Текст книги "Владыка Черных Песков 2. Расколотые небеса (СИ)"

Автор книги: Константин Дадов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 43 страниц)

"Можно было бы временно забрать из Кантерлота свою посольскую тушку, но ведь и для нее найдется более срочное задание".

В связи с тем что двое Магистров отправились с "визитом вежливости" к нашим двурогим соседям, еще один сейчас недееспособен, (тело Жоана дозревает в колбе), часть их обязанностей пришлось перераспределить между оставшимися членами совета. На "Безымянных" работу тоже не скинуть, так как еще трое из них готовятся выдвигаться в Народную Федерацию, а остальные и без этого загружены проектами, которые должны были быть завершены "еще вчера".

Тантра сейчас инспектирует одну из баз подготовки молодого поколения будущих боевых магов, так что наша маленькая семья не в полном составе, (если бы Астрал не исполняла роль моей помощницы, то и ее скорее всего выловить не удалось бы). Когда зеброжка вернется, нас ожидает еще одно важное дело, в котором участие жеребят не предусмотрено, а это значит...

– Ложись! – Крик черно-белой зеброжки резанул по ушам заставляя пригнуться. – Простите, я не специально!

Пронесшаяся над нашими головами Сабира, потянув красный ковер за передние края резко сбросила скорость и заложив вираж, начала снижаться. Опустившись на пол, она шумно выдохнула, но вставать на дрожащие ноги не спешила.

– Наигралась? – Зебра, одетая в свободный черный комбинезон, изобразив на мордочке деланно суровое выражение направилась к дочери.

– Уверен, что не хочешь прокатиться? – Изогнув брови в вопросительном жесте, обращаюсь к сыну.

– Угу. – Категорично отозвался Тобирама.

Волевым решением отложив все сегодняшние дела, я заглянул в одну из лабораторий, где хранятся интересные изобретения не имеющие шанса на массовое производство и взяв ковер-самолет, отправился на поиски жеребят. Признаюсь честно: этот биомеханизм, способный парить в воздухе, планировать на потоках ветра, а так же превращаться в подобие живого скафандра, создавался исключительно в хулиганских целях, (если уж у какого-то бродяги из моей первой осознанной жизни был подобный артефакт, то чем я хуже?).

В результате многолетних экспериментов, которые велись в свободное время в целях отвлечения внимания от по настоящему важных дел, на свет появилась необычная химера, внешне похожая на красный ковер шириной в метр и длинной в два метра. В толщину "Коврик Второй" достигает почти сантиметра, что обусловлено наличием мышечных волокон способных сокращаться в трех плоскостях, а так же нервной ткани равномерно распределенной по всей площади летательного аппарата.

Первые прототипы "Коврика Второго" лишь ползали по полу, тратя на это действие уйму энергии и времени, при этом практически не ориентируясь в пространстве, (ближайшим "родственником" этой химеры является живой ковер, способный питаться мелким мусором и пылью, при достаточном освещении перерабатывая углекислый газ в свежий воздух). Попытки заставить свое детище летать, обычно оканчивались бездарными неудачами, так как телекинез основанный на психической энергии требовал неоправданно больших затрат в плане питания, магический же аналог левитации не работал без концентратора и структуры заклинания.

В результате проб и ошибок мне пришлось признать, что самым простым и одновременно эффективным способом заставить химеру летать, является подселение младшего духа воздуха, предварительно опутанного паутиной контрактов запрещающих причинять вред хозяину. Благодаря нервным узлам, равномерно распределенным по всему телу "Коврика Второго", химера получила возможность мыслить на уровне собаки, ну а встроенные механизмы позволяют менять свою форму, (для чего требуется хорошее питание, или же подпитка жизненной энергией).

Чем питается этот биомеханизм? для него одинаково хорошо подходят хлебные крошки, мелкие насекомые, выпавшие из шкуры зони шерстинки...

