Текст книги "Хрупкое убежище (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)

40

Энсон

Я стоял у задних дверей, глядя на красивый сад, который создала Ро, и любуясь пейзажем за его пределами. Острые вершины гор, причудливые скальные стены. Это было не просто красиво. Это было нечто большее. Где-то по пути это место стало для меня домом.

Сзади ко мне прижалась Ро, обвив руками мою талию и прижав щеку к моей спине:

– Привет.

Я улыбнулся, прикрыв ее руки своими:

– Привет.

Мы стояли так долго, не нуждаясь в словах. Спокойствие заключалось именно в этой тишине.

Наконец я повернулся в ее объятиях, обнял ее и поцеловал в лоб. Потом внимательно на нее посмотрел. Черт, какая же она красивая. Ее каштановые волосы волнами спадали на плечи, а по бокам головы аккуратные пряди были заплетены в тонкий венок.

На лице легкий макияж. Румянец на щеках, что-то выделяло зелень ее глаз, а на губах блестел прозрачный блеск, от которого мне захотелось прикусить ее нижнюю губу.

– Ты потрясающая.

Улыбка Ро стала мягкой, нежной:

– Я в последнее время редко прихорашиваюсь.

– Может, нам стоит искать больше поводов для этого. – Черт, я ведь до сих пор даже не водил Ро на нормальное свидание.

Она прикусила губу, и я бережно освободил ее:

– Не делай так. – Я поигрался прядью ее волос. – Что тебя тревожит?

– Это не будет слишком? – тихо спросила Ро. – Я не хочу давить. Слишком быстро. Слишком много.

Я притянул ее крепче:

– Нет, не слишком. Я хочу лучше узнать твою семью.

Она поморщилась:

– Мы бываем невыносимыми даже в хорошие дни. Может, тебе стоит знакомиться с ними по одному, а не сразу со всеми.

Я усмехнулся:

– Ты говоришь так, будто я иду на смертельную битву, а не на семейный ужин.

– А ты не знаешь. Войны за пюре случались и раньше.

Я медленно водил большим пальцем вверх-вниз по ее спине:

– Я хочу пойти. Может, я в этом не силен, но я хочу попытаться.

Общение – навык, который я давно утратил, возможно, навсегда. Но я не хотел, чтобы Ро приходилось разделять свою жизнь на части.

Она приподнялась на цыпочки и мягко коснулась моих губ:

– Ты мне нравишься таким, какой ты есть. Со всеми твоими мрачностями.

Я улыбнулся, не отрываясь от ее губ:

– Даже если я никогда не ношу яркие цвета?

– Однажды ты сразишь всех в розовой рубашке.

Я только проворчал. Маловероятно.

В кармане зазвонил телефон, и я постарался не напрячься. Отпустив Ро, достал его. На экране мигало имя Хелены, но рука не поднималась принять вызов.

Последнюю неделю от нее не было никаких новостей, и мы жили в ожидании нового удара. Похоже, он настал.

– Ответь, – прошептала Ро. – Я здесь. – Она скользнула пальцами в мой передний карман, будто связывая нас.

Я нажал на экран:

– Хант.

– У нас новая жертва, – сказала Хелена. – Только что за границей Калифорнии.

Я нахмурился. Это не укладывалось в схему. Монтана, потом две в Айдахо. Следующей должна была быть либо Вашингтон, либо Орегон. Он должен был приближаться ко мне.

– Ты уверена?

– Да. Почерк тот же. Женщину нашли в кемпинге недалеко от I-5 на юг.

– То есть он проехал мимо меня и поехал дальше? Странно.

Я услышал, как на том конце закрылась дверь:

– Думаю, есть два варианта. Первый – он почувствовал, что мы его поджимаем. Мы знаем его привычные охотничьи зоны – рядом с шоссе. Забирает молодых женщин в одиночестве. Сейчас у нас больше людей на поисках. Возможно, он струсил и двинулся дальше.

– А второй?

– Он не знает, где ты. У него нет доступа к твоей технике. Может, появилась новая причина, которая снова толкнула его на убийство. Ты знаешь, такие не останавливаются.

Это правда. Люди с психологией Палача не умеют просто выключить свою потребность. Это навязчивость. Он мог затаиться, изменить почерк, но надолго сдержаться не мог. Как и не мог прекратить свою игру.

– Что планируем? – спросил я.

– Пока сидим на месте. Работаем по всем направлениям, но судя по заключению судмедэксперта, убил он ее вчера. Значит, еще где-то рядом. Возможно, успеем схватить его.

Я не питал особых надежд, но и убивать ее веру не собирался. Такая работа без надежды невозможна.

– Спасибо, Хелена. Береги себя.

– Ты тоже. Если почувствуешь хоть что-то – звони.

– Обязательно.

Я завершил вызов и сунул телефон обратно в карман.

Ро смотрела на меня в ожидании:

– И?

– Он убил кого-то в Калифорнии.

– Бедная женщина, – прошептала она.

Я снова обнял ее:

– Хелена считает, что он может не знать, где я. Что появилась другая причина, которая его снова спровоцировала.

Она нахмурилась:

– А ты что думаешь?

– Возможно. Думаю, если бы он знал, где я, удержаться бы не смог. Искушение слишком велико.

Тело Ро расслабилось под моими руками:

– Я рада. Наверное, это ужасно с моей стороны, ведь он продолжит убивать, пока его не остановят. Но я не хочу, чтобы он знал, где ты.

Я коснулся губами ее виска:

– Это не ужасно. Это по-человечески.

Ро прижалась ко мне крепче:

– Я могу позвонить Норе и сказать, что мы не приедем. Она поймет. Мне как раз хочется провести тихий вечер дома и дочитать книгу.

Я приподнял бровь:

– Ты имеешь в виду дочитать до предпоследней главы? – За последние недели Ро прочитала кучу книг, но я ни разу не видел, чтобы она дочитала хоть одну до конца.

Она показала мне язык:

– Такой у меня процесс.

Я притянул ее к себе:

– Знаю. Но оставим твои недочитанные книги на другой вечер. Сегодня семейный ужин – именно туда нам стоит пойти. – Само слово «семья» тяжело давалось мне. Я давно не был ее частью. И позволять этим связям пускать корни – это всегда давило.

Ро посмотрела на меня:

– Может, придумать кодовое слово? Если захочешь уйти?

Уголки моих губ дрогнули:

– Кодовое слово?

– Ну, знаешь… что-нибудь вроде «пушистый розовый зайчик». Или «орел приземляется в полдень».

Я расхохотался:

– И как мне это в разговор вставить?

– Не знаю. Прояви фантазию.

– А если я просто четыре раза сожму тебе руку, если захочу уйти?

Ро положила ладонь мне на грудь:

– Думаю, так тоже сойдет.

– Ладно, поехали. Я полтора года ел остывшие ужины Норы. Хочу наконец-то съесть что-то горячее прямо из духовки.

Мы выгуляли Бисквита в последний раз перед уходом, оставили ему кость и сели в мой пикап, направляясь к дому Норы и Лолли. Я чувствовал, как Ро нервничает. Это выдавали и ее пальцы, постукивающие по моему бедру, и чуть учащенное дыхание.

Я положил руку поверх ее ладони, когда мы подъехали к огромному ранчо:

– Все будет нормально.

Ро посмотрела на меня:

– Ты уверен?

Я кивнул:

– Знаешь, откуда я это знаю?

– Откуда?

Я переплел пальцы с ее:

– Потому что ты рядом.

В свете вечерних фонарей ее глаза заблестели:

– Я очень старалась с этим макияжем, и если ты сейчас заставишь меня заплакать – я обижусь.

Я усмехнулся:

– Ни за что. – Быстро поцеловал ее и отпустил руку. – Пошли.

Выйдя из машины, я обошел капот и открыл для нее дверь.

– Настоящий джентльмен.

– Иногда, – сказал я, беря ее за руку.

Она лукаво улыбнулась:

– О, поверь. Я знаю, каким ты можешь быть озорным.

Мой член дернулся от ее хрипловатого намека:

– Если я сейчас войду к твоей семье с эрекцией, я тебе всыплю.

Ро только шире улыбнулась:

– Обещания, обещания.

– Блядь, – пробормотал я.

Она потянула меня к дому, подпрыгивая на ходу – ей явно доставляло удовольствие меня мучить. Маленькая ведьмочка.

Я попытался сосредоточиться на доме. Он был огромным, с белым фасадом, в идеальном состоянии. Веранды опоясывали все здание, с качелями и множеством кресел-качалок. Все как в старом шоу про Уолтонов. Идеальная картинка: пастбища, сарай на фоне.

Как только мы поднялись по ступеням, дверь распахнулась, и на пороге появилась Лолли. На ней было свободное платье, накинутая яркая шаль, в которой я не мог сосчитать все цвета. На шее – десяток ожерелий, и я почти уверен – одно из них с листиком конопли.

Ее голубые глаза сверкнули, когда она увидела наши сцепленные руки:

– Наконец-то кто-то тестирует товары угрюмого бога!

– Мам! – раздался крик Норы изнутри.

– Ой, замолчи, не порть мне веселье, – отмахнулась Лолли и повернулась ко мне: – Я знала, что ты долго не устоишь перед моей Ро. Слышала, ты работал в федералах. Только скажи, что ты не из тех ханжей, кто против марихуаны и считает, что поза миссионера – единственная допустимая.

– Лолли! – одновременно крикнули несколько голосов, включая Ро.

Тут появилась Фэллон, обняла старшую женщину:

– Прости ее, Энсон. У Лолли уже немного сдают нервы. – Она строго посмотрела на бабушку.

Лолли только фыркнула и отмахнулась:

– Не позволю, чтобы моя внучка всю жизнь ограничивалась миссионерской позой.

– Перестань говорить о сексе и Ро в одном предложении. Это просто неправильно, – сказал Трейс, передернувшись.

Лолли закатила глаза, пока мы с Фэллон проходили в дом:

– Как я вообще оказалась среди таких зануд? Секс – это естественно!

Кай ухмыльнулся, развалившись в кресле:

– Не все такие зануды, Лолли, не переживай.

– Хоть один у меня получился нормальный, – фыркнула она.

Ро уткнулась в мое плечо, стараясь не рассмеяться:

– Если бы она только знала, что можно сделать с вибратором и решительным языком.

Во мне вспыхнуло пламя:

– Ты заплатишь за то, что вбила мне эту картинку в голову.

Ро рассмеялась свободно и звонко:

– Добро пожаловать в семейный хаос Колсонов. Я всегда знала, что знакомство будет именно таким.

Одна из дверей в глубине гостиной распахнулась, вбежала Кили, за ней – Арден:

– Мы катались целый час! Даже галопом!

Трейс бросил Арден предупреждающий взгляд:

– Я же сказал: никакого галопа.

Арден поморщилась:

– Ну… это был скорее быстрый аллюр.

Девочка проскочила мимо отца и остановилась перед нами, уставившись на меня:

– Ты не парень Супербабушки. Но ты парень тети Ро?

Шеп прыснул со смеху:

– Не уверен, что «парень» – правильное слово для взрослого дядьки тридцати пяти лет, принцесса-воительница.

Она нахмурилась, глядя на меня:

– Мужской друг? Взрослый друг?

Кай закашлялся в углу:

– Вот так теперь и буду называть.

– Давай просто Энсон, – предложил я.

– Мне надо называть вас мистер Энсон, папа говорит – так вежливо. А вы меня зовите Кили, – спокойно ответила она.

Ро прижалась ко мне, похлопав по груди:

– Хотя «взрослый друг» мне нравится.

Я бросил на нее грозный взгляд и беззвучно прошептал: «порка».

Внезапно зазвонил телефон. Трейс извинился и вышел в коридор, а мое шестое чувство уже забилось тревогой.

– Энсон, – подошла ко мне Нора. – Я так рада, что ты пришел. – Она тут же обняла меня.

Я неловко похлопал ее по спине – к такому проявлению теплоты я не привык:

– Спасибо, что пригласили.

Она тепло улыбнулась, отступая:

– Приходи к нам в любое воскресенье или в любой другой день, как получится.

– Спасибо. Я это ценю.

– Ну да, забудем о том, что ты полтора года мои приглашения игнорировал, – поддел Шеп.

Ро показала ему язык:

– Просто завидуешь, что я умею убеждать.

Шеп покачал головой:

– Думаю, Энсона моя убежденность не особо интересует.

– Господи… – пробормотал я. Эта семья одержима сексом.

– Что это значит? – спросила Кили с невинными глазами.

Нора бросила на Шепа укоризненный взгляд:

– Ничего, милая. Пойдем поможешь мне на кухне?

Девочка легко согласилась и последовала за бабушкой.

И тут вернулся Трейс. Я сразу узнал это выражение. Сжатая челюсть, напряженный захват телефона. Кто бы ни звонил – новости были плохими.

Ро тоже заметила:

– Что случилось?

Трейс подошел, разрываясь между злостью и мягкостью:

– Это был участок. Нашли тело.

Ро резко вдохнула:

– Кто?

– Прости, Ро. Это был Дэвис.

41

Роудс

Энсон накинул мне на плечи одеяло, аккуратно подоткнув один конец под другой, чтобы мне было как можно теплее. Но я все равно дрожала. Это был тот холод, который проникал в самую глубину костей и не отпускал.

Дэвис. Мертв.

Два этих слова никак не сочетались. Не укладывались в голове. Я видела его всего два дня назад – тогда он вел себя как последний ублюдок. Даже после той выходки я никогда не хотела для него ничего подобного.

Энсон опустился рядом со мной на диван и притянул меня к себе. Он не стал говорить, что все будет хорошо, не пытался утешать меня пустыми словами. Он просто обнял меня.

У нас почти не было информации. Тело Дэвиса нашли у мусорного бака за баром. Sagebrush не был тем местом, куда он обычно захаживал, но, возможно, он заливал там обиду после стычки с Энсоном.

– Что, черт возьми, происходит? – прошептала я, глядя в темноту за окном. – Это должен быть тихий городок. Безопасный. А тут – пожар, авария, убийство.

Энсон прижал меня крепче, почти усаживая на себя.

– Когда я копался в делах Дэвиса, кое-что нашел.

Я напряглась. Я заметила, как он отвел Трейса в сторону, когда мы уходили от Норы. Как они говорили вполголоса. Я догадывалась, что речь шла об этом.

– У него были связи с ростовщиком, который работает в Портленде. Если Дэвис не вернул ему деньги, вполне могли устроить показательное наказание.

У меня скрутило желудок. Значит, скорее всего, Дэвис сам подписал себе приговор. И ради чего? Имиджа? Престижа?

– Какая глупая смерть, – пробормотала я.

Губы Энсона скользнули по моему виску.

– Мне жаль, что тебе больно.

– Раньше он был другим. Веселым, немного самоуверенным, но в глубине души добрым. Я не знаю, что с ним случилось.

– Причин может быть миллион. В жизни бывает всякое. События и обстоятельства могут оставить на человеке след. Изменить его.

Я теснее прижалась к Энсону.

– Я не хочу, чтобы все это когда-нибудь сделало меня черствой.

Он откинул с моего лица волосы.

– С тобой этого не случится.

Я подняла взгляд в его голубовато-серые глаза.

– Ты так уверен.

Энсон смотрел на меня с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание.

– Я уверен. Ты прошла через большее, чем почти все, кого я знаю. Но не ожесточилась. Это настоящее чудо, Ро. Ты позволяешь этим испытаниям делать тебя лучше, а не хуже. Я не верю, что в дальнейшем ты станешь другой.

Сердце глухо билось в груди. Эти три слова вертелись у меня в голове, играли на языке, но я их проглотила.

– Спасибо, что веришь в меня.

– На этом свете нет никого, в кого бы я верил больше.

Это не было признание в любви, но я приму и это. Я потянулась, чтобы коснуться его губ, но тут Бисквит зарычал.

Я выпрямилась, обернувшись к псу. Он стоял у окна, оскалившись и рыча на что-то за стеклом.

Энсон тут же вскочил с дивана и подошел к сумке, которую принес из пикапа – той самой, с которой он в последнее время постоянно ездил туда-сюда.

– Бисквит! – позвала я.

Но пес не реагировал, продолжая рычать на окно.

Энсон достал из сумки металлический ящик, быстро набрал какой-то код. Крышка щелкнула, и он вынул металлический предмет.

Я остолбенела.

– Это что, пистолет?

Он мельком взглянул на меня, обхватив рукоятку и двинувшись к окнам.

– Да. – Он раздвинул одну штору, затем другую, а Бисквит не прекращал рычать.

– Ты принес в мой дом оружие?

– Ро, у меня всегда под рукой оружие. Это мера безопасности. Я обучен. Я не оставляю его там, куда могут добраться дети или кто-то неопытный.

Меня затошнило. У Энсона всегда под рукой оружие, потому что он никогда не чувствует себя в безопасности. От этой мысли становилось дурно.

Он быстро обошел комнату, задергивая все шторы.

– Дай мне телефон.

Я встала и протянула ему аппарат.

– Наверное, это просто зверь какой-нибудь.

– Ты, скорее всего, права, но лучше перестраховаться. – Он взял телефон и ввел код.

У меня отвисла челюсть.

– Откуда ты знаешь мой код?

Уголок его губ чуть дрогнул.

– Я же профайлер, помнишь?

Вот же гад.

Я сжала пальцы в кулаки, глядя, как он запускает приложение камер видеонаблюдения. После всего случившегося я и не могла не нервничать.

Энсон выругался.

Я вздрогнула, когда он резко сунул мне телефон обратно.

– Звони Трейсу. Скажи, что кто-то крутится возле дома. Скажи, что я пошел за ним и вооружен.

Руки у меня дрожали, я чуть не уронила телефон, но успела ухватиться за рубашку Энсона.

– Ты не можешь туда идти!

На его лице застыло выражение ярости, которую он едва сдерживал.

– Мы покончим с этим. Сейчас. Если будем ждать полицию, он уже уйдет. Оставайся здесь, не отходи от окон.

– Энсон…

Он притянул меня к себе и быстро поцеловал.

– Я вернусь.

У меня сжалось сердце, когда он бесшумно двинулся к двери. Он запер ее за собой, оставив меня с Бисквитом. Я тут же набрала номер Трейса. Он ответил на втором гудке.

– Все в порядке?

На фоне слышались голоса. Видимо, он все еще был на месте преступления.

– Энсон увидел кого-то на камерах у моего дома. Он пошел за ним. Сказал, чтобы я позвонила тебе и передала, что он преследует его и вооружен.

– Блядь. Дурак. Надо было дождаться подмоги.

– Он сейчас там, Трейс, – прохрипела я.

– Я еду. Сообщу диспетчеру. Ро, оставайся на месте.

– Я…

Выстрел разрезал воздух. Громкий, но чуть глуше, чем гром. Пистолет. Пуля.

Я уже бежала, наплевав на все обещания.

42

Энсон

Я мчался по полю за домом Ро, впереди меня – лишь темный силуэт в худи и джинсах.

– Стоять! – рявкнул я.

Но он даже не обернулся, продолжая нестись вперед. Хорошо еще, что я в последнее время бегал по тропам возле своей хижины, пытаясь вытрясти из себя демонов, а иначе он давно бы оставил меня в пыли.

И это само по себе уже давало мне информацию. Молодой. Физически крепкий. Скорее всего, спортсмен или хотя бы в хорошей форме.

В голове тут же начал выстраиваться список подозреваемых. Я не хотел раньше спрашивать Ро о людях из моего списка – не хотел вносить сомнения в ее отношении к знакомым. Особенно когда этот ублюдок мог оказаться кем-то, с кем она даже не разговаривала.

Иногда людям не нужно было общение, чтобы зациклиться. Они выдумывали в своей голове что-то из ничего. И это легко превращалось в опасную навязчивую идею.

Беглец зацепился ногой за поваленное бревно и выругался.

Еще одна деталь. Определенно мужчина. Хотя мой пока еще неполный профиль и так на это указывал.

Я сокращал расстояние, мышцы горели, но я гнал себя дальше.

Что-то полетело в мою сторону. Я успел пригнуться – камень пролетел мимо, зацепив скулу. Я выругался в ответ.

Блядь, как он вообще успел схватить камень? Когда споткнулся?

По крайней мере, это означало, что у него, скорее всего, нет оружия. Но он был в отчаянии, а значит, мог выкинуть что угодно.

В голове прокручивались десятки психологических уравнений. Миллион возможных вариантов развития событий. Я не мог точно знать, как он отреагирует. Оставалось только гадать.

До линии деревьев оставалось около пятидесяти метров, плюс-минус. Сейчас или никогда. Дальше он скроется в зарослях.

Я резко остановился, вскинул оружие. Навел прицел чуть впереди него и нажал на курок. Выстрел расколол тишину.

Откат привычно дернул руки, мышцы приняли удар.

Мужчина выругался, но не остановился. Наоборот – побежал быстрее.

Блядь.

Я рассчитывал, что он испугается и сдастся. Просчитался.

Я снова бросился за ним, не позволяя себе терять цель из виду. Он не получит права пугать Ро. Ранить ее. Это знакомое чувство ярости подкинуло мне еще порцию адреналина, я стал нагонять его.

– Полиция уже едет! Тебе некуда бежать! – крикнул я.

Он продолжал нестись вперед, добрался до деревьев и скрылся в самой гущe.

– Блядь, – выдохнул я, сбавляя шаг.

На секунду замер, прислушиваясь.

Справа затрещали ветки. Я осторожно двинулся туда, стараясь ступать как можно тише. Почти невозможно – единственным источником света была луна. Я пробирался сквозь кусты и деревья, но вскоре звуки пропали вовсе.

Я замедлился, вглядываясь в темноту.

Кулак ударил меня сбоку по лицу из ниоткуда. От силы удара меня отбросило на шаг, перед глазами заплясали искры, но я успел блокировать следующий удар и ответить своим.

Мужчина охнул, когда мой левый кулак врезался ему в челюсть. Теперь уже он пошатнулся. Я не видел его лица, только тень под капюшоном черной толстовки.

Я вскинул пистолет.

– Не двигаться, мать твою!

Но он был не в себе.

– Ты не причиняешь ей боль!

И бросился на меня.

Я выстрелил.

Пуля задела его плечо как раз перед тем, как он врезался в меня. Он завопил от боли, но не остановился.

Мы повалились на землю с такой силой, что у меня выбило воздух из легких.

Он прижал предплечье к моему горлу, перекрывая дыхание. Я сделал единственное, что мог: ударил его прямо в пулевую рану.

Он взвыл от боли.

Этого хватило, чтобы я успел стукнуть его рукояткой пистолета по голове. Мужчина рухнул как мешок картошки.

Я скинул его с себя, едва поднявшись на ноги, когда кто-то продрался сквозь кусты. Я развернулся, вновь вскинув оружие.

Ро остановилась передо мной, глаза распахнуты. Она стояла в спортивном костюме, растрепанная, босиком, с блестящими от слез глазами.

– Ты в порядке?

– Где твоя обувь? – рявкнул я.

Она ничего не ответила, просто кинулась ко мне.

– Ты в порядке.

Ее руки метались по мне, будто проверяя, не ранен ли я.

– Ты в порядке, – снова прошептала она.

– Все нормально, Безрассудная.

Она задрожала в моих объятиях, коротко кивнув. Затем перевела дыхание.

– Где он? О Боже…

Ро вздрогнула, увидев распростертое на земле тело.

Я отступил на шаг, вглядываясь в ее лицо.

– Ты его знаешь?

В ее глазах промелькнула такая боль, что у меня сжалось сердце.

– Феликс. Первый мальчик, которого я поцеловала.