Текст книги "Замуж за зверя. Попала! (СИ)"

Автор книги: Каролина Бром

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)

Глава 64. Дурное предчувствие

Возвращение в Явь далось очень нелегко. Я сразу потеряла сознание, а когда вновь очнулась, то от боли во всём теле рухнула прямо на пол, стерев спиной линию ритуального круга, и не могла пошевелиться, не могла сказать ни слова. Только громко дышала и дёргала губами, точно прихватил инсульт.

А ещё в голове звенело. Прислушавшись, я поняла, что это не просто звон, а голос обретённого дара. Мужской, торопливый, издалека похожий на голос Велеса. И я знала, что этот голос не утихнет до самой моей смерти.

Ведь теперь я жрица.

– А-а-а… – застонала я от боли, когда потянула руку к лицу, чтобы снять деревянную маску. Ныла каждая мышца, а мне очень хотелось вдохнуть свежего воздуха.

Сквозь шум в голове откуда-то поблизости раздался тихий, успокаивающий голос Ванды:

– Не ерепенься, сейчас подсоблю тебе… – Она осторожно сняла маску и осмотрела моё лицо. – Ну… Теперича вижу, что ты повидалась с бережителем своим и жрицею стала.

– Как видишь? Чувствуешь? – спросила я без голоса.

Но Ванда прочитала этот вопрос по пересохшим губам и поднесла к моему лицу начищенную до блеска металлическую миску. В свете луны я еле смогла разглядеть в ней своё отражение. На лбу, точно там же, где Велес оставил своё благословение, чернел знак.

Я видела такой в первый раз в жизни, но каким-то чудом смогла его прочесть. Будто всегда этот неизвестный язык знала. Всего одно короткое, ёмкое слово – «Жрец».

Преодолевая боль я вытащила руку из-под меховой накидки и, прикладывая столько сил, сколько у меня было, начала стирать. Но чем больше я пыхтела и тёрла, тем яснее понимала, что всё зря.

Не получалось. Знак въелся глубоко в кожу как татуировка.

– Тише ты, заблудшая душа, не старайся почём зря, – сказала мне Ванда, схватив за рукав. – Не боись, сия руна сама пропадёт через денёк-другой, когда сольётся с твоим духом. Тогда и зов дара терпимее станет.

– Злата… Зови меня Злата… – прошептала я. Голос уже понемногу возвращался.

– Злата, значится?.. Отринуть прошлое решилась? Это верно. Всё равно тебе назад уже не попасть.

Да, не попасть. И если раньше меня бы задел этот факт и пробил на слёзы, то теперь я не чуствовала ни тоски, ни грусти. И даже не знла, что испытывать к тому, что боль по прошлому исчезла, а на её месте осталась пустота.

Я пока ещё всё и всех помнила, но эмоции от этих воспоминаний уже потеряли былую яркость.

– Как долго я была… в Прави?

– Чутка. Луна на самую малость успела по небу переместиться.

– А по ощущениям несколько дней…

– Время в каждом из миров течёт иначе, ты привыкнешь.

– И что теперь? – тихо спросила я, пытливо глядя на Ванду. – Когда можно будет начать учиться?

– Не торопись, обожди покамест. Дай телу несколько дней прийти себя, ужиться с даром. – Ванда ухмыльнулась. – Тут отлежишься или на койку перетащить тебя?

Но ответить я не успела. В главную дверь дома постучали. Сначала неуверенно, точно сомневаясь, а затем уже громче. Мы с Вандой переглянулись, и она пошла открывать. Я отрешённо разглядывала узор бревенчатого потолка, когда подуло сквозняком из приоткрывшейся двери.

Сквозь шум в ушах с удивлением узнала взволнованный голос ещё одной ночной гостьи – Сияны.

И чего вдруг она пришла? На Есения погадать? Я попыталась отстраниться от внутреннего шёпота в ушах и сосредоточиться на внешнем. Не с первого раза, но получилось.

– Ночи доброй тебе, жрица… – безропотно поздоровалась Сияна. – Не гневись, ежели разбудила тебя…

– Оставь, не мни коровье вымя. Чего пришла?

– Беда в общине, люди пропали. Все дома уж обошли, никто ничего не видал, на тебя вся надёжа.

Ванда хмыкнула. Видать, поняла, что её побаивались, а потому и пришли в самую последнюю очередь. И всё же прогонять Сияну не стала, сказав:

– Ну коль что знаю, то помогу. А кто пропал-то?

