Текст книги "Кольцо отравителя (ЛП)"

Автор книги: Келли Армстронг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

Но это не ответ, потому что почерк – и в курсиве, и в печатных буквах – безошибочно один и тот же. Это рука Сары.

– Может, надпись на коробке была просто похожа, – предполагаю я.

Она качает головой.

– Это тот же почерк. Или настолько похожий, что если он и отличается, то лишь потому, что пишущий пытался его изменить. – Она сжимает письмо. – И этот пишущий – Сара.

Она яростно качает головой и поворачивается ко мне.

– Я не могу в это поверить, Мэллори. Может, это делает меня чудовищной сестрой, но мне легче представить за всем этим Эннис, чем Сару. Я знаю, прошло много лет с тех пор, как я видела Сару, да и тогда знала её не очень хорошо, но я не могу вообразить…

Она вдыхает.

– Просто не могу. Вот и всё. Это заставляет меня гадать… – Она замолкает.

– Гадать о чём? – спрашиваю я.

Ещё одно резкое движение головой.

– Не сейчас. Прости. Я просто… не могу пока. Нам нужно увидеть Эннис. Сегодня же. Я должна… я должна прояснить это в своей голове.

Мне хочется спросить больше. Намного больше. Но выражение её лица говорит о том, что она непреклонна – и в своем решении увидеть Эннис, и в решении пока не посвящать меня в свои догадки.

– Хорошо, – соглашаюсь я. – Давай навестим Эннис.

Глава Сорок Вторая

Когда мы уходим, Грей всё еще в траурном зале. Мне хочется поговорить с ним, но Айла слишком расстроена. Она настаивает, чтобы мы просто оставили записку и поскорее уехали. Уже десятый час, и любая задержка уменьшит шансы на то, что Эннис нас примет.

Мы прибываем в особняк Лесли и попадаем на поле боя: по обе стороны фронта расположились враждующие армии. Горничная, провожающая нас внутрь, шепотом объясняет, что Эннис и Сара заперлись в комнатах Эннис, заняв примерно половину дома, в то время как Элен, сестра Лесли, закрепилась на другой половине. Обе стороны активно избегают друг друга.

– Даже мисс Сара, – шепчет девушка. – Она такая милая, всегда пытается всех помирить, особенно лорда Лесли с женой, но даже она не смеет в это вмешиваться.

Когда в ближайшем коридоре раздается стук каблуков, мы с Айлой напрягаемся; мы обе знаем, кто это, и синхронно нацепив маски бесстрастия, ждем, когда Сара покажется из-за угла.

– Айла, – произносит она с улыбкой. – Мисс Митчелл.

– Прошу прощения за столь поздний визит, – говорит Айла.

– Ничего страшного. Мы еще долго не ляжем. Пакуем, пакуем, без конца пакуем вещи. – Она медлит, касается руки Айлы и понижает голос. – Это правда?

– Правда что?..

Она шепчет еще тише:

– Одна из горничных встречается с полицейским, и он говорит, что по делу об отравлениях, включая Гордона, арестован человек.

– В деле есть прогресс, – отвечаю я.

Лицо Сары заливает облегчение.

– Другими словами, да, хотя вам и не положено об этом говорить. Если этот кошмар близок к завершению, мы будем в неоплатном долгу перед вами обеими, а также перед Дунканом и детективом МакКриди. – Она косится в сторону освещенной комнаты в конце коридора. – Я еще не говорила Эннис, вдруг это неправда. Могу я… намекнуть?

– Лучше пока не стоит, – говорю я. – Завтра будем знать больше.

В глазах Сары читается разочарование.

– Понимаю. Значит, еще одна бессонная ночь. – Она ведет нас по коридору в комнату, где Эннис пакует книги.

– Айла, – говорит Эннис. – Мисс Мэллори. Надеюсь, вы пришли помочь мне со сборами.

– Мне нужно поговорить с тобой, Эннис, – заявляет Айла.

Взгляд Эннис стреляет в мою сторону.

– А я поищу ту коробку из-под инжира, – вставляю я. – Знаю, скорее всего, её давно выбросили, но я попытаюсь.

Эннис машет рукой в сторону коридора.

