444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Кайла Кинг » В поисках Денвер (ЛП) » Текст книги (страница 8)
В поисках Денвер (ЛП)
  • Текст добавлен: 7 ноября 2026, 05:32

Текст книги "В поисках Денвер (ЛП)"


Автор книги: Кайла Кинг



сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 23 страниц)

Глава 13

Денвер

Я обхватываю колени руками и смотрю в балконные окна на падающий снег. Это все, чем я занималась последние три дня, запершись в этом номере отеля, слишком смущенная и измотанная, чтобы выйти. Я не одевалась. Я не принимала душ и не чистила зубы.

Я сижу и думаю.

Сожаления громоздятся вокруг меня. Убийство Уайатта. Уход от Итана. Выбор Рейнджера в надежде, что он сделает меня счастливой. Изгнание Акселя. То, что позволила Кольту обнимать меня. Те слова, что я сказала.

Мои решения привели меня сюда. В город, где выросли мои родители, в ресторан, где я приняла решение, к моменту с Кольтом, который заставил меня переосмыслить последний год моей жизни. Я была сосредоточена на работе и на Уайлдере. Теперь обе эти вещи у меня отняты, и я плыву по течению. Сбилась с курса. Потерялась.

Дверь издает звуковой сигнал, но я не оборачиваюсь, когда входит Льюис.

– Ладно, у меня есть шоколад и новый телефон. Номер тот же, и, скорее всего, у тебя там до хрена сообщений от твоего очаровательного муженька.

Я тихо киваю.

– Конечно.

Я слышу, как он ставит пакеты на журнальный столик, затем он опускается передо мной на корточки и берет меня за руку.

– Нам нужно прогуляться.

– Нет, – говорю я. – Это опасно. Капелли, вероятно, знают, что я сделала. – Оправдание. Жалкое.

– Денвер, люди Финна Макьюэна стоят чуть ли не по всему кварталу.

Я встречаюсь с ним взглядом.

– Правда?

– Ага. И, к счастью, я знаю одного из них, так что я в курсе, что они здесь, чтобы защитить тебя, и ничего зловещего. – Он сжимает мою руку. – Мы можем пойти прогуляться. Они присмотрят за нами.

Финн Макьюэн защищает меня. Вероятно, в качестве благодарности за то, что я спасла ему жизнь, или жизнь Кольта, но это все равно благородно с его стороны. Я вспоминаю его выражение лица в ресторане и то, как он назвал меня именем моей мамы. Он знал ее, и я задаюсь вопросом, насколько они были близки. Наверное, он знал и моего отца.

– Я хочу остаться внутри.

Льюис смотрит на мою руку, проводя большим пальцем по костяшкам.

– Когда я сделаю то, что собираюсь, вспомни, какой я хороший повар, как сильно я заставляю тебя смеяться и что я приношу тебе шоколад, даже если ты не просишь.

Я хмурюсь.

– Что ты... – Он подхватывает меня, и я визжу. – Льюис, поставь меня на место! – Он шагает в спальню и распахивает ногой дверь в ванную. Он включает душ на самую холодную настройку, и мои глаза едва не вылезают из орбит. – Даже не смей, черт возьми!

Он заходит под душ вместе со мной на руках. Я кричу и извиваюсь, пока ледяная вода обрушивается на нас, пропитывая мою пижаму и его одежду.

– Льюис!

– Это прекращается, – говорит он, вода льется нам на головы. – Ты достаточно хандрила. Это не то, кто ты есть.

– Я не знаю, кто я такая! – кричу я, отталкивая его, пока он не ставит меня на ноги.

Он хватает меня за плечи, прежде чем я успеваю отскочить. – Нет, знаешь. Ты – чертова Денвер Люкс.

– Да? – Вода стекает по моим волосам, я пытаюсь вырваться из его хватки, но он слишком силен. – Я не ДеЛюкс. Я не ДеЛука. Я жена Рейнджера, и все.

– Рейнджер – мудак! Неважно, ДеЛюкс ты, Люкс, ДеЛука или кто там еще! Ты Денвер. Ты всегда, черт возьми, Денвер. И та Денвер, которую я знаю, не сидит сложа руки, не плачет и не хандрит из-за того, что все изменилось.

Гнев опаляет мою кожу, даже несмотря на ледяную воду.

– Все не просто изменилось. Я упустила свой шанс отомстить за Итана.

– Послушай себя! – кричит он, выключая душ. – Отомстить за Итана? Я даже не знал этого парня, но, судя по тому, что ты мне рассказывала, месть была бы последним, о чем он думал! Он любил тебя. Он хотел, чтобы ты выбралась. Так какого черта ты закапываешь себя глубже, чтобы отомстить за человека, который хотел для тебя лучшей доли? – Я смотрю на него, слезы жгут глаза и смешиваются с водой. Он снова сжимает мои плечи. – Вещи похуже приходилось откладывать в сторону ради мира.

– Уайлдер не заслуживает мира.

– Но ты заслуживаешь. – Он берет мое лицо в ладони. Мой друг. Мой лучший друг. Якорь, который не дает мне уплыть дальше в море, чем я уже заплыла. – Почему ты умираешь ради того, кто умер так давно?

Мое горло сжимается, а боль в сердце, кажется, удваивается.

– Рейнджер не хочет, чтобы я была той, кто я есть, но я не могу быть той, кем он хочет меня видеть.

– Да какая к черту разница, что он думает? – спрашивает он. – Чего хочешь ты? Как выглядит твое счастье?

– Я... – я делаю судорожный вдох и говорю единственное, что приходит в голову. – Я не знаю.

– Это сидение в этой комнате? Отказ от душа? Едва ли не голодание? – Я качаю головой. – Это ожидание того, что приедет Рейнджер и заберет тебя, чтобы ты могла притвориться, что у тебя не было выбора? – Я открываю рот, чтобы возразить, но он знает меня слишком хорошо. Часть меня ждала, что так и будет. Если бы Рейнджер утащил меня домой, я могла бы притвориться, что от меня ничего не зависело. Я качаю головой. – Ты счастливее всего, когда работаешь, Денвер. Так что помой голову. Почисти свои чертовы зубы. И включи телефон.

Я провожу языком по зубам.

– Ты прав.

– Девять из десяти стоматологов согласились бы, что у тебя воняет изо рта.

Я бью его в плечо.

– Мудак.

– В душ. Приведи мысли в порядок. А потом за работу.

Час спустя я чистая, волосы высушены феном, нанесен макияж, и я выбираю наряд. Я включаю новый телефон, и уведомления начинают жужжать одно за другим, в основном от Рейнджера. Я игнорирую их и сосредотачиваюсь на сообщениях от Самуэля. Большинство из них – о земле, которая есть у Макьюэнов. Некоторые – о том, как я.

Но есть несколько пропущенных вызовов с номера, который у меня не сохранен. Сообщений нет, только голосовая почта. Я нажимаю, чтобы прослушать, включая громкую связь, пока надеваю юбку.

– Денвер, это Финн Макьюэн. – Я замираю, и Льюис чуть не вваливается в спальню, чтобы послушать. – Я пытался дозвониться, чтобы договориться о встрече с тобой, но не смог пробиться. Я буду в ресторане «Слик» в среду в обед. – Я смотрю на часы. Сегодня. Через десять минут. Черт. Дерьмо. – Нам крайне важно встретиться. Я уверен, ты заметила, что мои люди рядом, они будут тебя сопровождать.

Сообщение заканчивается.

– Черт, что мне делать? – спрашиваю я Льюиса. – Рейнджер будет вне себя, если я пойду.

