Текст книги "Эти спутанные узы"

Автор книги: Лекси Райан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц)

Глава 13

Как только Финн материализуется в тронном зале дворца Неблагого двора, Риаан хватает его сзади и подставляет меч к шее принца теней.

– Скажи, что мешает мне прямо здесь и сейчас вспороть тебе туловище от паха до горла.

Гоблин Финна исчезает в мгновение ока, а я остаюсь в тени, как мы и планировали. Этим утром мы проехали на наших лошадях через портал в столицу Неблагих. Пока Миша, Прета и остальные помогали переносить детей в городские лазареты, гоблин Финна доставил нас с Финном прямо в тронный зал дворца.

Я осматриваю комнату. Себастьян, прищурившись с помоста, смотрит на своего сводного брата и Риаана, но кроме них в большой комнате никого нет.

Финн улыбается. Он даже не пытается вывернуться из хватки, хотя вполне мог бы это сделать. Я видела, как он уклоняется от атаки за атакой, когда тренировался с Джалеком. Он мог бы уложить Риаана на лопатки, даже не прибегая к магии. Вместо этого он неподвижно стоит, пока Риаан прижимает лезвие к его шее. Он лишь поднимает голову, чтобы обратить взгляд холодных серебристых глаз на Себастьяна.

– Полагаю, он ждет твоего приказа, – протягивает Финн.

– Я надеюсь, – говорит Себастьян, – что до этого не дойдет.

Финн поднимает брови и смеется.

– Да ну?

– Риаан, убери меч.

Ноздри мужчины раздуваются, и он на мгновение оттягивает голову Финна назад – как будто может ослушаться своего принца и все равно перерезать Финну горло, – но затем ударяет принца теней коленом в спину и толкает его вперед.

Финн грациозно держится на ногах и даже не оступается. Он поднимается по ступенькам навстречу Себастьяну.

– Кажется, у тебя возникли небольшие затруднения с местными жителями, – говорит Финн, бросая взгляд на ряд окон, расположенных вдоль стены тронного зала.

Из моего места в углу мне видно только солнечное утро, но все мы знаем, что за воротами ждут орды недовольных фейри теней. Я слышала, как они протестовали, когда мы проходили через портал.

– Это временные затруднения, – говорит Себастьян. – Как только я сяду на трон, они меня примут.

Финн качается на каблуках, скрестив руки на груди. Его губы кривятся в невеселой улыбке. Это улыбка мужчины, обещающего смерть любому, кто причинит боль тем, кого он любит. Улыбка принца-изгнанника, у которого украли единственный шанс занять трон.

– Рад слышать, что ты нашел решение, – говорит Финн. – Хотя мне любопытно, в чем оно заключается.

– Думаешь, я расскажу об этом тебе?

Финн пожимает плечами.

– Я просто задумался. Ты знаешь, что сила не перейдет к тебе, если ты убьешь свою принцессу, а поскольку ты сделал ее бессмертной, в ближайшее время ты не можешь рассчитывать на ее естественную кончину. – Финн наклоняет голову. – Возможно, ты надеешься, что она решит присоединиться к нашим старейшинам в удивительно юном возрасте и таким образом передаст тебе силу. Возможно, рассчитываешь, что она любит тебя достаточно сильно, чтобы забыть о том, что ты лгал ей и манипулировал ею, чтобы заполучить эту корону… – Какое-то время он изучает свои ногти и тихо мычит, словно обдумывает эту возможность. – Конечно, этот план будет зависеть от того, простит ли она тебя. А она, если я правильно помню, поклялась, что не простит.

Себастьян бросается вперед и толкает Финна, прижимая ладони к его груди. И снова Финн твердо стоит на месте. Неожиданно я понимаю, что Себастьян и Риаан – мальчишки. Просто дети по сравнению с Финном. Любители, втянутые в шахматную партию с настоящим мастером.

