Текст книги "Точка бифуркации (СИ)"

Автор книги: Ксения Лазорева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 37 страниц)

– Я…

'Алия. Моя дорогая сестра…'

'Ты обуза для него, ты представляешь опасность, пока ты с ним, за вами будут охотиться, Эсфирь непременно не оставит вас в покое'.

'Алия, я люблю тебя'.

'Ты – бремя, что сдерживает Криса Энн'.

'Алия… дорогая сестра', – лицо брата Криса появилось в ее сознании. Он улыбался, хотя в последнее время она нечасто видела его улыбку. И она появлялась только для нее. Ни для Ивона, ни для Анджи – для нее. И все же… 'Брат, я не стану сдерживать тебя, ты должен делать, что задумал. Уничтожить это чудовище, занимающее трон Приоры'.

– Что с тобой? – спросил Креонт, возвращая ее из мысленного диалога с собственными сомнениями.

– Да, все в порядке, не волнуйся. Я благодарна тебе. Даже если мое существование было просто фикцией. И теперь ты тоже можешь делать, что хочешь. Кто я такая, чтобы удерживать теб? Но я хочу поблагодарить тебя за это время, что я провела вместе с братом.

– Как это сентиментально, но нам пора, у меня не так много времени, – напомнил Мизар. – Если мы не закончим, может вернуться твой второй защитник или твой брат. Ты ведь не хочешь, чтобы нам помешали?

– Да, – Алия сделала глубокий вздох. – Креонт, прошу тебя, я хочу, чтобы все закончилось быстро.

– Ты не почувствуешь ничего, обещаю, – с этими словами Креонт втянулся в ее тело, красноватый свет исчез, мигнул, затем появился вновь, снова исчез. Пространство перед глазами Алии затянулось красным туманом. На миг ей показалось, что она видит не одну веточку в руке Фон Грассе, а все дерево целиком. Что стоит она не в пещере, а находится в пространстве, в котором не было ничего, кроме простирающихся вверх и вниз ветвей гигантского дерева.

Звук колокольчиков… звон… она вспоминала… лица своих родителей. Прощайте… лица Ивона и Анджи… простите меня… затем пришли годы, поведенные в Астале… отряд Лилии, капитан Рэй Нордис… затем Кальвин и Гвен Кларио. А после и Сай Валентайн. Было весело, хотя и немного страшно. Спасибо за все. Спасибо за вашу дружбу. В конце все эти лица растворились и вновь вернулось лицо Криса. Настолько реальное, будто настоящий Крис стоял перед ней. Он смотрел на нее с нежностью и жалостью.

Красный туман замер, и стих звон колокольчика. Лицо Криса медленно растворилось. Это было последнее, что она запомнит. Но это… хорошие воспоминания.

Часть 2

– Йон!!! – с криком Кальвин проснулся, и только тогда понял, что это был сон. Но в нем все закончилось так же, как в реальности. Йон использовал какую–то магию, о которой Кальвин ничего не мог вспомнить, и просто выбросил его в другом месте, как можно дальше от себя. Как оказалось, это место находилось на самой северной границе Приоры. С помощью этого – Кальвин приподнял рукав и взглянул на браслет на своем левом запястье. Как он ни старался, снять его так и не удалось. Должно быть, там был какой–то секретный замок, и магия здесь не при чем. Кальвин решил оставить его в покое, пока не удастся найти время, чтобы разобраться с ним. Кроме того, у него были куда более важные задачи – разобраться, где же он теперь находится. Границей Приоры Кальвин назвал свое местоположение крайне условно, да и то лишь с подсказки Микалики. В последнее время тот стал странно разговорчивым и то и дело давал ему какие–то сведения, касающиеся их пути. 'Там лучше перейти реку, здесь лучше обогнуть гору, а там перебраться через шаткий мостик'. Однако… по мнению Кальвина, если подумать, как могло знать это странное существо о том, где расположена Ишара? На все вопросы Кальвина, Микалика только отвечал очередным: 'Ты отвлекаешься, я знаю путь'. Однако… даже если условная граница с Приорой уже была позади, и по прикидкам Кальвина и согласно карте, что он расстелил на земле, они уже должны были вступить на территорию Ишары. Однако… палец Кальвина завис над картой, как раз там, где должны были расстилаться бескрайние пески пустыни, а слева плескаться море, на самом деле было…

Кальвин поднял взгляд, обведя свое окружение, и чихнул от влажности, которая, казалось, составляла здесь все сто процентов.

Это никак не было похоже на Ишару, о которой он читал. Быть может, их было две? Впереди него, позади него, слева и справа и даже сверху, где места для неба почти не осталось, простирался влажный, густой лес. И с каждым пройденным отрезком он становился все гуще.

– Ты уверен? – Кальвин снова спросил у своего провожатого. – Уверен, что не ошибаешься? Здесь нет ни дороги, ни даже признака обитания людей, ни моря, ни песков. Откуда только взялся этот лес?! – в сердцах закричал Кальвин, схватившись за голову. Вся его одежда намокла от постоянно льющегося с неба дождя. Точнее, на протяжении нескольких дней, пока он блуждал по этому бесконечному лесу, дождь лил точно дважды в день, словно по расписанию, притом, что спрятаться от него было негде, кроме собственного плаща. Однако при такой влажности Кальвин избавился и от плаща, и от куртки. Закатав рукава рубашки и подтянув брюки повыше, он все равно просто изнывал от жары. И это Север? Как мог такой лес находиться севернее Приоры, где большую часть года лежал снег?

– А, все, я больше не могу! – Кальвин упал на спину, раскинув руки и ноги.

'То, что ты ищешь, находится впереди', – повторил Микалика.

– Мне иногда кажется, что мы говорим о разных странах, – простонал Кальвин. – Кстати, – спросил он, – разве ты не говорил, что никогда не покидал того места, где ты пробудился? Откуда тебе знать, где находится Ишара? Ты ничего не можешь знать о современном мире, разве не так? – и тут ужасное подозрение поразило Кальвина. Наставив палец себе в грудь, он с угрозой спросил: – А может ты специально завел меня сюда, чтобы я не попал в Ишару? Ты ведь должен ненавидеть все, связанное с Хаосом, а Ишара… явно связана с ним больше остальных стран. И еще, – Кальвин с криком, словно только что он понял нечто крайне важное подскочил, – и правда, я ведь практически ничего не знаю о тебе! Как я могу доверять тебе? Как докажешь, что ты не просто злой дух, вселившийся в меня? Ты убеждал меня, что у нас одинаковые цели – помочь Саю, но что если мы по–разному понимаем слово 'помощь'?

'Кальвин, ты устал', – вдруг проговорил Микалика. Но на этот раз его голос словно доносился снаружи. Оглянувшись, Кальвин заметил, что из множества капель, застывших после дождя на листьях, на него смотрит его точная копия, с той только разницей, что на ее плечах была шаль, а волосы были распущены, в отличии от его собственных, которые он скрутил в тугой хвост. Да еще глаза эти не принадлежала человеку – темные, такие темные, что были лишены зрачков, с удлиненным разрезом, в которых застыла вековая тоска.

– Потому что ты утомляешь меня своим кислым видом, – отмахнулся Кальвин. – И почему ты вообще говоришь со мной? Как получилось, что мы вынуждены быть вместе? Эти парни из Приоры постарались на славу, раз засунули в меня такого как ты.

'Это не так'.

– А? – нахмурился Кальвин.

'Я сказал, это не так. Они ничего не делали, лишь хотели пробудить меня. Я проснулся, а до этого я спал внутри твоего сознания, внутри твоих клеток, внутри всех прошлых жизней, используя эти тела как временные убежища'.

– Это – правда? – внезапно Кальвин ощутил себя крайне неуютно. – Но для чего ты поступал так?

'Я прятался'.

– Прятался? Но от чего?

'Когда я умер…' – вот так начал свой рассказ Микалика, '…то думал, что умер не зря. Я думал, что своей смертью я сумел защитить того, кто был мне дороже всего в этом мире и во всех–всех других мирах. Я убил его врага, я убил своего врага и умер сам, точнее, умерло мое тело. Но я ошибался. То сражение пробило защитный барьер, который долгое время скрывал Хаос от внимания Аттрактора. Необходимо было тотчас же создать новый барьер. И тогда я в виде духа предложил использовать останки моего тела и тела моего врага для создания нового барьера. Барьера, что располагался бы на срединной части Древа. По сути, это должен бы получиться целый новый мир. И тогда я… мы… мой самый дорогой друг наконец решил принять мое предложение. А потому… и я, и мой враг полностью исчезли, наши тела стали основой для нового барьера. Мое сознание вынуждено было раствориться в этом барьере, так что больше я не мог видеть друга и быть рядом с ним. Но я отчаянно желал этого. Так отчаянно, что даже смерть не была преградой для меня. Я цеплялся за жизнь, хотя и никогда по–настоящему не знал, что это такое – жить.

Я тянулся и тянулся, пока не нашел его – нечто теплое, мягкое, нежное и слабое. Я не видел его, я не слышал его. Я не мог чувствовать его, потому, что был очень–очень слаб. Я понял, что нашел нечто новое, отличное от демонов, что охраняли меня. Это не было гостем с Вершины Древа, и это не было ни мной, ни мои врагом. Я сразу понял – оно подойдет мне. А потом я дотянулся до него и слился с его телом. Я уничтожил его душу и стал им, и когда я стал им, я знал, что это создание называется 'человек'. Я стал исследовать свое новое тело, это тело жило. Оно дышало, и его сердце билось, оно мыслило, и у него было имя. Не мое имя, но оно было, и это создание не оказалось не единственным.

Я взглянул на мир вокруг. Мир, что создал мой самый лучший друг. И этот мир был прекрасен. Хотя в нем почти не было цветов, но в нем оказалось много других прекрасных вещей. И тогда я повернулся и стал искать Его. Я стал искать моего самого дорогого друга. И когда я нашел его, он уже не мог слышать меня. Так как он уснул долгим сном, разбив себя на семь частей. Тогда я начал искать эти семь частей. Я искал и искал, так долго, что, наверное, обошел весь мир. Но так и не сумел собрать их все. Как только я находил одну часть, тотчас же терял другую. И как оказалось, ни одна из них не помнила меня. Они продолжали сражаться и сражаться друг с другом и против мира, друг с другом и против демонов Хаоса. И снова друг с другом. Так как эти создания, люди, были все еще слишком слабы, они теряли разум от соприкосновения с осколком моего дорогого друга.

А потом я умер и понял, что жизнь людей коротка. И что мне ни за что не успеть отыскать Его за одну жизнь. И потом я нашел другого человека, и тотчас же стал им. И снова начал искать… Люди менялись, менялся мир, менялись страны, менялись владельцы осколков, но я так и не мог собрать их всех. Я искал так долго, что почти отчаялся. И в это время мне в голову пришла мысль: что, если мой друг не хочет быть собранным воедино? Эта мысль поразила меня. Если так, я могу продолжать вечность, но так и не увить его снова? Тогда дл чего я живу? Тогда мое существование станет бессмысленным?

Я уже почти решил сдаться. Но в это время я встретил странного человека. Он знал обо мне и нашел для меня новое тело. Это тело было необычным, и я опасался сливаться с ним. И не напрасно. В тот момент, когда я слился с ним, я полностью потерял себя и забылся глубоким сном. А когда я проснулся… то почувствовал боль. Розовые цветы…'

– А… А!!! – воскликнул Кальвин, указывая на капельки воды. На его глазах они собрались, стекаясь одна в другую с листьев деревьев и поднимаясь с земли, пока не превратились в его точную копию. Микалика стоял прямо перед ним. Не в его голове, не в видениях, он действительно находился перед ним, словно живой, совсем не похожий на призрака.

– А, – тише закончил Кальвин, падая обратно на землю и уставившись в небо. – Так вот, как все было. И ты решил занять мое тело.

– Да, но вот, что странно. Раньше, когда я занимал чье–то тело, я с легкостью мог его заменить чужое сознание своим. Но на этот раз у меня ничего не вышло.

Голос Микалики был сконфуженным и немного рассеянным.

– Так ты все–таки пытался! – не глядя на него, Кальвин наставил указательный палец ему в грудь. – Признавайся, что ты собрался сделать с моей душой?!

– Но я же сказал, у меня ничего не вышло. И когда я хотел поговорить с тем странным человеком, он тоже исчез. Но пока я находился в твоем теле, я многое узнал о тебе. И самое главное… наконец–то моя мечта сбылась! Этот человек знал моего самого дорогого друга!

– Ты говоришь обо мне?

– И когда я впервые увидел его, то хотел тотчас же броситься к нему, хотел говорить с ним…

– Ты говоришь о Сае… – вновь уточнил Кальвин. Однако, похоже, это странное существо было целиком и полностью поглощено своими восторженными, наивными грезами.

Дождь только что закончился, и продвигаться по лесу, где на каждом шагу тотчас же вырастала какая–то преграда, было практически невозможно. Но и слушать восторженный рассказ Микалики больше сил не было. А потому, чтобы убить время, Кальвин решил прибегнуть к помощи Предвидения, чтобы узнать, когда это все закончится. Странное желание. Должно быть, этот лес и его странный собеседник так на него подействовали. Однако, вместо того, чтобы показать то, что его интересовало, в поле его Предвидения появилось нечто новое. Невероятное и ужасное.

– Берегись! – неожиданно закричал Кальвин, когда увидел тонкий луч голубого света, пронзивший фигуру Микалики. Тот замолк, обиженно глядя на него, а затем исчез, растворившись. Капельки влаги рассыпались в воздухе, образовав радугу, ровно за миг до того, как этот самый луч поразил место, где только что стоял Демон Цветов. Но следующей целью на пути луча был другой объект – сам Кальвин.

– Чт… ЧТО ЭТО?! – инстинктивно Кальвин увернулся, откатившись вбок. Но к несчастью, там находился ствол огромного дерева, о который он так неудачно стукнулся головой.

– А… тс тс тс… – простонал он, потирая голову. Но невидимый противник не дал ему расслабиться. Тотчас же сверкнула еще она голубоватая вспышка, и тонкий разрез на стволе дерева остался там, где еще миг назад была его голова. 'Пронесло?' – ползком Кальвин отступил за дерево. Однако раздался необычный треск, стон… а затем дерево, точно срубленное мечом великана, плавно съехало по срезу и… вот черт, это нехорошо – Кальвин с невероятной быстротой ретировался с пути падающего ствола. Дерево, обхватить которое могли разве что три человека, теперь лежало аккуратно подрубленное, прорезав своим стволом довольно широкую просеку в лесу. Широко раскрытыми глазами Кальвин смотрел на гладкий, ровный срез на оставшемся пеньке. Топор никогда не оставил бы такой идеально ровный след. Тот луч…

– Сдавайся, нарушитель границ! – наконец–то прозвучал долгожданный голос. А то Кальвин уже начал думать, что имеет дело с каким–то странным лесным явлением. Но тотчас же подумал, что все еще грезит от избытка кислорода в лесу. Источник голоса располагался прямо впереди него и чуть повыше. И принадлежал голос невысокому человеку, стоящему на поваленном стволе дерева. А человек ли это? В первые мгновения Кальвин даже усомнился. С толку сбивала пестрая, разноцветно украшенная драгоценными камнями маска в виде головы птицы, даже длинный клюв был совсем как настоящий, Эта маска продолжалась широким, так же расшитым нагрудником. Такие же нарукавники и наколенники, простая белая шелковая туника и брюки, заканчивающиеся чуть ниже колен, были странным контрастом по сравнению с остальным костюмом. Позади маски, гладко зачесанные в высокий хвост, спускались длинные черные волосы. Такие гладкие и длинные, что трудно было поверить, что они настоящие. Глаза в прорезях маски сверкали ненавистью, но, в то же время, голос был на удивление детским. Неужели ребенок? И правда, для взрослого он был низковат и щупловат. Однако он вовсе не казался безобидным. В руках у незнакомца было странное оружие. Хотя оружие и это? Но чем еще это могло быть? Длинный, тонкий стержень черного цвета, прорезанный круглыми золотистыми пластинами посредине. Сам стержень постепенно утончался к концу всей своей полутораметровой длины. На нем было еще множество непонятых креплений и мелких деталей, на одной из которых, в виде полумесяца, лежал палец человека, затянутый в такую же шелковую белоснежную перчатку, а другой он придерживал середину стержня, который, судя по всему, должен был быть довольно тяжелым.

– Нарушитель, сдавайся! Сопротивление бесполезно, или ты разделишь участь этого дерева! – голос немного искажала маска, но Кальвин четко расслышал слово 'нарушитель'.

– А… – начал было он, осторожно выглянув из–за пенька и подняв руку. Он попытался сделать добродушное лицо. – Нарушитель? Но что я нарушил? Разве это не глухой лес? Я и не думал, что здесь кто–то живет.

– Это владения Дома Ишары. И еще, где твой подельник? Я арестую и его за нарушение границы владения.

– Ишары? – Кальвин воспрянул духом. – Так значит, я уже на месте? Это воодушевляет!

– Ни с места, и скажи своему напарнику также не делать глупостей и медленно выйти из укрытия.

– Напарнику? Кого ты имеешь в виду? Я здесь один, – Кальвин осторожно поднялся, на всякий случай закинул руки за голову.

– Не говори глупостей! – человек повел в сторону стержнем. – Я слышал два голоса. Сейчас сюда подойдет наш отряд, и все равно мы найдем второго. В этом лесу у него нет шансов.

– Думай, что хочешь. Но раз так, может тебе стоит проводить меня к вашему главному, у меня есть дело к нему.

Кальвин понимал, что несет полную чушь, но сказать прямо сейчас о том, что его звал сюда голос интуиции, и насчет своей матери – все это прозвучит полным бредом в глазах солдата, которым, судя по всему, и являлся человек в маске.

– Тишина. Нарушителям запрещено разговаривать, пока не спросят! Как только наш командир появится здесь, он допросит тебя, если пожелает. Мы все равно найдем твоего сообщника, не сомневайся. А сейчас стой смирно и не опускай руки, так, чтобы я их видела.

'-ла? Неужели, только не говорите мне, что она девушка! '

– Да–да, как скажешь, – с легкой улыбкой Кальвин повернулся спиной к девушке и уставился в глубину леса.

Отряд, упомянутый странницей, не заставил себя долго ждать. Хотя Кальвин все же удивился, насколько же бесшумно они появились. Одетые точно так же, как и девушка еще десять человек в масках. И лишь на одном маска была красного цвета и клюв более хищной формы. Интересно, кто их командир? Говорить с маской было все же как–то неудобно. В руках у всего отряда было точно такое же оружие, как и у его надзирателя. Но у того, кого Калвьин счел за главного, оно висело за спиной на широкой шелковой перевязи, пересекавшей грудь.

– Мой капитан, я поймала нарушителя. Еще один до сих пор прячется, а этот уверяет, что был один, – отрапортовала девушка с легким поклоном. В знак уважения или отданной чести ее ладони были сложены вместе у груди в замок.

– Отличная работа, – ответил солдат в маске. Голос принадлежал мужчине. Глубокий, бархатный голос, жесткий но довольно приятный. Его обладатель был скорее поджарым, чем мускулистым. Высокий, едва ли не на две головы выше девушки. Еще одним отличием его от остальных в группе был короткий, малинового цвета плащ–накидка, завязанный спереди на шее, и укрывавший плечи воина. Хотя, скорее всего, это было похоже на его собственную шаль. Шаль? Это сходство вызвало легко беспокойство у Кальвина.

– Позвольте мне допросить его прямо сейчас, опасно вести его в замок ее высочества.

Капитан коротко кивнул.

– Могу я опустить руки? – спросил Кальвин, у которого они уже начали затекать.

– Молчать!

С этими словами девушка наотмашь ударила Кальвина по лицу продольной стороной стержня.

– Больно же! Нельзя так разговаривать с людьми, если хочешь, чтобы они что–то рассказали тебе.

Второй удар был еще более точен. Хотя крови не было, но это было крайне больно. Голова Кальвина мотнулась. Он понял, что должен замолчать. Кажется, здесь были такие порядки. Довольно сурово.

– Итак, твое имя.

– Мое?

– Я спрашиваю только тебя. Здесь нет никого другого, нарушитель.

'Имя? Назвать им настоящее? Что это изменит? Хотя, кто знает? Если здесь бьют за простой вопрос, стоит быть осторожным'.

– Сай. Сай Рейвен.

– Рейвен? Сай? – девушка быстро что–то записала на свитке бумаги, расстеленном на ее колене.

– Сколько тебе лет, Сай Рейвен? – из–за странной манеры говорить девушки, было сложно ухватить смысл. Но возраст–то ей зачем?

– Двадцать один.

– Двадцать одна весна… – повторила, записывая девушка. – Из какой ты страны?

'Здесь нужно что–то более близкое к правде. Риокия подойдет, да', – решил Кальвин.

– Я с Юга континента, из Риокии.

– С юга? Так далеко? Хорошо, шпион. С какой миссией тебя послали?

– Эй, разве можно так легко записывать других людей в шпионы? На каком основании… – договорить Кальвину не дал очередной взмах оружием. Но на этот раз он был сообразительнее и пригнулся, выставив вперед руки. – Эй–эй, я отвечу, хорошо? А потому, успокойся. Я не шпион. Я просто путешественник. Меня всегда интересовал Север континента. И я много слышал о легендарной Ишаре, поэтому хотел увидеть, насколько она легендарна собственными глазами. И вот я здесь.

– Значит, ты хотел узнать секреты технологии Ишары? Признавайся!

– Техно… – Кальвин повторил незнакомое слово. – Да я и понятия не имею, что это такое? Так что это такое? – невинно спросил он.

– В отличие от вас, невежд – людей, мы не используем магию, которая может привязать нас к силе Древа. А потому мы пользуемся только продуктами, что создал наш разум.

– Силе Древа? Не используете магию? Так что это такое 'технология?'

– Отлично, капитан, он раскололся, – обрадовалась его допросчица. – Он сам признался, что хочет узнать о нашей технологии.

– Хорошо. Допрос закончен, берем его в замок, там я сам разберусь с ним, – кивнул человек в красной маске. С этими его словами, руки его нажали секретный замок на маске, и та, словно по волшебству сложилась, образовав тонкий ободок на голове мужчины. И это не магия!? То же сделали и остальные в отряде.

Дети?! Все они?!! – Кальвин распахнул глаза. Все они, за исключением капитана, действительно были едва ли не детьми. Та, что допрашивала его, едва ли была старше Вельки. Мальчишки и девчонки. Лишь капитану на вид было около тридцати. Худощавое лицо с высокими скулами и светлыми серебристыми глазами. Необычное сочетание. Отчего–то Кальвин ощутил ностальгию. Их маленькая группа напомнила ему время, проведенное в отряде Лилии. А сам капитан был странно похож на Рэя Нордиса. Однако…

– 'ОН'!

– Э? – вслух спросил Кальвин, не сразу поняв, что голос не принадлежал никому из присутствующих.

'ЭТО ОН', – повторил голос. И, наконец, Кальвин понял, что слышит голос Микалики.

'Он?'

'Это он, тот, кто ранил моего самого дорогого друга!' – крик Микалики почти оглушил Кальвина. Его голос был наполнен болью и ненавистью, столь сильными чувствами, что эти эмоции едва не поглотили его собственное сознание. А затем Микалика тотчас же захватил контроль налд его телом. Уже падая на колени, Кальвин увидел, как его собственные руки были разведены в стороны.

– Ты ответишь за то, что сделал с ним!!!! – кричал он сам. – Я уничтожу вас всех! Мучители! 'Порядок – ноль. Структура – ноль, Хаос – нарастание энтропии. Уровень энтропии на 50 процентов. Нарастание, случайные флуктуации – стать закономерностью'. Я хочу, чтобы вы никогда не…

– Нет, стой, остановись! – закричал Кальвин. Однако, крик – это было все, что он сейчас мог. Но хотя Микалика, казалось, был полностью ослеплен болью, все же этот человек, кем бы он ни являлся, не может быть тем, о ком он говорит. Никто не живет так долго.

Меж тем пространство вокруг них начало стремительно меняться. То, что еще миг назад было деревьями, замерцало. На глазах они начали уменьшаться в размерах. Воздух стал сухим, а солнце слилось в ослепительное кольцо, опоясавшее небосвод. Земля под ногами меняла свои очертания. Неужели то время…

– Остановись! Ты же можешь убить их! – закричал Кальвин в последней, отчаянной попытке, когда из земли начали вырастать многогранные кристаллы, поросшие разноцветными цветами. Словно кошмар, это было словно дурной сон. Эти кристаллы начали клониться друг к другу, пока не пресеклись, образовав новый, а тот в свою очередь начал преобразовываться в нечто совершенно невероятно сложное.

Однако, несмотря на то, что в отряде царил хаос, все пытались удержаться на ногах. Лишь капитан оставался совершенно спокойным. Он стоял, держась за оружие, вонзенное глубоко в землю в качестве опоры. На лице его не отражалось ничего. Действительно, они так похожи с Рэем Нордисом.

И, наконец, когда лес вокруг них на десятки метров исчез, превратившись в кристаллические образования, он произнес, глядя в упор на Кальвина:

– Он враг Хаоса, уничтожить его! – приказал он.

Оружие в руках всего отряда было поднято и направлено в грудь Кальвина. Конечно, сейчас, должно быть, он представлял собой страшное зрелище: с развивающимися волосами, с дикими глазами демона, с бьющимся вокруг хаосом.

– Эй, вы что, серьезно хотите меня убить!? Микалика, прекрати! – закричал Кальвин. – Прекрати это немедленно.

– Он… не прощу, ни за что не прощу его… – продолжал свое Микалика.

– Остановись! Сай бы этого не хотел! – изо всех сил Кальвин закричал. В этот миг Микалика замер. Что это? Но… даже и так, противник не собирался отступать. Заметив временное замешательство врага, они тотчас же навели на него свое оружие. На его концах начало образовываться небольшие шарики холодного голубоватого сияния, в то время нечто, похожее на мелкие золотистые молнии, пробегало по круглым пластинам на их корпусе.

– Вы же не серьезно?! – закричал Кальвин, вскидывая руки, и заслоняясь ими от атаки. 'Меня убьют здесь? Неужели все закончится вот так? Микалика, что ты наделал?' – хотелось крикнуть Кальвину. И тут…

– Опустите оружие, не стреляйте, не стреляйте, это ОН! – еще один детский голос раздался позади Кальвина. Очень знакомый голос. И этот голос принадлежал… К ним перепрыгивая через кристаллические завалы бежал со всей возможной скоростью Тенио. Тенио? Но как? Выбежав вперед, он встал между Кальвином и членами отряда, расставив руки.

– Прекратите, это же он, это он, тот, кого ждала ваша принцесса. Братец Йон разве не говорил вам?

– Отойди, не вмешивайся, – приказал капитан, рубанув рукой воздух. – Или мне придется пристрелить и тебя.

– Но…. Но… – голос Тенио прозвучал неуверенно, – но… разве вы не видите, этот браслет принадлежал братцу Йону. Ему дала его ваша принцесса, разве не так?! – с этими словами Тенио схватил запястье Кальвина, оголив руку с браслетом и продемонстрировав его всем присутствующим. – Он тот, кого все мы ждали, – в отчаянии прокричал Тенио. Кальвин был еще более растерян, чем Тенио. Слишком многое случилось за последние несколько минут. И он оказался еще более ошеломлен, когда оружие в их руках наконец опустилось и… все как один они опустились на одно колено:

– С прибытием, мой принц, – произнес капитан, сложив ладони в замок у груди.

– С прибытием, мой принц, – хором отозвались остальные в группе, в точности скопировав его жест.

– Э? Э?! – у Кальвина не нашлось иных междометий, кроме этих.