Текст книги "Лунная смена (ЛП)"
Автор книги: Кэсси Александер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)
ГЛАВА 40
Я достала ключи и увидела, что входная дверь по-прежнему распахнута. Ну конечно.
С опаской заглянула внутрь.
Пахло новым ковром. Такой запах я не чувствовала с тех пор, как подрабатывала временным сотрудником в офисном комплексе между семестрами в медколледже. В квартире было чисто. Всё выглядело не совсем так, как раньше, но вряд ли арендодатель стал бы жаловаться.
Я шагнула внутрь, закрыла дверь и опустила Минни на пол.
Ковёр оказался с мягкой подложкой и не был истоптан ногами сотни прежних жильцов. Я переступила с ноги на ногу, просто наслаждаясь этой приятной новизной, а потом включила свет и огляделась.
Совершенно новый диван. Не тот дрянной, заляпанный кровью, прикрытый чехлом, чтобы скрыть его уродство, а настоящий, явно из магазина. Я даже не хотела думать, где сомнительная клининговая служба Лукаса умудрилась найти мебельный магазин, открытый в четыре утра, да и не важно, даже если он свалился с грузовика. Диван занимал почти всю стену; его коричневатый оттенок удачно сочетался с ковром и при этом не выглядел безвкусно. Он был… чудесным. И теперь он был моим.
Минни мяукнула, и я расстегнула переноску, чтобы выпустить её. Кошка выпрыгнула и молнией метнулась в спальню, а я завершила свой короткий осмотр.
Кухня осталась прежней, только теперь она была идеально чистой, вся посуда перемыта. Если бы на дворе стояло не зимнее время, я бы открыла маленькое окошко, чтобы выветрить остатки запаха хлорки.
Пройдя по коридору, я заглянула в ванную, там всё было как раньше. Потом направилась в спальню. И там тоже ничего не изменилось. Чёрт. У меня возникло подозрение, что уборщик был слишком занят устранением того, что могло оставить следы. ДНК убрали, а вот разгромленный шкаф оставили на моё усмотрение.
На уборку уйдёт весь день. Интересно, сколько сейчас времени? Я достала телефон из сумки и отправила Сайк сообщение:
«Вернулась домой. Это безопасно?»
В слабой надежде, что на этот раз она окажется хоть немного полезной или поддержит меня. А Лукасу написала:
«Классный диван. Спасибо», – хотя и понимала, что, возможно, это плохая идея.
Потом я принялась собирать разбросанные вещи в спальне. Решила постирать всё, к чему мог прикасаться взломщик или Вероника. Ходила по комнате, складывая одежду, которую тот вытащил из шкафов, в огромный мешок для белья, а потом отнесла его вниз, в прачечную.
Спустя кучу монет, потраченных на стирку, я вернулась и обнаружила, что у моей двери стоит Джейк.
Сердце упало вниз.
– Джейк? Ты в порядке?
– Да я просто хотел поздороваться, вот и всё. – Он держал в руках свой новый рюкзак и большую спортивную сумку. – Как дела?
– Занята. – Мы не могли стоять и болтать на крыльце вечно: я была одета слишком легко для такой погоды.
– Можно зайти? – спросил он.
Меньше всего на свете мне этого хотелось, но я всё равно сказала:
– Конечно. – И неохотно распахнула дверь.
Джейк тихо присвистнул у меня за спиной.
– Что это тут у тебя?
– Арендодатель сделал ремонт. – Потому что меньше суток назад у меня на полу лежал труп. Но не переживай: дневной вампир и оборотень уже ушли, так что всё в порядке.
– В середине зимы? Через четыре дня после Рождества и за два дня до Нового года? – Джейк подошёл к новому дивану. – И диван тоже он тебе купил?
– Не задавай вопросов, Джейк.
– А почему бы и нет? Ты вечно строишь из себя такую важную, теперь моя очередь. – Он сел и похлопал по подушке рядом с собой. – И как ты вообще всё это потянула, Эди?
– Не сейчас, Джейк.
– Да у тебя вечно «не сейчас», зато допрашивать меня ты всегда готова. – Он откинулся назад, явно чувствуя своё превосходство.
– Слушай, я не тот, кто раньше крал у тебя вещи. Так что право быть на шаг впереди всё ещё у меня. – Он открыл рот, чтобы снова что-то сказать, но я его перебила: – Зачем ты пришёл, Джейк?
