444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Кайла Кинг » В поисках Денвер (ЛП) » Текст книги (страница 5)
В поисках Денвер (ЛП)
  • Текст добавлен: 7 ноября 2026, 05:32

Текст книги "В поисках Денвер (ЛП)"


Автор книги: Кайла Кинг



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц)

Я жду слез. Я жду боли. Я жду, что новая любовь, которую мы взрастили за последний год, разобьется на моих глазах, и эти осколки разорвут меня на части.

Но решимость, которую, как я думала, можно поколебать, только крепнет.

– Ты ревнуешь.

Тишина, последовавшая за этими двумя словами, пробуждает во мне нечто новое. Холод, силу, которую я не чувствовала с тех пор, как приставила пистолет к голове Уайатта.

– Я не завидую тем, кто следует за мной, – говорит он холодно, и я сжимаю пальцы в кулаки.

– Думаю, эта поездка пришлась как нельзя кстати, не так ли? – спрашиваю я.

– И что это, черт возьми, значит?

– Пространство, – говорю я. – Мне нужно немного пространства от тебя.

Я чувствую, как его гнев закипает на том конце провода, но я не пожалею об угрозе, которую высказываю. Даже если он на самом деле не теряет меня, мне нужно, чтобы он думал, что теряет.

– Если ты не вернешься тогда, когда я хочу, Денвер, я прилечу туда и притащу тебя обратно. Мы не будем повторять твой маленький отпуск после того, как ты убила Уайатта.

– Нет, не будем, потому что теперь я контролирую ситуацию.

Теперь он смеется.

– Увидимся через три дня.

– Мне не нужно твое разрешение, чтобы сделать перерыв от тебя.

– Хорошо, потому что ты его и не получишь. Садись на самолет через три дня, иначе я приеду туда и заберу тебя. Тебе пора вспомнить, кто ты такая.

– И кто же я? – спрашиваю я тихо. – Жена Рейнджера Люкса?

– Ты наконец-то начинаешь понимать. Хорошая девочка.

– У тебя нет права лепить из меня то, что тебе хочется, а потом решать, что меня стало слишком много, – говорю я. – Я не игрушка, которую можно менять и крутить по своему усмотрению.

Смех Рейнджера низкий и жестокий.

– А вот тут ты ошибаешься. Я лепил тебя с того дня, как ты переступила порог моего дома, и если я решу, что мне не нравится то, кем ты стала, я имею право изменить тебя.

Эти слова ударили как пули, пронзая мою плоть и все, что удерживает меня в живых. Это то, кем мы стали? Или это то, кем мы были всегда?

Рейнджер прочищает горло.

– А теперь слушай...

– Нет, это ты слушай, – перебиваю я. – Я буду проклята, если склонюсь перед человеком, который говорил, что даст мне весь мир, а когда понял, что я могу расширить его больше, чем он когда-либо смог бы, изменился. Я буду проклята, если закроюсь, стану меньше, приглушу свой голос ради того, кто говорил, что хочет, чтобы я росла. Так что слушай меня, Рейнджер Люкс, и слушай чертовски внимательно. Ты либо освобождаешь для меня место, либо теряешь меня. Это твой выбор.

Рейнджер однажды сказал мне, что счастье – это осколки. Власть – это целое. И как раз когда эта власть показалась сладкой на вкус, когда я позволила ей разлиться по мне и сквозь меня, он вырвал ее, как ребенок, решивший, что не хочет делиться.

– Ты даже не представляешь, что я сделаю, чтобы вернуть тебя, Денвер, – говорит Рейнджер, его голос такой низкий, что я хватаюсь за дверцу машины, пока дрожь сотрясает меня. – Я был терпелив раньше, потому что у меня не было выбора. Теперь ты моя жена. Ты принадлежишь мне. Ты не уйдешь, пока я не позволю тебе уйти.

