Текст книги "Лунная смена (ЛП)"
Автор книги: Кэсси Александер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)
ГЛАВА 28
Джина кое-как выбралась из ванны и доползла до унитаза. Теперь она лежала там, намертво прижавшись лицом к его ободку. Слава богу, горничная Ашера (ну, или его собственная склонность к ОКР) сделала эту ванную комнату практически стерильной. Мне было бы безумно стыдно, если бы я притащила Джину блевать в место, где всё усыпано чужими лобковыми волосами. Я нажала на слив и врубила вытяжку на полную мощность.
– Ну и зачем я так с собой поступила? – уныло протянула Джина вслух.
– Из-за любви? – предположила я, хотя прекрасно понимала, что вопрос был чисто риторическим. Я опустилась рядом с ней на колени и убрала волосы с её лица.
– Мне вообще не стоило подхватывать эту заразу. Надо было вовремя включить голову.
– Лучше уж включить её сейчас, чем передумать после полнолуния. – Я поудобнее устроилась на полу, подложив под лодыжки пару свернутых полотенец, чтобы не затекли ноги. – Так, давай проясним ситуацию. Ты встречалась с медведем… оборотнем?
Она скорбно кивнула, не отрывая лица от белого фарфорового бока унитаза.
– Я просто обязана спросить. А у него на груди случайно не было каких-нибудь ярких картинок? Ну, там, радуги или рожка с мороженым?
– Что? – спросила она, с трудом приподнимая голову.
– Ну знаешь. Как у Care Bear? (Прим. ред. Заботливые Мишки (Care Bears) – популярные в США разноцветные плюшевые медвежата, персонажи открыток и мультфильмов, у каждого из которых на животе вышита своя уникальная эмблема: сердечко, радуга, клевер и т. д.).
– Да пошла ты, Эди. – Она зажмурилась, словно это могло заставить меня испариться.
– Да я просто к тому, что если бы я встречалась с медведем-оборотнем, я бы дотошно проверила его на наличие каких-нибудь дурацких татуировок. Например, леденцов-тростей. Или солнышка.
– Пошли вы на хуй, эти ебаные оборотни-медведи! – Она фыркнула. Мне показалось, это движение могло бы перерасти в смех, если бы её снова не вывернуло наизнанку.
***
Минут через десять в дверь вежливо постучали, после чего на пороге показался Ашер.
– Если просмотр порнофильмов меня чему-то и научил, так это тому, что женщинам на пижамных вечеринках позарез нужны подушки и одеяла. Ну и, возможно, пустые мусорные ведра. – Он сгрузил всё принесенное добро на столешницу возле раковины. – Я буду в спальне дальше по коридору. Пожалуйста, позовите меня до того, как начнете бороться в грязи.
– Договорились, – пообещала я, и он прикрыл дверь.
– Откуда ты его знаешь? – спросила Джина.
– Встречались пару раз.
– Ты рассталась вот с ним? – сделала она логический вывод. От необходимости оправдываться меня очень вовремя спасла её очередная волна тошноты.
***
Когда я проснулась, у меня в руках надрывался телефон. Я по-прежнему лежала на полу в ванной Ашера; всё тело затекло и жутко ныло.
– У-у-ух… – я принялась со скрипом принимать вертикальное положение. Джина рядом продолжала мерно похрапывать, так что ночь она благополучно пережила.
Я нащупала телефон. Вокруг царила темень, если не считать тонкой полоски света, пробивавшейся из-под двери ванной. На экране светились цифры «8:00» и номер Сайка
– Алло?
– Эди… Эди, ты в безопасности? – раздался в трубке голос Анны. Ее голос звучал крайне обеспокоенно.
– Время от времени – да. – Я поднялась на ноги и приоткрыла дверь, чтобы тихонько выскользнуть в коридор. – А что? Есть еще кто-то, кто мечтает меня пришить, и мне стоит об этом знать?
– Искренне надеюсь, что нет. – Там, где сейчас находилась Анна, звук отдавал гулкой пустотой; её слова отзывались отчетливым эхом. Мне даже почудился мерный стук падающих капель. Было бы забавно, если бы мы обе провели эту ночь в туалетах.
– Гидеон в безопасности?