– Хотел отдать деньги на оплату телефона. Как и обещал. Дела идут неплохо. – Его лицо чуть смягчилось. – И ещё… я волновался. Ты в последнее время какая-то странная.
– Волновался за меня? Серьёзно? – Я опешила. Ни один наркоторговец не стал бы так запросто раздавать Джейку сочувствие. – Я и сама за себя волновалась. Но сейчас всё налаживается, – солгала я.
Он оглядел гостиную и покачал головой.
– Если попадёшь в беду, можешь мне сказать, ладно? Никто не влипал в такие передряги, как я.
– Знаю. – Я выпрямилась. – Мне сегодня ещё кучу белья надо перестирать…
Он мотнул головой в мою сторону.
– Слушай, а… – начал он и развернул свои сумки, будто собирался их поставить. В конце концов, у меня теперь был шикарный новый диван, в самый раз, чтобы на нём поспать.
– Пока не надо, Джейк, ладно? Может, после праздников.
– Ладно.
– Сам до дома доберёшься?
– Ага. Увидимся, сестрёнка.
Только когда он ушёл, я сообразила, что он так и не отдал свою часть денег за телефон.
***
Остаток утра я собирала вещи в спальне и раскладывала их по местам, потом загрузила бельё в стиральную машину.
Запихивала одежду как попало, всё равно у меня не было ничего, что нельзя постирать на максимальном режиме, и вдруг услышала тихий звон. Я запустила руку в мешок и нащупала что-то твёрдое.
Флаконы «Luna de Lobos», которые мне дал Джейк. Блядь. Надо как-то убедить его слезть с этой дряни. Продажа «энергетических добавок» не сделает его жизнь нормальной. Я переложила флаконы в сумку, чтобы потом отнести на работу и выбросить в контейнер для утилизации.
Лукас был прав: сейчас ночевать в своей квартире не самая безопасная затея, но замки на двери работали. Я закрыла дверь на защёлку, на задвижку и накинула цепочку. Потом подтащила табуретку и поставила её под дверную ручку, чтобы никто не смог войти. Телефон положила рядом, на всякий случай.
***
Проснулась я только в восемь вечера. На матрасе всё ещё чувствовалась вмятина там, где какой-то оборотень проткнул его ножом; я ощущала её левым коленом. Минни растянулась рядом со мной, словно уже простила все ночные приключения.
Я встала, снова приняла душ и начала собираться. Нужно было поесть и купить еды на поздний ужин. Я не стала высматривать в парковке охранника, но от самого двора до продуктового магазина и обратно за мной ехала чёрная иномарка. В итоге я оказалась на территории больницы.
***
Я была в раздевалке, когда появилась Джина, она что-то весело напевала себе под нос. Я не выдержала:
– Ты сегодня чересчур радостная.
– А ты – нет. Будто мы с тобой местами поменялись.
– У меня была длинная ночная смена… вне работы.
– У меня тоже. Но в хорошем смысле. Я всё обсудила с Брэндоном. Ему всё равно, что я не меняюсь.
– И надолго это?
– Он говорит, что навсегда.
– Серьёзно, навсегда?
– Ну, хотя бы надолго. – Она улыбнулась. – Я знала, что не ошиблась, когда влюбилась в него, Эди. Точно знала.
Где-то глубоко внутри я отыскала улыбку, наверное, вытащила её из какого-нибудь другого измерения и подарила Джине.
– Я очень рада за тебя, Джина.
Она крепко меня обняла и тут же отпустила.
– Пойдём. Сделаем эту смену отличной.
***
Мы зашли в отделение, но дальше я пошла без неё, чтобы посмотреть, с кем нам сегодня придётся работать.
– Снова «мясные» задания… разве бывают другие? – Мы с Джиной снова попали к Уинтеру. Снова.
Старшая медсестра за стойкой чуть повернулась и бросила на меня взгляд.
– Дневные достаются Чарльзу, а вам двоим – оборотни. Это всего на две ночи, Спенс. Терпи.
Я буркнула:
– Ладно.
Я собралась с духом, чтобы завернуть за угол и увидеть там Лукаса… но сегодня ему снова предстояло драться. Ну, конечно. Я осторожно выглянула и впервые не увидела ни одного посетителя. Вообще никого. Напряжение понемногу стало отпускать, и тут ко мне подошла Джина, чтобы вместе принять смену.
Всё, что мы сейчас делали для Уинтера, было чистой формальностью. Либо луна исцелит его, даже, судя по всему, кариес, либо нет. Мы с Джиной сверили назначения и подписали все изменения. Ружьё мы больше не держали под рукой, даже когда она была рядом. Домитор отключили: если луна должна была сработать, мы не хотели мешать обращению. Но теперь в нём не было ничего пугающего. Кровоизлияние в мозг позаботилось об этом.
***
В три часа ночи Джина ушла на перерыв в соседний коридор, а я сидела с книгой у палаты Уинтера. Всё было спокойно. Надо было сразу заподозрить, что это ненадолго.
– Будь наготове, Эди! – рявкнула Мясник из-за поворота.
Я отложила книгу и постаралась принять максимально деловой вид.
Из-за угла вылетел Лукас, в той же толстовке, взъерошенный, пахнущий потом. Казалось, он стал крупнее, чем вчера, и дышал тяжело, будто только что пробежал несколько кварталов. Заметив меня, он замер, и по его лицу ничего нельзя было прочесть.
– Я просто хочу поговорить со стариком.
– Ладно. – Я отодвинула стол, пропуская его внутрь. По правилам, ему полагалось надеть средства изоляции, да и мне не стоило пускать его одного. Я встала у двери, чтобы держать обоих в поле зрения.
Лукас подошёл к кровати Уинтера и уставился на него, застывшего в этом странном, почти царственном покое.
– Неудивительно, что отец тебя ненавидел, дядя. Он знал, что никогда не испытает ничего подобного. – Лукас прижал ладонь к собственной груди. – Я чувствую их сердца, они бьются внутри меня. Вот что значит вести стаю. – Он протянул руку к груди Уинтера, и я невольно сделала ещё шаг ближе. – Я чувствую, как оно накатывает… Луна выбрала меня.
– Лукас…
Он обернулся ко мне, и в полумраке его глаза вспыхнули медным светом, как у волка в ночи.
– Не бойся. Я его не трону. Он и так уже почти мёртв.
Лукас ещё раз легонько похлопал Уинтера по груди и двинулся к выходу. Но вместо того, чтобы просто пройти мимо, он схватил меня за плечи, резко развернул и прижал к стене.
Звать на помощь было бы унизительно в лучшем случае, а в худшем – опасно: я слишком хорошо помнила рассказ Чарльза о том, что оборотни после боя не чувствуют собственной силы. И сейчас я ему безоговорочно верила.
Я выдавила из себя самое нелепое, что пришло в голову:
– Ну, как прошли бои? – будто мы могли сейчас просто поболтать, как ни в чём не бывало.
Его лицо оказалось в каком-то дюйме от моего.
– Легко.
И тут он впился в меня поцелуем так, словно имел на это полное право. Моя голова вжалась в стену, а мир сузился до его дыхания, до этой грани между яростью и чем-то ещё. Он отстранился лишь на миг, дразня, обжигая меня горячим дыханием, и снова потянулся ко мне.
Часть меня хотела сорваться с места, закричать, сбежать. Другая часть готова была забыть про приличия, про больничный пол, про всё, лишь бы не разрывать эту связь.
Он вдруг замер, будто сам себя одёрнул, и убрал руку, которой уже почти зажал мне рот. Его вторая рука скользнула вниз, но он резко одёрнул её, будто ошпарился, и отступил на полшага.
– Ты всё ещё хочешь меня, – выдохнул он, наконец отпуская меня.
Я торопливо вытерла щеку.
– Люди часто хотят того, чего не могут себе позволить.
– А иногда от этого хотят ещё сильнее. – Он сделал шаг назад, глубоко вдохнул и медленно выдохнул, словно сбрасывая с себя эту звериную сущность. В нём снова проступал тот самый Лукас, которого я знала. – Мы нашли пятерых людей Виктора. Остальные на прицеле.
– Это… хорошо, наверное. – Я дышала тяжело, злясь на себя за то, как предательски колотится сердце: от страха, от возбуждения, от всего сразу.
– До полнолуния у меня только дела стаи. Но после, Эди…
Он не договорил, только посмотрел на меня так, что у меня внутри всё сжалось.
В этот момент из-за угла выглянул Чарльз, окинул нас быстрым, внимательным взглядом и тут же сделал вид, что ничего не происходит.
