Текст книги "Лунная смена (ЛП)"

Автор книги: Кэсси Александер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

ГЛАВА 26

Ашер ответил на втором гудке. Шум на том конце был почти такой же, как там, где я только что побывала.

– Привет, это я! – прокричала я в трубку.

– Вот так сюрприз. Подожди минутку. – Фоновый шум немного стих. – Дай угадаю: одинокой медсестре срочно нужен домашний визит?

– Эм… в некотором роде.

– В таком случае твоё желание – мой приказ.

Я на секунду задумалась, не ляпнуть ли что-нибудь неподобающее, но тут перед глазами снова всплыли обнажённые мужчины, которых я только что видела, да ещё и мысли о Гидеоне дома… Нет, в моей жизни сейчас точно не нужно ещё больше случайных мужских подробностей. Нам с Джиной надо убираться отсюда. Я закрыла глаза, и слова сами полились наружу:

– Моё желание – приехать к тебе… с пьяной коллегой. Которая не может поехать домой. И я тоже не могу туда вернуться.

– Осмелюсь спросить, почему?

– У меня дома яблоку негде упасть. Это долгая история. Расскажу, когда приеду. – Я прикусила язык, чтобы не добавить «пожалуйста».

Он помолчал, обдумывая, потом продиктовал адрес, и я тут же вбила его себе в голову.

– Я сейчас в центре…

Кажется, я догадывалась, в каком клубе он сидит.

– А мы ещё глубже в центре. Ты нас опередишь.

– Тогда до встречи.

– Спасибо, Ашер.

***

Я вернулась к Джине в бар.

– Теперь у нас есть план. Пошли. – Я осторожно потянула её со стула.

– Не понимаю, зачем я это сделала. Могла бы просто согласиться. Я его любила. Это не его вина… – Перед ней стояли ещё три пустых стакана, и я метнула на бармена сердитый взгляд. Он заметил и лишь пожал плечами. – Я могла бы со всем этим смириться. Если бы просто держалась твёрдо, – продолжала она.

Отрицание. Вряд ли Джина пройдёт все стадии горя за одну ночь, но мне хотелось вытащить её отсюда, пока она не дошла до чего-нибудь похуже.

– Давай, Джина, идём.

Мы, пошатываясь, пробирались сквозь всё густеющую толпу, а остальные посетители смотрели на нас с таким самодовольным видом, что я в ответ сверлила их взглядом. Тут распахнулась задняя дверь, и в зал хлынула толпа с бойцовской площадки.

Впереди шли медведь и волк – теперь уже в человеческом облике и одетые. На Лукасе была майка, совершенно не подходящая для такой погоды. Рядом с ним – медведь, всё с тем же деформированным ухом, а позади них – Йорген. Я потащила Джину быстрее, надеясь, что нас не заметят.

– Эди… – послышался голос сзади. Джина начала оборачиваться, и я крепче прижала её к себе. До двери оставалось совсем чуть-чуть. – Эди, подожди…

Позади воцарилась тишина, а выход перекрыл тот самый вышибала-оборотень, которого я видела у входа. Ему и не нужно было обращаться в зверя, чтобы выглядеть угрожающе. Я оглянулась: если это Лукас натравил на меня тех девиц сегодня днём… В голове пронеслись варианты действий. У меня на поясе – ремень с серебряной пряжкой. Я могла…

Лукас вытянул руку в примирительном жесте.

– Эй. – Он улыбался – впервые с тех пор, как я его встретила, хотя, если подумать, прошло меньше сорока восьми часов. – Зачем ты здесь?

Лукас стоял так близко, что я разглядела его татуировки: на одной руке – в тюремном стиле, тёмные и выцветшие, на другой – японский рукав, явно дорогой. Он был покрыт слоем пота и всё ещё тяжело дышал. Рядом с ним стоял Йорген, буквально излучая недовольство в мою сторону.

– Я просто пришла забрать подругу. – Все в зале, кто до этого делал вид, что не смотрит на нас, наконец перестали притворяться. Быть в центре внимания было жутко неуютно. Я чувствовала себя почти как добыча.

Джина рванулась вперёд и ткнула пальцем в сторону Йоргена.

– Ну что, теперь я всё ещё пахну для тебя как наложница, придурок?

Хоть вышибала и перекрывал выход, я попыталась потянуть её к первой ступеньке. Джина силилась сосредоточиться – то ли на Лукасе, то ли на одном Лукасе из множества, которых, наверное, видела перед собой.

– Ненавижу тебя! – она ткнула пальцем в Лукаса, потом повела рукой вдоль ряда. – И тебя, и тебя, и тебя… – Джина вдруг взяла себя в руки, сама сделала шаг вверх, ухватившись за эту маленькую опору, и взмахнула рукой, словно пылкий проповедник, охватывая весь зал. – Вы все козлы! Все вы, мужики!

Я схватила её и прижала к себе. В зале повисла напряжённая пауза. Интересно, придумали ли в окружной больнице какой-нибудь протокол на случай, когда твоя коллега вот-вот подставит тебя под удар?

Рядом раздался раскатистый хохот. Я открыла глаза, даже не заметив, что зажмурилась, и увидела, что Лукас ухмыляется во весь рот.

– А она дело говорит, – он обвёл взглядом зевак. – Половина из вас – псы.

– А те, кто не псы – суки! – рявкнул кто-то из дальнего конца зала.

По залу прокатились смешки, и я почувствовала, как напряжение спадает. Лукас подошёл ближе.

– Нужна помощь?

– Да. Пожалуйста. – Хоть что-то, лишь бы поскорее выбраться отсюда.

Мускулы перекатились у него на руках, когда он подхватил Джину. Ему почти ничего не стоило уложить её на плечо, как невесту, которую несут через порог. Её подбородок уткнулся в грудь, и я молилась, чтобы, если её всё-таки стошнит, это случилось бы не раньше, чем мы окажемся снаружи, поближе к моей машине.

***

– Моя машина неподалёку. – Я пошла вперёд. Лукас следовал за мной, и, к счастью, Йорген остался позади.

– Что там вообще было? – он легко удерживал вес Джины – не то чтобы она была тяжёлой, но он вообще не напрягался.

– Ссора влюблённых. Ничего личного, честно.

– Я знаю.

Я резко остановилась, и он чуть не врезался в меня.

– Знаешь?

– Конечно. Как только я узнал, что ты ухаживаешь за моим дядей, я навёл справки. Пусть она и встречается с нами, но дело своё знает на отлично. – Он опустил взгляд на женщину, которую нёс на руках. – Наверное, она не смогла бы влюбиться в кого-то из нас, если бы хоть чуточку не любила нас всех.

Я снова зашагала вперёд – быстро, по холодному воздуху.

– А что твой «прогон по базе» рассказал тебе обо мне?

– То же, что и Йорген. Ты на подхвате у вампиров.

– Это неправда, – возразила я, когда мы подошли к моему «Шевроле». Джина уже тихонько похрапывала. Я открыла пассажирскую дверь, и Лукас бережно уложил её внутрь. – У меня всего один такой контакт. Она нуждается в моей помощи, но совсем ненадолго.

– Ты под принуждением? – спросил он, пока я обходила машину.

– Нет. Ей просто нужна помощь.

– А ты умеешь помогать людям.

– Прямо как чёртова скаут.

Он оскалился в волчьей ухмылке поверх капота.

– Любопытная картинка.

Я фыркнула, открыла свою дверь и скользнула на сиденье. Наклонилась через Джину, чтобы пристегнуть её ремнём, и потянулась закрыть дверь. Но он удержал её открытой.

– Куда ты её везёшь?

– В такое место, где она сможет проспаться.

– Позаботься о ней. – Он выпрямился и уже хотел закрыть дверь Джины.

– Лукас… – Рядом с ним не было ни намёка на того, кто мог бы натравить на меня нападавших днём. Если бы это был он, разве не спустил бы он с поводка посетителей бара, так сказать? Он наклонился, заглядывая внутрь салона. От его кожи поднимался лёгкий парок в морозном воздухе, а под татуировками перекатывались мышцы, способные, наверное, сорвать дверь моей машины с петель. – Днём на меня напали. Две женщины-оборотни.

Его глаза сузились, и их рыжевато-карий цвет стал похож на тлеющие, злые угольки.

– Когда? Где?

– У торгового центра «Вудбридж». Часов в пять, примерно. На одной была парка с меховой подкладкой, на другой – нет. Больше я ничего не знаю.

– Виктор, – прорычал Лукас. Гнев прокатился по всему его телу – я почти видела, как человеческая оболочка расступается, давая место волку. Его пальцы стиснули дверь моей машины, и я прикинула, что с учётом уже имеющейся вмятины я, пожалуй, только что исчерпала лимит по страховке. – Как ты выжила?

– Ударила одну из них серебром. У неё, наверное, до сих пор шрам. А потом появился мой друг… друг-вампир. – Называть Дрена другом было сильным преувеличением, но я была достаточно сообразительна, чтобы понимать: если это какая-то оборотническая игра, лучше выглядеть так, будто у меня есть защита. – Ты уверен, что это Виктор?

– У его стаи и моей долгая история. До меня ему не добраться, до Уинтер теперь тоже, а вот ты – лёгкая мишень…

– Ничего личного, но я тебя почти не знаю. С чего бы ему нападать на меня? – перебила я.

– Ты знаешь меня достаточно. Он готов на всё, лишь бы посеять недовольство перед полнолунием.

– Если бы я погибла, недовольна была бы не чуть-чуть, а очень сильно, – буркнула я.

Лукас фыркнул и тряхнул головой.

– Нам нужно приставить к тебе охрану, Эди.

– Ни за что.

– Моя стая в долгу перед тобой. За жизнь моего дяди, какой бы она ни была.

– Я… я тебе не доверяю, – выпалила я. Его гнев казался искренним, и мне хотелось ему верить, но хотелось верить всем – а такой инстинкт был явно не самым мудрым. – Хочу, но не могу.

Он смотрел на меня, и я почти чувствовала, как он взвешивает мою решимость. Потом отпустил дверь машины и отступил на шаг.

– Я выясню, кто они были, Эди. Как только смогу. Дам тебе знать.

– Спасибо. – Я кивнула, вставила ключи в зажигание и подождала, пока мотор схватится и заурчит, прежде чем потянуться к двери.

Лукас стоял и смотрел на меня своими дикими, волчьими глазами.

– И о себе тоже позаботься, Эди.

– Обязательно. Обещаю.

Он закрыл пассажирскую дверь и наконец дал мне уехать.

ГЛАВА 27

За время поездки Джина несколько раз тяжело застонала, и мне было искренне её жаль. Я сама напивалась нечасто, но прекрасно понимала, каково ей будет утром – по крайней мере, физически. Что же касается эмоционального состояния… Я лишь шумно выдохнула сквозь полуоткрытые губы. Встречаться с медведем-оборотнем и чуть самой не стать одной из них? А я-то наивно полагала, что вся монополия на идиотские жизненные решения принадлежит исключительно мне.

Я следовала четким указаниям Ашера и вскоре добралась до района, в котором раньше никогда не бывала.

Здесь всё дышало благородством. Никакого пафоса новоиспеченных богачей – уютная, комфортная старина: просторные двухэтажные кирпичные дома с мансардными окнами на чердаках, окруженные вековыми высокими деревьями. Это была земля нормальных людей, ожившая сказка – что казалось довольно странным, учитывая, что сам Ашер был кем угодно, но только не «нормальным». Я свернула на подъездную дорожку и оставила мотор работать ради Джины.

Ашер встретил меня у дверей, выглядя именно так, как я привыкла его видеть. Оливковая кожа, темные волосы, глубокие кофейные глаза. Он прошелся по мне быстрым взглядом, а затем посмотрел дальше, на Джину, которая всё еще полулежала на пассажирском сиденье.

– Ну и куда мы её определим – в гостевую спальню или сразу в гостевой туалет?

– В место, где побольше кафеля.

Он пошел за мной к машине, и мы выудили подругу наружу. Джина продолжала невнятно бормотать что-то жалобное, пока Ашер помогал мне тащить её по просторной прихожей. Мы вместе поднялись по лестнице, и я устроила её прямо внутри чугунной ванны на львиных лапах, пока Ашер ходил за дополнительными полотенцами. Я уселась рядом на закрытую крышку унитаза, поглаживая её по волосам. Вскоре вернулся Ашер и прислонился спиной к стене.

– Я вообще хочу знать, что произошло?

– Девушка встречает медведя-оборотня, девушка влюбляется в медведя-оборотня, медведь-оборотень говорит: «Если любишь – дай себя укусить», девушка говорит: «Прощай». – Эх, как бы мне сейчас пригодился набор для капельницы и «банановый пакет» – физраствор с витаминами и минералами. Мы бы в два счета сняли её грядущее похмелье.

Брови Ашера взлетели чуть не до самой линии роста волос:

– Я вообще-то имел в виду то, что стряслось у тебя дома.

Я опустила взгляд на Джину. Шансы на то, что она хоть что-то из этого вспомнит, стремились к нулю, поэтому я выложила ему всё. Про Гидеона и Веронику. Он издал тихий, удивленный свист.

– Какая удача, что она догадалась дождаться окончания Рождества.

– И не говори. – Каким бы козырем обзавелся Джейк, если бы мне пришлось прятать спящего вампира и изуродованного дневного в шкафу собственной спальни прямо во время рождественского обеда. Я помотала головой, отгоняя эту жуткую мысль.

– Думаешь, ей тут будет нормально?

– Надеюсь.

Мы подперли Джину подушками, и выглядела она вполне уютно. В доме Ашера было тепло, хорошо защищая от зимней стужи, но я знала, что керамические борта ванны, в которой она свернулась калачиком, оставались приятно прохладными – именно то, чего до безумия хочется, когда ты в хлам. Я тяжело вздохнула и обхватила голову руками.

– Тебе принести стакан воды …или бокал вина?

Вино было бы чудесной идеей, если бы прямо передо мной не лежал столь яркий и наглядный пример начальной стадии алкогольного отравления.

– Воды, пожалуйста.

***

Я спустилась вслед за Ашером по лестнице. Его гостиная на первом этаже была превращена в самую настоящую библиотеку с камином и широким письменным столом. Он уже успел разжечь огонь.

– Ты живешь здесь совсем один? – спросила я, внезапно занервничав от мысли, что оставляю Джину одну.

– Только я, – ответил он и скрылся в комнате, которая, как я предположила, была кухней.

Я принялась ходить взад-вперед, разглядывая корешки книг. Твердые переплеты соседствовали с мягкими обложками; книги были втиснуты на полки так плотно, что порой стояли в два ряда или лежали друг на друге поперек. Из ровных рядов выглядывали названия или их фрагменты: античная философия, научная фантастика, современные биографии, жития католических святых.

– Ты читаешь? – спросила я, когда он вернулся.

– Постоянно. – Он протянул мне стакан воды. Я забрала его не глядя и продолжила обходить комнату, пока он устраивался на кожаном диване. – Хватит разглядывать мои вещи.

– Не могу. – Я вытащила толстый том «Камо грядеши» и увидела, что за ним прячутся два романа Стивена Кинга. – Ты сейчас прямо как Волшебник из страны Оз.

– Это еще почему?

– Теперь я заглянула за занавеску. Всё это… делает тебя более гуманным.

– Ты хотела сказать «человечным»? – поправил он меня.

– И это тоже.

Диван, на котором он сидел, был длинным – там без труда поместился бы он сам и еще три такие, как я. Но этой ночью я была слишком заведена, чтобы просто сесть.

– День выдался невероятно долгим. Мне нужно всё хорошенько обдумать.

– Хочешь сказать, произошло что-то еще?

– Да. Сегодня днем на меня напали двое оборотней. – Ашер резко подался вперед, но я предупреждающе махнула на него рукой, заставляя откинуться обратно. – Не переживай, меня спас Дрен. Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь произнесу такое вслух.

– Что за… Во что ты вообще вляпалась, Эди?

– Вот в том-то и дело, что сама не знаю. – Я покачала головой. – Всё сложно, но вроде бы я никому не перешла дорогу.

Он приподнял бровь.

– Это как-то связано с тем, что ты «Посол Солнца»?

– Не думаю. Но честно сказать, не уверена. Оборотни вели себя странно, Ашер. Когда появился Дрен, они будто проснулись.

Его лицо стало ещё мрачнее.

– Когда тебе снова на смену?

– Завтра вечером. И знаешь, я даже не против – хотя бы потому, что там у меня есть транквилизаторные ружья. – Я перестала метаться туда-сюда и прислонилась к столу, заваленному бумагами.

Ашер кашлянул, чтобы привлечь моё внимание.

– Можно по дружески дать один совет?

– Конечно.

– На этот раз серьёзно. Уезжай из города.

Я прикусила губу и уставилась на паркет.

– Мне всё ещё нужна работа, чтобы защищать Джейка.

– По мне, он выглядит вполне себе в порядке.

– Да, он мастер притворяться. – Я подняла руки и провела пальцами по волосам. – Просто никогда нет гарантии, что это надолго.

– Знаешь, кое-кто, кто тебя знает, мог бы сказать, что твоя жизнь стоит чуть больше, чем его.

Я вскинула голову и сердито посмотрела на него.

– Ашер…

– Ты медсестра, ты помогаешь людям, ты приносишь пользу, платишь налоги. А что делает он?

– Он мой брат, – возразила я.

– У многих в жизни есть братья и сёстры. Но умираешь ты всегда в одиночку.

Я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула.

– Я пока не готова от него отказаться.

– Неудивительно. Приятно чувствовать, что ты нужна, – пока это не приведёт к твоей смерти.

В камине треснуло большое полено, зашипело, когда свежий слой древесины оказался в самом пекле. Я повернулась, чтобы посмотреть на огонь: это было проще, чем смотреть на Ашера.

– Ты говоришь почти как одна моя коллега.

– Кто бы она ни была, она, должно быть, очень мудрая. – Я услышала, как он встал, подошёл и закрыл мне вид на пламя. – Я должен быть тем, кто я есть, Эди. Должен делать то, что делаю, чтобы выжить. А ты… ты ещё можешь уйти.

– Кем я тогда буду? Кто я буду? – Тот человек, которым я была до всей этой безумной кутерьмы… я не хотела к ней возвращаться. Не хотела снова стать такой, как все. Той девушкой, у которой никогда не было приключений, которая не знала, что существуют вампиры, на которую никто не полагался в вопросах жизни и смерти. Как бы я ни ненавидела порой свою нынешнюю работу, ни пугалась её – она заставляла меня чувствовать себя живой так, как никогда раньше. Уехать из города значило бы не просто отказаться от Джейка. Это значило отказаться от всей своей жизни.

– В «нормальности» нет ничего плохого, – продолжил Ашер.

Я подняла на него взгляд.

– Говорит самый ненормальный мужчина из всех, кого я знаю.

Он горько улыбнулся, прошёл мимо меня и сел в кресло за своим столом.

– Можешь остаться здесь на ночь, вместе с подругой. Боюсь, мне ещё нужно кое-что доделать.

Несмотря на то, что я сама просила о гостеприимстве, его слова прозвучали как от ворот поворот – и это кольнуло.

– Так ты этим и занимался в клубе, когда я позвонила? Работал? – В конце концов, когда-то мы с ним и познакомились в клубе.

Он чуть наклонил голову.

– А имеет значение?

Я знала, что у него есть оправдание для всего. Мы с ним не были парой. А для него чем больше людей он касается, тем больше он… Я предполагала, что прикосновения для него – это сила.

Я вздохнула и покачала головой.

– Неважно. Спасибо за гостеприимство – и для меня, и для Джины. Я пойду наверх. – И я направилась к лестнице.

– Ты ревнуешь к ним? К тем, кого я касаюсь просто так, чтобы почувствовать? – окликнул он меня низким голосом.

– Конечно, ревную. – Я могла бы всё отрицать, но зачем лгать? Мы с Ашерем разминулись ещё до того, как успели понять, почему это случилось. И меня злило, что он всё ещё здесь, хотя в более справедливом мире мне не пришлось бы оставаться одной.

– Ты не можешь судить меня за то, что я делаю, чтобы выжить. Если волк – это волк, а акула – это акула, то оборотень всегда останется оборотнем. А что нужно, чтобы выжить тебе, медсестра Спенс?

Я обернулась. Он сидел, опершись на сложенные руки, и его тёмно-карие, цвета кофе, глаза не отрывались от меня. Пламя за его спиной отбрасывало отсветы, придавая ему чуть ли не дьявольский вид. Я знала: в этой комнате так тепло, что, стоит только снять одежду, и ты напрочь забудешь, какой холод царит снаружи.

– Не заставляй меня выкладывать всё начистоту, – сказала я. – Просто догадайся.

Ашер встал, обошёл стол и на мгновение замер передо мной, глядя сверху вниз. Между нами пробежал тот самый электрический ток, который чувствуешь, когда ты добыча. Да, добыча, но такая, которая всё ещё вправе сказать «нет». Вся сила, чтобы двинуться вперёд или отступить, была сейчас в моей руке.

Я подняла ладонь и коснулась его щеки.

По его лицу медленно расползлась понимающая улыбка.

– У тебя все еще твой бейджик.

– Ну конечно. Я возбуждена, но не глупа.

Он наклонился, поцеловал мою ладонь, потом сжал её в своей. Шагнул вперёд, сокращая расстояние между нами, и обхватил меня за талию. Его руки были сильными – я и не сомневалась, что так и будет. Так легко было бы расслабиться, отдаться ему, позволить взять всё под контроль… Но, оказавшись здесь, я сама потянулась к нему и поцеловала – жёстко, зло. Это не было сексуально, я не пыталась быть сексуальной – я просто хотела получить шанс быть дерзкой.

Мои пальцы впились в его грудь, начали расстёгивать пуговицы; под рубашкой оказалась тонкая хлопковая футболка. Я рванула её из-за пояса, не отрываясь от его губ. Дыхание его участилось, он подхватывал мой настрой, завёл руки назад, чтобы избавиться от рубашки; губы на миг оторвались от моих, только чтобы стянуть футболку, а потом снова прильнули ко мне – будто он тонул, а я была его воздухом.

Я провела ногтями по его обнажённой спине, прижалась всем телом, ощутила, как он возбужден, представила, каково это будет, когда его член будет во мне, и снова царапнула его спину, уже от самой мысли. Он вздрогнул и потянулся между нами, чтобы снять с меня этот дурацкий ремень с серебряной пряжкой.

Сверху, с лестничной площадки, донёсся звук рвоты. Потом ещё один. И ещё.

Я отпрянула и уперлась лбом о его грудь. Чувствовала, как бешено колотится его сердце – и, какой бы облик он ни принимал, в эту секунду оно было моим. Тяжёло дыша, я вдыхала запах его тела с едва уловимой ноткой ветивера.

– Дай угадаю, – произнёс он после долгого вдоха. – Для медсестры звуки рвоты – что-то вроде брачного зова в дикой природе?

– Если я оставлю её одну, она, чего доброго, наблюёт себе в волосы.

– Фу, отвратительно.

– На то и расчёт. – Я отступила назад. Отдельные части тела ныли от сожаления. Он выглядел так, будто его хорошенько потрепали, – собственно, так оно и было. – Я не могу её просто бросить.

– Ты вообще никого не можешь бросить. Это твоя главная добродетель – и одновременно самый большой недостаток. – Он наклонился, подобрал с пола рубашку и натянул её. – Иди.

Не зная, сердится ли он на меня, но твёрдо уверенная, что поступаю правильно, я взбежала по лестнице, пока не успела окончательно опозориться или наломать ещё больше дров.