– Злата, дочка нашего старосты. И муж еённый.

Услышав своё имя, я резко поднялась и тут же зашипела от боли и усилившегося звона в ушах. С чего они вообще решили, что я пропала?

– Сияна, я здесь! Здесь! – протянула я так громко, как хватало голоса. – Я не пропала!

Судя по звукам, подружка испуганно чертыхнулась, а когда хозяйка дома шире открыла дверь, то заглянула внутрь. Побежала ко мне со слезами радости на глазах. Но радость её недолгая была. Увидев, где я лежала и в чём, Сияна замерла в шаге от схемы, начерченной на полу, будто да была не из мела, а из кислоты.

– З-Злата? – переспросила она, шмыгая носом и дикими глазами осматривая моё лицо. Взгляд Сияны возвращался к руне на моём лбу раз за разом. – Злата… Ты чего здесь? Что с тобой? Где твой муж?

– В лесу гуляет… – со слабой улыбкой ответила я. – А вы почему решили, что мы с ним пропали?

– Ну как же… В небе полная луна. Власию неспокойно за тебя сделалось, и он пошёл к вам, проверить… Пришёл, а дома ни мужа твоего, ни тебя… – Голос Сияны дрогнул и стих. – Токмо следы на двери… От клыков… Следы зверя.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица в пятки. Даже жреческий дар на секунду замолк от шока. Плохо дело, очень плохо! Зверь Адамира, значит, уже пробудился и был у нас рядом с домом… Если только отец с ним встретится…

– Ну? И что дальше? – громко спросила Ванда, а я уже пыталась подняться. Получалось пока паршиво, и она, увидев это, начала помогать. – Говори! Не тяни кота за то самое!

– А дальше Власий пришёл обратно, народ собрал. Дал наказ нам по домам пройтись, а сам собрал в подмогу мужиков и в лес умчался Злату с мужем искать.

– Каких мужиков?

– Братьев Златиных. Да Всеслав со Жданом ещё вызвались. Но ежели Злата здесь, тогда что же… Ох, что-то тревожно мне… Предчувствие дурное. Бедный Есенюшка…

– Нельзя им в лес… Нельзя… – пробормотала я, снимая с себя ритуальную накидку дрожащими руками. – Надо скорее их найти и привести обратно…

– Да, дело говоришь! – Сияна вдруг взбодрилась и пошагала к выходу. – Пойду, скажу другим, дабы сейчас же отправились их искать!

Мы с Вандой вдруг, не сговариваясь, одновременно посмотрели друг на друга и кивнули с пониманием. Дар в голове настойчиво нашёптывал, что это очень плохая идея. И судя по взгляду старшей жрицы, она думала ровно то же самое. Мы просто знали, что надо делать.

– Нет, – заявила я твёрдо. – Я пойду. Я знаю, где их надо искать.

Глава 65. Материнские слёзы

Я вся дрожала и бежала через общину с поникшей головой – она болела настолько сильно, что не получалось до конца поднять. Даже век почти не раскрывала, глазам тоже было больно, но при этом я и не падала, только иногда запиналась. Голос в голове помогал, направлял меня.

Сияна и Ванда шли следом, пытаясь быть для меня как можно более незамеченными.

Первая, потому что побаивалась, не столько меня, сколько за меня. А вторая – не хотела сбивать и мешать работать моему дару. Знала, что мне нужно привыкнуть.

Непередаваемое чувство, отдалённо похожее на адреналин от ходьбы по опасному горному серпантину… Не видеть, но точно знать.

И очень жуткое. Будто и не я всё это ощущала, а какая-то неведомая сила управляла телом, как куклой на невидимых ниточках. Она вела меня, и я охотно позволяла. Ведь на кону слишком многое.

Конечно, от дома Ванды можно было направиться прямиком в лес, но мне хотелось увидеться с мамой. Она ведь наверняка места себе не находила, а я была тут, живая, в относительном порядке. Успокою её, а заодно, может, что ещё узнаю.

Всё так же не глядя, я услышала голоса народа сквозь гомон в голове. Меня заметили столпившиеся на главной улице жители общины. Хотели окружить, засыпать вопросами, которые я уже предвидела на интуитивном уровне. Однако заметили жрицу и остановились.

Лишь мама с бабушкой, продравшись сквозь зевак, подбежали ко мне и разрыдались.