– Спенс, у нас новый пациент в третьей. Похоже, не просто ушиб. И смотри, чтобы этот тут не устроил разборку. – Он кивнул на Лукаса, но без особой злости, скорее как человек, который привык, что в его больнице постоянно происходит что-то ненормальное.
Я схватилась за эту задачу, как за спасательный круг.
– Поняла. Идём. – Я кивнула в сторону палаты, стараясь говорить твёрдо. – Лукас, если тебе нужно что-то от Уинтера – скажи сейчас. А потом тебе лучше уйти. Здесь не место для… всего этого.
Лукас ещё секунду смотрел на меня, потом перевёл взгляд на палату, на Уинтера, снова на меня.
– Я скажу ему то, что должен. А потом уйду. – Его голос звучал уже спокойнее, ровнее. – Но ты должна знать: пока луна полная, я не смогу держаться в стороне. Это не про выбор. Это про инстинкт.
Чарльз нетерпеливо постучал ручкой по планшету.
– Спенс. Третья палата.
Я кивнула, ещё раз бросила короткий взгляд на Лукаса стараясь выглядеть уверенно, хотя внутри всё дрожало.
– Значит, станешь вожаком стаи. – Я не собиралась снова влюбляться в парня, который рано или поздно уйдёт. Я оттолкнула его, и он послушно отступил на шаг.
– Не думай, что на этом всё, Эди. – Он скользнул взглядом мимо меня, снова уставившись на Уинтера. – А что до тебя, старик… твоя стая теперь моя.
Чарльз, стоявший в коридоре, шумно выдохнул и закатил глаза.
– Если тут сейчас начнётся какая-нибудь волчья церемония с воем на луну, я вызову охрану, – буркнул он, постукивая ручкой по планшету. – Спенс, третья палата. У пациента давление падает, а не время выслушивать территориальные претензии.
Я метнула на Лукаса короткий взгляд типа «не усложняй», и поспешила за Чарльзом. Шаги отдавались в пустом коридоре гулко, будто каждый из них ставил точку в том, что только что едва не случилось.
В третьей палате пахло спиртом и чем-то металлическим. На койке лежал мужчина лет сорока, бледный, с синеватым оттенком кожи на пальцах. Рядом суетилась Джина, она уже успела вернуться с перерыва и теперь быстро проверяла капельницу.
– Ну наконец-то, – тихо бросила она, не поворачивая головы. – Тут без тебя никак.
– Что у нас? – Я тут же включилась в работу, сбрасывая с себя остатки напряжения.
– Подозрение на внутреннее кровотечение. Привезли без документов. Пульс скачет, сатурация падает. – Джина кивнула на монитор. – И он что-то бормочет про «не трогать» и «они придут».
Мужчина на койке приоткрыл глаза и уставился на меня с такой тревогой, будто я была последним шансом на спасение.
– Не дайте им забрать меня, – прохрипел он. – Они знают, что я всё рассказал.
Чарльз фыркнул, но в голосе его не было насмешки, только усталость.
– «Они» у нас тут каждый второй упоминает. Сначала стабилизируем, потом будем разбираться, кто за ним охотится. – Он повернулся ко мне. – Спенс, готовь набор для пункции. Джина, звони в операционную, пусть готовят место.
Я кивнула, уже двигаясь к шкафу с инструментами. Пальцы привычно находили нужные предметы: перчатки, катетер, салфетки. Здесь всё было понятно: есть проблема, есть шаги, чтобы её решить. Никаких полутонов, никаких взглядов, от которых внутри всё переворачивается.
Где-то позади, в глубине коридора, хлопнула дверь. Я не обернулась, но знала: это ушёл Лукас. Его слова всё ещё крутились в голове: «Не думай, что на этом всё». Но сейчас у меня была другая битва и другого врага нужно было победить.
Джина поймала мой взгляд и чуть заметно кивнула типа «справимся». И я ей поверила.
ГЛАВА 41
Я постояла у своего стола минут пять, а потом пошла в туалет, чтобы умыться и хоть немного привести себя в порядок. К счастью, я с самого начала смены выглядела так, будто меня хорошенько потрепало, так что после встречи с Лукасом почти ничего не изменилось.
Когда я вернулась, Мясник стояла и орала в телефон:
– Мы больница, а не тюрьма! Нет, мне всё равно, не за это вы нам платите!
К тому времени, как я добралась до сестринского поста, она уже швырнула трубку.
– Что случилось?
– Эди, разбуди Джину. Скажи, надо открывать дополнительное крыло для оборотней.
***
Джину оказалось несложно. А вот убедить её, что я не шучу, куда труднее.
– Ты издеваешься? Зачем?
– Понятия не имею. – Мне не хотелось повторять обрывки чужих разговоров, но… – Что-то там про тюрьму…
– О боже. – Джина рывком вскочила с кровати в пустой комнате, где прилегла на перерыве.
Я шла за Джиной по коридору. Она подошла к глухой стене в конце коридора – всё это время я была уверена, что это просто стена. Джина провела бейджем по панели рядом с металлической пластиной и набрала комбинацию на клавиатуре. И вдруг эта «стена» поехала вверх, как гаражные ворота.
– Сколько палат нужно, Мясник? – крикнула Джина.
– Штук шесть, не меньше! – донесся ответ с главного этажа.
– Ты у меня теперь на подхвате, – бросила Джина, глядя на меня. – Беги за бельём и расходниками на шесть палат. Срочно.
– Есть.
***
Я металась туда-сюда, раскладывая всё необходимое по ближайшим шести палатам. В тех, что в дальнем конце коридора, всё было в пыли.
– Когда мы в последний раз этим пользовались? – спросила я, пробегая мимо поста.
– Во время прошлой войны оборотней, – буркнул Чарльз со своего места у стойки. В его голосе сквозило откровенное недовольство.
Я почти закончила раскладывать всё по местам, когда начали прибывать наши «пациенты». Йорген заводил их по одному.
Каждый следующий выглядел ещё более потерянным, чем предыдущий: немытые, шаркающие мужчины и женщины, которые ничего не говорили и не поднимали глаз от пола.
– Кто они, Йорген?
Йорген помолчал, будто собираясь с силами, прежде чем ответить.
– Это те, кто на тебя напал. Люди Виктора. Они и на наших накинулись, только далеко уйти не успели.
Те женщины, что напали на меня, были прилично одеты и умели водить машину. Люди, которых Йорген по очереди размещал по палатам, выглядели так, будто им и на эскалатор подняться не под силу.
Джина вышла из третьей палаты, скрестив руки на груди.
– Они под стражей?
– Пока не получим ответы – да, – ответил Йорген.
– Они не могут оставаться здесь вечно только потому, что ты на них злишься. Ни один из них не болен.
– Человечеству нужно быть защищённым от них, а луна уже близко. Ты хочешь, чтобы все эти неуправляемые новообращённые оборотни оказались на улицах?
– То есть твоя стая теперь принимает медицинские решения за них? А если что-то пойдёт не так?
– Ну а почему бы и нет? – Йорген пожал плечами.
– Мне надо поговорить с Мясник. – Джина развернулась и пошла обратно на главный этаж. Я осталась в коридоре с Йоргеном. Как только она оказалась вне пределов слышимости, он повернулся ко мне:
– Тебе совсем не стыдно, девчонка?
Я моргнула и отступила на шаг, не понимая, в чём меня обвиняют и что вообще стоит сказать.
Нас прервала Мясник, она вернулась вместе с Джиной.
– Мне это нравится не больше, чем тебе, Джина. Утром я спрошу у Консорциума. – Мясник пронзила Йоргена тяжёлым взглядом. – Будут ещё какие-нибудь сюрпризы сегодня?
– Вряд ли. – Йорген махнул рукой, словно охватывая всех нас разом. – Хорошего дня, дамы.
Мясник только фыркнула в ответ.
***
Я помогала Джине чем могла. Новые «пациенты» не произносили ни слова. Они шли туда, куда им говорили, садились, вставали, ложились, как послушные собаки. Но при этом в них было столько же желания жить, сколько в Уинтере, который лежал в палате дальше по коридору.
Пока Джина разбиралась с остальными, я осматривала первого. Померила давление, температуру, а потом вдруг осознала, что понятия не имею, какие показатели считаются нормой для оборотней. Когда термометр пропищал, я нервно потянулась и приоткрыла ему рот, надеясь, что он не цапнет меня.
У него были пломбы. Значит, он совсем новенький, такой же, как те оборотни, что напали на меня.
Не сводя с него настороженного взгляда, я переписала содержимое его карманов. Пальто, ботинки, ни кошелька, ни каких-либо документов, зато в кармане нашёлся флакон «Luna de Lobos». Я закончила всё как можно быстрее и выскользнула из палаты.
– Жутковато, – сказала Джина, встретив меня в коридоре.
– Откуда они вообще взялись?
– У одного из них был ваучер из Армори, – пожала плечами Джина. – Надо будет позвонить в несколько приютов, выяснить, откуда они. Не самая весёлая штука быть бездомным, а потом ещё и насильно втянутым в стаю.
Сочетание «Армори» и «Luna de Lobos» было именно тем, что мне нужно было услышать.
– Слушай, мне надо позвонить брату, – сказала я.
Брови Джины поползли вверх.
– Я и не знала, что твой брат…
– Твоя мама, мой брат – это из одной оперы, – оборвала я её. По крайней мере, прямо сейчас Тени всё ещё делали свою работу и оберегали его.
– Прости, Эди, – тихо сказала Джина с той самой эмпатией, которую может выразить только тот, кто сам застрял на смене в Y4 и понимает, каково это.
– Спасибо. – Я кивнула и побежала по коридору прочь.
***
добралась до раздевалки и набрала Джейка. Он ответил уставшим голосом, но всё равно остался собой.
– Привет, сестрёнка. Хочешь, сегодня приеду к тебе?
– Нет… пока не надо. Джейк, ты должен перестать продавать эту дрянь. Прямо сейчас.
Я слышала, как он ёрзает, шуршит тканью, наверное, устраивался поудобнее там, где ночевал сегодня, чтобы говорить потише.
– Это из-за телефона? Я понял, что забыл деньги, прямо когда уже сел в автобус…
– Дело не в этом. Совсем не в этом. – Я пыталась подобрать слова, которые его хоть как-то отпугнут. – В больнице были случаи отравления «Luna de Lobos». Эту штуку чем-то разбавляют, Джейк.
– Да брось. Я сам принимаю его каждый день.
Внутри у меня всё сжалось.
– А кто-нибудь из тех, кто продавал или принимал его вместе с тобой, пропал?
Джейк издал задумчивый звук.
– Рэймонд до сих пор не объявился. Может, ещё кто-то. Но зимой, Эди, сложно вообще кого-то найти.
– Я понимаю, понимаю. Просто пообещай мне, что перестанешь продавать… и сам тоже перестанешь его принимать.
– Нет.
– Джейк…
– Впервые в жизни у меня хоть что-то получается. А ты не можешь с этим смириться, Эди. Ты не можешь меня контролировать и не имеешь права указывать, что мне делать.
Я убрала телефон от уха и на секунду просто уставилась на него, кипя от злости.
– И поэтому ты хочешь ко мне переехать? Потому что у тебя всё так замечательно получается?
– Эди, не надо. Уже поздно. Я устал.
Он сбросил звонок. Оглушённая и расстроенная, я вернулась в отделение.
***
Мы с Джиной тихо работали бок о бок до самого рассвета, а потом разошлись в разные стороны. Я пошла за ключами и вдруг заметила в сумке флаконы с «Luna de Lobos», которые забрала у Джейка.
Пока медсестры дневной смены принимали отчёт, я проскользнула обратно на этаж и, когда никто не смотрел, прихватила бланк для лаборатории.
«Неизвестный образец. Неизвестный источник», – нацарапала я. Такие образцы в лаборатории просто ненавидят: никто не хочет делать работу, за которую потом не получится выставить счёт. Но, может, у Консорциума есть какой-нибудь резервный фонд на подобные случаи. Единственное, на что я могла надеяться, – это что упоминание Y4 сработает как пропуск. Наверняка среди лаборантов есть кто-то из наших. Наверняка.
Я положила бланк и запечатанный образец в пневмопочту, набрала код лаборатории и проводила взглядом капсулу, которая дёрнулась и исчезла в трубе.
***
Потом я прошла через вестибюль прямо к своей машине. Когда одновременно со мной с парковки выехал ещё один автомобиль, я поняла: за мной по-прежнему следят. И эта машина ехала за мной до самого дома.
Я вошла в квартиру, снова на секунду поразилась новизне ковра и дивана, покормила Минни и пошла в спальню и обнаружила, что в моей кровати спит кто-то другой. Это была Сайк: она лежала под меховой накидкой или, может, это было меховое пальто. Из-под него выглядывали её босые ступни, а длинные рыжие волосы разметались почти по всей подушке.