– У меня есть советники, – рычит Себастьян. – Они ищут решение, которое не навредит Абриелле.

Финн смеется.

– То есть, говоря «у меня есть план», ты подразумеваешь, что надеешься, что его разработают твои советники. Наталкивает на определенные мысли, знаешь ли. Что бы произошло, если бы, изображая злодеем меня, ты бы сказал ей правду?

Себастьян ревет, и пол начинает дрожать, а по стенам расползается темнота.

– Мне нужно начинать бояться? – спрашивает Финн, его взгляд скользит по комнате, когда тени отступают. – Не нервничай. Я играю со своими Неблагими силами всю свою жизнь, так что на меня трудно произвести впечатление. Но уверен, твои золотые стражники будут перед тобой благоговеть.

Лицо Себастьяна искажается от злобы.

– Заткнись и убирайся из моего тронного зала.

– Твоего тронного зала? – спрашивает Финн. – С чего ты решил, что он твой?

– Он больше мой, чем когда-либо будет твоим.

Финн потирает подбородок, как будто обдумывая это.

– Вот тут-то ты, по моему мнению, как раз и ошибаешься. Очень многие верят, что сила заключается в короне или самой магии. Но как же те люди, за воротами? Многие будут утверждать, что сила королевства исходит от них – принадлежит им. Вот в чем ошибся Мордеус. Он не смог понять, что когда ты правишь этим королевством, ты служишь всем. И слабым, и сильным. И покорным, и нет.

– Я это знаю, – рычит Себастьян. – И у меня нет совершенно никакого желания править так, как это делал Мордеус. Ты забываешь, что я сделал все это, чтобы лишить его власти – спасти это королевство от него.

Финн подходит ближе, его лицо уже в нескольких дюймах от лица брата.

– А ты забываешь, что два года, пока ты играл в человека и пытался похитить сердце Абриеллы, я работал, чтобы мои подданные знали, что я о них не забыл и вне зависимости от того, кто захватит этот дворец и будет притворяться, что это его законное место, основные потребности моего народа будут удовлетворены – а иначе за них будет сражаться целая армия.

– Я не хочу причинять им боль, Финн, – говорит Себастьян, тяжело сглатывая. – Ты утверждаешь, что я солгал Абриелле, но о самом важном я не лгал. Я желаю блага обоим королевствам. Я хочу защитить оба королевства от правителей, которые готовы уничтожить все, чтобы получить больше власти.

– Ты говоришь о своей матери? – спрашивает Финн.

– Да! – рычит Себастьян. – Конечно, я говорю о ней. – Он качает головой. – Ты забыл, что я тоже Неблагой? Нравится тебе это или нет, брат, но кровь Оберона течет по моим венам так же, как по твоим. Иначе эта корона никогда не была бы на моей голове. И я знаю, что подвел их. Во многих отношениях. Но я хочу им помочь. И думаю, что ты тоже. – Он выдерживает взгляд Финна. – Помоги мне сделать все правильно – ради них. Помоги мне организовать наши силы, чтобы мы не были разобщены, когда моя мать нанесет удар.

Финн хмыкает и прищуривается, изучая макушку Себастьяна, как будто там сидит какое-то странное существо, а не покоится невидимая корона.

– А что за это получу я?

Себастьян сглатывает.

– Помоги мне.

– С чего это? Если это королевство развалится, пока ты притворяешься, что управляешь им, разве это не выставит меня в выгодном свете? Если Мордеус правил без трона, я тоже смогу.

Сидя в своих тенях, я сжимаю челюсти. Вот почему Финн не хотел просить Себастьяна о союзе. Он не хочет показывать, что нуждается в Себастьяне так же сильно, как Себастьян нуждается в нем. Он не хочет, чтобы Себастьян знал, что двор теней гибнет, пока Себастьян не пообещает то, чего добивается Финн.