Я больше не та девушка. Не та женщина, которая думала, что может существовать только с нашептываниями Рейнджера Люкса на ухо. Я заслуживаю большего, чем чертовы осколки.

– Да пошёл ты, Рейнджер.

Я вешаю трубку.

Глава 8

Денвер

Спустя десять часов и два пропущенных звонка от Рейнджера я обосновалась в отеле в Нью-Йорке. «Розалия» – одно из моих любимых мест для проживания. Он небольшой, меньше пятидесяти номеров, с мрачной, почти пугающей атмосферой, темными изысканными обоями и коврами. Льюис тоже считает его местом с привидениями, так что забавно наблюдать, как его глаза расширяются при каждом ночном скрипе.

Весь полет я мучительно обдумывала свой разговор с Рейнджером. Несмотря на красивые и властные слова, которые он использовал, чтобы заставить меня выйти за него замуж, реальность, очевидно, чертовски отличается. Но вместо того чтобы поговорить со мной, он украл у меня, как он всегда делает. Я думала, что наши отношения улучшаются, но, может быть, надежда заслонила от меня правду.

Мы с Рейнджером всегда будем в какой-то мере токсичными, потому что он не изменится настолько, чтобы позволить чему-то иному.

– Итак, где мы поедим в первый раз? – спрашивает Льюис, плюхаясь на бархатный диван цвета жженого апельсина. – Мне нужен костюм получше этого?

– Я на самом деле немного устала. Может, закажу еду в номер и приму ванну.

Льюис наклоняет голову, изучая мое лицо, и я знаю, что он хочет расспросить меня подробнее о разговоре с Рейнджером. Но он также знает: если бы я захотела поговорить об этом, я бы сама начала.

Он встает и обнимает меня сбоку.

– Я рядом, если понадоблюсь.

Льюис уходит, и как только проливается первая слеза, они уже не останавливаются, пока я не оказываюсь в ванне. В окружении пены и тишины я думаю обо всем, чем пожертвовала ради Рейнджера. Думаю о бесконечных ссорах, лжи, манипуляциях. Вспоминаю наш танец на свадьбе, когда он обещал не облажаться.

Мы не женаты и года, а он уже снова мне врет.

Внезапно я начинаю задыхаться. В ловушке. Я не дома, я так одинока, и мне хочется сбежать.

Я вылезаю из ванны, быстро одеваюсь и не утруждаю себя тем, чтобы сказать Льюису, что выхожу. Оказавшись на тротуаре, я делаю глубокие вдохи, слезы остывают на моем лице, когда я плотнее закутываюсь в пальто и иду вперед.

Виды, звуки и запахи города поглощают меня. Здесь все так отличается от дома. Оживленнее, шумнее, гораздо холоднее.

Именно здесь выросли мои родители. Интересно, где были их дома? Интересно, как они встретились? Моя мать была Кара Галлахер, дочь главы одной из небольших ирландских семей в этом городе. Мой отец был Нико ДеЛука, безжалостный, влиятельный человек, который встретил ее и влюбился. Может быть, они гуляли там же, где сейчас я. Может быть, они влюбились, когда желтели листья, когда лето сменялось осенью, прямо на этом самом тротуаре.

Я останавливаюсь на площади, небоскребы справа, движение слева, и закрываю глаза. Я представляю их здесь, счастливыми, и узел в моей груди развязывается, хотя я знаю, что ближе к концу мама была несчастна, а отец совершал ошибки.

Когда я снова открываю глаза, то замираю на месте, потому что из магазина выходит мужчина. Мужчина, которого я знаю.

Кольт Харланд прямо передо мной.

Я несколько раз моргаю, задаваясь вопросом, не играет ли со мной злую шутку джетлаг. Я обошла столько городов с тех пор, как Уайлдер убил Итана, в глубине души надеясь, что судьба подкинет мне подарок и я столкнусь с кем-то из братьев Харланд. И вот это случилось, и рука чешется залезть под пальто, к пистолету, засунутому в джинсы, но я этого не делаю.