– Злата, доченька! Боги! Боги! – причитала Надея, рукавами размазывая слёзы по своему припухшему лицу. – Нашлась, хвала Перуну и Стрибогу! До чего же перепугала ты нас! Взгляни на меня, дитятко, покажись…

Она погладила меня по волосам, подняла мою голову, взяв в свои тёплые, дрожащие ладони, и взвыла от ужаса, как изганная из стаи волчица. Ведь на моём лбу отчётливо виднелся знак того, что я стала жрицей.

– А-а-а-а! Во имя Перуна! Что же ты наделала, милая?! А-а-а! Беда, беда! Дух свой отдала! Как же это?! Не уберегла я тебя, не уследила! Горе мне, горе!..

И она вцепилась в мой сарафан, медленно оседая на притоптанную землю. Я же смотрела на неё заплывшими от слёз глазами, но не знала, что сказать, кроме тихого…

– Всё будет хорошо… Прости, мама, прости… Всё хорошо, хорошо…

– Ведьма! Это ты её надоумила! – гаркнула какая-то женщина из толпы, глядя на Ванду. – Ты сгубила дуру молодую! Супротив воли заставила на сей путь ступить!

Я думала, сейчас все поддержат её и ополчатся против Ванды. Начнётся массовая драка, что было бы очень не вовремя. Но люди просто стояли, как стадо овец, и я видела, какие испуганные были их лица в свете луны.

Они понимали – идти против двух жриц разом это уже слишком опасно.

Мама рыдала всё громче, я еле смогла поднять её на ноги.

Женщина продолжала крыть Ванду всеми грязными ругательствами, которые знала. А бабушка стояла в ступоре, утирая беззвучные слёзы и изредка кивая. Наверное, догадывалась, что никто меня не заставлял, что сама захотела и решилась.

И я понимала, что надо об этом заявить.

– Тихо!!! – крикнула я неожиданно громко, не то той женщине, не то голосам в голове. Но все они сразу замолкли. – Это не может быть случайностью. Я сама решила стать жрицей, сама захотела это важное бремя нести. В Столице грядут перемены, Ванде придётся отбыть, и что тогда? Кто вас защитит? Кто будет доносить до наших великих богов ваши молитвы? Кто будет проводить обряды? Вы… вы – лицемерные свиньи!

Люди громко ахнули на этом моменте, но продолжили слушать, боясь меня перебить.

– Вы много лет называли Ванду ведьмой, ненавидели, а сами, чуть что, к ней бежали! И она была к вам милосердной… Она терпела и исполняла долг жрицы, даже озаботилась тем, чтобы найти себе преемника… А могла бы уже давно уйти! И после этого вы смеете бросаться такими словами?! Знаете, что? Можете и меня ненавидеть, если хотите, но тогда не подходите ко мне, поняли?!

От громких, быстро высказанных слов я тяжело дышала, вбирая в грудь прохладный, душистый. Смотрела на напряжённых жителей общины и видела, что те серьёзно призадумались. Враждебность и испуг на их перестали быть слишком явными.

Что ж, это давало надежду, что мои слова прозвучали не впустую.

А ещё в цепочке напряжённых взглядов я ощущала один благодарный за своим плечом. Взгляд Ванды. И вдруг услышала её шёпот в своих мыслях:

– Спасибо…

Ничего себе, неужели жрецы умели общаться между собой таким образом? Хотелось бы, чтобы она и этому меня научила…

Но всё потом. Сначала я должна защитить мужа от семьи и наоборот. Ничего страшного не должно случиться!

– Мамочка, не плачь… – прошептала я, взяв её за руку. – Скажи, давно они ушли? Давно? Мне нужно их найти…

– Луна ещё вон за тем домом стояла… – Вместо мамы мне ответила бабушка и показала в сторону нужной избы. – Куды бы они ни пошли, добраться ещё не успели.

– Нет, мама! Что ты творишь! Нельзя ей туда, там же зверь ходит! – Надея опять вцепилась в ткань моей одежды. – Златушка, доченька, не мучь ты меня… Не ходи туда! Давай их здеся дождёмся, мужиков пошлём на розыски…

– Нет же, Надея, ты глянь на неё… Для того она и стала жрицей, ты её не удержишь.

– Бабушка верно говорит. Прости… – Я обняла маму, поглаживая её трясущиеся плечи. – Мне их искать, мне их спасать… Я обещаю вернуться, ты только дождись…

– Ох… Ну за что же нам это? За что? Ну хоть жрицу с собою возьми… – Матушка посмотрела на Ванду.

Та уверенно кивнула и поравнялась со мной. Кажется, судя такой готовности, она бы пошла за мной и без чьих-либо просьб.

– Не реви, Надея, – обратилась Ванда к матери. – Пригляжу я за ней, вернётся в целости, а ты покамест народ по домам разгони, целее будут. Полная луна всё-таки.

Точно. Лучше пусть все дома сидят. Не хватало ещё, чтоб кто-то попался под клыки зверя, если он вдруг вздумает прибежать в общину... Тогда Адамира от людского суда будет уже не уберечь.

Матушка шмыгнула носом, утёрла слёзы и очень крепко обняла перед тем, как отпустить. От неё пахло печной сажей, сырым тестом по её особому рецепту и травяными отварами с мёдом, которые она настаивала всю ночь и подавала по утрам, разбавляя кипятком.

В общем, от неё пахло домом. Тем самым, к которому я успела привыкнуть. И я подумала, что после того, как переживём эту ночь, нужно будет чаще захаживать к ним в гости.

Я тяжело оторвала голову от материнской груди, дрожащей от всхлипов, и так быстро, как могла, пошагала к лесу вместе с Вандой. Лишь бы не оборачиваться, а то станет ещё тяжелее. Хватало и людских взглядов, без отрыва направленных мне в затылок.

Ещё через несколько шагов вдруг раздался встревоженный оклик опомнившейся Надеи:

– Дочка! А муж-то твой где?

Но я сделала вид, что уже не слышала…

Глава 66. Отцовский гнев

Лесная трава царапала ноги, когда подол моей одежды подлетал на бегу. Ветер шумел в ушах наравне с даром, а блики луны в лужицах и на листьях отвлекали. Мне приходилось закрывать глаза и уши руками, чтобы отсечь мешающие органы чувств и сосредоточиться на новом.

Мы с Вандой солидарно решили начать поиски от нашего дома, но там ни моих братьев с отцом, ни Адамира ожидаемо не оказалось.

– Я не чувствую его… Совсем не чувствую… – шептала я, бродя неподалёку от дома и пытаясь уловить присутствие мужа даром. – Как птичка хохлится в гнезде за три версты отсюда, чую, а его – нет. Он точно помехи на радаре…

– Где-где помехи? – переспросила Ванда непонятливо. – Так, погоди расстраиваться. То, что не чуешь, это ничего, когда в нём хозяйничает звериное, то он как бельмо на жреческом глазу. А братьев чуешь с Власием? Ты с ними поболе времени провела всё-таки.

Я кивнула, вновь прикрыла глаза и попыталась настроиться на другую цель. Вспомнила отцовский голос, его крепкие объятия, его ласково-строгое «кулёма». И после нескольких сорванных попыток получилось. Я открыла глаза и будто бы ухватилась за волшебную ниточку.

– Туда нам надо! – с радостью и уверенностью сказала я, показывая пальцем в нужном направлении.

Эх, этот бы дар использовать в том мире, чтобы… чтобы… Чтобы что?

И если я только что собиралась бежать в предвкушении найти отца, то теперь застыла, приложив пальцы к голове, ощущая эту маленькую, но уже заметную брешь в памяти.

Чем же я занималась там? Искала кого-то? Зачем? Для чего?

– Ну, Злата, не стой! – поторопила меня Ванда и, взяв за руку, повела за собой.

Кажется, она и сама знала, в какой стороне искать Власия, просто хотела дать мне возможность попробовать самой проявить способности. Ей же для этого не нужно было абстрагироваться, закрывать глаза или уши. Годы опыта твёрдо стояли на её стороне.

Очень скоро я поняла, в какую сторону мы шли. Свет луны явил нам знакомое огромное дерево, развалившееся посреди тропинки, а за ним раздался протяжный, громкий зов одного из братьев, Есения:

– Злата-а-а-а! Отзови-ись!

Сердце застыло в груди. Если это недалеко от места, где мы тогда нашли Первака, то где-то тут были припрятаны запасные вещи, а значит, поблизости мог быть и сам Адамир в зверином обличье.

За себя я не боялась, но ни на миг представлять не хотела, что будет, если мои братья или отец его увидят.

– Злата-а-а! – Прозвучало совсем близко.

– Тихо! Тихо, Есений, не кричи! Я тут… – ответила я, подойдя ближе к разделяющему нас дереву.

Брат мгновенно среагировал, не стесняя показывать радость.

– Злата! Нашлась-таки! Не далась лешему! Где ты?

– Рядом, за деревом, только не кри…

– Бать! Злата сыскалась! – крикнул Есений в сторону.

Ванда на это закатила глаза, а я была готова от досады бодать лбом древесную кору перед собой. Ну что непонятного в просьбе не кричать? Неудивительно, если сейчас не только оборотень, но и вся лесная живность вдруг набежит!

И тут же отец побежал к нам с криками радости.

– Златка! Злата, дочка! Это и впрямь ты?

– Я, папа, я… Только не надо так кричать…

– Папа… Ну точно ты! Хвала Перуну, цела! Как же ты нас с мамкой напугала!

– Давай об этом потом, пап? Вернёмся в общину… – Я глянула на дерево и вспомнила, как мы с Адамиром через него перебирались, чтоб на той стороне очутиться. – Как же вы там оказались? Неужели лезли?

– Мы в обход, через кусты, – ответил Власий. – С моими-то коленями через древа уже не поползаешь…

– А где Бажен и Светозар?

– В другую сторону подались искать, а Всеслав со Жданом в третью. Условились позде на этом месте встретиться.

Я нахмурилась, ощущая во рту неприятный вкус желчи. Взять на мои поиски Всеслава – это они додумались, конечно… С другой стороны, когда приходит беда, в отчаянии от кого угодно помощь примешь.

– Вы бы ещё беса лысого с собой взяли… – Всё же вырвалось у меня, но пришлось смириться. – Ладно, давайте искать этих героев и возвращаться в общину.

– Куды искать? Так только заплутаем сызнова, лучше здесь их дождёмся.

– Я знаю, где они, – сказала Ванда.

После её слов шуршание травы под шагами стихло с той стороны и сменилось тихими ругательствами отца.

– Дочка! Какого лешего с тобою эта зараза?! Так и знал, что в пропаже твоей виновна сила нечистая!

– Папа! Она помогла вас найти, между прочим!

– Как это найти? Это ж ты потерялась, а не мы!

– Никуда я не пропадала, я была у Ванды… Ходила к ней в гости.

– Какое гости в разуме могут с нею быть?! Ещё и в ночь полной луны!

Я промолчала, понимая, что сейчас не время для семейных разборок. Да и голова всё ещё болела.

Вообще я была удивлена, что те сплетницы ничего не сказали, хотя видели и знали, куда я шла. Наверное, обиду затаили за то, что назвала их метёлками, или до сих пор в испуге по домам сидели.

Про обряд посвящения я тоже решила отцу пока не говорить, сам успеет увидеть у меня на лбу знак жрицы. Да уж, он очень «обрадуется».

И случилось это довольно скоро. Послышались шаги. Кусты с левого края дерева шумно зашевелились. Едва показались их лица из темноты, как Власий, роняя посох, и Есений с радостью ринулись ко мне. Сбивая пятки о торчащие из земли камни и корни.

Пронеслись мимо Ванды, словно её тут не было и вцепились в меня, обнимая то вместе, то по очереди. Да, всё-таки семья у меня любящая, что ни говори…

– Злата, доченька! Ты меня больше так не стращай! – гладя по голове, говорил отец. – Я же старею, сердце не всё уж может выдержать!

Он собирался поцеловать меня в лоб, но вдруг застыл, наконец разглядев в темноте метку. Глаза его наполнились шоком, а большой, мозолистый палец стал усиленно тереть то место, словно сам он надеялся, что это лишь пятно от грязи.

Но всё было зря, сколько бы он не прикладывал усилий.

– Злата… Как же ты… Что же это… – забормотал отец, отшатнувшись, я увидела, как его глаза наполнились слезами, что никак не текли вниз из-за мужской гордости.

И от этой картины сама, не сдержавшись, всхлипнула.

– Папочка…

– Дура ты, Злата, дура… Никак сгубить нас с матерью решила? – спросил он и отступил от меня на шаг. – Чем тебе не любо жилось прежней жизнью? Вначале замуж за лесника вышла, а теперича подалась в жрицы… – Он бросил на Ванду взгляд полный ненависти, начал кричать. – А ты чего молчишь, душегубка?! Мало тебе было сестры моей, добралась до дочери! Пляши, ведьма, ты своего добилась!

Власий поднял свой посох с земли и угрожающе пошёл на жрицу. Но у той не было даже тени испуга на лице. Она продолжала стоять так же твёрдо, как идол божества, вбитый глубоко в землю.

Но я не могла допустить, чтобы Власий вдруг на эмоциях навредил ей или она ему, а потому встала между ними и уткнувшись в отца ладонями, заявила:

– Нет, не надо! Я сама на этот путь встать решила! Буду жрицей вместо Ванды, так что либо прими меня, либо как староста изгони прочь! Я могу уйти, если ты так жрецов ненавидишь!

Мой взгляд был полон готовности принять всё, что он сказал бы… Но Власий лишь дико заглянул мне в лицо и встряхнул за плечи вполсилы.

– Очухайся, непослушная девка! Думай, что говоришь! Как я могу?.. Тебя, свою кровиночку!

– Значит, примешь новой жрицей в общину? – спросила я упрямо.

Только ответа не услышала. Вместо него кусты опять зашевелились, в другой стороне, и мы все как один посмотрели в сторону этого звука.

Глава 67. Опасность

Внутренний голос болью в висках и испариной на лбу предупреждал об угрозе, настолько сильно, что хотелось согнуться пополам, но я держалась. Если это зверь, то я должна была уверенно стоять на ногах, должна была показать, что не боялась его и принимала.

– Ванда… Ты тоже это чувствуешь? – тяжело дыша, спросила я шёпотом.

Но её ответ поразил меня:

– Чего? Что там, Злата?

Она встала ко мне ближе и начала держать за руку, чтоб я не свалилась в грязную листву. Отец и брат же, заметив, как мне поплохело, заслонили меня за своими спинами и выставили оружие. Один свой посох, другой – грибной нож из-за пояса.

– Кто там? Покажись! – потребовал Власий сурово, когда кусты опять подозрительно пошевелились.

Судя по их лицам, они были готовы встретить любого, кто бы там ни был. Хоть медведя, хоть кабана, хоть самого Чернобога. А у меня поджилки затряслись под юбкой, потому что понимала, что зверя они этим не остановят. Только больше разозлят и сделают больно.

Власий плотно сомкнул губы, встал в более удобную позу и замахнулся своим посохом, словно копьём, норовя швырнуть или ударить им.

Я почти отчаянно крикнула, пытаясь дотянуться до рукава его рубахи:

– Папа, не надо!..

И в этот момент кусты наконец расступились… Ругаясь благим матом и цепляясь одеждой за концы веток, из кустов вылезли Ждан и Всеслав, как черти из опустевшего сундука.

– Вы чего шумите-то? – спросил Ждан, хлопая глазами и глядя на нас растерянно.

Все расслабились и переглянулись друг с другом, точно думая о том же, о чём и я: все чувствовали себя идиотами.

Власий грубо ругнулся, в сердцах ткнул посохом в землю и пренебрежительно плюнул под ноги появившимся.

– Тьфу ты! Молодёжь! С вами до седин не дожить!

У меня тоже будто упал тот самый камень с души, но чувство опасности почему-то не покидало, хотя с Вандой такого не было. Но вот Всеслав обратился ко мне, увидев из-за отцовской спины, и я с испугом поняла, от кого это чувство исходило.

– О, Златка! Нашлась? И где тебя бесы носили? – спросил он игриво, с ухмылкой.

– Это он! – шепнула я Ванде, так, чтоб слышали только мы. – От него опасность исходит!

Тут же раздался её голос в моём сознании:

– Ничего покамест отцу не говори и не боись. Стой рядом да ухо востро держи.

Я кивнула и увидела, как она начала ощупывать рукой заготовленные мешочки, прикреплённые к поясу. Видимо, в них были нужные для жреческих дел атрибуты.

Однако отец быстрее среагировал. Предупреждающе замахнулся кулаком на Всеслава и пригрозил:

– Слухай, ты, похабник, а ну отстань от Златки! Она уже замужняя баба, не вздумай мне её позорить!

Всеслав сначала будто бы испугался, судя по глазам, а потом как начал заливать голосом примирительным. Ну точно кот, нагадивший в лапти!

– Да ладно вам, дядь Власий, мы же столько лет знакомы! Вы же знаете, что я вашу дочку ни в жизнь не обидел бы! Просто рад от души, что она нашлась, и всё тут!

– Да что ты говоришь? А мне иное давеча поведали. Дескать ты баб у колодца задираешь и пакости всем делаешь. Давно ты мне не по нраву, хвост ты бычий! Совсем без отца распустился. И в общине терплю тебя только потому, что мамку мне твою жалко. И так недавно овдовела, а ежели прогоню тебя, то совсем зачахнет, бедолага… Так что тебе бы о ней радеть, а не о замужних девках!

– Может, в общине об этом поговорим? – попыталась воззвать я, оглянувшись себе за спину, в темноту. То, что мы так громко выясняли отношения, рано или поздно не останется не замеченным.

– А уж не замужняя ли девка там говорит? – Прицепился Всеслав, услышав мой голос. Похоже, не разглядел у меня на лбу метку жрицы. Интересно, как тогда бы заговорил? Но я решила пока не открывать ему это, пусть в рукаве будет козырь. – А где ж он, муж твой? Неужто тебе с ним не спится, раз ночью в лесу юбкой пыль собираешь, а? Привычка? Тогда смотри в оба, на второй камень не упади!

– Совсем страх потерял, бесёныш? На мою дочь рот свой грязный открыл? Всё, нагулялся! Ждан, в общину его веди, дабы я его днесь больше не видывал!

Я думала, Ждан заупрямится, Всеслав его друг всё-таки, но нет. Он кивнул и чуть небрежно толкнул того в спину, в сторону тропинки.

– Ты чего делаешь, дурень?! – воскликнул Всеслав с неверием.

– Сам виноват, – ответил Ждан спокойно. – Чего ты при старосте распетушился? Думал, по головке тебя за это погладит? Давай, иди…

– Не подерутся по пути? – тихо спросила я, глядя в их отдаляющиеся спины. – Не заблудятся?

– Не должны, – ответил мне Власий сухо. Видно, всё ещё злился, что я стала жрицей. – Дождёмся братьев твоих и тоже воротимся. Но кое-что дельное этот курощуп* сказал всё же… Где ж Адамир, коли ты не с ним?

Я всё ещё надеялась, что со зверем нас случай не столкнёт, поэтому более-менее правдоподобное объяснение смогла придумать, пока мы с Вандой сюда шли. И даже почти нелживое, поэтому мой голос звучал естественно:

– Лес ушёл проверить, сказал, что ему не впервой это делать в ночь полной луны. Я сначала его не отпускала, но он меня уговорил.

– И в доме посмел тебя одну в такую-то ночь оставить?

– Не посмел. Хотел сначала к вам меня отправить, но я отказалась, мы же повздорили с вами… Поэтому мы с ним сошлись на том, чтобы я шла к Ванде.

– Ага, вижу, как ты сходила! – Власий глянул мне на лоб. – Твоему Адамиру тоже бы взбучку устроить! Ты теперь его забота, его бремя! А он тебя на какую-то тёмную бабу, что лишнюю ношу, скинул!

– Ты, староста, не горячись, слышишь… – Слова Ванды были доброжелательны, но глаза сузились в темноте, словно у лисицы на охоте. – Я тебе не какая-то тёмная баба. И ежели впрямь хотела дочь твою сгубить, то ты бы её никогда боле не увидел.

– Как и Уладу, верно?

– Да я ведь увещевала её тогда как могла, говорила, что нельзя с приворотом играть! А она не желала ни слова против слышать!

– Плевать мне на твои отговорки! – небрежно бросил Власий. – Главное то, что сестра из-за твоих деяний сгинула, так что прощения моего не жди.

– Что ж, пусть нас судят боги.

На это Власий лишь хмыкнул, и все замолчали в ожидании моих братьев. Прислушивались к шелестам травы и редким разговорам ночных птиц. Я же прислушивалась ещё и к своим новым способностям, пытаясь понять, с чем ещё можно было сравнить.

Хорошо хоть, что Всеслав ушёл, забрав с собой это назойливое чувство угрозы и опасности.

Но стоило мне так подумать и расслабиться, как раздалось эхо его истошного крика, точно с той стороны, куда они со Жданом ушли:

– А-А-А-А-А-А… ЗВЕРЬ…

Ноги подкосились. Голос моего бога-бережителя ударил по затылку до потемнения перед глазами. И теперь я поняла, что сегодня многое решится.

______

*Курощуп – бабник.