Текст книги "Владыка Черных Песков 2. Расколотые небеса (СИ)"

Автор книги: Константин Дадов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 43 страниц)

Вокруг площадки, держась так, чтобы обозревать все открытое пространство, в небе парили тройки пегасов в бело-золотой броне, которые были вооружены короткими копьями с листовидными наконечниками. На стенах дворца виднелись единороги, удерживающие в телекинетических захватах древки знамен, а в самом низу у стен, отрезая обычную публику от посадочного пространства и встречающей делегации, ровными рядами застыли земные пони, закованные в позолоченные доспехи с короткими белыми плащами на спинах. На боках у них висели короткие прямые мечи в белых лакированных ножнах, на глухих шлемах,

(там, где у единорогов растет рог), а так же на нагруднике, было выгравировано огненное солнце.

Флагман еще не успел встать ногами на почти белую бетонную поверхность прямоугольной площадки, как до моего слуха донеслись звуки музыки, источником которой оказался оркестр белых единорогов, одетых в черные костюмы. Левый глаз сам собой перестроился на иное восприятие, дабы я убедился в том, что все музыканты пользуются гримом, маскируя настоящий цвет шерстки.

"Стоит внести в список услуг госпиталя смену окраса шкуры? Как скоро аристократки будут красоваться теми же оттенками шерстки, что и принцессы?".

"Кит" утвердился на своих коротких лапах, а затем, подчиняясь команде Негатив, вовсе улегся на живот. Кто-то из членов экипажа опустил трап, и я начал свое шествие к ожидающей у стен дворца группе пони.

Чеканя шаг, члены посольства цепочкой спустились со спины живого воздушного шара, прошли вслед за мной еще примерно метров пять, а затем остановились, выстроившись в шеренгу. Телохранители так же отстали, не решаясь пересечь определенную черту, существующую только в их воображении, и только я продолжил идти на встречу высокой кобыле, одетой в светло-синее платье, украшенное золотыми бусинками в виде капель дождя. В ее серебряную корону были вставлены яркие рубины, напоминающие капли крови, которые гармонично смотрелись на фоне нежно-розовой шерстки.

Справа и слева, на два шага позади принцессы любви, облаченные в доспехи светло-розового цвета с рисунком красного сердца на груди, неподвижными статуями стояли по три кобылы: две пегаски, две единорожки и две земных пони. Они не выглядели сильными бойцами, а из-за смазливой внешности вообще могли быть приняты за служанок из свиты, но высокий уровень духовной силы (несколько теряющийся на фоне аликорна) развеивал мои сомнения.

"Гривус "светится" лишь в два раза ярче этих пони, а, значит, у них на хорошем уровне как минимум защита. Каким образом достигнут такой результат? Учитывая сходство излучаемой силы принцессы и сопровождающих, можно предположить, что они жрицы".

Все то время, что я в одиночку преодолевал оставшееся расстояние, меня изучали десятки взглядов, некоторые из которых были любопытными, другие неприязненными, третьи скучающими и пренебрежительными (будто смотрели на мусор под ногами). Все инстинкты, развитые как в прошлых жизнях, так и за время участия в минувших войнах, сигнализировали о чужом внимании, направленном словно бы отовсюду, но не несущем угрозы. Тем временем, музыка оркестра сбавила громкость, но не стихла окончательно, уйдя на задний фон и более не заглушая других звуков.

Со стороны зрителей, среди которых были как газетчики, так и аристократы, то и дело вспыхивали огни фотоаппаратов, а на спинах двоих земных жеребцов, которые стояли на правом и левом краях площадки, громоздились прямоугольные железные коробки, из которых торчали широкие трубки с прозрачными пульсирующими синим светом линзами. После секундного замешательства, моя память, полученная еще в первой осознанной жизни, подкинула сравнение с объективом телекамеры, а затем вспомнились и отчеты Банши, в которых говорилось о записывающих картинки кристаллах.