– А что, если это насчет Капелли? – спрашивает Льюис. – У Финна есть причина держать своих людей повсюду. Если Капелли угрожали тебе, то ты должна знать. У Рейнджера здесь нет таких связей, чтобы получить эту информацию.

Я кусаю губу. Льюис прав. Рейнджер даже не знает, что произошло той ночью, потому что, если бы знал, он был бы уже здесь. Мне нужно знать, что происходит.

Похоже, я иду на обед с Финном Макьюэном.

Я быстрым шагом иду через вестибюль отеля, когда замечаю людей, о которых говорил Льюис. Двое сидят на диванах, читая газеты, один следит за мной, когда я выхожу. Еще один у двери, и еще один на другой стороне улицы.

Сколько еще их там, кого я не заметила?

Я безумно опаздываю, когда вхожу в двери «Слика». Это яркое, просторное место с белыми скатертями, большими окнами и зеркалами, создающими иллюзию еще большего пространства. Я оглядываюсь через плечо, чтобы сказать Льюису:

– Ты можешь подождать у...

Я врезаюсь в кирпичную стену. Но у стены есть руки, и они ложатся мне на плечи, удерживая в вертикальном положении.

– Ты опоздала, Дель.

Я моргаю, глядя вверх на Кольта. Он не улыбается, но в его глазах пляшет веселье, пока он держит меня. Он в белой рубашке, верхняя пуговица расстегнута, проглядывают татуировки. Рукава закатаны, его фирменные чернила на виду. Человек больше не прячется.

В прошлый раз, когда мы были так близко, он держал меня, пока я рыдала, и от этого воспоминания мою кожу обдает болезненным жаром.

– Ты здесь.

Он наклоняет голову.

– Я здесь. И Финн ждет.

Точно. Финн. Я наклоняюсь в сторону и замечаю, что ресторан совершенно пуст, если не считать Финна и еще одного человека. Он сидит с женщиной за круглым столом в центре зала.

– Я думала, только он один, – шепчу я.

Кольт улыбается.

– А в чем тогда веселье? – Наконец он отпускает мои руки. – Иди.

– Постой, ты не идешь? – Я отбрасываю в сторону гордость и относительную неприязнь к нему, лишь бы знать, что за столом есть хоть один знакомый человек.

– Мне нужно сделать звонок. – Он наклоняется близко, его губы у моего уха. – Задай им жару, Дель.

Не тот совет, который мне нужен, учитывая то, что произошло в прошлый раз, когда я была в ресторане.

Льюис говорит, что подождет у края ресторана, и ободряюще кивает мне, пока я иду к столу. Финн встает, и женщина, с которой я видела Кольта на днях, тоже встает. Должно быть, это Хелена Макьюэн.

– Денвер. Прошло так много времени. – Она притягивает меня в медвежьи объятия, и мне приходится приложить усилия, чтобы не поморщиться.

– Много? – пищу я, когда она отстраняется. – Мы уже встречались?

Она смеется, но ее улыбка гаснет, когда она понимает, что я не шучу.

– Да, мы уже встречались раньше, – говорит она и кладет руку на грудь. – Элефант.

Я жду, что она объяснит, но она молчит.

– Извини, я не понимаю.

– Мы каждый год присылали тебе открытки. На дни рождения, на Рождество… с тех пор как ты была маленькой. Мы даже приезжали навестить тебя несколько раз, правда, Финн? – Финн молча кивает. Хелена продолжает: – Твоя мама всегда звала нас Хел и Финн, но ты была маленькой и слышала…

– Элефант4, – тихо говорю я. – Я помню, но… я не знала, что это были вы.

У меня остались смутные воспоминания о встречах с друзьями родителей. Об открытках с подписью «Элефант». Но это было так давно.

Финн прочищает горло и наклоняется, чтобы поцеловать меня в щеку.

– В любом случае, приятно тебя видеть. Несмотря на обстоятельства.

