Текст книги "Игры с палачами"

Автор книги: Крис Картер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 28 страниц)

Глава 5

Доктор Хоув стянула с лица хирургическую маску и бросила взгляд на Гарсию.

– Он не знает?

Хантер вопросительно приподнял брови.

Его напарник расстегнул змейку на комбинезоне и полез во внутренний карман за блокнотом.

– Сейчас расскажу обо всем, что нам известно, но, чтобы было понятно, начну издалека.

– Хорошо.

Хантер был заинтригован.

Гарсия заглянул в свои записи.

– Старшая дочь мистера Николсона, Оливия, приехала около пяти часов вечера. Другая его дочь, Эллисон, добралась сюда полчаса спустя. Они поужинали в обществе отца и посидели с ним до девяти часов вечера. Уехали они в одно и то же время. После этого сиделка Мелинда провела старика в ванную комнату, а потом уложила спать. Такого расписания она придерживалась с самого первого дня своей работы в этом доме. Заснул старик примерно через полчаса. Все это время Мелинда провела у его постели. – Гарсия указал на стул, стоящий у кровати. – Сидела она вон там. С собой девушка принесла учебники. – Детектив закрыл блокнот. – Потом Мелинда выключила свет, вытащила посуду из посудомоечной машины и около одиннадцати вечера вернулась к себе.

Кивнув, Хантер снова уставился на стену.

– Я уже подхожу к главному, – продолжил рассказ Гарсия. – Мелинда утверждает, что закрыла все двери, в том числе и черный ход, ведущий в кухню. А вот что касается окон, в этом девчонка не уверена. Когда я приехал сюда рано утром, два окна на первом этаже были распахнуты – одно в кабинете, другое в кухне. Полицейские, которые прибыли сюда первыми, утверждают, что ничего здесь не трогали.

– Значит, есть вероятность того, что окна оставались открытыми всю ночь, – сказал Хантер.

– Скорее всего, да.

Роберт Хантер перевел взгляд на раздвижные стеклянные двери, ведущие на балкон.

– Их оставляли приоткрытыми, – сказал Гарсия. – Летом, мне кажется, в этой комнате довольно душно, а мистер Николсон не любил кондиционеров. Из балкона открывается вид на задний дворик и плавательный бассейн. Вся стена увита ипомеей. Под растениями я обнаружил прочную деревянную решетку. По ней вполне можно вскарабкаться на балкон, так что проникнуть в эту комнату со стороны заднего дворика труда не составит.

– Судебные эксперты займутся балконом и двором, как только закончат работу в доме, – заявила доктор Хоув.

– Около полуночи, – вновь заглянув в свой блокнот, продолжил Гарсия, – Мелинда обнаружила, что забыла один из учебников здесь, в спальне больного. Она вернулась в дом и поднялась по лестнице. – Предугадывая вопросы Хантера, его напарник отвечал на них, прежде чем его товарищ успевал их озвучивать. – Входная дверь была заперта. Мелинда хорошо помнит, что отпирала замок ключом. Когда она сюда вошла, то ничего странного не заметила и никаких подозрительных звуков не услышала.

Хантер кивнул головой.

– Мелинда поднялась наверх и, чтобы не будить мистера Николсона, свет в его спальне зажигать не стала. Она точно помнила, куда положила книгу. – Гарсия указал на письменный стол из красного дерева, стоявший у стены. – Девушка подошла на цыпочках, взяла книгу и так же тихо вышла из комнаты.

Детектив Хантер вновь взглянул на окровавленную стену у изголовья кровати. Сердце у него в груди забилось чуть быстрее, когда до него стал доходить смысл происшедшего.

– Мелинда не услышала звонка будильника и проспала, – продолжал тем временем Гарсия. – Она вскочила с кровати, быстро оделась и побежала к дому. Девушка говорит, что, когда она открывала входную дверь, на ее часах было восемь сорок три. – Закрыв блокнот, Гарсия сунул его обратно в карман. – Она пошла прямо наверх, открыла дверь спальни и увидела то, что мы все здесь увидели и прочли.

Детектив указал рукой на стену, на которой поверх засохших потеков было выведено большими кровавыми буквами: «ХОРОШО, ЧТО ТЫ НЕ ВКЛЮЧИЛА СВЕТ».

Глава 6

В комнате повисла напряженная тишина. Подойдя ближе к стене, Хантер долго стоял, рассматривая надпись.

– Чем убийца это писал? – наконец задал он вопрос. – Клочком ткани, пропитанным кровью?

– Мне тоже так кажется, – согласилась с ним доктор Хоув. – Парни в лаборатории выяснят это через день… или два…

Женщина отвернулась от стены и взглянула на кровать.

– Это вызов нам, Роберт. Такого я еще не видела. Убийца провел в этой комнате несколько часов. Вначале он мучил жертву, а когда старик умер, расчленил тело и составил из его частей эту мерзость на столе, – указав на «скульптуру», сказала Каролина Хоув. В ее голосе слышалось отвращение. – А еще у него хватило времени на то, чтобы оставить на стене это послание. – Женщина взглянула на Гарсию. – Сколько лет девушке… студентке-сиделке?

– Двадцать три.

– Ты не хуже меня, Роберт, знаешь, что на ее психологическую реабилитацию уйдут месяцы, а то и годы. Не исключено, что девочке вообще никогда не забыть этого ужаса. Убийца находился в этой комнате в то время, когда она приходила сюда за книжкой. Если бы она включила свет, то на руках у нас было бы два трупа, а части ее тела, вполне возможно, тоже стали бы частью «скульптуры». Ее карьера медсестры закончилась, так и не начавшись. С психической уравновешенностью покончено навсегда. Впереди у девушки бессонные ночи и ночные кошмары. Ты и сам знаешь, как это тяжело.

Предрасположенность Хантера к бессоннице ни для кого не была секретом. Проблемы со сном у него начались в семилетнем возрасте, после того как рак свел в могилу его мать.

Хантер был единственным ребенком в малообеспеченной семье рабочих. Жил он в социально неблагополучном городишке Комптоне, расположенном чуть южнее Лос-Анджелеса. После смерти матери никого, кроме отца, у него не осталось. Мальчик ужасно страдал от одиночества. Иногда его душевная боль становилась почти ощутимой физически.

После похорон маленький Роберт начал бояться собственных снов. Каждый раз, закрывая глаза, он видел лицо покойной матери. Она плакала, визжала от боли, молила о помощи и скорой смерти. Ее прежде здоровое, полное сил тело настолько ослабело, что женщина не могла самостоятельно сидеть на кровати. Красивое, улыбающееся лицо превратилось в нечто, наводящее на мальчика ужас. Впрочем, Роберт так и не перестал любить свою маму.

Сон стал тюрьмой, и ребенок всеми силами старался выбраться из нее. От страха и ночных кошмаров его разум спасался бессонницей. Это было логично: простой механизм самозащиты.

Хантер ничего не ответил доктору Хоув.

– Кто способен на такое? – сокрушенно качая головой, спросила она.

– Тот, кто всех ненавидит, – тихим голосом ответил ей Роберт Хантер.

Громкие крики, раздавшиеся где-то внизу, привлекли всеобщее внимание. В женском голосе слышались истерические нотки. Хантер взглянул на Гарсию.

– Это одна из дочерей, – объяснил тот.

Быстрым шагом направляясь к двери, Хантер на ходу бросил:

– Никого сюда не впускайте.

Почти бегом преодолев коридор, детектив спустился вниз по лестнице. Там двое полицейских не пускали наверх женщину тридцати с небольшим лет. Светлые волнистые волосы длиной до середины спины. Лицо сердечком. Светло-зеленые глаза. Высокие скулы. Небольшой, несколько заостренный носик. Красивые черты были искажены отчаянием. Хантер подошел к женщине, прежде чем она смогла освободиться от опеки полицейских.

– Все в порядке, – подняв вверх правую руку, сказал он. – Я сам со всем разберусь.

Полицейские отпустили женщину.

– Что происходит? Где мой отец?

Страх в голосе женщины граничил с раздражением.

– Я детектив Роберт Хантер. Представляю управление полиции Лос-Анджелеса, – представился полицейский, стараясь говорить как можно более спокойным голосом.

– Какое мне дело, кто вы? Где мой отец?

Женщина попыталась прошмыгнуть мимо детектива. Хантер шагнул чуть в сторону, преграждая ей путь. Их взгляды встретились. Мужчина отрицательно покачал головой.

– Извините.

Женщина зажмурилась. Из ее глаз покатились слезы. Она зажала себе рот рукой.

– О боже! Папа…

Хантер дал ей время справиться с чувствами. Дочь убитого посмотрела на детектива с выражением человека, которому в голову пришла неожиданная мысль.

– Почему вы здесь? Что в доме делает полиция? Зачем все обмотали желтой лентой?

Учитывая диагноз, который врачи Деррика Николсона поставили ему четыре месяца назад, родственники покойного в любом случае были морально готовы к его скорой смерти. Смерть не была неожиданностью и не застала дочь Деррика Николсона врасплох, вот только обстоятельства, сопутствующие ей…

– Извините, не знаю вашего имени… – начал Хантер.

– Оливия. Оливия Николсон.

Детектив уже успел заметить белую полоску кожи на безымянном пальце, на котором обычно носят обручальное кольцо. Женщина недавно развелась или… овдовела. Подавляющее большинство овдовевших американок не спешат возвращать себе девичьи фамилии, да и кольца так просто не снимают. Оливия слишком молода для потенциальной вдовы. Такое было бы возможно лишь вследствие несчастного случая, но, полагаясь на жизненный опыт, Хантер решил, что она недавно развелась.

– Могу я поговорить с вами с глазу на глаз, мисс Николсон? – указывая рукой в направлении гостиной, спросил детектив.

– Можно и здесь, – отрезала Оливия. – Что случилось? Что все это значит?

Роберт Хантер перевел взгляд на двух полицейских, которые стояли возле лестницы и внимательно вслушивались в разговор. Оба поняли намек и направились к выходу. Детектив снова полностью сосредоточил внимание на женщине.

– Болезнь вашего отца тут ни при чем. – Он сделал паузу, чтобы дать собеседнице время до конца понять смысл сказанного. – Его убили.

– Что? Но это… нелепо…

– Пожалуйста, присядьте, – попытался настоять на своем Хантер.

Слезы вновь побежали у Оливии из глаз. Женщина наконец сдалась и позволила детективу проводить ее в гостиную. Хантеру совсем не хотелось вести ее в ту же комнату, где сейчас страдала молоденькая сиделка.

Оливия уселась в светло-коричневое кресло у окна. Детектив расположился напротив на диване.

– Налить вам воды? – предложил он.

– Да… спасибо…

Хантер подождал у двери, пока полицейский сбегал за двумя стаканами воды. Один стакан детектив протянул Оливии. Женщина пила воду большими глотками.

Снова сев на диван, Хантер спокойным тоном сообщил, что ночью некто проник в дом и добрался до постели мистера Николсона.

Оливия, дрожа всем телом и плача, засыпала детектива вопросами, что, впрочем, было неудивительно.

– Мы не знаем, за что убили вашего отца. Нам неизвестно, как преступник проник в дом. На данный момент у нас самих много вопросов и ни единого ответа на них. Но мы приложим максимум усилий, чтобы во всем разобраться.

– Иными словами, вы понятия не имеете, что здесь произошло! – возмущенно воскликнула Оливия.

Детектив Хантер хранил молчание.

Женщина вскочила на ноги и принялась взволнованно ходить по комнате.

– Я не понимаю. Кому понадобилось убивать моего отца? У него и так был рак… Он… умирал…

Оливия расплакалась.

Хантер молчал.

– Как?

Он взглянул на женщину.

– Как его убили?

– Надо подождать заключения патологоанатома.

Оливия нахмурилась.

– Так почему вы решили, что папу убили? Его застрелили, закололи или задушили?

– Нет.

Женщина растерялась.

– Тогда как вы можете быть уверены в этом?

Поднявшись с дивана, Хантер подошел к ней.

– Мы в этом уверены.

Оливия посмотрела в сторону лестницы.

– Я хочу подняться наверх, к нему.

Хантер мягко положил руку на ее левое плечо.

– Поверьте мне на слово, мисс Николсон, войдя в эту комнату, вы не найдете ни единого ответа на ваши вопросы. Наоборот, вам будет очень плохо.

– Почему? Я хочу знать, как умер мой папа. Вы чего-то недоговариваете?

Хантер с минуту поколебался, но затем решил, что дочь покойного имеет право знать о том, что произошло на самом деле.

– Его тело расчленили.

– Господи! – Женщина всплеснула руками и зажала себе рот.

– Я знаю, что вы с сестрой были здесь вчера вечером. Вы вместе поужинали. Так ведь?

Тело Оливии била нервная дрожь. Она едва смогла кивнуть головой.

– Пожалуйста, – произнес Хантер, – запомните отца таким, каким он был вчера вечером.

Оливия разрыдалась.

Глава 7

К себе в офис, расположенный на Первой Вест-стрит, на шестом этаже административного здания управления полиции, Хантер и Гарсия добрались во второй половине дня. Управление перебралось сюда совсем недавно, выехав из старого Паркер-центра, которому вскоре должно было исполниться шестьдесят лет.

Узнав об убийстве, капитан Барбара Блейк также пожертвовала выходным и уже ожидала детективов, готовая завалить их вопросами.

– Это правда? – закрывая за собой дверь, спросила она. – Тело жертвы расчленено?

Хантер кивнул, а Гарсия протянул начальнице пачку фотографий.

Барбара Блейк возглавляла убойный отдел уже три года. На этот пост ее рекомендовал предыдущий глава отдела капитан Уильям Болтер, а мэр Лос-Анджелеса одобрил ее кандидатуру. Очень скоро Барбара Блейк обзавелась репутацией «железной леди», с которой шутки шутить никому не позволено. При всем при этом она была женщиной-загадкой – привлекательная, стильная, с длинными темными волосами. Когда капитан Блейк смотрела на человека своими темными холодными глазами, она легко могла довести его до озноба. Запугать ее было не так уж просто. Капитан Блейк не боялась «огорчать» высокопоставленных политиков и правительственных чиновников, если это требовалось для пользы дела.

Барбара Блейк быстро просмотрела фотографии. С каждым новым снимком ее лицо становилось все более угрюмым. Добравшись до последнего, женщина немного помедлила и с шумом выпустила из груди воздух.

– И что это, черт побери, значит?

– Э-э-э… «скульптура»… что-то в этом роде, – ответил Гарсия.

– Из частей тела жертвы?

– Да.

На несколько секунд стало тихо.

– И это должно что-то означать? – спросила капитан Блейк.

– Да… должно, – сказал Хантер. – Но пока мы не знаем, что именно.

– Откуда такая уверенность?

– Если человек хочет кого-то убить, он приходит и стреляет. Никто не будет тратить время попусту. Раз убийца идет на риск, значит, это что-нибудь да значит. Обычно, если преступник устраивает подобного рода «шоу», это означает, что он хочет сделать заявление.

– Адресованное нам?

Детектив Хантер пожал плечами.

– Кому угодно. Когда мы поймем, что это значит, мы узнаем, кому адресовано его послание.

Капитан Блейк снова взглянула на фотографию.

– Следовательно, исключено, что убийца сделал это в порыве садистского вдохновения?

Хантер отрицательно покачал головой.

– Маловероятно. Скорее всего, убийца решил, что будет делать с частями тела мистера Николсона, еще на стадии планирования преступления. Он точно знал, какие части тела ему нужно отрубить. Уверен, он заранее предполагал, какой вид примет его «скульптура».

– Просто замечательно… А это что?

Барбара Блейк показала на снимок с кровавой надписью.

Гарсия ввел начальницу в курс дела. Когда он закончил, капитан Блейк не знала, что сказать. Такое с ней случалось крайне редко.

– Роберт! Что там, черт побери, произошло? – возвращая фотографии Гарсии, спросила женщина.

– Не могу сказать с уверенностью, капитан, – опершись на столешницу, произнес Хантер. – На протяжении двадцати шести лет Деррик Николсон был окружным прокурором. За это время он многих отправил за решетку.

– И какое это имеет отношение ко всей этой мерзости? Кого он отправил за решетку? Люцифера или банду из «Техасской резни бензопилой»? [5]5
  Серия кинофильмов. (Примеч. ред.)


[Закрыть]

– Не знаю, но с этого, думаю, надо начать, – посмотрев на Гарсию, произнес Хантер. – Нужен полный список всех, кого посадил Николсон. Убийц, насильников, тех, кто покушался на убийство, – короче говоря, всех. Особое внимание следует уделить тем, кто вышел на свободу, условно освобожден или тем, кого взяли на поруки. – И, подумав, добавил: – За пятнадцать лет. Надо учитывать степень тяжести совершенного преступления, выделяя в первую очередь те, которые отличались особой жестокостью, граничащей с садизмом.

– Следственная бригада этим займется, – сказал Гарсия, – но сегодня воскресенье, так что результаты появятся не раньше завтрашнего вечера.

– Годится. Еще нам следует проверить ближайших родственников преступников, членов их банд, всех тех, кто так или иначе мог желать отомстить Деррику Николсону. Вполне возможно, что его убил не сам преступник. Возможно, он до сих пор сидит в тюрьме… или умер в тюрьме, а кто-то на свободе хочет за него поквитаться.

Гарсия кивнул головой.

Хантер разложил на столе снимки с места преступления. Особое внимание он уделил фотографии со «скульптурой».

– Как преступнику удалось такое сварганить? – подходя к детективу, спросила капитан Блейк.

– Он скрепил конструкцию проволокой.

– Проволокой?

– Ага.

Она, склонившись, принялась внимательно рассматривать снимок. Внезапно женщина нервно поежилась.

– И как же мы сможем понять, что это значит? Чем дольше я на нее смотрю, тем более бессмысленным мне все это кажется.

– Судебные эксперты в лаборатории изготовят муляж этого ужаса в натуральную величину. Мы приведем парочку специалистов и посмотрим, что они на все это скажут.

За годы службы капитану Блейк встречались разного рода патологии и извращения, когда дело касалось убийц, но такого, признаться, она еще не видела.

– Вы видели что-нибудь подобное или слышали о таком? – спросила она у детективов.

– Был случай, когда убийца кровью своей жертвы нарисовал картину, – сказал Гарсия, – но о скульптурах из частей тела я не слышал.

– И я о таком не читал, – признался Хантер.

– Можно ли предположить, что жертвой маньяка стал случайный человек? – просматривая заметки Гарсии, поинтересовалась капитан Блейк. – Мне кажется, что в этом деле главными составляющими являются садизм и это уродство на столе, а не сама жертва. Убийца мог выбрать Деррика Николсона только потому, что добраться до него было проще простого. – Женщина перевернула страницу в блокноте Гарсии. – У жертвы был рак в последней стадии. Он так ослабел, что практически не поднимался с постели. Он был абсолютно беззащитен. Даже если бы убийца дал ему мегафон, то и в этом случае Николсон не смог бы позвать на помощь. К тому же он жил в доме один.

– Капитан права, – сказал Гарсия, качая головой.