– Пап! – Возбужденно сверкая глазами, Сабира едва ли не подпрыгивала на месте. – Можно его оставить? Ну пожа-алуйста.

Скашиваю взгляд на Астрал, которая страдальчески вздохнув едва заметно кивнула головой.

– Ладно. – Улыбнувшись кобылке, правым передним копытом треплю ее гриву.

– Спасибо-спасибо-спасибо! – Черно-белая зеброжка встала на задние копытца и передними ногами обхватила мою шею, сжимая изо-всех сил, будто хотела задушить, (что было не так).

– Но если я узнаю, что ты высоко взлетала, или улетала от дома... – Изображаю на морде суровое выражение.

– Ты – лучший папа в мире. – Чмокнув меня в щеку и сделав вид что не услышала последние слова, молодая кобылка схватила брата за левую переднюю ногу и потащила к "Коврику Второму". – Пошли, Тоби, хватит уже строить из себя такого буку...

***

(Отступление).

– Стихия земли: "земляное погребение". – Ладони Тавра легли на влажную почву, поток чакры устремился во все стороны от фигуры диверсанта.

Пять колесных танков, возглавляющих колонну тяжелой техники двигающейся в сторону побережья, неожиданно для экипажей машин провалились в раскрывшийся зев ямы, края которой тут же сомкнулись поверх активированных магических щитов. С брони машин ехавших в центре колонны начали спрыгивать "железные гвардейцы" тут же занимающие круговую оборону, водя стволами крупнокалиберных пулеметов из стороны в сторону.

– "Взрыв". – Перекрестив указательные пальцы рук, "Седьмой" активировал заложенные под дорогу взрывные печати.

Колесные танки находившиеся в конце колонны подлетели вверх, будучи подброшенными мощной взрывной волной разбросавшей землю и камни в разные стороны, оставляя на месте детонации глубокую воронку.

Прожектора уцелевших машин начали шарить по окрестностям, пытаясь обнаружить врага, металлические истуканы постепенно все расширяли свой круг, небольшими группами расходясь в разные стороны. Кто-то из живых солдат, покинув безопасное нутро бронированного транспорта, вооружившись лопатой стал пытаться откопать соратников попавших в земляную ловушку.

"Безымянный" мог бы продолжить нападение и уменьшить количество бойцов противника, но задача перед ним стояла иная. Раздражение же за собственную неудачу с устранением главы Синдиката он уже сбросил...

Погрузившись под землю и использовав технику "подземного плавания", тавр отдалился от места засады на пару сотен метров, затем выбрался на поверхность и наложив на себя визуальную маскировку, отправился к следующей цели. Много ли вреда может нанести один диверсант? Если он является сильным боевым магом, то ответ "да", (только вот заставить его заниматься подобной работой очень непросто).

До наступления рассвета следующего дня после своей "смерти", успевший возродиться из клубня находящегося в "Пещере чудес" как раз на такой случай "Седьмой", успел обрушить два моста ведущие через реки, а так же разгромил небольшой завод, в котором выпустил из свитка хранения "порождение смерти". Попутно, делая промежутки в десять-пятнадцать километров, "Безымянный" призывал сравнительно небольших "бурильщиков", (червей метровой длины за два-три дня при хорошем питании, способных достичь взрослого возраста). Эти химеры, чьи размеры порой достигают двух десятков метров в длину и двух метров в толщину, после откладывания яиц займутся свободной охотой.

"И все равно, как-то это не серьезно. Слишком маленький масштаб".

***

Трехколесные самоходки, в грузовом отделении которых были установлены не пушки а двухствольные крупнокалиберные пулеметы с разрывными и зажигательными патронами, обойдя армию химер с фланга, начали вести огонь на подавление, заставляя монстров прижиматься к земле и не давая пространства для маневра. С противоположной стороны на чешуйчатых собак надвигались колесные танки, с воздуха обстрел вели легкие, (с одной кабиной и двумя крыльями), а так же тяжелые винтокрылы, (с двумя полусферами кабин, соединенными между собой цилиндрическим отсеком, и двумя парами крыльев с пропеллерами). Напор сил Народной Федерации подкреплялся залпами самоходных мобильных артиллерийских платформ, бьющих по площадям ориентируясь на указания пилотов летательных аппаратов.

Шагающие танки, благодаря которым армия химер все еще не была разбита, вместе с частью чешуйчатых монстров попытались перебраться на противоположный берег реки, к берегу которой их прижали минотавры и "железные гвардейцы", но на противоположной стороне преграды обнаружились новые трехколесные самоходки, на этот раз оснащенные более привычным оружием, (мелкокалиберными пушками и металлическими щитами).

Окончательный разгром этой группировки оставался вопросом времени, что впрочем не позволяло расслабиться, так как враг все еще пытался организовать прорыв через кольцо окружения.

А тем временем, у зоны ранее являвшейся местом обитания одной из общин земных пони, где те выращивали продукты для внутреннего рынка Народной Федерации, а ныне представляющей из себя изрытую воронками взрывов голую пустошь, постепенно скапливалось все больше войск. Кроме колесных танков, орудийных платформ и грузовиков с припасами, здесь находились тысячи "железных гвардейцев" вооруженных огнеметами, а в рассветных небесах летали дирижабли, поливающие мертвую территорию химикатами убивающими даже сильных химер.

Сажать что-либо живое в этом месте, после столь качественной обработки будет нельзя еще много лет, но "маршала" командующего данной операцией, плодородие почвы заботило мало.

Наконец, когда распыление отравы завершилось, отряды состоящие каждый из двух пятерок огнеметчиков и пулеметчиков, выдвинулись к муравейнику находящемуся в середине круга радиусом в двадцать пять километров.

Любое подозрительное шевеление вызывало на себя залпы из ручных орудий, струи жидкого пламени и взрывы гранат. Механические солдаты старались не пропустить ни единой норки, в которой могли спрятаться прожорливые муравьи.

В один момент, когда отряды механических воинов преодолели половину пути до горы из мусора, являющейся огромным муравейником, из-под земли полезли насекомые, размеры которых колебались от нескольких сантиметров до полуметра. Все они в едином порыве накинулись на двуногих противников, стараясь разорвать лапками или разгрызть желваками.

На побережье же непрерывно бушевал шторм, то слегка утихающий, то вновь набирающий силу, (с последним ему помогали зони). Обороняющиеся ожидали подкрепления из глубины материка, атакующие лишь изображали попытки прорыва, так что установившееся равновесие выглядело устойчивым и обещало продержаться еще долго. Однако, вскоре после рассвета, (красоту которого из-за скрывших небосвод туч могли оценить только обладатели крыльев), к летунам Блэксэндии прибыло подкрепление: десятки огромных морских змеев и кальмаров с щупальцами по двадцать-тридцать метров. Кроме огромных чудовищ, волны стали приносить к берегу медуз выпускающих в воздух облака едкого газа.

***

Жизель медленно и неохотно выплывала из сна, на этот раз доставившего лани искреннее удовольствие, а так же причинившего новую душевную боль. Ей привиделось, будто в гробницу, созданную для непокорной "княгини леса" ее несостоявшимся женихом, сумел пробраться представитель младшей расы, владеющий одновременно и магией жизни, и магией смерти, а так же умеющий использовать силу духа.

Во сне олениха предложила жеребцу, (в принципе не такому уж и неприятному на вид), стать его равноправной супругой, в обмен на освобождение и новое тело. Полукровка двух младших рас, который должен был радоваться столь великой чести, самым наглым образом взял время для раздумий, что одновременно вызывало недоумение, возмущение и капельку уважения.

"А еще, в моем сне вся моя раса оказалась уничтожена. Вот ведь бредовая фантазия!".