Это деловая встреча? Сомневаюсь, что он целует других людей в щеку. Возможно, он не привык работать с женщинами, как и большинство мужчин в этом мире, или, может быть, эта срочность не имеет никакого отношения к тому, что произошло в ресторане.

Чья-то рука ложится мне на поясницу. Кольт вернулся и говорит:

– Может, закажем?

Это более чем сюрреалистично – обедать с Макьюэнами и Кольтом Харландом. Несколько недель назад, черт, всего несколько дней назад, если бы кто-то сказал мне, что это произойдет, я бы рассмеялась до колик. Но вот я здесь, обсуждаю с Хеленой Макьюэн курицу или рыбу, стараясь изо всех сил не стошнить от тревоги.

– Так… когда вы видели меня в последний раз? – спрашиваю я.

– Господи, тебе должно быть было… четырнадцать?

– Прямо перед тем, как умерла моя мама? – спрашиваю я, и Хелена берет стакан с водой со льдом и делает несколько глотков, кивая. – Но вас не было на ее похоронах, верно?

Финн говорит:

– Мы поссорились с твоим отцом. Если бы мы пришли, это вызвало бы только больше проблем, а этот день был посвящен Каре, а не нам.

– Я жалею об этом, – быстро говорит Хелена. – Что не пошла. Что не видела тебя снова. Но твой папа через многое проходил, и…

– Давай сосредоточимся на настоящем, – мягко говорит Финн. Я перевожу взгляд с одного на другого, в голове – тысячи вопросов.

– Как вы познакомились с моей мамой?

Хелена говорит:

– Мы ходили в один класс балета.

– Однажды, – вставляет Финн. – Один урок.

– Это все равно был урок! – настаивает Хелена, и я улыбаюсь. – Мы обе ненавидели его, поэтому пошли пить молочный коктейль. Мы были неразлучны. Она была первым человеком, которому я рассказала о Финне. Я понятия не имела, кто он, но она знала. Она хранила мой секрет, даже когда ее семья думала, что это она встречается с ним. Они пробовали все, чтобы заставить ее признаться.

– А Галлахер, встречающаяся с Макьюэном, – это плохо?

– Эти проблемные Макьюэны, – говорит Кольт слева от меня. – Плохие люди, еще худшие мужья.

– Гнусная ложь, – говорит Хелена, посмеиваясь. – Тридцать пять лет счастливых воспоминаний доказывают обратное. – Она бросает улыбку Финну, который отвечает ей такой же теплотой. – В общем, твоя мама хранила мой секрет, поэтому, когда она рассказала мне о Нико, я сохранила ее.

Финн перестает намазывать хлеб маслом.

– Ты говорила мне, что не знала о Нико.

Хелена отмахивается.

– Секреты между лучшими подругами священны. В общем, она встретила Нико в пабе, где работала. Она сказала ему убираться, если ему дорога жизнь. Он спросил ее, знает ли она, с кем разговаривает. И тогда она вылила на него ведро льда и сказала, чтобы он уносил свой характер ДеЛуки куда-нибудь подальше.

Это похоже на мою маму. Она всегда была вспыльчивой, готовой бросить вызов моему отцу, когда это было нужно. Готовой бросить вызов кому угодно. Есть так много вещей, о которых я хочу спросить Хелену теперь, когда я здесь. Я ожидала напряженного разговора с Финном, но вместо этого мне подарили путешествие по переулкам памяти.

Пока Хелена пытается убедить Финна разделить с ней бутылку вина, Кольт кладет руку на спинку моего стула и понижает голос.

– Как ты?

Мою шею обдает жаром, когда я вспоминаю, как рыдала той ночью. Как кричала и била его, пока он держал меня.

– Я в порядке. А ты?

– В порядке? Поэтому ты мне не перезвонила?

Кольт тоже звонил? Я не заметила. Я поправляю столовые приборы, выравнивая их.

– Я была занята.

– Когда я заходил, Льюис сказал, что ты делаешь перерыв.

