.

«Королева» – вот ответ на вопрос, который преследовал меня всю мою жизнь.

– Не в ловушку. Мне страшно, потому что я хочу все сделать правильно. Страшно, потому что все, чего я когда-либо хотела, – это иметь возможность помогать тем, кто был бессилен помочь себе, а теперь… – Я зажмуриваюсь. – Я не хочу потерпеть неудачу.

– Я буду с тобой, – говорит Финн, и с каждым словом его губы касаются моего уха. – И для меня это величайшая честь.

* * *

– Должен быть другой способ, – рявкает Себастьян. – Который не включает путешествие в Подземный мир.

Его глаза цвета морской волны сверкают от чувства безысходности.

– Мэб хочет видеть свою наследницу, а нам нужно узнать, как исправить этот хаос, – снова объясняет Финн, потирая голову. – Нам нужно идти.

После нашей короткой остановки в лесу мы поехали прямо во Дворец Полуночи. Мы здесь меньше часа, и новости о моей предполагаемой родословной и моих планах отправиться в Подземный мир вызвали среди наших друзей настоящий хаос. Себастьяну тяжелее всех. Тайнан, Кейн, Миша, Прета, Финн, Джулиана, Риаан, Себастьян и я собрались вокруг длинного стола в комнате для заседаний. Перед нами расстелена карта Двора Луны. Мы пытаемся спланировать лучший способ доставить Финна и меня к порталу, но Себастьян продолжает твердить одно и то же в надежде уговорить нас поменять наши планы.

– Тогда я пойду с ней, – говорит Себастьян. – Мы связаны узами, и узы позволят мне защитить ее.

– Вот тут есть небольшая проблема, – говорит Миша. – Ты потомок Диглана, злейшего врага Мэб, того, кто убил ее сына. Если мы не хотим, чтобы Мэб сочла кого-то недостойным, посылать тебя кажется немного рискованным.

– И мне было велено идти с Финном, – мягко говорю я.

«Ему тяжело, – мысленно говорит Миша. – Единственное, что не нравится Себастьяну больше плана отправить тебя в Подземный мир, это мысль о том, что Финн – твой привязанный».

«Почему?» – спрашиваю я, переводя взгляд на другую сторону стола, где сидит мой друг.

«Связь между привязанными сохраняется на протяжении всей жизни. В отличие от уз ее может порвать только смерть. Мальчишка ревнует, хотя нам с тобой известно, что эта связь – лишь повод, чтобы выплеснуть разочарование. Ему труднее смотреть правде в глаза».

«И в чем она заключается?»

«В том, что твои чувства к Финну не имеют ничего общего с этой предопределенной, дарованной богами связью, которая у вас есть».

Кейн наклоняется над столом и разглаживает карту.

– Вот куда мы направляемся, – говорит он, обводя большим пальцем север Гоблинских гор. – Мать Ива находится здесь. – Он постукивает по карте в месте, отмеченном звездочкой, затем обводит это место кружком. – Все земли, окружающие это священное дерево, называются Безмолвным хребтом.

– Почему Безмолвный хребет? – спрашиваю я.

– Там нет магии, – говорит Финн. – Узы там будут бесполезны, как и твои силы.

– Но если магия – жизнь… – начинаю я.

Финн качает головой:

– Мы не пробудем там столько времени, чтобы это могло причинить нам вред, – если только не будем серьезно ранены. Это самое близкое к проклятию королевы явление, существующее в естественном мире, но оно затрагивает всех магических существ. Вот почему эта часть нашей территории необитаема. Люди едут туда поохотиться или чтобы получить короткую передышку, но никто не хочет там жить.

– Никогда не слышал о том, что там есть портал, – говорит Себастьян.

– А ты знаком с расположением порталов в Подземный мир? – рявкает Кейн.

Финн на секунду поворачивается к своему другу, и Кейн успокаивается, кажется, от одного выражения его лица.

– Возможно, это новый портал, созданный специально для Абриеллы, – пожимает плечами он. – Или он был там все время и является причиной существования Безмолвного хребта.

Себастьян хмурится:

– Это может быть ловушкой.

Финн кивает:

– Я думал об этом, но если Абриелла крови Мэб, а Великая королева действительно хочет, чтобы мы посетили ее, портал призовет ее, как только мы будем рядом. Если она не почувствует этого притяжения, мы вернемся. Даю тебе слово.

– Вернемся – и что? – спрашиваю я.

Я очень не хочу полагаться на какое-то мистическое притяжение, чтобы узнать, правильно ли поступаю.

– Что, если я вообще ничего не почувствую? Что именно мы будем делать, когда вернемся сюда?

– Будем ждать, пока следующая жрица принесет клятву Верховной жрицы, – говорит Финн. – И тем временем будем сражаться с могущественным королевством его матери силами нашего, разрушенного.

– Мы проиграем эту битву, – говорит Кейн.

Финн кивает:

– Но погибнем с честью.

Я на мгновение закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Когда я открываю их, я смотрю на Себастьяна.

– Это лучшая возможность найти решение, которая у нас есть, – говорю я ему. – Мы с тобой разрушили это королевство. Нужно что-то сделать.

– Мы попросим гоблинов увести нас так глубоко в горы, как только возможно, – говорит Кейн, указывая на точку на карте к югу от нашего пункта назначения. – А после пойдем пешком. Так далеко на севере и на такой высоте будет холодно, поэтому нам нужно будет взять с собой все необходимое, чтобы согреться, особенно для той части путешествия, где мы не сможем полагаться на магию.

– А что Подземный мир? – спрашивает Себастьян. – Как она будет в безопасности там?

– Милостью богов, – бормочет Джалек.

Я прикусываю губу. Я должна быть в ужасе от этой поездки, но я все еще не оправилась от всего остального.

– На что это вообще похоже?

– Джулиана? – говорит Финн. – Не могла бы ты ответить на этот вопрос? Твоя мать ходила туда, чтобы стать коронованной Верховной жрицей. Что она тебе рассказала?

– Я не могу сказать, чего ожидать, – говорит Джулиана. – Подземный мир непостоянен. Он разный для каждого, кто туда спускается. Но все те, кто отважился отправиться туда и вернулся, говорят об огромном расстоянии, которое им пришлось преодолеть, чтобы добраться до Великой королевы. Местность будет пересеченной, а путешествие – утомительным. Это нужно для того, чтобы составить представление о вашем сердце и вашей настойчивости. Королева не покажется тем, кто смалодушничает. Вам нужно взять с собой воду и еду и быть готовыми к самому трудному путешествию в вашей жизни.

– Будьте начеку, – говорит Миша. – Там обитают существа настолько дикие и кровожадные, что их изгнали из нашего мира. И больше всего им хочется вечность играть вашими душами.

Себастьян со скрипом отодвигает стул и выбегает из комнаты. Все молча провожают его взглядами.

– Я пойду, – тихо говорю я.

– При всем моем уважении, моя королева, – говорит Кейн, – вам не нужно его разрешение.

Я натянуто улыбаюсь ему и киваю, прежде чем выйти из комнаты. Я нахожу Себастьяна на террасе перед библиотекой, он смотрит в ночь.

– Они объяснили тебе, насколько это опасно? – спрашивает он, не оборачиваясь. Он почувствовал, что я пришла. – Рассказали, сколько людей пытались поговорить с Мэб и так и не вернулись? Потому что эти мифические монстры – не единственная твоя проблема. Если она решит, что ее время осмелился потратить кто-то недостойный, она позаботится о том, чтобы он никогда не смог вернуться к порталу. А если у них все же получается вернуться, их рассудок уже никогда не будет прежним. Тебе не рассказали это?

– Себастьян… – Я делаю шаг вперед, протягивая руку, чтобы коснуться его спины, как раз в тот момент, когда он поворачивается, и я обнаруживаю, что смотрю на его грудь. Он ближе, чем я думала, и у меня перехватывает дыхание. Я не знаю, была ли я когда-нибудь так близко от него, чувствуя то, что чувствую сейчас. Не думаю, что когда-то стояла так близко к Себастьяну, желая, чтобы он меня отпустил. – У меня нет выбора, – говорю я, поднимая голову, чтобы видеть его лицо. – Я не допущу, чтобы от рук твоей матери погиб еще кто-то. Не допущу, если предотвратить это будет в моих силах.

– Я не хочу, чтобы ты отправлялась в Подземный мир, – шепчет он, прижимаясь своим лбом к моему. – Я могу принять твой гнев и твое недоверие ко мне – я это заслужил. Я могу принять любое замешательство, которое ты испытываешь по поводу нас прямо сейчас. Я даже могу простить тебя за то, что ты позволила ему прикоснуться к себе. Но я категорически не хочу, чтобы ты приносила себя в жертву. Ты даже не представляешь, насколько это ужасное место.

– А ты? – спрашиваю я.

– Если ты не вернешься, если Мэб сочтет, что ты недостойна вернуться, я не смогу это принять.

Я делаю шаг назад. Мне нужно пространство. Даже с моими щитами, когда мы так близко, его эмоции смешиваются с моими и заставляют меня сомневаться во всем.

– Себастьян. Я пойду.

Он крепко зажмуривается.

Я сглатываю, зная, что это была самая легкая часть этого разговора.