– Валяй. Но если пройдешь мимо комнаты с трофеями, окажешься на территории Элен. Не скажу, что тебе туда нельзя без её разрешения, но если пойдёшь, ступай осторожно. У львицы отличный слух, и она обожает патрулировать свои владения, чтобы я, упаси боже, не прихватила чего-нибудь лишнего.

– Идемте, – зовет Сара, выходя со мной в коридор. – Я вас провожу, а потом принесу чай для Эннис и Айлы.

Сара закрывает дверь. Пока мы идем по коридору, она указывает на двери, называя комнаты.

– Это спальня Эннис, там вы можете искать, конечно, но вряд ли Гордон стал бы прятать коробку там. Его собственная спальня в другом крыле, на территории Элен, но если решите обыскать её, я соглашусь с Эннис. Не спрашивайте разрешения Элен. Просто будьте осторожны, и если вас поймают, Эннис уладит ситуацию.

Сара продолжает:

– Вот гостиная Эннис, а дальше её кабинет… – Она резко поворачивается ко мне. – Кабинет! Точно. Когда Гордону принесли инжир, я была с ним в комнате с трофеями. После этого он пошел в свой кабинет и забрал коробку с собой. Я сама там всё обыскала после того, как он заявил о пропаже, но ничего не нашла.

– Тогда я проверю кабинет. Полагаю, он на территории Элен.

Её губы кривятся в безрадостной улыбке.

– На спорной территории. Он на стороне Эннис, но Элен запретила ей туда входить, а Эннис, в свою очередь, запретила Элен. Они объявили его ничейной землей до оглашения завещания, когда придется изучать всё содержимое.

– Где мне его найти?

Она начинает объяснять дорогу. В этот момент чей-то голос из другого коридора зовет: – Мисс Сара?

– Иду! – откликается она. Быстро диктует мне, как пройти к кабинету Лесли, и добавляет: – Посмотрю, что там случилось, и постараюсь расчистить вам путь. Элен уже должна была уйти к себе.

Я благодарю её. Пока она поспешно удаляется, я смотрю ей в след. Неужели это действительно человек, убивший четверых? Не верится. Если не считать Лесли, у Сары нет мотивов. Я боюсь другого: что Эннис подставляет Сару. И не только её. Если я права, здесь три уровня обвинения. Три способа для Эннис выйти сухой из воды.

Первый – жены. Это план на скорую руку, расчет на общественное мнение, которое охотно винит жен в отравлениях. У самой Эннис, разумеется, будет алиби. Если женщин не обвинят, есть Фишер. А если и это не сработает, кого она толкнет на виселицу?

Свою давнюю потерянную любовь. Женщину, которую она прогнала, когда выходила замуж.

Случайно ли Сара вернулась в её жизнь именно сейчас?

Возможно, нет.

Надеюсь, это не так. Очень надеюсь.

Когда Сара уходит, я спешу по коридорам, следуя её указаниям, пока не упираюсь в закрытую дверь.

Оглядываюсь по сторонам и дергаю ручку… Заперто. Естественно.

Я наклоняюсь к замку; к счастью, он не сложнее того, что был в комнате с трофеями. Вскрываю его, проскальзываю внутрь и тихо запираю за собой дверь. Оглядываюсь.

Хм. Ну, этого я не ожидала. Лорд Лесли казался мне тем типом, у которого должен быть пафосный кабинет, которым он никогда не пользуется. Вроде людей, заводящих роскошную библиотеку, хотя сами они не читают.

Тут всё куда прозаичнее, чем я думала, но он явно создавал видимость бурной деятельности, что вполне вяжется с его образом. Повсюду бумаги и папки. Это не тот бумажный смерч, что я видела в комнатах Айлы и Грея. Это упорядоченный хаос, всё явно рассортировано.

Подхожу к столу, ожидая увидеть пыль на стопках бумаг, как если бы эта демонстрация занятости была устроена давным-давно. Но ни пылинки. Ладно, то, что делами заправляет Эннис, еще не значит, что Лесли в них совсем не участвует. Кладбищенская афера говорит о том, что у него были собственные проекты.

Кладбищенская афера.

Я в кабинете Лесли, где могу подробнее изучить мошенничество и его роль в нём. Где я могу найти доказательства того, что Эннис тоже была замешана.

Да-да, я должна искать коробку из-под инжира, но это лишь предлог, чтобы я могла сунуть нос в дела, пока Айла говорит с Эннис.

Приступаю к работе как можно быстрее, просматривая бумаги на столе. Всё кажется законным бизнесом. Я отодвигаю стопку в сторону, задеваю бювар, и из-под него выглядывает край листа.

Приподнимаю бювар. Под ним ключ и сложенный листок. Изучаю ключ. Подхожу к двери, вставляю в замочную скважину. Подходит, но не поворачивается. Значит, ключ не от этой комнаты.

Достаю бумагу и разворачиваю. Читаю. Перечитываю еще раз, чтобы убедиться, что всё поняла правильно.

Это похоже на запись перевода с одного счета на другой. Перевод на счет, которым управлял Эндрю Бёрнс. А человек, переводящий деньги?..

Эннис Лесли.

Я вглядываюсь в подпись. Что-то в ней…

Листаю бумаги на столе. Я видела документы с её подписью. Вытаскиваю один и сравниваю. Подпись на банковском переводе – не Эннис. Она лишь поверхностно её напоминает.

Лесли подделывал подпись жены, чтобы отдавать деньги Бёрнсу.

Перерываю остальные бумаги так быстро, как только могу, но больше ничего подобного нет. Потому-то это и было спрятано. Но зачем Лесли хранил это? Почему не сжег?

Я кошусь на камин и вижу обрывки бумаги в очаге. Спешу туда и падаю на колени. Большая часть уцелевшего – крошечные клочки, на почерневших кусочках можно разобрать лишь букву-другую. Я вглядываюсь в темный зев камина и замечаю что-то светлое. Отодвинув полено, нахожу лист бумаги, который сгорел лишь наполовину.

Вытаскиваю его. И замираю, присев на пятки.

Это лист бумаги, на котором снова и снова написана одна и та же строчка. «С благодарностью за вашу помощь и вашу доброту».

Эта строчка была на коробке, которую мы нашли в конторе Уэйра. По крайней мере, вариант этой строчки. И с каждой новой попыткой почерк меняется. С каждым разом он становится всё ближе к почерку Сары.

Кто-то пытался скопировать руку Сары.

Лорд Лесли? Он подделал подпись жены на снятии денег, а потом подделал руку Сары? Нет. Подпись Эннис была сделана скверно. Небрежная попытка того, кому было плевать на результат. Здесь же – работа кропотливая. Выверенная и точная.

Сердце уходит в пятки, когда я оглядываю кабинет. О чем я подумала, когда только вошла? Что он не такой, каким я ожидала его увидеть у Лесли. Менее претенциозный. Явно рабочий. Практичное, живое пространство. Место, которое напомнило мне кабинеты Грея и Айлы, хоть и было прибрано получше.

Я не в кабинете Лесли. Я в кабинете Эннис.

Глава Сорок Третья

Следующие несколько минут я трачу на то, чтобы перепроверить свои подозрения. Открываю ящики. Просматриваю книги на полках. Изучаю бумаги более внимательно. Вскоре не остается никаких сомнений: я в кабинете Эннис.

Я держу пробы почерка в одной руке и поддельный денежный перевод в другой, когда в коридоре скрипит половица. Я замираю. Шаги звучат мягко, будто кто-то идет в комнатных туфлях.

Я гашу фонарь и задерживаю дыхание. Лунный свет просачивается сквозь полуприкрытые жалюзи, и я наблюдаю, как дверная ручка поворачивается в одну сторону, а затем в другую. Я подкрадываюсь ближе.

Там кто-то есть. Кто-то стоит прямо за дверью.

Клянусь, я слышу дыхание.

Я жду звука ключа в замке. Не дождавшись, опускаюсь на одно колено и заглядываю в замочную скважину. Обзор закрывает темная ткань. Траурный черный.

Эннис?

Я замираю. Проходят две секунды. Затем – мягкие шаги, и черная стена ткани исчезает из поля зрения. Шаги удаляются по коридору в сторону, противоположную крылу Эннис. Из своего узкого укрытия я ничего не вижу.

Я отпираю дверь и приоткрываю её, крайне осторожно. Ловлю взглядом удаляющуюся фигуру.

Стройная брюнетка в траурном черном скользит по коридору. Скользит на свою территорию.

Элен.

Я раздумываю секунду. Затем, когда она скрывается из виду, выскальзываю из кабинета и иду следом, перекатываясь с пятки на носок, чтобы двигаться как можно тише.