– Ты заходил? – шепчу я, широко открыв глаза. – Когда?

– На следующий день.

Я ерзаю на стуле.

– Тебе не нужно было этого делать.

– Я волновался. И куртка, которую ты украла, дорогая.

Я цокаю языком и толкаю его локтем, а он игриво дергает меня за хвост, прежде чем вернуть внимание к меню.

Пока мы ждем еду, Финн говорит:

– Нам, наверное, стоит обсудить, зачем мы устроили этот обед. – Я выпрямляюсь на стуле. – Капелли считают, что их человека убрал кто-то из наших.

– Но они будут думать так недолго? – предполагаю я.

Он кивает.

– Мы работаем над этим, но это сложно, когда половина ресторана видела, как рыжая застрелила его.

– Но они ведь даже не знают, что я в Нью-Йорке?

Он улыбается.

– Все знают, что ты здесь.

Что ж, это не радует.

Финн продолжает:

– Мы разберемся с этим и обеспечим твою безопасность, но нам также нужно обсудить Паука. – Мой позвоночник еще больше напрягается. – Он не делал никаких прямых угроз, но в последний раз его видели недалеко от города, и я не собираюсь рисковать. Пока ты здесь, я буду присматривать за тобой. Ты под моей защитой, пока не вернешься домой.

Мои щеки теплеют.

– Я ценю это, но могу нанять своих людей.

Финн качает головой.

– Ты в моем городе, а значит, ты моя ответственность.

Раздражение колет кожу, но он, вероятно, хочет как лучше, поэтому я облизываю губы и говорю тихо, уважительно:

– При всем уважении, «Розалия» даже не на твоей территории.

– Нет. На моей, – говорит Кольт.

Я смотрю на него.

– И твои люди мне тоже не нужны.

Хелена тихо хихикает рядом со мной, и похоже, что Кольт тоже сдерживает улыбку.

– Это не обсуждается, Денвер, – говорит Финн, и хотя он говорит это мягко, я фокусируюсь именно на словах. – Почему ты не хочешь обеспечить свою безопасность?

– Дело не в моей безопасности.

– Тогда в чем же?

– Я ушла от контроля одного мужчины не для того, чтобы попасть под контроль другого, – отрезаю я, и гнев проскальзывает в моих словах. Хелена сжимает пальцы, как будто хочет дотронуться до меня, но мне не нужна жалость, особенно когда дело касается моего брака – или того, что от него осталось.

Кольт говорит:

– Тогда пойдем другим путем. Я могу дать тебе контакты частного охранного агентства в городе, которому мы с Финном доверяем. Чарли – хороший парень. Если решишь, что это не подходит, он даст тебе другие имена. Как тебе такое?

Меня бесит, что он такой… рассудительный. Что по-детски с моей стороны, но я не могу отделаться от непреодолимого желания все равно отказаться. Но если моя безопасность под вопросом, мне нужна дополнительная помощь. Льюис не сможет защитить меня от итальянцев или Паука, не в одиночку. У нас даже оружия почти нет.

Я киваю.

– Это я могу принять.

– Хорошо. Раз договорились, давайте есть, – говорит Хелена.

Когда нам принесли еду, атмосфера разрядилась. Хелена рассказывает бесконечные истории о себе и моей маме – то, от чего я давлюсь пастой и жажду услышать еще. Она рассказывает, как они проходили в клубы по поддельным удостоверениям и как мама однажды угнала машину.

– Не может быть, – говорю я, широко открыв глаза, с застывшей у губ десертной ложкой.

– Еще как! – Хелена развернулась на стуле ко мне, забыв о своем кофе. – Твой дед был тем еще мудаком, и когда он услышал, что она все еще встречается с Нико, он забрал ее машину, но она уже договорилась встретиться с Нико, поэтому она угнала машину, чтобы встретиться с ним.

– Правда, не додумалась бросить ее, – говорит Финн. – Она припарковала ее, провела с нами весь день, а когда мы направлялись обратно на парковку, там уже была полиция.

– И что случилось?

– Они увидели Макьюэна и ДеЛуку. Как думаешь, что случилось? – спрашивает Финн, и я смеюсь. – Они арестовали нас, а девчонок оставили в покое.

Кольт смеется рядом со мной, а Хелена заливается хохотом.

– Финн тогда взбесил меня, так что я не особенно расстроилась, когда он ушел.

– Я не флиртовал с девушкой с аттракциона, – настаивает он.

– Тебе не нужно флиртовать! Ты просто смотришь на них, и они уже все понимают! – шипит она на него.

День проходит на удивление нормально. Но, несмотря на то, как много я смеюсь, и на истории, от которых у меня болят щеки из-за улыбки, в глубине души звучит тихий яростный голос, говорящий мне, что я предаю Рейнджера.

Но разве он не лгал? Он говорил мне, что Финн никогда не предлагал помощь, но Кольт сказал обратное. Между ним и принятием помощи стояла гордость Рейнджера, а не бессердечие Финна.

– Неужели уже пора? – Хелена выдыхает и берет меня за руку. – Не хочу, чтобы ты уходила.

– Я тоже, – говорю я, и это правда. Хелена напоминает мне маму, и осознание того, что у меня есть какой-то доступ к прошлому моей семьи… мне кажется неправильным просто уйти от этого.

– Может, заглянешь как-нибудь на обед? – с надеждой спрашивает Хелена.

Я улыбаюсь, уже зная, что не смогу.

– Может быть.

Когда мы прощаемся, Финн на этот раз пожимает мне руку, но не отпускает ее и напоминает, что он всегда рядом, если я буду в нем нуждаться. Когда он идет оплатить счет, а Хелена следует за ним, Кольт остается со мной.

– Ну что. Обед с Макьюэнами, – говорит он. – И ты выжила.

Я выдыхаю.

– Выжила, да? Молодец я.

Он улыбается.

– Я пришлю тебе данные охранной фирмы. Пожалуйста, скажи, что ты позвонишь им сегодня.

– Позвоню.

В ресторане тихо, посуду унесли, а передо мной стоит недопитый кофе. Я провожу кончиком пальца по краю чашки, сосредоточившись на этом.

– Еще раз спасибо за то, что ты сделал в ту ночь. За то, что не бросил меня. Я знаю, почему ты это сделал, но все равно ценю это.

– И почему же я это сделал? – спрашивает он, и я встречаюсь с ним взглядом. Мне не нужно говорить это – что каждый добрый поступок, который он совершил для меня, дает мне все больше оснований пощадить его брата. Его брови слегка хмурятся. – Денвер, я сделал то, что сделал, не ради Уайлдера.

Мой смешок больше похож на выдох.

– Сделал, и это нормально.

– Нет, – его нахмуренный взгляд становится глубже. – Не у всех есть скрытые мотивы.

Мне в это трудно поверить, учитывая, что у большинства людей в моей жизни они есть. Уайатт, может, и любил меня, но в браке с Люксом были огромные выгоды. Рейнджер заманил меня, чтобы сделать сильной, потому что хотел удержать. Итан сливал информацию полиции. Льюис – единственный человек, который добр ко мне, потому что сам этого хочет, но я плачу ему, так что черт его знает.

По крайней мере, Уэссон любит меня безоговорочно. Боже, как я скучаю по этой собаке.

Я смотрю на сильные предплечья Кольта и на его татуировки: темные, прекрасные чернила, костлявые пальцы, сжимающие шелк, рты черепов, открытые в бесконечном безмолвном крике. Когда той ночью он переодевал рубашку в машине, я заметила, что у него больше татуировок на спине, но я так сильно прижималась к двери, пытаясь отстраниться от него, что не рассмотрела их толком. Сейчас жалею об этом.

– Значит, ты сделал это из доброты? – спрашиваю я, поднимая на него взгляд.

Его улыбка кажется искренней. – В это так трудно поверить? Что кто-то хочет быть добрым к тебе?

– Да.

Его улыбка гаснет. – Значит, Рейнджер ошибается. Это не с тобой что-то не так. – Я невольно делаю резкий вдох, мои щеки вспыхивают от того, что он запомнил, как я это сказала. – Это с ним.

Интимные слова от человека, который почти меня не знает. Я хочу напомнить ему об этом – что мы незнакомцы, которые провели одну ночь… ни о чем. Но слова застревают на языке, пускают там корни и отказываются выходить наружу, как будто указывать на нашу пропасть было бы жестоко, учитывая то, что он для меня сделал.

Мой телефон на столе загорается. Сообщение от «Моего мужа».

– Мне нужно ответить, – говорю я, вставая.

Почему я была так откровенна с ним той ночью? Никого не касается, что происходит между мной и Рейнджером, и последний человек, который должен знать о моих семейных проблемах, – это чертов Кольт Харланд.

Пока я иду к выходу и читаю сообщение – очередное «Когда ты вернешься домой?» – в ресторан доносится девичий смех, дверь открывается, и появляется мужчина.

Я замираю на месте.

Он ошеломительно красив. Настолько, что почти может составить конкуренцию Рейнджеру. Высокий, с густыми темными волосами и такой же бородой. На нем выцветшие черные джинсы и шерстяное пальто, под ним серая футболка с давно облезшим красным логотипом. На плече у него смеется до истерики маленькая девочка.

Мужчина останавливается, дверь за его спиной закрывается. Темно-зеленые глаза изучают меня, глаза, похожие на глаза Финна.

Это Ронан Макьюэн.

Он ставит девочку на ноги, но не отводит от меня взгляд. Это немного похоже на то, как будто тебя рассматривают под красивым микроскопом, и мне это совсем не нравится. Я думала, именно так я буду чувствовать себя при встрече с Финном, но вместо этого его племянник смотрит на меня так, будто понятия не имеет, что я могу выкинуть в следующую секунду.

– Ты рано, Ронан. – Кольт внезапно оказывается рядом со мной.

Ронан все еще смотрит на меня.

– Ты – Денвер.

Я медленно киваю.

– Да. Это я.

– Ронан.

– Я знаю.

– Я Холли, – говорит маленькая девочка, и я смотрю на нее сверху вниз. Она улыбается мне, и я забываю о пристальном взгляде Ронана, присаживаясь на корточки.

– Приятно познакомиться, Холли.

– Спасибо. Мне нравятся твои волосы.

Я театрально откидываю их через плечо.

– Сама отрастила.

Холли смеется, и я ухмыляюсь ей в ответ. Я нечасто бываю рядом с детьми, а когда бываю, всегда думаю о Тео. Ему скоро исполнилось бы три. Я пытаюсь представить, как бы он выглядел, как бы себя вел, что бы ему нравилось. В груди быстро начинает ныть, но я заставляю себя улыбнуться.

– Что ж, мне пора бежать, – говорю я и ищу в сумочке один из своих запасных браслетов. – Но сначала. Протяни руку. – Холли протягивает, и я завязываю оранжево-розовый браслет у нее на запястье. – Идеально.

Она ахает.

– Так красиво.

– У меня тоже есть такой. – Я показываю ей свой, и она краснеет. – Мы близнецы.

– Близнецы, – повторяет она.

Я встаю как раз в тот момент, когда Ронан что-то беззвучно говорит Кольту. Он быстро замолкает, увидев, что я смотрю. Я сужаю глаза.

– О чем вы там шепчетесь?

Кольт бросает на Ронана взгляд, подозрительно напоминающий «заткнись».

– Ни о чем.

– Просто о том, что ты моя невестка, – говорит Ронан.

Я не могу сдержать бледности. Технически да, Ронан – мой деверь, но думать об этом странно.

И как по заказу, мне звонит Рейнджер. Вместо того чтобы ответить, я смотрю на Кольта.

– Можешь прислать мне те данные охранной фирмы?

Он кивает, отрывая взгляд от моего телефона.

– Сделаю.

Прохладный воздух кажется приятным, когда я добираюсь до машины и наконец отвечаю.

– Ты готова вернуться домой?

Вопрос, который он задавал мне раньше. История повторяется, но вместо того, чтобы прятаться за обвинением в убийстве, я прячусь в другом городе.

– Ты готов разобраться с моей сделкой по казино и перестать быть контролирующим куском дерьма?

Молчание Рейнджера должно пугать меня, но этого не происходит.

– Что бы ты хотела, чтобы я сказал, маленькая птичка? Возвращайся домой, я не буду мешать тебе расти, я буду поощрять это, я перестану иметь свое мнение о твоей жизни?

Я фыркаю.

– Ты думаешь, это я заставляю тебя молчать? Ты, блядь, шутишь?

– А как еще назвать то, что мне не позволяют выразить беспокойство по поводу того, как ты живешь?

– То, как я... – Я смеюсь. Не могу сдержаться. – Ты что, пил? Что это вообще за разговор?

Я отключаюсь, его голос превращается в раздраженное бормотание, когда Финн и Хелена выходят из ресторана. Дойдя до машины, Финн останавливается, глядя через дорогу. Где какой-то мужчина фотографирует меня.

Льюис всегда разбирается с такими ситуациями за меня. Быстрая угроза, недвусмысленная демонстрация оружия, и тот, кто это был, исчезает. Но прежде чем я успеваю даже указать на фотографа, Финн подает сигнал одному из своих людей. Простой жест, который я, скорее всего, пропустила бы, если бы не смотрела, и он продолжает разговор с Хеленой, его улыбка возвращается.

Когда я снова смотрю через дорогу, фотографа уже нет.

Я осматриваю местность, пытаясь найти хоть какой-то след молодого человека с камерой или человека Финна, но оба исчезли.

Рейнджер продолжает разглагольствовать, пока я возвращаю свое внимание к Финну Макьюэну. Он смотрит на свою жену с обожанием, пока она говорит, и в нем нет ни следа того человека, который только что распорядился устранить кого-то из нашего присутствия, вероятно, жестоко. Когда он видит, что я смотрю на него, он улыбается. Теплая улыбка. Никакой злобы, никакой угрозы.

Хороший человек с темным сердцем. Убийца с чистыми руками.

– Ты меня слушаешь, Денвер? – говорит Рейнджер. Я киваю, хотя он не может меня видеть.

– Да.

Рейнджер говорит:

– Я вижу это так, маленькая птичка. Ты – моя жена. Я – твой муж. Несмотря на наши текущие разногласия, твое место дома, со мной, а не разгуливать по Нью-Йорку с чертовым Финном Макьюэном. – Теперь он завладел моим вниманием. Я задерживаю дыхание.

– Как прошел обед? Он в порядке? Он соблазнял тебя детскими воспоминаниями и сожалениями о том, как он все испортил с твоим отцом?

– Ты следишь за мной?

– Я пристально слежу за тем, что принадлежит мне. И это включает Кольта Харланда, прикасающегося к моей чертовой собственности. – Его голос становится низким, громоподобным, и мое сердце колотится о ребра. – Он еще раз прикоснется к тебе, Денвер, и я вырву его чертово сердце.

Моя уверенность колеблется, и я кладу руку на машину.

– Это не...

– Что бы подумал Итан, если бы увидел, как ты ведешь себя с братом человека, который его убил? – Стыд заливает мое тело так быстро, что мои колени почти подгибаются. – Перестань позорить нас обоих и тащи свою задницу домой.

Он вешает трубку.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю