Текст книги "Владыка Черных Песков 2. Расколотые небеса (СИ)"

Автор книги: Константин Дадов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 43 страниц)

Санитары и врач, правильно поняв намек, поспешили выйти в коридор, перед этим не забыв сообщить, что необходимо пройти полное обследование на специальном оборудовании, которое определит степень здоровья организма главы ордена.

– Оставьте меня. – Велел задержавшимся рыцарям старик. – Вы ведь не забыли о моем приказе?

Стукнув себя в грудь сжатыми кулаками, быки синхронно развернулись и поочередно вышли за порог, плотно закрыв входную дверь.

– Вот и славно. – На морде Бруно Второго появилась усмешка. – В какой-то момент я начал думать, что ты меня выдашь.

– "Это не имеет логичной причины". – Отозвался "Маршал", чей голос по прежнему звучал из динамика радиоприемника.

– Мне никогда не понять твою логику. – Покачал головой старик. – Приготовь отряды для захвата и уничтожения членов Синдиката, введи войска в основные города Народной Федерации для установления блокады и комендантского часа. Армию "железных гвардейцев" раздели на две части в тридцать и семьдесят процентов, большую из которых отправь на границу Конфедерации и Эквестрии, а меньшую погрузи на транспорты до Блэксэндии.

– "Исполняю". – Меланхолично отозвался "маршал". – "Третий боевой спутник класса "стеклянный дождь" достиг стабильной стационарной орбиты. Фиксирую увеличение солнечной активности на три целых и девять десятых процента".

– Поздно спохватилась Селестия. – С нотками злорадства в голосе, прошептал пожилой бык. – Мертвого солнца лучи холодны...

***

Под крепостью, являющейся резиденцией императора грифонов, в светлом просторном зале, в углах равностороннего треугольника стояли трое: красный грифон, кутающийся в синий плащ с глубоким капюшоном, из глаз которого льется серебряное сияние, зебра в белом плаще и молодая единорожка в сером одеянии, полностью скрывающем ее от посторонних взглядов.

"Найтмер Мун полностью оправдала ожидания".

"Бездарно проиграла богине солнца, загубив почти всех своих последователей?".

"Да. Но, кроме этого, она смогла отвлечь принцессу дня, ее жрецов, да и спецслужбы Эквестрии, так что мои агенты почти беспрепятственно достали безделушки, без которых план был обречен затянуться еще лет на триста".

Амулет, на котором была выгравирована голова единорога, покоился на груди древнего мага, тонкой, но прочной цепочкой охватывая его шею. Тонкая книга в черном переплете, страницы в которой заменяли куски кожи самых разных существ, висела на поясе, крепясь толстой медной цепью к правому запястью, а маленький хрустальный ключ, вместе с ключами, выточенными из рубина, изумруда и сапфира, парил над золотой пирамидкой, в вершине и боковых поверхностях которой красовались замочные скважины.

– Дедушка, что-то мне не по себе. – Призналась единорожка, неуверенно переступая передними копытцами. – Ты уверен, что нет другого способа...

– Если бы он был, я бы им воспользовался. – Почти ласково отозвался грифон. – Будь уверена, Старлайт, мы поступаем правильно.

Подчиняясь волевой команде древнего чародея, ключи одновременно вонзились в предназначенные для них проемы и провернулись. Трое разумных тут же начали хором читать мантру заклинания, а пирамидка дрогнула и слегка приоткрылась, позволяя алому туману начать просачиваться изнутри.

"Началось...".

С тенью печали произнес голос звездного демона, давным-давно пожалевшего о своем желании познать, (а, может быть, и пожрать), мир смертных.

Когда последние звуки речитатива затихли, ключи совершили еще один оборот и пространство вздрогнуло. Из раскрывшейся пирамидки в потолок ударил поток алого тумана, который, не замечая на своем пути никаких препятствий, стремился все выше и выше, пока, наконец, не пробил крышу крепости и начал расползаться по небосводу кровавым облаком.

– Началось! – Вскинув передние лапы к потолку, восторженно взревел красный грифон.

А в это же время, остальные двенадцать темниц силы древнего духа хаоса, спрятанные в самых труднодоступных местах Эквестрии, начали трескаться и ломаться под давлением из вне...

(Конец отступления).

Примечание к части

Да наступит прода!

Жду отзывов.

ОБЛАЧНО, ВОЗМОЖНЫ ОСАДКИ... (ОТСТУПЛЕНИЕ)

(Отступление).

Стоя на балконе башни Кантерлотского дворца, Селестия смотрела на то, как спиралевидные багровые тучи затягивают синее небо. Пока что, кроме эффекта искусственного ужаса, освободившийся Дискорд никак себя не проявлял, что позволяло эвакуировать пони из деревень и маленьких городков в областные центры, под защиту магических куполов, а так же в бункеры и сеть подземных туннелей, построенных на случай природного (или не совсем природного) катаклизма. По той же причине, богиня солнца не спешила вступать в сражение с древним духом хаоса, опасаясь спровоцировать его на более активные действия, результатом которых станет гибель тысяч подданных, не успевших добраться до безопасных мест.

"Безопасных ли?".

– Сестра, я могу тебе помочь. – Твердо произнесла принцесса ночи, выходя из комнаты башни и становясь рядом с белой аликорном, чьи грива и хвост колыхались на неощутимом ветру, словно бы языки голодного пламени.

– Прости, Луна, но не в этот раз. – Селестия грустно улыбнулась уголками губ и ткнулась мордочкой в темно-синюю гриву младшей богини. – Если бы не эта история с Найтмер...

Ушки темно-синей аликорна прижались к голове, на опущенной к земле мордочке проступило виноватое выражение. Она и сама прекрасно понимала, что в своем сегодняшнем состоянии против Дискорда не выстоит и минуты, а если покинет пределы магического купола, чтобы помочь в сражении, то лишь заставит сестру тратить силы на собственную защиту.

– Не вини себя. – Отстранившись от младшей богини, принцесса дня посмотрела сестре в глаза, левым передним копытцем подцепив ее подбородок и заставив поднять голову. – В тот день мы обе оплошали, но такой ошибки больше не повторится. Сейчас же ты можешь мне помочь, если будешь в меня верить.

– Я – верю в тебя, Селестия. – Со всей возможной уверенностью произнесла темно-синяя аликорн. – Надери этому засранцу круп.

– Фу, Луна! – Богиня солнца ужаснулась. – Какие недостойные слова для диарха Эквестрии.

– Когда вернешься, разрешу тебе промыть мне рот с мылом. – Усмехнулась принцесса ночи.

– Ловлю на слове. – В тон ей отозвалась белая аликорн, снова вставая на четыре копыта, а затем поворачиваясь к украшенному багровой спиралью небу.

– Селестия, Луна. – В магической вспышке на балконе появилась Каденс. – Носительницы "элементов гармонии" на башнях и готовы в любой момент нанести первый удар.

– Жаль, что его снова не получится сковать и разделить. – Кивком поприветствовав молодую принцессу, вставшую справа от старшей сестры, богиня луны разочарованно вздохнула. – Скольких проблем можно было бы избежать...

– Спасибо, дорогая. – Белая аликорн потерлась носом о шею названной племянницы, а затем откликнулась на слова принцессы ночи. – Предыдущий опыт встречи с "элементами гармонии" стал для Дискорда уроком. Глупо было бы ожидать, что он не сделает из него верных выводов.

"Как можно заточить в ловушку того, у кого попросту нет материального вместилища?".

– Я могу еще чем-нибудь помочь? – Нежно-розовая крылато-рогатая кобыла устремила на свою возлюбленную пони вопросительный взгляд.

– Оставайся с Луной. – Старшая из диархов Эквестрии сделала небольшую паузу, а затем неохотно добавила. – Если я не справлюсь, вам придется доделать работу.

– Но... – Принцесса любви нахмурилась. – Разве не лучше нам будет ударить всем вместе? Вряд ли даже Дискорд сможет устоять под натиском трех богов.

На этот раз, вместо сестры отозвалась темно-синяя кобыла:

– В те годы, когда мы сражались с духом хаоса плечом к плечу, наши силы были примерно равны. Селестия была мечом, который наносил врагу урон, я же становилась щитом, принимающим ответные удары... Сейчас же, и тебе, Каденс, и, тем более, мне, будет опасно просто находиться рядом с сражающимися противниками такого уровня.

– Но разве Дискорд не должен был ослабеть за годы заточения?! – На глазах принцессы любви выступили слезы обиды.

Богиня солнца накрыла свою особенную пони крылом и негромко произнесла:

– Наш враг – не бог, а древний дух. С прожитыми тысячелетиями он становится лишь сильнее, а от веры смертных его мощь вообще не зависит.

– "Я рад, что ты столь высокого мнения обо мне... подруга". – Раскатом грома прозвучал грубый мужской голос, в то время, как центр спирали, который находился прямо над Кантерлотом, превратился в карикатурное изображение головы какого-то чудовища. – "Селестия, я хочу сыграть с тобой в игру".

– А вот я в игры играть не собираюсь, Дискорд. – Ничуть не сомневаясь, что дух хаоса ее услышит, с искренней неприязнью заявила принцесса дня.

– "Кто же у тебя спросит, хочешь ты, или нет?". – Морда чудовища, сложенная из багровых тучь, исказилась в усмешке. – "Главное, что играть хочу я".

В один миг линии спирали утолщились и слились в сплошное кровавое полотно, закрывающее небо плотным слоем алых туч. Город пегасов, находившийся в паре десятков километров от столицы Эквестрии, потеряв опору из облачной подушки, полетел к земле (благо, что далеко не все постройки были сделаны из тяжелых материалов). Трем богиням оставалось только порадоваться, что жителей небесного поселения успели предупредить и они уже скрылись под куполом Кантерлота.

– "Но если ты все же предпочтешь прятаться и заставишь меня выковыривать тебя из-под этой скорлупки...". – Ярко-алые молнии засверкали между багровыми тучами, с неба на землю начал капать кровавый дождь. – "Тогда я развлекусь с твоими маленькими пони".

– Твайлайт, Эпплджек, Рарити, Пинки, Флаттершай, Рэйнбоу, начинайте! – Повысив голос так, чтобы он разнесся над дворцом, приказала старшая из диархов, а затем намного тише обратилась к двум другим аликорнам. – Пожелайте мне удачи.

– Порви его на клочки, сестра. – Твердо, без тени сомнений в голосе, произнесла богиня луны и покровительница снов.

– Возвращайся с победой. – Каденс обняла белую аликорна и коснувшись губами щеки, негромко добавила. – Я тебя люблю.

***

Сансет стояла на балконе своих покоев Кантерлотского дворца, наблюдая за тем что происходило за пределами защитного барьера в гордом одиночестве. Она, конечно, могла бы пойти к той же Лимон Хард... но в этот раз видеть ее попросту не хотелось (а все остальные близкие друзья и просто знакомые, либо отсутствовали в столице, либо были заняты важными делами).

В последние годы, отношения между принцессой дня и ее названной дочерью заметно охладели, причиной чему были по жеребячьи наивные попытки единорожки показать своей матери то, что она уже взрослая и не нуждается в постоянном присмотре. Из-за слишком ярко выражающейся гордости, она теперь боялась сама прийти в покои Селестии чтобы, забравшись под теплое крыло, рассказать обо всем, что беспокоит...

"И выплакаться".

Сансет хотелось сказать столь многое, что при личных встречах мысли путались, а язык будто отсыхал, так что, кроме обычного "доброе утро, мама", больше ничего из себя выдавить не удавалось. Сейчас же, неприятное тянущее ощущение в животе подсказывало, что время стремительно утекает, будто вода сквозь подставленные под струю копытца.

Вот на башнях дворца вспыхнули разноцветные сферы магической энергии, в которых ощущались примеси божественной силы, а в следующую секунду столбы света переплелись в толстый радужный луч и ударили строго вверх, беспрепятственно пройдя через магический купол и врезавшись в карикатурную морду чудовища, сложенную из багровых облаков. Где-то в небе произошел взрыв, тучи разорвало на клочки и разметало в стороны, а ударная волна расчистила небо на десятки километров вокруг.

Солнечные лучи пробившиеся через небосвод, упали на Кантерлот, отгоняя печали и тревоги. Казалось, что вот она – победа...

– "Мха-ха-ха-ха... И это все?" – Издевательский хохот чудовища, громом прокатившийся над Эквестрией, заставил сердце молодой единорожки болезненно екнуть в груди.

Принцесса дня исчезла со своего балкона, оставив там двух других аликорнов, а затем небо вспыхнуло золотым пламенем, освещая землю светом, сравнимым с тысячью солнц.

Немигающим взглядом, не обращая внимания на болезненную резь в слезящихся глазах, Сансет смотрела за тем, как голодный небесный огонь пожирает багровые тучи, которые таяли, словно снег, попавший в жаркий костер. Однако же, враг не собирался сдаваться, что и продемонстрировал спустя пару ударов кобыльего сердца...

***

Закусив нижнюю губу, Каденс молилась. Наверное для богини, имени которой смертные посвящают свои молитвы, это было неуместным и даже глупым занятием, но нежно-розовая аликорн об этом думала в самую последнюю очередь.

Всем своим существом принцесса любви ощущала ужас и фанатичный восторг, которые в этот момент испытывали пони, наблюдающие за сражением двух монстров, одним из которых был древний дух хаоса из жеребячьих сказок, а другим являлась их собственная правительница. Но кроме этого, молодая аликорн чувствовала, как стонет и искажается пространство, как в невероятных муках погибают тысячи разумных и неразумных существ, которым не посчастливилось попасть под кровавый дождь, оказавшийся опасной кислотой.

Как и в ночь возвращения Найтмер Мун, двенадцать белых башен попытались окутать Эквестрию золотым сиянием, но пять из них взорвались осколками после попаданий алых ветвистых молний, и еще три оплавились до состояния кипящих озер расплавленного камня. Оставшиеся четыре башни (по одной на сторону света), сконцентрировались на защите ближайших земель, оставляя восемьдесят процентов королевства на откуп взбесившейся магии.

В небе зазвучал хор голосов, похожий на вой боли, ярости, отчаяния и безумия, извергаемый тысячами глоток чудовищь. Пятна багровых облаков, почти поглощенные золотым пламенем богини солнца, снова начали разрастаться, с огромной скоростью заполоняя небосвод.

"Элементы гармонии" ударили второй раз, испаряя одну из самых крупных темно-красных туч, только вот это никак не отразилось на остальных кровавых пятнах, уверенно теснящих бушующий в небе огонь. Селестия боролась отчаянно, не жалея ни сил, ни божественную паутину, чтобы вгрызться в духовную плоть своего врага...

– Осторожно! – Прозвучал вскрик Луны и Каденс, словно бы она была маленьким жеребенком, а не взрослым аликорном, и её швырнуло в сторону, сбрасывая с балкона.

Нежно-розовая крылато-рогатая кобыла распахнула крылья, заложила крутой вираж и взлетела вверх, тут же начав оглядываться. На площадке, откуда она еще пару секунд назад наблюдала за битвой своей особенной пони, разразилось новое сражение, участниками которого были трое единорогов с одной стороны и принцесса ночи с другой.

– Что за...? – Договорить богине любви не дал луч боевого заклинания, пронесшийся в сантиметрах от головы, чем заставил рефлекторно установленный магический щит тревожно завибрировать.

Схватки, тем временем, начали вспыхивать по всему дворцу и даже в парке.

***

– Что это значит, Хард Блад? – Темно-синяя аликорн требовательным взглядом смотрела на своего противника, справа и слева от которого застыли двое помощников.

– Вас так долго не было, ваше высочество, так что я даже не уверен, что вы поймете. – Красный единорог, облаченный в алую силовую броню, удерживающий в телекинетическом поле угольно-черное древко с широким клинком иссиня-черного меча на одном из концов, иронично изогнул губы в фальшивой улыбке. – В наше время это называют "переворот".

– Ты смеешь столь нагло заявлять о своем предательстве? – Богиня луны окуталась полупрозрачной дымкой.

– Я был, есть и буду верен только Уникорнии, "ваше высочество". – Сверкнув серебром глаз, генерал атаковал покровительницу снов своим жутким оружием, от близости которого кровь в жилах стыла даже у него самого.

Двое других единорогов, смотря перед собой остекленевшими взглядами, начали осыпать принцессу ночи боевыми заклинаниями...

***

Сансет ощутила неладное, когда дверь, ведущая в ее комнату, вылетела под воздействием взрывной волны. В тот момент, когда двенадцать стражников, на шеях которых висели медальоны из звездного серебра, ворвались в помещение, их встретил поток испепеляющего пламени, что заставило противников выставлять комплексный барьер.

"Они ощущаются... как какие-то куклы".

Осознала названная дочь принцессы дня, попытавшись ворваться в разум ближайшего пони и обнаружив, что его мысли застыли, словно мухи в янтаре. Рассуждать дальше было опасно, а потому волшебница напряглась и при помощи телекинеза сковала своих противников, заставляя пытаться перебороть ее хватку.

"Убивать нельзя... Мама этого не одобрит".

Взгляд, мечущийся по броне дворцовых стражников, уцепился за одинаковые медальоны, от которых тянуло странной и крайне неприятной магией, которую можно было сравнить разве что с гнилью. После секундных колебаний, один из артефактов был грубым образом сорван с шеи жеребца...

– Ааа...! – Изогнувшись всем телом в судорогах жуткой боли, единорог завопил во все горло и спустя пару секунд, обмяк безвольной тряпкой в телекинетическом захвате Сансет.

Звук взрыва и дрогнувший под ногами пол, помогли молодой чародейке сделать правильный выбор и одним рывком сорвать оставшиеся медальоны с шей стражников. В ту же секунду комнату огласили крики одиннадцати голосов, в которых отразились боль и ярость.

– В... Ва-ше вы-со-чество... – Едва выговаривая слова дрожащими губами, один из нападавших взглянул на Сансет осознанным взглядом. – Г... Генерал Блад... Предатель.

– Вы можете ходить? – Времени терять было нельзя, а потому кобылка сразу же поинтересовалась главным, одновременно с этим развеивая телекинетическую хватку.

– Так точ-но. – Жеребец с усилием поднялся на ноги и, подергивая головой, словно в судорогах, твердо заявил. – Я в вашем распоряжении.

Остальные пони из тех, кто входил в группу нападавших, так и остались лежать на полу, пуская слюни из приоткрытых ртов.

– Тогда, не отставай. – Сансет первой выбежала в коридор, где оказалась свидетельницей боя между двумя пегасами и земным пони, которых теснили четверо единорогов с уже знакомыми медальонами на шеях.

***

Небо окрашивалось то всполохами золотого огня, то ровным багровым свечением, но Луне сейчас было не до любования схваткой Селестии и Дискорда. Она маневрировала, ставила магические щиты, запускала боевые и обезвреживающие заклинания, но красный единорог, закованный в силовую броню, вновь и вновь пытался пронзить аликорна клинком своего оружия, при каждом взмахе оставляющего за собой полосу из черной дымки.

Хард Блад парил в воздухе, стоя на левитирующей льдине, принявшей форму полутораметрового диска. Ему помогали единороги из числа стражников и аристократов, морды которых не выражали совершенно никаких эмоций, а на шеях висели одинаковые медальоны.

– Сдайся, и я обещаю тебе честный суд. – В очередной раз попыталась дозваться голоса разума своего противника покровительница снов.

– Судить имеют право только те, у кого власть и сила. – Нагло ухмыльнулся жеребец. – Ты же не имеешь ни первого, ни второго.

Очередной вой тысячи глоток Дискорда, совпал с выпадом клинка единорога, так что лезвие артефакта тьмы и хаоса, вскользь прошлось по груди темно-синей аликорна, оставляя кровоточащую незаживающую рану прямо на ее сущности. В то же время, из окон дворца и домов в городе, мелким дождем осыпались вылетевшие стекла, оставившие после себя только пустые рамы.

"Мое терпение лопнуло".

Погрузившись в аспект силы, что своей госпоже даровал план снов, Луна вытянула перед собой передние копытца и с них сорвались темно-фиолетовые дуги энергии. Молнии ударились в подставленное древко магического оружия и взорвались, ударной волной отбрасывая единорога к стене одной из башен. Тут же, не давая и секунды на передышку, буквально из воздуха появились десятки огненных шаров, ледяных глыб и шаровых молний, которые быстро истощили защитное поле предателя и вырвали оружие из его копыт.

Копье, состоящее из сгустившегося воздуха, с глухим гудением вонзилось в грудь Хард Блада, тут же распавшись отдельными потоками режущего ветра, превратившего его внутренние органы в сплошное кровавое месиво.

Бои, которые велись во дворце и в Кантерлотском парке, постепенно стали утихать в связи с тем, что с единорогов срывали контролирующие медальоны. Однако же, к сожалению принцессы ночи, без жертв все же обойтись не удалось.

"Хорошо что взятые под контроль стражники не били на поражение по тем, кто не мог сражаться и защищаться".

Приземлившись рядом с упавшим на ступеньки лестницы Кантерлотского дворца мятежником, богиня луны с удивлением осознала, что он все еще жив, хоть и находится в мире мертвых двумя копытами.

– Превосходный удар... ваше высочество. – Губы красного единорога дрогнули в намеке на улыбку. – Для меня было честью, скрестить с вами оружие.

– Зачем? – Сама не понимая почему, но темно-синяя аликорн не могла испытывать к предателю ненависти или злости, лишь печаль и жалость.

– Я бы мог сказать, что не мог ослушаться приказа Владыки... но не буду врать. – Хард Блад сделал паузу, собирая остатки сил для разговора. – Я слишком тщеславен, эгоистичен, высокомерен и жаден... на этом он и сыграл, чтобы завлечь меня в свою команду. Надеюсь лишь... Надеюсь... Мой сын не участвовал во всем этом.

– Блю Блада ждет справедливый суд. – В голосе принцессы ночи лязгнули стальные нотки. – Если он не принимал участия в мятеже и не знал о нем, то ему нечего опасаться.

– Благодарю... ваше высочество. – Глаза красного единорога закрылись, последние силы стали покидать изувеченное тело. – О большем я и просить не смею.

– Кто "он"? – Направив в своего недавнего противника немного силы, покровительница снов начала исцеление ран.

– Ваш старый знакомый... С...

Договорить генерал не успел из-за того, что его голова взорвалась кровавыми ошметками. Отпрыгнувшая в сторону Луна припала на передние ноги и зажгла рог, готовясь вступить в новое сражение.

– Не спеши. – Произнес грифон, кутающийся в темно-синий плащь, стоящий на задних лапах, а в передних удерживающий бессознательное тело Каденс. – Одно неловкое движение – и малышка умрет. В отличие от тебя и твоей сестры, она еще не может существовать без материальной оболочки.

Скрипнув зубами в бессильной злости, покровительница снов снова попыталась обратиться к своей силе, но была вынуждена прерваться, так как когти противника погрузились в плоть принцессы любви, оставляя глубокие ранки.

– Вот и умница. – Из-под капюшона сверкнули два серебряных глаза. – А теперь будь хорошей кобылкой и не мешай.

За спиной крылатого хищника образовалось пространственное искажение, совершенно не ощущающееся ни магически, ни духовно. Луна знала только одного волшебника, способного так хорошо скрываться и прятать порталы:

– Старсвирл?

– Ха? – Грифон усмехнулся и сделал шаг назад, продолжая прикрываться бессознательным телом. – Узнала таки. Если Селестия выживет, передавай ей мой привет и приглашение как-нибудь заходить в гости.

– Но почему? – Принцесса ночи была растеряна, чего даже не пыталась скрыть.

– От любви до ненависти лишь шаг. – Отозвался древний чародей. – А от ненависти до презрения и того меньше.

Искажение пространства исчезло, оставляя темно-синюю крылато-рогатую кобылу наедине с ее мыслями.

***

Последний стражник был избавлен от амулета, но перед этим все же успел нанести единственный удар по не ожидавшей подобного Флаттершай. Пегаска выжила, но потеряла сознание от боли и кровопотери, из-за чего "элементы гармонии" лишились половины своей эффективности.

В какой-то момент, уставший от повторяющейся однообразной борьбы Дискорд, сконцентрировал свои силы над Кантерлотом и ударил шестью "копьями хаоса", словно мыльный пузырь пронзившими магический барьер. Он подловил Твайлайт и ее напарниц в момент подготовки очередного удара божественной силой, а потому они попросту не успевали защититься.

Флаттершай уже была эвакуирована в госпиталь, где попала в цепкие и заботливые копыта медпони, Рарити прикрыл самым мощным из своих щитов Шайнинг Армор, ни на секунду не оставлявший супругу во время этого противостояния. Над Твайлайт барьер воздвиг Армандо, которого единорожка попросила привести вместе с собой на крышу башни (а Каденс попросту не смогла отказать).

Эпплджек, когда осознала положение в котором оказалась, перенаправила всю скопленную "элементом гармонии" силу в защитный покров, а после удара принялась себя лечить, не дожидаясь помощи от пони, у которых было полно иной работы. Пинки была единственной, кто догадался спрыгнуть с башни, после чего она спустилась в парк на материализованном парашюте.

Рэйнбоу Дэш смело приняла атаку древнего духа хаоса на выставленные перед собой копытца, сконцентрировав в них максимум от доступной магии...

А затем небо вспыхнуло болью и яростью, превращаясь в смертоносную воронку сражения двух сил, где целью каждого из двух участников было не выжить и победить, а уничтожить противника любой ценой. Каждый пони Эквестрии в эти мгновения ощутил и услышал, как рвутся невидимые нити, связывающие их с богиней, после чего в душе оставались холод и пустота.

***

Сансет, бежавшая по коридору дворца к лестнице, ведущей на разрушенную башню, где медленно умирала носительница "элемента Верности", неожиданно для себя запуталась в ногах и упала. Все ее тело пронзила острая боль, словно бы под шкуркой текла не кровь, а жидкий огонь.

Громкий крик вырвался из рта единорожки, спина в районе лопаток буквально взорвалась, выпуская пару золотых крыльев, после чего измученное сознание погрузилось в спасительную тьму.

Стражники и врачи, бежавшие вслед за приемной дочерью принцессы Селестии, со смешанными чувствами наблюдали за превращением кобылки в аликорна. Когда же буйство огня угасло и магия успокоилась, главный медпони приказал:

– Немедленно доставьте принцессу в госпиталь.

– Но как же лейтенант Дэш? – Неуверенно возразил солнечный гвардеец.

– Мы сумеем помочь лишь одной. – Врач посмотрел на бессознательную золотую аликорна. – Да простит нас Селестия, но жизнь ее дочери ценнее, чем жизнь носительницы "элемента Верности".

(Конец отступления).

Примечание к части

Спорная глава.

Жду отзывов.

ПОКАЧНУВШИЙСЯ МИР

Сидя в кресле-бутоне, перед круглым столом в зале собраний совета Магистров, обвожу взглядом ближайших своих соратников, экстренно собранных на внеочередное совещание по просьбе Банши. Мне зебра краткий отчет предоставила заранее, сейчас же со своими копиями ознакамливаются все остальные.

"Как же не вовремя Цезарь и Кризалис решили выяснить отношения".

Сведения о том, что вялотекущая борьба двух фракций, внезапно переросла в военные столкновения с множеством жертв, пришли ко мне с опозданием в несколько часов, так что хоть что-то предпринять для стабилизации ситуации было уже невозможно. Бывший "Первый", получив контроль над армией клонов, тут же решил выкинуть из своей страны перевертышей, которые за прошедшие годы выпили у него немало кубометров крови (фигурально выражаясь). Но даже если бы он не пошел на столь рискованный шаг, уже чейнджлинги могли атаковать Новый Рим, пользуясь предоставившейся возможностью раздавить официального правителя империи, пока всем остальным странам не до разборок между полосатыми.

"Если бы Цезарь не перехватил контроль над клонами, то Кризалис представила бы эту ситуацию чем-то вроде восстания рабов, в котором ее рой принял бы сторону победителя".

Каким образом мой бывший начальник управляет воинством в девять полноценных легионов? Ответ на этот вопрос прост: все дело в "мозговых тараканах" (так прозвали контролирующих биологических жучков, внедряемых в череп жертвы). Как не худший биомант, должен заметить, что новые образцы жучков, на пару порядков превосходят собственные аналоги первых поколений, так что успешно работать они могут даже на магах, ранее не занимавшихся вплотную собственным сознанием.

Не знаю точно, кому принадлежала эта идея изначально, но "мозговые тараканы" последнего поколения, установленные всем солдатам девяти легионов клонов, при получении определенного духовно-магического сигнала, вводят своих носителей в состояние сна наяву. Вместо того, чтобы при помощи боли и удовольствия стимулировать жертву на подчинение, жучки заставляют поверить в любовь или ненависть, пользуясь уязвимостью сознания разумного во время сна, программируют на выполнение простых и понятных приказов.

К примеру, если введенному в состояние сна наяву клону приказать напасть на перевертыша, потому что он враг, носитель "мозгового таракана" сам придумает для себя объяснение необходимости этого поступка, а, возможно, и вовсе даже не задумается. Критичность мышления в подобном состоянии катастрофично падает, инстинкты самосохранения притупляются, моральные рамки вообще исчезают едва ли не полностью. Конечно, сколько-нибудь сложных скоординированных действий от подобной армии ждать не стоит, но вбитые в подсознание рефлексы и навыки позволят бойцам не превратиться в пушечное мясо. Ощутимой проблемой может стать некоторая заторможенность солдат, но, учитывая их численность и отличное вооружение, вряд ли это станет чем-то критичным.

"Бойня будет страшная, а победитель окажется настолько истощен, что вряд ли сможет задумываться о чем-либо, кроме глухой обороны своих позиций".

В Эквестрии, после того, как исчезло присутствие Дискорда, что позволило вновь наладить нормальную связь с королевством пони, тоже наступили тяжелые времена: начать стоит с того, что кровавый дождь загубил семьдесят процентов растительности, пригодной в пищу, превратив ранее плодородные поля и сады в сухие зараженные равнины. Вредоносные же растения, вроде "ядовитой шутки" (цветок, пыльца которого заставляет разумных существ временно мутировать в нечто психологически неудобное), колючих кустарников и хищных мухоловок, наоборот, разрослись и увеличились в размерах. По сведениям, полученным от "стальных пони" (армейское подразделение земных пони, облаченных в силовую броню), из мест вроде Вечно Дикого леса полезли разные монстры, вроде гидр, мантикор, древесных волков и тому подобного.

"Если формально Селестия и Дискорд закончили бой в ничью, так как дух хаоса был сильно потрепан и сбежал, то по совокупности фактов повелителя хаоса можно назвать победителем".

То, что осталось от божественной паутины принцессы дня, едва накрывает собой Кантерлот и окрестности, так что о защите отдаленных городов вроде Мэйнхэттена, Хуфингтона или Эплвиля, уже не идет даже речи (а ведь именно они находятся под наибольшей угрозой). К счастью, отчасти регулярная армия Эквестрии взяла на себя обязанность по уничтожению монстров, заодно проводя реальные боевые испытания наземной и воздушной военной техники.