И все же, Жизель было грустно от того, что все увиденное было лишь сном: она даже согласилась бы связать свою жизнь с тем однорогим полосатым жеребцом, ради одной только возможности вновь увидеть солнце, ощутить прохладный ветер треплющий шерстку, пройтись своими ногами по свежей зеленой траве, (то что она погрузилась в изучение некромагии, вовсе не означало отсутствие любви к проявлениям жизни). Главным доказательством искренности намерений лани было то, что она добровольно согласилась на ритуал равноправного брака, после которого избранник остался бы единственным желанным партнером, а все остальные самцы в лучшем случае вызывали бы легкий интерес...

"Нет смысла жалеть о том, чего попросту не может случиться. Но этот сон я запомню и буду просматривать в те моменты, когда тоска и одиночество снова овладеют душой".

Когда-то давно "княгиня леса" была гордой, (горделивой), упрямой и непреклонной. Смерть была для нее предпочтительнее служения, а перспектива стать женой самолюбивого самца, вызывала лишь презрительную улыбку. Даже во время своего непродолжительного правления, с рогоносцами она делила ложе лишь ради укрепления своего влияния, для удовольствия же предпочитая звать в свои покои учениц.

"Еще одна ошибка: следовало заключить равноправный брак с одним из соседей и тогда... Уже не важно".

Наморщив лоб, лань прислушалась к какому-то необычному звуку.

Тук-тук, тук-тук...

"Что это? Кто-то стучит? Неужели я снова сошла с ума?".

Сразу после своего заточения в колбе, Жизель обещала жестоко отомстить своим врагам и предателям, посмевшим сперва присягнуть ей, а затем ударить в спину. Она представляла, как своими копытцами вырвет глаза несчастному дураку, который придет к ней искать силу и знания. Ненависть была столь велика, что туманила мысли...

Шли годы, десятилетия, столетия, (возможно даже тысячелетия, все же в темной комнате без источников света и даже примитивного хронометра, течение времени отслеживать сложно). На смену злости пришло отчаяние и жалость к себе, так что олениха была бы только рада, если бы кто-нибудь предложил ей освобождение в обмен на ученичество. В какой-то момент, даже судьба стать младшей женой, или вообще бесправной наложницей, перестала казаться столь уж ужасной.

После третьего по счету сумасшествия, которое было исцелено при помощи блокировки эмоций и погружения в воспоминания о самых счастливых днях, Жизель вдруг осознала, что ее более не пугает ничто: ни вечность в заточении, ни рабство, разве что окончательная смерть по прежнему вызывала тревогу.

Тук-тук, тук-тук...

"Какой раздражающий звук. Неужели на самом деле кто-то стучится? Наверное это какое-то животное, которое не догадалось воспользоваться нормальным входом".

Время от времени олениха ощущала желание покончить со своим существованием: для этого нужно было только подвинуть свою колбу, тем самым нарушая магическую конструкцию созданную магами жизни и смерти. Однако, до настоящего момента, это желание получалось подавлять и отгонять, напоминая себе о том, что смерть – это легкий и неправильный путь.

"Сказала некромаг, черпающая силу из смерти. Лицемерно звучит".

Тук-тук, тук-тук...

Хмуро сведя бровки, Жизель распахнула глаза и застыла. Она находилась вовсе не в своей гробнице, знакомой до последней трещинки в каменной кладке, а в совершенно незнакомой маленькой комнатке с белыми стенами, полом и потолком, которые густо усеивали знаки неизвестного языка, в которых при желании можно было ощутить густую и непокорную силу. От удивления лань дернулась и снова замерла, пораженная ощущениями тела, о которых за время нахождения в виде отрубленной головы успела позабыть.

"Сон... Не сон. Не сон!".

Несколько раз конвульсивно вздрогнув, Жизель ощутила как от задних ног по спине в направлении головы, словно разряд молнии распространяется безумное наслаждение. На какое-то время она потеряла связь с реальностью, целиком погрузившись в обследование себя, испытывая при этом нечто сравнимое с экстазом.

Хваленый самоконтроль, нарабатываемый в течении сотен, (если не тысяч), лет, помахал копытцем и улетел в далекие дали, оставляя свою хозяйку в потоке бурных эмоций, снова и снова подкрепляемых ощущениями молодого, сильного и крайне чувствительного тела.

Немного придя в себя, лань начала по новому изучать окружающую обстановку. Первое что ей удалось понять это то, что она снова находится в колбе, только на этот раз куда более вместительной и заполненной зеленоватым полупрозрачным веществом. Передние и задние ноги были обтянуты эластичными жгутами, во время пробуждения не позволившими кобыле себе навредить.

"Хорошо что... Мозенрат? Хорошо что Мозенрат меня не видел, пока я была не в себе. Было бы очень неловко предстать перед своим мужем в столь неприглядном виде".

Улыбнувшись, олениха глубоко вдохнула теплый воздух, поступающий к ее мордочке через маску, от которой к поверхности жидкости тянулась гибкая трубка. Дышать было приятно, так что это даже пьянило голову. Шум же, который еще недавно так раздражал, оказался звуком биения сердца...

"Скоро я увижу небо и солнце".

По детски счастливая улыбка заиграла на губах лани. В эти минуты она была готова любить весь мир и позволять любить себя в ответ. Ей даже показалось, будто бы брачный ритуал уже был проведен, но тогда бы где-то рядом ощущался второй, столь же влюбленный разум.

(Конец отступления).

Примечание к части

Жду отзывов.

В ЧЕМ СИЛА? (ОТСТУПЛЕНИЕ)

(Отступление).

В одном из ангаров осажденного портового города, перед наспех сооруженной из железных контейнеров сценой, рядами выстроились солдаты Народной Федерации. Закованные в силовую броню быки, вооруженные скорострельными винтовками с подствольными пусковыми трубами для гранат, тяжелыми многозарядными пистолетами, короткими мечами и боевыми топорами, в напряженном молчании придавались невеселым мыслям. Вскоре им предстояло вступить в бой с зони Блэксэндии, а так же их ручными монстрами, которые как раз в это время пока что без особого результата бились в внешний защитный барьер.

Не сразу минотавры заметили музыкантов вышедших на сцену, вместо обычной своей одежды закованных в точно такие же доспехи как и у других воинов, с опознавательными знаками офицеров на массивных наплечниках. Музыкальные инструменты находящиеся в их руках выглядели словно игрушки для малолетних телят, что впрочем не смущало ни Ромеро, ни его товарищей, с которыми он прошел долгий путь на самую вершину эстрады КНС, а теперь готовился вновь сражаться под знаменами родины.

Первые звуки музыки заставили воинов встрепенуться и устремить свои взгляды на солиста, чьи пальцы ловко бегали по струнам гитары, а на морде застыло отстраненное и сосредоточенное выражение.

...Забудь про все, иди вперед.

Слушай голос огня!

Имя тебе – патриот!

Кто не помнит корней не поймет.

В сердце огонь не погас,

Кто не снами тот против нас!

(Ария).

Если на первом куплете бойцы армии Народной Федерации лишь слушали и недоумевали, то к моменту последнего припева первой песни, пространство ангара заполнял рев сотен голосов, а к потолку взметнулись сжатые кулаки. Через распахнутые створки ворот, звуки музыки и слова певца разносились по улице, где так же толпились облаченные в броню минотавры, своими голосами дополняющие общий хор, чем заглушали даже раскаты грома и завывание бури бушующей за тонким барьером магического щита.

За жалкие несколько минут, атмосфера в портовом городе резко переменилась и теперь, вместо хмурых и напряженных выражений на мордах бойцов, можно было увидеть яростные оскалы и блеск в глазах. Страх смерти отступил, но все же не пропал окончательно, а когда затихли последние аккорды, Ромеро воспользовался возможностью и обратился к своим сородичам при помощи микрофона закрепленного на шее:

– Сегодня, я и мои напарники пришли сюда чтобы встать плечом к плечу с героями, защитниками нашей родины, наших родных и друзей. Однако же, я не собираюсь погибать за нашу страну... Я предпочту сделать так, чтобы наши враги погибли за свою! Вы со мной?!

Хор срывающихся на крик голосов стал ему ответом:

– Да!

– Я не слышу! – Солист добавил в свои слова вызов.

– Так точно! – На этот раз ответ толпы был более уставным.

– Тогда... – Певец широко оскалился. – Покажем этим ошибкам природы, что решение заявиться в наш дом было худшей ошибкой в их жизнях!

Радостные возгласы стали ему наградой. Пальцы снова забегали по струнам, через секунду к своему лидеру присоединились и остальные музыканты.

Ты мечтал родиться, десятки лет назад,

Биться на турнирах, в блеске черных лат!

Закат багровой краской, твой бы красил щит,

И враги бы знали – ты лишен души.

Ты так мечтал...

С утра и до утра!

Не знает боли и прощальных горьких слов,

Этот самый новый из миров!

Твой новый мир, ты веришь в него,

Обрекая на гибель врагов!

Твой новый мир, твой храм из огня,

Он ведет тебя в сердце горя!

Все меняет время, залпы батарей,

Под огнем идешь ты, по родной земле!

Земля пропахла кровью, винтовка метко бьет,

Враг падает убитым, небо все твое.

Идет война...

С утра и до утра!

Пуля ставит точку в знак прощенья и любви,

Этот мир останется твоим!

Твой новый мир, ты веришь в него,

Обрекая на гибель врагов!

Твой новый мир, твой храм из огня,

Он ведет тебя в сердце горя!

(Ария).

***

Бруно стоял на взлетно-посадочной площадке южной базы ордена рунных магов и внимательным, испытующим взглядом рассматривал двенадцать рыцарей, выстроившихся перед ним в одну шеренгу. Они были закованы в черные доспехи, ярко сверкающие закругленными элементами брони в лучах заходящего солнца, которое придавало металлу красноватый оттенок.

Многие считали, что все рунные рыцари примерно равны по силам и знаниям, что было далеко не правдой: в конце-концов юнцы, лишь недавно получившие свои звания и титулы, никак не могли сравниться с ветеранами прошедшими войну, или же бывалыми наставниками десятки лет оттачивающими свое искусство. Эта же дюжина минотавров, являлась признанной элитой всего ордена и именно из их числа когда-нибудь в будущем, будет выбран новый глава организации.

"Но я сделаю все возможное и невозможное, чтобы этот момент настал как можно позднее".

Сам Бруно, к удивлению обслуживающего персонала и младших оруженосцев, так же был облачен в боевую броню, которую лично собирал и зачаровывал последние пять лет. Ярко-красная сталь, обработанная разными излучениями, покрытая тонким слоем вещества ослабляющего эффект от воздействий ветра, огня, электричества и холода, внешне выглядела угловатой и неказистой. Однако, ни один из двенадцати рыцарей, которые впервые видели этот доспех, не решился бы выйти против мастера ордена на поединок.

– Сегодня мы должны показать, что орден рунных магов напрасно начали недооценивать. – Голос старика, в руках держащего шлем похожий на точную копию головы своего владельца, (разве что рога не были спилены), полнился решимостью и уверенностью в своих силах. – На всякий случай повторяю: к зверобогу никому не приближаться – это мой противник. Ваша задача заключается в уничтожении "китов", морских змеев и прочих крупных гадов, остальными же химерами займутся экипажи дирижаблей и малые летательные аппараты.

Кроме винтокрылов, истребителей и летающих при помощи пропеллеров автоматических турелей, сегодня в свой первый бой должны были вступить "алые кресты", (или же как их коротко называли "крестокрылы"), которые представляли из себя устройства похожие на четырехлучевые звезды. Длина между концами противоположных лучей "красных крестов" составляла три метра, и в это пространство удачно вмещались скорострельные пулеметы, слабый генератор защитного поля, малый тактический центр, а под корпусом на вращающемся крепеже висели две небольшие турбины расположенные под углом в пятнадцать градусов относительно друг друга.

"Красные кресты" не могли похвастать высокой стартовой скоростью или способностью планировать с выключенными двигателями, зато обладали поразительной маневренностью и живучестью, (последнее пока что удалось проверить лишь на испытательных полигонах). Благодаря рунным кругам, нанесенным на нижние поверхности сужающихся к концам "лучей" своеобразной звезды, при постоянной подаче магической энергии, масса устройства уменьшалась до такой степени, что ее мог бы поднять голыми руками даже десятилетний теленок. К сожалению, из-за необходимости облегчать механизм, укрепляющие броню цепочки пришлось наносить лишь на верхние поверхности.

Четыре пулемета, заряженные укороченными кристаллическими стержнями, воздействие которых способно разрушать духовные и магические оболочки, должны стать неприятным сюрпризом для крылатых зони, уже давно ведущих себя так, будто они бессмертны. Ровно восемь дирижаблей уже были загружены этими новыми машинами и теперь ожидали приказа на начало наступления, еще двенадцать небесных гигантов несли в своих трюмах более привычные "игрушки".

– Время. – Бруно первым подхватил с земли устройство, похожее на сложенное пополам крыло дельтаплана, состоящее из стальных трубок, перепонок из серебристого железа и креплений для копыт.

Двенадцать рунных рыцарей так же взвалили себе на спины магические планеры, и молча направились вслед за мастером ордена к грузовому винтокрылу, уже прогревшему двигатели и готовому к взлету. В транспорте, в специальных футлярах их уже дожидалось личное оружие: метающие молнии булавы, способный запускать с лезвия клинка огненные серпы двуручный меч, создающий лезвия ветра и ураганные порывы большой складной веер и многое иное, (в том числе ставшие классикой револьверы).

***

Марио неспешно въехал через широкие ворота на территорию резервации некромантов: его сопровождали лишь четверо телохранителей, вооруженных пистолетами и кинжалами, в то время как остальная свита и самоходная повозка остались с внешней стороны железной стены. Ровная бетонная дорога вела прямо к длинному каменному двухэтажному зданию, вопреки ожиданиям тех кто был наслышан о предпочтениях некромантов, окруженному невысокими деревьями и зелеными кустами. Лишь зная, на что именно следует обращать внимание, можно было заметить неестественность зелени, которая совершенно не реагировала на порывы ветра и шелестела даже при полном штиле.

Вдоль главной дороги резервации, справа и слева стояли уютные одноэтажные домики, стены которых были сложены из бетонных блоков а двухскатные крыши красовались белой словно кость, волнистой черепицей. Передние дворики красовались коротко подстриженными газонами, участки же друг от друга отгораживали "живые" изгороди. На задних же дворах виднелись игровые площадки для жеребят, какие-то сараи и мастерские...

– Как-то тут... – Один из телохранителей неопределенно махнул рукой.

– Жутко. – Подсказал его напарник, толкающий кресло-каталку в котором сидел Марио.

Глава Синдиката на эти слова лишь улыбнулся уголками губ, прекрасно осознавая всю ту угрозу, что несли некроманты. Полосатые жеребцы и кобылы вполне могли закидать их группу "мясом", или костями... или мясом надетым поверх костей, (големами плоти, на которых в искусстве убиения ближнего своего, ныне тренируются прошедшие через кибернезацию воины Семьи). И сколь бы силен не был сам безрогий минотавр, шансов на выживание до подхода помощи оставалось меньше с каждым преодоленным метром дороги.

Обитатели общины, при виде долгожданных гостей, спешили убраться с их пути и не мельтешить в поле зрения. Немногочисленных жеребят уводили в дома, где запирали за железными дверями. В конце-концов, точно так же как минотавры не доверяли до конца зебрам, некроманты остерегались любых двурогих.

"Тем удивительнее факт успешного сотрудничества и отсутствие попыток взаимного обмана. Если бы еще не необходимость заключать десятки магических договоров...".

Из главного здания вышел невысокий жеребец одетый в черную мантию и спустившись по трем ступенькам ведущим к парадному входу, зашагал на встречу к гостям. У него на шее висела серебряная цепь подмастерья, (что было несколько удивительно, при условии что в общине имелся лишь один полноценный мастер и ни единого магистра), В черной гриве виднелись седые пряди, тонкие губы изгибались в нарочито слащавой улыбке, а глаза с красными радужками смотрели совершенно безэмоционально.

"Он вполне мог бы назвать себя мастером химерологии, но продолжает носить цепь подмастерья. Какой в этом смысл?".

Вроде бы незначительная деталь в облике союзника никак не давала покоя Марио, а причиной тому была привычка разбираться если не во всех отраслях деятельности, то хотя бы в их большинстве. Ведь если он не сможет понять ход мыслей некромантов, то как можно быть уверенным в их благонадежности?

"Как говорил учитель? "Пойми своего врага; пойми своего друга; пойми самого себя и лишь тогда добьешься успеха"".

Закатное солнце светило жеребцу прямо в морду, но он не щурился и не моргал. Глаза с ярко-красными радужками словно бы светились изнутри, притягивая к себе взгляды и внушая некий намек на беспокойство.

– Добрый вечер, господин Марио. – Некромант остановился в двух метрах от главы Синдиката и уважительно поклонился, ни на секунду не прекращая улыбаться. – Рад что вы так скоро прибыли.

– Добрый вечер, Кровник. – Безрогий минотавр изобразил кивок головой. – Мне сообщили, что с заказом возникли какие-то сложности. Надеюсь ничего серьезного?

– Да как сказать. – Жеребец пожал плечами. – Просто один из личей... ведет себя слишком буйно, так что мы думаем о том чтобы упокоить его окончательно.

– И зачем же вызвали меня? – Марио вскинул брови, всем своим видом демонстрируя недоумение. – Мои специалисты по рунной магии сами могли бы помочь с этим делом, если уж вы не можете успокоить одного мертвеца.

– Что вы, господин... – Некромант даже бровью не повел, продолжая слащаво улыбаться. – Просто мы посовещались и решили, что сперва вам следует встретиться с буйным личем, а затем уже решать его судьбу. Гильдия гарантирует полную безопасность данного мероприятия.

– Вы меня заинтриговали, Кровник. – Глава Синдиката задумался. – Из-за рядового поднятого члена ордена, подобной суеты никто начинать не стал бы... Я прав?

– Именно. – Жеребец кивнул. – Сложности возникли с неким господином Крио. Кажется он был предыдущим мастером ордена рунных магов и вашим учителем?

***

Пулеметная очередь вспахала землю слева от "Седьмого", заставляя его сместиться вправо а затем резко дернуться назад уходя из-под залпа гранатомета. Пальцы рук стремительно сложили серию трехмерных символов и в небо улетел веер воздушных лезвий, разом истощивших щиты снайперов, позволяя следующей атаке нашинковать в кровавую кашу хитиновые тела преследователей.

Не прошло и пары секунд, как на место погибших встали новые перевертыши, так же вооруженные скорострельными винтовками, пусковыми трубами для гранат, мелкокалиберными пушками и кучей иных "игрушек". Кроме всего прочего, чейнджлинги не стеснялись использовать магию, заставляя своего противника петлять среди кочек и кустов словно кролик перед охотниками.