Потому что он держит маленькую девочку.

Ей лет пять или шесть, она спит, щеки раскраснелись, темные волосы заплетены в косы, спадающие на розовое пальто. Одной рукой он поддерживает ее, пока она спит у него на груди, другой медленно поглаживает по спине.

Кольт – отец?

Кто-то врезается в меня, я бормочу извинения, не сводя глаз с врага. Я вынуждена видеть его в новом свете, свете, от которого не могу отвести взгляд. К нему подошла пожилая женщина, ее темные волосы тронуты сединой, возможно, его мама. Она мягко улыбается ребенку и открывает дверь припаркованного перед ними городского автомобиля. Она садится, а Кольт наклоняется и устраивает девочку на заднем сиденье.

Он закрывает дверь, провожая взглядом уезжающую машину, пока она не сворачивает на светофоре и не исчезает из виду.

Между нами футов двадцать. Этот человек, которого я искала, перерыла интернет, чтобы найти, бродила по улицам, чтобы столкнуться. Последний раз его видели почти десятилетие назад – если не считать тайных сделок с настолько влиятельными людьми, что я даже не могла подобраться достаточно близко, чтобы спросить, как он выглядит. Не то чтобы они сказали. Любой, кто встречал Кольта лично, не проронил ни слова о его внешности, и за месяцы моих поисков стало ясно почему.

Они его уважают. Старшие боссы любят его, потому что он следует традициям, а младшие – потому что он не боится марать руки. Он – новое поколение гангстеров, делающее волны там, где нужно, не слишком беспокоя людей, которые слишком застряли в своих старых методах. Он не марает руки в крови. Он окунает их, когда нужно.

Раньше я думала, что он прячется. Теперь я знаю, что тени защищали его. Наделяли силой. Сделали его тем, кто он есть сегодня – призраком. Призраком.

Но прямо сейчас он папа, который только что попрощался со своей спящей дочерью, и он стоит на улице без единой заботы в мире. Он закрывает глаза и запрокидывает голову, его плечи поднимаются, когда он вдыхает и выпускает кислород из легких, облачко пара вырывается из его приоткрытых губ.

Это странно… живописно. Его красивые черты лица совершенно расслаблены, монстр в тумане, убийца, замерший, чтобы насладиться несколькими минутами покоя. Это похоже на секунды между тем, как тигр замечает добычу и прыгает, и я странным образом польщена тем, что нахожусь здесь. Это чувство, которое я не совсем понимаю.

Он поворачивается и уходит.

Я следую за ним.

Он опустил голову, и я думаю, что он переписывается в телефоне, уверенно шагая туда, куда направляется. В то время как люди, кажется, расступаются, чтобы пропустить его, они врезаются в меня, и я бормочу несколько извинений, пробираясь сквозь толпы, которые, кажется, удвоились с тех пор, как мы двинулись.

Почему я иду за ним? Я не могу убить его на публике. Могу ли я вообще его убить, зная, что он отец? Имеет ли значение его родительский статус? Моя цель никогда не состояла в том, чтобы навредить Кольту. Использовать его, чтобы добраться до Уайлдера? Безусловно. Убить его, если он встанет у меня на пути? Если необходимо. Но я никогда не хотела лишать Кольта жизни без причины. Он не виновен, виновен его брат.

Но все же я иду следом, останавливаясь, когда вижу, как он заходит в ресторан. Это приятное место, и через окна я наблюдаю, как его провожают к кабинке в глубине зала. Один.

Я смотрю на свои джинсы, кроссовки, серую толстовку и темную куртку. Нет никаких шансов, что меня пустят внутрь в таком виде, но я не собираюсь идти домой переодеваться и рисковать тем, что он уйдет.

Официантка на входе в ресторан ярко улыбается, когда видит меня, но улыбка немного гаснет, когда она замечает, во что я одета.

– Бронировали? – спрашивает она, явно надеясь, что я отвечу «нет».

– Нет, но я буду с вами откровенна, – я подхожу ближе. – Мой парень только что зашел сюда, и я почти уверена, что он собирается встретиться с другой женщиной. Я просто хочу сесть где-нибудь сзади и попробовать поймать этого мудака, прежде чем пойду домой, заберу собаку и брошу его.

Ее зеленые глаза загораются.

– Поняла. – Она разворачивает экран компьютера, чтобы показать мне список броней. Это на удивление проще, чем в кино. И это грубое нарушение безопасности, но мне это на руку, так что я закрою глаза. – Тыкай в этого ублюдка.

Я чуть не смеюсь, но вместо этого сосредотачиваюсь на именах. Харланд, столик на четверых.

– Он, – говорю я, указывая на имя.

– Столик на четверых? Этот мудак что, встречается сразу с двумя женщинами? Только не в мою смену. – На ее бейджике написано Сэнди, и я отдам ей все наличные из кошелька за то, что она так быстро включилась. – Идем со мной.

Я иду за ней по пятам, пока она ведет меня через ресторан. Кольт сидит в кабинке, все еще один, уткнувшись в телефон.

С кем он встречается? С Уайлдером? А кто еще? И если Уайлдер сядет за этот столик, каков, собственно, мой план? Убить его прямо здесь? Кольт вмешался бы и, вероятно, тоже погиб.

– Сюда, – Сэнди кладет меню на маленький столик у кухни. Я почти вижу кабинку Кольта, его длинные пальцы постукивают по столу, пока он читает что-то в телефоне. Когда он поднимает голову и кивает на дверь, я чуть не сворачиваю шею, пытаясь разглядеть, на кого он смотрит.

Какого черта, это Финн Макьюэн.

Неофициальный король Нью-Йорка только что вошел в этот ресторан.

Он высокий, словно вырубленный из камня, широкоплечий, властный человек, даже на расстоянии. Его темные волосы тронуты сединой, он шагает через ресторан, указывая мужчине в дальнем конце зала. Финн кивает на дверь, и человек идет туда, чтобы встать на страже. Его охрана уже была здесь, а я даже не заметила.

– Здравствуйте, сэр, – мурлычет Сэнди, слегка наклоняясь ко мне. – Если ваш парень изменяет вам с ним, я все понимаю.

Я смотрю, открыв рот, как Кольт встает, чтобы поприветствовать Финна. Я ожидаю рукопожатия, беглого кивка, но они обнимаются. Финн говорит что-то, отчего Кольт смеется, и они садятся по разные стороны кабинки.

Главы двух самых могущественных семей Нью-Йорка ужинают на виду у всех. У нас дома так не принято.

И насколько близок Кольт с Макьюэнами, чтобы поддерживать такую открытую дружбу? Обниматься на публике? Какого черта происходит? Разве Уайлдер не сжег пути Макьюэнов в прошлом году? Как они вообще еще разговаривают друг с другом, не говоря уже о совместном ужине?

– Я добуду сплетни, – шепчет Сэнди.

– Постой, Сэнди...

Она уже направляется туда и показывает мне едва заметный большой палец, приближаясь к кабинке. Она что-то шипит другой официантке, полагаю, отбивая столик себе.

Сэнди мило улыбается и, судя по языку тела, разговаривает с Финном и Кольтом так, будто знает их много лет. Финн просматривает меню, но что-то из того, что говорит Сэнди, заставляет его улыбнуться, и он поднимает на нее взгляд.

Финн, черт возьми, Макьюэн. Кэл однажды назвал его Папочкой Макьюэном, а Рейнджер чуть не оторвал ему голову за это. Но я понимаю. Он большой. Он дядя Рейнджера, так что это, должно быть, семейное. Интересно, был ли отец Рейнджера тоже крупным парнем.

Сэнди возвращается ко мне, а я прячусь за меню. Она хватает металлический кувшин с водой и медленно наливает ее мне в стакан.

