Текст книги "Точка бифуркации (СИ)"

Автор книги: Ксения Лазорева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 37 страниц)

Часть 4

(Приора. Временное укрытие Криса Энн)

– Вчера я собрал эти отчеты: За последние три дня умерло 345 человек, родилось ноль. Сдано молока от крупного рогатого скота – двадцать два литра. Двадцать два! Нмм… Торговцы винных лавок терпят убытки, так, как вино стало кислым. Более того, по неутвержденной версии из красного оно становится белым и наоборот. Чай… теперь, что касается чая. Сегодня я прошел по всем лавкам и обнаружил, что зеленый чай совершенно испорчен. Он не испортился в прямом смысле, но он превратился в черный. Торговец… ладно это не важно… Важнее то, что температура продолжает понижаться, я уже видел увядшие листья на деревьях в столице. Но самое главное… вот – Анджи, что перебирал в руках листы бумаги, протянул присутствующим нечто странное, – свитые спиралькой красно–коричневые бутоны. Должно быть, это были цветы. – Цветы, и они росли прямо на склоне горы в минусовую температуру! Говорю вам, – жарко внушал им Анджи, – еще вчера их не было. И где вы видели такие цветы?!.. – неожиданно он замер, нахмурившись, – Эй, меня вообще кто–то слушает? Это вообще кому–то нужно? Для чего я все эти дни лазил по окрестностям и собирал эти проклятые данные по рождаемости скота?! – в конце ему пришлось повысить голос, так, как двое его товарищей по пещере, казалось, совершенно не обращали на него внимания. Небольшой костерок освещал пространство между ним и Ивоном. Тот сидел, прислонившись к стене, и читал книгу, полностью погруженный в это занятие.

– Я слушая тебя, продолжай, – произнес Ивон не поднимая головы.

– Это вряд ли, – с сомнением заметил Анджи. – А что касается второго, – он перевел взгляд на одинокую фигурку, сидящую почти у выхода из пещеры. Рыжие волосы свисали на лицо, почти полностью скрывая глаза. Укрытые меховым плащом плечи поникли. Свесив руку с одного колена, он сидел, не реагируя ни на что вокруг. – А вот он вряд ли! – терпение Анджи лопнуло от одного вида Криса в таком состоянии. Его захлестнула ярость. В тот же миг меж его пальцев оказалось зажато с десяток тонких, острых, блестящих лезвия, которые он едва заметным движением руки, почти не пользуясь запястьем, метнул в его сторону. Однако, даже так, когда кинжалы пришпилили края его одежды к стенам и полу, он не пошевелился. Да что такое?

– Оставь его, Анджи, он все еще не может придти в себя после потери сестры. – Никто из них не взглянул в ту сторону пещеры, что была дальше всех от выхода. Там, в искусственно выдолбленном во льду углублении, присыпанная теми же прозрачными кусочками льда, лежала Алия. За прошедшие дни ничто не изменилось в ее лице. Казалось, она просто спит. По льду были рассыпанные те немногочисленные цветы, что Крис смог найти. Он сам, никому не позволив сопровождать его, потратил пол дня, собирая их по склонам. Но сейчас на них остались только эти красноватые бутоны–спиральки.

– Вот поэтому я считаю, что нельзя оставаться ему в таком состоянии, – не унимался Анджи. – Ты посмотри на него, Ивон. Он что жив, что мертв. Ну а ты, я говорю, температура падает, мне не нравится это. И сейчас начало лета! Что происходит, Ивон?! И… опусти уже эту книгу. Я не могу говорить с тобой так! – перегнувшись через костерок, Анджи выбил книгу из пальцев товарища. Тот вздохнул и закашлялся, словно поперхнувшись. Подняв книгу, он вновь неторопливо раскрыл ее.

– Ты издеваешься надо мной?! Так и будете сидеть здесь, пока не замерзнете и не умрете от холода?!

– В любом случае, – голос Ивона как обычно был мягок и рассудителен, составляя полную противоположность своему вспыльчивому черноволосому другу. – Мы не можем действовать без решения Криса. Пока он сам не захочет уйти отсюда, пока не сможет отпустить то, что уже не изменить.

– И когда это произойдет? Через месяц или через год? Ты же помнишь, что с ним произошло?! – Анджи совершенно не заботился о том, что Крис может их услышать. Ту сцену он запомнил надолго, когда не знал, стоит ли больше опасаться за жизнь Ивона, без чувств распластавшегося на его коленях или Криса, столкнувшегося со смертью сестры.

А Ивон снова закашлялся.

– Эй, ты не простудился? Только этого не хватает, – несмотря на то, что на Ивоне была куртка, а на Анджи его любимая тонкая блуза, казалось, он совершенно не ощущал холода, о котором говорил.

– Нет, все в порядке, друг мой, просто… кажется что–то в воздухе.

– Воздух? Что с ним не так? – еще более мрачнея, Анджи принюхался.

– Его вкус… кажется, в нем чувствуется какая–то горечь.

– Горечь? Да… возможно ты прав, я не заметил этого. Включить это в отчеты? Ты ведь сам сказал мне записывать все, что происходит необычного и странного вокруг. Но этот вкус… – Анджи неуверенно замолк.

– Он похож на тот запах, когда раскрываются почки весной. Почки хвойных растений, яркий и терпкий, пропитанный смолами и эфирными маслами воздух, – произнес Ивон.

– Но… весна уже давно прошла, хотя и кажется, что зима началась снова. Если подумать, то мне тоже хочется кашлять. Горло саднит. Воздух стал каким–то вязким.

При этих словах фигурка в дальнем конце пещеры шевельнулась – Крис приподнял голову.

Анджи удивился. Что отвлекло его, наконец?

Но на этом все и остановилось. Как он ни ждал, ничего больше не изменилось. Должно быть, показалось.

– Хорошо, и последнее, не знаю, имеет ли это значение, это просто слухи, но… в городе ходит информация, что правитель Эсфирь Вендиго официально объявил о своей болезни. Он же так молод, не понимаю, что с ним могло случиться, что он поручил все дела Синоду и лично его главе. И еще, у него появился личный секретарь… и такое имя странное. Никак не могу вспомнить. Грей… Грейс… Грейслейн Ос… Ауслейз. Должно быть, он с Юга. Но…

Внезапно дернулся, вскочив на ноги. Кинжальчики Анджи посыпались с го одежды.

– Что… чего это ты вдруг? – опешил Анджи.

– Кажется, твоя новость так поразила его, – заметил Ивон, закрывая книгу и тоже поднимаясь.

– Я… мне нужно идти, – не произнося больше ни слова, Крис повернулся к выходу из пещеры..

– Э… эй, постой не так быстро! – Анджи оказался там с быстротой молнии и встал, уперев одну ногу в стену, загораживая проход. Скрестив руки на груди, он ухмыльнулся. – Ты и шагу не сделаешь дальше, пока не объяснишь, куда это ты собрался так внезапно?

– Здесь я согласен с Анджи, – кивнул Ивон. – Если хочешь уйти, проясни свои намерения. Я не могу позволить тебе порхать по горам или идти сдаваться во дворец. После смерти Алии мы не можем потерять еще и тебя, ты ведь понимаешь?

Крис оглянулся на Ивона. Его глаза… они были совершенно лишены чувств, но все же Крис мягко улыбнулся, встретившись взглядом с другом.

– Я собираюсь принять его предложение. Вам не обязательно сопровождать меня.

– Что значит 'предложение'? Кто этот 'ОН'? И почему это… ты так легко отказываешься от нашей помощи. Разве мы не друзья тебе?! – именно это обстоятельство совершенно добило Анджи.

– Не расстраивай Анджи, Крис, ты ведешь себя невежливо, – заметил Ивон, кивнув.

– Вы не должны в это влезать, даже касаться этого. Это грязно и отвратительно. Просто оставайтесь здесь, или идите куда хотите, я больше не имею права вас держать. Вы и так помогли больше чем достаточно.

– Ха… – вдруг произнес Анджи, и в следующий миг рука его метнулась вперед и сгребла капюшон плаща Криса, натянув ему на голову. Его нога тут же сделала подножку тому, повалив друга на спину. Прижав локоть к его ее, Анджи прошипел:

– Да как ты смеешь так говорить? Мы что, просто посторонние для тебя? Алия была мне как сестра и Ивону тоже. А ты просто бесчувственное чудовище, раз так обращаешься с нами. Наверняка ты задумал какую–то опасную глупость от отчаяния, и не хочешь, чтобы мы путались под ногами, выручая тебя. Ты это хочешь сказать?! А?! Отвечай!

– Анджи… полегче, даже если хочет, он не сможет говорить. Ты едва не придушил его, – напомнил ему Ивон.

– Хмм, – Анжи отпустил шею Криса, откинув с него капюшон резким жестом. – Ну, пока ты не объяснишь, что задумал, я не позволю тебе и шагу ступить. Можешь применить силу. Тебе известно, что даже если мы ушли из Инквизиции, в паре клирик и инквизитор сильнее тебя. Тебе не устоять против нас двоих.

– Анджи, это уже слишком, – заметил Ивон. Он с сочувствием посмотрел на все еще лежащего на полу Криса.

– Вот так всегда, – наконец произнес Крис, – вы всегда были такими. – Я не хотел говорить вам. Если услышите правду, можете даже захотеть убить меня. Но, кажется, ничего не поделаешь, ты прав, Анджи.

– Убить? Что за чушь ты несешь? От холода совсем в уме повредился, – фыркнул тот.

– Правда ужасна, я долго думал, я искал выход но так и не нашел ни единой лазейки. Все же он оказался прав.

– 'Он'?

– На самом деле, я не могу доверить вам эту правду. Я хотел оградить вас от нее. Но вы слишком настойчивые. Вы ведь не отстанете, пока не узнаете все. Ради вашего спасения, ради ваших жизней, мне придется сказать. И если после сочтете правильным, можете убить меня.

– Убить тебя, не говори ерунды! – в непонимании отстранился Анджи. Он бросил встревоженный взгляд на Ивона, но тот только руками развел. – Ну, отвечай, то ты задумал? Даже если мне придется остановить тебя, то только из–за того, что ты решился на очередную глупость. Тогда я просто вырублю тебя, привяжу здесь, и ты будешь мерзнуть тут до тех пор, пока твои мозги не превратятся в чистый лед, не важно, как много времени это займет.

Крис снова улыбнулся.

– У меня не остается выбора, да? Если бы я был более честен с вами раньше, быть может этого бы и не произошло. Я всегда и во всем винил этого человека, который зовет себя императором.

– О ком ты говоришь? – Анджи выглядел сбитым с толку.

– Он имеет в виду то, о чем говорит. Эсфирь Вендиго, – пояснил Ивон.

– Эсфирь Вендиго, – словно эхо повторил Крис. – Он играл с жизнью моей сестры и меня и я не понимал его целей. Бифуркатор, Хаос, Кальвин Рейвен, Аттрактор, Фрактал, – до этого я не понимал, как все они связаны. До этого дня я во всем винил его. Но теперь… я понял, кто истинный враг нам, кто мой личный, истинный враг. Тот человек, что пришел за жизнью Алии… всего лишь пешка, работающая на более высокую фигуру. И этот человек… Сай Валентайн из Астала.

– А, твой друг времен отряда Лилии. А теперь он стал королем Астала, он же почти одного с тобой возраста, – прикинул Анджи.

– Он сделал свой выбор без колебаний, для него это было просто, – принести в жертву друзей, отбросить все свои намерения вести мирную политику, он решил следовать этим путем, путем нечеловека и он не остановится на пол пути. Жизнь Алии, – всего лишь часть недостающей для него мозаики.

– Погоди, у меня голова идет кругом, – Анджи действительно схватился за голову.

– Успокойся, – Ивон мягко положил ладонь на плечо товарища, – все это описано в высших книгах Инквизиции. Я пару раз получал к ним доступ. В них рассказывается эта история из далеких времен, когда то устройство мира, что мы знаем, еще не было создано. История о спустившемся с небес враге, и о совращении им совершенного, чистого существа из Хаоса. А потом этот Враг направил его против Вершины Древа, подняв мятеж против своего отца. Он даже с улыбкой встретил смерть своего родного брата, пришедшего чтобы остановить его. История о том, как он была разделен на Шесть Слепых Безумных Богов, которые едва не уничтожили мир и о героях с Севера, что заключили с ними контракт, а затем принесли себя в жертву. Как их тела вместе с заключенными в них Безумцах, были спрятаны в ледяных саркофагах, разбросанных по всему миру… на самом деле… – Ивон поправил свои волосы, – до этого дня, признаюсь, я также думал, что это скорее легенда, чем часть нашей истории.

– Это правда, – Крис без тени улыбки посмотрел на него. – Правда, – повторил он. – И теперь этот человек, Сай Валентайн задумал отыскать все эти осколки и соединить их в себе, решив поднять новый мятеж против Вершины Древа. А также… Фрактала, как его представителя. А тот, кто сейчас является его воплощением здесь, в нашем мире, никто иной как… – Крис понизил голос, опустив голову. – Эсфирь Вендиго, правитель Конфедерации Приоры.

– Не… может… быть, – в неверии прошептал Анджи.

– Забавно, – добавил Ивон. – История пишется на наших глазах. Но, Крис, посему ты знаешь все это?

– Потому, что я говорил с ним, говорил с Фракталом, сыном Аттрактора. Я работал на него, он заставил меня помогать ему в раскрытии тайны Сердца Хаоса, считая, что тот является слабым местом Бифуркатора. Я думал, что Креонт, заключенный им в Алии, убивает ее, но он также дарил ей жизнь. Но теперь я понял, – все, чего он хотел, – лишь сохранить Древо, наш мир, существовавший задолго до т ого, как Бифуркатор изменил в нем все, установив свой порядок, используя гибель Сердца Хаоса и Фрактала. Я понял это из слов, но больше из тех чувств, что донес до меня Фрактал.

– Погоди ка…одну минуту, – Анджи поднял руку. – Даже если так, какое отношение ты имеешь ко всему этому? Почему именно ты?

– Ты сам сказал, Анджи, по городу ползут слухи о болезни короля… Дело в том, что Фрактал…

– Нет, нет–нет. Я понял, но это… это… ты ведь не собираешься…

На сей раз даже Ивон выглядел потрясенным.

– Я сделаю это, – кивнул Крис. Он поднялся, отстранив руку Анджи. Я собираюсь пойти во дворец и принять предложение Эсфирь Вендиго.

– Предложение? Погоди, так ты уже говорил с этим… с ним об этом?

– Да, последний раз, когда я был там, я не сказал тебе ничего, потому, что знаю твой характер. Ты бы сделал то, чем грозился сделать со мной. А потом много чего случилось. Мы убегали из дворца, а затем смерть Алии. И все это время я думал и, наконец, принял решение.

Ивон откашлялся.

– Странно, – произнес он. Прислонившись к стене, он скрестил руки на груди, опустив голову.

– Что тебе кажется странным? – нахмурившись, спросил Анджи. Он выглядел совершенно сбитым с толку.

– Странно, не связано ли текущее положение дел с этими тремя силами? С одной стороны Бифуркатор, с другой стороны Фрактал, с третьей Сердце Хаоса. И на Вершине Древа Аттрактор. Странно, что эти силы так внезапно появились, решив вмешаться в судьбу нашего мира. Странно, что этого никогда не происходило раньше. Что–то меняется, меняется быстрее, чем мы успеваем за этими изменениями. Даже воздух. И эти изменения пахнут Хаосом. Значит, кто–то уже начал действовать первым. Я могу критиковать власти Приоры, я даже ушел из Инквизиции, так а был не согласен с их методами. Но мир, какой он есть, меня устраивает, я и не хочу видеть, как он рушится. Если Аттрактор создал его, и он успешно существовал в течении всего этого времени, значит он не так уж неверен. Поэтому я… Крис, я не стану мешать тебе,

– ЧТО?! Ивон, ты хотя бы понимаешь, что ты только что сказал? Ты хочешь, чтобы Крис… принял в себя эту силу Фрактал, но могла он перестанет быть человеком, – сбивчиво закончил Анджи,

– Анджи… – обратился к нему Крис.

– Проклятие! – кулак Анджи сжался, он с размаху ударил им по стене, – почему так, почему все обернулось так?