– Финн, – рычит Себастьян. – Я не могу… – он качает головой. – Ты же знаешь, что мне нужна твоя помощь. Чтобы решить это мирным путем.

– Это не обязательно, – говорит Риаан. – Наши послы сейчас встречаются с Полуночными рейдерами. Они убедят их…

– Этот вариант не работает, – рычит Себастьян, его глаза ярко вспыхивают. Он поворачивается к Финну. – Назови свою цену.

– Абриелла.

– Что?

Лицо Финна приобретает неопределенное выражение.

– Моя цена – Абриелла. Если ты хочешь мира у ворот своего дворца, если ты хочешь, чтобы я убедил Рейдеров присоединиться к твоим силам в горах, ты должен отдать мне свою принцессу.

– Что ты сказал?! – рявкаю я.

Плевать, что я обещала. И плевать, в какие игры играет Финн, пытаясь держать меня в тенях. Когда я становлюсь видимой, глаза Себастьяна расширяются.

– Бри. – Себастьян бросается ко мне. Нас разделяет всего шаг, когда я поднимаю руку и он останавливается. – Как давно ты здесь? И почему я не… – Он прижимает кончики пальцев к руне, вытатуированной на своем запястье. – Я едва мог тебя почувствовать. Ты в порядке?

– В порядке. – Я поворачиваюсь и пристально смотрю на Финна. – Ты переходишь границы, – шиплю я.

Посмеиваясь, Финн пожимает плечами.

– Вот моя цена, – говорит он, выдерживая мой взгляд. – Если Себастьян хочет, чтобы я помог ему с его маленькой проблемой, он отдаст мне тебя.

– Я тебя ненавижу, – цежу я сквозь зубы.

Финн смотрит на меня долгое, напряженное мгновение, и его губы медленно растягиваются в улыбку.

– Говори все, что хочешь, принцесса. – Он снова поворачивается к Себастьяну: – Это справедливо. В конце концов, наш отец дал нам одно и то же обещание – или так утверждает твоя мать. Таким образом, ты получишь корону. А я, – он машет в мою сторону, как будто я какое-то оружие, которое оба случайно нашли на поле боя и теперь не могут решить, кто его заберет, – вторую половину.

Мне хочется закричать, но я прикусываю язык. Я не знаю, в какие игры играет Финн, а если я скажу слишком много, все может пойти прахом. Как бы я настороженно к нему ни относилась, я верю, что цели у нас общие.

– Просто порви ваши узы, чтобы она могла заключить узы со мной. Это ей определенно понравится больше.

– Совсем из ума выжил? – бормочу я.

Финн подмигивает мне.

Подмигивает.

Себастьян изучает мое лицо.

– Ты этого хочешь? Ты… нет, это неважно, – холодно говорит он, поворачиваясь обратно к Финну. – Бри – моя. Она заключила узы со мной, а не с тобой. Ты не можешь ее получить.

– Я не хочу быть суженой ни одного из вас! – Мои тени кружатся у моих ног и обвиваются вокруг моих рук, и я не утруждаю себя тем, чтобы втянуть их обратно.

Финн жадно окидывает меня взглядом, и его улыбка наводит на мысль, что я только что вручила ему подарок.

Себастьян, с другой стороны, выглядит так, словно я дала ему пощечину.

– Я не отпущу тебя. Только вместе с тобой у нас появится хотя бы один шанс. Я люблю тебя.

– Это ты говорил девушкам в Золотом дворце, которые настойчиво претендовали на твою руку? – спрашивает Финн. – А ты клялся им в любви, прежде чем заключить с ними узы, чтобы получить больше силы?

Я хмурюсь и перевожу взгляд с Финна на Себастьяна и обратно.

– О чем он говорит? – спрашиваю я.

– Ах да, – говорит Финн, качая головой. – Извини. Я забыл, что ты сказал ей, что «отправил их домой». Как неловко.

Образы лиц этих девушек проносятся у меня в голове, и у меня сводит живот. Я так им завидовала. Так ревновала к ним, потому что думала, что одна из них должна стать невестой Себастьяна. А их все это время обманывали так же, как и меня.

– Как ты мог? – спрашиваю я, думая о всех тех случаях, когда он использовал магию, просто чтобы произвести на меня впечатление, просто чтобы показать мне, на что он способен. Эти девушки. Каждое ненужное магическое действие было подпитано их невинными жизнями.

– Я просто пытался выжить. – Сглотнув, Себастьян выдерживает мой пристальный взгляд. – Я хочу только заботиться о тебе.

Финн морщит нос.

– Эта корона на твоей голове говорит об обратном.

– Без силы от нее нет никакого толка! – кричит Себастьян.

– О да. – Финн раскачивается на каблуках. – Если бы ты только знал, что так будет.

– Даже если бы я подозревал, – говорит Себастьян, раздувая ноздри, – я дал бы ей это зелье.

Мое сердце сжимается. Это правда? Пожертвовал бы он ради моего спасения властью над двором теней – или это говорит его гордость?

Грудь Себастьяна вздымается, и когда он закрывает глаза, я вижу, как он снова сдерживает свой гнев. После нескольких долгих, размеренных вдохов он говорит Финну:

– Как ты знаешь, разорвать узы не так-то просто. Даже если… – Сглотнув, он находит мой взгляд и удерживает его. – Даже если бы мы оба этого хотели. А я, разумеется, не хочу. Придумай что-нибудь еще.

– Тебе больше нечего мне предложить, – говорит Финн.

– Придумай что-нибудь, – рычит Себастьян. – Поскольку Абриелла в любом случае не хочет быть твоей суженой. – Это он говорит с немалым удовлетворением. – Так что просить ее заключить узы спорно.

Я сглатываю. Я могу не знать, в какую игру играет Финн, но это не значит, что я не могу играть в свою собственную.

– А что, если Себастьян просто порвет наши узы? – спрашиваю я Финна. – Разве этого не будет достаточно?

– Нет, – рявкает Себастьян. Он на мгновение закрывает глаза, затем качает головой, и когда он снова заговаривает со мной, его голос звучит мягче: – знаю, ты думаешь, что хочешь этого, но это не обсуждается.

Финн прикладывает палец ко рту, обдумывая мой вопрос.

– Есть ритуал – старый, который мои бабушка и дедушка по материнской линии использовали во время войны. Он позволял одному суженому на время передать узы кому-то другому. Понимаешь, когда во время войны пары были разделены и один суженый оставался дома, а другой отправлялся воевать, нужно было защитить того, кто остался дома, от боли и страданий, которые второй испытывал на передовой. Передача уз может защитить суженого, если воин попадет в плен, поскольку узы часто использовались против рейдеров, чтобы заставить их раскрыть конфиденциальную информацию. Поэтому несколько жриц создали ритуал, который позволяет временно перенести узы от связанного к кому-то другому.

– Концепция… мне знакома, – осторожно говорит Себастьян.

– Тогда ты знаешь, что это возможно и что у меня нет возможности использовать это, чтобы навсегда забрать твою связь с Абриеллой.

Себастьян складывает руки на груди.

– Почему?

Финн пожимает плечами:

– Люди за воротами – не единственная проблема. Как я уже упоминал, я работал над тем, чтобы мой народ был защищен дееспособной армией, на случай, если я не верну корону. Теперь эти силы ждут наготове под командованием генерала Харговы.

– Орда Проклятых, – шепчет Себастьян, и в его голосе слышно что-то вроде благоговения. – Она и правда существует?

Финн усмехается:

– Они, может, и почти невидимы, но они правда существуют. В какой-то степени они доверяют мне, но больше доверяют власти короны. Если мы с Абриеллой посетим их как суженые, мы сможем убедить их присоединиться к Рейдерам и твоей гвардии – чтобы единым фронтом выступить против любых будущих нападений Благого двора.

– С Абриеллой могу пойти я, – говорит Себастьян. – Мы уже суженые. И корона у меня.

Финн поднимает бровь и некоторое время молчит.

– Проблема заключается в том, что если мне они доверяют в некоторой степени, тебе они не доверяют совсем. И, как ты уже говорил, корона в ее нынешнем состоянии бесполезна.

Себастьян смотрит на меня и долго удерживает мой взгляд – так долго, что я понимаю, что он пытается что-то сообщить.

В тот момент, когда я опускаю свой щит, меня с головой накрывает чувством ревности и страха. Он боится, что если сделает это, то потеряет меня. И что если он этого не сделает, то потеряет королевство своего отца.

– Мне нужно это обдумать, – мягко говорит он.

Он засовывает руки в карманы и шагает к дверям тронного зала. Он останавливается, прижимая к ним ладонь, и поворачивается, чтобы посмотреть на меня.

– Абриелла, у меня назначена встреча, но через два часа я буду обедать в столовой. Надеюсь, ты присоединишься ко мне. Нам нужно многое обсудить. Надеюсь, ты будешь довольна отчетом.

* * *

Когда я поднимаюсь на самую высокую башню дворца, мне впервые удается увидеть толпу людей за дальними воротами.

Почему-то я не удивлена, увидев там Финна. Он стоит, глядя, как протестует его народ. Когда он поворачивается ко мне, на его лице я вижу беспокойство. От мужчины, который смеялся в лицо Себастьяну и противоречиво относился к судьбе двора, не осталось и следа. На его месте был принц теней, который скорее умрет, чем увидит падение своего двора.

– Не смей больше так делать, – тихо говорю я. – Я – не товар. И не его вещь, так что он не может меня передать. Меня нельзя обменять, продать или…

– Очевидно, я это знаю, – говорит он, играя желваками.

– Какая же ты скотина. Ты и не хотел, чтобы я на протяжении всей встречи пряталась в тенях. Ты знал, что я разозлюсь и выйду из них. Это было частью твоего плана.

– И он сработал, – пожимает плечами он. – Если бы ты с самого начала меня поддерживала, он бы подумал, что мы сговорились – что ты в курсе, какой у меня план, – и с подозрением отнесся бы даже к временному соглашению.

– Я не понимаю, какую ты ведешь игру.

Выражение его лица становится каменным.

– Я говорил тебе с самого начала. Для меня важнее всего мой народ.

– И чтобы защитить свой народ, тебе нужно каким-то образом заключить со мной узы?

– Мне нужны ответы, принцесса. Мне нужно встретиться с Верховной жрицей, а она не будет обязана встречаться со мной без силы трона моего отца. И так получилось, что эта сила у тебя.

– Ты уже объяснил, что тебе нужно, чтобы я была с тобой на встрече с Верховной жрицей. Но зачем тебе нужны узы?

Его взгляд становится жестким.

– Может быть, я просто не хочу, чтобы они были у него.

– А тебе разве не много сотен лет? Почему ты ведешь себя как избалованный ребенок, который не хочет делиться своими игрушками?

Его губы растягиваются в самодовольную ухмылку, а взгляд, когда он медленно оглядывает меня, полон чистого злого умысла.

– Я не считаю тебя игрушкой, принцесса, но если ты хочешь поиграть, достаточно всего лишь попросить.

Мои щеки заливает румянцем смущения, но я отказываюсь отступать.

– Еще чего.

– Когда ты не блокируешь Себастьяна, он может чувствовать, где ты находишься, благодаря узам. А я не доверяю ему настолько, чтобы раскрыть местоположение священного храма нашей Верховной жрицы.

– А все, что ты говорил о том, что мне нужно убедить этого твоего генерала объединить силы с легионами Себастьяна?

Финн хмыкает.

– Удобный предлог. Орда Проклятых генерала Харговы подчиняется своему командиру, а генерал Харгова подчиняется мне. А корона и ее сила тут значения не имеют. Он уже разместил свои легионы в Гоблинских горах для защиты границ. И если я хочу, чтобы они продолжали защищать их вместе с воинами Себастьяна, мне нужно всего лишь встретиться с генералом. До полномасштабной войны с королевством золотой королевы остались считаные недели, а может, дни. Я не могу понять, почему она еще не напала, но это только вопрос времени. Может быть, она не знает или не понимает, в каком плохом состоянии находится двор. – Он пожимает плечами. – Настоящая причина, по которой мне нужно, чтобы ты пошла со мной к Жрице, заключается в том, что она скажет мне, как найти портал, чтобы добраться до Мэб.

– Я думаю, что нельзя играть с ними в такие игры, – говорю я. – Себастьяну не плевать на Неблагой двор. Он только что сказал…

– Меня не волнует, что он говорит, – раздраженно выдыхает он. – Верховная жрица не может отрицать силу, которой ты обладаешь. И когда ты спросишь, где находится портал в Подземный мир, клятва, которую она дала Мэб, заставит ее ответить тебе как части трона Великой королевы. Страшно подумать, какую информацию ее может заставить выдать Себастьян, если он будет знать, где ее найти.

– Ты мог бы рассказать мне все это до того, как мы пришли сюда. Мог бы спросить меня, а не спрашивать Себастьяна, как будто я лошадь, которую ты хочешь одолжить на несколько дней.

Он пожимает плечами:

– Так было веселее.

Вздохнув, я перевожу взгляд на ворота и толпу фейри за ними.

– Их так много, – говорю я. – Что мешает им ворваться во дворец?

– Если они действительно захотят, они могут это сделать, – говорит Финн. – Стражники Себастьяна держат защитный щит вокруг дворца Полуночи. Те, кто находится снаружи, не могут туда попасть – хотя если бы они объединились, они, вероятно, смогли через него пройти.

Я поднимаю бровь:

– Дворец Полуночи? Он действительно так называется?

– Двор Луны черпает свою силу из ночи. Какое название подходит этому дворцу лучше того, что чтит момент, когда луна достигает своей высшей точки?

– Думаю, да, – говорю я, не сводя глаз с протестующих. – Если они могут пройти через ворота, почему они этого не делают?

Финн вздыхает.

– Прямо сейчас их присутствие – это протест, а не объявление войны. Они больше не хотят терять своих близких. Они могут не доверять Себастьяну, но его бездействие – тот факт, что он не нападает и не позволяет своим стражникам выходить и применять силу, – делает протест мирным. Он вполне мог бы убить несколько десятков этих фейри всего одним ударом из-за этого щита.

Я хмурюсь:

– Он не будет этого делать.

– Надеюсь, ты права. Твой мальчик, безусловно, стал довольно силен после того, как проклятие было снято. – Финн пристально смотрит на меня. – Хотя он и близко не так силен, как ты.

– Как ты с ними справишься? – спрашиваю я, меняя тему.

– При условии, что он согласится на мои условия?

Я стискиваю зубы и киваю. Я ожидаю, что Себастьян согласится – сделает это ради тех людей за воротами, – но все еще не определилась со своим отношением к цене.

– Я пойду туда сам, – говорит он. – Они не поверят, если мы пошлем гонца. Им нужно меня увидеть. Почувствовать мое присутствие и верить, что правитель, возвращения которого они так долго ждали, не покинул их. – В его голосе слышится печаль, и я понимаю, что от моего гнева не осталось и следа.

– Ты думаешь, что подвел их, – говорю я.

Он сглатывает, не сводя взгляда с горизонта.

– Я это знаю.

Я хочу ему возразить, убедить его, что этот хаос – не его вина, но по его сжатым челюстям и отстраненному взгляду я могу сказать, что его тяготит что-то более тяжелое. То, о чем я не знаю.

– Они хотят убедиться, что сила их двора не была утрачена. – Он поворачивается ко мне и долго смотрит на меня, а потом говорит: – Ты можешь им это дать.

Я делаю глубокий вдох и смотрю на толпу за воротами. Недолго думая, я кутаю их в ночь. Я делаю это мягко – покрывалом из черного бархата, а не бездной кошмаров. Над ними я вешаю звезды, такие яркие, что их можно коснуться. Дрожь пробегает по моим рукам и спине – не только потому, что мне тоже нравится образ, который я им дала, но потому, что использовать силу, текущую по моим венам, очень приятно. Особенно когда я рядом с Финном и так наполнена ей.

Люди поднимают глаза, и толпа затихает. Я делаю все, что могу, добавляя детали из прекрасных ночей из своих воспоминаний – когда мы были на пляже с мамой, когда я любовалась падающими звездами. А затем я медленно оттягиваю покрывало ночи, позволяя солнечным лучам снова накрыть толпу.

Когда я смотрю на Финна, он смотрит на меня с отвисшей челюстью, в его глазах я вижу что-то, похожее на удивление.

– Что?

Он качает головой, и на его лице снова появляется эта дерзкая ухмылка.

– Ты… невероятно неэффективна.

Я разеваю рот.

– Что?

Он машет рукой.

– Что ты сейчас творила? Это едва ли предел твоих возможностей, ты коснулась только самой их верхушки, но вместо того чтобы использовать только самое необходимое и сохранить все остальное, ты тратишь свои силы впустую. Это все равно что вылить чан с вином на весь стол только для того, чтобы наполнить маленький бокал.

– Прости, что использую свою магию не так, как тебе нравится.

Финн хмыкает.

– Ты используешь магию расточительно, почти безответственно. – Он прижимает два пальца к центру своей груди. – Она идет отсюда, и ее следует точно направлять куда тебе нужно. Ты же излучаешь энергию буквально всем своим телом. Это все равно что орудовать тараном, когда тебе нужна только игла.

– В отличие от некоторых у меня не было возможности практиковаться в использовании магии всю жизнь, – ворчу я.

Он подходит ближе и нагибается, чтобы наши лица были на одном уровне.

– Ты не понимаешь, о чем я. Магия – жизнь. Ты должна ее беречь. Это инстинкт самосохранения.

– Я поняла, – рявкаю я.

Выражение его лица смягчается.

– Я научу тебя. Если ты мне позволишь.

В его глазах такая нежность, что я не выдерживаю и отвожу взгляд. Она сбивает меня с толку.

– Зачем? Это временно, ведь так? Мэб скажет тебе, как забрать ее у меня и воссоединить ее с короной.

– Я не знаю, – говорит Финн. – Я рассчитываю на то, что она подскажет решение, но бесполезно предсказывать, каким оно может быть.

Я складываю руки на груди. Финн явно – хоть и безуспешно – пытается подготовиться к тому, что Мэб посадит на трон Себастьяна. Он сказал слишком много, чтобы я поверила в обратное. И если Себастьян станет правителем этого двора, мы должны посвятить его в его секреты.

– Я хочу рассказать Себастьяну, – говорю я, – о болезни и умирающем дворе.

Финн сжимает челюсти.

– Это может быть ошибкой.

– Это не так. Ему на них не плевать. Он похож на тебя больше, чем ты думаешь. Поверь мне.

Он закрывает глаза.

– Принцесса…

– Мне не нужно говорить ему, что ты планируешь увидеться с Мэб, но позволь хотя бы объяснить всю серьезность ситуации. Тогда ты получишь свои узы. Ты сможешь сохранить местонахождение своей жрицы в секрете. Но Себастьян заслуживает того, чтобы знать остальное.

Он смотрит мне в глаза.

– Поступай как знаешь.