– Их другие гости отменили встречу, – едва разжимая губы. – Но они не трахаются, если что.

– Откуда ты знаешь?

– Моя работа – читать людей. У них вайб отца и сына. – Она хватает за руку проходящего мимо официанта. – Возьми двенадцатый столик. Я закончила.

Он хмурится на нее.

– Сэнди, еще даже девяти нет.

– Пошел ты, Грег. Я уже договорилась с Дарлин. Вали! – Она клацает на него зубами, и он исчезает. Мне действительно нравится Сэнди. Она снова переключает внимание на меня. – Две минуты, Рыжая.

– Для чего?

Она уже ушла, дверь на кухню качается за ее спиной.

Кольт и Финн легко беседуют, их плечи расслаблены, они время от времени улыбаются или смеются. Интересно, о чем они говорят? О работе? О жизни? О чем-то еще? Рейнджер всегда говорил мне, что соперничество глубоко укоренилось и создание союзов с другими семьями иногда необходимо, но мы никогда этого не делали. Даже Меррики, которые были близки с моим отцом, пока он не умер, были отстранены, как только Рейнджер взял власть. Я не могу вспомнить, когда мы в последний раз ели с кем-то вне нашего круга или с кем-то, кто еще не подчинялся нам в той или иной форме.

Макьюэны и Харланды ведут похожий бизнес. Макьюэны по-крупному промышляют наркотиками и оружием, а Харланды – оружием и деньгами. Небольшое пересечение, ничего удивительного, но они владеют десятками ресторанов, баров и клубов по всему городу. Это прямая конкуренция, и она должна была бы привести к вражде.

Но они смеются и шутят, как старые друзья.

Сэнди плюхается на стул рядом со мной, чуть не опрокинув его от своего энтузиазма. На ней темные джинсы, футболка и кожаная куртка, черные волосы распущены. Она быстро печатает сообщение.

– Итак, как тебя зовут?

– Денвер. – Я кошусь на куртку. – Это Prada?

– Ага. – Она откладывает телефон. – Дин будет в бешенстве, что я отменила встречу, но я не собираюсь это пропустить. Если нужно кого-то ударить, я сделаю это.

Я охотно верю в это.

– Не думаю, что до этого дойдет, – говорю я, снова переводя взгляд на кабинку. – Кто такой Дин?

– Парень. Типа того. Почти, – говорит она. – Может, я расстанусь с ним. Он немного… напористый. И мафиози.

Я киваю.

– Погоди, что? – Мое внимание полностью переключается на нее. – Ты это пьешь? – Она указывает на мою воду, и я качаю головой. Она берет стакан и делает глоток, хрустя льдом. – Он не какой-то важный мафиози. Делает всякую черновую работу. Подчищает хвосты. Ну, ты понимаешь.

Я понимаю.

– Какая семья?

– Капелли, – произносит она так легко. – Знаешь их?

Я качаю головой. Я знаю о них. Все знают. Винченцо Капелли – старейший дон в городе, а его внук – полный мудак. Он однажды пытался договориться о встрече с Рейнджером, и это был первый раз, когда я видела, как Рейнджер смеется, и это не было моей заслугой. Он сказал, что никогда не будет иметь дел с этим Капелли, и тогда я подумала, что это потому, что Рейнджер в принципе не любит ни с кем связываться, но мои исследования Кольта и нью-йоркских семей доказали, что Винс Капелли-младший – просто дилетант.

Я снова наблюдаю за Кольтом и Финном. Сэнди фыркает, читая сообщение.

– Он донимает меня, чтобы я ушла.

– Почему? – спрашиваю я, наклоняясь в кресле, чтобы наблюдать за Кольтом. Рукава его рубашки опущены, и я хочу хоть краем глаза увидеть татуировки, о которых так много слышала. Люди узнавали его по чернилам на коже, а не по лицу, и мне любопытно узнать, в чем весь сыр-бор.

– Не знаю. Он даже не хотел, чтобы я работала сегодня вечером, – продолжает Сэнди. – Явился до моей смены и пытался заставить меня уйти. Он разрешил мне прийти только потому, что я пообещала уйти к девяти.

Я слушаю вполуха.

– Звучит как собственник.

– Да, но он покупает мне вещи, – говорит она, довольно вздыхая.

– Твою куртку?

Она ухмыляется.

– Нет, это был другой парень.

Я смеюсь.

– Кажется, ты мне нравишься.

– Спасибо, Рыжая. – Она толкает меня локтем. Ее телефон начинает звонить. – Боже, в чем его проблема? – Она отвечает, и я слышу, как он кричит ей, чтобы она шла домой. – Знаешь что, Дин…

Пока Сэнди спорит, я осматриваю ресторан.

И что-то чувствую… не так.

Люди едят, смеются, разговаривают. В углу играет пианино. На улице проходят люди. Ничего не изменилось. Но волосы на затылке встают дыбом, и мурашки бегут по рукам. И тут я понимаю, в чем перемена. Человек Финна у двери исчез.

– Спроси его почему, – быстро говорю я Сэнди. – Почему тебе нужно уйти?

Сэнди вздыхает.

– Дин, почему ты такой… – Ее слова обрываются, и ее глаза расширяются. – Ты, блядь, серьезно?

Мне не нужно спрашивать, что он сказал, потому что дверь ресторана уже открывается.

Входит мужчина в темном пальто поверх костюма. Мир замедляется, симфония хрустальных бокалов и столовых приборов о посуду, музыка растягивается до почти болезненной медленности. Взгляд мужчины обводит ресторан, останавливаясь на столе Кольта и Финна.

Официантка спотыкается перед их кабинкой, тарелка разбивается. Кольт встает, чтобы помочь ей.

Я знаю, что сейчас произойдет. Капелли увидел возможность убрать двух важных людей. Этот ресторан скоро наполнится пулями и кровью. Кольт Харланд и Финн Макьюэн сейчас умрут.

Я должна уйти. Это не моя территория, они мне не друзья. Я даже не знаю их. Кольт слишком долго мешал мне отомстить, и если он исчезнет, я, возможно, смогу найти Уайлдера. Семья Кольта, его империя останутся без защиты. Слабыми. Я могла бы разрушить все. Я могу вернуться в Сан-Франциско, найти Себастьяна и сказать ему, что сделала то, что обещала. С этим наконец-то было бы покончено.

Но в моей голове всплывает образ. Маленькая девочка спит на руках у Кольта. Его рука поглаживает ее по спине. Отец и дочь. Семья.

– Включи пожарную тревогу и беги, – говорю я Сэнди, уже поднимаясь на ноги.

Мужчина делает шаг вперед, лезет в пальто, но я уже вытащила свой пистолет. Я направляю его в потолок и стреляю. Ресторан взрывается криками, штукатурная пыль осыпается на меня и на пол. Капелли смотрит на меня.

Я опускаю оружие, целясь в него, сжимая рукоятку одной рукой, другой нажимая на спусковой крючок. Я стреляю один раз. Пуля попадает ему в грудь, он дергается назад. Я стреляю снова. Он падает.

Из спринклеров брызгает вода. Начинает орать сигнализация.

Когда я смотрю на стол Кольта, он стоит. Вода льется дождем между нами, его рубашка прилипла к коже, с моих волос капает. Мы оба тяжело дышим, момент замер, мое решение сгущает воздух между нами. Мое оружие при мне, вода течет по моему лицу, а он не сводит с меня глаз. Я только что сделала выбор, который, как мне хочется верить, ничего не меняет, но я не могла ошибаться сильнее. Это не я защищаю отца. Это не я возвращаю долг, когда он спас меня в том отеле.

Это Люкс, принимающая сторону.

Финн поворачивается и смотрит на меня, и даже сквозь туман адреналина и пространство между нами я знаю, что он говорит.

– Кара?

Имя моей матери.

– Денвер, вниз! – кричит Кольт через всю комнату.

Раздаются выстрелы.

Я ныряю за стол как раз в тот момент, когда пули попадают в кухонную дверь. Пол промок, и вода просачивается через колени моих джинсов, когда я поднимаю голову и смотрю, как мужчины наводняют ресторан. Должно быть, это его и Финна люди, потому что Кольт кричит: «Перестаньте, блядь, стрелять!» Его голос разъярен, как раскат грома, перекрывающий рыдания посетителей и вой сигнализации.

Я понимаю, что стрельба прекратилась, только когда сильная рука хватает меня за руку и поднимает на ноги.

Я лицом к лицу с Кольтом Харландом.

Это действительно он. Человек, который стоял у бара и флиртовал со мной. Который предлагал мне шоколад и уверенно ухмылялся, когда Рейнджер дал понять, кому я принадлежу. Единственная разница сейчас в том, что он промок насквозь, рубашка прилипла к телу, а сквозь ткань проступают неясные очертания татуировок. С темных волос стекает вода, ручейками бежит по лицу, задерживаясь на ресницах и нижней губе.

– Нам нужно уходить.

Я пытаюсь высвободить руку.

– Я никуда с тобой не пойду.

– Я не спрашиваю, – отвечает он, бросая короткий взгляд в сторону Финна, прежде чем увлечь меня на кухню. Повара и другие сотрудники в изумлении наблюдают, как Кольт полуволоком тащит меня через помещение.

Он пригибается как раз вовремя, чтобы избежать удара тупой стороной топора по голове. Он отступает назад, задвигая меня за спину, но это не Капелли. Это Сэнди.

– Отпусти ее, ублюдок.

Боже мой, эта женщина – чертов супергерой.

Кольт выпрямляется во весь рост.

– Уйди с дороги.

– Все хорошо, Сэнди, – быстро говорю я. Она сужает глаза, глядя на Кольта, и медленно опускает топор. И тут я замечаю дымящуюся сковородку. – Ты что, устроила пожар?

– Я не знаю, где пожарная сигнализация! – говорит она, как будто это вполне разумное объяснение тому, что она чуть не сожгла здание. Кольт тащит меня мимо нее к черному ходу.

– Не принимай его обратно, если он совал свой член куда-то еще, кроме как в тебя! – кричит она мне вслед, и, несмотря на себя, я смеюсь.

Точнее, смеялась, пока мы с Кольтом не выскочили наружу в боковой переулок. Я с шумом выдыхаю и тут же начинаю дрожать. У обочины ждет автомобиль, и Кольт открывает заднюю дверь.

– Садись.

– Пошел к черту.

Он хватает меня за запястье и притягивает ближе, прежде чем я успеваю уйти. Его рубашка подчеркивает очертания каждого мускула, и ему, должно быть, так же холодно, как и мне, но он не дрожит и, кажется, даже не замечает перепада температуры, воздействующего на нашу промокшую одежду.

– Мы понятия не имеем, кто это сделал...

– Капелли. Загадка решена. Теперь отпусти меня.

Он тихо выругивается.

– Ты хоть понимаешь, что ты там натворила?

– Спасла тебе жизнь?

– Ты убила Капелли. Ты выбрала сторону, – говорит он, вторя моим мыслям. – Ты не можешь оставаться здесь без охраны, а я не вижу Льюиса Гозиа. Он где-то прячется? Под тележкой с десертами?

Челюсти сжимаются. То, что Льюис моя охрана, не секрет, но мне все равно неприятно, что Кольт знает обо мне хоть что-то, в то время как я так мало знаю о нем.

– Так я и думал. Я не собираюсь звонить Рейнджеру Люксу и сообщать, что его жена мертва. Садись в машину, Денвер. Сейчас же.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю