Текст книги "Точка бифуркации (СИ)"

Автор книги: Ксения Лазорева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 37 страниц)

– Да, а теперь позволь мне самой решать как действовать дальше.

– Эй, ты же не собираешься в самом деле искать тот единственный камешек? – удивился Лавкрит.

– Я пойду, дедушка, – Гвен проигнорировала его слова. – И прошу не нужно меня останавливать меня. Если я не найду его за несколько часов, весь мой путь, все мои усилия… – Гвен вздохнула, – окажутся напрасными. Боюсь, на обратный путь к главному входу в Хаос у меня уже не останется сил.

– Дурак! – вдруг закричал Мэй Као. Он обращался к Лавкриту, тукнув его в грудь тростинкой. – Это ты довел ее до такого состояния? Ты просто паразит, высасывающий силы из ее тела, как я и думал. Но все же… мне придется вернуть тебя обратно, чтобы не стало еще хуже.

– Старик, что ты себе позволяешь… – не успев договорить, Лавкрит превратился в тонкий изумрудный вихрь, и тот час же спиралью свился в тело Гвен. Она пошатнулась, приложив ладонь к губам, словно ощутив приступ дурноты.

(Некоторое время спустя)

– Тсс…холодная, словно лед, – прошептала Гвен, отдернув ногу от поверхности воды. Они находились недалеко от домика Мэй Као. Здесь вода устремлялась вниз с вершины горы, где она собиралась в небольшом озерце. С огромной скоростью она падала более чем на два десятка метров и бежала дальше в долину, туда, где раскинулась столица Сон.

– Да, и вот еще что. Ты же помнишь, что в нее следует входить лишь в той одежде, в которой ты пришла в мир, – вздохнул Мэй Као, вложив руки в рукава. – Но если ты пробудешь в ней достаточно долго, твое тело может не выдержать переохлаждения. Здесь ты не можешь пользоваться магией или чем–то иным, кроме собственных сил. Чтобы найти камешек у тебя будет всего пол часа. Ты не можешь выйти из воды, иначе эта переохлажденная вода в сочетании с таким разреженным воздухом как здесь способна заставить твое сердце остановиться.

– Я помню, – кивнула Гвен и вгляделась в свое отражение. Вода с фиолетовым оттенком была прозрачной, словно кристалл. В ней содержались какие–то редкие вещества, что заставляли ее изменять цвет. Гвен наклонилась и набрала пригоршню воды в свои ладони. 'Ну, я пошла…' Не колеблясь, она сбросила с себя всю верхнюю одежду, не заботясь о том, что ее кто–то может увидеть, и ступила ногой в ледяную воду. Вода сбегала прямо с ледников и, попадая в озеро, даже летом не успевала согреваться. Поморщившись, она сделала второй шаг и двинулась к середине небольшой запруды, в которую падал водопад. Девушка старалась ступать как можно осторожнее по скользким камням, притаившимся под водой. Она заходила все глубже и глубже, чувствуя, как постепенно немеют ее ноги. Дыхание облаком вырывалось из ее рта. Несмотря на то, что стоял май месяц, земля вокруг водопада была покрыта тонкой коркой льда. 'Кальвин, я иду'. И, набрав полную грудь воздуха, с головой погрузилась в воду.

Чтобы найти нужный камешек, ей потребуются все ее умения, все навыки и инстинкты, полученные в детстве на тренировках у деда. Здесь все, чему она научилась в Астале, не имеет никакого значения и бесполезно. Однако, вскоре она поняла, что задача оказалась намного сложнее, чем она думала.

У нее было всего полчаса. И с каждой прошедшей минутой ее тело коченело все больше. Она всплывала на поверхность лишь для того, чтобы вдохнуть немного воздуха – набирать полную грудь в воде с такой температурой было опасно. Камешек, – это все равно, что искать иголку в стоге сена, – с отчаянием думала она. Ну где же он, проклятый старик, ну почему тебе нужно было все так мне усложнить? У меня нет времени играть в эти игры! – хотелось закричать, но у нее не было времени отвлекаться на него. Она вспомнила слова дедушки. Перед тем, как ей ступить в воду он сказал: 'Позволь старому человеку просто понаблюдать за тобой. Я окружу это место защитным барьером, в который не смогу проникнуть даже я. Пока ты не найдешь камешек, ни ты, ни кто–либо другой, не пересчет границы воды. Так, что, если ты просто замерзнешь там, я не стану тебя доставать, глупая девчонка', – как оказалось, последним настроением Мэй Као было язвительное равнодушие. Не слишком ободряюще.

Горячо. Как же горячо, почему, раз я замерзаю? Все мое тело так горит. Лавкрит, почему ты не поможешь, когда действительно нужен? – обратилась она к Слепому Богу. Но тот продолжал упорно молчать. С того самого момента, как дедушка вернул того в ее тело, он не проронил ни звука. Неужели даже он способен на обиду? Где, где, ГДЕ? – она отчаянно искала, но один камешек не отличался от другого. Все они были круглыми и гладкими. Оттенок воды, или то свойство каких–то минералов, но они были нежно голубоватого цвета.

Она в последний раз вынырнула на поверхность, чтобы глотнуть воздуха, даже не открывая глаз, и поняла, что это был поселений раз. Еще одного погружения она просто не выдержит. Последние несколько минут – просто драгоценные пара минут. Где? Она замерла. Вместо того, что двигаться под водой, она просто замерла, и позволила звукам воды окутать себя. Она ощущала течение ее струй по обнаженной коже, слышала перекатывание камешков под их напором, и то, как низвергается с высоты вода…

Нечто отличное от всего этого, то, что казалось камешком, было чуждо здесь. То, что не вписывается в эту обстановку… Что–то… что–то привлекло ее внимание… Дотянувшись до 'этого', она ощутила шершавый ствол и трубчатую поверхность. Коралл, здесь? На его верхушке было углубление, а в него словно вплавлена гладкая и круглая зеркальная поверхность. С невероятной осторожностью она вынула эту линзу. Едва взяв ее в руки, Гвен поняла, что это изменено то, что ей нужно. За годы, что камешек пролежал в воде, он оброс кораллами и водой был вымыт до прозрачного состояния.

Сжав в руке заветный камешек, она с силой оттолкнулась от дна и устремилась к поверхности.

– Я нашла его! – поспешно воскликнула она. Но в это время…

Вода перед ней забурлила и взвилась фонтаном. Миг и перед ней стоял мужчина, обнаженный до пояса. Нижняя часть его тела была все еще скрыта под водой. Вода стекала по его гладким, черным волосам, и намокшей ленточке, схватывающей часть прядей с левой стороны, А его глаза были еще холоднее, чем эта вода и, казалось, могли заморозить даже воздух. Но он протянул к ней руку. В другой у него была зажата небольшая веточка, – сухая и лишенная листьев веточка дерева. Он протянул к ней руку и теплая улыбка озарила его лицо. Эта улыбка, совсем не сочеталась с его взглядом. Эти темные глаза…

– Наконец – то, нашел тебя, – произнес он.

Часть 3

– Ты…НЕЕЕЕТ! – отчаянно закричала Гвен, обхватив себя руками, – это было ее первое инстинктивное движение, ведь она стояла по бедра в воде, совершенно обнаженная перед мужчиной. Но он… она знала его, мысли пронеслись со скоростью молнии в ее голове. Ксанада… Риокия… Астал… темница и боль, боль, боль! И эти ледяные глаза, на лишенном эмоций лице. Она знала его, его имя было… Мизар Фон Грассе. И он служил Саю. Почему он здесь?!

Его рука протянулась и схватила ее за плечо. К своему стыду она не могла пошевелиться.

– О, ты такая застенчивая, – произнес он, – но, когда ты отдавала свое тело Слепому Безумному Богу, ты такой не была! – воскликнул он, резко отбрасывая ее руки и открывая грудь. Краска залила лицо девушки. Ее рука сжалась в поиске вееров. Проклятье! Она оставила их дедушке. Дедушка? Неужели он не видит? Не может быть…

– Что ты сделал с дедушкой! – закричала она.

– Дедушкой? – в удивлении переспросил Мизар Фон Грассе. – К сожалению, из всей твоей семьи я знаком только с твоим упрямым братцем и тобой… Хмм, ты краснеешь словно ребенок. Не волнуйся, – улыбнулся Мизар, – как женщина ты меня не интересуешь. Все, что мне нужно, – всего лишь забрать то, что ты украла, и это находится здесь, – в следующий миг Мизар, сжав запястья Гвен, подняв их высоко над ее головой, приложил веточку, что держал к ее груди. Действительно, этот человек… – думала она с ужасом, – он совершенно не реагировал как мужчина на ее тело, он вообще ни на что не реагировал. Было ли что–то, что волновало сердце этого бесчувственного человека? Как и тогда, когда он пленил ее в Астале, она совершенно не могла сопротивляться. Казалось, он смог обезоружить ее одним взглядом. Уничижительный, полный презрения взгляд, и невероятный холод. В тот миг, когда веточка соприкоснулась с ее кожей, послышался тонкий звон колокольчиков. Однако… ничего больше. На лице Мизара проступило неуверенное выражение.

– Странно, – произнес он, отступая, – такое ощущение, что его нет в тебе. Отвечай, что ты сделала с Лавкритом?

– Лавкрит…

– Почему я не могу извлечь его из тебя? – все эти вопросы он задавал ровным, совершенно ни на тон не повышающимся тоном, так, словно это в действительности не интересовало его.

– Хмм, дай ка подумать. Должно быть, потому, что там ничего нет, – прозвучавший голос, не принадлежал Гвен. И Мизар обратил свой взгляд на берег. Там стоял Мэй Као. Вложив руки в рукава, он наблюдал за двоими, оказавшимися в воде.

– О, должно быть ты тот, о ком говорила Гвен? – Мизар отвернулся от девушки. Точно полностью потеряв к ней интерес, он двинулся к берегу. Он шел так, будто не существовало ни воды, ни берега. Он видел только свою цель, этими глазами. Они были чем–то похожи на глаза ее брата.

Дойдя до берега, Мизар остановился. На его лице появилось удивленное выражение. Он поднял правую, свободную руку и положил на невидимую границу. Отражение его ладони проникло сквозь барьер с той стороны и соединилось с его настоящей рукой.

– О, интересный фокус, – Мизар улыбнулся. – Барьер, ограждающий с двух сторон. К какой магии он принадлежит? Севера или Юга?

– Магия? – Мэй Као рассмеялся, – никакой магии. Просто иллюзия, способная ввести в заблуждение …даже демонов Хаоса, к коим, как я полагаю, принадлежишь ты.

– Так легко раскрыть меня, кто же вы такой? – склонив голову на бок, Мизар с легким интересом принялся рассматривать Мэй Као.

– Я всего лишь старый человек, который живет здесь уже очень давно. Мне ничего не нужно кроме моего леса и зверьков.

– Хахах! Отличная шутка, учитывая, что… 'Структура, рассеять', – произнес Мизар Фон Грассе. И, хотя Гвен ощутила, словно невидимые ножницы рассекли каждую частицу пространства внутри барьера, с самим барьером ничего не произошло… – Я не могу заставить исчезнуть этот барьер? – казалось, Мизар разговаривает сам с собой.

– Хмм, позволь мне объяснить, молодой человек, – начал Мэй Као. – Давным – давно, когда создавалась сама магия, она была разделена на магию Севера, черпающие свои силы от Аттрактора, и магию Юга, извлекающую энергию от нашего мира. То, что назвали магией демоны под корнями Древа. Но в мире еще оставалось множество энергии, огромной энергии, которую излучали деревья и цветы, животные и сами люди. Это просто естественные жизненные силы природы. И именно их я сейчас использовал, чтобы восстановить барьер. Он очень эффективен как против людей, так и против демонов.

– О, вы так уверены, называя меня демоном?

– Кем же еще ты можешь быть? Дитя Хаоса? Вряд ли, ты слишком взрослый для этого. Человек? Не с такими глазами и сердцем. А твои волосы говорят, что ты пришел издалека, и то, что моя внучка знает тебя… скорее всего ты пришел с Юга. Твои цели не ясны, а намерения жестоки. Я не могу выпустить такого как ты за пределы барьера, в который ты так удачно попал. Хотя, полагаю, ты пришел за этим глупцом – паразитом, что осмелился занять тело моей внучки.

– Глупым паразитом? – переспросил Мизар и вдруг рассмеялся. – Довольно смелое отношение к части самой могущественной силы в это мире. Удивляюсь, как Лавкрит позволил вытворять с собой такое. Значит, если его нет в этой девушке, он у тебя?

– Дедушка? Значит, тогда… – начала, было, Гвен, пораженная.

– Именно, кажется, я забыл вернуть его тебе. Прости старика, он так и остался здесь, – Мэй Као извлек руки из своих широких рукавов, продемонстрировав тонкий прутик.

Мизар скосил глаза на веточку дерева в своей руке и снова поднял взгляд.

– Ты даже сумел заточить его в новом предмете? Преклоняюсь перед вашим мастерством, – Мизар действительно чуть склонил голову. – Однако, это было напрасно. Даже если и так, я прошел слишком долгий путь, пока эта девушка убегала от меня столь же настойчиво, чтобы повернуть назад сейчас.

– Да–да, просто откажись от того, что задумал. Будет лучшее, если ты уйдешь сейчас, потому, что это бесполезно, – закивал головой Мэй Као. Разве ты не видишь, ты смущаешь девушку.

– Дедушка!

– Хахах, вы так уверены в своих силах. Что ж… тогда мне не остается ничего другого. Что вы скажете, если я убью ее сейчас, таким образом аватар Слепого Бога погибает и осколок освобождается. У него остается лишь два выхода: либо слиться со мной, либо с вами. Я уверен, что сейчас слышит и видит все, что здесь происходит. Здесь… находится другой осколок, который мне удалось отыскать, – Мизар поднял веточку высоко в воздух, – Креонт. Если ты слышишь меня, Лавкрит, я могу освободить тебя от этого тела. Если последуешь со мной и разорвешь контракт, я позабочусь, чтобы ты получил то, что желаешь. Ты ведь хочешь этого, – слиться с Бифуркатором. Ты сольешься с тем, кого ты жаждешь исследовать больше всего… моего короля, Сая Валентайна! Ты слышишь, Лавкрит?! – закричал Мизар, указывая веткой на Мэй Као. Разумеется, ответа не последовало, однако, Мизар в глазах Гвен выглядел так, словно понял нечто важное и преуспел в этом.

– Боюсь, он отклонил твое предложение, молодой человек, – улыбнулся Мэй Као.

– Он примет его, – покачал головой Мизар. – Несомненно, если только, – рука Мизара скользнула по мокрым волосам. Тонкая ленточка, что удерживала их, соскользнула и тот час же… Мэй Као, стоявший всего в полуметре от барьера, отпрянул назад. Однако, слишком поздно. Ленточка, брошенная умелой рукой, превратилась в лассо, которое обвилось вокруг прутика, что держал Мэй Као, и притянуло его к себе. Раздался треск, хрупкий прутик надломился, и из него вырвалась спираль изумрудного огня. – Если только, – закончил Мизар, – позволить ему сказать то, что он думает. – Мизар чуть склонил голову, приложив руку к груди: Приветствую вас, основатель науки и гений медицины Лавкрит, – произнес он с почтительность. – Я прибыл сюда, чтобы препроводить вас к Бифуркатору и моему королю Саю Валентайну, как его аватару.

'Автару? Саю?' – мысли Гвен совсем спутались. Не может быть, чтобы этот человек говорил правду.

Лавкрит оглядел всех присутствующих, и, бросив уничижительный взгляд на Мэй Као, демонстративно отвернулся от него.

– Это правда? Я действительно смогу исследовать моего дорогого мальчика?! – от выражения лица Лавкрита, Гвен передернуло.

– О, несомненно. Я доставлю вас туда с помощью этой ветви, что я сорвал с Древа. Мне ее дал мой король.

– ОООО?! – казалось, восторгу Лавкрита не было предела. Гвен ощутила легкое головокружение. – Однако… – при этой обмолвке лицо Мизара потемнело, – я также хочу исследовать мою дорогую пациентку. Если я буду с ней, я смогу подобраться ближе ко второму мальчику, который связан с Демоном Цветов.

– Демон Цветов? А, несомненно, вы говорите о Кальвине Рейвене. Я скажу вам, даже и вы не будете больше связаны с Гвен Кларио, все равно у вас будет шанс его увидеть. В конечном итоге мы все равно собирались схватить его и держать в надежном месте. Там, где до него никто другой не сможет добраться. Таково желание моего короля.

– Держать Кальвина в качестве пленника? – с тревогой переспросила Гвен. – Та значит, Сай действительно послал тебя, чтобы вернуть Кальвина? – В голосе девушки послышался едва сдерживаемый гнев.

– Верно, но не совсем. Это было лишь одной их трех целей, – Мизар Фон Грассе поднял три расставленных пальца.

– Трех?

– Да. Первая, – собрать все недостающие осколки Бифкратора. Я завершил эту миссию более чем на половину. Осталось лишь двое, включая тебя. Так или иначе, большая их часть теперь на стороне моего короля, даже если и не слились с ним. Вторая, – Мизар загибал пальцы, – по возможности схватить Кальвина Рейвена и вернуть его в Астал. В противном случае, если такой возможности не будет, я волен поступать с ним, как сочту нужным, вплоть до смерти.

– ЧТО? Что ты сказал?!

– Третья… – Мизар продолжал, не обращая внимания на состояние девушки, – я волен избирать любые средства для достижения цели, а также действовать, исходя из собственных соображений в крайнем случае, что дает мне таким образом полную свободу действий.

– Ты… ты чудовище…

– Не больше чем ты, ведь ты тоже заключила контракт к силой, которая считается проклятой на большей части континента, несмотря на то, что ему поклоняются и почитают как Бога.

– Это… это не мое желание! – воскликнула Гвен. – Когда это случилось, у меня не было выбора. И никто не предоставил мне такого выбора! Я бы ни за что…

– Однако, даже если ты так говоришь, Гвен Кларио, ты пользовалась его силой все это время, даже не задумываясь о том, насколько она проклята, – парировал Мизар Фон Грассе, чем поставил ее в совершенный тупик.

– Ну так, что, ты позволишь мне убить ее и освободить тебя, мой господин Лавкрит, – вернулся к разговору Богом Мизар. – В конечном счете вы ничего не потеряете, но приобретете то, что чего так желали.

– Хммм… что же мне делать? – Лавкрит задумчиво постучал по подбородку и его изумрудные нечеловеческие глаза оглядели троих смертных, – так трудно решить. Но, пожалуй, это выгодное предложение, – улыбнулся Лавкрит.

– Мерзкий паразит! – воскликнула девушка, замахиваясь камешком в своей руке. Она хотела бросить его со всей силы в усмехающееся лицо Слепого Бога, но рука Мизара перехватила ее.

– А за это благодарю. Как раз после того, как я разберусь с 'ЭТИМ', – так он говорил о ней, – я собираюсь заняться моим вторым делом. Этот камешек, – как я понимаю, – он является проходом в Хаос. Очень удобно, я заберу его и попользуюсь как вратами.

– Отпусти меня, отпусти! Ты чудовище! – так кричала Гвен. Несмотря на то, что тело едва слушалось ее от дикого холода, она ухитрилась нанести удар кулаком по щеке Мизара. Его голова ого мотнулась, но второй удар ей нанести не удалось. Он перехватил другу ее руку своей свободной. Красный след расплылся по его щеке, однако, он улыбнулся:

– А в тебе осталось еще столько жизни.

– Довольно! – вдруг прозвучал голос. Гвен не сразу узнала голос дедушки. Обыкновенно говорящий шутками, вечно над чем–то потешающийся, сейчас он был абсолютно серьезным. – Ты можешь убить ее, но Лавкрит не достанется тебе. Ничто не способно проникнуть через этот барьер, пока я не опущу его. А я могу поддерживать его сколько угодно долго.

– О, так ты предпочитаешь, чтобы твоя внучка умерла здесь от холода? – облачка их с Фон Грассе дыхания вырывались из губ. Температура продолжала понижаться, лишенная притока теплого воздуха.

– Она не умрет…

– Почему ты так в этом уверен? Даже я не смогу долго выдерживать эту температуру. А ее тело уже начало коченеть.

– Она поняла меня, ведь так?

Глаза Гвен блеснули, когда Мэй Као кивнул. Вырвав руку, она отпрыгнула от Мизара, погрузившись по горло в ледяную воду. Ее тело теперь практически не различало разницы.

– Я не умру, – произнесла она не послушными губами, – потому, что раньше я погружусь в глубокий сон, настолько глубокий, что он будет похож на смертью. Потом дедушка уберет барьер, этот паразит не сможет покинуть мое тело, будучи связанным с лишенным сознания моим телом. Так может продолжаться сколь угодно долго.

– Если же ты решишь убить мою внучку, – продолжил Мэй Као, – можешь это сделать. Но тем ты достигнешь лишь того, что Слепой Бог вынужден будет искать себе новый подходящий сосуд. А это будет мое тело. Все равно так или иначе, барьер я могу поддерживать так долго, как захочу, ты не сможешь покинуть его пределы, какой– бы магией ты не пользовался.

– Хахахаха! – вдруг Мизар рассмеялся заливистым смехом, – это невероятно. Ваша семья всегда приводила меня в восхищение. Лантис Кларио, его сестра и теперь и ты, их дед. Действительно потрясающе. Вы продумали все до мелочей, даже не сговариваясь. И понимаете друг друга с полу слова. Ну… – Мизар вновь стал серьезным, – и что же вы двое задумали?

– Хехе, – Мэй Као улыбнулся, прищурившись. – Гвен, девочка, ты, кажется, хотела попасть в Хаос? Думаю, пришло время это сделать. Но путь туда опасен. Тебе нужен компетентный проводник. Думаю, этот молодой человек, будет превосходным в этой роли.

– О, полагаете я соглашусь с этим абсурдным предложением?

– Думаю, у тебя просто не будет иного выхода, – закивал Мэй Као. Вложив руки в рукава, он взглянул на Лавкрита. – Я и сам хотел бы поскорее избавить мою внучку от общения с ним.

– Но ты ведь помаешь, что она умрет. Едва это произойдет, добровольно или же нет.

– Она не умрет, – уверенно кинул Мэй Као. – Даже если это произойдет, она не умрет.

– Можешь объяснить причину такой уверенности?

– Даже если контракт будет разорван, полагаю, это будет разрыв контакта лишь с одной душой. Другая же останется существовать.

– Другая душа? Интересно.

– Да, моя внучка дорогая внучка обладает душами двух женщин. Одна – ее собственная, а другая… другую ей пожертвовала ее мать, перед смертью. Говорят, если человек очень любит другого, он способен на такое самопожертвование. Ее мать была именно такой.

– О, ты знала об этом? – спросил Мизар у Гвен.

– Да, – она неуверенно кивнула. Брат Лантис когда–то говорил мне об этом. Но я до конца не хотела верить.

– Понятно, значит вот как. А что же с тем, за чем я пришел?

– Контракт будет разорван добровольно, теперь для Гвен это не будет помехой, раз ее жизни ничто не угрожает. Однако, я не могу полностью доверять тебе, молодой человек с глазами, холоднее, чем эта вода. – Поэтому, ты получишь его не раньше, чем вы вернетесь их Хаоса.

– О, а где гарантия, что я не брошу ее там?

– Я узнаю об этом, так или иначе, и тот час же найду для Лавкрита новый сосуд.

– Как ты смеешь говорить обо мне такое, несчастный старик?! – возмутился Лавкрит.

– Умолкни, ты раздражительно–шумный для Бога, – Мэй Као поднял палец и Лавкрит послушно закрыл рот, что удивило даже Гвен. – Я забыл скакать нечто важное. Этот камешек на самом деле просто камешек он никогда не был вратами в Хаос.

– Но… тогда где же врата? – Мизар в отвращении отбросил камешек от себя.

– Дедушка! Но тогда для чего я…

– Хехе, – Мэй Као снова кивнул и указал на воду, – врата, – вся эта запруда. То, что ты искала камешек, было простым испытанием. Я должен был убедиться, что твое тело не достаточно ослабло от соседства с ним.

– Но…

– Потому, что как только девочка завершит то, за чем пришла в Хаос, едва вы ступите на землю этого мира, Лавкрит будет передан тебе, и ты можешь делать что пожелаешь. Но… когда вы ОБА ступите на эту землю.

– Кажется… я проиграл, – вздохнул Мизар. – Ну кто бы мог подумать. – Он развел руками. – Хорошо, идет, я возьму ее с собой в Хаос, однако, там я буду волен делать все, что пожелаю, кроме ее убийства.

– Мне нет дела до твоих дел, просто проследи, чтобы моя внучка вернулась домой благополучно.

– Тогда, мы отправляемся немедленно. Идем, – Мизар подошел и взял Гвен за локоть.

– Подожди… не смей трогать меня, негодяй! – закричала Гвен.

– В таком случае, – Мизар улыбнулся, отступая, – не могли бы вы передать нам нашу одежду? – попросил он Мэй Као. – Моя находится на том берегу, – он кивнул на противоположный берег за водопадом. Я спрятал ее, когда ждал вашего прибытия.

– Дада, конечно, разумеется, – Мэй Као перебросил им одежду. Гвен поспешно повернулась:

– Дедушка! Почему я должна одеваться в присутствии этого чудовищного мужчины?

'Да он наверняка убьет меня, едва мы окажется в Хаосе?' – думала Гвен. – 'Однако, Кальвин… это намного важнее. Если я смогу попасть туда…' – девушка упрямо поджала губы, непослушными руками натягивая одежду на мокрое тело.

– Счастливого пути! – Мэй Као хлопнул в ладони и с них слетели четыре маленьких белых бумажки, испещренные какими–то символами. Гвен не знала, что они значат, но понимала, что они иногда использовались для снятия какого–то ограничения. Однако, это был не барьер. В следующий миг она поняла, что ее ноги начали проваливаться, будто под ней было не дно, а бездна. В последний миг перед тем, как силуэты дедушки и Лавкрита скрылись из виду, чужая рука схватила ее за локоть и притянула к себе. Этот мужчина!

– Держись рядом со мной, если не хочешь потеряться, – произнес он, и голова Гвен скрылась под водой.

….

– Фххх, – выплюнув воду, что заполнила ее легкие, Гвен стерла остатки влаги со своего лица. Она стояла по пояс в воде. В первый миг ей показалось, что они никуда не переместились и проход просто не работает. Но…

– Если не поторопишься, я уйду без тебя и если найду Кальвина Рейвена, сделаю с ним, что пожелаю…

Голос Фон Грассе отвлек ее от собственных мыслей. Она устремила ненавидящий взор на своего спутника, уже вышедшего из воды. Более того, несмотря на купание в ней, он казался совершенно не тронутым ею. Даже складочек на его одежде были не больше, чем обычно. Совершенный до мелочей. В отличие от ее собственного жалкого состояния. Что с ней происходит? Раньше она никогда бы не расклеилась из–за такого. А теперь голова была точно набита ватой, глаза слезились, уши закладывало. А дышать… да здесь невозможно было сделать полный вздох, чтобы не закашляться. В то же время, Фон Грассе явно не испытывал тех же неприятных ощущений, что и он. Значит… Гвен подняла взгляд к небу. Другое. Темно–красное небо, испещренное золотыми прожилками. Не так. Золотые жилы тянулись к земле и соединялись с крышами зданий, раскинувшихся под ними. Далеко под ними. В то время, как они находились на склоне какой–то горы. Голой, лишенной малейшей растительности. А то, что простиралось перед было…