– Сайк? – окликнула я из дверного проёма. Мне не хотелось подходить ближе и тем более трогать её, вдруг она проснётся и сорвётся на меня. – Сайк? – повторила чуть громче.
Она открыла глаза и глубоко вздохнула. Приподнявшись на локтях, сфокусировала взгляд на мне.
– Тебя не было полночи!
– Это называется работа. Тебе стоит как-нибудь попробовать.
Сайк села, потянулась и закуталась в свою накидку.
– Я и работаю. Ты даже не представляешь как. Планировать церемонию вознесения Сангвина – это как планировать свадьбу, только все гости могут тебя убить.
Я всё-таки вошла в комнату.
– Так чему обязана такой чести?
– Дом Грея. Кто тебе о них рассказал?
– Один перепуганный оборотень. – Я присела на край кровати рядом с ней, чтобы рассказать про историю Виктора, но постаралась держаться так, чтобы эта жуткая меховая штука в виде её пальто не касалась моей ноги. – Лет семь назад кто-то из Дома Грея наведался к отцу Виктора и разрушил ему всю жизнь.
– Звучит в их духе. И это делает всё для нас бесконечно сложнее.
– Кто они вообще такие?
– Гильдия вампиров, преследующая собственные цели, где бы и какие бы они ни были. В основном – наёмные убийцы.
– Они входят в состав Трона Роз?
– Нет. Они входят в состав каждого Трона – независимо от того, знает об этом Трон или нет. Лучший убийца тот, на кого ты меньше всего думаешь. Трон Роз постоянно с ними воюет.
– Правда? – Я-то думала, что если идёт какая-то война, мы бы об этом знали, раз уж Y4 занимается лечением раненых дневных вампиров. – Почему я раньше ни с кем из них не сталкивалась?
Сайк прищурилась.
– Потому что, когда их люди получают ранения, они дают им умереть. Точнее – добивают. Они не оставляют свидетелей. – Она фыркнула. – Во всяком случае, никого из «безгубых уродцев» они не держат при себе.
Внезапно идея оставить Гидеона на её попечение перестала казаться такой уж хорошей.
– С Гидеоном всё в порядке?
Она подтянула к себе пальто и просунула руки в рукава.
– Настолько, насколько это вообще возможно. Мы выяснили, кто его ранил. Дом Батори. Кучка неблагодарных, хотели выставить Анну в невыгодном свете. Я бы не удивилась, если бы Дом Грея подтолкнул их к этому, просто чтобы посмотреть, как Анна отреагирует. – Сайк оглядела мою спальню. – Твой нож всё ещё в безопасности? Он здесь?
Я уже хотела было ответить, но осеклась на полуслове.
Я не думала, что Сайк захочет меня убить, но… она рассмеялась.
– Смотри, как быстро учишься! Не говори. Что бы ты ни делала, продолжай. Держи его в безопасности.
– Почему этот нож для них важен?
– Он не важен. И ты не важна. Их цель – просто подставить Анну, не раскрывая своих карт. Как они уговорили оборотней им подыграть, я никогда не пойму. – Она сунула ноги в сброшенные туфли на каблуках. – Ещё две ночи. Церемония Вознесения Анны состоится, даже если мне придётся устроить её самой.
– Это пальто отвратительное. – На нём были участки, где не было меха, а оставшийся рос неровно, клочьями.
– Спасибо. Его сшил для меня один поклонник. – Она провела рукой по боку и на мгновение выставила бедро, будто демонстрируя наряд. – Я принесла его сюда, чтобы показать, на случай если твой парень решит заночевать. Возможно, когда-то оно принадлежало кому-то из его знакомых.
До меня вдруг дошло, и к горлу подкатила тошнота.
– Это мех оборотня?
– Главное – держать их живыми, пока снимаешь шкуру, чтобы шерсть не вернулась обратно вместе с трансформацией. И ещё, не носить такое в полнолуние. Такие вещи очень редки.
Кислый привкус поднялся к горлу.
– Я сделаю вид, что ничего этого не слышала, Сайк, – сказала я, пока она выходила из спальни.
– Делай что хочешь. Увидимся через две ночи. Пока! – крикнула она уже из коридора.
Я подождала, пока её шаги стихнут, заперла входную дверь, сняла с кровати одеяло и всё, к чему могло прикасаться её пальто, бросила в корзину для белья, прибавила отопление и легла спать.