"Звук они записывают отдельно, из-за чего устройство настолько громоздкое и неудобное. Сколько оно весит? Килограмм десять?".

Все эти размышления пронеслись на периферии сознания, в то время, как на моей морде сохранялась легкая улыбка. Принцесса любви терпеливо ждала, улыбка, растянувшая ее губы, была гораздо более теплая, нежели получалось у меня, так что у кого-то даже могло бы возникнуть подозрение, будто мы уже знакомы и встретились после долгой разлуки.

– Ваше высочество. – Изображаю поклон, достаточно низкий, дабы проявить свое уважение, но недостаточно низкий, чтобы нанести урон моему собственному достоинству (такое чувство, будто этикет придумывался исключительно как способ издеваться над обществом, так как чем выше по статусу разумный, тем больше разных мелочей ему приходится учитывать).

– Гранд-магистр. – Нежно-розовая аликорн склонила голову в приветственном кивке, расправила крылья и слегка присела в подобии реверанса. – От своего имени, от имени принцессы Селестии и народа Эквестрии, я рада приветствовать вас в Кантерлоте, белой жемчужине нашего королевства.

– Для меня большая честь находиться здесь, принцесса... – Заученную до зубовного скрежета речь, младшая из правительниц прервала поднятием правого переднего копытца, закованного в накопытник из полупрозрачного синего стекла.

– Прошу, гранд-магистр, давайте опустим условности. – К дружелюбию на мордочке кобылы добавилось еще и легкое смущение. – Как правитель целой страны, зовите меня просто Каденс... Пусть это будет первый шаг к сближению наших государств.

– С удовольствием, Каденс, но тогда и вы будьте добры оказать мне ту же услугу. – Наклонив голову, следующую фразу произношу доверительным шепотом (так, чтобы услышали все, вплоть до земных пони, нацеливших на нас записывающие устройства). – Когда столь прекрасные кобылы обращаются ко мне по титулу, я начинаю чувствовать себя старым...

– Что вы, Мозенрат, старым я вас точно не считаю. – В глазах нежно-розовой аликорна промелькнула веселая искорка, будто бы она хотела сказать что-то вроде: "В сравнении со мной, ты почти жеребенок".

– В таком случае, окажите мне честь... – Расплывшись в самой обаятельной улыбке, поднимаю на уровень глаз правое переднее копыто, на котором удерживаю маленькое семечко, до предела напитанное жизненной силой. – Примите этот подарок, в знак моего восхищения вашей красотой.

На этих словах, семечко раскрылось и разрослось, превращаясь в красно-розовый бутон розы, кончики лепестков которого отливали нежно-фиолетовым цветом.

Принцесса любви, под настороженными взглядами своих телохранительниц, осторожно приняла своим копытцем цветок, несколько секунд любовалась им, затем приблизила к мордочке и втянула носом сладкий аромат.

– Благодарю, это очень красивый подарок. – Мордочка кобылы немного потемнела, выдавая смущение, а в следующий момент она, не тратя времени, отщипнула губами несколько лепестков, начав их жевать, от удовольствия даже прикрыв глаза. – И очень вкусно. Если у вас вдруг возникнут проблемы с вашей страной, приглашаю стать главным поваром во дворце. Уверена, тетушка вовсе не будет против.

"Сбивать с толку ты умеешь... Браво".

Предложение нежно-розовая аликорн произносила с настолько невинным видом, что в ее словах практически невозможно было ощутить насмешку, а о том, чтобы воспринять их как оскорбление, даже речи не шло. В глазах же кобылы читалось выражение, подходящее скорее жеребенку, радующемуся удачной шалости, нежели взрослой принцессе.

– Я с радостью приму ваше предложение... – Делаю паузу, с удовольствием наблюдая за тем, как в удивлении расширяются зрачки собеседницы. – Но прежде я должен исполнить свой долг перед народом Блэксэндии.

"Не только ты умеешь играть словами".

– Что же, мы с нетерпением будем ждать этого момента. – Расслабившись, принцесса любви мимолетно кивнула, признавая ничью. – Давайте проследуем в замок, где вы и ваши спутники сможете отдохнуть после дальней дороги, а после обеда мы сможем продолжить наше знакомство во время встречи с принцессой Селестией.

Примечание к части

Оно само так получилось...

Жду отзывов.

В ГОСТЯХ ХОРОШО

Выделенные мне во дворце апартаменты отличались просторностью и скупой роскошью. Как возможно совместить два этих понятия? Все элементарно просто: в комнатах отсутствовали лишние элементы украшений вроде цветочных ваз, вездесущих картин, золотых подсвечников и им подобных предметов, но зато каждый предмет мебели, ковры, занавески и вышитые гобелены, выделялись как качеством материалов так и уровнем создавших их мастеров.

Моя спальня, пол в которой был застелен толстым бардовым ковром, окнами выходила на Кантерлот, позволяя наслаждаться видом столичной архитектуры, а так же знаменитым королевским садом, в котором по слухам стоят статуи разных существ, превращенных в камень самой принцессой Селестией. Из мебели в помещении стояли широкая кровать с красным балдахином, занимающая примерно треть свободного пространства в самом центре, в углах пристроились маленькие столики и тумбочки с ящиками для разных мелочей. С потолка свисали четыре небольшие люстры, стилизованные под бутоны белых лилий, при включении света раскрывающие лепестки, а при выключении закрывающие их.

В стене рядом с дверью ведущей в ванную комнату совмещенную с туалетом, находилась отодвигающаяся дверца гардероба, который был помещен в специальную нишу. Сами стены были обшиты тонкими деревянными панелями покрытыми прозрачным лаком, а потолок красовался девственной белизной.

Дверь ведущая из спальни вела в комнату, которую предполагалось использовать как кабинет для приема посетителей: гостевые диванчики и кресла, а так же низкий столик и сервант с чайным сервизом, создавали атмосферу уюта, которую только подчеркивали оранжевые стены, светло голубой потолок с желтой полусферой светильника посередине, а так же сложенное из деревянных двухцветных квадратиков покрытие пола. В правой и левой от спальни стенах, находились двери ведущие в комнаты для охраны и прислуги, которые между собой разделили мои телохранители, (одну заняли крылатые, другую бескрылые).

Таким образом получалось, что чтобы попасть в мою спальню, от входа в апартаменты нужно идти строго прямо, при этом миновав гостевую, отлично просматриваемую из комнат охраны. И пусть в случае реальной угрозы моя свита вряд ли что-то сможет противопоставить превосходящему противнику, но для поддержания образа южных варваров из военизированной страны, дежурства они распределили еще при вселении.

Что еще можно сказать о предоставленных в наше распоряжение покоях? Потайные ходы в них отсутствуют, так же как и скрытые ниши. Ничего другого я искать не стал, так как не собираюсь обсуждать здесь какие-либо секреты или проводить расчеты для исследований, оставляя записи на видном месте, (для всех этих целей, имеются тела находящиеся в более подходящих условиях). Ну а даже если за мной будут следить...

"Сочувствую бедолагам: более скучную работу придумать сложно".

Всех остальных членов делегации Блэксэндии, распределили по гостевым комнатам на втором этаже дворца. Помещения им достались более скромные, но уютные и достойно обставленные. Однако же, из-за наплыва гостей, продолжающих прибывать на Гранд-Галопинг Гало, многим пришлось селиться по двое. Впрочем, после торжественного мероприятия, зони отправятся в специально построенный госпиталь, где будут работать и жить, получая все необходимое напрямую от короны.

После заселения прошло примерно полтора часа, за которые из интересных событий можно выделить разве что появление служанки, (земной пони, одетой в черное строгое платье с белым передником), которая поинтересовалась нашими предпочтениями в еде и спросила, не хочет ли кто перекусить, ведь до обеда оставалось много времени. Эта белошерстая кобылка, с откровенным страхом косящаяся на грифонов, заявила что будет жить в маленькой комнатке напротив наших апартаментов, так что если что-то понадобится, нам нужно всего лишь пересечь коридор...

Лежа на кровати в своей спальне, в пассивном режиме сканируя обстановку и направляя освободившиеся ресурсы разума на иную работу, для стороннего наблюдателя я мог бы показаться спящим. Тело было расслабленно, глаза закрыты, дыхание глубокое и ровное, да и сердцебиение замедленно. Только симбиотическая химера, прилипшая к позвоночному столбу с внутренней стороны грудной полости, продолжала прокачивать через себя чакру, увеличивая вместимость и проводимость, попутно примешивая в мою энергетику нейтральную магическую силу.

Расточительно было бы не использовать передышку, для проведения более подробного анализа собранной информации, дабы сделать первичные выводы. А обдумать действительно стоит многое.

Первое что бросается в глаза, это то что Эквестрия заселена очень неравномерно: если не считать мобильные города пегасов, построенные на облачных подушках и способные пусть и не быстро, но все же перемещаться с места на место, то у пони можно выделить не больше десятка крупных городов, центральным но не самым большим из которых, является сам Кантерлот. С прочими центрами промышленности, культуры и науки, столица связана при помощи железных дорог, вдоль которых расположены города поменьше. Чем больше расстояние от путей, по которым ходят паровозы, (по данным полученным Банши, в качестве топлива для нагревательного элемента использующие магические накопители), тем меньше плотность населения и больше пахотные-посевные поля.

"Эпплвиль вообще принадлежит клану фермеров, в который входят только земные пони. По структуре, организация напоминает Синдикат минотавров".

Если представить гипотетическую ситуацию, при которой по какой-то причине исчезает Кантерлот, вместе со всем правительственным аппаратом в нем расположенным, то областные центры смогут перехватить на себя управление страной, деля ее на восемь примерно равноценных зон ответственности. Но так должно быть при идеальных условиях, которых сложно добиться даже в лабораторных условиях.

"Да и если найдется сила, способная убрать Кантерлот с карты мира, при этом избавившись и от Селестии, то уничтожение остальных восьми центров вообще не вызовет затруднений".

Даже сейчас, понизив чувствительность своей посольской оболочки до приемлемого минимума, я продолжаю ощущать напряженный "гул" духовного пространства. Это можно сравнить с вибрацией земли, когда где-то внизу ведуться строительные работы, с той лишь разницей, что "дрожит" все пространство.

Из-за чего получается подобный эффект? Селестия – достаточно древнее существо, за тысячи лет успевшее скопить огромные объемы силы. Если бы она распространяла их ровным слоем по всей Эквестрии, это не было бы так заметно, но из-за божественной паутины, которая лишь уплотняется при приближении к центру, сила тоже концентрируется.

Теоретически, в Кантерлоте и его окрестностях, богиня солнца может изменять реальность, вплоть до отмены законов физики. Однако, без подтверждений опытным путем, все это остается лишь догадками.

"Как говорит поговорка: "Вилами на воде писано". Что бы сказал разумный, придумавший это выражение, если бы увидел как маги или шаманы, при помощи своего дара пишут на воде? Да и если подумать, то лед – это замороженная вода, но на нем вполне можно писать".

Усилием воли отогнав посторонние мысли, которые из-за повышенной нагрузки на разум настоящего тела появляются слишком часто, возвращаюсь к анализу собранной информации. На очереди стоит армия Эквестрии.

Учитывая, что виденная мной военная база недоукомплектована, и даже на первый взгляд рассчитана на как минимум в три раза больший гарнизон, можно сделать вывод что количество войск пони в ближайшее десятилетие, будет только увеличиваться. Информация полученная от агентов Банши, (если бы не ее характер, была бы вообще бесценным сотрудником), говорит о том что программа о поголовной военной подготовке мирного населения, уже запущена. В результате, через все те же десять лет, в случае войны у принцесс будет мобилизационный резерв из бойцов, пусть и не профессионально владеющих оружием, но как минимум знающих, с какой стороны нужно браться за меч-самострел. Что это значит?

"Ничего особенного, лишь то что вместо гражданского "мяса", годного только для тыловых работ и героической гибели под ударами врага, пони будут обладать бойцами, знающими свое место в военной иерархии и представляющими, что нужно делать в экстренной ситуации. Минотавры давно используют эту практику, за счет чего во время войны, привели в Зебрику армию общей численностью более чем в пол миллиона бойцов".

Снаряжение у солдат пони весьма технологичное, броня со времени войны прошла модернизацию, а вот летательные аппараты вызывают сомнения. Облачные подушки конечно же позволяют в разы увеличить грузоподъемность, да и об аэродинамике задумываться практически не приходится...

"Только вот Тореро с его головорезами доказал, что надежность такой системы оставляет желать лучшего. На гражданской технике подобное еще допустимо, но на военном транспорте ходовая часть должна быть защищена на порядки лучше".

Что касается самого Кантерлота и его окрестностей, здесь можно сказать одно: город-музей. В виду имеется даже не тот факт, что верхняя часть столицы, строилась настоящими художниками и мастерами, а сама окутывающая его атмосфера. Архитектура же, с фортификационной точки зрения, ценности практически не несет, так как прямо сейчас я могу предложить с пол дюжины способов, как провести захват или полное уничтожение...

"Не факт что все способы сработают, так как скала пропитана силой Селестии, а значит по прочности не уступает закаленной стали".

Ну и наконец, можно перейти к самому "сладкому": нежно-розовому аликорну, отзывающемуся на имя "Каденс". Кобыла, которая на пол головы выше меня, (впрочем, в боевой форме эта разница нивелируется), заметно худее чем я, что впрочем не сказывается на округлостях фигуры, обладает ехидным хулиганским характером, при этом успешно маскируется под вежливую, скромную и неопытную принцессу.

"С Банши она бы поладила... Да и с Астрал нашла бы общий язык. И почему мне кажется что Селестия ее избаловала?".

Поток моих мыслей был прерван стуком в дверь, а затем и голосом одного из грифонов:

– Гранд-магистр, к вам посетитель.

"Разбудив" свою посольскую оболочку, поднимаюсь с кровати и разминая затекшие от неподвижного лежания мышцы, негромко спрашиваю:

– Кто?

В принципе, круг посетителей которые могли прийти ко мне в Кантерлоте, был сильно ограничен, а так как время обеда еще не наступило, он урезался еще в два раза.

– Какой-то зони. – Ответил телохранитель. – Говорит что является гидом, назначенным лично принцессой Селестией.

"Гид – это хорошо. Хотя бы буду знать, кого официально приставили за мной следить. Зони? А вот это интересно".

– Пропусти. – Отдаю короткий приказ и замираю в ожидании.

Дверь ведущая в спальню открылась, на пороге появился невысокий жеребец в бело-золотом камзоле, (не военном мундире и не ливрее прислуги). Он был крепко сложен, коротко острижен, держался уверенно и спокойно, практически не обращая внимания на бойца из "Мертвых душ", маячащего позади. Черно-синяя полосатая шерстка выглядела ухоженно, а взгляд темно-синих глаз выдавал лихорадочное волнение.

Если сравнивать меня, все еще одетого в парадную форму, (после торжественной встречи, крайне лень было переодеваться), и этого зеброга, то разница как в росте так и телосложении была очевидна. Однако, нечто знакомое в его морде цепляло сознание, словно надоедливое жужжание на грани слышимости.

– Гранд-магистр. – Посетитель выпрямился, практически щелкнул задними копытами и изобразил нечто вроде военного приветствия.

– Проходи, не стой на пороге. – Взглядом велев телохранителю остаться снаружи, при помощи телекинеза закрываю дверь позади посетителя. – Чем обязан столь внезапному визиту?

Зеброг выдохнул, глубоко вдохнул и на одном дыхании произнес:

– По приказу принцессы Селестии, личный гид по Кантерлоту и его окрестностям, младший ученик архимага Кросс Бука, кандидат в маги третьей ступени Трес, прибыл в ваше распоряжение.

Меня словно по затылку ударили: мысли в голове встряхнулись и встали на свои места, а из памяти выплыли казалось бы уже забытые кадры из детства.

– М-да... Селестия знает толк в сюрпризах. – Быстро взяв себя в копыта, криво усмехаюсь и внимательным взглядом осматриваю морду собеседника, ища совпадения и отличия, (левый глаз сам собой сменил спектр восприятия, позволяя провести анализ иных оболочек). – Ну здравствуй... братишка.

"Не ожидал столь ранней встречи, но так даже проще".

Примечание к части

Жду отзывов.

В ГОСТЯХ ХОРОШО 2

Одним из красивейших мест в Эквестрии, если судить по историческим хроникам попадавшим в мои копыта, всегда считался Кантерлотский дворцовый парк. Раскинувшись перед стенами резиденции принцесс, он выделялся ярким зеленым пятном на фоне белого города, будто бы кусочек живого леса в каменных джунглях.

В парке были проложены ровные мощеные плоскими камнями дорожки, на маленьких полянках установлены постаменты со статуями, или же скамейки с фонтанами. Вдоль маршрутов по которым наиболее часто прогуливались гости столицы, были высажены кусты разнообразных цветов, которые как и различные деревья, доставленные в Кантерлотский парк со всей Эквестрии, регулярно подстригались и подкармливались заботливыми садовниками.

Удивительно, но дворцовый парк не был закрытой территорией и в нем при свете дня, вполне можно было встретить семейную пару горожан, отдыхающих вместе со своими жеребятами в тени одной из наиболее привлекательных статуй. Однако же и шумных компаний здесь не было: за порядком строго следили гвардейцы облаченные в позолоченные "скорлупки", (назвать это парадное обмундирование как-то по другому, у меня даже мысленно язык не поворачивается). Кроме отряда у ворот и стражи у входа в сам замок, группы из двух-трех пони в доспехах с символом огненного солнца на груди, курсировали по всей зеленой зоне, бдительно высматривая любых нарушителей, будь то пьяный старик или молодые жеребец и кобылка, решившие уединиться в кустах...

"Эквестрийцы знают толк в культурном отдыхе".

Шагая по одной из множества дорожек, над которой деревья переплетаясь длинными ветвями создавали подобие зеленой крыши, я молча и внимательно слушал рассказ Треса, лишь иногда перебивая чтобы задать уточняющий вопрос. О чем мне разговаривать с братом, которого в последний раз видел более пятнадцати лет назад? Как выяснилось, этот вопрос мучил не меня одного, а потому после короткого совещания, мы просто решили рассказать друг другу, как жили все это время, (опуская разные личные тайны и неинтересные подробности).

Моя история Тресу была известна, пусть и в общих чертах: после расставания с семьей, предположительно стал членом группы "Безымянных", по докладам разведки Эквестрии являющихся учениками тогдашнего гранд-магистра Зебрики, а после этого участвовал в гражданской войне и занимался исследованиями для Цезаря. На вопрос "Откуда у тебя информация обо мне?", брат бесхитростно ответил, "Младший ученик архимага, имеет доступ к некоторым документам и связи чтобы получать свежие новости".

Жизнь самого Треса пусть и была не столь полна рисками для жизни, но легкой бы ее я не назвал: пони дружелюбно приняли беженцев из южной "дикой" страны, построили для зебр и зони отдельный городок и позволили жить тихой и спокойной жизнью. Маленьких жеребят учили как Эквестрийцев, за тем лишь исключением что с ровесниками из числа обычных пони, они почти не встречались, а тем кто были старше, (вроде Андета и Стигмы), приходилось делать выбор: работать только на свое маленькое сообщество, либо лезть из шкуры вон, доказывая свою полезность новой родине. Надо ли говорить что многие удовлетворились малым?

– Сильным в магическом плане я никогда не был. – С легкой обидой в голосе заметил Трес, уверенно ведя меня вглубь парка, туда где стояла одна из самых знаменитых статуй Кантерлотской коллекции. – Еще в бункере мне говорили, что даже в целительстве, к которому у меня есть склонность, успеха я не добьюсь. Знаешь... Обидно было слышать, как меня сравнивают со старшей сестрой, которая стала сильнейшим шаманом своего выпуска, и с братом, о котором говорили не иначе как о гении.

– Хм? – Вопросительно изгибаю брови.

Трес заметил это мое действие периферическим зрением и усмехнувшись продолжил говорить:

– Не удивляйся, о тебе часто говорили... В конце концов, кроме как распускать сплетни, в бункере было особенно и нечем заняться. Скажу честно: когда выяснилось, что ты остался, а нас всех погрузили в небесные повозки и повезли в Эквестрию, в глубине души я обрадовался... Ведь мне больше не нужно было оставаться невзрачной тенью старшего брата.

– М-да... – Говорить что-то иное не требовалось, собеседник сам все для себя додумывал и продолжал диалог, выплескивая то что скопилось на душе.

– Только вот... радовался я не долго: слезы которые из-за твоей выходки проливала мама, вымывали любые положительные эмоции не хуже холодного душа. – Черно-синий зеброг опустил уголки губ, усилием воли подавляя эмоции. – Потом я злился на тебя, как на эгоиста и предателя, который бросил нас в тот момент, когда был нужен больше всего. Смешно правда? Я всерьез считал, что если бы ты ушел с нами, то смог бы стать опорой для семьи...

– Гхм... – В живую представив себе ситуацию, в которую попали мама и брат, в том числе и из-за моего поступка, я ощутил как в душе всколыхнулось чувство вины, тут же задавленное холодным разумом как совершенно бесполезное и нерациональное.

Тем временем мы вышли на круглую полянку, со всех сторон окруженную кустами и плотно растущими друг к другу деревьями. В центре площадки ровно подстриженной зеленой травы, на постаменте из серого камня стояла химера, облик которой мог прийти в голову не каждому безумному биоманту. Голову существа украшали олений и козлиный рога, тело было длинным и гибким, одна передняя лапа принадлежала льву а другая орлу...

"Дискорд... Нет, пустышка".

На статую, как и на постамент, были наложены чары укрепления и защиты от внешних повреждений. Однако же, ни грамма мощи духа хаоса, или же силы сдерживающих его "элементов гармонии" не ощущалось даже при исследовании магическим и духовным зрением. Это была самая обыкновенная статуя, поставленная в парк как украшение и приманка для авантюристов, желающих добиться успеха любыми путями.

"А где настоящий Дискорд? В специальной тюрьме? Не безопаснее ли со стороны Селестии, было бы держать его в средоточии собственной силы?".

– Вот, уважаемый гранд-магистр, статуя духа хаоса Дискорда. – Перейдя на официальный тон, объявил очевидное гид, после чего сразу же вернулся к прежней манере речи. – Когда я поступил в школу для одаренных единорогов в возрасте одиннадцати лет, учительница часто выгуливала наш класс в парке, рассказывая истории о тех или иных исторических личностях. И знаешь что? Среди них не было ни одного зони, хотя зебра была... одна.

– Ты учился в школе для одаренных единорогов? – На вскидку, уровень сил брата я оценивал как сильного ученика, или очень слабого мастера, (даже Гангрен в этом плане выглядел более внушительно).

– Не такой уж я и бездарный, да? – Скосив на меня взгляд, при этом вынужденно оторвавшись от разглядывания статуи, черно-синий зеброг с долей гордости и самодовольства усмехнулся. – Отбор там был совсем не сложный, нужно было всего лишь продемонстрировать большой объем магического резерва, либо филигранный контроль. Как понимаешь, мне пришлось идти по второму пути, день за днем до иступления отрабатывая два известных формульных заклинания: "светляк" и "телекинез".

Вся радость с морды брата исчезла и он отвернулся к статуе, а его голос стал звучать ровно и практически безэмоционально:

– Знаю что "светляк" и "телекинез" – это скорее навыки обычных единорогов, нежели полноценные заклинания, но все же, когда дело касается контроля собственных невеликих сил, им цены нет. Если бы не стимул в виде желания показать, что и я чего-то стою, чтобы мама с гордостью ставила в пример кому-то другому именно меня... В общем, у меня была хорошая мотивация, пусть и завязанная на не самые лучшие эмоции. В итоге, в отличие от остальных, мне удалось добиться своего: я стал четвертым зони, сумевшим поступить в школу одаренных единорогов, а так же единственным зеброгом, закончившим ее за четыре года, чем и привлек внимание архимага Кросс Бука.

– Но ведь есть что-то еще. – Выйдя вперед и развернувшись мордой к брату, смотрю ему в глаза чуть насмешливым взглядом.

– Есть. – Согласно отозвался Трес, оскалившись в белозубой усмешке. – Кроме всего прочего, я стал первым зони, кто получил свою метку, которая и определила направление магии, в котором мне следует развиваться.

– И что же это? – Своего удивления я не выдал, но брат итак все понял, что было понятно как по взгляду так и по ставшей еще более довольной улыбке.

– Я портальщик. – Черно синий зони повернулся боком и отогнул край форменных штанов, показывая рисунок на бедре, изображающий две спиральные воронки соединенные тонкой линией. – Мой способ перемещения не зависит от расстояния... почти не зависит. Силы уходят только на создание прокола в пространстве и протаскивание через него разных объектов.

"Эх братишка... Что же жеребячьи обиды делают? Кто так выдает личные, или даже государственные тайны? И ведь ты просто похвастаться захотел... показать, что не хуже других".

Учитывая что Трес – ученик архимага, Селестия не могла не знать о его способностях. Вероятность того что она не догадывалась о том, что молодой волшебник решит "покрасоваться" перед вновь обретенным родственником, стремится к отрицательному значению. Возникает вопрос: "Зачем принцесса дня, раскрывает столь интересный козырь?".

– Что я могу на это сказать... – Задумчиво перевожу взгляд с метки брата, на его же морду, на которой застыло выражение предвкушения. – Никогда не испытывал эстетического удовольствия от разглядывания крупов жеребцов.

Прошла секунда, вторая... Трес одернул форменные штаны и потемнев мордой то ли от гнева, то ли от смущения, набрал в грудь воздуха и медленно выдохнул.

– Сволочь ты, "Мозенрат". – Мое имя собеседник выделил интонацией, словно бы лимон проглотил. – Нет чтобы порадоваться за брата, сказать "молодец", "так держать", "я тобой горжусь" или "прости что бросил вас с матерью"... Дать бы тебе по морде, да боюсь твои телохранители слишком резко отреагируют.

– Насколько я понял, моя похвала тебе не нужна. – Хмыкнув на тираду родственника, изгибаю уголки губ в усмешке. – Однако, я действительно тобой горжусь. Извиняться же...

Мой голос оборвался а выражение морды стало самым серьезным. Трес, уловив эту перемену, некоторое время внимательно смотрел мне в глаза, словно что-то в них искал, затем кивнул и отвернувшись в сторону дорожки по которой мы пришли, совершенно спокойно произнес: