Текст книги "Выбор наследницы (СИ)"

Автор книги: Кира Стрельникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 26 страниц)

– Я не задержусь долго, – нежно поцеловав девушку, волшебник ушёл.

Оставшись одна, Альмарис посидела в библиотеке, рассеянно почитав, потом прогулялась по садику. Неожиданно ноги сами понесли её в кабинет Ринала – он никогда не закрывал его, потому как по-настоящему ценных вещей или бумаг там не хранилось, да и вряд ли какой вор мог пробраться сюда. Рили приоткрыла дверь и скользнула в комнату.

Солнце заливало помещение золотисто-рыжими лучами, в камине тлели угли, на столе вперемешку лежали бумаги – всё как обычно. В дальнем углу висел Ламирон в серой дымке. Принцесса замерла, разглядывая меч и прислушиваясь к собственным чувствам, шевельнётся ли что-нибудь. Ведь когда-то этот клинок был с ней связан, пусть и не так, как Артефакт, но связь существовала. Подойдя поближе, она осторожно протянула руку, не касаясь дымки, но – ничего. Ни сожаления, ни тоски, ни желания снова взять его в руки. Рили медленно улыбнулась, испытывая облегчение, значит, ещё не всё потеряно. Она пока свободна, и отвечает за свои чувства и поступки.

– Я не хочу больше выполнять дурацкие обязательства, навязанные древними традициями, – пробормотала она. – И меч носить тоже не хочу.

Она не стала возвращаться в гостиную, решив дождаться Ринала в кабинете. Почему-то здесь уютнее, чем в остальных комнатах – по крайней мере, ей так казалось. Забравшись в кресло с ногами, она обхватила колени и уставилась на тлеющие огоньки. Ей всегда нравилось смотреть в огонь, это успокаивало.

Де Брок удивился, увидев в своём ведомстве Ринала.

– Вы что-то забыли сказать, милорд?

– Я хочу посмотреть на Сэнди Орнелис, – кратко ответил первый министр, направляясь к лестнице вниз. – Ты оставил её там же?

– Вы сами сказали, что она ценная пленница, – де Брок, чуть нахмурившись, последовал за ним.

– В данный момент она без сознания, если не хуже, – Ринал поджал губы. – А её друзья вряд ли сунутся сюда.

Дальше до камеры они шли молча. Открыв скрипнувшую дверь, он шагнул в маленькое полутёмное помещение, и приблизился к деревянным доскам, выполнявшим роль кровати. Жидкая солома служила подстилкой, на которой неподвижно лежала Сэнди со спутанными, грязными волосами, в разорванной рубахе, кожу покрывала запёкшаяся кровь. Ринал присел, осторожно убрав слипшиеся пряди с бледного лица – девушка дышала медленно и глубоко, будто спала. Вот только сон продолжался уже несколько дней.

– Пусть принесут чистую одежду и тёплую воду, – приказал Ринал, выпрямившись. – И вот что, надо перевести её в другую камеру, повыше.

– Милорд? – де Брок недоумённо уставился на первого министра, удивлённый его словами.

– Она не представляет угрозы, Эмори, уж поверь, – сухо объяснил волшебник. – Её сон имеет несколько другую природу, чем просто забытье. И к сожалению я не могу ничего с этим сделать. А вот улучшить условия, в которых она содержится, в моих силах. Поэтому будь любезен, подготовь новую камеру. И проследи, чтобы там стояла нормальная кровать.

Начальник тайной полиции развернулся и молча вышел, про себя порадовавшись, что Ринал скоро уезжает. Де Броку не нравилось, когда кто-то устанавливал свои порядки в его ведомстве, пусть даже это и первый министр. Волшебник же, осторожно взяв бесчувственную девушку на руки, вышел из камеры. Новая темница была существенно больше, и даже с маленьким зарешёченным окошком под самым потолком. Как просил Ринал, ему принесли горячую воду и чистую одежду. Оставив де Брока в коридоре, он осторожно снял с Сэнди лохмотья, и аккуратно стёр грязь и кровь.

– Видят боги, я не хотел, – пробормотал он, отметив, что кожа девушки неестественно прохладная.

Поменяв ей одежду, Ринал поудобнее устроил пленницу на узкой кровати, прикрыл тонким одеялом, и вышел.

– Учти, я узнаю, если ты что-то с ней сделаешь, – предупредил Ринал. – Хватит с неё допросов, она ничего не скажет, что бы мы ни делали. Поставь здесь удвоенный караул, и никому не давай ключи от этой камеры. Доброй ночи, Эмори.

– До свидания, милорд, – де Брок склонил голову.

Первый министр поспешил покинуть штаб-квартиру тайной полиции, ему не терпелось вернуться домой, к Альмарис.

Услышав шаги в коридоре, девушка встрепенулась и выпрямилась – она успела задремать немного. В кабинете царили густые сумерки, солнце почти скрылось за горизонтом. Дверь открылась, и на пороге появился Ринал.

– Почему-то я так и думал, что ты ждёшь здесь, – негромко сказал он, улыбнувшись.

– Здесь уютно, – Рили встала и подошла к нему. – Ты закончил с делами?

– Теперь да, – волшебник провёл ладонью по волосам девушки. – Только, боюсь, у нас почти не осталось времени. Шхуна будет завтра утром.

Сердце принцессы замерло от тревоги, она прижалась к Риналу, спрятав лицо у него на груди.

– Не отпускай меня, – глухо произнесла она. – Не дай мне уйти, пожалуйста.

– Ну что ты, милая, – Ринал обнял её. – Как я могу, я ж такую кашу заварил, только ради того, чтобы ты была со мной…

– Что бы я ни говорила, и что бы ни делала, – Рили подняла голову и посмотрела ему в глаза. – Не позволяй Артефакту вернуть всё, от чего я отказалась. Обещай, милый, прошу.

– Ты останешься со мной, – он обхватил её лицо ладонями. – Обещаю, Рили. Только… Кендалл так просто не отпустит тебя, ты знаешь.

Она на мгновение прикрыла глаза, по щеке сползла слезинка.

– Я надеюсь, он поймёт, – прошептала Альмарис. – Может, он тоже встретит кого-то, с кем ему будет лучше… он ведь тоже никогда не любил по-настоящему.

– Мне не нужна эта страна, – пробормотал вдруг Ринал, подхватив её на руки и выйдя из кабинета. – Пусть забирает, в конце концов, мне всегда плохо удавались роли правителей. Мне нужна только ты, Рили.

Обняв его за шею, девушка до боли прикусила губу, сдерживая рыдания. Она не стала говорить, что пока Дориан жив, он будет искать её. Но мысль о том, что его придётся убить, вызвала волну глухого отчаяния: всё-таки отголоски той, прежней любви, ещё давали о себе знать. Альмарис так же знала, что Кендалл будет стремиться уничтожить Ринала. От последней мысли стало по-настоящему страшно: едва представив, что волшебника нет рядом, она почувствовала, что летит в пропасть.

Любовь к мятежнику не шла ни в какое сравнение с чувствами к Риналу – последние гораздо сильнее и ярче. И девушка ясно осознавала: здесь не замешано ни грамма магии. Всё случилось само, и только потому, что Артефакт пока не имел возможности влиять на её жизнь. "Я не дам им поубивать друг друга, – мысленно пообещала себе Альмарис. – Я найду способ решить всё миром! Только бы разобраться с Артефактом…" Мелькнула мысль, что же будет с Нимелией, если она останется с Риналом, но ведь был ещё Джарт, который вполне мог стать достойным королём. Тем более, он старший.

– Ты ухитрился нарушить всё, что только можно здесь, в этом мире, – она улыбнулась и подняла голову. – И всего лишь из-за чувств. Ты всегда был таким безрассудным?

– Ты того стоишь, Рили, – волшебник ногой открыл дверь в спальню. – И совсем наоборот, я всегда был чертовски осторожен и рассудителен. Мне надоело быть правильным, вот и всё. И одиночество тоже порядком надоело, – он поставил девушку на пол. – У меня никогда не было какой-то одной цели в жизни, никогда не хотелось поселиться в одном месте. Я путешествовал, влипал в истории, воевал, встречался с женщинами, терял друзей, но пожалуй сейчас я чувствую, что по-настоящему живу. Да, здесь я наделал ошибок не меньше, чем в других мирах, но ничего непоправимого не случилось. Я хотел стать всего лишь равным тебе по положению, ты ведь принцесса, поэтому и взялся в политические игры Келарии. Но теперь мне всё это не нужно, Рили. Я больше не хочу быть королём, это хлопотное и утомительное занятие. Кендалл победит, все будут рады и счастливы. Про меня скоро забудут. Что же касается тебя, – он посмотрел ей в глаза, – кто-то должен был сделать то, что сделал я. Освободить тебя. Не может вещь иметь такую власть над человеком, это неправильно, – Ринал развернул Альмарис и начал медленно расстёгивать платье. Она слушала, не прерывая, таким откровенным он ещё с ней не был. – Ты тоже многому научила меня, милая. Я всегда считал себя жёстким человеком, не склонным к доброте, терпению, нежности. Я никогда не ухаживал за женщинами, не добивался их чувств, мне это не надо было, – закончив с маленькими пуговичками, волшебник так же медленно спустил тонкий шёлк с плеч принцессы, платье скользнуло на пол с тихим шуршанием. Рили осталась в одной тонкой нижней рубашке. – Меня не заботило, нравится ли им моё внимание, не волновали их желания. Но с тобой всё по-другому, – Ринал снова развернул её к себе лицом и нежно провёл пальцем по контуру лица девушки. – Я ужасно боюсь сделать что-нибудь не так и обидеть тебя, или сделать больно. И очень боюсь потерять, – не дожидаясь ответа, он прижался к её губам в долгом поцелуе, от которого у Альмарис перехватило дыхание.

– Никогда не думала, что со мной случится нечто подобное, – она чуть улыбнулась и мягко высвободившись, подошла к кровати. – Ты перевернул всю мою жизнь, милый, но наверное это и к лучшему, – она присела на край, её лицо стало серьёзным. – Люби меня, пожалуйста, – тихо-тихо попросила девушка. – Сегодня я не хочу больше говорить ни об Артефакте, ни о будущем. Я хочу просто быть с тобой…

Он в два шага оказался рядом, и мягко надавив ей на плечи, уложил на кровать.

– Спасибо за всё, Рили. Я очень люблю тебя, – он не мог отвести взгляд от нежных черт лица, от зелёных глаз, казалось, мерцавших в полумраке, словно драгоценные камни.

Она молча обняла его и поцеловала. Больше они не разговаривали, и Альмарис не думала ни о чём и ни о ком, кроме Ринала. Она не знала, как долго им удастся ещё быть вдвоём, пока Артефакт не восстановит влияние, и её вновь не начнут раздирать противоречия. Или не начнут… или он просто отберёт у неё любовь к волшебнику, заставив следовать когда-то раз и навсегда предначертанному пути. Зажмурившись, принцесса крепче прижалась к нему, отчаянно не желая терять ни Ринала, ни чувства к нему. Но очень скоро все грустные мысли исчезли, осталось только наслаждение и ощущение безграничного счастья.

… Альмарис лежала тихо, уютно устроившись на его плече, и по размеренному дыханию Ринал понял, что она уснула. Улыбнувшись в темноте, он осторожно коснулся губами растрёпанных локонов. Несмотря на довольно мрачное будущее, волшебник почему-то был уверен: они будут вместе. Что бы ни случилось. Неожиданно Рили пошевелилась, и тихонько прошептала:

– Я люблю тебя… слышишь…

В этот момент она отчётливо осознала, что возврата к прошлому не будет, как бы ни старался Артефакт. Как там говорил Райантэа, остаться с ним до конца, каким бы он ни был? Она останется. И не нужно делать никакого выбора, не нужно ничего возвращать, ни силы, ни чувств, которых Альмарис не выбирала. Неожиданно успокоенная, принцесса глубоко вздохнула и сразу уснула, даже не дожидаясь ответа Ринала на свои слова.

Волшебник же, слишком удивлённый и обрадованный, только крепче прижал девушку к себе. "У меня получилось. Чёрт вас всех возьми, у меня получилось!" – не удержавшись, он тихо рассмеялся, и тоже уснул, уже совсем не тревожась о том, что утром им предстоит отправиться в Херим Серт.

ГЛАВА 11

Альмарис, не отрываясь смотрела из окна, как совершенно чёрная шхуна бесшумно подплывает к пристани. Зябко поёжившись, она обхватила себя руками: хотя в гостиной горел камин, девушка дрожала. Дверь неслышно открылась, и вошёл Ринал.

– Нам пора, милая, – он остановился у неё за спиной и накинул принцессе на плечи плащ. – Позавтракаем на корабле.

Она вздрогнула, оглянувшись.

– Я не хочу есть, – Рили покачала головой. – И ехать тоже никуда не хочу…

– Мне тяжело оставаться здесь дольше, – Ринал вздохнул. – Меня поддерживает только твоя магия. Но её хватит ненадолго.

Девушка молча кивнула и направилась к двери. Неожиданно на пороге она остановилась.

– Не отдавай мне Ламирон, – тихо попросила Альмарис. – Я знаю, ты берёшь его с собой. Он не должен снова оказаться в моих руках.

– Я постараюсь, Рили, – он подошёл и взял её холодную ладошку. – Не волнуйся, мы справимся.

– Если… – она запнулась и сглотнула. – Если нам придётся сражаться…

– Я помню всё, что ты говорила, – прервал он её мягко. – Я не отпущу тебя, Альмарис. Что бы ты ни делала и что бы ни говорила.

На мгновение бледное лицо принцессы осветила благодарная улыбка, она чуть сжала его ладонь.

– Спасибо, любимый.

Он улыбнулся в ответ, её последние слова вселили в него уверенность в благополучном исходе их путешествия. Они вышли на улицу: солнце только-только поднялось над горизонтом, и в Монтаре ещё царили утренние сумерки и прохлада. Однако дрожь Альмарис прошла – тепло руки Ринала, обнимавшей её, согрело девушку, и на борт шхуны она поднялась без трепета. Когда корабль медленно отплыл, Рили, провожая взглядом особняки, задумчиво сказала:

– Знаешь, мы с тобой наконец-то останемся одни, – она оглянулась на волшебника. – Совсем одни, когда вокруг больше никого.

Он подошёл и остановился рядом с ней у борта.

– Да, – согласился Ринал. – И меня это радует, несмотря ни на что.

Губы девушки снова дрогнули в улыбке.

– Меня тоже, – кивнула Рили, и прижалась к его плечу. – Меня тоже…

Им предстояло плыть дней пять-шесть, не меньше, и каким будет это путешествие, никто из них не мог сказать с уверенностью.

Сэнди плавала в каком-то кровавом тумане, каждая клетка измучен-ного тела горела огнём боли – она только издевалась над де Броком и Рина-лом, упорно отмалчиваясь о местонахождении Кендалла и остальных.

– Леди, ваше упрямство не пойдёт вам на пользу, – Эмори сел перед грубой скамьёй, на которой лежала Чертёнок. – Или вам нравится, когда над вами издеваются?

– Де Брок, идите к тиррелам, – Сэнди с трудом разлепила губы – даже такое простое действие отозвалось острой болью. – Ринал и его хвалёные методы допроса не помогут…

Он сжал кулаки и, поднявшись, прошёлся по камере. Подумать только, выдержать тиррела и не сойти с ума – он явно недооценивал леди Орнелис. Девушка держалась только из чистого упрямства, назло врагам, и оставалось только удивляться, сколько этого упрямства было в изящной и хрупкой на вид особе.

– Надежда на Кендалла вас не спасёт, – де Брок подошёл к двери. – Думаю, у лорда Ринала найдётся на вас управа. Всего хорошего, леди, до встречи.

Сэнди хрипло рассмеялась, тут же скрючившись в приступе задыхающегося кашля, по подбородку девушки стекла струйка крови.

Она не знала, сколько прошло времени со дня её ареста, в камере не было окон, и она слишком часто теряла сознание, совершенно потеряв ощущение времени. Чертёнок ничего не слышала о попытках проникновения в штаб-квартиру тайной полиции, и молилась всем известным богам, чтобы их не было, пока Ринал находился в Монтаре.

Эмори, думая, что Сэнди без созна-ния, разговаривал с Риналом о происходящем в Нижнем и Верхнем, и она уз-нала, что друзья не сидят сложа руки, и люди первого министра продолжали пропадать, а на улицах всё чаще стали попадаться убитые. Ни для кого не бы-ло секретом, что это дело рук Кендалла и друзей, и де Брок правильно дога-дался: Дориан мстил за Чертёнка, как мог. Но одного Сэнди не знала: где сейчас Альмарис, уже у Ринала или ещё с друзьями. И это, пожалуй, единственное, что её как-то беспокоило.

– Всё, война началась, – прошептала девушка, глядя в потолок невидящим взглядом, мутным от боли.

Но вот когда она занервничала по-настоящему, это увидев входящего в камеру Ринала с Ламироном. Меч плыл впереди него, окутанный непонятной дымкой из сероватых звёздочек, лезвие чуть потускнело, словно запылилось.

– Вижу по вашим глазам, вы понимаете, для чего я здесь с этой штукой, – Ринал остановился посередине камеры. – Скажу честно, у меня крайне мало времени, и мне очень надо знать, где же находится Кендалл. Кроме вас, пожалуй, больше некого пока спрашивать.

Сэнди нашла в себе силы выпрямиться на скамье – одни боги знают, чего ей это стоило, каждая кость отозвалась дикой болью на дви-жение.

– Ламирон не пойдёт против меня, – выдавила она сквозь стиснутые зубы.

– Сэнди, – Ринал улыбнулся так, что у неё мурашки побежали по спине. – Меч сейчас у меня, и подчиняется мне. Я знаю, что с ним можно сделать, чтобы добиться ответа от волшебника.

Чертёнок прислонилась головой к стене и закрыла глаза.

– Делай, что хочешь, – прошептала она.

Ринал помедлил, разглядывая девушку. Её не сломали никакие физические пытки, хотя Ринал всё-таки отказался от самых жестоких – в последнее время он пересмотрел отношение к арестованным. Она не боялась боли и страданий. И, пожалуй, Ламирон – с его стороны жест отчаяния. Ринал нуждался в информации, он хотел приложить все усилия, чтобы избавиться от Кендалла до отъезда – кто знает, может, если не будет мятежника, то и с Артефактом и его влиянием на Альмарис будет проще справиться?.. Неожиданно первый министр негромко сказал:

– Рили у меня, Сэнди. Уже несколько дней.

Девушка приоткрыла глаза и пожала плечами.

– Ну и что. Ты заставил её прийти к тебе. Она сделала это ради нас всех.

Волшебник улыбнулся. Никто ведь не знал о переменах, произошедших с принцессой. Они бы не понравились её друзьям.

– Она со мной, потому что так выбрала, – ответил Ринал. – Она не вернётся к Кендаллу. Что бы ни случилось, Сэнди.

– Врёшь, – пленница фыркнула. – Рили любит его.

– Любила, – мягко поправил Ринал. – Или Артефакт заставил её в это поверить. Но теперь Альмарис свободна от его влияния, и сама вольна выбирать, как ей жить. Только, боюсь, никто этого не поймёт.

– Она не может предать Артефакт, она с ним связана! – Сэнди впервые почувствовала неуверенность и смутный страх.

Ринал присел рядом с девушкой, глядя ей в глаза.

– Сэнди, она больше не хочет жить по чьей-то указке, как длинная череда королев до неё. У них ни у кого не было ни единого шанса построить жизнь как-то по-другому, а у неё появился. Она узнала, что значит быть просто женщиной, и просто любить, без обязательств и клятв. Скажи, где Кендалл. Я не могу допустить, чтобы он снова загнал её в золотую клетку.

Она беспомощно всхлипнула, с ужасом понимая, что Ринал не врёт, и не пытается ни в чём убедить. Он просто говорит то, что есть.

– Нет… это не может быть правдой!.. Рили тебя не любит!.. Ты заставил её в это поверить!.. Она должна быть с Дорианом!.

Первый министр нахмурился и резко встал.

– Она никому и ничего не должна, Сэнди, – отрывисто сказал он. – Слышишь, никому! В том числе и этой дурацкой штуке, к которой её привязали, не спросив! Просто потому, что это традиция и так должно быть! Чушь, всё можно изменить. И я это сделаю. И мне всё равно, что ты видишь во мне злодея, а Кендалл – узурпатора. Да не нужна мне уже его страна, пусть забирает с потрохами, – Ринал усмехнулся, заметив растерянность на лице пленницы. – Неожиданно, да? И банально, правда? Всё свелось к выяснению отношений между двумя мужчинами из-за одной женщины…

– А как же… Артефакт?.. – Сэнди била крупная дрожь, услышанное не укладывалось в голове. Всё было просто и понятно до того, как она попала сюда, но сейчас Ринал говорил очень странные вещи, которые её пугали. Пугали тем, что очень похожи на правду.

– Он лишь средство, Сэнди, не более. А Кендалл – препятствие. Не хочу, чтобы он наступал мне на пятки, или как-то тревожил Рили. Так скажешь, где он?

Зажмурившись, девушка помотала головой, прикусив губу так, что на подбородок стекла струйка крови. Ринал вздохнул.

– Зря. Всё могло бы быть гораздо проще. И не так неприятно для тебя.

На мгновение волшебника охватило сомнение, а надо ли продолжать. Так ли ему теперь важно, где в Монтаре Кендалл? Но Ринал упрямо нахмурился: если уж начал дело, надо его закончить. Она не видела, как волшебник медленно сжал серую дымку, на что Ла-мирон отозвался сердитыми всполохами вдоль клинка, зато очень хорошо по-чувствовала: горло свело судорогой, подступила тошнота, её прошиб пот. Да-льше – хуже.

Мир разлетелся на осколки, безжалостно впивавшиеся в мозг, посылая по измученным нервам вспышки боли – Чертёнок думала, она уже свыклась с постоянной болью, оказалось, нет. Ламирон сопротивлялся, как мог, воздействию Ринала, их борьба выжимала из Сэнди кровавые слёзы. Девушка сползла по стене, тихо всхлипывая, пытаясь отыскать в себе островок спокойствия и темноты, уйти далеко в себя от кошмара, творившегося с ней. Направленная против неё же сила меча ранила в тысячу раз сильнее, чем самые изощрённые пытки, выжигая всё на своём пути.

– Я… я не могу больше… – задыхаясь, прошептала она. – Не могу… нет…

Ей неожиданно стало всё равно, что будет дальше с Альмарис, с Кендаллом, с остальными. Не последнюю роль тут сыграли и откровенные слова Ринала, поселившие в девушке неуверенность. В тот момент, когда Сэнди готова была рассказать всё, только бы избавиться от страданий и боли, в кровавой мути блеснул узкий серебристый лучик. Пленница ухва-тилась за эту ниточку, и её неожиданно выдернуло в оглушающе-звенящую тишину. Ласковые прохладные волны темноты и покоя смывали с души боль, ужас, страх, отчаяние – улыбнувшись искусанными губами, Чертёнок затих-ла, широко раскрыв глаза, которые уже ничего не видели.

– Сэнди… Сэнди?! – Ринал склонился над неподвижным телом.

Девушка не реагировала. Волшебник выругался с досады и присел на скамью. Похоже, он перестарался. Хорошо ещё, де Брок не присутствовал при этом допросе, Ринал приказал ему остаться в кабинете. Осторожно коснувшись ладонью щеки Сэнди, первый министр попробовал узнать, насколько глубоким было беспамятство. Прикрыв глаза, он попытался дотянуться до её сознания, и… нащупал только пустоту. Словно она уже умерла.

Ринал встревожился, и наклонился к её лицу, прислушиваясь: едва слышное дыхание вызвало у него вздох облегчения. Что случилось с Сэнди, Ринал мог сказать только приблизительно, и без изучения соответствующих книг из его кабинета в Херим Серте сейчас ничем помочь девушке не мог.

– Её душа слишком далеко, – пробормотал он, встав. – Я её точно не в состоянии вернуть сейчас обратно.

Бросив последний взгляд на Сэнди, Ринал вышел, меч последовал за ним. Дома ждала Альмарис, а пленница… что ж, если подумать, теперь уже не так важно, узнает он или нет, где прячется Кендалл.

Дориан потёр покрасневшие от усталости глаза, и снова придвинул карту Нижнего Монтара, на которой было отмечено расположение его людей. Теперь с агентами тайной полиции не церемонились, поскольку приказ Кен-далл отдал чёткий: уничтожать всех, кто не согласится присоединиться к ним. Страсти назревали, участились стычки с гвардейцами – люди стали ока-зывать сопротивление при арестах, нередко вооружённое. Восстание наби-рало обороты, и остановить назревающие события уже не могло ничто.

Кендалл, отмечая успешную реализацию планов, не выглядел особо радостным: у него из головы не выходили Сэнди и Альмарис. Прин-цесса так незаметно и неожиданно ушла, не сказав ни слова, не написав ни строчки, что Дориан почувствовал глухое отчаяние. Линнеру пришлось при-ложить немало усилий, втолковывая другу необходимость таких действий Тайрен'эни.

– Альмарис делает то, что должна, забудь о ней на некоторое время! Ей ничто не должно мешать, у неё задача важнее, не в пример нашей, Дориан! Делай своё дело, а она будет делать своё.

– Легко тебе говорить, ты её не любишь, – мрачно отозвался Кендалл. – Она могла оставить хотя бы записку!

– Значит, не могла, – спокойно произнёс Линнер. – Доверься ей, Дориан, Рили знает, что делает.

Чтобы отвлечься от тоскливых мыслей, Кендалл занялся решением второй, не менее важной проблемы: спасения Сэнди. За домом де Брока велось круглосуточное наблюдение, несмотря на риск – все понимали, насколь-ко ва-жна для восстания Чертёнок и её знания. Друзья Сэнди слишком хоро-шо зна-ли, что ждёт девушку у Эмори, и потому переживали больше всех, с каждым днём, проведённым в застенках тайной полиции, страдания девушки увели-чивались.

Роан целыми днями, и нередко ночами, пропадал на улицах Ниж-него, Ралина, опасаясь за брата, попросила Рейка присматривать за ним. Джарт, уходя от сводящей с ума тревоги за сестру, занимался патрулировани-ем улиц. Кендалла друзья безоговорочно решили не выпускать из дома – с него станется от беспокойства совершить какую-нибудь безрассудную глу-пость.

Линнер, возвращаясь к себе в комнату поздно ночью, заметил под дверью кабинета свет.

– Дориан, не пора ли ложиться? – волшебник зашёл без стука.

– Да, конечно, – тот поднял голову. – Я ещё немного посижу и пойду.

– Друг мой, мы поможем Сэнди, как только уедет Ринал, – Линнер приблизился к столу. – Всё продумано, остаётся ждать. Тебе придётся научиться терпе-нию, если хочешь выиграть, время для сожаления и оплакивания будет поз-же, Дориан. Сейчас от тебя зависит слишком многое. Возьми себя в руки, и не грусти.

Кендалл настолько устал, что даже не возражал Линнеру. Молча кивнув, он поднялся и взял подсвечник.

– Война – грязное дело, Линнер, и я устал убеждаться в правоте этого утверждения. Спасибо, ты напомнил, что пора перестать быть простым человеком, и становиться тем, кто я есть на самом деле.

Линнер кивнул и улыбнулся.

– Будущим королём Келарии.

Поколебавшись, Дориан ответил:

– Да. Я слишком долго притворялся пленником Ринала.

Они вышли из кабинета.

– Как только Ринал уедет из Монтара, сразу дай мне знать. Де Брок, скорее все-го, будет в особняке первого министра, потом он пойдёт к Сэнди – отсутствие первого министра не отменяет допросов, де Броку нужна информация о моём местонахождении. Всё надо делать быстро, и на этот раз, – Кендалл остановился у две-ри в свою комнату, – милейшим Эмори займусь я лично. Возражения не при-ни-маются, Линнер. Спокойной ночи.

Несмотря на напряжённость последних дней, волшебнику не спалось, интуиция подсказывала, должно случиться что-то важное. Не давала покоя последняя встреча с Альмарис тогда, в ночь её ухода. Что-то было странное в её поведении, в выражении лица. Бросив беспо-лез-ные попытки уснуть, Линнер накинул плащ и вышел на пустынную ули-цу.

Верхний Монтар спал, в домах не светилось ни одного окна, фонари осве-щали пустые тротуары. Линнер направился к набережной, откуда-то зная – имен-но здесь он увидит кое-что интересное. Облокотившись на гранитный парапет, он уста-вился в чёрную воду, отражавшую звёзды и две низко висящие луны – течение дробило свет на мириады искр, и река казалась волшебным покрывалом ночи, мерца-ющим и переливающимся в невидимых пальцах. Небо постепенно светлело перед рассветом, река превращалась в серую ленту, теряя таинственность и очарование.

Неожиданно по воде ско-ль-з-нул тёмный силуэт, и Линнер поднял голову: мимо бесшумно проплыла шхуна, совершенно чёрного цвета, от бортов до парусов, и без названия. Как заметил Линнер, команды на корабле тоже не было. Вол-ше-б-ник готов был спорить на что угодно, что шхуна прибыла за Риналом и Аль-ма-рис. Линнер понял, пришло время действовать.

Эмори де Брок смотрел на реку из окна своего дома, рассвет окрасил верхушки деревьев и крыши особняков в розовые и золотистые оттенки. Де Брок оказался единственным из жителей Монтара, кто видел отплытие Ринала – господа аристократы не любили вставать так рано. Начальник тайной по-ли-ции холодно улыбнулся. Теперь, когда первый министр уехал, он зай-мётся Сэнди Орнелис СВОИМИ методами. Как приводить в чувство пленников, де Брок тоже хорошо знал. И неважно, какая природа беспамятства, магическая или нет.

Спустившись из кабинета, где он собирал необходимые бумаги, вниз, он приказал заспанной служанке приготовить завтрак, а потом поднялся в спальню. Стараясь не разбудить жену, он тихо оделся и подошёл к двери, когда вдруг неожиданно раздался сонный голос Оливии:

– Ты опять уходишь?

– Меня ждёт работа, – пожал плечами де Брок.

– Пыточные камеры, – женщина села, с тоской вздохнув. – Эмори, ну зачем тебе всё это? Неужели тебе нравится мучить людей?

– Оливия, я выполняю свою работу. А нравится она мне или нет – не имеет значения.

– Зато для меня имеет, – тихо ответила его жена. – Я же люблю тебя, Эмори… или любила, – совсем шёпотом закончила она.

– Не забивай голову лишними проблемами, дорогая. До свидания.

– Кендалл убьёт тебя, слышишь? – крикнула она ему вслед.

– Это почему? – де Брок остановился на пороге и с удивлением посмотрел на Оливию.

– Потому что он не простит тебе Сэнди Орнелис.

Эмори пожал плечами и закрыл дверь спальни. Оливия, при-ку-сив губу, некоторое время сидела на кровати, потом встала и позвонила гор-ничной. Одев скромное, незаметное платье, молодая женщина накинула плащ и вышла из дома. Её терзало смутное беспокойство, она уже несколько дней находилась в каком-то странном напряжении.

– Всему виной эти мятежники, появившиеся в Монтаре, – бормотала Оливия, бесцельно бродя по улицам. – Затевали бы своё восстание где-нибудь в другом месте!

Она не собиралась идти к дому, где работал муж, но ноги сами при-вели её туда. Судорожно сжимая плащ у горла, Оливия робко постучала в дверь. "Лив, что ты делаешь? Зачем идёшь туда?" – мелькнула паничес-кая мысль. Молодая женщина не могла сказать, что так уж беспокоится за мужа, чувства к нему, если и были когда-то, то остались в прошлом. Она боя-лась, что, будучи женой начальника полиции, может попасться под горячую руку тем, кто охотится на Эмори, и… Входная дверь скрипнула, открываясь, и её окинул внимательным взглядом какой-то человек.

– Вам кого, миледи?

– Я… – она сглотнула. – Я Оливия де Брок. Мой муж там?

Она чувствовала себя глупо. Эмори не понравится, если он увидит её здесь, определённо не понравится. Несколько мгновений незнакомец смотрел на неё, потом склонил голову и распахнул дверь.

– Доброе утро, миледи. Проходите, ваш муж ещё не пришёл, но мы ожидаем его с минуты на минуту. Идите за мной.

Оливия украдкой оглядывалась по сторонам, следуя за проводником: узкие коридорчики, лесенки, переходы – она скоро совсем запуталась. Хотя снаружи особняк казался небольшим, внутри пространства оказалось гораздо больше.

– Сюда, пожалуйста.

Они вошли в светлую комнату, выходившую окнами на улицу, посередине стоял массивный стол, кресло с высокой спинкой и узкий диван у сте-ны. Шкафов и полок не было, де Брок хранил все важные бумаги и докуме-н-ты в другом месте.

– Вы можете подождать здесь, миледи, в его кабинете. Я передам милорду о вашем приходе.

– Благодарю, сударь, – Оливия немного нервно улыбнулась.

Оставшись одна, молодая женщина остановилась у окна и оглядела улицу: она была пуста. Двухэтажный мраморный особнячок всегда старались обходить стороной, его репутация была известна очень хорошо. Оливия вздохнула, поправив выбившийся из причёски каштановый локон.