– Был в безопасности, когда я уезжала. – Я опустилась прямо на ковролин в коридоре Ашера и прислонилась спиной к стене. Меня жутко успокаивал тот факт, что она искренне переживает за Гидеона. Большинству вампиров на его месте было бы плевать. От этого на душе становилось легче – значит, я доверилась правильному существу.
– Хорошо. Всё складывается куда более запутанно, чем я боялась.
Мне безумно хотелось съязвить в духе: «Да неужели?!», но я понимала, что она такую шутку не оценит.
– Зачем те оборотни охотились за мной? Кто они такие?
– Дрен связывался с тобой?
– Да. Вымогал у меня кровь оборотня. – Надеюсь, это не было частью твоего гениального плана.
Анна издала утробный, рычащий звук:
– Он должен был вежливо попросить тебя о помощи и предложить свою защиту взамен.
– Хочешь сказать, идея раздобыть кровь Уинтера была твоей?
– Нет. Его личной. Но он согласовал этот шаг со мной. Вот только он ни словом не обмолвился, что собирается тебе угрожать.
Я шумно вздохнула:
– Ну, иначе я бы вряд ли стала ему помогать. И всё же он мог бы упомянуть твоё имя.
– Мне жаль, что он этого не сделал. Я поговорю с ним, как только освобожусь.
– Ты взаперти?
– Прохожу испытание.
– И как, справляешься?
– Разумеется. – На заднем плане на её стороне продолжала капать вода. – Я могу лишь предположить, что нападения на тебя связаны исключительно с твоей близостью ко мне. Но для оборотней совершенно нетипично работать на вампиров. Большинство из них ненавидят нас лютой ненавистью.
– Может, какие-то другие вампиры просто используютоборотней, чтобы замести следы?
– Вполне возможно. Похоже, некоторые другие Дома Трона Роз всерьез меня опасаются.
– Даже представить не могу, с чего бы это, – произнесла я максимально ровным и серьезным тоном. Анна коротко рассмеялась.
Ну да, подумаешь, я ведь своими глазами видела, как она в одиночку вырезала дюжину членов своего бывшего Трона. У неё тогда были на то все законные основания, но при бойне присутствовали и другие вампиры Трона Роз, а у них память долгая.
– Эй, – продолжила я, – а ты слышала про оборотня по имени Виктор? Теперь, когда в стае «Глубокие снега» меняется власть, он рвет и мечет. Один мой знакомый оборотень предположил, что тех баб мог подослать именно он.
– Нет. Но я обязательно это выясню, – пообещала она. – У тебя есть на примете оборотень, которому ты можешь безоговорочно доверять?
– Смотря для чего. А что?
– Мне нужно, чтобы ты обратилась к самому высокопоставленному оборотню, которого только сможешь отыскать. И потребовала у них Убежища.
– Убежища?
– Официального Убежища от моего имени. Ссылайся на меня. Сделай это в публичном месте, где их будет несколько человек. Звучи как можно более официально. Они не смогут тебе отказать.
– Почему?
– Это древний пакт, еще с тех времен, когда нас преследовали. Если я возложу на них ответственность за твою жизнь, они будут обязаны тебя защищать.
– Защищать от… самих себя? Это действительно так работает?
– Должно работать. Ты хоть знаешь, как давно на свете не появлялось ночной? – спросила она, использовав слово из языка своего родного народа для обозначения того, кем она являлась – живым вампиром. – Так вот, с тех пор, как кто-либо в последний раз просил об Убежище, прошло еще больше времени.
– Больше времени… или вы просто считаете только те случаи, когда всё заканчивалось успешно?
На том конце провода раздался короткий смешок.
– Просто сделай это, Эди. Меня рядом нет, Дрен не сможет присматривать за тобой днем, а Сайк не переживет схватку с оборотнем так близко к полнолунию. Вообще-то, для вампира просить оборотней о помощи считается слишком унизительным, поэтому никто так не поступает. Но в этом и проявляется моя человечность – я слишком сильно эмоционально завязана на твоем выживании, чтобы беспокоится о собственной гордости.
– Я никак не могу решить, утешает меня это или нет
– Я не могу заставить тебя, это совет для твоей безопасности.
На заднем плане послышался хлюпающий звук, будто где-то сливали воду из резервуара.
– Где ты вообще? – спросила я её.
