Текст книги "Игры с палачами"

Автор книги: Крис Картер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 28 страниц)

Глава 84

Элиша Хольт проснулась с первыми лучами солнца. Будильника не потребовалось. Ее биологические часы были такими же точными, как самый лучший швейцарский хронометр. Но этим утром, вместо того чтобы тотчас же встать с постели, как она обычно делала, Элиша еще минут десять лежала в кровати, глядя в потолок своей маленькой спальни. Мысли о долгом дне проносились в ее голове. Внезапно на нее накатила волна ужасной тоски и ощущение беспомощности и одиночества. Женщина медленно встала и потащилась в ванную комнату, чтобы принять теплый душ.

Выйдя из-под душа, Элиша обвязала голову полотенцем и накинула на плечи светло-желтый банный халат. Женщина круговыми движениями протерла запотевшее зеркало и с минуту стояла, рассматривая свое отражение. Запавшие глаза. Потрепанная жизнью кожа. Кровоточащие десны. Напоминания о юности, изувеченной наркотиками и алкоголем. Шрам на левой щеке – естественное следствие того, что она переспала со множеством мужчин и женщин. Некоторые из них имели склонность к насилию. Благодаря черной коже темные круги под глазами были почти незаметны. Волосы потеряли природный блеск, но с помощью выпрямителя для волос Элиша все же могла, когда надо, придать им вполне сносный вид.

Женщина отошла на шаг от зеркала, распахнула полы халата и позволила ему упасть на пол. Элиша нежно провела рукой по животу. Кончиками пальцев она погладила три шрама, оставшихся после ударов ножом. На глаза ей навернулись слезы. Женщина потянулась за банным халатом. Она старалась отбросить прочь воспоминания о своей прежней жизни.

Позавтракав на скорую руку, Элиша вернулась в спальню, нанесла легкий макияж, надела джинсы, рубашку с длинными рукавами и удобные повседневные туфли. А потом она направилась к станции метрополитена. Из Норуолка, где жила Элиша, до Комптона было всего четыре остановки с пересадкой с линии Империал на линию Вилмингтон.

В такое раннее время на станции Норуолк было пока еще безлюдно. Элиша знала, что, если рискнет выйти из квартиры в утренний час пик, поездка превратится в сплошные мучения – кишащая людьми станция, переполненные вагоны и ни малейшего шанса присесть. Нет, уж лучше Элиша приедет на работу на полчаса раньше, чем позволит затянуть себя в паутину городской транспортной системы в час пик. Все равно у нее будет чем заняться на работе.

Элиша не училась в колледже. Если уж говорить начистоту, она бросила школу, так и не осилив восемь классов. Но богатый жизненный опыт сделал ее экспертом в том, чем она сейчас занималась. Элиша работала в специальной службе отдела социального обеспечения. В обязанности этой службы входила помощь тем, кто подвергается бытовому насилию, имеет проблемы психического свойства, злоупотребляет алкоголем или наркотиками. Сотрудники службы занимались также неполными семьями и последствиями изнасилований.

Специализацией Элиши была помощь наркозависимым женщинам, женщинам, страдающим от систематического бытового насилия, и уличным проституткам, решившим завязать с прошлым. Ее длинные рабочие дни были наполнены горем и страданиями других людей. Было немало случаев, когда Элише уже казалось, что она добилась успеха, что возврата к старому не будет, а через несколько месяцев выяснялось, что ее подопечная опять скатилась на дно – туда, откуда Элиша ее с таким трудом вытащила. Впрочем, время от времени ее работе сопутствовал успех. Элиша знала нескольких женщин, которым ей удалось помочь, вырвав из трясины уличной проституции. Они нашли себе хорошую работу, вышли замуж и теперь живут новой жизнью, избавившись от страданий и наркотической зависимости. Эти удачи делали ее работу наполненной смыслом.

Элиша вошла в вагон метрополитена и села. Привлекательный мужчина тридцати с небольшим лет уселся за два места справа от нее. Одет он был в темно-синюю рубашку. В руках – картонный стаканчик с кофе объемом чуть ли не в целый галлон. С приветливым видом мужчина кивнул ей головой. Элиша улыбнулась и ответила кивком на кивок. Лицо мужчины тоже расплылось в улыбке, но затем он заметил шрам на ее левой щеке. Мужчина тотчас же отвернулся, притворяясь, будто ищет что-то у себя в портфеле.

Улыбка увяла на губах Элиши. Она давно сбилась со счета, сколько раз оказывалась в подобной ситуации. Женщина притворялась, что это ее не трогает, но в глубине истерзанной души образовался еще один шрам.

На следующей станции Лейквуд в вагон вошло еще несколько пассажиров. Женщина двадцати пяти лет села как раз напротив Элиши. На ней был легкий светло-коричневый брючный костюм и бежевые замшевые туфли без каблуков. В руках – кожаный портфель из тех, что носят адвокаты. Мужчина справа от Элиши уже допил свой кофе. При виде молоденькой женщины он поправил галстук и лучезарно улыбнулся. Женщина даже не посмотрела на него. Сев, она вытащила из портфеля газету. Элиша про себя усмехнулась.

Когда молодая женщина напротив развернула газету, кое-что на первой странице привлекло внимание Элиши. Ее глаза сузились. Заголовок гласил: «ТРЕТЬЯ ЖЕРТВА СЕРИЙНОГО УБИЙЦЫ-СКУЛЬПТОРА». Элиша подалась вперед и присмотрелась. В первом абзаце статьи речь шла о том, что новый серийный убийца-садист отрываетруки и ноги у своих жертв только ради того, чтобы составить из них гротескные «скульптуры». Автор статьи намекал на возможность каннибализма и ритуалов черной магии. На лице Элиши появилось отвращение, но читать она не перестала. Следующая прочитанная строчка вызвала в душе женщины торнадо эмоций.

«Нет, – пронеслось у нее в голове, – это не могут быть они».

А затем ее взгляд остановился на фотографиях внизу страницы. Сомнения испарились, а сердце учащенно забилось.

Глава 85

– Видели эту чушь собачью?! – врываясь, словно ураган, в кабинет Хантера и Гарсии с утренним номером «Лос-Анджелес таймс» в руках, воскликнула капитан Блейк.

Хантер, Гарсия и Алиса Бомонт уже прочли статью. В соответствии с лучшими традициями «шоковой» журналистики газета «Лос-Анджелес таймс» придумала собственное прозвище для убийцы. Прозвище оказалось вполне подходящим: Скульптор.

Там были напечатаны четыре фотографии. На одной было запечатлено здание, в котором убили Натана Литлвуда. Три остальные – прижизненные фотопортреты жертв Скульптора. Статья заканчивалась тем, что даже после гибели трех «уважаемых членов общества» (бывшего калифорнийского окружного прокурора, которому поставили диагноз – последняя стадия развития злокачественной опухоли, офицера полиции и психолога), ставших жертвами самого жестокого за последние десятилетия в городе убийцы, полицейские Лос-Анджелеса гоняются за своими хвостами, словно глупые собачонки. Они понятия не имеют, что делать.

– Да, видел, капитан, – ответил Хантер.

– Значит, глупые собачонки! – крикнула Барбара Блейк, швырнув газету на стол детектива. – Дерьмо! Они вообще слышали хотя бы слово из того, что мы говорили им вчера на конференции? Журналисты выставляют нас никчемными клоунами, и, что хуже всего, они не так уж далеки от истины. Три убийства за две недели, а мы ничего не выяснили, за исключением теневых марионеток. – Капитан повернула голову и взглянула на Алису. – Если вы не ошиблись относительно того, что убийца хотел сказать нам второй «скульптурой», то в его списке не хватает только одной жертвы, а значит, у нас на очереди – еще один труп. – Обеими руками капитан Блейк заправила волосы за уши и глубоко вздохнула. – Как насчет поисков связи между третьей жертвой и двумя предыдущими?

– Ничего, – несколько смутившись, ответила Алиса. – Пока что я не нашла ничего, что связывало бы Натана Литлвуда с каким-нибудь из расследований, проводившихся полицией Лос-Анджелеса. Он никогда не помогал нам в расследовании преступлений. Натан Литлвуд ни единого раза не выступал в суде. Он даже не был в жюри присяжных. Я стараюсь ускорить обработку данных. Сейчас я проверяю, не консультировал ли доктор Литлвуд человека, ставшего жертвой насилия. Не исключено, что психолог работал с жертвой преступления, в раскрытии которого в той или иной мере были задействованы Нэшорн и Николсон. Если мне удастся что-нибудь найти, то, вполне возможно, след выведет на Кена Сандса. К сожалению, поиск сведений о бывших пациентах доктора Литлвуда оказался не таким простым, как мне показалось сначала. То, что мы пока ничего не обнаружили, еще не означает, что Натан Литлвуд никоим образом не причастен к уголовным делам Кена Сандса и Альфредо Ортеги.

– Просто замечательно! – вспылила капитан Блейк. – Если новая жертва не укладывается в рамки единственной теории, которая у нас есть, в рамки теории мести Кена Сандса, то у нас остается дырка от бублика. – Повернувшись, начальница обратилась к Хантеру: – Настало время, Роберт, твоей умной голове додуматься до чего-нибудь нового. Двадцать минут назад начальник полиции и мэр мне все уши прожужжали. Им надоело слышать о том, что Скульптор терроризирует целый город и при этом насмехается над нами. Окружной прокурор Брэдли уже считает наше расследование полным провалом. Не рискну повторить то, что он наговорил о детективах, задействованных в расследовании. Из-за этой статьи всем нам досталось. Если в ближайшие сутки мы не добьемся существенных сдвигов, то дело у нас заберут.

– Что?!

Гарсия вскочил на ноги.

– Послушайте, сейчас мы по уши в помойной яме. Со времени первого убийства прошло двенадцать дней. Все мы работаем не покладая рук, но пока у нас нет ни одной реальной зацепки. Если к завтрашнему утру у нас не появится что-нибудь стоящее, окружной прокурор обратится за помощью в ФБР. А наша роль при этом сведется к вспомогательной.

– Вспомогательной?! – повысил голос Гарсия. – И чем же мы им поможем? Будем заваривать кофе и менять туалетную бумагу?

Несколько лет назад Хантеру довелось поработать вместе с агентами ФБР над одним делом. Он до сих пор с неприязнью вспоминал об этом. Детектив помалкивал, но знал, что ни за какие коврижки не согласится нянчиться с фэбээровцами и не поднесет им расследование на серебряном подносе.

– Когда эти убийства превратились в сенсацию, фэбээровцы позвонили мне, начальнику полиции, мэру и окружному прокурору с предложением оказать помощь в расследовании. Цитирую: «Помните: если потребуется, мы всегда рядом». Я оказалась единственной, кто не считает, что нам нужна их «помощь».

– Это все чушь собачья, капитан.

– Или найдите что-нибудь конкретное, или привыкайте к мысли о том, что через двадцать четыре часа мы завязнем во всем этом с головой, и тогда придется звать на помощь фэбээровцев.

Глава 86

Было уже довольно поздно. Прежде голубое, купающееся в потоках солнечного света небо затянули темные, угрюмые облака. Они возвещали скорое начало первой летней грозы.

До Лос-Фелиза, холмистого района к северу от Восточного Голливуда, Хантер добрался, когда в небесах прозвучали первые раскаты грома. Гарсия в это время был в здании, в котором располагался кабинет Натана Литлвуда. Детектив хотел задать уточняющие вопросы нескольким людям, с которыми он утром уже разговаривал, и еще раз осмотреть место преступления.

Квартира Литлвуда находилась на десятом этаже четырнадцатиэтажного дома, стоящего на углу бульвара Лос-Фелиз и Хиллхест-авеню. Секретарша покойного дала Хантеру связку запасных ключей. Вестибюль жилого дома оказался просторным, хорошо освещенным, чистым и многообещающим. Швейцар, чернокожий старик лет шестидесяти, с аккуратно подстриженной клинышком бородкой, сидел за полукруглым столом. Он оторвался от чтения книги в мягком переплете и нажал на кнопку вызова лифта.

– К кому-то в гости? – не вставая поинтересовался он.

– Не сегодня, – показывая свой жетон, сказал Хантер. – Я здесь по делам.

Заинтригованный швейцар отложил книгу.

– Случилась квартирная кража, а я об этом не знаю? – Он принялся рыться в бумагах, которые лежали у него на столе. – Кто-то позвонил «девять-один-один»?

– Никакой квартирной кражи. Никто никуда не звонил. Просто работа у меня такая.

Раскрылись двери лифта, и детектив ступил внутрь кабинки.

Коридор десятого этажа был длинным, широким и ярко освещенным. В воздухе стоял приятный запах экзотических фруктов, испускаемый освежителем воздуха. Кремовые стены со светло-коричневыми плинтусами. Ковровое покрытие бежевого цвета с треугольным орнаментом.

Квартира номер тысяча одиннадцать располагалась в конце коридора. Секретарша сказала, что охранной сигнализацией Литлвуд не пользовался. Хантер отпер замок и медленно повернул ручку. За ней находилась полутемная прихожая.

Детектив включил фонарик и осмотрел помещение. На стене висело зеркало средних размеров. Под ним прислонился узкий столик, на котором стояла пустая чаша, вырезанная из дерева. Хантер решил, что туда, пожалуй, Литлвуд клал ключи, когда возвращался домой. Слева от зеркала к стене была прикручена вешалка с тремя деревянными крючками. На крайнем висела серая спортивная куртка.

Толкнув дверь, Хантер распахнул ее настежь и, войдя внутрь, включил свет. Идя прямо, из прихожей можно было пройти в небольшую кухню. Свернув налево, человек попадал в гостиную средних размеров.

Хантер быстро проверил карманы спортивной куртки. Все, что он там нашел, – чек из китайского ресторана, который Литлвуд оплатил своей кредитной карточкой. Случилось это неделю назад. Сверившись с адресом, детектив узнал, что ресторан находится в соседнем квартале.

Вернув чек в карман серой куртки, Хантер, осторожно ступая, вышел на середину гостиной. Своим опытным взглядом он постарался охватить всю картину целиком. Первым делом в глаза бросался огромный плазменный телевизор, стоящий на черной сверкающей подставке у стены. Под ним, в углублении на полке, стоял DVD-проигрыватель и коробка приема сигнала спутникового телевидения. Справа от DVD-проигрывателя находился небольшой стереомагнитофон. Все оставшееся место на подставке занимали CD– и DVD-диски. Кроме этого, в гостиной стоял обеденный стол на четырех человек, мягкий диван, обитый черной кожей, два кресла из того же гарнитура, кофейный столик со стеклянной столешницей, деревянная, состоящая из сервантов стенка и набитый доверху книжный шкаф. Сказать, что в гостиной царил беспорядок, было нельзя, но и идеальной чистоты здесь тоже не было. Ничего «женского» в обстановке в глаза не бросалось, но и «мужские» мотивы также не доминировали. На ум приходили слова «обычное, среднестатистическое жилье». Шторы на окнах оставались задернутыми, поэтому по гостиной ползли длинные тени.

В гостиной Хантер заметил всего одну фотографию в рамке. Она стояла на телевизионной подставке в уголке, позади сложенных один на другой CD-дисков. На фотографии был запечатлен Литлвуд, обнимающий подростка не старше восемнадцати лет. На парне была мантия выпускника. Его лицо и лицо Литлвуда расплылись в счастливых, гордых улыбках. У Хантера в квартире были две похожие фотографии – первая была сделана после окончания школы, вторая – на выпускном в колледже. На обеих он позировал вместе с отцом.

– И какого черта ты тут ищешь? – чуть слышно произнес он себе под нос.

Глава 87

Молния осветила темное небо за окном. Через долю секунды раздался оглушительный раскат грома. Казалось, даже дом содрогнулся от мощного звука. Крупные капли дождя забарабанили по оконным стеклам.

Еще несколько минут Хантер провел в гостиной, знакомясь с содержимым нескольких выдвижных ящиков и полок с книгами, но ничего интересного для себя так и не нашел. В кухне также искать было нечего. Собранной отовсюду фаянсовой посуды и кухонных приборов хватило бы максимум на четырех человек. Холодильник оказался наполовину пуст. Узенький коридорчик соединял гостиную с остальной частью квартиры. Налево, как раз посередине коридора, виднелась дверь, ведущая в какую-то комнату. В конце прохода Хантер увидел еще две двери. Налево – ванная, направо – какое-то помещение.

Детектив пошел дальше. Первым делом он наведался в спальню слева. Она оказалась большой и удобной. Из нее можно было попасть в смежную с ней ванную комнату. Двуспальная кровать с деревянной спинкой была придвинута вплотную к стене. Кроме нее, меблировка спальни состояла из небольшого письменного стола, встроенного стенного шкафа и высокого комода. Присутствия женщины по-прежнему не было видно. Никаких фотографий в рамках. Вообще никаких памятных вещиц, связанных с какими-нибудь приятными воспоминаниями. Хантер не спешил, со всей тщательностью осматривая обстановку спальни. В стенном шкафу все висело на своих местах. Костюмы и рубашки занимали половину места. Внизу стояли две пары туфель и две пары кроссовок. Галстукам и ремням был отведен отдельный уголок. Хантер проверил карманы всех пиджаков. Ничего.

Дождь все усиливался. Капли стучали по оконным стеклам, словно злые призраки, пытающиеся проникнуть внутрь. Молнии зигзагами пересекали небо каждые пять минут.

Хантер продолжал обыскивать комнату. В комоде лежали футболки, джинсы, свитера, трусы, носки и две бутылки одеколона «Давидофф Кул».

Детектив заглянул в корзину для ненужных бумаг, которая стояла на полу у стола. Там не было ничего, кроме выброшенной рекламной корреспонденции и оберток от шоколадных батончиков. Лэптоп на столе был защищен паролем. Хантер не был уверен, что на его жестком диске найдется хоть что-нибудь, что могло бы помочь их расследованию, но сейчас следовало хвататься за малейшую возможность. Он передаст лэптоп Брайану Дойлу – главе информационно-технологического отдела.

Ванная комната оказалась еще более тривиальной и неинтересной, чем спальня.

Хантер остановился у окна поглядеть, как дождь заливает Лос-Анджелес. Еще одна молния осветила небо, разветвившись на пять отдельных побегов. Не похоже было, что в ближайшее время Роберт сможет отсюда уехать.

Выйдя из спальни Литлвуда, детектив отправился дальше по коридору. Он отворил дверь напротив ванной. Помещение за ней оказалось маленьким, но опрятным. Без сомнения, это была комната для гостей. Главным предметом мебели была односпальная железная кровать, стоявшая у стены. Справа от нее – небольшой ночной столик. Восточную стену целиком занимал встроенный стенной шкаф. На окнах здесь тоже висели шторы, но они отличались от штор в гостиной. Эти шторы были изготовлены из более плотной, тяжелой ткани. Свет сквозь них не просачивался.

Оставив шторы в покое, детектив подошел к кровати и провел рукой по постельному белью. Судя по всему, только что из прачечной. Детектив заглянул в выдвижной ящик ночного столика. Ничего. Вообще ничего. Хантер задвинул ящик и, подойдя к стенному шкафу, распахнул раздвижные двери. Внутри валялось столько старых вещей, что хватило бы на небольшую распродажу на дому. Старый пылесос… книги… журналы… лампы… несколько потрепанных пальто… искусственная елка… картонные коробки с разным хламом…

– Ух ты! – отступая на шаг, произнес Хантер. – Сдается мне, Литлвуд был не из тех людей, кто любит избавляться от старья.

Его внимание привлекли стоящие справа одна на другой картонные коробки. Хантер вытащил нижнюю. Оказалось, что она довольно тяжелая. Положив коробку на кровать, детектив открыл крышку. Внутри лежали старые виниловые пластинки. Из любопытства Хантер прочитал названия тех, что были сверху. Ранние «Мотли Крю», «Нью-Йорк Доллс», «Стикс», «Джени», «38 Спэшиал», «Кисс», «Лед Цеппелин», «Раш»… Хантер улыбнулся. В молодые годы Литлвуд увлекался роком.

Кое-что вспомнив, детектив бегло пересмотрел все пластинки в коробке. Там не оказалось альбома «Реальная вещь» рок-группы «Веры больше нет» – альбома с песней, которую убийца оставил играть внутри лодки Нэшорна.

Вернувшись к стенному шкафу, детектив извлек оттуда еще одну коробку. Эта была битком набита старыми фотографиями. Схватив несколько штук, Хантер принялся их рассматривать. На его губах вновь появилась улыбка. На этих снимках Натан Литлвуд был еще совсем молодым, не старше двадцати лет. В те времена он весил на несколько фунтов меньше, а длинные, до плеч, волосы зачесывал назад. Внешне он походил на участника самодеятельной рок-группы, репетирующей где-нибудь в гараже.

Копнув глубже, Хантер извлек очередную пачку снимков. На этот раз ему в руки попали свадебные фотографии. На Литлвуде был элегантный темный костюм. На всех снимках молодой человек просто светился от счастья. Невеста была на три дюйма ниже его. А в ее выразительных глазах кто угодно мог бы утонуть. В свадебном платье девушка выглядела просто очаровательно. Ее лицо также светилось радостью.

Следующая пачка фотографий к свадьбе никакого отношения не имела, хотя Литлвуд на них оставался таким же молодым, как и на предыдущих снимках. Хантер принялся их бегло просматривать, и вдруг кое-что привлекло его внимание.

– Секундочку.

Поднеся фотографию к лицу, детектив прищурился. Его мозг, словно компьютер, извлекал из памяти образы, увиденные за последние две недели. Когда Хантер наконец вспомнил, он почувствовал прилив адреналина.