Текст книги "Игры с палачами"

Автор книги: Крис Картер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 28 страниц)

Глава 76

Хотя первая комната была всего лишь приемной, ей придали вполне жилой, почти домашний вид. Вокруг низенького кофейного столика из стекла и хромированной стали располагались удобные кресла и диван. На полу лежал пушистый ковер овальной формы. На стенах висели картины в рамах. Стол секретарши стоял в углу, наполовину скрытый от глаз посетителей, чтобы не испортить иллюзию домашнего уюта. Два судебных эксперта в полном молчании изучали помещение в поисках улик. Хантер заметил, что дверь, судя по всему, не взламывали. Камер видеонаблюдения, как и в гараже, нигде не было. Ни на ковре, ни на полу отпечатков ног он также не заметил. Хантер и Гарсия пересекли помещение и нырнули в другую дверь, располагавшуюся справа от стола секретарши.

Как и в случае с предыдущими двумя убийствами, первое, что бросилось Хантеру в глаза, была кровь. Огромные лужи запекшейся крови покрывали бо́льшую часть поверхности ковра. Стены и мебель были исполосованы тонкими потеками хлеставшей из рассеченных артерий крови. Хантер и Гарсия застыли на пороге, словно из-за ужаса происшедшего в этой комнате возникло невидимое магнитное поле, мешающее им ступить дальше.

То, что осталось от тела Литлвуда, восседало на залитом кровью офисном кресле на колесиках, которое стояло в пяти футах от большого, судя по всему, дорогого письменного стола из красного дерева. Ни рук, ни ног. Осталось одно изувеченное туловище… ну и голова, покрытая темно-красной, видимо, липкой на ощупь кровью. Рот распахнут в немом крике, который так никто и не услышал. По количеству почерневшей крови, которая вытекла изо рта и запеклась на подбородке и груди жертвы, можно было предположить, что Литлвуду отрезали язык. Всю его грудь исполосовали глубокие порезы, свидетельствующие о том, что мужчину пытали. Левый сосок был отрезан. Кожу в области правого покрывал толстый слой запекшейся крови, поэтому Хантер не рискнул бы говорить с полной уверенностью, но… кажется, и с ним что-то делали. Веки были подняты. Выпученный правый глаз уставился куда-то, полный ужаса, а вот на месте левого оказалась уродливая пустая глазница. Несмотря на царящую в помещении жару, Хантеру стало зябко.

Его взгляд медленно переместился дальше и остановился на солидного вида столе. Монитор компьютера, книги – в общем, все, что прежде стояло и лежало на нем, теперь в беспорядке валялось на полу. Убийца использовал стол в качестве пьедестала для своей очередной мерзкой «скульптуры».

Обе руки Литлвуда были отрезаны в области локтевых суставов и разложены на противоположных концах стола. Одна указывала на север, другая – на юг. Запястья явно были сломаны, но кисти не отрезаны. Средние и указательные пальцы обеих рук вытянуты так, словно показывают знак победы – «V». Мизинцы и безымянные пальцы отсутствовали.

Оба указательных пальца были вывихнуты из суставов, образуя мерзкий выступ, который, подобно опухоли, выпирал из ладоней. Запястья были вывернуты вперед, словно ладони намеревались прикоснуться к внутренней стороне нижних частей рук. На левой руке вытянутые буквой «V» пальцы касались кончиками стола. Издалека могло показаться, что какой-то ребенок решил поиграть в «ходячие пальчики». Сложенные в букву «V» пальцы походили на ноги, а ладонь руки – на тело. Большой палец левой руки также был вывихнут из сустава и перемещен немного вперед.

«Ходячие пальчики» правой руки также прикасались к столу, но их ногтевые фаланги были срезаны и они казались очень короткими ногами. Как и в случае с левой рукой, большой палец был вывихнут из сустава и перемещен немного вперед. Вот только убийца сломал его кончик и вывернул его так, чтобы тот указывал на потолок.

Хантер поднял глаза, повинуясь указующему персту. На потолке виднелись пятна крови, но больше ничего. Ног жертвы на этот раз на столе не оказалось. Они валялись на полу возле монитора компьютера – ступней не было, одни обезображенные обрубки. Часть плоти из правого бедра была вырезана. Кажется, ноги не были частью «скульптуры», разложенной на столе. На этот раз убийца внес кое-что новое. «Скульптура» состояла не из одних только частей тела. Преступник использовал предмет, встречающийся во многих офисах. На расстоянии всего нескольких дюймов от одного из углов стола и трех или около того футов от левой руки Литлвуда лежала раскрытая книга в твердом переплете. Это был довольно толстый том. Страницы были залиты кровью. Три из отрезанных пальцев каким-то чудом поместились в середину книги.

Хантер нахмурился. Что-то тут было не так.

Направившись вперед к столу, он понял, что это совсем не книга, а одна из тех секретных шкатулок, которая замаскирована под книгу. Издали она и впрямь была похожа на том.

Подойдя к столу, Хантер разглядел, что помещенные внутрь книги-шкатулки пальцы были изрезаны и согнуты в суставах под странными углами. Два пальца высовывались по бокам, а третий палец убийца поместил в дальнем конце шкатулки. Его кончик высовывался, указывая вверх. На дно шкатулки натекла лужа крови.

На противоположной стороне стола правая рука Литлвуда, та, что с обрезанными «ходячими пальчиками», была расположена под странным углом, указывая на книжный стеллаж в углу. Куски, отрезанные от бедра покойника, лежали на расстоянии двух футов от руки.

Доктор Хоув и Майк Бриндл, также опытный судмедэксперт, стояли справа от стола. Когда оба детектива вошли в помещение, они тихо о чем-то спорили.

Хантер остановился. Это было похоже на предыдущие два случая со «скульптурами». Мешанина истерзанных человеческих органов, окрашенных кровью. Ни капли смысла. Использование обычного для любого офиса предмета делало картину еще более сюрреалистичной. Ступив вправо, детектив согнулся, чтобы лучше разглядеть то, что представляла собой книга-шкатулка.

– Без сомнения, убийца тот же, – сказала доктор Хоув, – и в то же время подход немного другой.

Хантер не отрываясь взирал на «скульптуру».

– О чем ты? – спросил Гарсия.

Врач отошла от стола.

– Первую свою жертву убийца накачал наркотиками, для того чтобы стабилизировать сердцебиение и нормализировать ток крови. Преступник стремился к тому, чтобы Николсон не истек кровью слишком быстро, но в то же время анестезию не использовал. Убийца хотел, чтобы его жертва, мучаясь, прожила как можно дольше, но вследствие болезни смерть наступила быстро. В отношении второй жертвы, как вы помните, убийца поступил по-другому.

– Повредил ей позвоночник, – закончил за нее Гарсия.

– Точно. Убийца намеренно лишил свою жертву способности чувствовать, унимая тем самым ее боль. Мучения имели психологическую основу. Убийца заставил Нэшорна наблюдать за тем, как медленно кромсают его тело, отрезая от него кусок за куском, и при этом ничего не чувствовать. Нэшорн наблюдал за тем, как умирает, но ничего не ощущал.

– А что насчет третьей жертвы? – задал вопрос Хантер.

Доктор Хоув отвернулась, словно ее пугала сама мысль об этом.

Глава 77

Майк Бриндл, обойдя стол, подошел к детективам. Ему было под пятьдесят. Он был очень худым и таким высоким, что едва не касался макушкой притолоки. У Майкла были пепельные волосы и острый нос. Бриндл очень часто работал вместе с Хантером и Гарсией.

– Мы уверены, что жертва умерла до того, как ее начали расчленять, Роберт, – принимая эстафету от доктора Хоув, сказал Майк Бриндл.

Хантер повернул голову и взглянул на сидящий в кожаном кресле изувеченный труп.

– Так задумал убийца?

Бриндл кивнул головой.

– Похоже, что да.

На лице Гарсии промелькнуло озадаченное выражение.

– Судя по тому, что мы тут видим, убийца заставил свою жертву страдать и лишь потом ампутировал жизненно важные части тела так, чтобы человек истек кровью. На груди, руках и ногах видны неглубокие порезы. Умереть от них никак нельзя, а вот больно было очень. Левый сосок на груди жертвы отрезали каким-то тупым инструментом. Правый сильно обгорел.

«Вот что, оказывается, произошло с кожей вокруг правого соска», – пронеслось в голове у Хантера.

Чешуйчатая, словно у ящерицы, кожа – следствие ожога, вот только огонь здесь был ни при чем.

– Брызги крови свидетельствуют о том, что все неглубокие порезы сделаны еще при жизни жертвы, – продолжал докладывать Бриндл.

– Но тут повсюду кровь, – оглядывая кабинет убитого, произнес Гарсия. – Не может быть, чтобы вся она натекла из небольших порезов.

– Нет, конечно, – подтвердила доктор Хоув. – Даже до вскрытия я уверена в том, что убийца вволю поиздевался над жертвой, прежде чем отрезать первую конечность. Думаю, это была правая нога. Сердце жертвы, вполне возможно, еще билось. Уверена, что на этот раз преступник не пытался остановить кровотечение. Артерии не перекрыты. Никаких средств народной медицины. Думаю, медикаментов ему также не вкалывали.

Женщина грустно покачала головой, глядя на изувеченное тело в кресле.

– Ампутации в двух предыдущих случаях произведены очень аккуратно, – сказал Бриндл. – Тут же все как раз наоборот. Если судить по отметинам на коже и тому немногому, что мы смогли разглядеть на срезах костей, убийца действовал очень грубо. Обе руки… – Мужчина запнулся, провел затянутой в перчатку ладонью по носу и губам. – Мне кажется, он перепилил их почти до конца, а потом, потеряв терпение, просто оторвал руки от тела.

Глаза Гарсии расширились.

– Без сомнения, к тому времени человек был уже мертв, – поспешно добавила доктор Хоув.

Хантер глянул на пол. Там виднелись следы ног. Больше всего было натоптано у двери.

– Кто-нибудь что-нибудь трогал? – задал он вопрос.

Доктор Хоув пожала плечами.

– Полицейские уже составили список всех любопытствующих, которые сюда заходили, и опросили их. Никто из работающих в здании не признался в том, что прикасался здесь к чему-нибудь. То же самое утверждают полицейские и детективы, которые побывали на месте до нас, но полной гарантии нет. – Женщина повернула голову к «скульптуре». – Понятия не имею, что это такое. Не уверена, что кто-то не мог здесь случайно что-нибудь передвинуть. – В голосе Каролины Хоув, впрочем, прозвучала надежда, которая не укрылась от внимания Хантера. – Фонариком я на нее не светила. Это уже ваша работа.

Гарсия бросил на Хантера многозначительный взгляд, словно спрашивая: «Как будем действовать?»

Хантер понимал, что забрать «скульптуру» со стола, не разрушив ее, не удастся. Как он сказал когда-то Алисе, убийца был до омерзения дотошен, изготовляя первую «скульптуру». Во втором случае преступник не стал вдаваться в такие крайности, но детектив понятия не имел, что же ожидает их на третьем месте преступления. А еще интуиция подсказывала ему, что времени на разгадку у них остается все меньше и меньше. Ждать, пока судебные эксперты из лаборатории изваяют очередной муляж, было бы крайне неблагоразумно.

– У кого-нибудь есть с собой фонарик? – спросил Хантер.

– Вот, – сказал Бриндл, протягивая детективу электрический фонарик «Мэглайт».

– Давайте посмотрим, – беря в руку фонарик, сказал Хантер.

Обернувшись, он взглянул на то, что осталось от тела Литлвуда. На втором месте преступления отсеченная голова жертвы лежала именно там, откуда следовало светить фонариком. Нужно было это проверить. Одного глаза у Литлвуда не хватало, но оставшийся, широко открытый от ужаса, смотрел прямо на «скульптуру». Возможно, это оставленная им подсказка. Хантер взглянул на пол.

– Тут уже все сфотографировано, док?

Нельзя было встать рядом с одноглазым трупом Литлвуда, не наступив в кровавую лужу. Возможно, придется отодвинуть кресло с мертвецом чуть в сторону.

Объяснять доктору Хоув ничего не понадобилось. Женщина проследила за детективом взглядом и поняла, что у того на уме.

– Да, все уже сделано, – ответила она.

Жалюзи на окнах были опущены. Бриндл выключил мощные осветительные приборы, которыми пользовались судебные эксперты. Хантер встал прямо перед трупом Литлвуда и расположил фонарик на нужном уровне.

Все собравшиеся в кабинете, казалось, затаили дыхание.

Хантер включил фонарик.

Глава 78

Люди подошли ближе к тому месту, на котором стоял Хантер. Гарсия встал справа от напарника, доктор Хоув и Бриндл – слева. Глаза всех устремились на тени, появившиеся на стене позади «скульптуры». Бриндл нервно переминался с ноги на ногу.

– Безумие, – тихо произнес он.

Когда доктор Хоув рассказала ему о теневых изображениях, судебный эксперт подумал, что это должно быть чем-то ужасно «нездоровым», но реальность оказалась еще непригляднее. Увидеть все собственными глазами – это совсем другое дело. Много времени прошло с тех пор, когда Майк чувствовал себя так неуютно на месте преступления.

Все инстинктивно зажмурились, но никто ничего не сказал. Теневые изображения имели вполне определенные очертания. На этот раз никаких животных или рогатых голов.

«Ходячие пальчики» левой руки Литлвуда отбрасывали тень в виде ног стоящего человечка. Большой палец, вывернутый вперед, образовывал руку. Вывихнутый сустав пальца сверху был головой. Вместе они образовывали тень человека, который шел или стоял, указывая рукой на что-то перед собой. Открытая книга-шкатулка напоминала контейнер с откинутой крышкой. Хотя шкатулка лежала на расстоянии трех футов от руки, из-за отсутствия перспективы казалось, что обе тени находятся на одном уровне. Теневой человечек стоял перед теневым контейнером и указывал на него рукой.

Отрезанные и изрезанные пальцы, положенные в книгу-шкатулку, отбрасывали тени, странным образом напоминающие лежащего в контейнере человека. Тень одного пальца была головой, высовывающейся из-за края. Два других пальца – рукой и ногой. Остальное тело как бы лежало внутри, поэтому видно его не было. Тень напоминала Хантеру лежащего в ванне человека: рука свешивается через бортик, нога высовывается с одного края, голова опирается на противоположный.

Гарсия был первым, кто нарушил тишину:

– Выглядит так, словно один человек показывает на другого человека, спящего в ящике или принимающего ванну… или еще что-нибудь в этом роде…

Бриндл медленно закивал головой.

– Да… Вижу… Но зачем ему указывать на этого человека?

– Это часть головоломки, – произнес Гарсия. – Нам не только нужно найти правильный угол освещения, но и понять, что там изображено.

– Вам что-нибудь это напоминает? – спросила доктор Хоув у Хантера. – Это согласуется с тем, что вам уже известно?

Детектив не отрываясь смотрел на теневое изображение.

– Не уверен. Не хочу пока строить предположения. Надо все как следует разглядеть.

– Гипнотическое зрелище, – произнес Бриндл.

Он наклонил голову сначала на одну сторону, затем на другую. Казалось, медэксперт хочет разглядеть теневое изображение под разными углами.

– Уверен, что именно этого добивался убийца, – сказал Гарсия. – Надо сделать то же, что и на лодке Нэшорна: сфотографировать тень. Следует поставить прожектор там, где я стою. Пусть освещает «скульптуру». Так нам не нужно будет использовать фотовспышку.

– Без проблем, – ответил Бриндл, направляясь к прожектору, стоящему в углу.

– Подождите, – хмурясь, произнес Хантер.

Что-то было не так. Выключив фонарик, детектив обернулся. Его глаза обежали кабинет от пола до потолка.

– Что такое? – спросил Гарсия.

– Что-то не так.

– Что?

– Изображение неполное.

Гарсия, доктор Хоув и Бриндл обменялись вопросительными взглядами. Никто из них не понимал, о чем говорит Хантер.

– Неполное? Что ты имеешь в виду? – спросила Каролина Хоув.

Детектив снова включил фонарик «Мэглайт». Теневое изображение поплыло по стене позади «скульптуры».

– Что ты видишь?

– То же самое, о чем говорил Карлос, – ответила женщина. – Кто-то стоит перед контейнером или ванной, в которой кто-то лежит. А что видишь ты?

– То же самое.

Собравшиеся удивленно переглянулись.

– Почему тогда ты решил, что изображение неполное? – задал вопрос Гарсия.

Он привык, что его напарник замечает то, что недоступно другим, задает вопросы, которые ни за что не задали бы другие. Казалось, его ум никогда не знает покоя. Хантер не мог успокоиться и продолжал докапываться до истины даже тогда, когда теневые марионетки были уже всем видны.

– Теневое изображение контейнера отбрасывает книга-шкатулка на столе, голову, руку и ногу человека внутри – отрезанные пальцы.

– Ага, – поддакнул ему Гарсия. – А тень, похожую на стоящего человека, – рука.

– Да, но, – продолжал Хантер, – оставшаяся рука с этой точки вообще не отбрасывает никакой тени.

Все как по команде посмотрели на правую руку жертвы, лежащую на противоположном конце большого стола, на ту, что была с «укороченными» «ходячими пальчиками». Перед ней убийца разместил несколько кусков мяса, вырезанного из бедра Литлвуда.

– Руки лежат слишком далеко друг от друга, – продолжал Хантер. – Луч фонарика недостаточно широк.

– А если это не часть «скульптуры»? – высказал предположение Бриндл.

Хантер отрицательно покачал головой.

– Ноги и ступни, конечно, тут ни при чем. С этим я согласен. Эти части тела свалены на полу у стола. Но рука положена сверху не случайно.

Взгляд детектива остановился на уставленном толстыми томами стеллаже слева от большого стола. На третьей снизу полке, на одном уровне со столешницей, на лежащей книге находилось вырезанное глазное яблоко Литлвуда. Казалось, оно смотрит прямо на вторую отрезанную руку.

– Два отдельных теневых изображения, – произнес Хантер.

Все собравшиеся смотрели в ту же сторону, что и он.

– Сукин сын, – пробормотал Гарсия.

Хантер подошел к стеллажу и поднял фонарик на один уровень с окровавленным глазным яблоком.

Глава 79

Потребовалось меньше пяти минут, чтобы переставить прожектора и сфотографировать две «скульптуры» или две отдельные части одной и той же «скульптуры». Изувеченный труп и отрезанные от него части начали готовить к транспортировке.

Хантер и Гарсия оставили доктора Хоув и Майка Бриндла делать свою работу, а сами перешли в соседний офис. Он принадлежал бухгалтеру, но сейчас эту комнату заняли полицейские. Шэрил Селлерс, секретарша Литлвуда, та, которая нашла рано утром его труп, сидела там уже более часа в обществе женщины-полицейского. Шэрил не переставая плакала и нервно вздрагивала всем телом. Женщине-полицейскому пришлось почти насильно напоить ее подслащенной водой.

Шэрил ответила на несколько вопросов, которые задали ей Джек Винстенли и его напарник, когда те приехали на место преступления, но с тех пор женщина упорно молчала, глядя пустыми глазами на стену перед собой. Она отказалась разговаривать с полицейским психологом. Шэрил заявила, что хочет, чтобы ее отпустили. Она пойдет домой.

Когда детективы вошли в офис бухгалтера, Хантер слегка кивнул женщине-полицейскому. Та кивнула в ответ и вышла из кабинета.

Шэрил сидела на видавшем виды коричневом диванчике. Колени женщины были сведены вместе. Руки сжимали недопитый стакан воды. Тело женщины казалось до ужаса напряженным. Шэрил Селлерс примостилась на самом краешке диванчика. Бегущие по щекам слезы размыли макияж, и он потек, но женщине, кажется, было все равно. После продолжительных рыданий белки ее глаз покраснели.

– Мисс Селлерс, – присев на корточки, чтобы смотреть женщине прямо в глаза, обратился к ней Хантер.

Детектив специально опустился так, чтобы смотреть на Шэрил снизу вверх. Так свидетельнице будет комфортнее с ним разговаривать.

Женщине понадобилось несколько секунд, чтобы отвлечься от своих мыслей и взглянуть на детектива. Хантер ждал, пока их взгляды встретятся.

– Как вы себя чувствуете? – спросил он.

Шэрил сделала глубокий вдох через нос, и Хантер заметил, что ее руки вновь начинают дрожать.

– Хотите еще воды?

На то, чтобы понять этот вопрос, у нее ушло еще несколько секунд. Шэрил часто заморгала.

– Может, чего-нибудь покрепче? – Ее голос был не громче шепота.

Хантер ей улыбнулся.

– Кофе?

– А покрепче?

– Двойной кофе?

Выражение лица женщины немного смягчилось. При других обстоятельствах это могло бы превратиться в полноценную улыбку. Вместо этого Шэрил пожала плечами и едва заметно кивнула головой.

Выпрямившись в полный рост, Хантер что-то тихо сказал Гарсии на ухо. Напарник вышел из помещения. Роберт снова принял прежнее положение, опустившись на корточки.

– Меня зовут Роберт Хантер. Я еще один полицейский офицер из управления полиции Лос-Анджелеса. Знаю, что сегодня вы уже разговаривали с несколькими полицейскими, но такая уж у нас работа. Мне очень жаль, что вам пришлось стать свидетельницей всего этого.

Шэрил услышала искренность в его голосе. Ее взгляд переместился на стакан у него в руках.

– Я знаю, что вы это уже рассказывали моим коллегам, но, будьте добры, расскажите еще раз, теперь мне, обо всем, что произошло со вчерашнего вечера, с последнего сеанса, и до того, как вы сюда приехали.

Медленно, немного дрожащим голосом Шэрил Селлерс пересказала все то, что она уже говорила двум детективам, которые записывали ее показания раньше. Хантер слушал молча, не перебивая. Рассказ Шэрил ничем не отличался от того, что детектив уже слышал прежде.

– Мне нужна ваша помощь, мисс Селлерс, – сказал Хантер, когда она закончила.

Ее молчание побудило его продолжать.

– Скажите, пожалуйста, как давно вы являетесь офис-менеджером доктора Литлвуда?

Женщина взглянула на детектива.

– Я начала работать у него весной прошлого года… Значит, уже больше года.

– Не смогли бы вы припомнить, не нервничал ли в последнее время доктор Литлвуд после встречи с кем-нибудь из своих пациентов?

Шэрил на секунду задумалась.

– Не помню такого. В конце каждого приема… да и в конце рабочего дня он всегда оставался спокоен… довольно часто шутил…

– Бывали ли случаи, когда его пациенты выходили из себя, начинали вести себя агрессивно?

– Нет… Никогда. По крайней мере, с того времени, как я у него работаю, не помню ни одного такого случая.

– Кто-нибудь из пациентов когда-либо угрожал доктору Литлвуду?

Шэрил отрицательно покачала головой.

– Ни о чем подобном я не слышала. Если и было что-то такое, Натан ничего мне не говорил.

Хантер кивнул.

– В кабинете доктора Литлвуда мы обнаружили тайник в виде книги-шкатулки. Вы понимаете, о чем я?

Женщина кивнула, но в ее глазах не появилось страха. Это доказывало то, что Хантер уже предполагал. Войдя в кабинет Литлвуда сегодня утром, Шэрил первым делом увидела окровавленное, расчлененное тело своего работодателя. Женщина испугалась и не обратила внимания на все остальное. Хантер сомневался в том, что она вообще заметила «скульптуру» на столе. Шэрил просто развернулась и побежала звать на помощь.

– Вы знали, что у доктора Литлвуда была такая книга-шкатулка? Черно-белая. На обложке написано «Подсознательное».

Шэрил нахмурилась, считая вопрос детектива немного странным.

– Да. Шкатулка лежала у него на столе, но Натан никогда не использовал ее по назначению. Обычно он клал туда свой мобильный телефон и ключи от машины.

Хантер что-то быстро записал в своем блокноте.

– Я не ошибусь, если предположу, что вы видели всех новых пациентов доктора?

Женщина кивнула.

– И старых тоже?

Шэрил вновь кивнула.

Она посмотрела на Гарсию, который показался на пороге с чашкой кофе в руке. Улыбнувшись, он протянул ее женщине.

– Думаю, он достаточно крепкий, – сказал Гарсия.

Шэрил приняла чашку и, не заботясь о том, остыл кофе или нет, сделала большой глоток. Кофе уже остыл, и женщина не обожглась, но она почувствовала, что в напиток кое-что добавили. Шэрил удивленно посмотрела на детективов.

– Там есть один ирландец, – объяснил Гарсия. – Он ничего не признает, кроме ирландского кофе. – Мужчина пожал плечами и улыбнулся. – Я попросил его приготовить этот напиток. Очень успокаивает нервы.

Уголки рта Шэрил немного приподнялись. При сложившихся обстоятельствах на более искреннюю улыбку рассчитывать не приходилось. Роберт подождал, пока Шэрил еще пару раз приложится к ирландскому кофе. Дрожь в руках прекратилась. Женщина взглянула на Хантера.

– Мисс Селлерс! Я знаю, что доктор Литлвуд имел обширную практику. Не могли бы вы вспомнить, не появлялись ли у него новые пациенты в течение последних двух-трех месяцев?

Женщина все еще смотрела на детектива, но взгляд ее стал каким-то отстраненным. Видно было, что она вспоминает.

– Да… По-моему, у него появилось три новых пациента… надо проверить записи. Но я не уверена. Сейчас мне трудно сосредоточиться.

Хантер с понимающим видом закивал головой.

– Полагаю, ваши записи остались в компьютере?

Шэрил кивнула.

– Нам очень важно знать, сколько новых пациентов появилось у доктора Литлвуда за прошедшие несколько месяцев, когда они с ним встречались и вообще, кто они такие.

Женщина не знала, что ей следует делать.

– Я не вправе называть их имена. Это конфиденциальная информация.

– Я вас понимаю, мисс Селлерс, – спокойным голосом заявил Хантер, – и знаю правила. Глядя на меня, этого не скажешь, но я тоже являюсь дипломированным психологом. Мне прекрасно известно, какие моральные обязательства эта профессия накладывает на человека. Я не прошу вас нарушить конфиденциальность пациентов доктора Литлвуда. Содержание их бесед нас не интересует. Мне всего лишь нужно знать имена его новых пациентов. Это очень важно.

Шэрил еще разок отпила из чашки. Об этике психолога она знала, но сама психологом не была. Она ничего никому не обещала. Если она сможет чем-то помочь следствию и поспособствовать тому, чтобы убийца, кем бы он ни был, получил по заслугам, – да будет так!

– Мне нужен компьютер, – наконец произнесла женщина, – но я не могу вернуться… не могу снова войти в ту комнату.

– Без проблем, – кивнув Гарсии, сказал Хантер. – Мы принесем вам компьютер.