– В склепе. Последние три ночи я провела в подвешенном состоянии, без капли крови. Первое испытание – это всегда голод. – Она глубоко вздохнула и выдохнула.
– Мне нужно поспать, Эди. Наступает рассвет, а завтрашний день обещает быть таким же долгим, как и сегодняшний.
И что полагается отвечать вампиру-подростку, с которым ты связана одной судьбой? Я лишь неопределенно пожала плечами, глядя на стену коридора Ашера:
– Удачи, Анна.
– Надеюсь, она мне не понадобится.
В трубке раздались короткие гудки.
***
Я снова заставила себя подняться на ноги, размяла затекшую спину и спустилась на первый этаж. Не найдя Ашера, я решила устроить себе небольшую экскурсию.
Было довольно странно находиться в его доме без него самого. Во-первых, я подсознательно ждала, что он вот-вот выскочит из-за угла и поймает меня на шпионаже, а во-вторых, без хозяина это место казалось таким же стерильным, как и ванная комната прошлой ночью. Если не считать библиотеки внизу, его спальня выглядела предельно скромно: огромный шкаф, под завязку забитый одеждой – в основном дорогой и стильной, хотя там обнаружилось несколько странных костюмных вещей и парочка очередных трагических свитеров с дурацкой праздничной тематикой, – но на стенах не было ни единой фотографии. Его ванная комната тоже не блистала оригинальностью: сплошной белый кафель, дерево и хром. Я заглянула даже в его аптечку, но там обнаружились лишь запасные тюбики зубной пасты, а вовсе не флаконы Ативана без этикеток. Пока я бродила из комнаты в комнату, меня не покидало ощущение, что я нахожусь на дне открытых дверей в доме, полностью подготовленном к продаже. В такой интерьер любому человеку было бы очень легко вписать самого себя. Точно так же, как прошлой ночью я пыталась попасть в Ашера с помощью искусственного дыхания «рот в рот».
Там была одна запертая дверь, но мне уже стало немного стыдно за то, что я без спроса перерыла все остальные его вещи, так что это меня не особо задело.
Я прихватила из шкафа футболку Ашера (искренне надеясь, что она лишняя) и пошла расталкивать Джину. Помогла ей раздеться и запихнула в душ. Ей это было жизненно необходимо. На кухне я обнаружила поднос с бейглами, наполовину пустую баночку сливочного сыра и записку «Угощайтесь», написанную аккуратным печатным почерком. Свежесваренный кофейник, всё еще хранивший тепло, был единственным доказательством того, что Ашер вообще здесь появлялся.
Я дожевывала уже второй бейгл, когда Джина наконец сползла по лестнице.
– Боже, мне так стыдно.
Футболка Ашера свисала на ней едва ли не до самых колен.
– Да брось ты. С каждым такое бывало.
– Знаю. Просто я не должна быть таким человеком. Я не для этого в ветеринарную академию поступала.
Я пододвинула к ней поднос с бейглами, но она лишь скорбно помотала головой – лицо у неё до сих пор отливало легкой зеленцой.
– Я просто рада, что ты набрала именно меня.
– Я вовсе не хотела портить тебе свидание, – тихо выговорила она, а я уставилась на неё совершенно пустым взглядом. – Ну, с тем парнем, который здесь живет. Это ведь его дом, да?
Я хмыкнула:
– Единственный человек, с которым я спала прошлой ночью – это ты. У меня на заднице до сих пор отпечатки кафеля горят, могу доказать.
Она обогнула стол и налила себе стакан воды.
– Слушай, если ты с ним не встречаешься… может, дашь его номер телефона?
– Ну, для секса на один раз ради мести он не самый подходящий вариант. – Хотя я была готова поспорить, что Ашер бы не отказался помочь кому-нибудь развлечься. – Он перевертыш.
Джина скривилась:
– Оу.
– Вот именно. – Часы на микроволновке показывали десять утра. Мне было позарез нужно возвращаться домой. Гидеон в плане самостоятельности уступал даже комнатному цветку, а про Минни я помнила исключительно потому, что она сама начинала истошно требовать жратву. – Джина…
– Просто они же начнут расспрашивать. Вот что паршивее всего. – Она поставила стакан в раковину. – Эди, я ведь познакомила его с родителями. Я была уверена, что он тот самый, единственный.
Я не знала, что на это ответить. Кажется, сама я ничего подобного в жизни не испытывала. Я пару раз топталась на самом краю этого Единения, возможно, даже заглядывала в раскинувшуюся внизу долину, но в финальный прыжок так никогда и не решалась. Жизнь научила меня простой истине: если изначально воспринимать людей как расходный материал, то будет совсем не так больно, когда они сами спишут в утиль тебя.
Но это не помешало мне неловко приобнять Джину за плечи, пока она стояла, согнувшись над кухонной раковиной Ашера, и горько плакала.
***
Мы запрыгнули в машину почти сразу после того, как она перестала плакать. Пока я вела автомобиль, Джина озвучивала на ходу запутанную и лишь наполовину правдоподобную легенду. Вчера она наплела родителям, что берет ночную смену, а теперь собиралась притвориться, будто у неё сломалась машина, и ей пришлось битых несколько часов дожидаться механиков и эвакуатор.
– Зачем всё так усложнять? – спросила я.
– Я младшая в семье. И до сих пор живу с родителями. Поэтому каждый раз, когда я ухожу на свидание с ночевкой, я просто говорю им, что иду на работу.
– Я в своей семье тоже младшая. Но когда мне стукнуло восемнадцать, мамочка просто распахнула передо мной входную дверь и с треском выпнула из гнезда.
Джина тяжело вздохнула:
– В моём случае всё иначе. Я еще училась в ветеринарной академии и подрабатывала, когда у мамы обнаружили раннюю стадию болезни Альцгеймера. Один мой брат ушел в армию и нелепо погиб во время учений. Второй – уехал в другой штат. У сестры четверо детей, так что забота о маме и папе полностью легла на мои плечи. В один прекрасный день я жила с ними просто ради экономии денег, а в следующий – оказалась заперта там намертво, потому что отец физически не может заставить маму зайти в душ без моей помощи.
– Господи. Это действительно тяжело, Джина.
– И не говори. – Она покачала головой. – Вот на что я согласилась. Тени следят за тем, чтобы маме не становилось хуже, а взамен получают меня в Y4.
Я поморщилась, но она в этот момент безучастно смотрела в окно и продолжала:
– По сути, мне так и не довелось побыть настоящим ветеринаром. Что бы я сейчас отдала за возможность просто лечить какую-нибудь тявкающую комнатную собачонку. Да хотя бы хомячка! Поворачивай здесь. – Она ткнула пальцем вперед. – Если бы я осталась укушенной и приняла ликантропию, меня бы сразу уволили. В Y4 тебя быстро выставляют за дверь, если ты слишком сильно сближаешься с пациентами – Консорциум такого не прощает. Наверное, боятся, что ты станешь слишком предвзятой.
– Да брось. Скорее потому, что тогда все поголовно начнут спать с оборотнями, в полнолуние в отделении просто некому будет работать, – попыталась я отшутиться.
Она одарила меня слабой, вымученной улыбкой:
– Ну а если серьезно… Потеряй я эту работу, что станет с моими родителями? Какая-то часть меня до смерти боится, что Тени будут поддерживать в маме жизнь вечно – исключительно ради того, чтобы держать меня на коротком поводке.
– Вполне обоснованный страх.
– Знаю. Короче, имеем то, что имеем. Когда-нибудь я вырвусь отсюда, но точно не сегодня. И не завтра. И не через четыре дня.
Я свернула на улицу, где аккуратные домики стояли вплотную друг к другу, и по её указке заехала на подъездную дорожку.
– Ты точно будешь в порядке?
– Да. Вечером доберусь до работы на автобусе. Прорвемся.
Я имела в виду совсем не работу, но спорить не стала и просто кивнула:
– Если что-нибудь понадобится, Джина, сразу звони.
– Обязательно.
Она натянуто улыбнулась. Её ладонь уже лежала на ручке двери, но открывать её она не спешила. Было видно, как она внутренне собирает всю волю в кулак перед встречей с родителями; раздавленная воспоминаниями о том, какой счастливой могла бы стать её жизнь, и отчаянно борющаяся с депрессией от осознания того, что совершила неправильный выбор – пусть даже сама до конца не понимала, какой именно из двух вариантов был неверным.
– Он не стоит тебя, Джина. Ты ведь сама это понимаешь, правда?
– Понимаю. Но легче от этого не становится.
Она порывисто потянулась ко мне, крепко обняла на прощание и выскочила из салона. Я дождалась, пока за ней захлопнется входная дверь дома, помахала рукой и сдала назад, съезжая с дорожки.
Мне искренне хотелось помочь ей сильнее, но дома меня ждали свои проблемы, с которым еще только предстояло разобраться.
ГЛАВА 29
– Дорогая, я дома! – объявила я, переступая порог.
Из района ванной донеслось глухое стонание, а со стороны Минни – полное праведного упрека мяуканье.
Я обогнула барную стойку и прошла на кухню. Спрятала в холодильник лишний бейгл и тут же заметила пустое пятно на маленькой столешнице, где раньше стоял мой тостер. Хм. Возле дивана валялся пустой флакон пульверизатора. Оставалось надеяться, что хоть немного воды попало Гидеону в рот. Я замерла, прислушиваясь. Если бы Вероника проснулась, Гидеон был бы уже мертв – и да поможет Господь Сайк, если она не забрала Гидеона вместе с собой. Я прошла по коридору и прижалась ухом к двери ванной. Там царила тишина.
– Эй, мне вообще-то позарез нужно в душ. – К слову говоря, ему бы тоже не мешало помыться. Черт возьми, если мне приходится мыть людей даже в свои законные выходные, мне должны доплачивать хотя бы по минимальной ставке.
Снова стон. Гидеон вечно хрипел как пациент на терминальной стадии печеночной недостаточности, у которого в мозгу скопилось слишком много токсинов, чтобы соображать здраво. Или как тюлень во время спаривания на пляже.
– Один раз – «да», два раза – «нет», – скомандовала я. – Ты там в порядке?
Тишина.
Проклятье.
– Я захожу. – Я толкнула дверь, но она с глухим стуком уперлась в мои напольные электронные весы. Которые почему-то валялись на полу в полностью расчлененном виде. – Гидеон?
Гидеон стоял перед зеркалом спиной ко мне, загораживая собственное отражение. Я носком сапога отпихнула остатки весов и шагнула внутрь.
– Всё нормально? – спросила я и тут же задохнулась от ужаса.
Пол вокруг раковины был густо заляпан кровью, а отражение Гидеона в зеркале… оно больше не было прежним.
– Что ты с собой сделал?!
Через зеркало я видела его лицо: лоскуты век всё так же безжизненно свисали над пустыми глазницами, а зубы скалились наружу, но прямо в его грудину был намертво вживлен кусок пластика. Плоть вокруг него пошла багровыми вздувшимися рубцами – там, где инородный предмет вошел внутрь. Ну или где он сам себя им проткнул. О. Мой. Бог. Другие осколки и детали виднелись по всему телу, будто на его груди рассыпали безумный пазл. Какая-то часть моего разума просто отключилась от накатившего кошмара.
– Гидеон… зачем?
Под его кожей на груди пульсировало и перекатывалось то, что явно не было венами – я отчетливо видела, как эти штуки петляют, извиваются и создают совершенно новые пути для кровотока. Я потянулась, чтобы развернуть его к себе лицом, но он вскинул руки, останавливая меня. Кончики его пальцев венчали острые металлические штыри, похожие на зубья. Мой мозг со скрипом принялся распознавать их… Это были прутья от решетки моего тостера.
– Что. Здесь. Произошло.
Возле самого плечевого сустава внезапно загорелся маленький красный огонек. Точь-в-точь как на веб-камере. Скажем, от моего ноутбука. И в ту же секунду я поняла, кто за всем этим стоит.
– Дедушка.
Гидеон не ответил. Да и не мог – без языка-то. Но прямо из его груди, где под ободранной, сочащейся сукровицей кожей вместо кардиостимулятора теперь покоился CD-плеер, приглушенно забормотала немецкая речь:
– Wir sind beide zufrieden. (Прим. ред. «Мы оба довольны»).
– Как это вообще могло случиться?!
Меня не было всего одну ночь. Одну-единственную ночь! А Дедушка умудрился раскурочить всю электронику в моем доме и запихать её под кожу Гидеону, превратив парня в подобие жуткой пиньяты. Меня дико тошнило, но Гидеон намертво загораживал проход к унитазу, а наступать в лужи его крови мне совершенно не хотелось.
– Что? Как?! – заикаясь, выговорила я. Я отпустила Гидеона и обратилась напрямую к его грудной клетке: – Ты ему вообще выбор-то оставил?!
– Unsere Wahl war offensichtlich. (Прим. ред. «Наш выбор был очевиден»).
Человек – то человеческое существо, что еще сохранялось под слоями всей этой дичи, которую с ним сотворил Дедушка, – согласно кивнул. Но ведь Дедушка мог просто им манипулировать. Кто знает? И кто теперь вообще когда-нибудь узнает правду?
Я дернулась было к раковине, но вовремя остановила руку, чтобы не вляпаться в кровавый мазок.
Пальцы Гидеона гнулись с трудом, но он всё-таки умудрился пустить горячую воду.
– Тот тостер мне вообще-то на выпускной подарили, – выдавила я.
Дедушка из груди продолжил что-то вещать.
– Я бы, может, и попыталась перевести, что ты там несешь, но ты сожрал мой ноутбук.
Мой мозг отчаянно пытался переварить увиденное. Я прямо чувствовала, как шестеренки внутри меня сначала бешено закрутились, а затем с треском вылетели из пазов. Одно дело – держать Дедушку дома, как капризного немецкого призрака, и совсем другое – когда он решает перековать себя в киборга.
– Мне нужен душ. – Я сделала несколько глубоких вдохов. – После душа всё это наверняка обретет хоть какой-то смысл.
Хуже ведь уже точно быть не может. Я отступила в сторону, освобождая Гидеону проход.
Он не шелохнулся.
– В душ. Одна. Выметайся. Живо, – конкретизировала я.
Гидеон поднял правый указательный палец, который теперь заменял терморегулятор от моего тостера. А затем повернулся к запотевшему зеркалу ванной и принялся что-то выводить пальцем по стеклу.
– Вон! – рявкнула я.
Он развернулся и протиснулся мимо меня, оставив воду в раковине включенной.
На стекле, пока новый пар не успел поглотить надпись, я отчетливо разобрала два слова: «Best Buy». (Прим. ред. это реальная и самая крупная в США торговая сеть по продаже бытовой электроники и гаджетов (американский аналог нашего «Мвидео» или «DNS»).
***
Вполне ожидаемо, душ ни капли не помог. Я не могла просто взять и смыть все свои беды вместе с шампунем, когда в голове набатом стучала одна-единственная мысль: «КАКОГО ЧЕРТА СТРЯСЛОСЬ С ГИДЕОНОМ?!»
Раньше Гидеон тоже выглядел жутко, но тогда мой мозг хотя бы мог осознать характер его увечий – на работе я и не таких тяжелых пациентов видела. Теперь же он изменился так, что это просто не укладывалось у меня в голове. Я чуть было не наступила босой ногой на заляпанный кровью кафель. Вовремя спохватившись, я схватила лишнее полотенце, швырнула его на пол и наступила на него. Сил отмывать всё это прямо сейчас у меня не было абсолютно. Хлорка подождет.
Я прошла в спальню. На улице еще несколько часов будет светло. Мне отчаянно хотелось почувствовать себя в безопасности, но посреди всего этого безумия сохранять самообладание становилось почти невозможно. Событий навалилось слишком много, а я никак не могла на них повлиять. Может, когда ритуал Анны завершится, а Гидеона с Вероникой наконец заберут из моей квартиры, всё это безумие обретет хоть какой-то смысл. Тогда мне останется переживать лишь о преследующих меня вампирах и сталкерах-оборотнях. По крайней мере, это будет означать, что мои проблемы сократились вдвое.
Я взяла коробочку, которую мне передала Анна. Слава богу, Дедушка не додумался пустить на запчасти серебряный браслет Ашера. Я примерила его на запястье, почувствовав себя немного Чудо-женщиной, откинула одеяло и забралась в постель.
***
Будильник я заводить не стала, и когда открыла глаза, по ощущениям было уже довольно поздно. Я проморгалась и потянулась за телефоном. Четыре часа дня. Я всё еще была в безопасности, внутри собственного дома. Ну, насколько это вообще было возможно в моих обстоятельствах. В голове сразу всплыл сегодняшний список дел: ужин с Джейком и визит к вожаку оборотней за помощью.
Я направилась в ванную, чтобы почистить зубы, и вовремя вспомнила про огромное кровавое пятно на полу, а также про нашего второго, непарнокопытного, не-кошачьего и не-вампирского постояльца.
– Эй, Гидеон, – позвала я, заходя в гостиную.
Он стоял ко мне спиной, вплотную прижавшись к дальней стене. Его плечи были понуро опущены – со стороны казалось, будто он справляет малую нужду, вот только запаха мочи не чувствовалось, да и характерного звука не было.
– Дедушка? – попробовала я зайти с другой стороны.
То, что он стоял ко мне задом и вообще никак не реагировал на имена, выглядело чертовски жутко. Я медленно пошла к нему, чувствуя себя той самой дурой из ужастиков, которая всегда делает именно то, чего делать категорически нельзя, сколько бы ты ни бросал в экран попкорном и ни орал на телевизор. Осторожно обходя его по дуге, я увидела, что он подключен к стене одновременно через обычную розетку и через телефонный разъем.
– Я всё еще категорически против этого, – заявила я. Провода напоминали пуповину – я честно пыталась не вглядываться слишком глубоко в тени, которые мой банный халат отбрасывал на его груди. Постойте… мой банный халат.
– Гидеон, – позвала я уже тише и строже.
Для них вообще есть хоть что-то святое? Он умудрился прорезать ткань на плече так, чтобы веб-камера моего ноутбука могла спокойно смотреть наружу. Я сделала еще шаг ближе.
– Тебе теперь вообще нужна еда? Вода? – спросила я и, не дождавшись ответа, подытожила: – Ладно. Прекрасно. Я буду в ванной, убирать за тобой всё это дерьмо.
Я подавила искушение ткнуть его пальцем, чтобы проверить, пошевелится он вообще или как отреагирует, и полезла под кухонную раковину за белизной.
Скоро мне понадобится новая бутылка хлорки и еще несколько копеечных полотенец. Оставалось надеяться, что этот поход по магазинам подождет до окончания праздников. Интересно, как именно этот гибрид Дедушки и Гидеона сейчас общается с внешним миром и с какой целью? Я на секунду представила, как он оставляет гневные простыни текста на различных интернет-форумах, и невольно хмыкнула. По-хорошему, о таком стоило бы кого-нибудь предупредить – или хотя бы поставить в известность, – но я понятия не имела, кого именно. А поскольку пока единственный ущерб заключался в том, что он, скорее всего, жрал электричество в таких объемах, будто я содержу подпольную плантацию марихуаны, дело вполне могло подождать.
Я драила кафель до тех пор, пока пол не стал выглядеть так, что разглядеть здесь следы преступления не смог бы никто, кроме человека с ученой степенью по криминалистике. Окрыленная чистотой и слегка одурманенная парами хлорки, я принялась собираться на ужин с Джейком.
***
Я натянула медицинский костюм и обвешалась всем серебром, которое только смогла найти в доме. С таким арсеналом – ремень, браслет и бейджик (который, если повезет, предупредит меня за секунду-другую до нападения) – я давала себе неплохие шансы продержаться секунд пять, едва переступив порог. Целых пять секунд, пусть и не самых безболезненных. Ура мне. По моим подсчетам, до места, где я припарковалась, нужно было бежать секунд десять, да и, по правде говоря, внутри машины было ничуть не безопаснее, чем снаружи. Если какому-то безумному анониму на черном грузовике приспичит меня переехать, у моего старенького «Шевроле Кавалер» не будет ни единого шанса.
Пока я стояла у порога и прикидывала свои шансы на выживание, со спины бесшумно подошел Гидеон, нависая надо мной грозной тенью.
– Мне нужно добежать до машины. Подстрахуешь меня? – Я понятия не имела, на что теперь способен Гидеон, но когда-то давно своими глазами видела, как Дедушка натурально лазером прожигал путь наружу из брюха разъяренного дракона.
Гидеон кивнул, а затем выразительно указал подбородком на дверную ручку. Мне потребовалось мгновение, чтобы уловить его мысль.
– А-а. Понимаю. Противопоставленные большие пальцы явно стоят в твоем списке покупок на первых местах.
Гидеон снова кивнул.
– Когда я уйду, не открывай дверь вообще никому, кроме меня, ладно?
Он опять кивнул, и я, бросив последний короткий взгляд на светящийся пропуск, распахнула дверь в коридор.