– А я так не думаю, – подходя к распахнутому окну, произнес детектив Хантер. – Конечно, Деррик Николсон был легкой жертвой, но в Лос-Анджелесе полным-полно еще более беззащитных людей. Вспомните о бродягах, наркоманах, бездомных и проститутках… Если выбор жертвы не имел для убийцы никакого значения, то зачем, спрашивается, проникать в дом бывшего прокурора Лос-Анджелеса и несколько часов заниматься тем, чем занимался преступник? К тому же в доме он был не один. Не стоит забывать о сиделке, которая спала в комнате для гостей над гаражом. Как мы видим, – детектив коснулся пальцем фотографии кровавой надписи на стене, – она чуть не застукала убийцу на горячем. Слава Богу, что девушка не включила свет. – Хантер оглядел собравшихся в кабинете людей. – Поверьте мне, капитан: этот убийца неслучайно избрал своей жертвой Деррика Николсона. Он хотел смерти этого человека. А прежде чем убить его, желал насладиться его муками.

Глава 8

Вместо того чтобы играть в волейбол на Венецианском пляже или смотреть матч «Лос-Анджелес лейкерс», Хантер остаток дня провел за изучением снимков с места преступления. То и дело в его мозгу всплывал один и тот же вопрос: «Что означает эта „скульптура“ на столе?»

Он решил снова побывать в доме Деррика Николсона.

Труп вместе с мерзкой «скульптурой» уже забрали представители коронерского департамента. Остался лишь погруженный в скорбь, безжизненный дом, полный горя, сожалений и страха. Последние часы жизни Деррика Николсона протекли запекшимися каплями – немыми свидетелями той адской боли, с которой старик расстался с жизнью.

Судебные эксперты нашли в доме отпечатки, по крайней мере, четырех людей, но анализ займет день или даже два. В спальне жертвы были найдены несколько волос и волокон тканей. Часы, проведенные на заднем дворе за тщательным изучением деревянной решетки, по которой ползли вверх растения, ничего не дали. Никаких свидетельств взлома и проникновения. Окна не выбиты. Щеколды не повреждены. Никто не засовывал отмычки в дверные замки. Впрочем, Мелинда Уоллис не помнила точно, запирала ли она дверь черного хода. Два окна на первом этаже всю ночь оставались открытыми. К тому же была приоткрыта балконная дверь, через которую легко можно было проникнуть в спальню мистера Николсона.

Хантер хотел допросить Мелинду Уоллис, но Гарсия оказался прав: девушка выстроила глухую психологическую защиту. Ее мозг отчаянно пытался справиться с потрясением, которое она испытала, обнаружив труп Деррика Николсона в залитой кровью комнате. А еще ее подсознание всеми силами старалось не обращать внимания на тот факт, что она сама находилась на волосок от смерти.

Все время, проведенное в доме убитого, детектив находился в спальне на втором этаже, ища ключи к тайне, которые они могли проглядеть во время утреннего осмотра места преступления. Ничего не замеченного судебными экспертами Хантер так и не нашел, но жестокость, с которой было совершено убийство, говорила сама за себя. Создавалось впечатление, что убийца специально забрызгал кровью все вокруг.

Надпись на стене не была частью первоначального плана, а являлась спонтанным проявлением самоуверенности убийцы. Место преступления было окном на экране дисплея, в котором отобразилась бессмысленная злоба преступника. Это очень беспокоило детектива.

Уже стемнело, когда Хантер наконец добрался до дома. Захлопнув дверь своей квартиры, он устало прислонился спиной к двери. Детектив вглядывался в темноту гостиной. Стоит ли оставаться здесь на ночь?

Хантер жил один – ни жены, ни подружки. Он так и не женился. Его отношения с женщинами никогда не отличались продолжительностью. Стрессы, которыми изобиловала работа детектива, наносили отпечаток на всю его жизнь. Немногие могли понять, что он чувствует. Обычно Хантера не тяготило одиночество. Ему не хотелось изменить свою жизнь. Но после дня, проведенного в окружении смерти и забрызганных кровью стен, мужчина не желал оставаться один в маленькой квартирке.

Ночная жизнь Лос-Анджелеса считается одной из самых ярких и неспокойных во всем мире. Существует огромный выбор мест, куда здесь можно пойти, начиная от роскошных, ультрамодных ночных клубов, посещаемых звездами первой величины, и заканчивая «тематическими» барами и грязными полулегальными притонами, которые облюбовали разного рода извращенцы. Для любого настроения и потребностей в городе найдется подходящее местечко.

Роберт Хантер решил пойти в «Рок-бар Джея». Заведение это находилось всего в двух кварталах от его дома. Детектив любил это место. Там был богатый ассортимент шотландского виски и музыкальный автомат с большим выбором рок-музыки. Тут работали дружелюбные, веселые люди.

Хантер сел за барную стойку и заказал двойную порцию «Глендронах» двенадцатилетней выдержки с двумя кубиками льда. Детектив обожал односолодовый шотландский виски. Мужчина умел наслаждаться его вкусом и запахом вместо того, чтобы просто напиваться. Впрочем, иногда случались срывы.

Роберт Хантер сделал маленький глоток, позволяя орехово-дубовому привкусу разлиться во рту. В баре было довольно многолюдно. После того что Хантеру довелось повидать днем, окружение смеющихся, радующихся жизни людей было очень уместным.

Четыре женщины за соседним столиком горячо обсуждали то, как иногда глупо мужчины к ним «клеятся».

– Я сидела в баре в Санта-Монике, – рассказывала коротко стриженная блондинка. – Ко мне подошел лысый мужик и сказал: «Детка! Я, конечно, не Фред Флинстоун, [6]6
  Персонаж мультсериала «Флинстоуны». (Примеч. ред.)


[Закрыть]но у меня такой же твердый, как у него!»

При этом слова мужчины блондинка постаралась передать более низким голосом.

На две секунды воцарилась тишина, а потом женщины громко рассмеялись.

– Он, конечно, полный придурок, – сказала самая молоденькая из них, – но мне попался еще больший урод. На прошлой неделе я шла по бульвару Сансет. Вдруг ко мне подходит мужчина и говорит: «Дорогуша! Тебя, должно быть, зовут Жиллет, потому что ты лучшее, что может удовлетворить желания любого мужчины».

Женщины вновь рассмеялись.

– Ладно… ладно… – сказала длинноволосая брюнетка. – Этот придурок заслужил медаль. Никогда не слыхала подобной чуши.

Хантер был с нею полностью согласен. Он улыбнулся… впервые за весь день.

– Добавить? – кивнув головой на пустой стакан, поинтересовался Эмилио, молодой бармен из Пуэрто-Рико.

Хантер переключил внимание с четырех женщин на Эмилио, а потом на пустой стакан. Детектив ужасно устал, но чувствовал: если он пойдет сейчас домой, то все равно не уснет. В последнее время он вообще мало спал. Бессонница прогрессировала.

– Ага… Почему бы и нет?

Эмилио налил в стакан клиенту двойную порцию и бросил туда кубик льда. Хантер наблюдал за тем, как лед треснул, окунувшись в светло-коричневую жидкость. Мужчина в сером мятом костюме, сидящий в конце барной стойки, зашелся надрывным кашлем курильщика. Мысли детектива вернулись к делу Деррика Николсона. Зачем убивать того, кто и так страдает от рака легких? Николсона ожидало долгое, мучительное умирание. Через месяц, максимум через два рак прикончил бы старика. Но убийца не хотел, чтобы он умер естественной смертью. Убийца желал сам нанести роковой удар. Он хотел смотреть в глаза умирающему Деррику Николсону. Он хотел поиграть в Господа Бога.

Детектив глотнул виски и зажмурился. У него было плохое предчувствие… очень плохое предчувствие…