– И чтобы все не рухнуло окончательно, я сделаю это, – ради Алии, в ее память. Я не позволю ее смерти быть забытой. Даже если мне придется стать кем–то другим, а мое тело изменится, но вы всегда будет моими друзьями. Ну, что, вы пойдете со мной? – то, как были сказаны эти слова, заставило обоих бывших инквизиторов поднять головы.

– Вы пойдете со мной, если я захочу стать кем–то большим, чем просто Крис Энн?

– Да, пойдем, – оба, не сговариваясь, одновременно приложили ладони к груди в знак глубокого уважения к своему товарищу, но который теперь стоял намного выше, чем они оба.

Глава 12 Игра одного ребенка

Часть 1

– Все проходит согласно плану.

Ориза опустила взгляд на стоящего перед ней коленопреклоненного человека, одетого во все белое. Это был один из ученых, создавших колесо. Великое колесо, которое станет поворотным моментом в истории Хаоса. Колесо, спицей в котором станет ее сын. Ее собственный сын и тот, другой, который находится внутри его тела.

– Спасибо, – она отослала ученого, который почти бегом бросился к пульту управления, стоящему поодаль на круглой ровной металлической площадке, затерявшейся среди россыпей цветов. Это поле, усеянное цветами, представляло собой один большой изолятор, чтобы сдержать неконтролируемую силу Сердца Хаоса. А затем ее взгляд обратился на одинокую фигурку, сидящую, скорчившись, на коленях, посреди этих цветов. Фигурка в простой белой тунике, с короткими темными волосами. Плечи его были оголены и усеяны мелкими лепестками фиолетовых цветов, словно проступающих в виде татуировки на коже. Демон Цветов плакал – она понимала это. Он плакал, спрятав лицо в ладонях. Все, что он мог теперь – лишь плакать. После того, как ценой нескольких жизней ученых им удалось разъединить тела его и ее сына, его заточили в этом месте, где электрические поля, вызванные четко поляризованными вихрями эфира сока Древа могли сдерживать его силу до того момента, когда она понадобится. А ее сын… он находился в точно таком же месте, на этом самом поле, но на противоположном полюсе. Первоначально этого не было в проекте, но они не могли даже представить, насколько возросла сила Сердца Хаоса за время долгих реинкарнаций в виде человека. И вот теперь, когда он родился в теле ее сына, наполовину демона, она достигла максимума, необходимого, чтобы стать их оружием. Вот только… Первоначальная цель изменилась. Все изменилось, и их ненависть угасла. Даже это – Ориза ощутила стыд. Насколько же жалкими они стали, что даже пошли на эту позорную сделку.

– Он совершенен, – восхищенный голос Арауна отвлек Оризу от невеселых мыслей. Подойдя, ее верный помощник встал рядом и в восхищении смотрел на фигуру Демона Цветов на поле. Это было не то же самое поле цветов, что и тысячу лет назад, когда его только что создали. Пришлось существенно модифицировать его. И теперь вместо неба над головой были лишь переплетения корней и пронзающая поверхность с искусственными цветами гирлянда корня Древа.

– Совершенное существо – твой сын сделал его таким. Когда он послужит нашей цели, Демон Цветов, несомненно, умрет, а твой сын по праву станет следующим правителем нашего народа, – произнес Араун. – Ты не рада? Этот мы ждали так долго.

– Да… ждали, – Ориза подумала о тех сотнях людей, что собрались сейчас в ожидании внизу, в центре управления. Они ждали появления чуда и коронации нового принца Хаоса. Но это произойдет не раньше, чем они пробьют этот щит. Это было основой сделки.

– Ты не рада…

– Я рада, очень рада. Но…

– Послушай, Ориза, – Араун развернул ее к себе и взял ее ладони в свои, – мы так долго готовились к этому событию. И ты, наконец, смогла увидеть сына после стольких лет. Он поймет, не сомневайся, он примет нашу общую цель. Ведь он только наполовину человек. Подумай, неужели наш народ недостаточно страдал, лишенный права жить на поверхности? Когда этот щит будет разрушен, мы сможем подняться на поверхность, подняться даже выше мира, где обитают люди. Мы займем подобающее нам место на Древе, ближе к вершине, и тогда…

– Тогда? Что тогда?! – воскликнула Ориза, сбрасывая его ладонь. – Станем просить милости у Аттрактора, который презирает нас? Мы даже не знаем, для чего он заключил с нами эту сделку. Разве можно доверять ему? Разве мы вообще можем быть уверены, что этот мальчишка говорит правду?

– И где именно я лгу? – новый голос раздался совсем рядом с ними. Араун резко отстранился, развернувшись. В нескольких метрах от них, за колесом, вросшим в землю, сияющим белоснежным колесом, на одной из 'виноградин' обвивающих гирлянду корня, сидел мальчишка с короткими темными волосами, лет тринадцати–четырнадцати, одетый в одежду, какую носят на Юге. Он принадлежал к Детям Хаоса, по крайне мере, Ориза и Араун так считали. Этот мальчишка, как и остальные вроде него, находился под крылом Йона – этого наивного выскочки, который решил ставить им условия. Но теперь… Араун никогда не боялся ничего, но этот мальчишка пугал его, потому что… его внешность была маской, чтобы вводить людей в заблуждение. Его имя было…

– Тенио, что ты себе позволяешь? Как ты смеешь так разговаривать с нашей принцессой? – несмотря на страх, Арауна задело такое непочтительное отн 6 ошение к ней.

– Вы все еще цепляетесь за свои стереотипы. Видите это детское тело и думаете, что понимаете все. Даже сейчас, после того, как я подсказал вам столько новых знаний и подсказал, как привести колесо в действие. Это игла, что пронзит щит, созданный моим глупым сыном. Но даже сейчас вы все еще пытаетесь говорить со мной на своих условиях. Глупо, – глаза Тенио вспыхнули, когда он спрыгнул с высоты в три человеческих роста. Он мягко и медленно опустился на белоснежный изолятор, окружающий гирлянду корня.

– Если вас смущает это тело, могу взять другое… – беспечно сказал мальчишка. Внезапно один из ученых, соединившихся вокруг колеса со спицами и единственным шипом на вершине, замер и пристально взглянул в их сторону. Его глаза… Ориза поспешно отвела взгляд.

– Не нужно, лучше пусть останется это, – ответила она.

– Значит, вам абсолютно все равно, что станет с телом этого ребенка, которое я позаимствовал, и не безразлично, что случится с одной из этих лабораторных крыс? Ну конечно, разве он не чужак для вас? Полукровка, который должен вымаливать место в ваших рядах. Но разве не вы сами виноваты в это? И все же продолжаете упорствовать в своем эгоизме, считая их отбросами вашей расы?

– Сейчас это не имеет никого значения. Зачем ты пришел? – резко ответил Араун, с беспокойством глядя на Оризу, которая, казалось, чувствовала себя нехорошо.

– Разве я не могу понаблюдать за ходом этого эксперимента? Ведь я тоже приложил к нему руку.

– Вот я и не могу понять, для чего тебе все это? – упрямо возразил Араун. – Если ты действительно тот, за кого себя выдаешь.

– Действительно тот? – взгляд Тенио стал сияющим. И словно в ответ вспыхнула гирлянда за его спиной. Она замерцала и… Ориза ощутила легкую дурноту, когда покачнулся, казалось, сам воздух.

'Нет, этот ребенок не лжет. Он обладает невероятной силой. Но почему, почему он решил помочь нам? Ведь когда–то мы желали бросить вызов Вершине Древа и создали для этого величайшее оружие. Это неправильно. Что–то в этом определенно неправильно', – думала Ориза. Но она уже ничего не могла изменить. Она была связана по рукам и ногам. Более того, Ориза понимала, что не имела права отказаться, тем более перед Арауном. Не могла уничтожить его веру в будущее их народа. Или сказать всем тем людям, собиравшимся внизу, что она сомневается.

– Зачем? Может быть мне просто интересно, а может быть я хотел предупредить вас. Будьте осторожны.

– О чем ты говоришь? – нахмурился Араун.

– Я не могу рассказать вам всего, просто будьте осторожны. Один неверный шаг и весь ваш великий план рухнет.

– Ты… разве ты не говорил, что это и твой великий план?

– Как неуважительно, – пожав плечами, Тенио улыбнулся обычной нахальной улыбкой ребенка. – К сожалению, если что–то пойдет не так, я не стану вмешиваться. Что бы ни произошло, я не стану вмешиваться. Все, что я могу в этом теле и месте – всего лишь давать советы. Но если вы потерпите неудачу, я не буду нести за это ответственности. Я просто забуду об этом деле, как о неудавшемся эксперименте, ведь даже не я был его автором.

– Ты что–то знаешь? Что это? Отвечай! Ты заранее уверен, что что–то пойдет не так? – Араун шагнул вперед с явным намерением вытрясти из Тенио правду. Но тот легко рассмеялся и, оттолкнувшись земли, легко вспорхнул обратно, усевшись на одну из виноградин гирлянды, мгновенно оказавшись за пределами досягаемости. Закинув ногу на ногу, и оперившись подбородком о кулак, он, словно забавляясь, разглядывал демонов внизу.

– Ничего определенного, в этом месте я не могу чувствовать отчетливо, мне мешает это тело, которое лишь наполовину приспособлено для этого мира. К основной линии развития событий прибавляется еще одна. Внезапно тонкая, но сильная веточка начала расти от развилки, где уже есть одна ветвь.

– Ты говоришь загадками, скажи прямо, – Араун взмахнул рукой.

– Прямо? Даже я не могу указать единственно верный путь. Эту часть обязанностей я давным–давно отдал своему глупому сыну. Теперь и здесь я просто наблюдатель. Только и всего. Но я от всего сердца желаю удачи вашему начинанию. Я буду наблюдать издали, прощайте, – взмахнув рукой на прощание, Тенио исчез. Только что он был тут, и в следующий миг его не стало. Хотя он явно не использовал и толики магии.

– Мелкий паршивец, – проронил Араун. – Теперь к колесу… Ты в порядке? – голос демона наполнился тревогой, когда он взглянул на Оризу.

– Да, только помоги мне, – Ориза протянула руку своему спутнику. – Внезапно я ощутила слабость, прошу, проводи меня к колесу. Кажется, наш план вступил в финальную стадию. – Она кивнула на ученых, которые уже закончили приготовления, и сделала глубокий вздох.

'Вот и все, теперь пути назад уже нет. И мой сын… если что–то пойдет не так, именно он будет принесен в жертву. Это имел в виду наш 'советник''?

Под руку с Арауном, Ориза подошла к колесу.

Теперь оно светилось уже не так интенсивно, работая на средней мощности. Увидев пару, делегация ученых во главе с профессором подошла к ним, и профессор протянул Оризе небольшую пластину, на которой были вплавлены несколько разноцветных ограненных прозрачных камней: зеленый, красный и синий.

– Все готово. Моя принцесса, передаем вам устройство управления.

– Что означают эти камни? – поинтересовалась Ориза.

– Красная кнопка дает сигнал к предельной концентрации энергии сока в колесе. Как только вы нажмете на него, необходимое количество энергии будет направлено к спицам колеса.

– И какое именно количество энергии вам понадобится? – задавая этот вопрос, Ориза была немного обеспокоена. Еще на ранней стадии расчетов стало ясно – невероятное количество. А теперь энергопотребление увеличилось в разы.

– Дневная норма всего государства, – без запинки ответил профессор.

– Дневная норма?! Но… это значит, что вся энергия со всего города будет собрана в одном месте. Ужасно!

– Ориза, так нужно, мы ведь все уже давно обсудили, – Араун взял из ее пальцев пластину управления. – Если мы преуспеем, нам больше не нужно будет думать об экономии. Но сейчас нам нужны некоторые жертвы. Уверен, каждый твой подданный с радостью пожертвует эту порцию энергии на нашу великую цель. Это всего лишь один день. Что значит один день по сравнению со многими веками ожидания?

– Да ты прав, конечно, прости меня за такую слабость, – Ориза подняла голову. – А остальные? – она вновь обратилась к профессору.

– Зеленый загорится, когда цепь будет замкнута – то есть контур между Сердцем Хаоса, его изолятором, колесом и корнем.

'Изолятор' – вот, как теперь называли ее сына – он тот, кто будет пропускать через себя излишки энергии Демона Цветов, особенно если что–то пойдет не так, устраняя перегрузки системы. И она сама дала такое разрешение.

– Ориза, – вновь окликнул ее Араун.

– Да, – она кивнула, – а синяя?

– Синяя? На самом деле, она не нужна… – начал, было, ученый.

– Я хочу знать, что она означает? Ведь это дело касается моего сына. Если с ним что–то случится…

– Безопасность нашего эксперимента гарантирует ему жизнь, – уверенно произнес профессор и его коллеги закивали. – Вся нагрузка все равно пойдет через Сердце Хаоса.

– Что это за кнопка, я задала вопрос, и это приказ, – Ориза выпрямилась – теперь перед ним стояла не сомневающаяся женщина, а настоящая принцесса Хаоса.

– Кнопка аварийной остановки, – неохотно признался профессор.

– Что это означает? Я хочу знать детали, что произойдет, если ее активировать?

– Ну… согласно расчетам… – профессор положил руки в карманы, – вся неизрасходованная энергия будет высвобождена в пространство, чтобы избежать перегрузки системы и опасности взрыва. Фактически будет произведен аварийный выброс всей энергии Сердца Хаоса. Минимальные последствия – повреждение центрального корня, но так мы сохраним город.

– А мой сын?

– Как я уже говорил, ущерб, причинный ему, будет сведен к минимуму, но все равно мы не сможем полностью оградить его.

– Понятно, – Ориза передала пластину Арауну, – я все поняла, благодарю за работу. Можете приступать к основной фазе, – разрешила она.

Подойдя к колесу, она подняла взгляд. Колесо нависало над ней, укрепленное почти в горизонтальном положении, так, что теперь его центральная спица была нацелена прямо на основание корня – там, где он соединялся с поверхностью, и там, где невидимый для глаз находился щит. Все эти века щит поддерживал изолированным их мир, и все было хорошо. Никто из чужаков не мог вмешаться в их жизнь – и даже силы, что управляли с Вершины Древа. Но одновременно все эти годы он высасывал жизнь из их мира. Когда они поняли это, было уже слишком поздно, численность их расы сокращалась стремительнее. Отчаянное положение заставило их решиться на ужасающий эксперимент. Его результатом стало появление Детей Хаоса. Но далеко не все они могли адаптироваться в этом мире, лишенном даже воздуха, если его не поддерживать искусственно в циркуляции с помощью сока Древа.

Сок… Они слишком зависели от этой энергии, они слишком привыкли полагаться на нее и вот, к чему они пришли. В конце она поставила на чашу весов жизнь своего сына. Глаза Оризы вгляделись в бесконечное поле цветов, Где–то там, на том краю, на точно такой же изоляционной поверхности, на колесе, оплетенном побегами цветов, был прикован ее сын. Если бы… если бы она могла объяснить ему. Но Ориза понимала, что она даже не пыталась. И заставила его принять свою судьбу. Почему они должны бороться в одиночку? Где тот, кто положил начало их миру? Где тот, кто установил этот щит? Где тот, кто навсегда стал их спасителем и проклятием, сын Бога, спустившийся с небес, когда он так нужен? Почему они одни должны отвечать за все это?

Однако миг слабости уже прошел.

– Приведите его, – распорядилась она. – Мы не можем больше ждать.

– Все будет хорошо, – Араун успокаивал ее. Он всегда так делал.

Через минуту показалась группа из четырех ученых, ведущих одну фигурку, одетую во все белое. Тонкая накидка едва прикрывала тело. Оголенные руки бессильно свисали. Действие пыльцы, смешанной с наркотиками, все же помогло, и в таком состоянии он не представлял опасности, не должен был. И все же, глядя на это хрупкое существо, со спадающими на лицо короткими, спутанными волосами, трудно было поверить, что это тот же самый древний Демон Цветов, Сердце Хаоса, созданный когда–то их предками. Века назад он сбежал из Хаоса, после того, как произошла та катастрофа. В то время и был воздвигнут щит, после того, как их прежний мир был практически полностью уничтожен. В той битве он сражался с другим посланником Вершины Древа. Однако, сейчас он вовсе не выглядел опасным. Скорее подавленным и апатичным. Безразличным ко всему.