Я дохожу до конца коридора, когда с противоположной стороны слышатся шаги, и оборачиваюсь: навстречу спешит Сара. Увидев меня, она улыбается. Я направляюсь к ней, всё еще двигаясь медленно и бесшумно, из-за чего она вскидывает брови.

– Я пряталась от Элен, – шепчу я.

– Она патрулирует так поздно? – Сара качает головой. – Дай-ка я загляну в кабинет и проверю, всё ли там так, как было, иначе она точно заметит.

Она останавливается у закрытой двери и кладет руку на ручку.

– Я была не там, – говорю я. И указываю на приоткрытую дверь через одну от неё.

Она хмурится.

– Это не кабинет Гордона. Это кабинет Эннис.

– Ага, видимо, я не так поняла ваши указания.

– Неважно. Я постою на карауле, пока ты обыщешь…

Где-то в недрах этого дома-чудища раздается шум. Громовой голос дворецкого вещает, что уже почти полночь и нельзя просто так вваливаться в такой час.

Я морщусь.

– Доктор Грей приехал, я полагаю. Мы оставили записку, что едем сюда.

– Позволь мне разобраться, а потом мы вместе обыщем кабинет Гордона.

Я следую за Сарой, но с каждым шагом становится всё яснее, что прибывший – не Грей. С дворецким спорит другой мужчина, и я не узнаю его голос. Затем слышится топот, как минимум три пары ног; дворецкий всё еще пытается остановить незваных гостей.

Я ускоряю шаг.

– Где она? – спрашивает мужчина.

– Если вы имеете в виду леди Лесли, она почивает, и вы не смеете…

– Всё в порядке, – раздается голос Эннис. – Я здесь. Будьте так любезны представиться, джентльмены?

– Детектив Крайтон, – говорит мужчина. – Я здесь, чтобы арестовать вас за убийство вашего мужа.

К тому моменту, как мы добираемся до места событий, там царит суматоха: Эннис кажется скорее возмущенной, чем обеспокоенной; дворецкий лепечет, что полиция не имеет права вторгаться так поздно, а Айла доказывает, что это нелепость, и требует аудиенции с детективом МакКриди.

– МакКриди не руководит этим делом, – заявляет Крайтон, когда мы с Сарой выходим из-за угла. – Он наслаждается заслуженным отдыхом, пока я разбираюсь с этой неприятностью.

Другими словами, Крайтон примчался за лаврами громкого ареста.

– Но… но… – лепечет Сара. – Разве не арестован кто-то другой? Клерк покойного юриста?

– Есть подозреваемый по остальным убийствам, – чеканит Крайтон. – В данный момент он в больнице, после попытки самоубийства.

– И он назвал леди Лесли убийцей её мужа? – спрашивает Сара. – Разве это не очевидная уловка?

– Он пока не приходит в себя. Этот арест основан на новой информации.

– Какой еще новой информации? – встревает Айла.

Его щека дергается. Он не собирается ей отвечать. Я вижу это по его глазам.

– Пожалуйста, сэр, – говорю я, приседая в полуреверансе. – Я знаю, вы лишь выполняете свой долг, и я вам не завидую. Моя леди и подруга леди Лесли в понятном замешательстве и смятении. Полагаю, вы могли бы развеять их тревоги, ответив на вопрос, если это в ваших силах.

Читай: выложи им, что там за новые улики, чтобы они поняли, что они есть, и прекратили свои причитания.

– Ладно, – сдается он. – Раз уж молоденькая горничная так мило попросила. Пусть это послужит вам уроком, леди. Хорошие манеры – прерогатива не только состоятельных господ. – Он поворачивается ко мне. – Прошу прощения, мисс, улики могут быть сложноваты для вашего понимания, но я знаю, что вы работаете на доктора Грея, и уверен, он сумеет вам всё объяснить.

– Благодарю, сэр. Уверена, он сумеет.

– Леди Лесли? Ваш муж был втянут в схему по обману инвесторов. Его убедили вложить крупную сумму, и мы только что получили доказательства того, что деньги, которые он использовал, были вашими личными средствами. Которые он взял совершенно незаконно с ваших счетов.

– Что? – переспрашивает Эннис.

– Полноте, миледи. Для вас это не сюрприз. Это ваш мотив для убийства. Вы узнали, что он вознамерился пустить вас по миру, и убили его.

– Пустить по миру? Я не понимаю.

– Вы ошибаетесь, сэр, – вставляет Сара. – Лорд Лесли не сделал бы такого со своей женой. Он бы не посмел.

– Ему не следовало сметь, – парирует Крайтон. – Эта ошибка стала для него роковой.

– Но это же бессмыслица, – говорит Айла. – Тот человек в больнице был частью схемы, о которой вы говорите, верно? И теперь вы верите, что он убил своих сообщников… но не лорда Лесли?

– Мы полагаем, что леди Лесли воспользовалась первыми двумя смертями, чтобы убить мужа и сделать так, чтобы он казался одной из жертв. В противном случае… – Он пожимает плечами. – Мы не исключаем возможности, что она ответственна за все четыре смерти.

– Что? – восклицает Айла. – Нет. Это тот другой джентльмен. В его комнатах нашли таллий. Я сама его тестировала.

Крайтон уже собирался отвернуться. Теперь он медленно разворачивается к Айле.

– Миссис Баллантайн?

– Да.

– Химик?

– Да, я…

– Очевидный источник этого яда, не так ли? – Крайтон делает шаг к ней. – Почему эта связь не была установлена раньше?

Была. Многими. Тот факт, что Крайтон осознал это только сейчас, доказывает, что он паршивый детектив. А еще это доказывает, что МакКриди скрывал от него эту связь, и для МакКриди это очень опасная позиция.

Прежде чем кто-либо успевает вставить слово, Эннис заявляет:

– Эта связь не была установлена лишь потому, что я почти не общаюсь с сестрой. Женщина-химик? Это почти такое же бесчестье, как незаконнорожденный смуглый братец, унаследовавший мой семейный дом, в который я и ногой не ступала почти год. – Её подбородок взлетает вверх, будто она что-то вспомнила. Затем она резко поворачивается к Айле. – Это твоих рук дело!

– Что?

– Ты всегда меня ненавидела, Айла. Завидовала и ненавидела, а теперь донесла на меня за убийство и пришла позлорадствовать, глядя на мой арест. Тебе это с рук не сойдет. Попомни мои слова. Я тебе отомщу!

Айла смотрит на неё в полном замешательстве. Сара просто стоит, разинув рот. А я? Мне приходится подавлять желание зааплодировать.

Эннис на самом деле не думает, что Айла на неё донесла. Она обвиняет её, чтобы развеять любые подозрения в том, что они ладят достаточно хорошо для совместного заговора.

Бросив эти слова, Эннис разворачивается и протягивает руки.

– Арестуйте меня. Везите в тюрьму. Я вступлю в бой, когда буду к нему готова, и ни мгновением раньше.

Эннис уходит, не проронив больше ни слова. Мы следуем за ней, и к тому моменту, когда мы добираемся до двери, там уже МакКриди с Греем – они услышали новости. Происходит короткий обмен репликами, но они не встают на пути Крайтона. У него есть право на арест.

Только МакКриди разрешено сопровождать Эннис. Грей сможет навестить её утром. Опять же, спорить бессмысленно. По крайней мере, с ней будет МакКриди, он проследит, чтобы всё было оформлено должным образом, и чтобы Грею позволили увидеться с ней завтра.

Когда мы с Айлой оказываемся в карете вместе с Греем, она спрашивает брата, что ему известно. Что до того, как они узнали об аресте: МакКриди популярен среди констеблей, и когда несколько человек из ночной смены узнали, что леди Лесли собираются арестовать, один из них отправился к нему домой, чтобы предупредить. По словам Грея, МакКриди знает только то, что слышали мы: есть улики, подтверждающие, что Лесли воровал деньги у жены, чтобы вкладывать их в кладбищенскую аферу.

– Есть мысли, откуда взялись эти улики? – спрашиваю я.

– Их принес мальчишка, который смылся прежде, чем кто-то понял, что у него в руках, – отвечает Грей. – Обычный уличный малый, нанятый для доставки; скорее всего, никак не связанный с отправителем. Я получил описание внешности, чтобы убедиться, что это не посыльный Элспет или Королевы Маб. Это был не их человек.

Я киваю.

– А вы двое? – спрашивает Грей. – Вы ведь отрабатывали какую-то зацепку?

Я кошусь на Айлу.

Тень скорби пробегает по её лицу, прежде чем она произносит:

– Боюсь, виновна действительно Эннис – по крайней мере, в убийстве Гордона. И, что еще хуже, я боюсь, она предприняла шаги, чтобы подставить Сару.

– Что? – восклицает Грей.

Айла объясняет про совпадение почерка в письме от Сары и в записке на коробке, найденной в кабинете Уэйра.

– Разве это не изобличает Сару? – уточняет Грей.

Айла отвечает:

– Помимо того, что я не могу себе такого представить, я помню случай из детства. Как-то раз я подслушала разговор матери с Эннис. В школе произошел инцидент. Эннис подсыпала траву со слабительным эффектом в чай другой девочке, но заварить чай заставила Сару, чтобы виноватой казалась она. Желая верить в лучшее, мать предположила, что это была ошибка и Эннис не хотела, чтобы Сару обвинили, если кто-то поймет, что в чай что-то подмешали. Эннис призналась, что подпортила чай, и согласилась – да, мол, она не хотела подставлять Сару.

– Ты не поверила Эннис, – констатирует Грей.

– В то время хотела верить. И сейчас хочу. Я надеюсь, что она не собиралась подставлять Сару, а лишь хотела, чтобы подозрение в её адрес ослабило любые обвинения против самой Эннис.

– Потому что никто не поверит в виновность Сары. Это бы показало, как легко подставить кого-то – например, саму Эннис.

– Возможно.

Грей смотрит в окно.

– Рискуя недооценить Эннис, я всё же с трудом верю, что она способна на такое. Будь то убийства или предательство лучшей подруги. Почерк мог показаться похожим на почерк Сары, но, возможно, это случайность. Убийца использовал поддельную манеру письма, которая по совпадению напоминает руку Сары. Как доказательство того, что Эннис подставила Сару, это… при всём уважении, Айла, довольно слабо.

– Есть кое-что еще, – вставляю я с неохотой.

Они оба поворачиваются ко мне.

Я колеблюсь – не ради Эннис, а ради них. Не хочу быть той, кто вывалит новые доказательства вины их сестры. Но если она это сделала, я не могу дать ей уйти. Это было нашим руководящим принципом с самого начала, для всех нас.

Я рассказываю им о своих находках: о ключе, упражнениях в чистописании и поддельном денежном переводе.

– Это точно был кабинет Эннис? – спрашивает Айла.

Я описываю, как он выглядел и что я там нашла.

– Да, это кабинет Эннис, – подтверждает Айла.

– Сара это подтвердила, – добавляю я. – Я зашла не в ту комнату.

– А ключ, – говорит Грей. – Полагаю, он от комнаты с трофеями.

– Я не смогла проверить, но он определенно не от кабинета.

Грей откашливается.

– Как бы мне ни не хотелось это признавать, эта деталь меня беспокоила. Запертая комната с трофеями. Боюсь, мы упустили её из виду.

Я морщусь.

– Нет, это я упустила её из виду. Вы не напомнили мне о ней, потому что эта деталь работает против Фишера – да и против любого человека вне дома – как подозреваемого в смерти лорда Лесли. Это лишнее доказательство против Эннис. Особенно если ключ в её кабинете действительно от комнаты с трофеями.

– Завтра нам нужно это проверить, – говорит Айла.

Остаток пути мы проводим в тягостном молчании.

В особняке сегодня ни поздних перекусов, ни ленивых посиделок с виски. Грей и Айла объявляют, что слишком устали. Я следую их примеру. Да, ужасно устала. Увидимся утром.

Грей уходит первым, я тоже направляюсь к себе, но затем сворачиваю, чтобы догнать Айлу у её комнат.

– Ты в порядке? – тихо спрашиваю я.

– Приходится быть, разве нет? – отвечает она с бледной улыбкой.

– Мне жаль.

Она сжимает мою руку.

– Я знаю. Вижу, что тебе тоже нелегко, и полагаю – это из-за нас.

– Я знаю, что вы не ладили с Эннис, но она всё равно ваша сестра.

Она кивает, почти рассеянно. Затем жестом приглашает меня войти к ней и закрывает дверь.

– То, что сказала Эннис – о том, что я донесла на неё в полицию и пришла поглазеть на арест… как ты это истолковала?

– Она защищала тебя. Крайтон начал присматриваться к тебе, и самый верный способ отвести подозрения – доказать, что вы не настолько близки, чтобы вступить в сговор. Для этого ей пришлось высмеять тебя. Высмеять доктора Грея. Притвориться, будто она верит, что вы ненавидите её достаточно сильно, чтобы сдать властям.

– Я думала о том же. Просто не хотела…

– Приписывать Эннис заслуги, если она их не заслужила? Она заслужила. Спектакль был поставлен несколько топорно, но Крайтон, похоже, не требует тонкой игры.

– Да, тонкость на него не подействует. – Она замолкает. – Хью совершил ошибку, верно? Ошибку, которая может стоить ему карьеры.

– Я не знаю.

Кривая полуулыбка.

– Ты не знаешь, погубит ли это его карьеру, но знаешь, что это была ошибка. Он должен был сразу открыто заявить о связи между моей работой и обвинением Эннис в покупке яда. Он должен был немедленно приказать обыскать наш дом. Теперь, после задержки, обыск почти бессмысленен – у меня было время подготовиться.

– Он думал, что поступает правильно, защищая тебя.

– Но в итоге это может обернуться еще большими проблемами… и для него, и для меня.

– Думаю, это еще можно исправить. Нам просто нужно поговорить с ним.

– Сделаем это завтра. Спасибо тебе. Ты очень хороший друг. Для всех нас. – Она раскрывает объятия.

Я обнимаю её на мгновение, а затем говорю:

– Постарайтесь выспаться. Мы с доктором Греем завтра едем в тюрьму, и я не знаю, захотите ли вы к нам присоединиться.

– Разумеется, я хочу. Другой вопрос – позволят ли мне, боюсь, что нет.

– Детектив МакКриди об этом позаботится.

– Надеюсь. Что бы Эннис ни совершила, она всё равно моя сестра, и я за неё переживаю.

– Я знаю. – Я еще раз быстро обнимаю её. – Поговорим утром.

Глава Сорок Четвертая

Я встаю пораньше, чтобы разгрести кое-какие дела по дому. Звучит как запредельная преданность работе… пока я не признаюсь сама себе, что всё равно не усну, а уборка позволяет мне сделать что-то полезное, пока мозг перемалывает детали дела. Первым делом иду в траурный зал. Его уборка – моя прямая обязанность, а я подзабросила её с тех пор, как всё это началось.

Я на полпути к подножию лестницы, когда чую запах спиртного. Первая мысль – в кабинете Грея разбилась бутылка. Наверное, мы плохо закрыли её в тот вечер, когда выпивали там. Затем я слышу движение в лаборатории. Мне ни на секунду не приходит в голову, что Грей решил там накачаться с утра пораньше. Да, его сестру арестовали за серию убийств. Да, если её признают виновной, Эннис может утянуть за собой всю семью – викторианская мораль беспощадна. Но когда бы я ни видела Грея с бутылкой, это всегда было за компанию – со мной, Айлой или МакКриди.

Если я чую спирт и слышу шум, значит, Грей работает: алкоголь используют в качестве фиксатора для трупных тканей.

И всё же я проверяю парадную дверь, просто чтобы исключить вероятность встречи с грабителем. В конце концов, на улице еще даже не рассвело, а значит, сейчас нет и пяти утра. Дверь заперта на засов, на полу нет следов – в эту эпоху это самый простой способ понять, был ли взлом.

Я подхожу к двери лаборатории, стучу и слышу в ответ лишь нечленораздельное ворчание.

– Могу я войти, сэр? – спрашиваю я.

– Это зависит от обстоятельств, – голос Грея звучит почти как предупреждающее рычание. – Ты собираешься и дальше называть меня «сэром», когда мы наедине?

– Прости, – говорю я, открывая дверь. – Привычка.

– Привычки можно и ломать.

Тон у него резкий, а значит, то рычание действительно было предупреждением: он в скверном расположении духа. Как и подсказывал запах, он работает над законсервированным телом. Или его частью. Это голень с жуткой рваной раной.

Я не спрашиваю, какое отношение это имеет к делу. Никакого – и самое прямое. Никакого в том смысле, что это не связано с отравлениями. Прямое же потому, что Грей в пятом часу утра изучает посторонний судебно-медицинский случай по той же причине, по которой я затеяла уборку. Его мозг гудит, и сон не идет.

– Я спустилась прибраться в зале, – говорю я. – Могу тихонько подмести здесь или подняться наверх и натереть обеденный стол.

– Или можешь взять это. – Он протягивает мне линейку. – Измерь рану. Если, конечно, не предпочтешь сама держать ногу, но я знаю, что ты не любишь возиться с трупами. Микробы и всё такое.

Ага, он определенно «в настроении». Я прикусываю язык и вместо ответа решительно шагаю вперед и перехватываю ногу. Он хмыкает и приступает к замерам.

– Эта рана его и убила? – спрашиваю я, не выдержав тишины.

– Мэллори, я не крал часть трупа, чтобы просто на неё полюбоваться.

Я прикусываю язык еще сильнее, а затем произношу ровным тоном:

– Дункан, если ты и дальше собираешься на мне срываться, я уйду и предоставлю тебе самому со всем этим ковыряться.

Он переводит на меня взгляд, его глаза сужаются.

– Дешевый трюк.

– Какой еще трюк?

– Назвать меня Дунканом, чтобы я так обрадовался, что позабыл про свой гнев.

– А я причина этого гнева? – спрашиваю я.

– Нет.

– Тогда мне плевать, Грей, успокоишься ты или нет. Просто не смей целиться своим гневом в меня, иначе я ухожу.

Хмыканье. Затем:

– Ты права. Прошу прощения.

Когда он выжидательно смотрит на меня, я говорю:

– Не жди, что я поглажу тебя по головке за извинения. Ты вёл себя как осел, и я это извинение заслужила. Так вот, я не обвиняла тебя в краже. Я думала, тебе дали этот материал для посмертного исследования, но я знаю, что люди по религиозным соображениям предпочитают, чтобы их близких хоронили целиком. Эту часть отняли не после смерти. Теперь я вижу. Это была ампутация.

Он кивает, наконец-то сменив гнев на милость.

– Да, это была ампутация. Я попросил конечность для себя и хранил её для последующего изучения. Тот малый утверждал, что поранился в мастерской – несчастный случай с лезвием, – но я полагаю, что это был топор. Я пытаюсь это доказать, а также определить, было ли это случайно или намеренно. Вот здесь небольшой надрез. – Он указывает на него. – Это может указывать на умысел.

Я изучаю рану, она неровная.

– Кто-то ударил его топором, он попытался увернуться, но получил второй удар.

– У него были проблемы с ростовщиками. Он настаивает на несчастном случае, так что мой интерес чисто академический. Впрочем, если я приду к выводу, что это был топор и, возможно, нападение было преднамеренным, Хью сможет донести эту информацию до того человека и посмотреть, не захочет ли он изменить свои показания.

Грей продолжает работать, поясняя свои действия на ходу. Постепенно он расслабляется и, закончив, говорит:

– Боюсь, шансы Эннис невелики.

– Я знаю, – тихо отвечаю я.

Он снова замолкает, убирая конечность обратно в банку. Затем произносит:

– Бывают моменты, когда я вспоминаю совсем другую Эннис, из моего раннего детства. А порой мне кажется, что я всё путаю и принимаю за неё нашу мать.

– Айла говорит, что Эннис относилась к тебе совсем иначе, когда ты был маленьким.

– Я и сам так думал, но тогда возникает вопрос: что я такого сделал, что её отношение ко мне изменилось?

– Ничего. Похоже, это она изменилась, а не вы.

– Возможно, но…

Я следую за ним, когда он несет банку к шкафу. Это хранилище для подобных экспонатов; он не включает свет, и лишь приглушенное сияние из дверного проема освещает его, когда он ставит банку на полку.

– Мне не понравилась Сара, когда они только подружились, – говорит он. – Именно тогда Эннис начала меняться, и я винил Сару, её новую подругу. Эннис узнала об этом и была в бешенстве. Теперь я гадаю: не путаю ли я последовательность событий? Вдруг я просто ревновал к Саре и своим поведением настроил Эннис против себя? Особенно если её интерес к Саре был чем-то большим, чем просто дружба. Она могла бояться, что я оттолкну Сару.

– Если она так считала, ей следовало обсудить это с тобой. Это не оправдание тому, как она стала с тобой обращаться.