Текст книги "Владыка Черных Песков 2. Расколотые небеса (СИ)"

Автор книги: Константин Дадов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 43 страниц)

Прямо в эти секунды, ни о чем не подозревающие войска Эквестрии на гусеничных и колесных бронетранспортерах, воздушных катерах и огромных летающих авианосцах, с улыбками или сосредоточенностью на мордах солдат, пересекали границу конфедерации независимых стран, готовясь вступить в первое и, для кого-то, последнее сражение с легионами "железной гвардии". Противостоять им должны старые орудийные платформы, дюжина дирижаблей, несколько сотен истребителей, тысячи крестокрылов и десятки тысяч бездушных механических воинов, закованных в стальную броню. Трехъярусные металлические пирамиды класса "цитадель" также были готовы встретить вторженцев огнем десятков орудий, установленных на подвижные платформы на корпусах самоходных крепостей.

"Четвертый орбитальный боевой спутник достиг расчетной точки координат. Провожу предзалповую диагностику пусковой установки... Обнаружена утечка химического состава из снаряда номер "семь". Рекомендую не использовать данный боеприпас в операции".

Войско Блэксэндии, используя пространственную магию, перебрасывало силы в зону, ранее считавшуюся сельскохозяйственной и принадлежавшей земным пони. Уже сейчас органики скопили там от пятнадцати до двадцати тысяч живых боевых единиц, не считая разного вида нежити и химер. Этого "кулака" было мало, чтобы рассчитывать нанести серьезный ущерб "железной гвардии", но могло хватить для прорыва к Таурену, где в данный момент и находился главный терминал "маршала".

Кроме всего прочего, системы дальнего обнаружения заметили приближение "китов", летящих на реактивной тяге. По косвенным данным можно было судить, что химеры не протянут слишком долго, но свой груз до суши все же доставят.

"Прекратить диагностику систем. Начать открытие огня по намеченным координатам на поверхности Эквуса".

Это было рискованное решение, ведь без тщательной проверки всех механизмов оставалась почти пятнадцатипроцентная вероятность сбоя систем, что может привести к любому результату, начиная от промаха мимо указанной точки, до взрыва спутника с последующим падением обломков на материк. Однако, искусственный интеллект прекрасно изучил творчество органиков, а потому понимал истину, выходящую за пределы всех статистических расчетов: "Кто не рискует – тот не выигрывает".

"Залп... Залп... Залп...".

"Залп... Залп... Залп...".

"Залп... Залп... Залп...".

Со всех пятнадцати орбитальных боевых спутников "маршалу" стали приходить отчеты о запуске снарядов массового поражения. Спустя менее чем полторы минуты, к отчетам об успешных выстрелах добавились подтверждения о поражении целей, которые сопровождались визуальными кадрами, заснятыми прямо из космоса.

"Фиксирую попадания по городам Эквестрии: Кантерлот, Мэйнхэттен, Хуфингтон, Эпплвиль...".

"Фиксирую попадания по городам Блэксэндии: "Город мастеров", "Подкова", "Белый жасмин"...".

"Фиксирую попадания по городам Зебрики: Новый Рим, Гнездо королевы, Уайт стоун...".

"...".

"Внимание! Фиксирую множественные воздушные цели на территории Блэксэндии, Зебрики, Эквестрии. Предположительно, данные летательные аппараты являются ракетами...".

***

"Ты чувствуешь это?".

"Души...".

"Сотни тысяч, милионы душ! И все они – мои".

Опьянение силой, нахлынувшее на Старсвирла в тот момент, когда практически одновременно погибли десятки густонаселенных городов, не позволило ему вовремя отреагировать на удар, нанесенный гранд-магистром Блэксэндии, обрушившимся на древнего мага словно ястреб на кролика. Только вот неожиданно оказалось так, что ушастый пушистик на самом деле размерами не уступает медведю, а остротой клыков может поспорить с волком.

"Похоже, что игра закончилась".

"Жаль. Я надеялся, что тебя все же прибьют до начала "жатвы"".

– Ахаха! – Встав на дыбы, гибрид дракона и аликорна скинул с себя немертвого мага и, секунду задержавшись, балансируя на задних ногах, обрушил передние копыта на грудь Соляриса, грубой мощью проламывая броню и ребра. – Ты не хотела быть моей добровольно, но я не гордый, могу и силой взять.

Принцесса ночи, собрав последние капли силы своей проекции, извлекла из плана снов угольно-черный прямой меч, длина клинка которого составляла два метра. Удар этим оружием пронзил спину Старсвирла на уровне поясницы и, выйдя через живот, лезвие погрузилось в плоть оболочки богини солнца.

– С... Спасибо, сестра. – Тихо, одними губами произнесла принцесса дня, после чего свет в ее глазах погас и аура истаяла невесомой дымкой.

– Да как ты посмела... звездная подстилка! – Осознание того, что желанная добыча ускользнула из копыт в самый последний момент, вызвало вспышку дикой ярости, копившейся на протяжении тысячи лет. – Я изорву твою сущность в клочки и скормлю демоническим отродьям!

Черный меч растворился в потоках необузданной силы, которая начала бить от Старсвирла вверх толстым закручивающимся столбом. Все новые и новые души прибывали каждое мгновение, будучи не в силах сопротивляться магическим ловушкам, разбросанным по Эквусу за последние четыре сотни лет.

"Какая невероятная мощь!".

"Неужели ты думал, что силы будет меньше?".

Голос звездного духа прозвучал насмешливо, будто бы он, наконец-то, получил то, чего ждал все эти годы и теперь наслаждается своей победой.

Обруч, обхватывающий голову гибрида дракона и аликорна, раскалился, а затем не выдержал и потек, словно горячий воск. Крупный рубин, внутри которого была заточена душа принцессы любви, вывалился из крепления и, скатившись по морде древнего мага, упал на растрескавшуюся землю, под высоким давлением превращающуюся в мелкий песок.

"Вот она... Победа!".

Говорить вслух было невероятно тяжело, да и единственный слушатель все равно мог узнать речь своего соседа по голове из мыслей. Старсвирл даже и не заметил, что канал подпитки магией богини любви оборвался, слишком много энергии в каждый момент времени стремилось пройти через его сущность.

Тело белого аликорна, лежащее у копыт древнего мага, как и земля на десятки метров вокруг него, сперва смялось, затем превратилось в неаппетитную кашицу, а затем и смешалось с каменной пылью. Столб необузданной мощи тем временем достиг стен ущелья, начав их крошить, буквально на глазах стесывая слой за слоем казавшейся несокрушимой породы.

"Этого достаточно. Открывай разрыв и начинай созидание".

Снова заговорил звездный дух, тон которого иначе, как командным, назвать было сложно.

Опьяненный силой, едва удерживающийся в сознании чародей, развернулся мордой в сторону выхода из ущелья и сделал несколько тяжелых шагов, от которых земля под копытами хрустела и прогибалась. Поток душ слегка ослабел и начал истощаться, но этого было более чем достаточно для осуществления плана...

"Поспеши: время уходит".

Не став отвечать назойливому голосу, Старсвирл зажег рог и провел его кончиком черту снизу вверх, словно ножом распарывая пространство. Со звуком рвущейся ткани, перед ним образовался портал, по другую сторону которого находилось нечто настолько великолепное и ужасающее одновременно, что разум смертного попросту отказывался это воспринимать иначе чем хаотичное движение потоков разноцветной энергии.

"Теперь создавай пузырь, в который мы перенесем всю магию этого мира".

"Без тебя знаю. Замолчи и не мешай".

"Хехехе... Молчу-молчу".

(Конец отступления).

***

Лежа на земле, не в силах ни то, что атаковать, а просто подняться на ноги, я смотрел в спину существа, чья плоть плыла и колыхалась, словно желе, принимая новую форму. Как не странно, но это, опять таки, был аликорн, но на этот раз самец лазурного цвета... Впрочем, его раскраска была последним, о чем мне стоило думать в сложившейся ситуации.

"Паршивое положение".

Псевдоплоть под воздействием чужой силы распалась, оставляя меня обыкновенным живым скелетом с магическими способностями. Присутствие Селестии или Луны нигде поблизости не ощущалось, а открывать портал при царящих вокруг искажениях пространства означало бы подписать себе смертный приговор.

"Помощи нет, и что-то мне подсказывает, что теперь уже не будет. И где эти силы света и добра, которые всегда приходят в последний момент? Не гожусь я в герои...".

Как бы не хотелось злиться, впасть в отчаяние или хотя бы потерять сознание, разум нежити, которой я теперь являюсь, этого не позволял. Приходилось раз за разом искать варианты спасения...

"Кого спасать? Нить связи с Тантрой разорвалась, а я этого даже не почувствовал. Осталась только Жизель...".

Перед внутренним взором промелькнули образы мамы, сестры, брата, жен и жеребят. Кого-то из них я потерял по своей глупости и из-за самоуверенности, кто-то больше видеть меня не хочет, и только Сабира и Тобирама сейчас в безопасности: спят в "Пещере чудес", ожидая возвращения родителей.

"Что я им скажу? "Простите, я не сумел... не справился... не спас?"".

Откинув в сторону бесполезные душевные терзания, мысленно возвращаюсь к детству, когда все было просто и легко, а проблемы казались далекими...

"Это проблемы будущего Мозенрата".

Попытка пошутить не удалась, все же эмоции у меня притупились в обе стороны.

За детством настала юность, ознаменовавшаяся ученичеством у старого гранд-магистра. Жаль, до начала войны я не все его знания успел перенять, да и собственные проекты так и не довел до ума...

"За исключением чакрозверей. Но, похоже, плодами своих трудов воспользоваться так и не получится".

Бросаю взгляд на Старсвирла, неподвижно застывшего перед разломом пространства, за которым непрерывно колышется и перемешивается разноцветное марево. Что он пытается сделать, даже не представляю, но энергии на это уходит столько, что хватило бы зажечь новое солнце.

Все время войны, я выживал и продвигал разработки, которые облегчали эту задачу. В какой-то момент меня даже начали называть героем, хоть, по-моему, ничего особенного мной и не было совершено. Ведь кто такие герои? Это разумные, совершающие подвиги ради какой-то великой цели или для других разумных. Чем занимался я? Выживал и становился сильнее для того, чтобы снова выживать...

Если бы не Астрал и Тантра, скорее всего, после завершения войны моя жизнь окончательно превратилась бы в череду экспериментов на благо науки (и плевать, что результаты этих опытов так никогда и не увидят свет). Навязанная же Цезарем должность правителя приносила больше забот и затрат, нежели реальной пользы.

"Да и управленец из меня оказался неважный. Хотя, может быть, на это "Первый" и рассчитывал, когда назначал именно меня".

В итоге всех своих похождений я, в состоянии голого скелета, лежу на растрескавшейся до состояния пыли земле и наблюдаю, как какой-то маг разрушает все то, что было мной создано и стало мне дорого. Прямо "де-жа-вю" какое-то...

Очередной порыв магического ветра поднял облачко каменной пыли, обнажая край крупного рубина. При виде вместилища души принцессы любви, в моей пустой черепушке зародился бесхитростный план действий, тут же принятый к исполнению в связи с отсутствием альтернатив. Встать на ноги по прежнему не получалось, а вот ползти, оголенными ребрами царапая землю, было мне вполне по силам.

"Сейчас-сейчас... Ты только не оборачивайся, а лучше занимайся... чем ты там занимаешься".

На грани сознания промелькнула мысль, что я сейчас, наверное, похож на какого-нибудь героя, превозмогающего все трудности и невзгоды, ценой собственной жизни готового сражаться с злобным темным властелином.

"Владыка черных песков против темного властелина... Шансы как-то уж слишком не равны".

Вопреки моим опасениям, Старсвирл никак не отреагировал на мои трепыхания. Вероятно, он и думать обо мне забыл. Жаловаться на подобное пренебрежение я и не думал, стремясь как можно быстрее добраться до заветного рубина.

Протягиваю костяную ногу и прикасаюсь к грани драгоценного камня, после чего тут же ее одергиваю. Каденс, находясь в заточении, не придумала ничего лучше, кроме как ударить по первому же существу, вошедшему в контакт, концентрированным сгустком собственной силы.

"Дохлая чумная корова. Чтоб тебя...".

Кости правой передней ноги покрылись трещинками и почернели, но каким-то чудом еще не рассыпались. Решив еще раз попытаться выйти на контакт с богиней, снова касаюсь рубина, одновременно с этим посылая ментальный крик:

"Каденс – это Мозенрат".

Не знаю, услышала ли она меня, но повторный импульс божественной силы все же добил ногу и она осыпалась прахом.

Подождав несколько секунд, протягиваю к драгоценности левую переднюю ногу...

– "Мозенрат? Где мы? Где Селестия? Что вообще происходит?!".

Вместо ответа (сморщил бы морду, если бы мог), снимаю свою ментальную защиту и даю принцессе доступ к последним часам своей жизни, сопровождая образы размышлениями и выводами.

– "...".

Терпеливо жду, при этом скашиваю взгляд на древнего мага, перед которым в пространственном разрыве колышется уже не просто разноцветное марево, а нечто вроде пространственного пузыря с дымчатыми стенками.

– "Я... Я согласна. Но ты ведь...".

"Я осознаю на что иду. И нет, твоим жрецом быть не собираюсь: не хватало мне только сажать себе на шею паразитку, пусть у нее и шикарный круп".

– "Хам... Спасибо. И: я постараюсь помочь твоим... ну ты понял".

"Были бы легкие, ты бы услышала тяжелый вздох".

Отвечать собеседница не стала, а вместо этого просто направила в меня поток своей силы, максимально отчищенной от ее "запаха".

"А ведь я полюбил этот мир".

Встав на три ноги, поднимаю темницу богини любви зубами и, собравшись с силами, прыгаю в сторону Старсвирла. Челюсти сжались, драгоценный камень осыпался крошкой, а потом... Я уснул.

Примечание к части

Вот как-то так.

Все претензии направлять Вальтрону, или двоюродному брату его Мегазорду.

Жду отзывов.

ЭПИЛОГ

(Отступление).

В необъятном просторе междумирового пространства, через извивающиеся и причудливым образом переплетающиеся потоки энергии плыл магический пузырь, внутри которого находился крупный аликорн лазурного цвета, чьи глаза сияли двумя серебряными прожекторами. Словно муха, застывшая в янтаре, он неподвижно висел в ласковых объятьях магической силы, медленно, но неуклонно приближаясь к огромной серой сфере нового мира, оболочка которого была столь истощена, что лет через сто-двести должна была начать прорываться, впуская внутрь разного рода монстров и паразитов, часто обитающих прямо на сферической поверхности защитного поля.

"Не правда-ли, глупо получилось? Находиться в шаге от абсолютного успеха – и получить такой чувствительный пинок под круп... Если бы этот самоубийца не умер в том взрыве, я не успокоился бы до тех пор, пока не разорвал его душу на мелкие клочки. Стар? Похоже, ты меня уже даже не слышишь... или просто не понимаешь. Даже жаль немного: я уже привык к твоему обществу настолько, что подумываю обзавестись подконтрольной шизофренией, дабы было с кем поговорить на сложные темы. А ведь в первые годы моего пленения в твоем теле я обещал, что однажды жестоко отомщу за свое унижение, а ты не верил... Даже злорадствовать над тобой скучно: все равно не реагируешь".

Уплотнив до предела внешнюю оболочку своего пузыря, звездный дух, обитающий в теле аликорна (и медленно переваривающий те миллионы душ, которые достались в его безраздельное владение после того, как сорвался ритуал, а сосед по голове полностью растворился в потоке ментальной энергии жертв), ускорил свое сближение с оболочкой мира. Он мог бы, конечно, попытаться вернуться на Эквус, но для этого потребовалось бы затратить несопостовимо больше сил, нежели при путешествии в направлении, куда его вышвырнуло с теперь уже далекой родины. Кроме того, оставшиеся великие маги, духи и боги, после того, как магический и духовный фон планеты просел на порядки, должны быть крайне недовольны, что приведет к их желанию выразить свое недовольство виновнику.

"Лучше уж начать новую жизнь, как говорится, "с чистого листа"".

Удара звездный паразит не почувствовал, лишь слабое сопротивление барьера встретило его магическую "капсулу", а затем и оно исчезло. По глазам ударил яркий солнечный свет, в ушах засвистел ветер, небо и земля несколько раз поменялись местами и, наконец, произошел закономерный удар обо что-то твердое...

«Великолепно: прибытие в новый мир можно считать успешным».

Поднявшись с жесткого пола на все четыре ноги, аликорн стряхнул с себя каменную крошку, снег и пыль. Осмотревшись по сторонам, он понял, что находится в жилой комнате...

"В комнате, которая когда-то была жилой".

Прямо над головой крылато-рогатого жеребца находилась большая дыра, пробитая в потолке его собственным телом во время падения. У одной из облезлых каменных стен, когда-то обклееных обоями, стоял видавший лучшие времена раскладной диван, рядом с которым примостился деревянный столик. За довольно большим оконным проемом находился зимний город, явно давно не использующийся по прямому назначению своими строителями. Самое же главное заключалось в том, что в мире ощущался очень слабый духовный фон, а магия вообще отсутствовала (за исключением той, которую с собой принес звездный дух и которая теперь активно рассеивалась в пространстве).

– Могло быть и хуже: я мог наткнуться на агрессивных аборигенов, вооруженных чем-нибудь мощным... – Подняв правую переднюю ногу, аликорн посмотрел на запачканное в толстом слое пыли копыто. – Но и лучше быть тоже могло.

***

Никогда в жизни Ромеро раньше так не радовался опозданию рейса транспорта. Это было жестоко и эгоистично, ведь совсем недавно погибло множество пони, зебр, минотавров и лошадей, но все же в глубине души он не мог прекратить радоваться тому, что дирижабли с беженцами были задержаны на границе королевства пони, а потому не успели прибыть в областной центр восточной Эквестрии до начала "звездного дождя" (так среди солдат прозвали падающие с неба снаряды, запущенные боевыми спутниками "маршала". Именно эта задержка в итоге стала тем фактором, который спас жизни Мары и Тирано, так что Ромеро был готов расцеловать того командира, который приказал остановить транспорт беженцев для проверки.

Фактически, цивилизованный мир в том виде, к которому все были привычны, перестал существовать чуть менее чем полностью: десятки городов были подвержены облучению жестких частиц, после воздействия которых даже магия зони не могла гарантировать возможность оживления умерших, а техника надежно выходила из строя. Количество жертв пока что даже не пытались подсчитывать в связи с тем, что с некоторыми регионами полностью утрачена какая-либо связь, а о том, что творится в тех местах, куда пришелся основной удар, оставалось только догадываться.

Все, что знал младший генерал механизированных войск Народной Федерации (той их части, которая пережила все выпавшие на долю минотавров испытания) – это то, что пони, прибывшие в качестве военной поддержки для операции по уничтожению взбесившегося ИИ, крайне злы и никуда не собираются уходить. Пегасов, которых после известия о гибели их облачного города буквально трясло от ярости, пришлось удерживать от безрассудной и самоубийственной атаки на Таурен. Не то, чтобы двурогие так уж беспокоились о летунах, но их бесполезная гибель могла сильно осложнить поставленную перед офицерами задачу.

"А Кантерлот все же устоял...".

Окинув взглядом колонну танков, окруженную трехколесными самоходками легкой мобильной артиллерии, Ромеро поднял взгляд к небу, где впервые за все время существования военно-воздушных войск, борт к борту летели небесные лодки пони, красующиеся своими воздушными подушками, дирижабли минотавров и недавно присоединившиеся к ним "киты" полосатых союзников...

– Приоритетный приказ главнокомандующего Тореро: прекратить боевые действия и отключить "железную гвардию". – Бык в черной броне без шлема, в полный рост стоял перед металическим истуканом, которому предварительно оторвали руки и ноги, а теперь притащили в штаб для попытки усмирить "маршала". – Повторяю: прекратить боевые действия и отключить "железную гвардию". Я – Тореро, мои приказы должны выполняться незамедлительно.

Ромеро смотрел в спину командира, под руководством которого сражался в Зебрике и не ощущал ни почтения, ни злости... так называемый "архипредатель", которого долгое время прославляли как великого героя и предателя, не вызывал ничего, кроме безразличия. Впрочем, для других минотавров, по крайней мере большинства из них, он оставался предметом для подражания, что было легко понять по горящим фанатичным огнем взглядам.

– "Командующий Тореро был признан пропавшим без вести". – Раздался механический голос из динамиков шлема "железного гвардейца". – "Вы похожи на генерала, но данная платформа не имеет оборудования для точной идентификации личности. Пожалуйста, прибудьте к главному терминалу "маршала", находящемуся в городе Таурен для того, чтобы пройти через процедуру подтверждения статуса".

– Ррр. – Кулак, закованный в черную силовую броню, с силой врезался в голову металлического истукана, сминая ее. – Ненавижу железяк.

– И... что теперь? – Командир корпуса пони (какой-то единорог с трудновыговариваемым именем) привлек к себе внимание. – Неужели, все это было бесполезно?

– Успокойся, четвероногий. – Бывший главнокомандующий оскалился и метнул хищный взгляд на жеребца, закованного в бело-золотые доспехи. – Я и не надеялся, что порождение рунных магов так просто сложит оружие. Но зато теперь мы точно знаем, что "маршал" в Таурене...

Очередной переход колонны бронетехники закончился нападением на оборонительные рубежи столицы государства минотавров. Уже на протяжении семи часов звучали взрывы и выстрелы, по связи, которую то и дело глушили помехами установки ИИ, то и дело слышался забористый мат, в котором даже предлоги казались особенно нецензурными.

– Кажется... Кажется, я обосрался. – Дрожащим голосом прошептал водитель броневика, когда их машину подкинуло близким взрывом и протащило по земле, после чего, перевернув на бок, оставило лежать мертвым куском технологичного металлолома.

– Все нормально, боец. – Ромеро отстегнул ремень безопасности и спустился из кресла на бронированную стенку, теперь ставшую полом. – Мне тоже страшно... Но если ты не возьмешь свои шары в кулак и не начнешь стрелять по врагам, страхом дело не ограничится. Ты меня понял!?

– Сэр... Да, сэр.

– Я не слышу!

– Так точно, сэр!

– Ну раз ты понял: бери пусковую трубу и за мной. Поддержим прорыв наших...

Десятиметровый монстр с ногами, похожими на задние лапы мантикоры и головой кого-то кошачьего, из лба которого рос длинный витой рог, двумя широкими мечами прорубал себе дорогу через строй железных гигантов, осыпающих его снарядами разнокалиберных орудий. Однако, очередная химера, созданная магами Блэксэндии, совершенно не обращая внимания на взрывы, не способные проникнуть через красноватое защитное поле, с пугающей эффективностью создавала проход к куполу городского щита. Для того, чтобы ее остановить, «маршал» отвлек авиацию и крупнокалиберную артиллерию, но особого эффекта пока что было не видно.

"Хорошо, что у полосатых не было таких монстров, когда мы с ними воевали".

Возглавляя отряд пехотинцев, идущих на прорыв к Таурену через последнее кольцо обороны, Ромеро неосознанно начал сравнивать происходящее сейчас со штурмом Нового Рима, и ассоциации ему не нравились...

Соратники падали один за другим: минотавры, пони, зони, все они гибли под дождем из пуль, в огненных взрывах ракет и гранат. Он же шел за командующим, стрелял во врагов и время от времени перезаряжал оружие, почти ни о чем не думая.

Ракетный удар, почти одновременно нанесенный по территории, контролируемой "маршалом", хоть и лишил искусственный интеллект большей части наличных сил, но не смог добиться главного: проклятый терминал продолжал работать и командовать своими марионетками.

– Встряхнулись, коровьи дети! – Трубным голосом взревел Тореро. – Мы почти на месте. Хотите жить вечно?! Тогда вперед: за наше будущее!

– Вперед...

Когда они добрались до бункера, их было полторы сотни. Когда они спустились в шахту и перебили охрану, их оставалось двое...

"Как же паршиво".

Сидя у входа, привалившись боком к стене, Ромеро затуманенным взглядом смотрел на минотавра в черной силовой броне, твердым шагом подходящего к кристаллической конструкции, похожей на столб, внутри которого находились искусственные мозги.

– Приоритетный приказ командующего Тореро: прекратить боевые действия и отключить "железных гвардейцев". – Голосом, в котором легко было распознать злорадство, произнес бывший главнокомандующий, неведомым образом прошедший через все круги рукотворного Тартара для того, чтобы, наконец-то, прекратить это безумие.

"Наверное... Наверное, это достойный подвиг... чтобы о нем складывали легенды".

– "Командующий: ваша личность подтверждена; права восстановлены; полномочия восстановлены" – Вроде бы безэмоционально, но как-то неохотно отозвался механический голос. – "Приказ о прекращении боевых действий и отключении "железной гвардии" передан мобильным тактическим центрам".

– Вот и славно. – Тореро глубоко вздохнул и сплюнул на пол вязкую слюну, смешанную с кровью. – Скажи, на спутниках еще остались неиспользованные боеприпасы?

"Что он задумал?".

Как-то неожиданно, в голову Ромеро пришла мысль, что и без того не страдавший добродетелями, а теперь еще и слегка неадекватный бык, вполне может приказать начать бомбардировку уцелевших городов, где сейчас собираются беженцы...

– "Так точно, главнокомандующий". – Незамедлил откликнуться искусственный интеллект. – "Каждый из боевых спутников несет на себе двойной запас боеголовок".

Рука Ромеро, все еще сжимающая рукоять крупнокалиберного пистолета, начала медленно подниматься, нацеливая ствол на затылок "архипредателя".

– Навести все орудия на Таурен. – На морде Тореро появился жуткий оскал. – Поставить таймер обратного отсчета на тридцать минут. Стрелять, пока не закончатся боеприпасы.

После этих слов установилась мертвая тишина, во время которой искусственный интеллект отчаянно сопротивлялся заложенным в него протоколам подчинения. Ромеро же шокированно смотрел на своего командира, едва удерживая оружие в дрожащей руке.

– "Приказ отправлен на орбитальные спутники, командующий". – Наконец прозвучали слова, произнесенные механическим голосом. – "Обратный отсчет запущен. Рекомендую вам...".

Что еще хотел сказать "маршал", так и осталось неизвестным: Тореро, взревев, обрушил на кристаллическую конструкцию удар своих кулаков, усиленный силовой броней из-за чего главный терминал, словно хрустальная ваза, разбился брызгами осколков. После этого акта вандализма, бык в черных доспехах развернулся к своему последнему подчиненному и спросил:

– Ну и почему ты не выстрелил, солдат?

***

(Из хроник империи Кантерлот).

"После гибели восьми из девяти крупнейших городов Эквестрии и начавшегося продовольственного кризиса, единая власть в королевстве перестала существовать. Принцессы Луна, Каденс и Сансет, пытаясь взять под контроль происходящие на останках когда-то великой страны процессы, отправили носительниц "элементов гармонии" в наиболее пострадавшие регионы, наделив их самыми широкими полномочиями. Это в итоге и стало той ошибкой, которая стала последним ударом, забивающим гвоздь в крышку гроба королевства.

Так как столица не имела возможности оказать достаточную помощь регионам, произошел раскол: в течении года образовались десятки новых государств, некоторые из которых существуют по сей день и занимают целые области, иные же представляли из себя отдельные городки и даже деревни, в результате чего быстро стали добычей расплодившихся бандитов и мародеров.

Положение дел ухудшилось, когда Твайлайт Спаркл, ставшая главой Новой Эквестрийской Республики, принародно заявила, что под личиной принцессы Каденс на самом деле находится чейнджлинг. Вследствии расследования, проведенного независимой стороной конфликта, стал известен факт подмены принцессы на волшебницу-иллюзионистку. Пусть обвинения бывшей ученицы Селестии были частично разрушены, но возникший в пределах Кантерлотской империи скандал удалось замять далеко не сразу.

До полноценной войны между осколками старой Эквестрии дело все-таки не дошло из-за новости, в очередной раз всколыхнувшей руины прежнего мира: на далеком севере, вблизи воронки, образовавшейся после взрыва одного из снарядов, при помощи которых велась бомбардировка городов с орбиты, появилась Кристальная Империя, сразу же объявившая претензии на лидерство...".

***

Сидя на полу в лаборатории бункера, расположенного под "Городом мастеров", Жизель смотрела на стеклянную колбу, в которой мог бы поместиться взрослый зони, но в данный момент находился лишь белый дым. Ритуал призыва души Астрал прошел успешно, но вот вселить ее в тело, из-за того, что духовный и магический фон слишком сильно просели, с первой попытки не получилось. Однако, восстановившаяся нить связи хотя бы с одной из кобыл табуна подействовала на душу лани, словно обезболивающий бальзам.

"Не одна... Больше не одна".

Эта мысль билась в голове оленихи пульсацией крови, заставляя губы кривиться в тонкой, немного безумной улыбке. Теперь, когда из вечной пустоты удалось вернуть свою супругу, надежда на то, что удастся воскресить еще и мужа, более не казалась бессмысленным самообманом.

В тот день, когда с неба упали снаряды, излучение которых прокатилось по окрестностям волной, уничтожающей любые намеки на жизнь, барьер из черного песка выдержал первый удар, ослабил второй, но бессильно опал под натиском третьего. Тантра до последнего момента командовала государством из кабинета Мозенрата, организовывая эвакуацию гражданских в бункеры (благо в Блэксэндии каждый город имел свое убежище), из-за чего сама не успела спуститься под землю.

Жизель не помнила, что делала в тот день, когда потеряла весь свой табун, но когда ее разум прояснился, все обитатели бункера вели себя подозрительно тихо и исполняли любой приказ с максимальным старанием.

"Нужно расконсервировать туннели к ближайшим убежищам: пусть мы и не можем пока что выбраться на поверхность, но нельзя терять связь с другими поселениями".

Сейчас, ощущая безмолвную поддержку своей второй четвертинки, лань была уверена, что они выживут, справятся со всеми сложностями, а когда возродят Мозенрата...

***

Сидя в своем рабочем кабинете перед окном, Цезарь нечитаемым взглядом смотрел на Новый Рим. Пару часов назад с иллюзорного неба ушло солнце и ему на смену пришли столь же ненастоящие звезды и луна.

"Как же я устал".

Удар, нанесенный с небес, был смертоносным и внезапным, но бывший "Безымянный" имел варианты действий на почти любую ситуацию. Когда стало понятно, что даже сил восьмерых высших духов недостаточно, чтобы поддерживать барьер над последней цитаделью истинных зебр, он без сомнений отдал приказ на "погружение".